Глава 1
Участок дороги, проходивший через Красные горы был окончен, и одинокий всадник остановил своего коня над обрывом. Его глазам предстала богатая равнина Азерота, земля короля. Далеко на горизонте, за сапфировой лентой реки сверкал в лучах восходящего солнца гордый Стормвинд, величайший из городов некогда существовавшего Аратора. Молодой всадник приложил ладонь ко лбу, словно пытаясь разглядеть город за многие мили. Там на троне сидит король Вринн, давний друг его отца, правителя крепости Голдшир.
Внезапно всадник прислушался – откуда-то снизу доносился стук копыт и крики. Из-за поворота на огромной скорости вылетела карета, запряженная шестеркой лошадей –только успела мелькнуть золотая корона. Причина такой спешки была банальна – за каретой скакали двадцать человек - разбойники, из-за которых дорога Красных гор и считалась опасной, хотя и была самой короткой. Всаднику они не повстречались только по чистой случайности.
Он ударил коня хлыстом, заставляя его догонять карету. Это было бы невозможно, если бы он не находился ярусом выше, а карета не сбавила бы скорость на повороте. Совокупность этих факторов позволила всаднику спокойно спрыгнуть на крышу мчащейся кареты и зацепиться руками за фонарь. Ребра от такого обращения скакнули так, что дыхание перехватило. Открыв дверцу, он забрался внутрь кареты. И сразу же напоролся на приставленный к горлу кинжал. За отвернувшуюся к окну даму заступился старый слуга.
- Не надо нервов – я не разбойник. Позвольте представиться – лорд Лиан, герцог Голдширский. Мое почтение, миледи!
Дама повернулась к нему лицом, и Лиан увидел, что дамой её назвать трудно – скорее благочестивая девушка лет восемнадцати. Это было первым, что он осознал. Вторым было то, что где-то он её уже видел. Ответная реакция была той же.
- Прошу прощения за столь необычное появление.
Лиан высунул голову в окно кареты – разбойники были уже близко.
- Закройте вторую дверь на засов – сказал он, забираясь внутрь – И слабонервным просьба удалиться.
Когда первый разбойник попытался забраться внутрь, Лиан ухватился за ручку на потолке и ударом ног сбил его с лошади. Прочертив на скале длинную красную полосу кровью и мозгами, тело упало. Второго асоциального элемента Лиан втащил внутрь, ударив головой о крышу, а затем вышвырнул наружу, под копыта лошади третьего. Повинуясь инстинкту, животное упало, подмяв под собой всадника. Четвертый попытался повторить трюк Лиана, прыгнув на крышу, но меткий удар кинжала пробил дерево, пригвоздив тело человека к крыше – аэродинамики сей прибор не добавляет, но выглядит стильно и необычно.
Увидев такую быструю расправу, разбойники решили отступить. Лиан выглянул наружу и попросил кучера остановиться. Просьба осталась невыполненной – бездыханное тело кучера лежало на скамье, а лошади неслись без управления. Дорога же неумолимо сужалась, а впереди маячил мост через пропасть. Ситуация была не из лучших.
- Оценим положение дел. Справа скала, слева пропасть, впереди узкий мост, а лошади не подчиняются кучеру. Откройте дверь!
- Вы собираетесь выбраться наружу?
- Да. И остановить лошадей, если получиться.
- Вы что, сумасшедший? – с ужасом спросила девушка
- Да, и уже давно.
Лиан выбрался через дверь и пополз по стене кареты приставным шагом. К сожалению, когда он забрался на место кучера, тормозить было уже поздно. Лошади вступили на мост, и неслись по самому его краю. Лиан успел заметить только стоявшую на мосту одинокую фигуру в длинной мантии.
- Дирия! – произнес он, когда лошади резко остановились на краю моста, поскольку дальнейший путь он проделал уже по воздуху. Сильный удар заставил его потерять сознание.
Очнувшись, Лиан осознал, что лежит на каменистой поверхности дороги, а над ним склонилась та девушка из кареты.
- Как Вы себя чувствуете?
- Уже лучше – сказал он, нагло целуя её в губы.
Поцелуй длился дольше, чем обыкновенно в таких случаях, но закончился одним и тем же – звонкой пощечиной, но к этому Лиан привык, а вот удар кнута слуги был сильнее – пробил кожаную куртку и нанес глубокую рану.
- Парень, у тебя серьезные проблемы. Ты только что поцеловал принцессу Лану, дочь короля Вринна. Потому лучше беги отсюда – сказал тот, прежде чем хлестнуть коней.
- Похоже, ты не растерял своих манер со времени нашей последней встречи – сказал Дирия, снимая капюшон мантии.
Глаза юного мага сузились в две узкие щелки – он считал это признаком смеха.
- Может, расскажешь, как ты тут оказался?
- Знаешь, когда твой конь бродит один по горам, это означает, что ты либо опять попал в какую-то историю, либо наконец-то избавил мир от своего присутствия. Второй вариант маловероятен.
Дирия осмотрел рану друга и достал из складок мантии книгу.
- Лечебные чары… Ага… Побочные эффекты: сухость во рту, выпадение волос и зубов, косоглазие, глухота, кома… и сметь. Да, определенно надо попробовать.
- Юмор у тебя кладбищенский – сказал Лиан, когда его рана заросла благодаря чарам Дирия – Надо еще добраться до Стормвинда.
***
Дирия и Лиан добрались до Стормивинда, когда солнце уже прошло половину своего дневного пути и потому неслабо обжигало. Однако, несмотря на жару, город встретил их множеством звуков – от стука карет и лошадиных копыт до матюгов очередной жертвы грабителей. Город выглядел празднично – на стенах всех домов, стоявших на главной улице, были вывешены флаги с гербами всех провинций, а вдоль них стояли люди, приветствующие въезжающих в город всадников.
- Очередной рыцарский турнир, как я понимаю – произнес Дирия – Кто-то еще не выпустил всю злобу на несчастный Гильнис.
- Дирия, не заставляй меня вспоминать об этом. Поверь мне - тебе повезло, раз ты там не был.
- Ладно, молчу. Но ждать нам придется долго. Пока не проедут все, нас не пропустят.
- Не так уж долго – вот рыцарь из Мунбрука, а он всегда является последним.
Прокричав слова приветствия последнему гостю, толпа быстро разошлась по своим обыденным делам.
- Стадный рефлекс – сказал Лиан, когда они ехали к дворцу короля – Лишь бы быть там, где все и так же как все, вне зависимости от причины. Словно стадо без пастуха.
- Ты говоришь как ученый. Неужели всерьез занялся образованием?
- Если ты помнишь, я учился в той же академии, что и ты. И забрало профессору фехтования приклеил к усам ты, а в карцер посадили меня.
- Я ведь потом у него спросил, не для того ли у него забрало приклеено, чтобы шлем лучше держался, а ты говоришь – чтобы рот лишний раз не разевал…
Толпа изумленно глядела на двух богато одетых всадников, хохочущих словно дети, пока они не скрылись за стенами замка.
Лиан посмотрел вокруг. Каждый раз, когда он приезжал в Стормвинд, это зрелище его потрясало. Вверх, словно пронзая голубое небо, возносились башни из белого мрамора, одновременно могучие и изящные, вселяющие в сердца врагов трепет перед мощью народа, создавшего их и радующие взор жителей Азерота. Воплощенная в камне духовная сила и воля людей.
- Только великий народ мог создать такое… - начал Лиан.
- Ты так думаешь? А мне известно о том, сколько несчастных рабочих погибло от непосильного труда, чтобы богатые бездельники могли пировать в прекрасных залах. Этот замок – воплощение страдания, которое когда-нибудь выльется наружу.
- Дирия, не усложняй. Любое великое дело требует жертв. И иногда они вполне оправданны.
- Никакие жертвы не могут быть оправданы. Даже жертвы, принесенные для достижения благой цели.
- Не надо! – взмолился Лиан – Дай тебе волю, ты бы продолжал в том же духе бесконечно.
Всю дорогу до тронного зала Лиан любовался убранством парадной анфилады. За три года с его последнего визита комнаты обстановка залов была значительно беднее, многие двери были закрыты, и везде чувствовалась печать грусти – преобладали оттенки черного.
- Да, здесь все изменилось.
- Я заметил. Смерть леди Варьи сильно повлияла на короля. Теперь он все время сидит в зале с занавешенными окнами и практически не появляется на людях. И правят в основном его министры.
Хотя двери зала были открыты, стражники не пропустили Дирия и Лиана внутрь.
- К королю Вринну только что приехала дочь. Он велел во время их обеда никого не пропускать.
- Даже тех, кого он приглашал специально? – спросил Лиан.
- Даже.
- А может, это велел не король, а сэр Лотар? – тихо сказал маг.
Дирия медленно провел рукой перед собой, словно протирая запотевшее стекло, и воздух вокруг него затрещал от разрядов.
- В таком случае, вы нас пропустите – спокойно сказал он, и стражники расступились.
Зал действительно был темным – вернее погруженным в полумрак, так как свет пропускало лишь одно окно, расположенное за троном короля. В этом полумраке Лиан рассмотрел три фигуры, сидевшие за столом, и одну, стоящую в стороне.
- Кажется, я велел никому не проходить! – раздался молодой мужской голос.
- Уверен в себе. Словно считает себя хозяином… – констатировал Лиан. - Неужели король Вринн уже не может сам распоряжаться в своем дворце? И его гости должны ждать за порогом, словно собаки?
- Лиан? – произнес дребезжащий старческий голос – Это ты?
- Да, милорд. Я прибыл в город по вашей просьбе.
- Подойди…
Лиан повиновался, преклонил колено перед Вринном и поцеловал его перстень.
Облик старого короля был ужасен – сломили ли его годы или внезапная смерть горячо любимой жены. Он был согбен и опирался на трость, потухшие глаза в черном обрамлении сидели глубоко, испещренная морщинами кожа напоминала пергамент. Руки, больше напоминавшие когти старого ворона, впивались в резное кресло, словно король старался не упасть замертво.
- Я давно ждал тебя, Лиан. Но этот разговор не для посторонних ушей. Андуин, оставь нас.
- Это он к тому самоуверенному – понял Лиан.
Немного поколебавшись, Андуин Лотар вышел и закрыл двери.
- Я ждал тебя, ибо я умираю, и к сожалению не оставил наследника, а среди моих приближенных нет ни одного достойного. Все они лживы и порочны, но ты долгие годы был вдали от двора и не развращен его нравами. Лишь тебе, сыну моего старого друга, я смогу передать свой трон.
- Отец, нет! – практически вскрикнула Лана – Он же больной на всю голову!
- Лана, со временем люди меняются. У вас еще будет время поговорить. А ты, Лиан, что ты скажешь? Алькамор снова должен заблистать!
Глава 2
Королевский ипподром, выполнявший по совместительству функции арены для рыцарских состязаний, буквально разрывался от криков толпы. Впрочем, кричать было из-за чего – рыцарь из Мунбрука одержал свою двадцать четвертую турнирную победу, выбив своего оппонента из седла первым же метким ударом. Посетители турнира чествовали победителя.
Под звуки труб герольдов на турнирную площадку выехал рыцарь Стормвинда – сэр Андуин Лотар. Восторгам трибун не было предела. Андуин поклонился своей даме сердца, которой к великому неудовольствию Лиана оказалась Лана, и поскакал на своего противника – последнего претендента на победу. Ловко уклонившись от его пики, он нанес удар в предплечье, от чего несчастный свалился с лошади и как минимум сломал руку. Зрители захлопали пуще прежнего.
- Почему же Голдшир не участвует в состязаниях? – спросила Лана, даже не повернувшись к Лиану.
- Одной из причин я могу назвать траур по моему внезапно почившему отцу, другой – то, что я не вижу смысла в подобных состязаниях. Веселить толпу – участь бродячего комедианта, но не моя.
- Неужели герой братоубийственной войны боится показать свою доблесть? – Лана усмехнулась.
- Доблесть? Для того чтобы сбить противника с лошади, доблесть не нужна.
Тем временем сэр Лотар подъехал к королевской трибуне и поднял забрало.
- Могу я просить леди о поцелуе?
- Вы проявили доблесть, достойную награды – сказала Лана, пытаясь разозлить Лиана.
- Тогда я могу просить благородного сэра подождать? – спросил он – Насколько я помню, трофеи вручают победителю.
- Больше никто не желает сразиться со мной.
- Я желаю.
- Простите сэр, но это против правил.
- Правил, возникших в вашей голове, а она у вас на уровне пояса.
Стоявший рядом Дирия согнулся пополам от смеха, вслед за ним засмеялись другие. Лицо Лотара залилось кровью.
- Слезай вниз, насмешник, и я обещаю, что ты раскаешься в своих словах.
- Бери свой меч, павлин! – сказал Лиан, спрыгивая с трибуны – Время исправить еще одну ошибку природы!.
Видевший этот поединок мог бы поклясться, что смешнее этого ничего не видел, ибо тот не продлился и двух минут. Как только Лотар бросился на своего противника, не надевшего даже доспехов, Лиан отступил вправо и ударил Лотара ногой по колену. Последствия скорости, веса доспехов и удара мечом Лиана по спине были плачевными – Лотар глубоко увяз в грязи, встоптанной копытами лошадей. Смеялись многие, кроме тех, кто решал, считать ли действительными поставленные на Лотара деньги.
Лиану потребовалось много труда, чтобы вытащить голову рыцаря из грязи – глина крепко держала тяжелое железо, и Лотар еле дышал.
- Итак, сэр, повторяйте за мной: «я был глуп, когда осмелился поднять свой недостойный взор на принцессу Лану».
Лотару не оставалось ничего иного, как подчиниться. Поражение было полным. Лиан же вновь поднялся на трибуну.
- Похоже, это надо внести в летописи с подзаголовком «Смех века» - Дирия не мог удержаться от хохота - Похоже, сей наглец вряд ли скоро оправится от такого поражения.
- А где Лана?
- Ушла. Правда просила передать, чтобы вечером ты пришел на северную стену дворца.
Глава 2
Заходящее солнце осветило засыпающий лес, покрывая таинственным светом вековые деревья, рисуя тенью на их листьях замысловатые узоры. Светило улыбнулось всему живому, что таится на огромном материке и, кинув свой последний за сегодняшний день тусклый лучик, скрылось за горизонтом. Темнота опустилась на земли Азерота, омывая собою зеленые леса и луга, пряча в тени кустарники и цветы, окутывая город людей Стормвинд. Такой величественный во тьме, что кажется, он так и будет стоять на этом месте, и ни что не сможет сломить дух его защитников, ни чему не под силу разрушить его массивные каменные стены, снести его с лица планеты…
Идет время, бежит по своему ни кому неизведанному пути, резко сворачивая на поворотах, подскакивая на кочках и ухабах, записывая в свою бессмертную летопись все события, от мала до велика, какой бы они значимости для мира не были – будь то рождение Катрисии или падение Стормвинда в конце Первой войны с орками…
- Сейчас тринадцатый цикл Дренорской ночи, достопочтенный Гул-Дан – бормотал Маг’Дир.
- Спасибо за напоминание, мой ученик! – бросил в сторону молодого орка Верховный колдун Орды – Ты можешь приступить к ритуалу жертвоприношения!
Маг’Дир низко поклонился, скинул с плеч свою длинную, исписанную защитными рунами мантию на остывшую от дневного зноя землю, почесав свою недлинную черную бороду, снял со своих железных когтей, приделанных к запястьям обоих рук, защитный кожаный чехол и засеменил к горстке пленных людей, сидящих чуть поодаль орков, собравшихся на Совет Колдунов. Простая крестьянская семья, захваченная сегодняшним утром во время очередного набега на людские деревни, состоящая из мужа, жены и их дочери, была связана одной длинной веревкой. Пленники обреченно опустили головы и глаза, видимо, предугадывая свою участь. В то время, как ученик Гул-Дана подошел к ним на расстояние около трех футов, веревка, связывающая людей, отлетела в сторону – то глава семьи, рослый мужчина с копной серых волос и коротко остриженной бородкой, незаметно для орков разрезал ее стилетом, удачно припрятанным во время их пленения и вскричал, брызгая слюной:
- Бегите, убегайте отсюда, спасайте свои жизни, а я постараюсь хоть на немного задержать этих тварей!
Пять чернокнижников, включая Гул-Дана, стояли вокруг жертвенного камня и с интересом глядели на разыгрывающуюся перед их глазами комедию.
- Поиграй с ними, Маг’Дир, повесели нас, но смотри, не убивай этих людей – это мы оставим для демонов! – с ухмылкой на изрезанном шрамами лице сказал Верховный колдун Орды.
Его ученик ни чего не ответил на слова учителя, однако приготовился к сражению с вооруженным стилетом мужчиной.
- Дилан! – вскричала женщина, вскакивая на ноги и стряхивая с себя обрывки плетеной веревки – Беги и ты!
В это мгновение отчаянный защитник своей семьи сделал выпад, целясь своим оружием в шею молодого орка, и надо сказать, что быстрота крестьянина и хорошее владение этим видом оружия сделали бы свое дело, если бы лезвие не угодило в железную цепь, висевшую на шее у Маг’Дира. Орк, слегка потрясенный таким началом сражения поспешил отпрыгнуть в сторону, перенося вес тела на правую ногу, видимо готовясь к новому прыжку.
- Беги, Беги хотя бы ты, Катрисия, дочь моя – бормотала жена Дилана своей дочке.
На ее совсем молодом личике отразилась гримаса ужаса, девушка задрожала, прижимаясь к своей матери.
- Мама, я ни куда не уйду от тебя! – шептала она и из ее глаз полились слезы, они ручьем потекли по румяной щеке и падали на запачканное грязью ситцевое платье.
Ее отец в это время раскусил маневр своего противника и, перекидывая стилет из одной руки в другую, отпрыгнул в противоположную сторону. Шагая по кругу, враги смотрели друг на друга с неприкрытым презрением и жгучей ненавистью. Маг’Дир то и дело кидал жадные хищные взгляды на девушек, а Дилан, стараясь не глядеть на свою семью, процедил:
- Быстро убирайтесь отсюда, а не то вы примите смерть от моей руки, что лучше чем, быть принесенным с жертву их проклятым демонам!
Мать и дочь оцепенели, глядя сначала на их защитника, потом переводя взгляд на молодого орка, и, в конце концов, остановившись на колдунах. Пугающая тишина воцарилась над поляной, где происходило таинство, блики луны играли на оружии дерущихся, в свете ночного светила замершие на месте орки казались изваяниями из камня. Потихоньку вставая на ноги, опасливо отыскивая путь для отхода, девушки попятились назад, вниз по поляне. Мать, держа за руку Катрисию, сдавленно зарыдала, глядя на своего любимого и, кажется, поймала его взгляд, в котором читалось лишь желание биться до конца. Орк и человек с удвоенной силой ринулись друг на друга, желая закончить эту схватку как можно быстрее. Прошло пару мгновений, и зеленая трава обагрилась кровью, как орочьей, так и человеческой. Лезвия оружия воинов потускнели в лунном свете, вкусив вкус крови. Молодой ученик с уважением смотрел на своего врага, всеми силами стараясь убрать с лица гримасу наступающей боли. Стилет человека прошел по груди орка, вспоров шелковую рубашку. Темная кровь текла по телу Маг’Дира, мешая сконцентрироваться на поединке. Через несколько мгновений сражающиеся оказались на исходных позициях, продолжая ходить по кругу и присматриваться друг к другу. Дилан одной рукой держался за кровоточащую рану на бедре, второй еще крепче сжимал свое оружие.
- Я знаю, ты справишься, мой мальчик! – подбодрил своего друга Гул-Дан – а я пока пойду за женщиной.
Он сдвинулся с места, снимая со своих когтей кожаный чехол, и направился в сторону сбежавших девушек.
- Оставь их! – взвыл человек и бросился на колдуна.
За несколько мгновений, двумя прыжками, он преодолел около десяти футов, в воздухе делая замах стилетом, целясь в грудь старого орка. Маг’Дир подался в сторону своего учителя, растопырив свои когти в стороны, готовясь поразить спину своего врага.
Гул-Дан загадочно улыбнулся и выпрямил грудь, встречая удар. Стилет человека уперся в мифриловую кирасу, да с такой силой, что послышался хруст кисти Дилана и его сдавленный стон. Глава семейства плюхнулся грудью на землю, и от смерти его спасло падение Маг’Дира, запутавшегося в порванной веревке.
- Жалко, что этот человек не понимает нашего языка – промолвил Верховный колдун Орды – тогда он смог бы просить быстрой смерти.
Более не обращая внимания на воина, старый орк побрел вниз по поляне, туда, где в расстоянии сотни футов от него маячили фигурки убегавших женщин. Гул-Дан вознес руки кверху, шепча заклинание на языке демонов, и в то же мгновение река, пересекающая долину поперек, вдруг зажглась яркими языками пламени, разрывающими темноту Азеротской ночи. Сконцентрировано водя руками в разные стороны, чернокнижник вырисовывал в воздухе древние руны, они начинали летать вокруг колдуна, неистово вращаясь и переливаясь различными цветами. Вихрь огня прорезал небо и опустился на поляну, образуя огненное кольцо вкупе с загоревшейся рекой, внутри которого оказались беглецы. Испепеляя траву, языки пламени ласкали ночной воздух, заставляя визжать от ужаса бедных девушек.
- Мама, неужели это конец? – испуганно спросила Катрисия
Женщина молчала. Ей не хотелось говорить это дочке, но она знала, что им уже не спастись.
- Нет, мы еще будем жить – твердо сказала мать – пускай не в это время, пускай не в таком обличии, но помни, что смерть – это не конец, давай же примем ее, как она есть!
Она лишь промолчала и обняла свою маму.
Орк, подошедший к кольцу огня, провел рукой по воздуху, и стихия расступилась перед ним, тем самым, давая проход в круг. Освещенный светом огня, он выглядел еще зловещее – на лице его играли блики огня, и лишь некоторые из них, попадая в его светящиеся Жаждой крови глаза, угасали там навечно. Сквозь мантию проглядывали светящиеся руны на мифрильной броне, такой прочной, что лишь сила Хаоса способна ее пробить. Когти орка были отполированы до блеска, свет играл на них, словно лучи солнца играют на морской воде. В одной руке колдун держал изогнутый ритуальный кинжал с толстым лезвием, на котором был выгравирован дракон.
- Я пришел за одной из вас – коротко сказал орк на своем наречии, показывая один палец.
Девушки молчали и рыдали.
- Что же, одной будет дарована жизнь, другая же умрет – молвил Гул-Дан – я думаю, демон Андаразон будет доволен сегодняшним жертвоприношением.
- Я пойду на свою смерть – сказала мать – я приму ее для тебя, моя девочка, ради того, чтобы ты жила дальше!
- Мама – шептала Катрисия – я … я…
- Прощай, дочь моя… Помни мои слова и ни когда не бойся смерти, ведь эта смерть может спасти другие жизни в будущем.
Женщина поднялась на ноги, гордо выпрямилась и, подойдя к орку, сказала:
- Я умру ради нее. Веди меня к месту жертвоприношения!
Орк и человек поняли друг друга даже на разных языках. Колдун развернулся и зашагал прочь, а мать одарила последним взглядом свою дочь и поплелась за ним.
- До встречи, Катрисия… Пророк не знает своей судьбы, зато он знает чужую, Хранитель знает свою судьбу, но не знает чужой. Я же не тот и не другой, однако, мне приказано не трогать тебя. Ты еще встретишься с нашим Хозяином, но немного в другой ситуации… – ветер нес сквозь пламя слова на непонятном для Катрисии орочьем языке, но маленькая девчушка запомнила их произношение…
- Алкурда, коринаги, Фител ще нос щол гита, апр нос дролгп, Грошен нос щол гита ги то нос дролп – Катрисия повторяла странные слова, а в этот момент языки пламени стали затухать, и через непродолжительное время темнота окутала поляну и осиротевшая девочка побрела прочь от проклятой поляны.
Гул-Дан вернулся со своей добычей под радостные взгляды своих друзей – чернокнижников. Маг’Дир скрутил своего недавнего противника за руки и ждал, когда же можно будет его прикончить или помучить.
- Начнем! – произнес Верховный колдун Орды и толкнул гордую женщину на жертвенный камень – А этот человек пусть смотрит на смерть своей самки.
Ученик старика схватил пленного за волосы и задрал голову так, что бы он смог видеть весь обряд целиком. Колдун занес кинжал для жертвоприношений над телом женщины, и в это же мгновение остальные члены Совета засучили рукава на своих мантиях, достали свои ритуальные ножи и пустили себе кровь. Темно красная жидкость стекала с протянутых рук орков на жену Дилана, она уже вся была испачкана в ней. Гул-Дан одним быстрым движением вонзил лезвие своего кинжала в сердце матери Катрисии и та, даже не издав ни звука, умерла. Гримаса боли и отчаяния исказили лицо ее мужа, своими глазами видевшего смерть возлюбленной, и он попытался вырваться из захвата Маг’Дира, но, дернувшись пару раз, схлопотав за это тяжелой рукой по голове. Человек успокоился, лишь опустил свой взор на черную землю в надежде увидеть там что-то необычное. Тело женщины было все в крови, и когда колдун начал нашептывать какое-то заклинание на языке могущественных демонов – эредаров, красная жидкость, по воздуху поднимаясь от бездыханного тела к ритуальному кинжалу, начала переливаться различными красками и оттенками, и только когда труп женщины остался без единой капли крови, откуда ни возьмись, вокруг камня для жертвоприношений заиграли языки магического пламени. Кровь в это время взмыла над кинжалом и начала неистово вращаться, превращаясь в красную летающую воронку.
- О, Второй из Рода славных Эредаров, Основателей Эмингуеэса, О, Андаразон Непреклонный, услышь наш призыв и прими нашу жертву!
Внутри воронки образовалось странное серое свечение, внутри которого появились очертания великого демона.
- Ваша жертва принята. Спрашивайте, рабы Пылающего легиона, но все же знайте, что не на все вы получите от меня ответ!
Орки застыли на месте, страшась пошевелиться, человек все вглядывался в землю, а Маг’Дир даже не посмел взглянуть на лик Андаразона.
- Угодно ли тебе еще человеческой крови, о, наш Покровитель? – спросил колдун.
- Кровь этой женщины чиста и вкусна, я не хочу портить ее вкус чем-то другим… Говорите, что вам нужно или разрывайте контакт со мной – шипел голос демона.
- Можем ли мы рассчитывать на помощь Эредаров при осаде Стормвинда? – осведомился старый орк.
- Я возглавлю несколько сражений, но на то вы орки и посланы в Азерот, чтобы самим прочистить путь для Легиона… Вы лишь наши рабы, наделенные частью нашей силы и ваш долг нам повиноваться и делать всю грязную работу за нас… - звучал злобный шепот Непреклонного.
- Осада Стормвинда – очень рискованное занятие. Совет не хочет, чтобы в случае неудачи вся вина упала на нас. Однако, если эта компания окончится нашим успехом, то для нас же и будет лучше… - говорил Гул-Дан.
- Найдите такого орка, который поведет ваши войска вперед, такого, который будет полностью от вас зависеть, такого в котором вы ни капли не сомневаетесь…
- Ясно… похоже я знаю, кого назначить на этот пост… Благодарю тебя, Второй из Рода славных Эредаров, Основателей Эмингуеэса, Андаразон Непреклонный за твой совет, я разрываю магический контакт.
В то же мгновение кровавый вихрь завертелся с еще большей скоростью и вскоре всосал сам себя и исчез, не оставив от себя и капельки.
- Ритуал окончен. Я всех благодарю за помощь и поддержку. Мы уходим – подытожил колдун.
Орки молча поправили рукава на, накинули капюшоны мантий на головы и засунули свои церемониальные кинжалы в ножны.
Маг’Дир, все еще державший человека за руки, спросил:
- Можно я его зарежу?
- Можешь делать с ним что хочешь – бросил Верховный колдун Орды.
Молодой орк ослабил сватку, в надежде одним удачным движением свернуть шею человеку, но не тут то было – Дилан вырвался и, не смотря на рану в бедре и на сломанную кисть, бросился прочь от этого проклятого места. Ученик Гул-Дана остановился в нерешительности, глядя на своего учителя.
- Ну что же ты стоишь на месте? Иди и принеси мне его голову!
Глава 3
Поднявшись на стену, Лиан понял, что ни о какой дружеской беседе в такой обстановке речь идти не может – ветер был таким холодным, что пробирал до костей.
Лана появилась через полчаса. Казалось, что она одна, но на скамье под стеной сидела её любимая служанка, а за деревьями в саду пряталось по меньшей мере десяток рыцарей из её свиты. Вариант теплой встречи отпадал сразу.
- Зачем ты звала меня?
- Ты? Как ты смеешь ко мне так обращаться?
- Ах, да, я забыл о зрителях этого маленького спектакля – Лиан перегнулся через парапет и достаточно громко сказал в сад – Все одиннадцать могут выйти. Два за фонтаном, один с луком в кроне дуба, четыре с арбалетами в кустарнике и столько же прикидываются зарослями плюща у стены. Лучше бы в шеренгу построились – проблем меньше.
- Это моя охрана!
- Куча новичков. Где они видели плющ, у которого лист разделяется на семь отростков?
- Может, продолжим разговор?
- Я готов слушать.
- У меня к тебе лишь одна просьба – откажись от трона. Отец считает тебя достойным, но это не так.
- Если ты сомневаешься, мои чувства к тебе не изменились.
- Возможно, но мои – да.
- Три года назад ты обещала, что будешь ждать меня.
- Это было давно, и теперь я люблю другого, того, кто не запятнал себя. Я слышала о том, что было в Гильнисе. И после этого ты смеешь являться сюда?
- Тот, кого там не было, не может судить нас. Мы все тогда шли сражаться против предателей, но оказалось, что кто-то просто нашел виноватого. Нет более ужасного зрелища чем то, когда люди бессмысленно уничтожают друг друга. Потому я и не люблю сражаться. Хочешь знать, что там было на самом деле?
- Рассказывай.
- Мы договорились с гильниссцами об обмене пленными, война близилась к завершению. Но ночью все воины Азерота были отравлены в плену. Естественно утром мы были вне себя, посчитали это прямым вызовом. Следующей ночью наш разведчик открыл ворота столицы. Хотя количество обороняющихся превысило нас, качество их подготовки – только унизило. Ну а дальше… ты сама знаешь. Не знаю, скольких мирных жителей мы тогда убили. До сих пор в своих кошмарах я вижу их кровь, льющуюся по моим пальцам, слышу крики и мольбы о помощи.
- Хотела бы я, чтобы это оказалось правдой. Но я не могу тебе верить. Прошу тебя, откажись от трона.
Лиан оглянул взором пейзаж, медленно скрывающийся во мраке Азеротской ночи. На его лицо легла печать раздумий.
- Скажи, Лана, ты давно была в крепости рыцарей ордена Великой перчатки?
- Как наследнице трона мне приходится бывать в разных местах, в том числе и там. Почему ты спросил?
- А сигнальный огонь на случай нападения там все еще стоит?
- Он не зажигался уже веками – рыцари ордена могут отразить любую атаку.
- Так вот, почему я спросил – кто-то решил прервать традицию, и вряд ли это шутка.
Действительно, на горизонте, подобно красной звезде, горел сигнальный огонь.
***
Катрисия пробиралась сквозь погрузившийся во тьму лес. Корявые ветви деревьев, будто желавшие захватить путника в свои цепкие объятья, шелест сухих листьев под трясущимися ногами, бледный лик луны, то и время выглядывающий из-под крон деревьев, нагнетали на бедную девушку страх. Она пробиралась сквозь чащу, не зная, своего направления и куда она придет. Мысли летали у нее в голове – ужасный орк, стены огня, поединок отца, мама, ушедшая куда то с зеленой тварью. Взгляд путницы метался из стороны в сторону, она спотыкалась о корни деревьев, падала, продирая дыры на своем платье, царапая руки и коленки, но вставала вновь и бежала вперед. Слезы лились из ее глаз рекой, она не могла контролировать свои эмоции, лишь редко стряхивая с румяных щек соленую жидкость. Она уже не думала о матери, о смерти, о ее последних словах, об отце, об орках. Теперь Катрисии следовало выбраться из чащи и добраться до какого ни будь поселения.
Рассвет. Лес наполнился светом восходящего солнца. Его край показался на вершинах деревьев, одарил их своим первым лучиком. Вскоре лес расступился перед Катрисией и вывел ее на широкую поляну – девочка даже остановилась в нерешительности, считая, что эта та проклятая поляна, где этой ночью разыгралось жертвоприношение. Но, хорошенько присмотревшись, Катрисия поняла, что ошиблась, к тому же на поляне она увидела человека и поспешила к нему. Подойдя поближе, девушка смогла детально разглядеть незнакомца – густые брови обрамляли молодое, добродушное, гладко выбритое лицо. Одет он был в белую мантию, полы которой доходили до земли, изрисованную странными рунами, по краям одежды шел замысловатый орнамент в виде сплетающихся стеблей растений и цветов. Пуговки на мантии были сделаны из золота, на каждой из них была изображена эмблема в виде раскрытой книги. На плече у мужчины висела походная сумка, сделанная из кожи, в руках его был резной деревянный посох, набалдашник которого был сделан в виде головы змеи, высунувшей свой длинный раздвоенный язык.
- Дяденька… помогите мне… я потерялась, мою семью поймали орки, я думаю, что они идут за мной по пятам – промямлила путница.
- Не беспокойся, девочка, теперь ты в безопасности. Меня зовут Дирия, и я пришел помочь тебе – спокойным, чистым голосом сказал маг.
- Помочь? Но как ты узнал, где я? Кто ты? Ты не орк или один из его шпионов? – залепетала девушка.
- Повторюсь, я Дирия, маг из Даларана. Можешь не бояться меня. Я гляжу, тебя терзают страхи и кошмары прошедшей ночи. Ты преодолела большое расстояние и сильно утомилась. - говорил человек – Тебе необходим отдых, Катрисия.
- Откуда ты знаешь мое имя? – спросила она.
- Я узнал многое о тебе, только лишь взглянув в твои глаза. Ты потеряла семью и мне искренне жаль твоих родителей, но они умерли так, как подобает настоящим людям. Я надеюсь, ты не забудешь последних слов матери – слова Дирии звучали медленно и успокаивающее. – Прошу тебя, постарайся забыть об ужасах прошлой ночи и начать все заново.
От этих слов глаза девочки налились слезами, но она всеми силами пыталась сдержать их веками. Маг снял с себя свою белую мантию и аккуратно одел ее на плечи Катрисии. Положив посох на покрытую свежей росой траву, Дирия прикоснулся рукой ко лбу девочки и зажмурился – в его голове теперь мелькали фрагменты прошедшей ночи, обрывки разговоров орков, силуэты колдунов.
- Спи, спи бедненькая, ты и так много вчера повидала – с этими словами сирота непроизвольно закрыла глаза, чьи-то невидимые заботливые руки подхватили хрупкое тело и опустили на мокрую травку.
- Отдыхай – сказал волшебник, доставая из своей сумки трубку, табак, флягу с водой и присаживаясь рядом с девочкой. Глядя на ее покрытые веснушками щеки, на длинные ресницы и узкие брови, на изящную линию губ, и на коротенький остренький носик, человек прошептал, перекидывая шепотками в трубку табак из мешочка:
- Ты похожа на Тиренд… Если не считать веснушек и другого цвета кожи. Удивительно, почему у Ночных эльфов нет веснушек? Ах, как приятно глядеть на нее и представлять, что сама Верховная Жрица богини Элун перед тобою…
В это время спящая перевернулась с бока на бок, ухватив руками мантию мага, покрепче вцепившись в ткань, и жалобно застонала, начиная дергать ногами…
- Ооо… Похоже у тебя плохие сновидения… - улыбнулся Дирия, откладывая в сторону приспособления для курения – что же, мне кажется, что события прошедшей ночи скоро перестанут терзать тебя…
Волшебник опять положил ей руку на голову и сосредоточился – теперь в его голове ярко всплыла картина.
Здоровенный орк с необычным кинжалом в руке и темных одеяниях стоял в середине огненного круга, показывая указательный палец.
- Что же, одной будет дарована жизнь, другая же умрет – молвил колдун – я думаю, демон Андаразон будет доволен сегодняшним жертвоприношением.
- Я пойду на свою смерть – сказала мать Катрисии – я приму ее для тебя, моя девочка, ради того, чтобы ты жила дальше!
- Мама – шептала Катрисия – я … я…
- Прощай, дочь моя… Помни мои слова и ни когда не бойся смерти, ведь эта смерть может спасти другие жизни в будущем.
Женщина поднялась на ноги, гордо выпрямилась и, подойдя к орку, сказала:
- Я умру ради нее. Веди меня к месту жертвоприношения – сказала она и показала пальцем в сторону поляны.
Дария теперь стоял рядом с девушкой в ее сне и глядел в спину удалявшимся фигурам.
- Я не хочу жить. Жизнь потеряла для меня смысл – молвила Катрисия – без своих родных я ничто.
- Нет же, не говори так – успокаивал ее Дирия – ты просто не видела другой жизни, кроме как вечерних посиделок и работе на поле. Давай я покажу тебе жизнь великого града Стормвинда!
Девушка промолчала и лишь утвердительно покачала головой в знак согласия. В этот же момент маг изменил ее сон, и в следующее мгновение они оказались в огромном, богато украшенном помещении, со здоровенными красочными картинами на стенах, рамки которых были сделаны из чистого золота, с вымещенным белым мрамором полом такой чистоты, что в нем отражались фигуры танцующих дам и кавалеров. По залу текла музыка, такая красочная и мелодичная, она летела меж танцующих пар и они, умиляясь ею, выделывали изумительные па и пируэты. Народ веселился, и все были счастливы.
- Где это мы? – спросила удивленная Катрисия.
- Это тронный зал Стормвинда, очередной бал аристократии – ответил Дирия.
- Но я же не из королевской династии, я не из известных родов? Как же мне туда попасть? – загорелись глаза сироты – Но такая жизнь – это ведь хорошо! Свобода, веселье, любовь! Я всегда мечтала оказаться там!
- Можешь не сомневаться, у тебя получится это. С моей помощью! – улыбнулся волшебник.
- Бескорыстно? – удивилась девушка.
- Разумеется, лишь бы ты была рядом со мной и не терзала себя воспоминаниями о прошлом – молвил маг – еще ты напоминаешь мне мою возлюбленную Тиренд. А теперь любуйся, гляди и наслаждайся своим сном и знай, что вскоре он превратится в реальность!
Катрисия с улыбкой на лице побежала между танцующими людьми в сторону органа, от которого исходила эта завораживающая музыка.
- Хм, только вряд ли скорое будущее для этих двоих превратится в эту мою фантазию – прошептал Дирия, глядя на танцующих вместе Лиана и Лану – Ах, они так счастливы в этом сне, что и мне самому охота остаться еще немного, и полюбоваться на млеющего от любви друга…
Сон Катрисии потихоньку уходил из сознания волшебника, а она все еще бегала по воображаемому Тронному залу Стормвинда, радуясь такому зрелищу.
***
Серые клубы дыма поднимались над головой Дирии и он, глядя на летающий дым, сделав кислую мину на лице, впал в задумчивость. Делая очередную затяжку, он загадочно произнес:
- Демоны. Андаразон Непреклонный. Эредары… Опять они… ах, сколько же горя принесли они Калимдору тысячи лет назад, а теперь вся их злость опустится на эти прекрасные земли, столь полюбившиеся мне за это время, жаль, что я могу лишь знать об опасности ни чего не в силах сделать – говорил волшебник, глядя на улыбающеюся Катрисию и в тайне радуясь за нее, что кто-то ей меняет плохие сны на хорошие - Прав был Гул-Дан, ох как прав…
Глава 4
Крепость ордена, стоящая между двух скал, обыкновенно поражающая взгляд путника своей монументальностью, выглядела пустынной и тихой. Хотя такой она выглядела всегда – рыцари вели аскетический образ жизни, но сейчас молчание каменных стен выглядело зловеще. И чем ближе гарнизон Стормвинда подходил к мистической крепости, тем больше разрушений они видели. Стены крепости были изломаны ударами снарядов, кое-где обрушившись до основания, могучие башни насчитывали множество дыр, кое-где виднелись следы пожаров. А вокруг не было абсолютно никого. Только кислый дымок изредка поднимался над руинами, да стаи воронья пикировали куда-то в центр крепости.
Вскоре можно было не вглядываться, чтобы разглядеть кровавые пятна, которыми были покрыты стены, трава под копытами лошадей и мостовые крепости. Затем появились и трупы. Их было столько, что лошадям некуда было ступать, и при взгляде на каждый было понятно, какие мучения испытывал этот человек перед смертью. Некоторые были искромсаны так, что не осталось ничего, хотя бы отдаленно напоминающего человека. На всех трупах были надеты доспехи и серебристые плащи с изображением латной рукавицы – форма рыцарей ордена.
Внутри крепости было намного хуже. Солдатам пришлось спешиться, так как лошади просто отказались идти по копыто в крови, изрядно наполненной трупами. Практически все здания были разрушены, будто над крепостью прошел дождь из осадных снарядов.
- Ищите выживших – крикнул Лиан, хотя было понятно, что вероятность найти таковых была равна нулю.
Сам он побрел к центру крепости, где уровень крови был меньше. Крепость имела структуру колеса с центром-площадью, от которой отходило множество улиц, оканчивающихся тупиками или воротами в крепостной стене. На центральной площади обыкновенно находились главные строения, а, следовательно, там можно было найти живых людей.
Но вид площади оптимизма не вселял. В центр упало несколько разрывных зажигательных снарядов, так что камни брусчатки застряли в остатках стен зданий, а кровь и трупы превратились в равномерную дурно пахнущую черную массу. Однако уцелел храм, стоящий как памятник человеческой вере. Стены его были закопчены, цветные витражи вытекли из рам и застыли на камне подобно льду. Массивные дубовые двери до сих пор дымились.
В памяти Лиана возникли кошмарные картины из прошлого – ночь, пылающая столица Гильниса и он сам, швыряющий, подобно многим, факел в собор, где прятались мирные жители. Дым и жара вынудили несчастных людей выбежать из храма прямо на клинки азеротских мечей…
Не помня себя от ярости, Лиан выбил ногой двери храма. Тлеющее дерево развалилось надвое и вспыхнуло. Храм горел не снаружи, а изнутри. Навстречу Лиану вылетело пламя, закрывая взор, но то, что он успел увидеть, заставило его склониться над остатками живой изгороди рядом с храмом. Ужин пополам с кровью хлынул наружу.
Уняв дрожь в коленях, Лиан посмотрел перед собой и в первую секунду подумал, что у него галлюцинации. Перед ним стояло существо, которое он не мог бы вообразить и в самых страшных своих кошмарах. Во-первых, ОНО было на две головы выше его самого и на метр шире в плечах. Мускулистые руки существа, напоминающие по толщине стволы дуба, заканчивались острыми когтями, покрытыми запекшейся кровью, а пальцы были способны раздавить каменную глыбу. Голову, плечи и торс, вздымавшийся от дыхания так, что чуть не лопалась кольчуга из темной стали, покрывала шкура огромного белого волка. На красной грубой коже черными шлангами проступали вены. И если тело хоть отдаленно напоминало человеческое, лицо могло довести до зеленых гноллов за каждым углом. Массивная нижняя челюсть венчалась огромными клыками, покрытыми слюной. Исковерканный нос с как будто завернутыми под прямым углом ноздрями выдувал такую струю воздуха и крови, что Лиан шатался на месте. Желтые глаза были лишены каких-либо признаков зрачков, но словно горели изнутри адским пламенем.
Лиан провел рукой перед глазами, пытаясь избавиться от наваждения, но существо не исчезло, хотя и не пыталось напасть. Причиной этого был торчащий в его левом боку осколок меча. Рука не двигалась, а когти на правой были отсечены практически до основания.
Поняв, что рано или поздно существо попытается атаковать, Лиан ударил его в переносицу. Тварь свалилась в глубокий обморок – в перчатке таился кастет, причем после удара пришедший в абсолютную негодность.
Тащить тварь до места стоянки отряда было делом не из легких – в нем было до двухсот килограмм веса, если не больше. Со стороны это выглядело глупо – огромное существо, пот тяжестью которого сгибается человек.
***
- Ах, проснулась! – воскликнул Дирия, глядя на протирающую руками заспанные глаза Катрисию – Что тебе снилось?
- Мне снился Королевский бал и прекрасная музыка, в этом сне был ты… Ох, а куда же мы сейчас пойдем? – пробормотала соня.
- Мы прогуляемся немного по лесу и пойдем по Главному тракту на север, к знаменитой Крепости Ордена Великой перчатки! – сказал волшебник – кстати, ты наверное проголодалась?
- Да, у меня в животе урчит, со вчерашнего вечера я и куска в рот не брала – маг ожидал, что девочка опять вспомнит страшные события прошедшей ночи и тем самым испортит свое настроение, но вопреки этому Катрисия продолжила звонким голосом – А у тебя есть что ни будь сладкое?
- Да, есть. Я, знаешь, сам не дурак сладким полакомиться – вот, держи – произнес человек, доставая из своей походной сумки шоколадные конфеты, завернутые в бумагу. – Ты знаешь, это не простые конфеты, а волшебные – если их надкусить и представить себе какое ни будь животное, то оно появится перед тобой в мгновении ока!
- Шутишь?! – засмеялась девушка, разворачивая обертку сладости – Сейчас попробуем!
Она надкусила угощение и в предвкушении чуда закрыла глаза, а Дирия в это время незаметно для нее щелкнул пальцами и в то же мгновение, будто из ниоткуда, перед сиротой появился черный конь.
Катрисия открыла глаза, и ее личико озарилось широкой улыбкой, а глаза заблестели от радости, ведь перед ней стоял настоящий мустанг. Легкий ветер неторопливо развивал его пышную гриву, блики солнца играли на шерсти животного, его хвост, равномерно болтался влево – вправо. Глаза коня, черные, с ярким блеском смотрели на девочку, он приятно заржал, показав ряд белоснежных ровных зубов.
- Ух ты, это магия!? – воскликнула девочка – он ведь настоящий!
- Совсем настоящий! – улыбнулся Дирия – давай, залезай, прокатимся на нем с ветерком!
Человек помог забраться счастливой девчушке на коня, дав ей в руки вожжи, а сам уселся сзади нее во второе седло.
- Имя коня не Сервилат, как ты подумала, а Шепот ветра – сказал человек – стоит он не шестьдесят золотых, а целую тысячу, бегает в два раза быстрее обычных лошадей!
- Хм, забавно – пробормотала Катрисия, гладя гриву животного – мама мне рассказывала о лошадях и даже показывала картинки с ними, а папа как-то раз сводил меня на лошадиные бега!
- В общем, управляется он довольно легко – просто тянешь руль… вожжи в ту сторону, в которую тебе надо, а чтобы он завелся, тьфу, тронулся, ой не то, а, сдвинулся с места, то надо выжать сцеп… точнее просто сказать «Но!» и обязательно включить «поворотник»… точнее хватит одного «Но!» Ну же, попробуй!
- Но! – робко произнесла Катрисия.
Шепот ветра лишь фыркнул и повел ухом, делая вид, будто ни чего не произошло.
- Смелее и громче! – засмеялся маг.
- Но! НО! НООО!! – прикрикнула девочка и конь не спеша сдвинулся с места.
Азарт разгоряченного битвой воина горел ярким огнем в глазах семнадцатилетней девушки, потерявшей своих родителей прошлой ночью, и теперь едущей на великолепном мустанге. Дирия время от времени брал уздечки в свои руки, когда надо было отвернуть от поваленного дерева или от пересекающего лес ручья, иногда пуская лошадку то галопом, то рысью. Катрисия вся светилась от счастья и улыбалась во весь рот, глядя на то, как по сторонам проносятся поля и не большие рощицы, ручейки и овраги, одинокие размашистые осины и дубы.
Солнце медленно катилось по небу, то прячась за белоснежные облака, то выходя из-за них.
Поля и равнины, опушки лесов и пролески сменились на холмы и овраги, все чаще виднелись выходы каменных пород на поверхность земли, встречались одинокие гранитные валуны.
- Сейчас мы выедем на Главный тракт – большую дорогу, соединяющую множество городов нашей страны – сказал Дирия и направил коня на право, туда, где за не большой рощей виднелись очертания дороги.
Через некоторое время они уже скакали по гладко вымещенной серым камнем дороге. Теперь Катрисия могла слышать ритмичное цоканье подкованных копыт Шепота ветра, и это приводило ее в еще большой восторг от верховой езды.
- Осталось еще немного до замка – промолвил маг и, отдав поводья девчонке, напрягся, скорчил лицо и сжал руки в кулаки, произнося про себя заклинание. От его тела посыпались искры в разные стороны, на что Катрисия оглянулась и чуть не потеряла контроль над животным.
- Что это? – удивленно спросила она
- Это простой трюк с искрами, я сделал это ради того, чтобы немного развлечь тебя – пробормотал волшебник и загадочно улыбнулся.
- Выглядело изумительно! – восхитилась сирота.
- Я рад, что тебе понравилось! – парировал человек – а вот погляди, мы проезжаем рядом с обелиском «Великая перчатка» - это аббревиатура одноименного Ордена паладинов, которые неустанно защищают наш покой от всяких орков.
- А почему же они вчера ночью… - запнулась Катрисия
- Ты помнишь сегодняшний сон? – спросил Дирия
- Помню – ответила девчушка.
- Старайся не думать о плохом и грустном.
- Хорошо – сказала она – Ах, бал… Я так хочу научиться красиво танцевать и делать изумительные прически – расцвела сирота.
- Не беспокойся, у тебя все получится – маг похлопал свою попутчицу по плечу и погладил по голове, одновременно с помощью магии вытягивая из нее грусть и скорбь из-за ночной трагедии.
В этот момент Дирия резко дернул поводья на себя, конь в одно мгновение остановился, встав на задние ноги, одновременно заржав и начал в воздухе махать передними ногами.
- Ух-ты – восхитилась девчушка – как дух то захватывает!
Шепот ветра спокойно опустил копыта на землю и презрительно фыркнул.
Человек потянул поводья вправо, лошадка послушно поплелась в заданном направлении, сворачивая с Главного тракта на не большую дорогу. Ландшафт уже в корне отличался от того, какой он был в начале их путешествия – сейчас вдалеке виднелись пики высоких гор, а по сторонам проплывали сначала высокие холмы с выходами на поверхности земли породами, а потом и вовсе холмы превратились в груды камней.
- Не беспокойся, нам осталось уже не долго – сказал Дирия
Спустя непродолжительное время путники подъезжали к высеченной в скале громадной крепости, защитные башни которой сверкали на солнце, различные витражи в стеклах горели всеми цветами радуги. Перед массивными железными вратами стояла статуя паладина, держащего в одной руке раскрытую книгу, в другой одноручный меч.
- Крепость Ордена Великой перчатки – прочитала Катрисия надпись на золотой плите и взглянула на каменное чудо.
- Дирия, давай же поскорее зайдем внутрь и посмотрим на всю красоту этого сооружения! – пробормотала девчушка, и лицо ее засияло радостью и неподдельным интересом.
Однако Дирия сохранял холодное спокойствие, ни один мускул на его лице не дрогнул, но глаза наполнились печалью, и он поспешил отвернуться от оплота людей.
Только теперь сирота поняла, что крепость в буквальном смысле замолкла – не было слышно мелодий и песнопений, не звучали голоса солдат и приказы командиров, было такое ощущение, что замок пуст.
Каменные плиты отдавали холодом, золотые купола башен выглядели темнее, чем обычное золото, вода во рве, окружавшем оплот, казалась мертвой и холодной. Ни одного животного не было рядом, лишь стаи орлов и коршунов кружили над строением, не издавая ни звука.
- Чего же мы ждем? – спросила девочка – Почему нас не встречают, почему мы не видим людей и не слышим ни звука.
Дирия глубоко задумался. Он то видел настоящую картину Крепости Ордена Великой перчатки, скрытой с помощью магии от глаз Катрисии. Огонь Хаоса полыхал над остатками некогда громадных защитных башен, они были разрушены до основания, а каменные плиты были разбросаны в разные стороны. Стони трупов лежали на омытой кровью земле и ожидали того часа, когда стервятники отправятся на свой пир. Вода во рву была окрашена в красный цвет, и в ней плавали тела погибших. Мечи, щиты, кувалды, посохи и кинжалы валялись в округе, навсегда потерявшие своих обладателей. В стенах замка зияли проломанные снарядами катапульт дыры, знамена людей были изорваны и испачканы кровью павших защитников. Железные врата, доселе надежно защищавшие паладинов от всех видов атак, теперь лежали разломленные и наполовину расплавленные. Картину завершал трупный запах, который, въедаясь в ноздри, тормошил сознание и заставлял скручиваться живот.
***
Андуин Лотар сидел у костра и ждал возвращения своих людей, охраняя карету леди Ланы. Пока возвращавшиеся солдаты не принесли ничего нового кроме двух трупов неизвестных краснокожих тварей. В утреннем тумане вернувшиеся солдаты ежились, поглядывая на руины крепости – возвращаться обратно им абсолютно не хотелось. Внезапно из тумана вышел человек, тащащий за собой огромный мешок с помощью двух веревок.
- Награбил добра? – спросил Лотар, сперва не поняв, кто перед ним.
- Ищешь сотрудников? – ответил Лиан, бросая свой груз на траву – Еще живой. Вроде.
Тварь была жива, и потребовалось пять сильных солдат, чтобы держать пленника.
- Кто ты и зачем здесь появился? – спросил Лотар.
Пленник не ответил, но глаза его вспыхнули злобой. Лотар ударил его ногой.
- Можете допрашивать и бить сколько угодно – он вам не ответит – произнес появившийся как всегда ниоткуда Дирия – так как не знает вашего языка. И даже если бы знал, то не сказал бы.
- Что ты тут делаешь? – спросил запыхавшийся вояка.
- Я пришел сюда показать Катрисии Крепость Ордена Великой перчатки! – ответил Дирия
- Что? – спохватился Лиан – Показывать горы трупов и руины некогда великого замка?
- Успокойся – парировал маг. – Катрисия, не могла бы ты взять Шепота ветра и пойти с ним вместе к вон тому ручейку, я думаю, конь испытывает жажду. Да, и еще, дай ему пару конфет – он сегодня заслужил лакомство.
С этими словами волшебник и девочка слезли со скакуна и она, ведя великолепного мустанга за узды на глазах у польщенной кавалерии, насмешливо фыркнула.
- Она не видит этого кошмара – объяснил Дирия – это простая магия иллюзий, сделанная из моих воспоминаний о посещении этого оплота людей в прошлом.
- Есть выжившие? – с надеждой спросил воин.
- Нет, друг мой, все мертвы. Тут нет ни одного живого человека
- Здравствуй Андуин Лотар! - сказал волшебник, повернувшись к рыцарю.
- Приветствую – сквозь зубы отозвался тот.
- Мало трупов нападавших, нет ничего, что навело бы нас на след противника, лишь следы катапульт и довольно интересные факты – констатировал Дирия – железные врата крепости оплавлены, каменные башни горят. Я чувствую здесь энергию Хаоса.
- Что? – удивился Лотар
- Это сила Демонов. Тварей. Захватчиков. Лиан, мы ни чего не сможем предпринять. Теперь это место проклято и надо сделать так, чтобы любое существо не нашло дороги сюда. Трупы придется оставить. Труби отступление!
- Что за чушь? Мы проверим крепость, мы найдем живых, мы похороним мертвых со всеми почестями, которые они заслужили во время битвы! – молвил Андуин.
Наследник престола стоял и тупо глядел на землю, на кровавое пятно на ней, на настрадавшуюся землю.
- Это место потеряно для людей, на него ступал демон. Оно теперь и впредь будет источать негативную энергию, губительную для всех существ этого мира – говорил маг – мы должны как можно быстрее убраться отсюда.
- Чушь! – орал рыцарь – Мы пойдем по следам орков, а ты отправишься в тюрьму за свои слова и за трусость!
- Успокойся, лорд Лотар. Сначала выковыряй всю грязь из своих доспехов и смой позор поражения на рыцарском турнире, а потом говори про трусость – хладнокровно молвил волшебник – хочешь, гоняйся за призраком, хочешь, ищи орков по полям и скалам, можешь хоть в одиночку прыгать по развалинам крепости, махая мечом, но знай, тогда ты просто отдашь свою жизнь…
- Хватит! Мы уходим… – сказал Лиан.
- Ах ты! – взвыл Андуин – да я тебе!
В это время рыцари расступились перед Ланой. Она вышла из своего транспорта и, не обращая внимания на Дирию, обратилась к воинам:
- Почему войско стоит на месте, не вступая в погоню или не осматривая павшую крепость?
- Мы уходим – сказал Лиан, засовывая меч в ножны – И это мое последнее решение.
- Трус – вымолвила девушка.
- Могу я провести это позорное отступление с вами в карете? – с надеждой спросил Лотар.
- Только в багажном отделении! – прорычал воин – уж лучше Лана разделит компанию со мной.
- Только если ты побежишь следом! – огрызнулся Андуин.
Спорящие уже были готовы схватиться за мечи и омыть землю новым потоком крови, как дочь короля вмешалась в их спор:
- Вы оба недостойны моего общества на сегодня и вам назло я поеду в своей комфортабельной карете с этим юношей – сказала она и испытующе поглядела на мага.
- Это будет большей честью для меня, о, почтенная принцесса – ласково процедил человек, делая ударение на последнее слово - только со мной есть маленькая попутчица, и я надеюсь, для нее найдется место в экипаже.
- Разумеется. И где же эта таинственная незнакомка? – иронизировала Лана.
А вот она идет – сказал волшебник, указывая рукой на Катрисию, сияющую от счастья от прогулки с мустангом.
- Шепоту листьев очень нравится шоколад – сказала она – он съел аж четыре конфеты!
- Ну, он тот еще сладкоежка – рассмеялся Дирия – но меня ему не перегнать в этом увлечении!
- Ну ладно, нам пора выдвигаться – сказал волшебник и снял с девочки свою белоснежную мантию и о чудо – на платье Катрисии не осталось и следа от грязи и дыр.
- Пройдемте. Кстати, можно узнать ваше имя? – осведомилась дочь короля.
- Меня зовут Дирия. – отозвался маг и с этими словами он взял сироту за руку и пошел вместе с Ланой к карете, лишь щелкнув пальцами, заставляя исчезнуть своего скакуна.
Все это время Андуин и Лиан таранили друг друга полными злости взглядами, а потом начали сверлить спину молодого мага, удалявшегося вместе с девчонкой вместе с их объектом спора…
***
Экипаж некоторое время ехал в полном молчании: пассажиры слушали стук колес о вымещенную камнем дорогу, ржание лошадей, ругань ямщика и удары хлыста. Первой нарушить молчание решилась Лана:
- Я так понимаю, вы друг Лиана?
- Совершенно точно. Его я знаю много лет – сказал маг – Он очень хороший человек, и я думаю, страна при его правлении будет процветать.
- Он лишь невесть откуда появившийся наследник, который в стране то был давненько и не знает ее проблем. Фактически сейчас власть в моих руках.
- А как же король? – осведомился человек.
- Он уже слишком стар. Еще бы, столько ему пришлось пережить. Все ответственные указы и законы проходят через меня, и я ни когда этого не скрывала – улыбнулась Лана.
- Но начавшаяся война… – начал Дирия
- Не надо говорить про войну – перебила его девушка – тут еще многое не ясно. Давайте не будем об этом. Лучше вы мне расскажите, чем занимаетесь, а то, глядя на ваш не необычный наряд, я теряюсь в догадках…
- Давайте перейдем на «Т»… - осекся волшебник и поправил – давайте перейдем на «ты»…
- Хорошо – сказала наследница престола.
- Я маг – молвил Дирия.
- Поразительно, я слышала, что в Даларане эльфы научили сотню избранных людей секретам своей магии, но ни когда не думала, что увижу мага или смогу с ним поговорить! – пробормотала удивленная Лана.
- Вот посмотри – сказал он, указывая на свою пуговку – она сделана из золота и на ней выгравирована раскрытая книга – символика Академии Магии, расположеной в Городе магов. Эта организация занимается изучением магии и посвящает в ее тайны лишь избранных людей. Обучение ведется по обычаю два года, именно этого времени хватает, чтобы человек изучил азы магии и немного смог бы ею пользоваться. Далее он продолжает самостоятельно заниматься волшебством, открывая его различные свойства. Однако у магии очень плохая черта, люди, практикующие ее, производят огромные выбросы энергии, которые не остаются не замеченные демонами…
Женщина внимательно слушала человека, но перебила его на последнем слове:
- Демоны? Звучит ужасно, а кто или что это такое?
- Это гроза всего нашего мира. Если нам не удастся остановить их, они уничтожат этот мир – сказал Дирия
- А разрушение Крепости Ордена Великой перчатки их дело? – озадаченно спросила Лана.
- Нет, не их. Они не так глупы, чтобы соваться сюда и самим воевать. Все-таки при осаде этого замка участвовал, по крайней мере, один из них.
- Эх, и поэтому Лиан убежал, поджав хвост? – улыбнулась она.
- Да, можно сказать, он убежал от тени. Но тень, она холодна, внутрь ее не попадает солнце, от нее можно погибнуть. Энергия демона чувствовалась там на каждом шагу и только потому, что она в силе менять все живое, нам было необходимо убраться оттуда и поскорее. Вы могли видеть результат полноценного ее воздействия на существо – тот пленный, которого притащил Лиан. Он под их контролем, их раб, и в нем течет кровь демонов.
- Ужасно – промолвила женщина.
- А я их видела и притом близко – отозвалась Катрисия, которая во время диалога глядела в окно – Они разговаривают на странном языке, они ужасны, огромны, и сильны. Сожгли нашу не большую деревеньку и обезглавили всех моих знакомых, а нашу семью твари захватили в плен для какого то ритуала. Моих родителей они убили, а мне сохранили жизнь, что странно, неужели у них есть чувства или сострадание?
«До встречи, Катрисия… Пророк не знает своей судьбы, зато он знает чужую, Хранитель знает свою судьбу, но не знает чужой. Я же не тот и не другой, однако мне приказано не трогать тебя, ты еще встретишься с нашим Хозяином, но немного в другой ситуации…» - вспомнились волшебнику слова Гул-Дана.
- Ужасно! – молвила наследница – Бедная девочка, у тебя же не осталось семьи! Не беспокойся, я обеспечу тебя жильем в своем дворце, и буду содержать. Мои служанки побеспокоятся о твоем воспитании.
- Спасибо за доброту! – пролепетала сирота и скромно улыбнулась.
- Нужно что-то срочно предпринять, если так тобою называемые демоны угрожают нашей стране и нашему народу – сказала Лана и задумалась – мы проведем мобилизацию войск, создадим ополчение, сделаем все возможное, чтобы победить нового врага! Но объявлять открыто об такой напасти – опасно. Паника, неразбериха, нерешимость охватят наш народ. Нужно созвать Военный совет и там обсудить все по порядку.
- Вот и отлично – говорил Дирия – я думаю, король сделает все возможное.
- Король отдыхает – сказала женщина – кстати, а ты где остановился?
- Я живу в снимаемом помещении в одном из захолустных трактиров – промолвил маг.
- В таком случае можешь выбраться из своей хибары и считать себя гостем в моем дворце и выбрать комнату себе по нраву – отчеканила Лана. – Негоже магу, обладающему такой полезной информацией шнырять по подворотням.
- А можно Катрисия поселится вместе со мной? – спросил волшебник.
- Разумеется, можно, более того, за вами будет прислуживать моя личная служанка – ответила наследница. - Ах, да, я забыла, увлекшись обсуждением последними событиями, что завтра у короля Вринна день рождения… Мы будем устраивать роскошный бал и банкет. Я приглашаю на праздник тебя и Катрисию!
- Ух-ты – засияла от счастья девчонка.
Дирия лишь благодарно улыбнулся и устремил свой взор на проносившиеся за окном деревья.
***
В это время на просторах Бесконечной Пустоте, родине демонов
Во тьме, заполнившей все видимое и невидимое пространство, мерцали странные огоньки, освещая летающие по замысловатой траектории каменные глыбы, вихри из какой то черной пыли кружили над массами красной жидкости, безвольно парящими по воздуху. То и дело между ними проносились сгустки энергии, поглощаемые демонами, исконными владельцами этого пространства.
Андаразон Непреклонный и Архимонд Осквернитель мчались между вихрей кровавого цвета в образах горящих метеоритов, испускающих языки пламени.
- Я не потерплю нового поражения Пылающего легиона на пределах Азерота – молвил Архимонд – Мы должны сделать все возможное ради успешного захвата этого злополучного мира.
- Можешь не беспокоиться, о Предводитель! Наши новые рабы, названные орками, под моим предводительством смогли захватить хорошо укрепленную крепость расы людей. Жажда крови полностью захватила их во время битвы, да так, что они убивали женщин, детей и стариков без задней мысли, с непоколебимым рвением и упорностью они измывались над трупами, барахтались и брызгались кровью – рапортовал Андаразон - Люди не смогли организовать должного сопротивления – они были захвачены врасплох и даже массивные железные врата не смогли огородить их от смерти, а моя сила вселила ужас в ряды защитников. Орки проявили лучшие боевые качества, только вот в тактике у них слабовато, тупы слишком. Даже для того, чтобы научить несколько особей стрелять из катапульт, мне пришлось потратить несколько дней.
- Замечательно. Теперь все зависит от времени и следующей намеченной на атаку цели. Я приказываю тебе лично возглавить атаку на крупнейший город в той местности, как его называют люди, Стормвинд… - молвил Архимонд - Уничтожив его, мы вселим еще больший страх в сердца расы людей и сможем победным маршем пройтись по землям Азерота, потом прямо на Калимдор, туда, к горе Хиджал, к Мировому Древу, где сосредоточена вся магическая энергия того мира!
- Магия… Ах, сколько народов мы уже поработили, сколько миров захватили, сражаясь, плечо к плечу. И все только из-за жажды к ней. На землях людей тоже сосредоточена какая то магия, которую я почувствовал во время атаки на людскую крепость. Я хочу выяснить ее источник и впитать ее – говорил Андаразон.
- Твое дело. Но не заостряйся на мелочах! В случае побед орков нас ждет куда более лакомый кусочек – само Мировое Древо и жажда мести народу калдореев! – сказал Архимонд.
- Я буду помнить твои слова, о, Предводитель. До встречи, мне нужно наведаться в Азерот и проверить состояние своего войска – пролепетал Непреклонный.
- Удачи горящему в пламени Хаоса демону – попрощался Осквернитель.
Два метеорита разошлись в разные стороны через несколько секунд один из них озарился синим пламенем и совершил скачок в другой мир, а другой продолжал свое путешествие по просторам Бесконечной Пустоты, собирая и впитывая сгустки энергии.
Глава 5
В просторном Тронном зале дворца великого людского града Стормвинда царила праздничная атмосфера – королю Вринну исполнилось семьдесят лет. Специально для этого юбилея помещение было приведено в подобающее событию состояние. Потолок зала был заново отштукатурен, на нем художники изобразили портрет почтенного правителя, причем доселе неизвестно, как мастера своего дела сделали такой большой рисунок и как они его вообще рисовали в горизонтальном положении. Для освещения зала были сделаны новые платиновые люстры, инкрустированные драгоценными камнями. Было их всего пять, причем на каждой из них размещено по семьдесят восковых свечей в честь юбиляра. На стенах висели портреты королей и королев, живописные пейзажи, манящие натюрморты, картины с изображением храбрых воинов и целых сражений. Ради дня рождения короля провели реконструкцию всех полотен, деревянные рамки сменили на золотые, а ювелиры украсили их необычайно красивой резьбой. На полу лежали уникальные, сделанные вручную, шелковые ковры с самыми различными узорами и рисунками. Столы, стоящие у входа в залу буквально ломились от обилия самой различной еды и напитков. Лучшие повара города сегодня трудились над угощением для гостей и, глядя на разнообразие блюд и закусок, надо сказать, оправдали возложенное на них доверие. Приглашенные, большая часть которых представляла собой аристократию, заходили в Тронный зал, сразу же набрасывались на столы с едой и принимались за трапезу. Немного поодаль «особо оголодавших от бедной жизни», на небольшом подиуме, сделанным специально для этого дня, расположился целый оркестр. Музыканты с самыми различными инструментами, будь то скрипки и трубы, волынки и бубны, большие и маленькие барабаны, арфы и флейты, развлекали гостей своими незамысловатыми и иногда кажущимися странными мелодиями. Прямо напротив играющих расположились люди, уже немного выпившие задорного пунша и еще невесть чего, и принялись усердно танцевать, выделывая такие кренделя и па, что все присутствующие тоже стали потихоньку пританцовывать. Настроение людей улучшалось прямопропорционально количеству выпитого спиртного. В конце зала, под роскошными тканевыми знаменами, располагался трон короля, выточенный умельцами из цельного куска гранита и украшенный россыпью драгоценных металлов, он был не достоин того, что на нем сидело. Вринн выглядел настолько ужасно, что создавалось впечатление, будто он прикажет долго жить во время всех этих торжеств. Седые густые брови, надвигающиеся на маленькие мутные глаза с неясным взглядом, казались снежным наплывом на каменном утесе изрезанного морщинами кривого носа. Ссохшиеся губы шевелились, не контролируемые своим хозяином, длинная белая борода свисала до груди. На имениннике был надет праздничный ситцевый халат белоснежно белого цвета с пресловутыми «водопадиками» по бокам, по полам обрамленный золотой тесьмой. Дряблые костлявые ручки беспомощно лежали на коленях, из под полов одежды выглядывали маленькие ножки, обутые в кожаные полусапожки.
А гости все прибывали и прибывали – среди одетых во фраки аристократов то и дело проносились генералы в синих мундирах, богатые торговцы в разноцветных сюртуках, гости из других стран. Девушки в нарядных платьях семенили то тут, то там, то и дело начиная светские беседы, помахивая на себя пышными веерами, они пробовали на вкус различные сладости и стаканами пили бесплатный пунш. Мужчины же сохраняли должное спокойствие, ведомые принципом «нужно знать меру и не выпить меньше», размеренно потягивая из длинных хрустальных бокалов красное вино, впрочем, иногда мешая его с белым и пуншем, для достижения еще большего эффекта. Закуски и выпивка сметались со столов с такой неимоверной скоростью, что слуги едва успевали подносить новые угощения для людей из высшего общества. Праздник гудел во всю, когда в зал ввалились уже где-то подвыпившие Дирия с Лианом. Друзья, проталкиваясь к столам с едой, замечали знакомых и лишь кивали в знак приветствия, вот ведь что голод делает с людьми! Наконец, подойдя к заветным столам, наши герои заметили под оными несколько перепивших аристократов, на что дружно, схватив по бокалу вина, чокнулись, и в один голос произнесли тост:
- Мы пьем за тех, кто под столом и за тех, кто там сегодня окажется!
Их поддержали незадачливые «отдыхающие под столом» и оттуда послышались звуки откупориваемых бутылок и жадное чмоканье, видимо люди залезли туда не с пустыми руками. Осушив одним махом свои бокалы, друзья уважительно взглянули друг на друга и по-приятельски обнялись, под реплики «на брудершафт».
- Да без проблем! – сказал Лиан на столь интересное предложение, хватая стаканы с жидкостью, которую мы назвали бы водкой – Ну что, мой друг сердешный, по стопорю бормотухи?
- Давай! – задорно откликнулся маг.
Выпивающих окружили две молодые особы, видимо желавшие поглядеть, как будут целоваться мужчина с мужчиной.
- Дрогнем! – прокомментировал наследник, и они с волшебником перекрестили руки, готовясь выпить «до дна». Как только спиртосодержащая жидкость попала внутрь друзей, они оба, как по команде, ринулись целоваться, но не друг с другом, а к девушкам, что стояли рядом. Те же в свою очередь, впали в состояние крайней растерянности и пока вырывались из объятий мага и воина, помяли свои платья, покраснели и со слезами на глазах от стыда убежали в женскую уборную. Свидетели этой необычной ситуации впали в такой приступ хохота, что успокоиться могли только после того, как «пропустили еще по одной». Катрисия же, одетая в одно из платьев из коллекции Ланы, смотрелась просто великолепно! На сиреневом платье мерцали блики от свечей, на рукава были пришиты цветки розы, прекрасные кружева обхватывали собою подол наряда, орнамент, вышитый золотой нитью в виде волнистых линий шел по воротнику и на спине превращался в роскошный узор. Девочка была как ни когда счастлива – ведь она еще ни разу не видела настоящих балов. Она заворожено смотрела на знатных гостей, дотошно рассматривала короля, который, казалось уснул на троне, бегала рядом с танцующими парами, кушала различные блюда, слушала музыку, в общем весело проводила время.
В тот момент, когда казалось, не миновать пьяной драки среди перепивших мужиков, музыканты прекратили свою завораживающую игру и глава оркестра под названием «Молодость» встал со своего места и произнес:
- Сейчас моя ученица сыграет и споет вам одну грустную песню, но вы в это время не унывайте и приглашайте дам на медленный танец!
Это как магия подействовала на подвыпивших, и некоторые из них двинулись искать себе партнерш по танцу.
- Эх, где же Лана, хочу пригласить ее на танец – пробормотал Лиан, глядя на Дирию окосевшими глазами, впрочем один его глаз смотрел в соседний, а тот в свою очередь искал в потоке людей Лану и пытался сфокусироваться на волшебнике.
- Действительно, где же Лана, я так хотел пригласить ее на танец! – говорил маг.
- Эй, это же моя возлюбленная! Неужели еще и ты будешь претендовать на ее любовь? – раздраженно спросил наследник.
- Нет же, танец можно рассматривать как выражение благодарности и признательности человеку, а не только как средство пытаться восстанавливать отношения! – парировал Дирия - К тому же в «любовном треугольнике» итак один «угол» тупой. Если же и я буду за нее бороться, то получится «любовный квадрат», у которого уж точно все «углы» тупые.
- Че то я не понял, кто же тогда тут тупой? – озадачился Лиан.
- В вашем «любовном треугольнике» им является, безусловно Лотар! – засмеялся маг.
Воин лишь похлопал друга по плечу и, осушив еще по бокалу белого вина, спросил:
- А где наш тупой угол, … точнее благородный лорд Лотар?
- Да вот же он – показал на бедолагу волшебник – помогает выносить из Тронного зала перепивших гостей, которых становится все больше и больше.
- Ну, должен же это кто-то делать! – улыбнулся Лиан.
На подиум вышла девушка не большого роста, поставила на его центр стул и положила себе на колени арфу. Незаметно откашлявшись, она произнесла:
- Наш Королевский оркестр, я, и лично мой учитель пения, желаем вам приятного время препровождения, и дарим вам эту песню о любви.
Гул голосов в Тронном зале стих, влюбленные пары приготовились танцевать, а остальные приготовились слушать.
- Давай, Тина, давай – подбодрил музыкантшу голос из толпы, но что девушка лишь улыбнулась.
Она скинула со лба челку золотистых волос, выпрямила спинку и провела изящными тоненькими пальчиками по серебряным струнам. Музыка полетела по залу, теряясь меж людьми, взлетая к потолку, танцуя над свечами, лаская слух, баюкая уснувших пьянчуг. Влюбленные пары начали медленный танец, а Тина запела своим великолепным голосом и, казалось, время замерло в округе, все упоённо слушали это милое пение.
Шумит сосна, река жемчужная течет,
А вдоль реки парнишка с девушкой идет
Идут они, и замедляя каждый шаг.
Вдруг у него блеснули слёзы на глазах.
“Я ухожу” - сказал парнишка ей сквозь грусть,
“Но жди меня, придет весна и вернусь”.
И он ушёл, не встретив первую весну,
Домой пришёл в солдатском цинковом гробу.
Рыдает мать и словно тень стоит отец,
Ведь он для них ещё по-прежнему юнец.
Ах, сколько их, не сделав в жизни первый шаг
Домой пришли в солдатских цинковых гробах.
Каз-Модан, такой цветущий горный край,
Каз-Модан, ты нам парнишку отдай
Каз-Модан, туда уходили умирать,
И всем им больше жизни не видать.
А он как все, с девчонкой гордою гулял,
Дарил цветы, да и на скрипке ей играл,
И в тот же миг, когда на белый снег упал
Он имя той девчонки кровью написал.
Разгонит ветер над Каз-Моданом серый дым;
Девчонка та уже целуется с другим,
Девчонка та, что обещала – “Подожду”.
Пришла весна, исчезло имя на снегу.
Каз-Модан, зачем ты парня погубил
Каз-Модан, ведь до весны он не дожил,
Каз-Модан, чему же радуешься ты?
Ведь не тебе, ведь не тебе несут цветы.
Шумит сосна, река жемчужная течёт,
А вдоль неё парнишка с девушкой идет,
Идут они и замедляя каждый шаг.
Вдруг у неё блеснули слёзы на глазах.
Я не могу, я не могу тебя любить,
Я не могу, я не могу его забыть.
И вот она идет по берегу одна,
И вот она уже бросается с моста…
Жалостно заскрипели скрипки, будто оплакивая молодого парня, негромко заурчали трубы, внося свою долю трагизма, завыли волынки, скорбя по бедной девушке, ныли флейты, переживая за влюбленных. Вся эта странная и завораживающая музыка вкупе с великолепной игрой Тины на арфе произвела на гостей огромное впечатление. Как только мелодия закончилась, раздался гром аплодисментов. Музыкантша встала и поклонилась, дамы благодарили кавалеров за танец, слушатели повторяли в уме слова песни, некоторые дамы расчувствовались, мужики выпили за погибших при войне у Каз-Модана. Опять начали потихоньку начинаться разговоры на различные темы среди гостей, какого-то пьяницу вытащили из зала сер Лотар и его друзья, кто-то открыл новую бутылку и пил за здоровье дам, одни уже улеглись спать, другие только начинали пить, третьи желали «всего-всего» уснувшему имениннику.
Застучали железным ритмом барабаны, проснулись игривые бубны, заиграли на полную катушку трубы какой-то военный марш. Тут же настроение у аристократии резко пошло на взлет – некоторые представители начали танцевать, другие мотали головами в разные стороны и пытались маршировать.
- Вот это пирушка так пирушка – констатировал факт Дирия – Но чего-то все равно не хватает…
- Чего же? – спросил лежащий мордой в киселе Лиан, нехотя хлебавший вязкий напиток.
- Второй миски с киселем! – сказал маг, и друзья засмеялись.
Лана подошла к трону и посмотрела на своего короля.
- Спит… – подытожила она – нужно его разбудить, Генриетта!
Личная служанка лишь пожала плечами и пробормотала:
- Да куда ж ему то так веселиться? Старенький уж совсем стал… Может мы его перенесем в его покои?
- Нет, именинник он все-таки… пускай сидит так и ни кому не мешает ведь! Похоже, мне самой придется открывать орган… - сказала наследница. – Ты будь рядом и если Вринн что-либо попросит, то выполни его просьбу.
- Как скажете, миледи – промолвила она.
Лана пробиралась к подиуму, где играл оркестр «Молодость», споткнувшись пару раз о тела мертвецки пьяных людей, недовольно покачала головой и забравшись на злосчастную сцену обратилась к своим гостям:
- Я благодарю вас, что все вы откликнулись на мое приглашение отметить день рождение нашего почтенного короля Вринна! Веселитесь, пейте, танцуйте, кушайте, развлекайтесь на славу! Я же в свою очередь представлю вам чудо музыкальный инструмент, который наши мастера – инженеры собирали около года! Он довольно необычный и для игры на нем требуется специально обученный человек. Мы планируем раз в неделю проводить здесь концерты, а сейчас, позвольте взглянуть на ту красную ширму, незаметно отделяющую зал от этого устройства. Стоит мне только нажать на кнопочку и ткань упадет вниз, показав вам это чудо техники.
Лана нажала на кнопочку у стены, и красный занавес упал на пол. Прямо в стену был вмонтирован чудо инструмент. Высотой он был с несколько десятков футов, из себя представлял сборище множества медных труб разной длины и толщины, трех рядов клавиш и тьму всяких механических приспособлений. Гости удивились увиденному, и стали молча ждать дальнейших событий.
- Но перед игрой на экзотическом инструменте, я предлагаю вам прослушать одну задорную песенку… - говорила Лана.
Весело заиграли скрипки, с энтузиазмом ударяли барабаны, веселились бубны, усердно засопели волынки.
На сцену опять вышла Тина, но уже без арфы и начала свою песню.
В каморке, что за Тронным залом
Репетировал Королевский ансамбль.
Вокально-инструментальный.
Под названием "Молодость"
Флейты, арфы, бубны, скрипки,
И, конечно, волыночки
Руководителя звали « учителем пения»,
Он умел играть на барабане.
Еще была солистка Тина,
Она еще играет на арфе.
У нее была склонность к завышению
Своего хорошего голоса
Бубнистам часто снились
Что они все играют на скрипках
Флейтисты забыли ноты ,
А арфисты дома забыли струны
«Учитель пения», хоть был женат,
Имел роман со служанкой.
Об этом знал весь Стормвинд,
Не исключая всяких нищих.
Он даже хотел развестись,
Но что ему мешало.
Может быть трое детей,
А, может быть, Андуин Лотар.
Ведь тот любил «учителя пения»,
По вечерам они целовались.
Вот такая вот музыка,
такая, блин, вечная молодость!
Тронный зал раздался дружным смехом, люди почувствовали новый прилив сил и начали с удвоенным напором употреблять спиртное, ожидая игры на органе...
- Вау, еще один плевок в спину нашего почтенного борца за трезвость… - хохотал Лиан – что же это было?
- Простая магия… Я взял контроль над этой девушкой и ее голосом пропел последние два куплета – оправдывался маг – слова на ходу придумал, но думаю, получилось не плохо!
- Еще бы! Андуин сгорит от стыда! – булькал киселем наследник – а давай, ради меня, спой чего ни будь еще!
- Только первый и последний раз в жизни, да и то для старого друга… Подожди, вот выдастся момент и ты услышишь отличную песню! – говорил Дирия.
В это время музыкант подошел к органу. Он приподнял воротничок, оглядел пьяных слушателей и сел на стул, поправив черный фрак. Откинув прядь черных волос со лба, человек занес руки над клавиатурой и опустил их на белые клавиши. Быстро перебирая клавишами, нажимая на педали под стулом, он изменял громкость, частоту и ритм этой необычной музыки. Она летела в зал, будоража сознание собравшихся, заставляя умиляться этим странным звучанием труб. Капельки пота проступили на лбу играющего, а он лишь с еще большим усилием перебирал клавиши, вписывая в мелодию все новые и новые краски. Музыка теперь, казалось, была везде, она витала над люстрами, парила у картин, пряталась под столами, баюкая уснувших. Мелодия становилась все громче и насыщеннее, высокие звуки сменяли низкие, темп то уменьшался, то увеличивался, звучали замысловатые «квадраты» и «рондо», даже самые сложные вариации музыканту давались без труда. В это время на сцену вышла Тина, хотя и ни кто не ожидал ее появления, но толпа все же раздалась громом аплодисментов. Играющий на органе покосился на свою жену и удивился ее неожиданному появлению, однако играть не прекратил.
(Тина)
One time he came to me
In dream he came
That voice which calls to me
And speaks my name
And do I dream again
For now I find
The Phantom of the Diria is there
Inside my mind
(Дирия)
Sing one time with me
Our strange duet,
My power near you
You feel magic
I known, you go with me
To become a mage
The Phantom of the Diria is there
Inside your mind
(Тина)
I wanna see your face
To go with you
It is your voice?
(Дирия)
It's me they hear
(Вместе)
My/your spirit and your/my voice
In one combined
The phantom of the Diria is there
Inside your/my mind
(Дирия)
In our fantazy world
What calls Warcraft
You destiny is found!
(Тина)
Thank you!
(Вместе)
In this madness society
We found a way away
The phantom of the Diria is there
Inside your/my mind
Залвпалвэкстаз. Люди захлопали в ладоши, самые пьяные скандировали «Браво! Браво! Браво!», слушатели недоумевали и одновременно восхищались неизвестным для них языком, благотворили прекрасный голос певицы, отмечали умелую и завораживающую игру музыканта. Тина и ее муж взяли друг друга за руки и подошли к краю трибуны, чтобы поклониться. Под крики толпы и аплодисменты певица громко произнесла:
- Представляю вам моего мужа, Карлехта, его великолепная игра на органе, я надеюсь, вам понравилась!
Человек еще раз поклонился под неумолкающие хлопки, и влюбленные удались с подиума. В это время оркестр начал играть какую-то веселую мелодию, танцующие вливались в ритм танца, а остальные, кто не был в состоянии танцевать, или слушали, или спали.
- Ого, вот это песня… Это опять ты пел? – спрашивал ошарашенный Лиан, стирая с лица последние капли киселя.
- Да. Опять немного магии и вместо одного голоса вы слышали два. Если можно было увидеть, что Тина поет, то мой голос лился будто ниоткуда, это и произвело неизгладимое впечатление на присутствующих – говорил Дирия – так же я помог Карлехту с музыкой, чтобы слова попадали в ноты. Он-то ничего не заметил, а вот мелодия была просто потрясающая…
- Слушай, я все жалею, что не остался с тобою обучаться в Даларане, в Академии магии… Сейчас бы еще не такие фокусы вытворял! Ладно, хватит болтать! Пора танцевать! – сказал наследник и пустился в пляс.
- Мисс, Лана, мисс Лана – тревожным голосом произнесла Генриетта, подойдя к выпивающей стакан пунша наследнице. – Королю нехорошо. Он не дышит.
От таких слов у девушки изо рта вырвался не проглоченный напиток и, облил какого то спящего пьяницу.
- Что - вскрикнула она – Как? Что случилось? Где?
- Я подошла, к нему еще раз спросить, что он желает, а он даже глазом не моргнул, уставился на меня стеклянными глазищами с исковерканным гримасой лицом… - тараторила служанка - Я поглядела, поглядела, затронула его за руку – ноль реакции, поднесла руку ко рту и носу, а он уже и не дышит.
- Так, дело принимает серьезный оборот. Срочно принять меры, скрыть факт смерти Вринна от гостей… – в миг похолодела Лана – нужен какой-то неудачник…
- Хм - задумалась Генриетта.
А вот же он! – глядя на неуклюже танцующего рядом Лиана, будущая королева окрикнула его: Лиан, можно тебя…
Но не смогла она закончиться фразу, как ожидающий ее внимания воин схватил ее за талию и потащил танцевать. Не успела она и глазом моргнуть, как уже непринужденно кружилась в ритме вальса. Придя в себя, она прижалась к Лиану и прошептала ему на ухо:
- Король мертв. Нужно что-то делать.
- Мне смеяться или плакать? – не въехал в тему пьяный мужик.
- Я тебе серьезно говорю, он мертв. Придумай что ни будь.
Катрисия бегала по залу и снова и снова восхищалась одеяниями гостей, их манерами и речью. Она была все еще под магией органной музыки и чувствовала себя просто прекрасно, ведь все, что она видела в своем сне, было явью…
В это время оркестр закончил играть последнюю запланированную на вечер мелодию, люди поняли, что праздник подходит к концу, и отдали должное музыкантам, еще раз поздравили короля и начали расходиться, кто в каком состоянии.
- Спасибо за танец – поблагодарила девушка. – Давай сейчас решать сложившуюся проблему.
Они подошли к Вринну и оглядели его еще раз. Мертв. Это было очевидно. Стоило лишь Лане дотронуться до его плеча, как корона упала с головы трупа и прокатилась по полу среди разлитых луж вина прямо в руки подошедшего Дирия.
- Он умер своей смертью – предположила Генриетта.
- Нет – сказал Лиан, немного качаясь из стороны в сторону. – Не похоже. Он что ни будь пил, ел? Вставал с места?
- Нет, он сидел и спал… - произнесла служанка…
- Погоди, я краем глаза заметила, что ты преподносила ему поднос с напитками – говорила Лана.
- Да, но он отказался от угощения и я его унесла… - оправдывалась она.
- На его мантии видны следы капель. Причем это не алкоголь – сказал Лиан – в ткань не впитывается.
- Что же это? – спросила наследница.
- Кисель, однозначно кисель. Такой же, как тот, в котором я чуть не уснул – сказал Лиан и понял, что сболтнул лишнего – А вот и полупустой бокал у ножки трона…
- Может быть, он попросил кого то другого принести ему попить, когда я отлучалась, чтобы сменить платье. Рядом с ним шатались сер Лотар и его приближенные. – говорила Генриетта.
Лиан понюхал жидкость в стакане, повертел его из стороны в сторону, пролил немного на пол, снова принюхался и сказал:
- Вроде обычный кисель. Сам сегодня его опробовал… Странно, может быть король сам по себе умер?
- Вот, вот, я и про тоже – старенький ведь уже… - вторила ему служанка.
- Ха – сказал воин, щас мы проверим еще разок…
С этими словами претендент на трон вытащил из прически Ланы красную розу и опустил ее в бокал с жидкостью. Цветок сию же минуту почернел и засох.
В порыве злобы Лиан пнул бокал так, что он пролетел до дверей зала и сшиб с ног очередного наотмечавшегося. Вопли про «чертовых футболистов», «красную карточку» и «судью на мыло» заглушил крик Ланы – принцесса бросилась на Лиана, пытаясь выцарапать ему глаза.
***
- Это ты сделал, тварь! Бездушный ублюдок, только у тебя хватило бы на это злобы!
Дирия пришлось мягко отстранить принцессу, заработав при этом четыре царапины на руке и порвав свою мантию.
- А что же, вполне возможно – продолжил Лотар – Старый человек, практически всеми забытый, внезапно умирает на шумном бале. Проще простого отвести от себя подозрения. А ведь все люди вокруг вас, Лиан, странным образом умирают, не так ли?
- Сэр Лотар, в любое другое время я бы с великим удовольствием ответил на это оскорбление, но сейчас давайте посмотрим на вещи здраво. Ведь и вам эта смерть была выгодна. Вы получаете сразу и трон и леди Лану, а для этого вам лишь надо чуть-чуть испачкать руки в крови. Вполне выгодно, не находите? Ведь вы уже давно начали устанавливать здесь свои порядки, чувствуя себя хозяином. Вам мешал лишь престарелый король. А я… может быть я и жестокий убийца, но я убиваю открыто.
- Или может быть, обвиним саму леди Лану? – иронически спросил Дирия – Она ведь тоже могла это сделать. Раскройте же глаза! На бале были сотни людей, и каждый из них мог бы быть убийцей. Обвинять кого-то бессмысленно.
- Будь ты проклят, проныра! Вечно ты со своими советами. Сейчас главное - решить, что делать дальше.
- Насколько я помню, правило Совета еще существует – сказал Лиан – вот на нем и разберемся, кто прав, а кто виноват.
Лотар и совершенно убитая горем Лана уши вместе со слугами, несущими тело короля. Уходя, принцесса бросила на Лиана взгляд, полный ледяной ненависти.
Лиан и Дирия стояли друг напротив друга возле опустевшего трона. Они могли стоять так бесконечно долго – урок стойкости ко всем ударам внешнего мира, усвоенный из Академии магии, так же как и мысленное общение без слов.
- Похоже, она всерьез на тебя разозлилась – пронеслась в пространстве пустого зала мысль Дирия.
- Это происшествие бросает на меня тень. Вдобавок, она боится третьего правила закона о наследниках престола.
- Вринн никому не говорил о своем решении.
- Но Алькамор все равно уловил его мысли. Он проверит мою душу и выберет меня.
- А Лотар?
- Не знаю, но вряд ли он сможет. И все-таки, кто смог убить Вринна?
- Есть два человека – Лотар и Лана. Но Лотар все время был на виду, а Лана не смогла бы, хотя физически такое возможно.
- А Андуин не стал бы пачкать руки. Для него единственный вариант – наемный убийца. Но маловероятно. Ты заметил, кто все время был у трона?
- Так… - Дирия призадумался – Лана, её служанки, сэр Лотар, музыканты и слуги, настраивавшие орган. Но были еще танцующие пары и особо приближенные ко двору люди, праздновавшие рядом.
- Надо разобраться в том, что у нас есть. Во-первых, так как во всех остальных бокалах яда не было, то убийца заранее ставил себе цель убить короля. Во-вторых, он смог донести бокал до своей жертвы, а следовательно либо сам разносил, либо кого-то подослал. Из всего следует, что отрава была высыпана в бокал уже во время бала, иначе трупов было бы гораздо больше.
- Иногда голова у тебя работает в исключительно правильном направлении, но пользы от этого мало. Абсолютно не за что зацепиться.
- Нет. Даже если был подослан убийца, то проникнуть на бал и разносить напитки он мог только под видом слуги. Отсюда вывод – надо проверить всех, кого нанимали в последние полтора месяца.
Глава 6
Есть в глубине парка Стормвинда место, куда не могут заходить простые люди. Здесь растут самые старые деревья, по легенде, росшие здесь еще до того, как был заложен первый камень города. Здесь, под сенью раскидистых дубов, вязов и изящных тополей, среди могил своих предков, нашел свое последнее пристанище король Вринн Третий. Тихие похороны, лишь четверо скорбящих да священник, отпускающий грехи старого короля.
Когда каменная плита, закрывающая вход в гробницу, медленно опустилась вниз, душа умершего обрела покой. Но в душах живых не исчезло ощущение того, что с миром происходит что-то ужасное. Почти полвека мирной жизни канули в небытие, и тому Азероту, который они знали, пришел конец.
Несмотря на все усилия, факт смерти Вринна не удалось скрыть. И как следовало ожидать, подозрение пало на Лиана. Везде, куда бы он ни пошел, люди шептались о нем открыто или тайно. В конце концов ему пришлось скрыться в Тронном зале, до сих пор погруженным в тьму. Свет шел лишь от горящего камина. В кресле у огня сидел Дирия и молчаливо курил трубку.
- Разузнал что-нибудь?
- Нет. Хотя бы потому, что среди людей, прислуживавших на балу, не было новичков. Это и понятно – мероприятие было достаточно важным.
- Тогда этот вариант отпадает. Остается вопрос: возможно ли было подкупить кого-то из старых слуг.
- Золото имеет власть над любым человеком. Но если этот вариант верен, искать бессмысленно. Если даже мы сможем допросить одного, он расскажет остальным.
- Получается замкнутый круг, за пределами которого тот, кого мы упустили. Но кто?
- Оставим размышления до вечера. Скоро полдень, и люди собираются на совет в храме. Мы должны присутствовать.
***
Храм в Стормвинде после королевского дворца был вторым по размерам зданием и мог вместить до тысячи людей, но когда Лиан и Дирия вошли внутрь, там царила такая давка, что не то, что яблоку было негде упасть, но и дышать – то было просто негде. Впрочем, центральная часть храма была практически пустой – там на высоких деревянных креслах сидели представители наиболее знатных родов, играющих роль совета. Лана в черном траурном одеянии сидела в центре на резном троне из красного дерева. На ней не было никаких украшений, кроме серебряной диадемы в волосах – символа временной власти.
- Надеюсь, для нас приготовили место? – спросил Лиан.
- Да, среди советников. Хотя перспектива несколько часов слушать их слабовольные речи выглядит не привлекательно.
Когда Лиан и Дирия заняли свои места, колокол на башне дворца пробил двенадцать раз, и Лана объявила совет открытым.
- Благородные советники, и все здесь собравшиеся знают, что два дня назад в возрасте семидесяти лет скончался мой благородный отец. Мы собрались здесь, чтобы решить, кто достоин занять его место. Но в свете того, что лорд Вринн не оставил наследников, доверить выбор мы можем лишь тому судье, который не имеет привязанностей и не испытывает чувств.
Двери храма распахнулись и четверо рыцарей в черных доспехах с изображением белой чайки на груди и черных плащах внесли на золотых носилках длинный меч в ножнах, покрытых золотыми языками пламени. С почтением положив свою ношу на стол из черного антрацита, рыцари исчезли так же внезапно, как и появились. Хотя Лиан мог объяснить это тем, что все внимание присутствующих было приковано к мечу, а не к ним.
По залу потек шепот, перерастающий в тихий гул. Лане пришлось призвать всех к спокойствию.
- Долгие годы этот меч, также как и перстень Белой Чайки, был символом королевской власти, переходящим от отца к тому из сыновей, кто был достоин его принять. Не человек выбирает меч, а меч человека. Он был скован из металла, однажды ночью упавшего с неба, и принесенный в дар основателю Стормвинда. Владеть им может лишь тот, чье сердце благородно, а душа чиста (выразительный взгляд на Лиана). Так пусть же сегодня он выберет достойного!
- Ну что же, друг, наступает час твоего триумфа – прошептал Дирия
- Я сам кладу свою голову в капкан, из которого не выбраться.
По очереди к столу подходили юноши из семей, бывших в родстве с королем Вринном. Но их попытки извлечь Алькамор из ножен были восприняты последним как дерзкая шутка. Они уходили обратно с понурой головой и обожженной дочерна правой рукой. Та же история повторилась с претендентами из менее знатных родов, среди которых был и сэр Лотар. Его рука осталась целой, но извлечь меч из ножен он так и не смог. На лице Ланы появилось плохо скрываемое разочарование и испуг.
Колокол пробил два часа дня, когда больше никто не хотел пробовать. В этот момент в круг, образованный скамьями советников вышел Лиан. Дирия мог поклясться, что в спину его друга не было направлено ни одного доброжелательного взгляда.
Лиан спокойно положил руки на рукоять и ножны Алькамора. Меч заметно нагрелся, но это тепло было мягким, даже приятным. Лиан поднял его и одним резким движением вынул из ножен. Чудесно блестящий клинок слегка подрагивал. В следующий момент лезвие будто загорелось изнутри белым светом, а затем и вовсе утонуло в нем. Лиан взмахнул мечом, и воздух на несколько секунд оказался будто бы рассеченным. В храме стало совершенно тихо, люди боялись даже пошевелиться.
Меч словно говорил с Лианном без слов, наполняя его своей энергией, убирая из души скорбь и отчаяние, наделяя своего обладателя мудростью и милосердием. Когда Лиан убрал Алькамор в ножны, он почувствовал, что какая-то его часть бесследно исчезла, но появилась новая. Молчание продолжалось.
- Выбор сделан – сказал наконец кто-то из советников – Есть ли в зале люди, кто хочет возразить против этого?
Такие люди были, но их страх пересилил их желание возразить.
- Приветствую тебя, Лиан Третий, король Азерота – с трудом сказала Лана – да будут долгими и благословенными дни твоего правления. Я кланяюсь тебе.
Все люди в храме опустились на колени вместе с Ланой. Но за этот миг триумфа Лиан заплатил рядом мучительных процедур – коронация, принятие присяги армии и знакомство с придворными длились до шести часов вечера. Он радовался, когда в конце концов церемонии окончились в Тронном зале.
- Какие первые распоряжения изволит сделать король? – спросил его один из советников, сопровождавших его весь день.
- Мне необходимо, чтобы совет был собран завтра в полном составе. Пусть присутствуют все мои министры и военачальники. А сейчас оставьте меня.
Когда советники удалились, Лиан в изнеможении опустился в кресло у камина.
- Нечего расслабляться – завтра будет еще хуже – сказал появившийся из темноты Дирия.
- Завтра говорить будешь ты. У меня от раздаренных сегодня улыбок уже скулы сводит.
- Завтра надо будет поставить людей в известность об угрозе орков.
- Знаю. Насчет орков… Ведь у них огромная армия, раз они смогли уничтожить крепость ордена Великой Перчатки. Передвижения такой армии невозможно скрыть, значит, они не нападают. Атака на крепость была лишь проверкой боеспособности, выдвинуться они лишь когда начнут войну. Тогда где они прячут свою армию?
Глава 7
Блекхаммер Разрушитель, стоя на не большой полянке посреди зеленого леса, брызгая слюной и мотая в разные стороны головой, раскидывался приказами:
- Эй, ты, раб, а ну наточить те топоры, быстро! Пехотинец! Пехотинец, дуй сюда и возьми у меня мешок с картошкой! Че? У меня его нет? Ну так принеси мне его, да поживей! Колдуны, мать вашу, че вы тут расселись, а ну быстро призывайте какого ни будь демона! Живо!
Разумеется, в лагере орков, наспех поставленном на окраинах Эльвинского леса, царила полная неразбериха, связанная с установкой палаток и распределением провизии, и Вождь орды, Блекхенд Разрушитель, своими указаниями лишь подливал масла в огонь.
- Колдуны, да на кой мне нужен ваш имп? Я демона прошу, живого и кровожадного, а не этого дегенерата с рогами! И че он глядит на меня своими пуговками, будто крысу увидел? Да успокойте вы этого попрыгунчика! Он ведь всю армию Орды рассмешит!
Чернокнижники зароптали, мол, кто тут еще дегенерат, но импа все-таки отозвали.
- Так, где мешок картошки? Где этот чертов пехотинец с мешком этого чертового овоща?
В этот момент к Разрушителю подошел Гул-Дан со своей свитой, которому тут же поклонились все колдуны, находящиеся неподалеку.
- Приветствую, тебя, главнокомандующий Орды.
- Здорова, орк. – бросил он, ковыряясь в носу.
- Надеюсь, ты сможешь объяснить, почему передовые силы орков находятся в такой близи от расы людей? – спросил колдун.
- Не твое дело. Ты должен колдовать и молчать. С войной я уж сам разберусь – сказал Разрушитель– Я планирую масштабную атаку на людскую крепость. День на все подготовки, а там и выступаем. Кинем около пятисот воинов, как у Крепости рыцарей Великой перчатки…
- Не указывай мне, Верховному колдуну Орды, что делать! – прервал его Гул-Дан – Нельзя пока нападать на людей, нужно собрать еще больше сил! К тому же в следующей атаке с нами не будет великого демона Андаразона Непреклонного, так как его пребывание в нашем мире требует множества его сил, которые он в данный момент пополняет в Бесконечной Пустоте!
- Заткнись и слушай. Все войска, включая и твоих вшивых шарлатанов подчиняются мне! Если будешь вякать, то на твое место найдется другой, более терпеливый! Да черт с этим демоном, мы и без него разрушим людскую крепость! Проваливайте с глаз моих и готовьтесь к завтрашнему наступлению!
- Не беспокойся, на место найдется другой… Только на твое место – прошипел Гул-Дан, делая взмах рукой, по которому вся его свита направилась вслед за колдуном. – Удачи в наступлении, герой…
Главнокомандующий Орды только плюнул им вслед, и пнул под зад подоспевшего орка с мешком картошки в руках.
- Вот овощ… - прохрипел он.
- Проваливай с глаз моих! – забирая его ношу, бросил Разрушитель. – Так, попрошу всех, кто на этой поляне, бросить все свои дела и подойти сюда, я буду рассказывать вам план завтрашней атаки!
Орки окружили военачальника и вопросительно ждали.
- Так вот – сказал он, высыпал содержимое мешка на землю, и на свободное на поляне место передвинул две картошины, друг напротив друга на определенном расстоянии – Это, предположим, два наших лагеря – один людской город, другой – наше поселение в Болоте.
Все собравшиеся молчали, переваривая сказанное.
- Но они нам не нужны – произнес Разрушитель, распинав два овоща.
Тишина стояла абсолютная.
- Итак, это мы – сказал орк, снова кладя две картофелины совершенно аналогично первой «раскладке» - Это наш лагерь и людская крепость.
Мы наступаем здесь, здесь, и тут.
Направлениями атак служило направление бросков картофелин в «людскую крепость».
- Всем все ясно? - Спросил главнокомандующий.
- А это что значит? – показал один смышленый орк на что-то серое округлой формы.
- Это камень, тупица, он тут лежит и ни кого не трогает, в плане не участвует. Так, все, кто сейчас был здесь, становятся моими генералами, и завтра будут доводить суть наступления солдатам! ЗА ОРДУ!
- ЗА ОРДУ – вторили Блекхенду двадцать глоток…
***
- Так это и есть ваш военачальник? – тихим и вкрадчивым голосом спросил у Гул-Дана некто, закутанный в темно-красную мантию.
- Он не более чем пешка в наших руках, и он приблизит нас к выполнению плана.
- Он слишком глуп, чтобы им управлять.
- Его роль в нашем плане близится к своему завершению. Вскоре Блекхенд поведет свои войска в атаку на оплот людской веры, Нортширское Аббатство. И я уверен, ценой больших потерь он сокрушит его, и это вызовет у орков недовольство.
- Его следующий ход будет сделан в сторону Стормвинда. Атака будет безуспешной, и благодаря бунту в рядах орков я смогу дать лидерство тому, кого посчитаю достойным.
- Оставайся здесь и докладывай мне обо всем, что посчитаешь нужным. А пока я отправлюсь в Стормвинд. Надо узнать больше о нашем новом враге.
Глава 8.
В Азероте с давних времен существовал закон, по которому основатель новой династии не мог по праву занять трон, пока не вступит в брак с представительницей прежней. Это правило стало пыткой для сердец трех людей, чьи чувства вступили в конфликт с обществом, законом и самой судьбой. Лиан с утра был настолько подавлен, что даже не слушал придворного портного, заставлявшего его раз за разом примерять все новые костюмы, Лана всю ночь не сомкнула глаз, а сидевший в темной комнате своего городского дома Андуин Лотар всерьез раздумывал над кровной местью и самоубийстве.
Каждый из них молил все силы, управляющие миром о том, чтобы им представился хоть какой-то выход, но спорить с судьбой было бесполезно, и роковой час приближался с каждым вдохом и ударом сердца. Время нельзя остановить, также как нельзя повернуть реку вспять или сдвинуть с места гору.
Все свадебные церемонии в Стормвинде проходили пышно, но поскольку эта решала судьбу государства, в ее украшении даже немного перестарались. Для такой важной церемонии старый храм был очищен и обновлен. Полы и стены сверкали, колонны были увиты цветами. За два дня мастера смогли обновить все изображения на стенах и потолке, подправить статуи прежних правителей и улучшить потускневшие витражи. Над двумя своеобразными дорогами к алтарю висели гирлянды из роз – белых со стороны невесты и алых со стороны жениха. Двусмысленность цвета просто поражала.
Жених и невеста должны были подойти с двух сторон к алтарю в центре храма, прямо под главным шпилем, где священник одевал на их руки кольца, как символ вечного союза. Кольцо Лиана, предназначавшееся Лане, держал на подушечке из алого бархата Дирия, надевший по такому случаю свою лучшую мантию. Это было колечко, лишенное каких бы то ни было изысков, но тем не менее выглядящее изящно. В центре сиял небольшой алмаз, настолько чистого оттенка, что казался застывшей каплей воды. Кольцо же, предназначавшееся Лиану, было также двусмысленным - оно представляло собой свернувшуюся змею, из пасти которой, подобно капле крови, торчал рубин. Его несла Генриетта, личная служанка Ланы.
Музыканты – те же, что играли на балу, настроили свои инструменты и заиграли свадебную мелодию. Лиан и Лана медленно пошли к алтарю. Каждый их шаг был короче предыдущего, как будто они пытались отсрочить этот момент. Сверху посыпались лепестки роз.
- К алтарю примерно сто шагов – мелькнула мысль в голове у Лиана – Это расстояние можно проходить долго, но оно не бесконечно. И как все относительно: когда ждешь чего-то приятного, сто шагов – бесконечная даль, а когда идешь с тяжестью в душе, сто шагов – слишком маленькое расстояние. Но в конце концов: чем я хуже сэра Лотара?
Лиан поймал падающий лепесток, немного подержал его на ладони и осторожно сдунул. Прежде чем кружащийся лепесток упал на пол, сто шагов окончились. Лиан и Лана одновременно подошли к алтарю и преклонили колени перед священником. Долгая речь, обыкновенно произносимая в таких случаях, показалась им слишком короткой.
- Согласен ли ты, Лиан, король Азерота, взять принцессу Лану в законные жены и пребывать с ней вечно, в горе и радости?
- Я согласен.
- А ты, принцесса Лана, согласна взять Лиана в законные мужья и пребывать с ним вечно, в горе и радости?
Повисла неловкая минута. Лана, пряча под фатой заплаканные глаза, из которых вновь покатились слезы, ответила согласием. Кольца заняли свое положение на пальцах Лиана и Ланы.
- Можете поцеловать невесту.
Лиан откинул фату Ланы и удивился, какой у неё был несчастный вид. Лана выглядела совершенно уничтоженной. В его душе возникла жалость, и он создал лишь видимость поцелуя, даже не прикоснувшись к её губам.
***
Из дверей храма празднество постепенно перетекло во дворец, где большинство приглашенных начали танцевать под музыку все тех же исполнителей, а представители придворной знати принялись делать подарки молодоженам. Большинство вещей не отличались оригинальностью и вкусом, но своей искусной работой потрясал кубок, подаренный Лиану неизвестным юношей в темно-красной мантии. Ножка кубка, выполненная из золота, была покрыта резьбой, изображавшей сражение армии людей и троллей под лучами солнца. Хотя размеры ножки не позволяли вместить большое количество деталей, резьба была настолько искусной, что можно было разглядеть каждого воина по отдельности. Сам кубок, выточенный из рубина, по своей форме напоминал сердце и будто излучал мягкий, успокаивающий свет.
- Вместе с этим кубком я даю вам свое благословление. Пусть будут счастливыми и мирными дни вашего правления. Но когда опасность будет угрожать Стормвинду, кубок наполнится кровью – сказал неизвестный даритель.
После этих слов среди знати прокатился шепот – они были потрясены как прекрасным подарком, так и слишком фамильярным отношением.
- Кто это был? – спросил Лиан у Дирия.
- Ты не узнал? Это же Медив! Правда в последнее время он очень изменился – стал отшельником и заперся у себя в башне. Изучает древние манускрипты и тому подобное.
- Медив – отшельник? Ни за что бы не поверил – до сих пор помню как он в подвыпившем состоянии попытался разжечь в лесу костер, а превратил пробегавшего мимо ежа в трехголового колючего млекопитающего дракона без крыльев.
- То-то смеху наутро было! А ведь потом даже мудрейшие маги не смогли понять, как такое вышло.
Когда наступил полдень, Лиан вместе с Ланой и Дирия покинул торжество и отправился в тронный зал на назначенный совет. Большинство должностных лиц уже ожидало их появления.
- Приветствую вас, советники – сказал Лиан, когда собрались все – Мне не хотелось бы открывать первое собрание дурными вестями, однако не все идет так, как я желаю. Не считая локальных конфликтов, жители Азерота долгие годы не воевали. Но сейчас нам угрожает опасность гораздо большая, нежели война с другими королевствами. Три недели назад зажегся сигнальный огонь на крепости ордена Великой Перчатки. По прибытию туда мы не обнаружили лишь руины и ни одного выжившего. Господа, нам бросили вызов.
- Но это же невозможно! В нашем мире нет такой силы, которая смогла бы сломить мощь Ордена – сказал Лейкус, самый молодой из советников.
- Вы правы. Армия, сделавшая это, была не из нашего мира. В наши земли вторглась армия существ, задача которой – уничтожить все живое – внезапно ответил ему Дирия – Их извратило влияние демонов, с пришествием которых уже давно борется орден Трисфала.
- Эти существа называют себя орками – продолжил Лиан – они настоль подчинены своим хозяевам, что лишились всего, кроме жажды убийства. Они расчистят дорогу для демонов. Нам неизвестно, сколько их, но уничтожить Орден Великой Перчатки могла лишь могучая армия. А то, что никто не выжил, служит лишь доказательством их жестокости и жажды уничтожения.
- Да, если они смогли победить в той битве, мощь их поистине колоссальна – ответил Вариан – но передвижения такой армии сложно скрыть. Мы бы в любом случае сто-то знали.
- Это любому понятно – ответил Дирия – Я обнаружил, что орки подходили к крепости маленькими отрядами по нескольку сотен воинов и возвращались так же. Следовательно, все свои маневры они совершают малочисленными формациями, но поверьте мне – даже сотня этих существ – великая угроза для людей, которые и не подозревают об их существовании. Орки уничтожили нашу главную военную опору, и это сильный удар, на который мы должны ответить.
- Но мы даже не знаем, где они скрывают свою армию! – продолжил пререкаться Лейкус – Они могут напасть куда угодно!
- Не совсем так – сказал вышедший из тени одной из колонн Медив. – Их первая атака была направлена на оплот нашей военной мощи. Орки знали, куда надо ударить – а это странно для существ, только что пришедших в наш мир. Значит, они уже успели нас изучить. А если так, то куда будет направлена их следующая атака? Стормвинд слишком неприступен, а потому орки не скоро нападут на него, тогда остается только одна цель.
- Нортширское аббатство… - произнес Лиан – И они нападут туда?
- Через неделю или две, а может через месяц, когда их силы скрытно подойдут к стенам крепости – предупредил Медив.
***
Лиан сидел в тронном зале, пока не наступил вечер. В его голове ворохом мелькали мысли. Цепь стремительно следовавших друг за другом событий сковала лишь одна фраза: «Орки знали, куда ударить…они успели нас изучить». Если бы орки не были столь тупыми, они смогли бы не только изучить… Но то, что невозможно для орков, вполне могли сделать их хозяева – демоны.
Мысли Лиана прервало появление Ланы.
- Ты забыл вот это – она протянула ему кольцо – оно мне не нужно.
- Это был подарок.
- Зачем мне подарки от того, кто мне ненавистен?
- Семь лет назад я думал, что завоевал любовь самой прекрасной девушки в нашем мире. Но вот как время меняет людей. А ведь ты поклялась мне в вечной любви.
- Это было самой главной моей ошибкой.
- А я считал это спасением. Ведь вначале меня уважали, после боялись и шептались за моей спиной, а теперь передо мной преклоняются. Но никто и никогда не любил меня. И я никого не любил. Ни одной женщине, кроме тебя не удавалось покорить мое сердце.
- Его у тебя просто нет.
- Неужели я недостоин твоей любви?
- Нет, я презираю тебя. Ты ничтожество, хотя и считаешь себя превыше всех. Мне противно находиться с тобой рядом.
Лана повернулась и попыталась уйти, но Лиан удержал её за руку.
- Отпусти меня! Не смей ко мне прикасаться!
- Никогда и ни перед кем я не стоял на коленях, но перед тобой я встану – Лиан действительно опустился на колени – Ты можешь не любить меня, но я молю тебя – не презирай меня.
- Большего ты не заслуживаешь.
Лана ушла, а Лиан остался стоять на коленях на каменном полу, будучи совершенно уничтоженным.
Глава 8.
Очнувшись, Дилан увидел, что обстановка кардинально изменилась – вместо кривых, похожих на лапы паука, веток над ним был белый каменный потолок, окрашенный в кроваво-красный оттенок лучами заходящего солнца. Воспоминания, как ему казалось, прошедшей ночи, хотя прошло уже более двух недель с того дня, вновь заполнили голову. Но ужасные картины больше не вызывали боли – только тихую грусть.
- Где я?!
- Это больничное крыло Нортширского Аббатства – произнес звонкий молодой голос – Вас принесли сюда из леса с множеством ран и переломов.
- Какое число?
- Двадцать третье августа по мирскому счету. Но здесь время не имеет ни границ, ни власти.
- Двадцать пять дней… - произнес Дилан и попытался встать.
Глаза немедленно заволокло туманом, в котором все предметы выглядели искаженно, а голова вдруг стала невесомо легкой. Но все-таки он смог разглядеть молодого послушника, сидевшего у его кровати.
- Вам необходимо лежать.
- Нет, я знаю, что мне необходимо! Отведите меня к настоятелю! Он должен знать!
Хлопнула дверь, и юноша исчез. Однако практически сразу в коридоре послышались голоса: один принадлежал этому послушнику, второй – взрослому человеку.
- Как он?
- Телесные раны не исцелились, похоже, что он пережил тяжелое потрясение. Его разум не скоро избавится от боли. И он все время говорит о каких-то… монстрах.
- Пожалуй, мне стоит с ним поговорить.
Дверь снова открылась, и над Диланом склонился мужчина лет шестидесяти, но все ещё бодрый. Голубые глаза в обрамлении морщин смотрели успокаивающе ласково.
- Вы настоятель аббатства?
- Да, я. И вы собирались мне что-то рассказать…
- Армия монстров пришла из ниоткуда… они напали на нашу деревню, убили всех, а моих жену и дочь принесли в жертву своим богам… они придут сюда… - Дилан рассказал все, что знал, но увидел, что настоятель ему не поверил.
- Успокойтесь, это просто стресс. Уверен, что всему можно найти объяснение. На вас кто-то напал и сильно напугал, и теперь вы не знаете, что реальность, а что – кошмар. Но здесь вам ничего не угрожает, можете мне верить.
- Вы не верите тому, что я вам сказал? Почему? Это все правда!
- Успокойтесь, вам ничего не угрожает, и никакие монстры сюда не проникнут.
Настоятель ушел, и Дилан остался в одиночестве. День медленно угасал, и кровавые полосы на потолке меняли свое положение. Если присмотреться, то это действительно похоже на кровь – подумал Дилан. Затем он начал прислушиваться к звукам. Его окно находилось низко над землей, так как он слышал шелест листвы и ощущал ароматы растений – очевидно сад или парк. Изредка он слышал разговоры и шуршание бумаги, значит, скорее всего, парк. Затем его внимание привлек другой звук – тихие шаги по коридору. Шаги легкие, женские, но не летящие, а крадущиеся, словно какая-то из послушниц сбежала из своей кельи. Но нет – подобного рода преступница останавливалась бы от каждого шороха, меняла бы скорость и ширину шага, а тут был четкий ритм, будто кошка крадется. Так шагает смерть – вновь возникла глупая мысль.
Дилан прислушался – женщина остановилась как раз возле его комнаты. Звякнули ключи в связке. Дверь отворилась без скрипа, и в комнату вошла женщина в фиолетовой мантии с накинутым на голову капюшоном.
- Кто ты? Зачем ты здесь?
- Я пришла помочь тебе…
Голос был тихий и успокаивающий, но вместе с тем внушал недоверие и страх.
- Ты мне веришь?
- Да. Более того, я знаю, что орки уже здесь, и скоро они нападут на Аббатство.
- Надо предупредить остальных!
- Их уже никто не предупредит.
- Что это значит?
- Никто не верил тебе – женщина склонилась над Диланом – И сейчас не поверит.
Её лицо не было лишено привлекательности, но было ужасно – в нем угадывались черты тех существ.
- Ты…
- Да, я.
Сверкнуло лезвие кинжала, и жизнь Дилана оборвалась навсегда. Белоснежное покрывало окрасилось кровью, но убийца не стала даже убирать следы своего преступления и покинула комнату так же тихо, как и появилась.
***
Тем временем на вершине холма возле Нортширского аббатства стояли две фигуры. Одна из них, более коренастая и широкоплечая, обращалась к другой, более высокой, затянутой в мантию.
- Что ж, лорд Саргарас, первая часть нашего плана выполнена. Больше никто в крепости не знает о нашем присутствии. Лучшая из моих убийц устранила и этого несчастного, и охрану крепости. Теперь нам ничего не угрожает. Не желаете насладиться зрелищем?
- Нет, меня ждут дела. Предоставь Блекхенду полную свободу действий. Пусть считает, что за ним не наблюдают.
- Но он уничтожит множество моих братьев!
- Для меня это не важно. Главное – то , что скоро на его месте окажется другой.
Таинственный спутник Гул-Дана исчез, но он сам остался смотреть на крепость – ещё такую тихую и мирную.
***
Армия орков собралась под стенами Нортшира. Две тысячи пехотинцев, пять сотен колдунов и сто катапульт.
- Направьте катапульты на стены! Необходимо их разрушить! – сказал Блекхенд работающим на катапультах рабам.
- Вождь, быть может, лучше сначала разбомбить все, что внутри?
- Заткнись и делай, что я сказал! Еще какая-нибудь шавка тявкать будет?
Рабы натянули веревки на две трети длины и ждали приказа вождя.
- Руби веревки!
Сотня снарядов разрушительной силы взвилась в небо, озарив его светом, подобным солнечному.
- Вот и началось – тихо произнес Гул-Дан, глядя на рушащиеся стены и башни крепости – Да простят нас предки за то, что мы сейчас творим.
***
Лучи заходящего солнца проникали в комнату сквозь средних размеров окно, не закрытое шторами, они играли в колбах с различным жидкостями, отражались на коллекции магических сфер, бегали по стенам…
- Вы считаете, что можно верить этому человеку? – спросил молодой послушник.
- Нет, я лишь предполагаю, что на него совершил нападение какой-то невиданный до селе зверь – ответил настоятель Аббатства.
- Почему вы так решили? – не унимался юноша.
- Я осматривал его раны. Первая, что находится на бедре около полфута длиной, состоит из трех параллельных порезов, глубина которых впечатляет. Перелом кисти, наверное, полученный при столкновении руки с чем-то очень твердым, оказался открытым. Второе ранение идет по спине от левого плеча до таза, аналогичное первой ране, оружие его противника перебило ребра и задело позвоночник.
- Очень странные увечья, Тинар, какой же вывод мы можем из этого сделать? – осведомился собеседник.
- Я заметил по краям ран сильное нагноение. Кожа была черна, впрочем, как и мясо, кости утратили природную белизну и окрасились в серый цвет, кстати, все облегающие их мышцы перестали функционировать - Промолвил старик. – Я ни когда не видел, что бы такой долгий процесс, как разложение, проходил так быстро. Он был полуживой, когда ты его нашел…
- Похоже он пробыл без сознания целую неделю, причем без воды и пищи… Он говорит про каких то монстров, про свою семью, про ритуалы… Может, он помешался от боли и безысходности еще там, в лесу? – пробормотал Гендик.
- Бандиты? Звери? Нет, я не слышал, чтобы преступники использовали такое странное оружие, к тому же сила нанесенных ударов впечатляет. За ним гнались, это точно, но по одежде можно сказать, что он крестьянин, следовательно, не очень богат. Ни одно животное не может так сделать такие порезы, ведь они ровные и сама рана не рваная. К тому же ни одна тварь не может ударить человека в спину на такой высоте от земли – размышлял Тинар.
- Это все очень странно. С помощью нашей магии мы смогли остановить процесс гниения кожи, а вот чтобы рана затянулась… Тут мы, похоже, бессильны – говорил послушник.
- С нашими заклинаниями, я так полагаю, борется какая-то чуждая и неизведанная для нас сила. Скорее всего, люди все еще не изучили магию настолько, чтобы точно сказать, где предел ее возможностям…
В этот момент темноту ночи пронзили огненные шары, с огромной скоростью несшиеся на стены крепости. Они врезались в камень и взорвались, взрывной волной выбило окна в близлежащих зданиях.
- Что за? – промолвил настоятель аббатства…
***
- Так, огонь катапульт вести по десять залпов, каждая осадная единица бомбит свой участок стены! Живее перезаряжайте, глупые псы, живее! – командовал Блекхенд.
Как только первые снаряды врезались в укрепления, вождь Орды что-то прокричал и, подняв свой топор над головой, бросился к Нортширскому Аббатству. Ему вторили две тысячи глоток, и войско орков понеслось в атаку. К тому времени, как атакующие уперлись в стену замка, не зная, что делать дальше, на вышках уже начали появляться первые защитники с луками. Прозвучал второй залп катапульт, смертоносные снаряды впились в укрепления, кромсая гранит.
- Живые лестницы! – крикнул главнокомандующий.
Близстоящие орки лишь тупо на него посмотрели и пожали плечами.
- Так, тупицы, вы садитесь на корячки, прижимаясь ближе друг к другу, к вам подходят еще народу, они становятся аналогично вам, и так до умопомрачения! – орал Разрушитель – Живо!
Солдаты не могли ослушаться и пытались сделать его указания. Кряхтя и истошно проклиная всё и вся, они лезли друг на друга, карабкались, падали, снова лезли, прижимая своим весом своих собратьев. К третьему залпу, из амбразур полетели стрелы, люди постепенно занимали места для обороны, жрецы готовились оказывать первую помощь раненым.
- Быстрее! – ревел Блекхенд, давая пинка первому встречному орку.
Масса захватчиков у стены была похожа на большой муравейник – одни уже были задавлены насмерть, другие покалечились, третьи вообще лишь тупо глядели на происходящее…
- Остановить огонь! – приказал Гул-Дан, подходя к осадным орудиям.
Рабы заколебались, но приказ выполнили.
- Стрелять по одному участку стены сразу всеми баллистами – командовал Верховный колдун Орды – да смотрите, прицеливайтесь лучше, а то можем своих задеть.
К этому времени люди обосновались на башнях и грудами стрел поливали нападавших, а в их рядах царил полный хаос – кто-то метался взад-вперед, кто-то просто стоял на месте, кто-то был самой каше у стен замка.
- У этого замка нет ворот – говорил вслух Разрушитель – но как же в него входят и выходят? Может это магия?
***
- Так значит больной был прав – бормотал Гендик, глядя в амбразуру на орков – что же это за твари?
- Нам нужно пойти к нему и как следует расспросить! – предложил Тинар.
- Верно, нам нужно торопиться! – согласился настоятель Аббатства.
Они спустились по лестнице со стены, прошли поперек внутренней площади, вошли в одну из многочисленных дверей и, миновав несколько коридоров, оказались в больничном крыле. Остановившись перед входом в палату Дилана, послушник посмотрел на дверь:
- Она открыта. Я точно помню, что закрывал ее после своего ухода.
Старик промолчал в ответ и вошел внутрь, за ним тут же последовал молодой человек.
Люди стояли и смотрели на убитого мужчину и не знали, что и сказать.
Первым опомнился Тинар и прошептал:
- Кто же мог его убить?
- Сейчас мы это и узнаем. Дух покойного все еще в теле, мы можем немного поговорить с ним. Готовься к ритуалу «Затимания»
Жрецы скинули с плеч свои мантии и приблизились к покойному, стараясь не наступить в лужу крови у постели. Скрестив посохи, люди положили свои руки на тело, все еще хранившее огонек жизни, и закрыли глаза, читая строчки заклинания. Вскоре над трупом возникло синее свечение, лица магов сморщились, они лишь сильнее вцепились в конечности мертвого. В комнате невесть откуда поднялся туман, в нем виднелись очертания Дилана.
- Что это за враги? Спросил настоятель Аббатства.
- Сначала скажите, что со мной? – прошипел призрак.
- Ты мертв – объяснил молодой человек. – Тут наша магия уже бессильна. - Кто тебя убил?
- Орки – последовал ответ. – Они поклоняются каким-то демонам и приносят им в жертву людей. Моя семья погибла из-за этого. Они замышляют что-то ужасное. Они сильны, коварны и противны. Меня убила какая-то женщина, она пришла ко мне, сказала, что враги уже здесь…
- Что ты еще знаешь про них? - спросил Гендик.
- У них сильная магия, я видел, что в качестве оружия они используют когти… - отвечал Дилан.
- Но на нас напали воины с топорами, множество катапульт и ни одного мага! – говорил послушник. – Наши силы пытаются отбиться, но стены долго не выдержат. Они даже не нашли ворот!
Туман начал рассеиваться, очертания призрака искажаться.
- Что ты еще знаешь? – кричал старик.
Но было уже бесполезно – в мертвое тело возвратилась синяя полоса магии и, в комнате вдруг стало невыносимо холодно.
- Мы не смогли его долго удержать… Снова это уже не получится – констатировал человек.
- Появилось больше загадок, чем до этого разговора. Мне совершенно ни чего неясно – произнес настоятель Аббатства. – Давай лучше присоединимся к битве.
***
Сражение уже шло полным ходом – лучники продолжали обстрел, воины скидывали со стен на атакующих камни, жрецы колдовали защитные заклинания. Орки же умудрились наконец построить такую живую лестницу, что по ней уже могли заползать на стену несколько пехотинцев, однако их тут же убивали и сбрасывали назад защитники крепости. Прогремел четвертый слаженный залп баллист и часть стены в несколько десятков футов не выдержала и развалилась. Захватчики тут же бросили «конструировать живые лестницы» и повалились к бреши в обороне. Сразу же образовалась давка, в которой не посчастливилось тем воинам, коим удалось упасть. Стрелы людей полетели с удвоенной скоростью, в результате чего количество мертвых орков прибавилось, что опять же мешало проникновению в замок. Люди вмиг перестроились так, чтобы дыра в стене была надежно прикрыта.
- Еще один залп по стене, а потом рассредоточить огонь по башням – командовал Гул-Дан.
- Мы нашли ворота – сказал подошедший к колдуну раб – они с другой стороны замка.
- Без разницы, у нас все равно нет тарана – отмахнулся ученик Нер-Зула.
Новый залп сотни орудий пронзил темноту ночи и врезался в каменные укрепления, отчего те опять не выдержали и дали брешь. Орки снова хлынули внутрь крепости, а в числе первых вступивших на территорию Нортширского Аббатства был Блекхенд Разрушитель, грозно размахивая двуручным топором, он беспощадно и с мастерством убивал воинов врага. Теперь выстрелы катапульт были направлены по башням с лучниками, отчего строения не выдержали и разрушились. Несколько снарядов не достигли цели и упали прямо в толпу орков.
- Пора вводить в бой колдунов!– крикнул Гул-Дан и, пятьсот грозных волшебников понеслись колдовать свои смертоносные заклинания.
Главнокомандующий Орды несся впереди всех, сея в рядах неприятеля смерть, воодушевляя своих собратьев. Люди дрогнули, лишившись лучников и более половины пехоты, но они понимали, что не будет им пощады от захватчиков, и дрались до конца. Вся территория крепости была усыпана трупами враждующих сторон, потоки орочьей и человеческой крови смешались в одну красную реку, которая застилала собой всю землю в округе…
Залпы катапульт по приказу Гул-Дана теперь были направлены вглубь замка, отчего в первую очередь страдали тылы обороняющихся. Огонь все быстрее и быстрее распространялся по зданиям Аббатства. Орки, упивающиеся смертью неслись убивать, не замечая ран и ушибов, таким образом обращая в панику людей. Маги были не в силах противостоять магии демонов, коя мастерски использовалась колдунами, люди не могли сравняться силой с могучими пехотинцами, лучников уже не было в живых, а снаряды катапульт все больше и больше разбивали призрачные надежды защищавшихся на победу…
***
Лежа в луже собственной крови, раненый в бок и в ногу, Гендик глядел в звездное небо, трясясь от боли. Он вспоминал самые замечательные моменты своей долгой жизни и мог только радоваться, что прожил так хорошо. Человек был рад тому, что с его призраком не будут разговаривать жрецы в попытках узнать о новом враге. В его застывших глазах навсегда запечалилось созвездие «Пиритон», десять ночных светил, располагающихся в форме полумесяца.
***
Тинар в отчаянии метался по помещениям склада, прежде всего, заколотив одну единственную дверь. Снаружи раздавались крики людей, рычание орков, стоны умирающих, лязг оружия. Послушник схватил в руки канистру с маслом и начал разливать его по полу и коробкам, причитая:
- Чертовы гномы, привезли нам массу пороха, бесполезного сейчас, пообещав пушки. Черт возьми, пушки. ПУШКИ! Да подавитесь вы своими орудиями! Скоро здесь останутся лишь руины!
Быстро воспламеняющая смесь уже была по всюду, человек скинул с плеч грязную мантию и уставился на трясущуюся от ударов дверь.
- Ха-ха, ну давайте, грязные твари, заходите, я дам вам прикурить! – заорал Тинар, поджигая лучину и готовясь бросить ее на пол.
Дверь слетела с петель, и в помещение ввалились два пехотинца и три чернокнижника, воины тут же бросились на человека, а колдуны начали накладывать заклинание.
Послушник заорал, когда в него попал сгусток энергии, зажженная палку упала на сухую поверхность, его тело вспыхнуло демоническим огнем, и он упал на ящик с порохом, языки необычного пламени перекинулись на масло, и оно загорелось. Через несколько мгновений крепость сотряс взрыв необыкновенной силы, выкинув в ночное небо клубы черного дыма.
Глава 9
Желтый диск луны светил своим тусклым светом и нагнетал уныние на древний город Стормвинд. Ах, сколько ночей подряд Ночное светило вот так же глядело на это поселение и лишь могло наблюдать за тем, как поколения сменяли поколения, как рушились старые дома и возводились новые, как текла жизнь на улицах, как хоронили мертвых на кладбище, как праздновались свадьбы… Но оно лишь выполняет роль наблюдателя, лишь смотрит, не в силах ни чего изменить! И что увидит луна через день? Через два? Через сто лет? Ни кто этого не знает, а все лишь живут с надеждой на завтра, мечтая, чтобы оно было не хуже прошедшего дня…Дирия гулял в столь поздний час по улицам Стормвинда, потеплее закутавшись в свою волшебную мантию, и напевал себе под нос веселенькую песенку. Он проходил рядом с роскошными магазинами, уже закрытыми на ночь, однако их витрины по-прежнему светились сотнями свечей и масляными лампами, и одинокий прохожий плыл сквозь темноту в этом сиянии огней. На металлических ставнях окон и черепице играли блики от источников света, будто улыбаясь молодому человеку. На своем пути он не встретил ни одного прохожего, в большинстве домов уже все спали, даже нищие разбрелись с мостовой в свои хибары на окраине города. Но маг точно знал, что хозяева того места, куда он идет, бодрствуют. Миновав за собой пару улочек и пройдя под сводами каменной арки, Дирия оказался на длинной аллее, пересекая ее, он любовался на цветочные клумбы и редкие деревья, которые по его желанию были овеяны магическим сиянием. Впрочем, опять же, кроме него, ни кто не мог наблюдать это чудо магии и природы. Сняв свое незамысловатое заклинание с растений, он направился дальше, сворачивая на право, на первом же перекрестке, эта дорога вела в квартал, где жила лишь одна аристократия. При входе в него по обе стороны стояли каменные изваяния самых богатых жителей города. Дома отличались особым изыском и шиком, более дорогим интерьером и убранством. Было видно, что хозяева не отказывали в средствах на свои жилища… Подойдя к двухэтажному особняку, что стоял по правому берегу не большого искусственного водоема, Дирия остановился перед дверью, вслушиваясь в голоса обитателей дома, иногда срывавшихся на крик и ругань. - Да что ты такое говоришь, в конце концов! - Ты даже ведь не думала, что пела в нашей коронной песне! Треск разбитой посуды. - Последние два куплета вырвались неизвестно откуда! - Как это неизвестно откуда? Из твоей глотки конечно! Маг решил поскорее вмешаться в семенную ссору, которой, кстати, могло бы и не быть, если бы не магия волшебника, примененная во время праздника, и, проведя рукой по массивной двери он заклинанием отворил все запирающие механизмы. Спорящие на мгновение замолкли, переглянулись, посмотрели на падающие замки, на открытые щеколды и на отодвинутый засов, и замерли в ожидании. - Я извиняюсь за столь поздний визит… – начал незваный гость Тут же в него полетела тарелка, ловко кинутая незадачливой хозяйкой, но Дирия лишь поднял руку и загадочно улыбнулся, от чего летающая посудина замерла на месте, так и не попав в человека. - … а так же за одну очень неуместную шутку на балу в тронном зале. Пожалуйста, примите мои глубочайшие извинения – учтиво сказал маг и низко поклонился, чуть не задев головой зависшее в воздухе блюдце – Я надеюсь, что это ни как не повлияло на ваше положение в ансамбле. - Что все это значит? – выдавил мужчина - Я все объясню, уважаемый Карлехт, изобретатель органа, только с вашего позволения закурю!? - Курите, курите – сказала завороженная Тина – Вы… Вы тот певец, что пел со мной ту странную песню? - Да, это я – промолвил Дирия, доставая трубку и табак – это был очень необычный язык… Но ты ведь все поняла, верно? - Это так. Слова эти были будто мне знакомы… Что же это было? – спросила девушка. - Магия – многозначно ответил волшебник – С ее помощью ты смогла спеть два куплета, очернившие сера Лотара, и ту замечательную песню на странном для вас наречии. - Что? – произнес муж певицы. – Я конечно слышал о магах, что живут в Даларане, Волшебном городе, но ни когда не думал, что сам увижу чародея и даже смогу с ним поговорить… Я так понимаю, что и музыка для странной арии была создана с помощью этой малоизведанной силы? - Абсолютно верно. Это все моих рук дело. – Дирия затянулся, и прежде чем продолжить фразу, медленно выпустил дым из легких – Но и уготовленная тобой мелодия была неплоха, поверь… - Да – прервал его Карлехт – специально для органа я придумал новую систему нот! - Да что же вы стоите на пороге? – засмущалась Тина – Проходите в гостиную, а я сейчас наведу тут порядок…Действительно, пол кухни был усеян осколками самой различной посуды. - Благодарю, я смотрю у вас в доме целая коллекция самых разнообразных картин – протянул Дирия, присаживаясь в роскошное кресло посреди богато обставленной комнаты. – Вы художник? - Нет, да что вы – сказал музыкант – мне просто очень нравятся пейзажи… - Курите? – спросил волшебник. - Нет, я считаю эту привычку бесполезной – ответил человек. - Извините за бедлам, у нас как раз была небольшая ссора по поводу концерта – произнесла Тина, возвращаясь из кухни. - Ни чего, я думаю, у вас все наладится… - посерьезнел маг - В общем, я понимаю, что с магией вы столкнулись впервые, что для вас это новое и неизведанное, поэтому я предлагаю вам пройти обучение в Академии магии, в Даларане. - Так сразу? – в один голос заявила семейная пара. - Вам по двадцать лет, это самый лучший возраст для постижения этой силы, вы любите друг друга и сможете заниматься и магией и музыкой вместе – говорил Дирия – к тому же, вам все равно придется переехать отсюда в скором времени! - Почему? – возразил Карлехт – У нас тут насиженное местечко, положение в обществе, друзья, капитал… - К тому же неизвестно, как нам придется жить в Лордаероне – протянула Тина. - Подойдемте к окну – предложил волшебник, вставая и кладя свою трубку на столик. Люди через несколько мгновений стояли у окна. - Вон там, в небо тянется полоска серого дыма, видите? – произнес маг. - Угу – бросила девушка. - Лесной пожар? – предположил ее муж. - Это горит ясным пламенем Нортширское Аббатство – пробормотал Дирия – оно осаждено армией орков, и если народ людей так и будет сидеть, сложа руки, то и над этим местом в скором времени ветер будет разносить дым… - Это ужасно – вымолвила Тина. - Я слышал некоторые слухи насчет новой угрозы, но ни когда не думал, что… - пробормотал Карлехт. - Даю вам два дня на размышления – перебил его волшебник – Решайте, что лучше, умереть здесь или отправиться в Даларан, на встречу судьбе? В ответ молчание. - До свидания – сказал он, забирая с собой со столика трубку, и направляясь к выходу. - Как он может знать, что городу грозит опасность? – произнесла девушка – Что же нам теперь делать? - Мы можем верить или не верить ему - промямлил ее муж – Нам остается только решать, что делать дальше… - Если бы я знал, что вы не пойдете со мной в Город магов, то я бы не стал вообще обращать на вас внимание и тем более приходить в ваш дом – шептал Дирия, глядя на особняк. – Вы сможете сделать куда большее для своей расы, обучившись магии, нежели останетесь здесь умирать. Только ради этих двух людей мне стоило принять облик человека…Он щелкнул пальцами, и тарелка, висевшая в воздухе, на кухне у будущих магов, упала на пол, разбившись на два осколка, как в будущем разойдутся дороги двух молодых людей…***
Область вокруг Нортширского аббатства представляла собой плодородную равнину с редкими холмами, заключенную между двух горных цепей, надежно защищавших её от холодного ветра. Ранней весной, когда большая часть Азерота еще лежала под слоем медленно тающего снега, в этой долине уже появлялись чудесные цветы, которыми так любили украшать свои празднества аристократы, а осенью расположенные на ней фермы приносили настолько богатый урожай, что его хватало всей стране на несколько зимних месяцев.
На востоке этой долины, среди густых лесов текла река, воды которой не зря носили название Хрустальных. Она брала свое начало среди снежных шапок северных гор, и вначале дикая и бурная, на равнине она усмиряла свой нрав и текла спокойно и неторопливо. Однако после моста Джасперлод она вновь текла среди узких скал и впадала в одноименное озеро красивейшим из водопадов в Азероте. Низвергающиеся вниз с ужасным грохотом воды оставляли после себя мельчайшую водяную пыль, которая в лучах солнца рождала удивительно красочные узоры из оттенков света.
На севере этой равнины, среди нетронутых лесов, в незапамятные времена был основан монастырь-крепость Нортшир, по имени которого получил свое название располагавшийся в нем орден.
***
К концу дня неподалеку от аббатства остановился отряд из сотни рыцарей во главе с Лианом и Дирия. Позади вооруженных воинов несколько неестественно смотрелся изящный экипаж леди Ланы.
Люди были в замешательстве – на столь большом расстоянии было трудно рассмотреть все повреждения, но стена крепости выглядела полуразрушенной, а от нескольких башен остались лишь основания, и уж слишком странной на голубом и безоблачном небе была черная туча, изредка закрывающая солнечный свет.
- Почему мы остановились, милорд? – спросил подъехавший сэр Лотар. Большую часть времени бедняга провел погруженным в собственные несчастья, а потому не видел ничего, что происходило вокруг.
- Мы опоздали. Орки уже напали, и вряд ли кто-то выжил…
Слова Лиана прервал боевой клич орков. Из леса справа на рыцарей кинулись около трех сотен врагов. Люди оказались в проигрышной ситуации, так как тяжеловооруженная кавалерия не могла быстро среагировать на атаку, и мгновенно оказалась в кольце врагов.
- Занять оборону! Приготовьтесь их таранить! – командовал Лотар, мгновенно оказавшийся в своей стихии.
Первые ряды рыцарей, оказавшихся легкой добычей для орков, были попросту сметены их атакой, но последующие успели спешится и организовать кольцевую оборону вокруг двух десятков конных воинов. Удары орков ломали стальные щиты, но при этом теряли свою силу, а меткие удары рыцарей прокалывали попросту налетающих на мечи существ насквозь. Скорость орков снизилась, и поединок принял индивидуальный характер.
- Таран! – закричал Лотар, отрубая голову незадачливому орку.
Ряды пеших рыцарей расступились, и конники, набрав скорость, пробили брешь в рядах орков, в которую смогла проехать карета Ланы. Траектория движения следующего десятка рыцарей раскрылась подобно цветку, и брешей стало уже несколько. Далее с интервалом в несколько минут двигались остальные, пока последний оставшийся в живых не покинул окружение.
Но удача была лишь мнимой, так как некоторое время спустя в погоню за людьми кинулись орки, восседающие на огромных, черных как ночь, волках. Их огромные сабли сеяли опустошение в рядах отступающих, а один укус волка разрывал закованных в броню лошадей надвое.
Пытаясь спастись от преследования, отряд свернул по мосту Джасперлод на горную дорогу, ведущую в Голдшир. Но опасности это не убавило, так как по малейшим неровностям на отвесных скалах волки орков бегали не хуже горных козлов. Один из них, лишившись всадника, бросился на круп лошади Лиана. Несчастное животное мгновенно лишилось задней части туловища. Лиан оказался бы на земле и, несомненно погиб бы под копытами рыцарских лошадей, если бы вовремя не схватился за подножку кареты.
Острые камни дороги впивались в кожу, а скорость кареты не давала забраться внутрь. Максимум, что ему удалось – это пробить кинжалом дверь кареты и опираясь на его рукоять, принять вертикальное положение.
Впереди виднелась развилка – дорога, идущая направо, вела на восток, к Иствейлу, а левая – к провинции Голдшир. Эта дорога пересекала Хрустальную реку неподалеку от её устья по каменному мосту, построенному еще в незапамятные времена мастерами народа гномов.
Когда карета проезжала по этому мосту, Лиан успел заметить лишь тонкий горящий шнур, уходящий куда-то под мост. Потом – лишь вспышка ярчайшего света и темнота.
***
Очнулся он от того, что всё его тело мучительно сдавило от холода. Он лежал на дне реки, все ещё сжимая рукоять кинжала, воткнутого в дверь кареты. Внутренности просто горели огнем, а в голове пульсировала боль - как от шока, так и от недостатка воздуха.
Карета застряла между двух больших камней, но сильное течение попросту разрывало её надвое. Передняя часть вместе со скамьей кучера уже отсутствовала, и Лиан смог заплыть внутрь через образовавшуюся щель.
По карете плавало содержимое опрокинутого сундука Ланы, а она сама стояла, держась за ручку двери. Пытаясь её открыть, она впустую потратила остатки воздуха, так как дверь намертво заклинило.
Лиан с ужасом понял, что щель, через которую он проплыл, слишком узка для двоих, а в глазах уже темнело. Схватив Лану, он разломал ногой остатки крыши и поднялся на поверхность. Первый глоток свежего воздуха чуть не разорвал легкие, а уши потряс грохот водопада, которого он не слышал под водой. Причем водопад находился не впереди, а сзади, так что становилось ясно, что за течение разорвало остатки кареты.
В сплошном тумане из мельчайших капель воды, да вдобавок гребя одной рукой, Лиан не смог бы выбраться на берег, если бы не выплыл практически рядом с ним.
Положив Лану на влажный песок, он прощупал пульс. Жилка на её запястье не сокращалась. То же самое на шее. Тогда он прислушался к её сердцу. Оно не билось.
- Ну же, Лана! Только попробуй умереть! – сказал он, делая массаж сердца.
Через несколько минут, когда Лиан уже потерял надежду на чудо, Лана вдруг закашлялась, и из её горла брызнула вода. Откашлявшись, она посмотрела вокруг и убрала руку, которой инстинктивно обвила шею Лиана.
- Где мы? Что произошло?
- Мы упали с моста в реку и находимся где-то на берегу Хрустального озера. Я понятия не имею, где остальные. Но они наверняка нас ищут, так что предлагаю остаться здесь.
- А я предлагаю идти обратно.
- Мост, по которому мы ехали, обрушился не просто так, а значит, лучше сидеть на месте и не высовываться – тут Лиан заметил, что она вся дрожит от холода – Тем более что идти ты сейчас все равно не сможешь.
Лана все-таки попыталась передвигаться, но через несколько шагов снова упала на землю.
- В жизни не видел более упрямого человека! – сказал Лиан, с таким же трудом поднимаясь на ноги – Давай руку.
- Нет. Мне не нужна твоя помощь.
- Оставь эти детские жесты. Идем.
- Лучше я пойду одна.
- Замечательно. Тогда оставайся здесь.
Проклиная в душе женское упрямство, Лиан углубился в лес. На берегу озера он был не дремучим, как выше по течению реки, а светлым и солнечным. В нем росли в основном сосны, но изредка попадались молодые дубы и кустарник.
В лесу было много солнечных полян, на одной из которых Лиан обнаружил давние следы пребывания людей – черный от золы круг в обрамлении речных камней. Земля вокруг костра была вытоптана, но довольно давно, так как сквозь неё уже пробивалась трава. Очевидно, это место служило стоянкой для рыбаков из какой-нибудь деревни Голдшира. Найденные Лианом в тайнике под старым дубом запасы сухого хвороста это подтверждали. Лиан пожалел, что при нем не было кремня для костра, та как солнце уже начинало склоняться за горизонтом, и костер был жизненно необходим.
Однако, обыскивая карманы, он обнаружил обручальное кольцо, которое ему вернула Лана. Чистейший алмаз превосходно справился с ролью линзы, хворост быстро запылал и Лиан смог просушить одежду.
- Ты решила вернуться? – спросил он, услышав хруст ломаемой ветки у себя за спиной.
- Как ты узнал, что это я?
- Я смогу отличить твои шаги от любых других. Но ты не ответила на мой вопрос.
- Да, я решила предпочесть одиночеству твое общество.
- Прогресс налицо.
- Извини – сказала Лана, садясь рядом.
- За что?
- Ты уже второй раз спасаешь мне жизнь.
- И не получаю за это ничего кроме твоей ненависти. А знаешь, почему я это делаю? Потому, что я люблю тебя, как никого и никогда не любил. Ты – единственная женщина, которая заставила меня подумать о ком-либо кроме себя. Но скажи мне, почему ты предпочла мне Андуина?
- Просто когда ты ушел, никого больше не было рядом. Но я не полюбила его, как не пыталась. Я люблю лишь тебя. И всегда любила.
***
Этой ночью к нему впервые за много дней пришли кошмары. Он снова был в Гильнисе, среди смерти и разрушений. Ночное небо пылало от многочисленных пожаров, и даже луна скрылась в дымке, чтобы не видеть ужасов братоубийственной войны.
Но в этот раз он видел все глазами другого человека. Он помнил это место – дом на центральной площади, возле пылающего собора, где он впервые осознал ужас содеянного. Раскиданные по комнате вещи, обломки мебели, кровь, трупы, и он сам, занесший меч над молодой женщиной с ребенком на руках. Он видел все глазами этого ребенка. Облик Лиана - видения был ужасен – лицо в потоках крови и гари, искривленное в ужасной гримасе неудержимой ярости, глаза в красной сетке из лопнувших сосудов. Затем что-то изменилось. Ярость на лице видения исчезла, а меч опустился вниз. ОН попытался уйти, но его злоба, передавшаяся Лиану – ребенку, заставила последнего встать и ударить видение. Он словно вырос и стоял теперь лицом к лицу с видением. Теперь уже он сам
Некоторое время он балансировал на грани сна и реальности, затем черты лица Лиана - фантома начали изменяться. Кожа огрубела и приняла кровавый оттенок, выросли клыки, зажглись демоническим огнем глаза. Полностью очнувшись, Лиан увидел, что во сне выскользнул из объятий Ланы и ударил кинжалом орка. Клинок пробил горло, и труп монстра упал в погасший костер.
- Уходим отсюда – сказал Лиан, разбудив Лану.
***
На руины Нортширского аббатства опустилась ночь. Ничто, даже самое страшное злодеяние, не сможет остановить бег времени. День будет сменяться ночью, а зима – летом даже когда во всем мире не останется ни одного живого существа, горы сменятся равнинами, а равнины – горами. Время бежит, не обращая внимания на беды и горести этого мира.
На вершине Башни Познания с самого захода солнца стояли, глядя вдаль, двое орков. Один из них, коренастый и приземистый, носил шкуру белого волка – знак принадлежности к касте шаманов, второй был молодым, но уже поучаствовавшим в боях воином.
Первым нарушил молчание молодой орк.
- Столько воинов погибло, выполняя приказы нашего безумного начальника, а Совету на это наплевать! Почему бы им не назначить нового вождя? – спросил он, оглядев руины крепости, все ещё полные трупов.
- У тебя пылкое сердце, Огрим, и тебе жаль Орду, но ты многого не знаешь. Совет теперь находится под влиянием демонов, которым абсолютно всё равно, сколько орков погибнет, выполняя их приказы.
- Но это же неправильно! Ведь среди кланов Орды много гораздо более способных вождей, но ещё никто не заявил свои права на место Блекхенда. А ведь если бы наш вождь был более способным, людишки были бы стерты с лица земли!
- Демоны извратили наш народ. Ведь ты помнишь жизнь на Дреноре. Мы жили сами по себе, сами выбирали вождей и решали, где селиться. Нам не нужно было грабить и убивать, чтобы утолить эту невыносимую жажду уничтожения. Но потом пришли демоны, и их проклятие навеки извратило наш народ, превратив орков в безумных скотов, уничтожающих все на своем пути.
- Но мы не хотели этого!
- А теперь я не хочу, чтобы демоны властвовали над моей семьей и моим кланом. Мы покидаем Орду. Мой клан уже нашел безопасное место, где можно справиться с противником, превосходящим нас по численности.
- Даротан, всё это время ты был мне как отец. Позволь мне теперь отправиться вместе с тобой!
- Нет, Огрим, ты ещё пригодишься Орде. Ты станешь великим вождем, и поведешь наш народ к победе. Но если ты отправишься вместе со мной, то тебя ждет только смерть. Я знаю, что скоро мне суждено умереть, но ты должен жить и занять место Блекхенда. Не надо опрометчивых поступков. Ты понял?
- Да, Даротан, я понял.
- Тогда идем. До совета вождей кланов осталось недолго.
***
Совет вождей Орды проходил в помещении, совсем недавно служившем библиотекой Аббатства. На полу до сих пор среди деревянных щепок, луж крови, плевков и грязи лежали листы древних книг и свитки, обгоревшие или затоптанные ногами орков. Шкафы, в которых они стояли, были разломаны и пущены на дрова, как и дубовые скамьи. На нескольких оставшихся скамьях сидели вожди кланов. В дальнем конце бывшей библиотеки на кресле настоятеля сидел Блекхенд Разрушитель. Под его импровизированным троном была навалена гора оружия убитых им противников. В руке вождь орды держал чашу, ранее служившую для хранения воды из святого источника, а теперь наполненную кислым, но крепким вином. По бокам трона стояли сыновья Блекхенда, близнецы Гэрг и Мэм. Издали можно было подумать, что это два огромных прямоугольника, на которые сверху поставлены прямоугольники меньшего размера – их головы. От отца они унаследовали не только огромную физическую силу, но и непроходимую тупость. По их взгляду можно было понять, что в последний раз они убивали или пытали как минимум полтора часа назад, и теперь мучаются от скуки.
- О, наконец-то явился Даротан со своим щенком – переростком – дыша перегаром на все Аббатство, заявил Блекхенд, отчего его сыновья дико заржали – А мы тут обсуждаем, что делать дальше.
- Людишки не могут оказать нам сопротивления. Их доспехи крепки, но тела слабы. Они даже воевать – то как следует не умеют – сказал Гром Адский Крик, вождь клана Боевой Песни.
Гром был на несколько лет младше Огрима, но его на Совете уважали, памятуя о его героизме, изворотливости ума и безграничной преданности делу Орды. Он был бесстрашен, как Блекхенд, чем и заслужил его доверие, но гораздо более хитроумен и осторожен.
- Продолжай, Гром. Тебя слушать – это не то, что других – сказал Блекхенд.
- Пора покончить с этой войной по окраинам, которую предлагает Гул-Дан. Что нам, воинам, этот слабак - колдунишка? Если мы хотим уничтожить людишек раз и навсегда, надо ударить по главному их городу. Если этот город падет, уничтожить остальные не предоставит труда.
- Вот слова истинного воина, а не труса! – Блекхенд был явно доволен – Кто еще может предложить подобный план?
Вожди молчали.
- Тогда решено. Завтра же атакуем главный город.
- Этот план заранее обречен на провал – встал с места Даротан – У нас недостаточно воинов, чтобы атаковать город, который защищен столь высокими и толстыми стенами. Нам нужны осадные лестницы и в десять раз больше катапульт, чем сейчас, чтобы сломить мощь людской обороны. Но даже если стены города падут, то понадобятся сотни тысяч воинов, чтобы навсегда покончить с людьми. Я отказываюсь участвовать в этом безумии. Мои воины не станут погибать зря.
Блекхенд соскочил со своего трона, брызжа слюной. Его глаза сверкали безумием. Огрим подумал, что сейчас от Даротана ничего не останется, но старый орк спокойно стоял на месте, глядя в глаза приближающемуся Блекхенду. Увидев такое спокойствие, вождь Орды остановился.
- Ты дурак и трус, и весь твой клан – трусы! Убирайся прочь с глаз моих!
***
Ночь среди северных горных вершин тиха, как нигде ещё. Лишь изредка мелькнет по нетающему снегу волчья тень, либо орел, единственный и бесспорный правитель самых вершин горных пиков, неслышно упадет на свою добычу, и снег окрасится кровью.
По снегу тянулась вереница следов. Отпечатки ног в четырех цепочках уже успело замести снегом, две другие были совсем недавними. И лишь эти две шли обратно.
Только орлам на горных вершинах и звездам в небесной выси было видно, что случилось в лесу у подножия снежных шапок гор. Четыре уставших от дальней дороги орка остановились для отдыха, когда на них напали двое соплеменников. Короткая стычка – и пал единственный вооруженный орк преклонных лет. Его судьбу повторили двое старших сыновей, а затем и мать семейства.
Двое практически прямоугольных, будто высеченных из глыб гранита орка, завершив свое дело, отправились обратно, и лишь плач осиротевшего орка – младенца изредка нарушал ночную тишину.
Глава 11
Взрыв разнес основание моста, и карета с Ланой и прицепившемся Лианном упала в воду. В первые мгновения люди даже не осознали, что оказались в западне – путь к отступлению отрезан, а сзади их нагоняли орки на волках. Лотар тут же соскочил с лошади и бросился к реке с криком полным отчаяния и боли: - ЛАНА! Еще бы мгновение и воин окунулся в холодной воде в полном боевом обмундировании, из-за чего бы сразу же утонул, словно булыжник. От этого пустого выражения любви и желания спасения его спасли чары Дирии – в последний момент невидимая сила подхватила рыцаря и водрузила обратно в седло. - Не совершай глупых поступков, Андуин – покачал головой маг. - Я должен ее спасти! – заорал он. - Думаю, что ты уже опоздал – прошептал волшебник так, что лишь Лотар мог его услышать. – С ними все будет в порядке, это я тебе обещаю. А теперь лучше соберись и командуй своими людьми, во имя избежания ненужных смертей. Человек повернул голову на приближающихся орков, поудобнее уселся в седле, вмиг оценил ситуацию и приказал: - В пику! Кавалеристы тут же вспомнили, что означает сие указание, и засунули свои мечи в ножны. Всего неделю назад рыцарь придумал новую тактику ведения боя с наступающим противником, и воины сейчас были готовы применить ее впервые на практике. Одновременно выравнивая строй, люди сняли с крепежных колец на седле длинные металлические пики и, обхватив их обеими руками, направили в сторону врагов. Тишина воцарилась в стане людей, до них доносились крики орков и топот лап их зверей. В это время Дирия обвел своих товарищей спокойным взглядом, казалось, их напряжение, и волнение ни чуть не передавалось ему. Он пришпорил Шепота ветра и поскакал на ближайший холм, который находился в нескольких десятках футов от будущего поля брани и сказал, будто сам себе: - Я буду отсюда наблюдать за бойней. - Ох, неужели ты не примешь в ней участия? – пространство разрезал сухой голос. - А зачем? Ты ведь прекрасно знаешь, что стоит лишь мне щелкнуть пальцами, как вода в этой реке пойдет вспять и затопит всех твоих жалких слуг?! - Твоя сила огромна, но ей все равно не тягаться с моей. Ведь если подумать, я и создал тебя – молвил незнакомец. - Тут ты не прав – сказал маг, используя способность «Астральный мир», что значило, что человек может видеть окружающую его магию. – Разве Титаны не созданы из магии? Подумай сам, вся материя – это и есть эта необычная сила, преобразованная в различные виды. Камень – это одно, вода – совершенно другое, воздух третье, но их объединяет то, что из чего они созданы. Саргарас, не тебе ли знать о том, из чего сотворен этот мир и тысячи других миров, захваченных твоим Легионом? - В далеком прошлом я был глупцом, думая, что, созидая, я делаю лучше для миллиардов вселенных, я тратил свою энергию, не пополняя ее запас. Мне было отвратно существовать, зная о том, что я смогу исчезнуть в один прекрасный момент – говорил бывший Титан - Но та сила, которую я расходовал, была ни что, по сравнению с тем, что хранил в себе весь мир целиком. Да, я создание из магии, тут все сделано из нее, я теперь могу питаться ею, пускай и ценою потерь захваченных мною миров. Я бессмертен, как и ты. - Но ты посмотри на себя, демон – фыркнул Дирия – ты был побежден человеком, Хранительницей Эгвинн, ты вселился в ее сына, теперь ты имеешь полную власть над этим бренным телом мага Медива, и вряд ли ты станешь таким же могущественным, как и прежде. Ты затеваешь Вторжение в этот мир, обиженный прошедшим поражением, и хочешь завоевать его, использую тупых слуг? Пойми, я есть сама магия, эта материя, а ты лишь ее продукт. Ты не можешь быть сильнее меня, как сын фактически не может побить отца. Ты тень прошлого, твоя экспансия – лишь отчаянная вылазка с целью восстановить свою замаранную гордость.В этот момент всадники на волках, размахивая саблями, оказались на расстоянии нескольких футов от остриев пик и через мгновение попробовали вкус стали. Большая часть нападавших наткнулась на оружие людей, вторая была сбита, немногие осознали, что им грозит неминуемая смерть, однако они соскочили со своих ездовых животных и бросились в атаку. Рыцари, расступились в сторону, сталкивая трупы орков с пик, давая пешим воинам вступить в битву. Солдаты столкнулись с большой проблемой в виде волков, однако, окружая зверей, они убивали их, неся минимальные потери. Оставшиеся в живых наездники умирали мужественно, не отступая, показывая врожденную храбрость орков. - Погляди, твои слуги полегли в считанные минуты, демон, лишь столкнувшись с элементарной тактикой и стратегией. Тут все обошлось без магии, заметь, а люди потеряли лишь несколько человек убитыми – смеялся Дирия. - Это расходный материал, глупец, мне их не жалко. Да у нас очень тупой командующий, Блекхенд, мы его сменим, не беспокойся, и уж тогда то вам не поздоровится! – с этими словами Саргарас в облике Медива покинул холм, где стоял волшебник, в след ему неслись слова мага: - Раса людей, за последние десять лет вела разгульный образ жизни. Им было не до войны, лишь Лотар все что-то выдумывал. Ордена вроде Нортширского и Великой перчатки отрезаны от всей страны, они вели закрытый образ жизни. Люди еще толком не знают магии… Вот с каким слабым противником, тебе, демон, предстоит воевать и проиграть. - Но в отличие от твой армии, у них есть лидер, капитан Андуин Лотар, за которым народ пойдет войною хоть на Дренор… - Лидера – к праотцам. Сменим главу нашего войска, и все пойдет отлично. Где это видно, чтобы какой-то чудак предсказывал будущее? – бубнил себе под нос Медив, кутаясь в свою красную мантию.Глава 12 В предрассветной темноте мелькавшие среди дубов красные тени выглядели еще более зловещими, чем были на самом деле. Кольцо преследователей медленно сжималось вокруг двух людей, которые хоть и бежали быстрее, сравняться с орками в выносливости не могли. Будучи один, Лиан смог бы обмануть преследователей или скрыться от них, но необходимость помогать бежать Лане быстро расходовала его силы. Мешал и рельеф местности – горы всё еще судорожно старались отвоевать ля себя пространство, и абсолютно ровная, казалось бы, поляна вдруг оканчивалась глубоким оврагом или обрывом.
Возле одного такого обрыва, проточенного многовековыми стараниями маленькой речки, Лиан почувствовал, что не в силах бежать дальше. Он остановился, чтобы восстановить дыхание и осмотрел местность, представлявшую собой идеальную позицию для боя в тупике. Орки, находившиеся меньше чем в сотне метров, могли нападать лишь полукругом, и сбрасывать их в пропасть искусной подножкой было довольно просто. С другой стороны, отступать было уже некуда, а два - три сильных орка могли легко расправиться с человеком, не имевшим никакой защиты.
Среди деревьев уже маячили уродливые красные фигуры – от тридцати пяти до сорока. В лесу их было больше, значит скоро появятся остальные. Лиан выдохнул весь воздух из легких и попытался унести свои мысли как можно дальше. Но этого не вышло, и он сосредоточил взгляд на орках. Их было около сорока, вооруженных огромными, иногда двулезвийными топорами, короткими кривыми мечами или массивными булавами, которыми можно было переломить пополам не только человека, но и каменную глыбу. Но никто не был вооружен дальнобойным оружием, что упрощало задачу.
Лиан поднял с земли увесистый осколок гранита с необычайно острым краем и невольно оглядел скол.
- Знаешь, Лана, этот камень чем-то похож на меня. Бой с людьми разрывает моё сознание пополам, а бой с иными существами дарует необыкновенный покой. Глупая мысль в контексте грядущих событий.
Лиан рассмеялся – он действительно чувствовал, что все его заботы исчезли в одно мгновение. Метко брошенный осколок камня угодил орку - меченосцу в голову, где и застрял. Выронив свое оружие, орк упал на землю и не вставал больше. Поскольку запнувшийся об него второй орк, потеряв равновесие, вонзил ему топор глубоко в живот.
Лиан положил ладонь на рукоять Алькамора и внезапно побледнел – меч наотрез отказался выходить из ножен.
- Забыла тебе кое-что рассказать – Лана уже стояла рядом, сжимая в руках два серебряных кинжала с иглоподобными лезвиями – У этого меча свое представление о мире. Если он считает поведение своего хозяина греховным, то отказывается подчиняться.
В этот момент орки сократили дистанцию до расстояния удара. Проткнув шею ближайшего воина кинжалом, Лиан выхватил его меч и воткнул его в бок следующего орка. Туловище монстра словно надломилось, и из него полилась кровь вперемешку со внутренностями.
Третий орк попытался ударить Лиана топором, но удар был направлен горизонтально, и пока орк стряхивал с лезвия остатки своего ближайшего собрата, кинжал Лиана вспорол его живот. В следующую минуту землю, на которой лежал Лиан, вспороли лезвия как минимум пяти мечей. Но его там уже не было, и орки лишь порубили друг другу ноги, пытаясь его поймать. Последовавшая за этим схватка пяти безногих орков, пытающихся перегрызть друг другу глотки, отвлекла внимание остальных, чем не преминула воспользоваться Лана. Серия коротких ударов кинжалами – и четверо орков упали на землю с перерезанными горлами.
Вокруг Лиана образовалось свободное место, и он смог встать на ноги, захватив с собой ещё один меч, длиннее и острее первого. Замешкавшись, орки из смертельно опасных противников внезапно превратились в легкую добычу для людей с оружием в обеих руках. Лиан и Лана использовали принцип вращения песочных часов, сражаясь спина к спине и не отходя друг от друга дальше, чем на метр. Быстрые, словно змеиные укусы, удары мечей и кинжалов резко сокращали численность орков.
Когда больше половины прибывших орков лежало на земле в лужах собственной крови, неизвестно откуда появился Дирия.
- Я едва смог к вам пробраться. Этот лес просто кишит орками! Надо уходить отсюда.
- Интересно, как? – язвительно спросил Лиан – Нам не выйти из окружения.
- Выйти – нет. Улететь – да. Три секунды или четыре?
Поняв друга с полуслова, Лиан заглянул в пропасть. Глубина была не такой уж и большой – метров двадцать, но дно, усеянное острыми, словно зубы, камнями, давало нужный эффект.
- Скорее три – сказал Лиан, глядя на второй отряд орков, бежавший в их направлении.
- Нет, три – мало. Три с половиной – в самый раз.
- Возможно. Нет, все-таки три.
Орки были уже близко и предвкушали легкую добычу, которой некуда было бежать.
- О чём вы говорите? – спросила Лана – Вы же не собираетесь прыгать вниз?
- Именно – сказал Дирия – Тут нас убьют, а там мы просто разобьемся и сломаем все кости. Четыре! – и маг попросту шагнул в пропасть.
- Ладно, на практике проверим – сказал Лиан, прижав к себе Лану – Доверься мне, я знаю, что делаю.
Лиан, придерживая Лану, шагнул вслед за Дирия, отсчитывая время падения. С каждой секундой зловещие камни становились все отчетливее
***
Орки на вершине с уважением взирали на распростертые внизу тела, проткнутые острыми камнями. Впереди всех стояли колдун Гул-Дан и Киллрог, вождь клана Кровожадной Долины.
- Похоже, план великого лорда Саргараса завершен – сказал Киллрог – Эти люди мертвы. Но они не такие слабые, как мы думали. Этот и вообще какой-то странный – орк указал на лежавшего внизу Лиана с проткнутой насквозь грудной клеткой.
- Лорд Саргарас приказал, чтобы ему принесли их головы – ответил Гул-Дан – Иначе он не поверит.
- Здесь нет спуска, и никто из моих воинов не станет рисковать жизнью. Даже орк не выжил бы после такого падения, не то что слабаки-люди. Они мертвы, разве не видно?
- Лорд Саргарас не поверит…
Слова Гул-Дана прервала вспышка зеленого света, в которой из мельчайших частиц, кружившихся по спирали, возник человек в темно-красной мантии.
- Лорд Саргарас, люди мертвы - сообщил Гул-Дан.
Саргарас заглянул в пропасть, и отодвинувшийся капюшон показал его лицо. Это было лишь мгновение, но достаточное для того, чтобы рассмотреть того, кто скрывался под мантией.
- Ты и твои воины хорошо мне послужили и пригодитесь в будущем – обратился он к Киллрогу – Но сейчас у нас есть более важные дела.
***
Разыгравшаяся внизу вскоре после ухода орков картина могла бы довести до седых волос кого угодно. Вставшие с земли три изломанных трупа и без того были страшны, но когда один из них принялся истерически кричать…
- Черт бы его побрал! – Лиан был в припадке злобы – Атака через месяц! Засада у Аббатства – специально, чтобы нас заманить сюда, взрыв моста, затем засада здесь! Будь проклят этот благочестивый отшельник! Будь он навеки проклят!
Лиан в изнеможении опустился на ближайший круглый камень, не обращая внимания на то, как на него смотрят Дирия и Лана.
- И как я только мог его упустить… - он обратился к Дирии - Ты тоже хорош! Четыре! А если бы позже подхватил? Ладно, хорошо, что твой гипноз сработал.
- Значит, всё-таки было три секунды полета до земли… - рассеяно произнес Дирия, невольно вызывая смех своим посрамленным видом.
Глава 13
- Мы готовимся к масштабному наступлению на оплот расы людей в этих краях. Город, именуемый Стормвинд, должен пасть под натиском Орды – бормотал Медив. - Разумеется, с падением этой твердыни людское сопротивление пойдет на убыль. Наверняка, они будут сдаваться в плен. Мы используем эти землю для возведения лагерей для наших слуг, мы будем налаживать здесь быт и готовить громадную армию для вторжения на Калимдор. Все звучит довольно просто – говорил Килджаден – На этом материке есть еще неразведанные для нас территории и нужно брать в расчет то, что их могут населять самые разнообразные расы. - Не беспокойся. Я покопался в памяти Медива, он, как последний из Хранителей знал все про этот мир. Абсолютно все. Так вот, Азерот в основном заселяют люди, их королевства находятся на северном и южном побережьях. Между ними расположены страны карликов и гномов, это гордые и сильные народы, но они не находятся в союзе с людьми и это идет нам на пользу. Также эльфы, изгнанные когда-то из Калимдора, обосновались здесь и заключили мир с людьми и стали обучать их магии, что нам на руку – сказал Саргарес. – Ты должен захватить этот материк полностью. - Разумеется, повелитель – поклонился Обманщик – но когда вы сможете принять свой истинный облик, скинув смертную оболочку? - Это лишь вопрос времени. Мне нужна вся энергия этого мира, чтобы вновь стать полноценным демоном. И тогда мы сможем в полную силу завоевывать различные миры. Наконец-то Пылающий легион вновь обретет своего могущественного владыку! – произнес Медив. - Меня беспокоит одно обстоятельство – говорил Килджаден – я чувствую огромное сосредоточение магии в этих краях. Я поначалу думал, что это какой-то артефакт или магический источник, но мы наряду с Андаразоном Непреклонным выяснили, что он все время в движении и в данный момент находится в Стормвинде. Что же это такое? - Хм, это некая сила, имеющая облик человека – улыбнулся Саргарас - Я встречал его недавно, у только что захваченного так называемого Нортширского аббатства. Действительно, этот маг обладает огромной силой, я чувствовал это всеми клетками своего тела, и если бы не мой человеческий облик, то смог бы пожрать эту магию! К тому же он ведет себя довольно дерзко и смело. Он не боится нас, но, похоже, он не очень то и помогает людям в войне. Это загадка для нас. Мы должны все выяснить об этом человеке, если можно его так назвать. - Хорошо, я поговорю с Андаразоном Непреклонным, мы обязательно что ни будь придумаем по этому поводу. – задумался демон. - Мне нужно будет встретиться с моим шпионом, что собирает информацию в Стормвинде, я думаю, этот мужчина будет убит!
***
За сегодняшний день, который был удивительно жарким, сер Андуин Лотар вымотался основательно. По его распоряжению пять раз в неделю устраивались полевые учения, дабы поддерживать войска Стормвинда в боевом положении. Это государство уже лишилось из-за молниеносных атак орков двух мощнейших крепостей и около тысячи воинов, а потеря какого ни будь торгового города могла привести к краху экономики страны. Андуин понимал это как никто другой, поэтому он объявил всеобщую мобилизацию… Рыцарь забрался на стену града и вглядывался в даль, погруженный в свои мысли. Несчастный случай с Ланой и ее каретой привел его в отчаяние, тренировки и учения немного отвлекали влюбленного от грустных дум, но лишь стоило солнцу закатиться за горизонт и темноте спуститься на землю, как все его эмоции и переживания выходили наружу. Лотар несколько раз убеждал сам себя, что принцесса жива, мол, произойдет чудо, и она вернется. Но и столько же раз он мысленно хоронил эту прекрасную девушку. Андуин даже пробрался к месту трагедии, и бросил в воды бурной реки букет цветов, но и это не смогло его успокоить. Единственного, чего он хотел, так это пуститься в бой и беспощадно убивать врагов, под страхом смерти бежать впереди своего войска, а если понадобится, то и отдать жизнь … - Не беспокойся за Лану! – голос подкравшегося сзади Дирии заставил беднягу аж подпрыгнуть на месте - Что ты знаешь про нее? Где она? Жива? Мертва? – ошалел рыцарь. - Спокойно, сер! – промолвил Дирия – Она жива и чувствует себя вполне нормально. Принцесса сейчас на лесной прогулке вместе с Лианом. - А я то думал, куда запропастился наш любимый король? – съязвил Андуин - Ты знаешь точно, где они находятся? - Я же сказал, Лана на лесной прогулке с Лианом! Что же тут может быть непонятного? – улыбнулся маг. - Это вопрос жизни и смерти! Это вопрос падения династии! – взревел Лотар - Случись с ними что, наше королевство растерзают междоусобицы! Наплевать на орков, все люди славного Аратора объединятся и уничтожат эту угрозу! Мне важнее моя страна и ее благосостояние! Я провожу тренировки и учения целыми днями, лишь бы быстрее подготовиться к наступлению, а ты тут со мною шуточки шутишь! - Не надо кричать! – успокаивающим тоном произнес волшебник. – Будущая королева под надежной охраной нынешнего короля. - Этого проклятого маньяка и убийцы? Того, который повел наши войска на Гильнис? Эту братоубийственную войну развел он, именно он, и никто другой! Столько невинных жертв, столько смерти и страдания из-за каких-то необоснованных обвинений и догадок? Ни я, ни народ Стормвинда не простят его поступок! – орал рыцарь. – Он еще и чудесным образом стал королем нашей страны, страны, которая его ненавидит! Он женился на моей возлюбленной, делит с ней супружеское ложе, в то время, как я занимаюсь спасением нашей страны! - Но он ведь все равно правитель Стормвинда, не так ли? И ни кто не сможет помешать его планам, даже ты, до поры до времени – прошептал Дирия - Жди и выжидай, рыцарь, придет и твой час славы и триумфа, но знай, что ты не сможешь ни чего изменить, так как не знаешь, что будет дальше. В этом то и вся загвоздка у тех, кто собирается что-то изменять, не зная, что их ждет впереди. Это все равно, что стрелять из лука с закрытыми глазами. - Ты говоришь, словно знаешь все наперед, будто в твоих силах что-то менять в этом мире! – кипел Андуин. - Может и так. Сегодня будет предпринята масштабная атака сил орков прямо на этот город. Подготовься основательно. Знай, что для успешной обороны тебе нужно будет любыми силами уничтожить катапульты врага. Помни это и полагайся на своих людей. Вы победите! – С этими словами волшебник исчез, а обрывки фразы донеслись до рыцаря из пустоты – А я пойду помогать верхушке вашей династии, за которую ты так волнуешься! ***Сер Лотар обескуражено смотрел вдаль, прокручивая в голове последнюю фразу мага. У рыцаря не было оснований верить этому странному человеку, но и пропустить мимо ушей эти слова он не мог. - Медив же предупреждал, что атака орков будет примерно через месяц после свадьбы Лиана и Ланы. Я же полностью доверяюсь ему, чем этому неизвестно откуда появившемуся Дирии. – шептал Андуин – Опять же, от Медива уже долго не было вестей, вход в его башню закрыт для посторонних, а может быть, он назвал неверные сроки и решил поправиться? Думаю, стоит подготовится на всякий случай, а если битвы сегодня не будет, то я с позором выставлю из Стормвинда этого Дирию! ***
Весь город был поставлен на уши, однако паники удалось избежать. По приказу сера Лотара в кротчайшие сроки все мужчины и юноши, способные воевать, были отправлены на военный сбор. Прямо на Центральной площади, под сенью размашистых Королевских дубов, которые берут свое название из-за того, что каждый из королей Стормвинда там садил по одному саженцу, разбили палаточный лагерь, где солдаты выдавали комплекты доспехов и оружие. Будущие войны тут же облачались в броню, сотники сразу набирали свои отряды и следовали в указанное им местоположение. По плану Андуина, который он составил еще за долго до этих событий, каждый сотник вместе со своими солдатами должен был занять определенную часть города и ждать распоряжений. Регулярные войска в соответствии с планом располагались прямо на стенах города, в то время, как ополчение должно было пополнять их ряды. Все выглядело довольно просто – любыми силами сдерживать врага за пределами стен, а если противник и прорвался, то задавить его резервными солдатами. Но в данной ситуации Андуин должен был учесть совет Дирии – то есть то, что катапульты орков нужно уничтожить любой ценой. Рыцарь молча наблюдал за приготовлениями будущих защитников города и щурился от слепившего глаза солнца. В раздумьях о том, как лучше организовать эвакуацию раненых со стен, его застал Добб, командующий кавалерией. - Вы хотели видеть меня? – произнес воин в приветственном поклоне. - Да, иначе я не посылал бы за тобой – пробубнил собеседник. – Приготовь своих людей. Задействуй все резервы. Выдай им лучшее снаряжение. - Для чего? – запротестовал Добб - Разве согласно вашему плану в сражении участвует конница? Оборонять город конным всадникам будет очень неудобно. Лошади не могут забираться на стены, а на улицах мы уступаем в маневренности! - Молчать! – рявкнул Андуин – Я и сам прекрасно знаю плюсы и минусы использования кавалерии в городских условиях! Я привожу поправку в свой план касательно твоих людей. Вы произведете контратаку в самом разгаре сражения, целью которой будут осадные орудия врага! Все две тысячи твоих головорезов клином прошибут ряды орков и достигнут цели! - Что? Выход за пределы стен Стормвинда, пускай даже закованных в броню людей и лошадей во время сражения к разъяренным краснокожим тварям - чистой воды жертвование моих воинов! – ошалел командующий кавалерией. – Уж пусть лучше мои подчиненные вылезут из седла и возьмутся за мечи и щиты, чем будут умирать с пикой наперевес! Я не пошлю товарищей на верную смерть! - Я приказываю тебе это сделать. Необязательно, что они все полягут за пределами города! Впрочем, меня, как бы это страшно ни звучало, не интересует, что будет с ними послу разрушения катапульт! – орал сер Лотар. – Если они не будут уничтожены, то наши стены не продержатся и часа под огнем баллист! Судьба нашего города прежде всего!- Ты сошел с ума, командующий. Ты рискуешь нашими жизнями, ты управляешь нами, ты посылаешь нас на смерть, ты знаешь, что мы все погибнем в этой вылазке. Я видел руины Нортширского Аббатства, сражался там, у устья реки, с этими тварям на волках, и скажу честно, мне хватило, чтобы знать, что у нас нет ни единого шанса! – говорил Добб – Я и с места не сдвинусь по твоему приказу бросаться в самое пекло! - Значит, ты ослушиваешься моего приказа? Что же, пусть будет так. Мне не нужны такие трусы, как ты! – с этими словами нервы рыцаря не выдержали, и он обрушил свою здоровенную ручищу на лицо собеседника. – Тебя будут судить, как изменника, а пока посадят в клетку, и будут держать на Центральной площади, избивая розгами! Я отстраняю тебя от командования конницей! Бывший командир кавалерии лежал на земле и плевался кровью. Он не хотел давать сдачи, хотя и был силен, он не стал подниматься, потому что знал, что был не прав. - Стража! – позвал сер Лотар. Появились двое солдат и Андуин в вкратце рассказал произошедшее, и отдал указания. Бедолагу подняли за руки и приготовились тащить, как тот промямлил: - У меня семья, жена и дочь. Я не пошел бы в любом случае в бой. А где ты найдешь такого дурака, который будет исполнять твой нелепый приказ? Воины уже потащили его в сторону площади, а рыцарь подавил в себе желание снова ударить этого человека и бросил ему в спину: - На то и существует армия. Ты знал, куда идешь, ты знал, что там тебя будут посылать на смерть. Ты просто трус и все. Если стены падут, то город будет разорен и твоя семья погибнет, с тобою, или без тебя. Ты совершил глупость, и теперь станешь посмешищем для людей. Если ты думаешь, что ни кто за это дело не возьмется, то знай, что я поведу конницу в прорыв! Пускай трусы, как ты, меняют обмоченные доспехи, пусть жмутся от страха и забиваются в углы! Я поведу кавалерию в бой, пускай в мой последний бой, но я буду во главе этих храбрецов, которые пойдут со мной хоть на край света! Я делаю это ради людей Стормвинда! Ради всех нас! Добб заплакал. Кровь из разбитого носа залила все лицо, а слезы лишь оставляли разводы на красной жидкости. Пленник изо всех сил сжал веки и попытался закричать, но из глотки вырвались лишь всхлипы. Этот мужчина не понимал, что вот так просто можно было отправиться на верную смерть. Для него это было непонятным и непостижимым. - Я делаю это ради тебя, Лана! И если я умру, то мне будет легче от этого, а если выживу, то буду жить надеждой на то, что хоть раз еще увижу тебя! В принципе, я готов на все, ибо знаю, что мы встретимся, или в этой жизни, иди после смерти! – шептал сэр Андуин Лотар, с этого времени еще и командующий кавалерией.
***
- Послушай, может все-таки заказать извозчика и грузчиков? – спросил Карлехт. - Мы обязательно сделаем это, но лишь когда я упакую коробки и вещи – отвечала Тина – нам понадобится экипаж до порта, где мы и выгрузим все наши пожитки на корабль до Даларана. - Все-таки, разве можно доверять странному человеку, которого мы и видели только два раза? – беспокоился музыкант – Бросать этот город, насиженное место, знакомых, друзей, работу кажется безумием! К тому же мой орган, этот уникальный инструмент останется здесь! Я потратил пять лет свой жизни на его разработку и собирание, я не могу все бросить просто так! - Любимый, мне и самой не легче от этого, но мы уже видели, что война подбирается к городу. Пали две могущественные крепости Орденов, я лично не верю, что Стормвинд выдержит сфокусированную атаку врагов. Ты и сам прекрасно знаешь, во что превратилась наша страна – народ не думает о бедах, он веселится, спивается, и не ровен час, как вся наша «держава» рухнет! – промолвила Тина, складывая в ящик стопку книг. Девушка уже второй день без устали собирала пожитки своей семьи, Карлехт помогал ей во всем, однако он не очень-то разделял идею о срочном переезде в другой город. В ящиках уже лежало все необходимое – документы, продукты, а так же всевозможные предметы домашнего обихода – столовые приборы и сервизы, картины и скульптуры, музыкальные инструменты и мелкая утварь. В доме по идее должна была остаться лишь мебель. Жилище молодой семьи сейчас выглядело так, будто по нему ураганом пронеслась сотня воров. - Но мой орган! Что же делать с ним? Я не могу его оставить здесь! – бормотал глава семейства – Ни кто, кроме меня не умеет с ним обращаться, к тому же без должного ухода он превратится в кучу бесполезного хлама! - Ты сможешь восстановить его в Даларане. Я думаю, что в Стране магов музыку любят не меньше, чем здесь. Может ты заберешь самые нужные запчасти, а на новом месте найдешь замену недостающим? Знаю, звучит для тебя дико, но ты подумай, здесь нам грозит опасность, а там уж точно ни чего с нами не случится! - В принципе, можно забрать клавиши, так как их трудно собирать, воздухораспределительный механизм вряд ли будет на новом месте. Корпус можно сделать из дуба, который, как мне известно, растет в тех краях. Медные, стальные и серебряные трубы по заказу изготовят местные кузнецы… В принципе, можно так поступить. Но мне все равно жалко мой музыкальный инструмент. Подумай хорошенько, может не стоит отправляться в это путешествие! – взмолился мужчина. - Мы уже все решили. Пойми же, мне тоже не легко все бросить. Но раз уж нам грозит опасность, и нас обещали научить магии, то не стоит отказываться от такого шанса – улыбнулась Тина и села на деревянный ящик перевести дух. Карлехт молча взял в руки молоток и гвозди, несколькими точными ударами он вогнал их в крышку ящика и прилепил на бок бумажку с надписью: «Книги». - Остались ковры, подсвечники, наборы белья и настенные часы. Уфф, не думала, что мы почти все сделали! – фыркнула девушка – Итого двадцать полностью упакованных и пять неполных ящиков. - Нам еще придется заколотить дом, всякие бездомные и хулиганы наверняка воспользуются возможностью присвоить себе на время наше жилище! – сказал мужчина. – Я надеюсь на то, что все обойдется, и мы в один прекрасный день еще вернемся в наш родимый город. - Я тоже верю в это, любимый. Надеюсь, в другой стране жить мы будем не хуже, чем здесь – засияла Тина – Не будь таким грустным, наша жизнь еще только начинается и это лишь временные трудности! Карлехт положил на крышку ящика молоток и гвозди, подошел к своей жене и обнял ее. Руки девушки скользнули по его плечам и обхватили талию. Их губы соединились в страстном поцелуе, а потом она произнесла: - Я знаю, как поднять тебе настроение!
***
Примерно в три часа дня вся армия Стормвинда была рассредоточена по стенам и городу. Последние указания были отданы и воины были готовы ко всему.
- По донесениям разведчиков из Голдшира и Мунбрука, ни одного орка не было замечено на их территории – с этими словами к Лотару подбежал молодой капитан.
- Замечательно, Лейкус, нам пока не зачем беспокоиться. Эти твари, чтобы добраться до нашего города, должны преодолеть крепости Голдшир и Монбрук. В случае нападения на эти твердыни, мы сразу же получим сообщение по голубиной почте и согласно моему плану, все наше войско двинется на подмогу. А если вообще не будет нападения, то этого брехуна Дирию я вызову на дуэль и потом публично казню.
- Это все конечно замечательно, главнокомандующий, однако наши люди сильно волнуются. Войны не было довольно давно, мы растеряли боевой пыл. К тому же эти новые враги… Слухи о них самые разнообразные, иногда даже противоречащие друг другу, что наводит замешательство на воинов… - говорил Лейкус.
- Я все это прекрасно знаю. Но раз уж нашей стране угрожает опасность, то мы должны защищать ее, не взирая на всякие слухи и предубеждения. Мы будем стоять на своих позициях до самой ночи. Раз уж у меня появилась информация об атаке орков, то я должен принять ее к сведению – молвил Андуин, нахмурившись, вглядываясь в небо. – Скоро должны прилететь почтовые голуби со свежими донесениями разведчиков.
И в подтверждение его словам прямо над ними пролетели два голубя. Прирученные птицы направлялись прямиком к голубятне, а рыцарь и капитан в спешке, расталкивая солдат, перепрыгивая через лестничные ступеньки, спустились со стены и побежали за ними.
Суета города стихла. Закрылись магазины, забегаловки, гостиницы. Базарная площадь опустела, на прилавках, вместо продуктов, лежали комплекты брони и оружия для ополчения. Воины рассредоточились по всем улицам и переулкам, но в их стане не было шуток и веселья. Каждый из них в тишине думал о своем. Лишь лязг оружия и брони изредка нарушал это видимое спокойствие. Бедняки убрались со своих насиженных мест и примкнули к ополчению. Еще бы, ведь для них это был единственный способ вырваться из пучины нищеты и найти хоть какое ни будь оплачиваемое занятие. Женщины с детьми надежно забаррикадировались в своих домах, на всякий случай выпросив оружие для самозащиты. Лишь аристократия Стормвинда была как всегда невозмутима и беззаботна. У них был праздник. А праздник у них каждый день. Они просто не могут без праздников, поэтому из их квартала доносились звуки веселья. Гремела музыка, возгласы пьяных богачей и визг дам.
Вскоре Лейкус и Андуин уже были в голубятне и сняли с голубей заветные коробочки с посланиями. Первая, которую открыл Лотар, была из Голдшира. Рыцарь аккуратно развернул листочек и прочитал короткое донесение.
- У Голдшира орков не замечено…
Капитан быстро просмотрел почту из Монбрука и вздохнул с облегчением:
- И там спокойно…
- Хорошо – улыбнулся главнокомандующий – через час будем ждать еще сообщения от разведчиков, а сейчас…
Но его фразу прервал одновременный крик тысяч воинских глоток. И понеслось эхо по городским улицам, и ему вторили еще тысячи людей, зная, что час битвы пробил…
- Неужели нападение? – ошарашено прошептал Лейкус.
- Быстро на стены! – сказал Лотар и выбежал из голубятни.
Стремглав промчавшись по улицам, воины вскочили на лестницу и, расталкивая солдат, пробрались к бойницам.
Андуин тут же принялся оценивать ситуацию – его взгляду предстали первые ряды атакующих. Тьма орков неслась к Стормвинду, размахивая топорами и мечами, выкрикивая боевые кличи.
- ЧТО? И это армия этих тварей? – удивился главнокомандующий – Стадо уродливых существ, мчащееся к неприступным стенам нашего города без видимого намека на строевое построение! Отсюда видно, что оружие у них не лучшего качества, да они вообще без доспехов! А где осадные орудия? Где резервы? Их тысячи, а они, похоже, неуправляемы. Лучники? Арбалетчики? Где? Как они будет штурмовать наши башни? Лестницы! Неужели они будут залазить на стены друг по другу, дабы пробраться в город?! Это полчище вызывает у меня лишь смех…
- Вот оно – тихо проговорил капитан - наконец-то настоящий бой!
Андуин извлек из своих ножен длинный меч и вознес его к небу. Его жест повторили тысячи защитников города. Лучи солнца весело играли на холодной стали клинков, подбадривая воинов. Люди разом закричали, и этот ор прокатился по Стормвиндской долине прямо навстречу несущимся оркам.
- Лучники! Приготовить зажигательные стрелы! Примерное расстояние - двести футов, тетиву натянуть до упора! – скомандовал Лотар.
Воины повиновались и через несколько мгновений в их руках оказались длинные луки. Перед каждой амбразурой по распоряжению Андуина были поставлены горящие факелы и колчаны со специальными стрелами, наконечники которых были обвернуты в пропитанную маслом ткань. Зарядив свое оружие, воины натянули тетивы и приготовились открыть огонь.
- Пли! – прокричал рыцарь, при этом показательно махнув мечом в сторону нападавших.
В ясное небо взмыли тысячи стрел и обрушились на наступавших орков. Многие из неприятелей падали замертво, другие же продолжали наступление. Даже раненые поднимались с земли и мчались вперед.
- Сколько же их? – осведомился Лейкус.
- Примерно восемьдесят тысяч. Это не считая возможных подкреплений. Они заполонили равнину, словно вода канаву… Я понятия не имею, как могла такая масса уродов пробраться к столице нашей страны незамеченной для разведчиков…
К этому моменту лучники сделали еще один залп, убив несколько сотен орков и еще столько же покалечив…
***
- Вот он, час моей славы! – ликовал Блекхенд, стоя в полном обмундировании на одном из холмов Стормвиндской равнины.
С этого выступа ему был виден весь ход сражения.
- Мы задавим их своей численностью! От одного грозного вида наших братьев людишки будут трястись от страха! Да они просто сдадут город без битвы!
- А я бы на твоем месте не был столь самоуверенным, вояка! – сказал подошедший к Вождю орды Оргим Молот – ты явно недооцениваешь мощь городских стен и силу духа защитников.
- Молчи, молокосос, не тебе указывать мне на достоинства неприятеля! – взревел Разрушитель – Неужели ты сомневаешься в моем успехе? Нас в полтора раза больше, чем людишек!
- Но ты не учел тот факт, что они за стенами города-крепости, у них большие резервы, вынос убитых и замена раненых происходит довольно быстро… - говорил молодой орк.
- Да все я учел! Мы задавим их поселение численностью! ЧИСЛЕННОСТЬЮ! – орал Вождь орды – Ударом катапульт мы разрушим стены, наши воины захватят город! Видишь, как все просто!
- Тогда почему катапульты не начали расстреливать Стормвинд до начала атаки пехоты? Тем самым мы бы выманили их наружу и тогда бы уж разгромили…
Нервный лидер орков не выдержал и ударил Оргима здоровенным кулаком по скуле.
***
- В город они не ворвутся – констатировал факт Лотар – у них нет тарана, чтобы пробить ворота. Катапульт тоже не видно…
- Противники за стенами города гибнут, как муравьи. Лучники делают свое дело… Это хорошо… Замечательно, что вы предусмотрели замену огненных стрел на отравленные. Скоро придется пустить в ход стрелы с металлическими наконечниками, так как их убойная сила увеличится с приближением врагов к Стормвинду… - бормотал Лейкус.
Наступающие уже подошли к стенам вплотную. На секунду они замешкались, встали, как вкопанные, тупо глядя на каменные плиты. Но, вспомнив предыдущую атаку на Нортширское аббатство, некоторые из орков начали строить «живые лестницы». Тупоголовые существа громоздились друг на друга, давили своих братьев, теряли оружие. Под стенами города оказалась неуправляемая масса тел и торчащих во всю сторону конечностей. Наблюдая такое зрелище, Лотар буквально сгибался пополам от смеха. Защитники Стормвинда начали поливать врагов стрелами с удвоенной силой – почти все люди схватились за луки.
- Они не войдут в город – ухмылялся Лейкус.
***
Огрим сплюнул кровь изо рта и грозно поглядел на Блекхамера. Нанести ответный удар ему не позволяла честь и древний обычай, который гласил, что нельзя поднимать руку на старших. Хотя молодой орк хотел в данный момент наплевать на все традиции и разбить тупоголовому Вождю Орды морду.
- Я лишь указываю на твои промахи, которые с тактической точки зрения могут привести к поражению или к излишним жертвам. Так будет лучше для нашего народа, поверь мне. Я не хочу, чтобы во время этой битвы полегло много наших братьев – уныло сказал Молот.
- Не твое дело, указывать мне на мои слабости – отмахнулся Разрушитель - Ты не командующий этими воинами, поэтому лучше молчи и веди свой клан в бой. Если будешь еще вякать, то я повешу тебя наряду с этим грязным предателем Гул-Даном. Из-за него мы лишились поддержки чернокнижников. А если надо, то заодно с ним на виселице будут висеть эти тупые колдуны все вместе взятые. А казнь будет проводиться прямиком на главной площади этого города, разумеется после того, как мы его захватим!
- По-моему, не стоит недооценивать помощь слуг Верховного колдуна орды – произнес молодой орк…
***
- Полная мясорубка. Этих тварей уже полегло тысяч десять, а они все не могут сообразить, что просто так наваливаться на стены и пытаться забраться на них по живим лестницам равносильно тому, как пробивать кирпичи головой – улыбался Лотар. – Только вот одна проблема… Дирия оказался прав насчет атаки, но где же катапульты?
И тут на поле битвы показались осадные орудия Орды. Это были большие механизмы, ведомые на ручной тяге. Каждую единицу тащили два десятка рабов. И было катапульт не менее сотни. Отдельно доставлялись снаряды – громадные каменные глыбы, каждая из которых весила по меньшей мере несколько тонн.
Андуин ахнул от такого зрелища. От количества увиденных машин смерти его смех мгновенно пропал…
- Черт побери, этот странный маг был прав… Пехота орков – это просто пушечное мясо. Враги просто сотрут город с лица земли, а на наших могилах станцуют джигу… - шептал ошарашенный рыцарь – нужно предпринять отчаянную вылазку кавалерии и притом незамедлительно! Лейкус, принимай командование защитниками стен!
- Слушаюсь! – воскликнул капитан и просиял от счастья.
Ранее он командовал всего лишь какой-то тысячей воинов. А сейчас шестьюдесятью…
- Металлическими наконечниками, тетиву до предела, ПЛИ!
Тысячи стрел вонзились в кашу из орков, неся смерть и страдание.
Распихивая резервных воинов, Лотар летел по улицам города так, что его плащ висел в воздухе горизонтально. Через непродолжительное время он был на главной площади Стормвинда и без промедления запрыгнул на своего вороного скакуна. Там в полной боевой готовности разместилась вся кавалерия – две тысячи воинов. Лошади были плотно накормлены несколько часов назад, поэтому чувствовали себя просто великолепно. На животных было полное боевое оснащение – комплект брони, специальные насадки с шипами, устойчивые седла. Наездники тоже были экипированы самым лучшим образом– мифриловые доспехи, булатные мечи, литые пики. Завидев своего главнокомандующего, кавалеристы, согласно плану, быстро вскочили на коней и выстроились в две шеренги, которые должны были пройти по улицам города к воротам. Андуину тут же поднесли его пику, на острие которой несколько часов назад он втайне от всех начеркал надпись «Мщу за свою любовь». Не медля ни секунды, конная процессия двинулась в путь. Ополчение и резервные воины тут же освободили для них проходы на улицах и уже через несколько минут они были у ворот. По приказу Лотара открыли ворота, и в город хлынула, нет, просто ввалилась масса орков, обескураженных таким стечением обстоятельств. Лотар гордо выпрямился в седле, двумя руками обхватил длинную металлическую пику и помчался вперед. Кавалерия, быстро набрав скорость, буквально выпихнула попавших в город врагов и начала теснить их. Мощные животные сбивали с ног краснокожих, удары наездников были точны и смертельны. Всадники выстроились в клин и во всю пришпорили коней. Когда последний из них покинул черту города, люди попытались закрыть ворота, но ни тут то было – масса орков тут же заполонила свободное пространство и потихоньку начала просачиваться в город.
- Закрыть брешь в обороне! – послышался приказ Лейкуса
Добрая сотня воинов, выставив вперед щиты, пошла на врагов непроходимою стеной. Тут же пред воротное пространство заполнили другие защитники города, и выбить неприятелей из города было лишь делом времени. Конница прорывалась сквозь нестройные ряды орков, рубя и кося всех без разбору. Но люди все равно оказались в проигрышной ситуации – отступать им было некуда, и их уже окружили. Кавалеристы рвались вперед, неся незначительные потери – либо всадника выбьют из седла, либо лошадь не выдержит столкновения с орком. В любом из этих случаев человек погибал. В это время катапульты уже были готовы нанести первый удар по городу – снаряды были установлены, а пусковые механизмы приведены в готовность…
***
Внимание Блекхамера отвлеклось на внезапно растворившиеся ворота Стормвинда, из которых хлынул поток тяжелобронированных рыцарей.
От очередного удара по лицу и серьезных последствий Оргима спас раб, подбежавший к Вождю Орды с донесением:
- Катапульты готовы к выстрелам. Мы ждем вашего приказания!
- Отлично, полудурки! Так, первая катапульта, огонь! – засиял Разрушитель, тут же забыв про свое обещание повесить Молота рядом с Гул-Даном.
Раб поспешил передать указание.
- Сейчас ты увидишь, молокосос, как этот город падет в считанные минуты! – улыбался старый орк.
Первый снаряд взмыл в небо, оставив за собой след из дыма. Но приземлился он назло ожиданиям орков прямо в толпу своих. От взрыва чудовищной силы полегло куча ордынских воинов, взрывной волной снесло со стен несколько десятков людей.
- Вот она, сила наших орудий! – ликовал Блекхаммер – Людишки сами сдадутся нам в плен!
- Почему ты не стреляешь сразу всеми катапультами? Почему нет точной наводки на цели? Если и дальше будешь так небрежно относиться к стрельбе, то можно и все наше войско здесь положить! – возмутился Огрим – Ты только погляди, людские силы начинают прорыв твоего строя, а ты даже не принимаешь контрмеры. Если их клин разрежет наши ряды на две части, и прибудет подкрепление из города, то мы потерпим поражение! И так уже тысячи наших братьев полегли впустую под стенами этого проклятого города, а мы лишь убили несколько сотен защитников!
- С меня довольно твоих умностей! Я публично зарежу тебя, тупой молокосос, когда город падёт, я сделаю из твоего черепа ночной горшок!
***
Кавалерия уже была близка к катапультам врага, как раздался первый выстрел. Лотар проводил взглядом пылающий снаряд и вновь погрузился в течение битвы. Вот уже клин всадников воткнулся в ряд катапульт, расталкивая в разные стороны рабов и напуганных воинов Орды. Разнося в щепки осадные орудия, всадники потеряли не мало людей, так как им пришлось остановиться. Орки наконец-то смоги оказать достойное сопротивление. Людям пришлось сменить пики на мечи, что позволило лучше отбиваться от пеших воинов, стоя на месте. Баллисты орков строились по принципу «Едет, значит работает и если хоть как-то работает, то сойдет», поэтому они ломались одна за одной. По приказу Лейкуса было быстро подготовлено контрнаступление. По плану Андуина, как только кавалерия воткнется в ряды катапульт, командир должен был любыми силами попытаться прорвать ряды неприятеля и прорываться навстречу коннице. К воротам было собрано около пяти тысяч воинов, Лейкус сам возглавил этот отряд и бросился в пучину битвы. Поддерживаемая лучниками, пехота прорывалась сквозь строй орков. К этому времени были разрушены все катапульты. Всадники разделили клин на две части и двинулись в противоположные стороны, тем самым рассекая войско Орды надвое. От проведения таких маневров орки дрогнули и бросились бежать. Гонимые с одной стороны пехотой, а с другой – кавалерией, они дохли, словно мухи, не причиняя особого вреда стану людей. Кольцо защитников Стормвинда окружило около десяти тысяч орков и беспощадно с ними расправилось. Конец битвы был очевиден – Орда побеждена…
Глава 13
Орда бежала. Это нельзя было назвать иначе. Орки оказались не готовыми отразить простейшие тактические приёмы людей, и армия Орды, более смертоносная, чем любая другая, но столь же разобщенная и неорганизованная, была смятенна и растоптана людьми, намного уступавшими им по численности. Преследуемое кавалерией, отступление постепенно переходило в паническое бегство. Трепеща перед невиданной доселе мощью противника, орки бежали, оставляя уже захваченные земли Нортшира.
Когда же люди прекратили преследование, и первый шок прошёл, глазам вождей кланов открылась печальная картина: до Красных гор добралась едва ли половина вышедших в поход воинов, и многие из тех, кто выжил, были настолько изранены, что уже не могли послужить Орде. Такие умирали либо сами, либо с помощью своих более удачливых собратьев.
Над временным лагерем орков, расположившемся неподалёку от подножия Красных гор, возвышался древний гранитный утёс. Никто не знал, чем он был – отдалённым форпостом великих гор или останками некогда великой вершины. Как никто не знал того, чего знал он. Древний камень видел, как из огненной пустыни по воле великих сил возникли земля, небо и море, как сражались между собой великие драконы, как могучий взрыв потряс само основание этого мира, и некогда единый материк раскололся на несколько частей. Он видел, как на теле земли появилась жизнь, как расцвели цветы и потянулись к солнцу деревья, как впервые ступила на землю нога человека. Но его это не трогало, как не трогали его мелочные распри смертных. Он, монумент древности, был слишком величествен для этого, и потому, как и сотни веков назад, продолжал хранить свои тайны, не обращая внимания на копошащихся вокруг него краснокожих существ из другого мира.
Стоя на его вершине, Гул-Дан и Огрим Молот смотрели на развернувшийся у его подножия лагерь. Оба они гневались на досадное поражение Орды и ненавидели того, кто был его виновником, но у каждого были на это свои причины.
- Это немыслимо. Сначала поражение под столицей людей, теперь наш вождь велит нам разбить лагерь здесь!
- Что же плохого в приказе вождя?
- Мы находимся на равнине, и местность идет под небольшим уклоном. Наш лагерь ничем не защищён, и находиться в низине. Если люди захотят, они смогут перерезать нас всех раньше, чем взойдёт солнце. Ещё пара таких приказов – и нам конец.
- Я уверен, что всё не так плохо, как ты думаешь, Огрим. Блэкхенд наверняка знает, что делает.
- Но его власть приведёт Орду к гибели!
- Тогда быть может, следует взять власть в свои руки? – спросил вкрадчивым голосом внезапно появившийся Медив – Сколько ты можешь терпеть его власть над собой и над твоим народом? Разве ты не видишь, что под твоим знаменем соберутся все воины Орды?
- Лорд Саргарас? Но ведь среди вождей есть более опытные и уважаемые, чем я. Воины наверняка последуют за кем-нибудь из них. Они не захотят подчиняться случайному выскочке.
- Но если этот выскочка займет место вождя по закону Силы? Подумай, ведь ты можешь привести Орду к победе.
- Сейчас многие кланы недовольны властью Блэкхенда – добавил Гул-Дан – И не скрывают этого. Поэтому они с радостью склонятся перед новым вождем.
- Но не передо мной. Для них я не более чем безвестный юнец, нацепивший доспехи вождя.
- Тогда вызови Блэкхенда на бой, и займи место вождя по древним законам.
- Я не могу драться с Блэкхендом. Но и служить ему я тоже не буду. Я покидаю Орду, как в свое время сделал Даротан.
- А ты хочешь знать, что случилось с Даротаном? Он мертв, убит по приказу Блэкхенда его же сыновьями. Ты этого хочешь, Огрим? – спросил Медив – Нет, я знаю, ты хочешь видеть блеск и величие Орды. Ты жаждешь воинской славы, достойной вождя. Теперь же она сама просится к тебе в руки. Возьми ее, или смотри, как Орда приходит к упадку.
Ничего не ответив, Огрим начал спускаться с холма, но Саргарас и Гул-Дан видели, как его рука сжалась на рукояти боевого молота.
***
- Я спрашиваю тебя, Шо-Галл, почему клан Сумеречного Молота не выступил вовремя? Наши воины уже сражались, когда твои сопляки только подползали к тылам! Если бы не твоя трусость, мы бы уже пировали на костях людей! – брызгая слюной, вопил Блэкхенд на склонившегося перед ним орка. Из-за такого ничтожества как ты, нас отбросили назад!
Подходившего к палатке Огрима чуть не сшибло с ног мощной звуковой волной - луженая глотка Блэкхенда в этот день не умолкала ни на минуту. Весь день вождь Орды искал виноватых, грозился повесить, сжечь или зарезать чуть ли не всех вождей. Однако он не понимал одного – что его авторитет как вождя резко упал, и теперь лишь древний закон подчинения силе удерживает орков от справедливого бунта.
Когда Огрим вошел внутрь, Шо-Галл уже лежал на полу, захлёбываясь собственной кровью и держась за вывихнутую челюсть. Этот орк был гораздо старше и опытней Блэкхенда, однако то правило, которому его учили с самого рождения, не давало ему поднять руку на вождя. Огриму сразу пришла на ум разнузданная песенка орков – рабов: «Ты должен рядом быть, сидеть, служить и скулить… Мыть туалет, готовить омлет…» Глаза Блэкхенда горели злобой, которую он был не прочь излить на новую жертву.
- А ну иди сюда, щенок! – крикнул он Огриму – Думаешь, что можешь просто так перечить мне? Сейчас ты увидишь, почему этим сбродом командует Блэкхенд!
- Ты кретин – спокойно сказал Огрим – Если бы не твоя тупость, люди были бы уничтожены.
- Что? – взревел Блэкхенд – Ну-ка повтори, что ты ляпнул?
- Ты мразь и убийца – так же хладнокровно продолжил Огрим
Блэкхенд зарычал и схватился за топор. Он был так силён, что мог без труда разрубить Огрима пополам, но тот был моложе и гибче, и легко избежал вертикального удара. Лезвие топора глубоко вошло в землю, но Блэкхенд мгновенно его вытащил и ударил снова. На сей раз Огрим, ожидавший, что враг замешкается, оказался менее удачливым, и лезвие пропороло кожу на его торсе. Рана была неглубокой, но каждое движение причиняло Огриму сильную боль.
Отпрыгнув в сторону, он схватился за молот, прижался к земле и яростно зарычал. Но он явно недооценил силу и ловкость Блэкхенда. Как только ноги Огрима коснулись земли, противник был уже рядом. Глаза, горящие демонической злобой, обнаженные кровавые клыки и раздувающиеся ноздри – лишь в полуметре от Огрима. Он не успел ударить, так как Блэкхенд сбил его с ног. Удар был настолько силён, что Огрим буквально оторвался от земли и вылетел из палатки на улицу. Три раза перекувырнувшись, он сбил с ног проходящего мимо орка.
- Этот щенок пытался убить меня! – заорал из своей палатки Блэкхенд – Прикончить его!
Но прежде чем пехотинец понял, что именно от него требуется, Огрим был уже на ногах. Пинком отшвырнув воина в толпу других, он снова встретился лицом к лицу с Блэкхендом. Удары вождя посыпались на него подобно камнепаду. Блэкхенд схватил его поперек туловища, поднял и ударил о землю так, что у молодого орка перехватило дыхание и потемнело в глазах.
- Поганые трусы! – рычал Блэкхенд – Я покажу вам, почему демоны выбрали меня вашим вождем!
Ошеломлённый Огрим едва успел подняться на четвереньки, как получил пинка по рёбрам. Он снова взлетел в воздух и упал на спину.
- Сборище недоумков! – продолжал вождь – Вот что бывает с теми, кто противится моей воле!
Пока Блэкхенд поучал толпу собравшихся орков, обступивших дерущихся плотным кольцом, Огрим успел подняться на одно колено. Его плечо тут же словно обожгло пламенем – топор Блэкхенда лишь чудом проскользил по его спине, оставив глубокую царапину.
Огрим злобно рыкнул и резким ударом молота отвёл топор в сторону. Блэкхенд, ожидавший, что удар достигнет орка, а не пустоту, перенёс основной вес на правую ногу и рухнул на землю, но успел перевернуться и отразить удар Огрима.
Молот ударил по крепкому топорищу, мгновенно расщепив его. В руках у Блэкхенда остался деревянный обломок и лезвие топора, от которого в бою было мало толка. Мгновенно вскочив на ноги, вождь Орды бросился было бежать сквозь плотные ряды орков, но прежние подчинённые, ненавидевшие его за злобу и тупость, теперь обрадовались его поражению. Блэкхенд оказался в ловушке. Куда бы он не кинулся, повсюду встречал лишь бесстрастные глаза воинов, в которых читал свою смерть.
- Измена? Это измена? Будьте вы прокляты, трусы! Дайте мне оружие!
Но ни один из воинов не ответил своему прежнему вождю. Наоборот, они спрятали топоры и мечи, и лишь сплотили круг.
Тогда Блэкхенд упал на колени и завыл от безысходности. Завыл протяжно, по-волчьи, словно прощаясь с этим миром. Но этот вой быстро перешёл в воинственный рёв. Блэкхенд встал, схватил остаток окованного железом топорища как дубину и бросился на Огрима. Он не успел ударить, ибо сам напоролся на удар молота.
Из раздробленной грудной клетки под разными углами выскочили рёбра. Блэкхенд неестественно захрипел и осел на землю. Глаза его погасли, а изо рта пошла кровавая пена. Огрим занёс над ним молот для удара.
- Подожди, Огрим! Я не виноват! Я не знал, что сделали мои сыновья!
- Ты сам выдал себя. Я ничего не говорил о том, кто убил Даротана. Но я разберусь и с ними.
С отвратительным чавкающим звуком молот вошёл в череп Блэкхенда, разбрызгивая кусочки мозга по пыльной земле. Но Огрим не остановился на этом. Он бил и колол ножом тело Блэкхенда, пока оно не превратилось в бесформенную массу. Лишь тогда он встал на ноги и издал Крик торжества, мгновенно раскатившийся по всему лагерю. Теперь он, Огрим Молот, стал вождём Орды.
Warcraft. Падение династии
© Copyright: Александр Мухлынин, 2026
Свидетельство о публикации №226041000307
Свидетельство о публикации №226041000307
Рецензии