Первый закат последнего мира

1 Сэнп.

Гэл ненавидел пересадки.
 
Небольшой космический паром доставил его на космодром планеты Прио.
 
На планете Ргодкасон запрещено сажать большие корабли, в дань моде и, в подражание древним планетам Мира.
 
Ргодкасон берегла экологию, не задумывалась над тем, что планеты старых миров, таким образом, беспокоились не об экологии, а об изоляции своих территорий.
 
Ну, да черт с ними со старыми и новыми цивилизациями, особенно сейчас.
Когда все рушится, когда крушение старых устоев не остановить.
Как не остановить обычному человеку лавину руками.
Личное смешалось с общим, разбивается семья, разрушается мощнейшее существовавшее три миллиона лет формирование.
И все в "одну жизнь смертного..."
 
К черту!!!
 
Айрэ спал на скамейке в зале ожидания космодрома, Гэл укрыл сына своей курткой. Посмотрел на прозрачный потолок с тоской воющего волка.
Купол силового поля, расцвеченный протуберанцами, играл световыми потоками на фоне черного неба.
На Прио нет атмосферы, только искусственный купол силового поля над огромным космодромом.
Освещение посадочного поля тоже искусственное, планета отдалена от "солнца" системы - звезды Торн.
Гэл уже чувствовал ненависть к этой системе и к планете, на которой сейчас ожидал свой корабль и особенно острые чувства испытывал к планете Ргодкасон, где осталась думать и решать его жена Лэнора.
Решать она намерена судьбу их семьи.
И решать судьбу семьи, она намеренна совершенно самостоятельно.

Лэнора

Она сказала:
- Так не может продолжаться!
- Почему? - грустно спросил тогда Гэл, зная уже, что она ответит.
И она ответила:
- Или ты осядешь, приняв предложение моего отца, примешь должность управляющего, или...
- Или?..
- Или мы разведемся. Ты совсем не понимаешь что такое семья... - упрекала она.
- Я предлагал поселиться тебе на Эн-Кас-т-Ю, - спокойно возразил тогда Гел.
- Эн-Кас-т-Ю?! - взвилась Лэнора, - этот монастырь для отшельников? И что я буду там делать?! Преподавать в университете медицину и ждать тебя?
- Ты не принимаешь мое предложение, но настаиваешь на том, чтобы я стал управляющим у твоего отца. Я должен изменится, осесть, стать клерком, надеть шелковый костюм и остричь волосы? - он спрашивал спокойно, а ее злило его спокойствие, злил его голос интонации без тех эмоций, которые так переполняли ее сейчас.
- Разве есть разница. Я понимаю, что твоя работа, наверно, интересней, но управляющий большой транспортной корпорацией - это тоже ответственная и тяжелая работа, ты тоже будешь летать в командировки, не такие продолжительные, но не менее интересные и более безопасные, - Лэнора искренне изумлялась его непониманию в выгодной перемене дела, - особенно сейчас. Ты же не хочешь всю свою жизнь быть наемником? Неужели ты не устал заниматься одним и тем же. Разве это не цель - возглавить судовладельческую империю? Сейчас, когда у тебя есть семья, ты должен подумать о перемене своей деятельности. Особенно сейчас. Каждый раз, когда ты улетаешь, мне кажется, что ты уже не вернешься, я не могу быть женой человека, который постоянно рискует своей жизнью. Ведь я же понимаю, началась война, что сейчас в космосе опасно, все твои командировки связаны с этой проклятой войной.
   - Особенно сейчас, - повторил Гэл, - именно сейчас, когда на территории Совета гражданская война, я не могу переменить место службы. В данный момент наступило перемирие, я взял отпуск, полетим вместе на Кзол, там море теплое, отмели, побудем вместе, подумаем, может быть, мы сможем понять, что нам нужно - обоим...
   - Я ради семьи забросила свою службу в медицинском флоте, а ты не можешь уступить, - обижалась она.
   - Айрэ вырастет, несколько лет и ты будешь намного свободнее, тем более на Джареке Айрэ может расти без проблем для здоровья, и к тому же нам на флоте нужен доктор.... Тебе ведь нравилось летать со мной? Что нашло на тебя?.. - устало спрашивал Гэл, - Я прошу тебя не нужно верить всему что говорит твой отец.
   - При чем здесь отец? - злилась она, - я ответственна за нашего сына. А ты? Хочешь, чтобы твой сын рос в искусственной среде?! Да еще и на военном корабле! В разгар войны! Ты разве можешь понять, что такое ответственность? Ты ведь не привык отвечать даже за самого себя. Я удивлена, что верховные воины Калтокийи не сместили тебя с должности капитана корабля...
   - Да, действительно, - соглашался Гэл, - мне трудно это понять, мне тяжело понять твои мимолетные эмоции, сегодня тебя заставили говорить со мной о разводе. Завтра скажут, что меня неплохо было бы убить...
   - Дурак!..
 
 
СЭНП

 
   Теперь Гел сидит в зале ожидания, гладит голову спящего Айрэ.
   Лэнора не согласилась лететь с ним.
   Она должна подумать.
   Едва позволила забрать сына.
   Уговаривать пришлось долго.
   Еще бы трехлетний малыш быстрый и подвижный требовал постоянного внимания.
   Но Гэл все-таки был отцом ребенка.
 
   Дедушка едва выпустил внука из своего огромного дома.
   Закатил скандал на всю планету, грозился вызвать полицию и задержать зятя, грозился обвинить Гэла в похищении ребенка. Но Гэл был отцом и мужем его дочери. К тому же за Гелом, даже как за калтокийским капитаном был Совет, а за отцом Лэноры, судовладельцем Пиором только власти его родной Ргодкасон. Скандал продолжался за спиной Гэла, и казалось, вся планета настроена враждебно против инопланетного родственника влиятельного бизнесмена планеты Ргодкасон.
 
   Водитель гравитационного такси говорил сквозь зубы, и наверно выбросил бы Гэла из машины, но рядом с калтокийцем был внук Пиора, и водитель терпел.
 
   В космопорту Ргодкасон его уже узнавали: средства массовой информации раздули семейный скандал до уровня межгалактических отношений. Его как опасного преступника демонстрировали на огромном экране в зале ожидания.
   Айрэ тоже молодчина:
   - Папа! Смотри это ты! - восторженно визжало дитя, показывая маленьким пальчиком на огромные экраны, не понимая, что папа и так это видит.
   "Дочь господина Пиора Приорол, блистательная Лэнора, разводится со своим мужем - калтокийцем", - говорили службы массовой информации планеты Ргодкасон.
 
   Здесь на этом перевалочном космодроме Прио было тише, сюда так быстро не доходили вести о жизни знаменитых людей Ргодкасон.
   Объявили посадку на корабль.
   Гэл разбудил сына, - "вставай малыш, в каюте на мягкой кровати спать будет удобнее", - Айрэ протирал глаза маленьким кулаком.
   Гэл поднял его как плюшевого мишку, поправил шерстяную курточку, взял дитя за руку и повел на посадочное поле.
 
   Кроме них двои, на посадочное поле вышла большая семья переселенца с планеты Арава. Муж с пятью женами и двумя десятками малолетних детей, все тащили рюкзаки и модные в последнее время сумки на гравитационных подушках, все члены семьи кроме молодого мужа и отца... У каждого народа свои обычаи...
   Аравиец удивленно посмотрел на молодого парня и ребенка, видно не обтесался еще на космических дорогах, все его удивляет, все, что не входит в рамки обычаев планеты Арава.
   Красивая женщина на закате лет, долгожительница, коренная жительница Ргодкасон, соотечественница Лэноры, вела на поводке летящий дорожный чемодан размером в шкаф. Женщина улыбнулась Гэлу, полюбовалась прелестным ребенком, промолчала даже мысленно, хотя и узнала. Гэл был ей благодарен за сочувствие и отсутствие мысленных комментариев.
   Молодая пара в яркой одежде, мулато-метисы, национальность и принадлежность к какой бы то расе определить уже невозможно. Но смесь получилась очень даже живучая и симпатичная. Только у девушки цвет волос был неестественный, седой, дитя тэдрола, определил Гэл. Жаль, к седине всегда примешивается сбой в программе восстановления клеток, девушке нельзя жить на закрытых искусственных планетах.
   Теплый пахнущий техникой ветерок создавал эффект открытого пространства.
   Но тишина и теряющиеся звуки возвращали к реальности. Заставляли помнить о том, что космодром находится под куполом силового поля, а кислород и ветер вырабатываются специальными машинами.
   Айрэ рассматривал редкие светлячки звезд над головой и яркие протуберанцы космических ветров, едва не споткнулся на ровном месте, повис на руке отца. Первым заметил бортовые огоньки пассажирского корабля.
   Для Айрэ все корабли больше знакомого нодийского катера по имени Лэтос, были крейсерами Джарэками, он и крикнул, дергая отца за руку:
   - Папа! Джарек?!
   - Нет, маленький, - ответил Гелард, - это просто корабль, это не Джарек...
   Потоки гравитации, на которых садился пассажирский корабль, подняли сильный ветер.
 
   Гэл убрал волосы с лица, с любопытством рассматривал транспорт, на котором предстоит лететь два дня до Иссаны, там его ждал катер.
   Перед вылетом с Ргодкасон Гэл связался с базой Джа, и договорился, чтобы дежурный пригнал космический катер на космодром Иссаны.
   С Иссаны, пограничной планеты Совета, Гэл собирался лететь на Кзол в пятнадцатую галактику отдаленную и тихую.
 
   Он бы летел на своем катере, да только в последнем бою катер Лаяар был подбит, сейчас его ремонтировали, нужно было заменить стабилизатор и некоторые детали в топливной системе.
   Молодой кибернетический мозг Лаяра был не таким умелым, как старый Лэтос. Не среагировал вовремя на попадание силовым снарядом. Потерял управление. Пока Гэл переключал автоматику на ручное управление (на что понадобились всего лишь доли секунд) им отбили левый стабилизатор.
   Он был ведущим, но не думал что целенаправленные интенсивные нападения на его катер были вызваны только этим фактом. А с другой стороны война есть война, ведущему всегда достается больше других. Победа далась дорого. Вражеские корабли были разбиты, но ни один не удалось взять на абордаж. Гэл никак не мог избавиться от чувства, что последний бой был подвохом и обманом, но в чем подвох?..
 
   На базе Джа катер вероятно уже отремонтировали и через два дня есть возможность сбежать на нем от всего любопытного мира. Гэл надеялся все же на то, что на Иссане его будет ждать именно его машина, а не "левый" аппарат.
 
   На Кзол сейчас отдыхали его сестра и ее муж. Там у них был дом на берегу лучистой лагуны. Там сейчас лето. Там ласковое "солнце", мягкий белый песок на пляже, песни прибоя на закате, и веселый зверь умбре, у которого разноцветная шерсть, вредно-пакостный характер, и любовь к Айрэ. Там на белом берегу лазурного океана, на темном дне, на горячих скалах, среди синих джунглей, певучих родников и водопадов можно на время забыть обо всем что плохо, и просто не думать ни о чем. Не думать даже о войне, и о почве уходящей из-под ног, и об ускользающей любви тоже не думать, не думать, не думать.
 
   Но когда он размечтался, в мечты закралась крайне глупая мысль, он просто спросил себя, почему он не взял любой другой катер на Джа, почему поспешил, и вылетел на пассажирском?
   И согласился с собой, что об этом думать уже поздно...
 
   Мысли окружающих людей возвращали к реальности.
 
   Женщина с летучим чемоданом, что был размером в шкаф, любовалась синеглазым юным калтокийцем.
 
   Вспоминала, что его фотографию сейчас демонстрировали по всем каналам телевидения Ргодкасон. Девушки тайком вырезали его изображение из газет. Ажиотаж поднялся почти до небес, да там к счастью и застрял.
 
   Осуждать его? Да, за что ж? Женщина не понимала, зачем Пиор раздул семейный скандальчик до обще-планетарного размера. Мало ли что между супругами может произойти, мало ли какие разногласия, мало ли семей разводится. Ничего же плохого не сделал молодой калтокиец.
   Пожилая Ргодкасонка вспомнила, что свадьба дочери Пиора - судовладельца, хозяина трех космодромов и компании по перевозке товаров на сотни планет, была громкой. Хотя желтая пресса во всю глотку распространялась что судовладелец, мягко говоря, не в восторге, что его блистательная дочь выбрала в мужья калтокийского наемника. Пусть даже и капитана одного из многочисленных кораблей военного флота планеты Калтокийя. Особенно возмущалась общественность что Лэнора разорвала помолвку с потомком старого рода ргодкасонцем .........
 
   Стройный, широкоплечий, изящный и худощавый калтокиец никак не ассоциировался с грозной славой калтокийского флота. Тонкие черты смуглого лица, огромные синие умные глаза, черная кожаная форма, белый не военный свитер под кожаным плащом, что хлестал длинными полами по высоким ботинкам, длинные до средины спины волнистые волосы густые и смолянисто-черные. Он был вызывающе красив и вызывающе юн даже для всегда молодых ргодкасонцев. И было в нем что-то неприятно настораживающее пугающе-хищное.
 
   Женщина вспомнила фотографию молодых, когда они выходили из храма богини дарительницы, взявшись за руки, как влюбленные дети.
 
   И что сейчас?.. Не менее громкий скандальный развод?
 
   Калтокиец взял сына на руки, ребенок смеялся и о чем-то спрашивал звонким голосом. Ргодкасонка улыбнулась, тайком достала маленький фотоаппарат и сфотографировала синеглазого парня.
   Гел удивленно посмотрел на женщину с серебряными волосами, она покраснела, виновато улыбнулась. Гел пожал плечами и пошел к кораблю.
   Пассажирский транспорт совершил посадку на малом поле космодрома. Разогнал с посадочного поля всю пыль, успевшую накопиться за день.
   Айрэ чихнул. Гел снял со своей шеи черный шелковый платок и прикрыл рот ребенка.
   Молодая пара метисов поссорилась. Они не помнили, куда подевали пластиковые билетики на корабль и с упоением обвиняли друг дружку.
   Патриархальный муж шествовал во главе своего гарема с гордым, непроницаемым видом. Его женщины и дети семенили следом.
   Люк корабля открылся, выдвинулся трап.
   Молоденькая стюардесса, вежливо улыбаясь, вышла встречать пассажиров.
   Техники примчались на гравитационной платформе.
   Все происходило быстро и синхронно.
   Техники заменяли цистерны с овирием.
   Стюардесса проверяла билеты и документы новых пассажиров.
   Мимо выходили на поверхность космодрома Прио пассажиры, (те которые успели сесть на курсирующий по космическим нескончаемым просторам пассажирский корабль раньше, на других планетах).
   С другой стороны грузили тюки с товарами в трюм.
   Работа на космодроме была налажена хорошо, как и на других космодромах господина Пиора.
   Стюардесса пропустила: многочисленное семейство, молодую пару (что отыскали таки свои билеты в одном из карманов на ультра модной одежде), очень любезно поговорила с соотечественницей, что отправила в багаж свой огромный летающий саквояж и удивленно как на старого знакомого посмотрела на Гэла:
   - На ваш счет пришли особые распоряжения господин Гэлард да Ридас, - нежным голосом проворковала беловолосая стюардесса, ослепительно улыбаясь.
   - Не пускать? - устало спросил Гэл.
   - Нет, - она смущенно засмеялась, - господин Пиор велел поселить вас в каюте для особых гостей, для ребенка есть няня, - девушка вернула ему документы, - ваша каюта находится на третьем ярусе, стюард проводит вас, он ждет у лифта. Приятного полета господин да Ридас.
   - Спасибо хоть не велел закрыть меня в каюте для очень особых гостей, - проворчал Гэл.
   - Ну что вы, - девушка покраснела, - вы теперь знаменитость.
   - Я заметил, - Гэл спрятал документы в карман брюк.
   Стюард - символ услужливости и лицо любезности скрывал свои чувства за вопросительной маской готовности выполнить все запросы пассажиров. В данном случае пассажира - пока еще зятя господина Пиора.
   Молодой, утонченный беловолосый ргодкасонец поклонился и молча указал направление, в котором находилась каюта первого класса, так любезно выделенная тестем для своего непутевого зятя.
   Гел посмотрел на юношу с плохо скрываемой неприязнью. Его злили ргодкасонцы. И он боялся, что эта злость все-таки выльется в ненависть, что для такого существа как он неприемлемо.
   - Прошу вас, если понадобится помощь, нажмите на вот эту кнопочку у двери. Няня для ребенка сейчас придет, бар на втором ярусе, кают компания на пятом, ресторан на третьем недалеко от вашей каюты, для вас все бесплатно. Желаю приятного путешествия.
   Стюард, в белом блестящем комбинезоне, растворился маревом. Дверь каюты закрылась. Гел устало сел на диван. Айрэ сполз с его рук и начал осматривать каюту, заглядывая в шкафы, проверяя мягкость кресел. Нашел небольшой холодильник, вытащил оттуда свой любимый шоколад, и привычно вытряхнул его из упаковки прямо на пушистый белый ковер, устилавший пол каюты высшего класса.
   Все, что вредно, Айрэ делал очень тихо - как и все дети. Плюхнулся на ковер рядом с упавшей шоколадкой и любовно поднял ее, решив сначала полюбоваться сладкой фигуркой мифического дракона, а уж потом ее съесть.
   Гел поднялся с дивана сел рядом с сыном:
   - Айрэ давай сначала поедим что-то более существенное. А потом можешь съесть этого дракона, только не валяй его больше по полу.
   - Я хочу сейчас, дракона, - говорил Айрэ, не отводя взгляда своих светлых глаз от темной массы шоколада, что начала плавиться в его теплых ручках.
   - Не нужно сейчас дракона, сейчас нужно кашу, - Гел протянул руки к сыну, чтобы поднять его с пола.
   Корабль вздрогнул.
   Взлетел.
   Палуба на миг попыталась покачнуться, но внутренний микроклимат включился одновременно с гравитационным двигателем, тотчас восстановил, давление и притяжение.
   - Папа мы взлетели! - завизжал ребенок, вскочил с пола, попутно измазав белый ковер в шоколад, побежал к большому иллюминатору смотреть на космос, ему очень нравились цветные протуберанцы на темном фоне бесконечности.
   Гэл вздохнул, и не сдержал улыбки, наблюдая за живым вихрем - своим сыном.
   В дверь тихо постучались.
   Отворили.
   На пороге каюты возникла очень юная, милая девушка, бледная черноволосая, тоненькая, уроженка планеты Ирладос.
   - Извините, - почти прошептала девушка, - вы господин да Ридас? - она была смущена, покраснела до слез.
   - Да, - ответил Гэл, продолжая сидеть на полу, - а как вас зовут.
   - Эннэ Дограт. Вам нужна няня?
   Гэл рассмеялся. Девушка поняла, что сказала что-то не то, готова была расплакаться, тихо прошептала, пытаясь исправиться:
   - Не вам, вам... - взяла себя в руки побледнела и уже спокойней добавила, - я няня. Говорили, что вы с сыном.
   Гэл встал, не пряча улыбки, указал рукой на прилипшего к иллюминатору ребенка, что измазал, светлую обивку стен в шоколад:
   - Вот мой сын Айрэ. Айрэ, познакомься эта девушка твоя няня.
   Ребенок недовольно оторвался от созерцания космоса, осмотрел тоненькую девушку на имя Эннэ, не нашел в ней ничего для себя интересного и вернулся к прерванному занятию.
   - Знакомьтесь, - развел руками Гэл.
   Девушка кивнула головой, зачаровано рассматривая Гэла. Потом с неожиданной проницательностью проговорила:
   - Мне кажется, вы против того, что я у вас работаю.
   - Неужели так заметно? - нагло спросил Гэл. Понял, что перегибает, и решил исправить натянутые отношения с девушкой. Пожалел ее, - не обращайте на меня внимания, тяжелый период в жизни. Малыша нужно покормить и уложить спать, я думаю, вы поладите.
 
   Эннэ кивнула головой. Она, естественно, знала (как и все кто работал на этом корабле) почему лучше лишний раз не попадаться на глаза элитному пассажиру на имя Гэлард да Ридас.
 
   Но прежде чем накормить ребенка его следовало все же вымыть. Он сжевал только половину шоколадного дракона, другая половина была равномерно размазана по рукам лицу и об светло-серый свитер, пострадала также обивка стен, иллюминатор и белый ковер.
 
   Гэл не решился выходить из каюты.
   Лежал на диване тупо щелкая каналы сетевого телепавиденья, не находя ничего интересного и нового для себя.
   Корабль сделал за день две посадки на двух планетах.
   На борту эти посадки были почти незаметны.
   На планете Вэст простояли три часа. Там был дождь, потоки воды уютно стекали по иллюминатору, за ними было приятно наблюдать. Айрэ носился по каюте и требовал прогулки, Эннэ все ждала, что Гэл уступит сыну и выпустит его хотя бы в коридор, и Гэл уступил. Эннэ очень быстро застегнула курточку ребенка, и сбежала с ним гулять, ей неуютно было находиться рядом с калтокийцем, она его боялась, и сама не понимала почему.
 
   Гэл поднялся, подошел к иллюминатору, видел и не видел, смотрел, не осознавая, на что смотрит, не мог избавиться от оцепенения, которое охватило его после разговора с женой.
 
   Теперь понял, почему не подождал на Джа первого свободного катера.
   Когда он вернулся с последней битвы, Лэнора вышла с ним на связь, попросила срочно прилететь, обещала важный разговор, и голос ее был таким холодным и чужим, что Гэл не раздумывал. Открыл расписание вылетов пассажирских кораблей с космодрома Иссаны на Ракирллу, увидел, что успевает на ближайший рейс. Предупредил команду что улетает, назначил заместителем своего первого помощника Джара и, схватив дорожную сумку, запрыгнул в паром, что шел на Иссану.
   Сейчас вспомнил, что Джар кричал ему вслед: - "Куда ты?! Завтра с утра заберешь 346, ему только поплавки заменят! Гэл не сходи с ума!!!"
   А может, нужно было подождать до утра?
   И почему так неспокойно сейчас?
   Он не чувствовал опасности, но сейчас он уже не доверял своим чувствам, он мог довериться только интуиции. Был готов ко всему, и впервые ему было страшно...
 
   Сквозь густые потоки капель, размытым призраком проглядывался большой вокзал на окраине посадочного поля. Все в серой дымке, на фоне серого неба.
   Когда взлетали - над густым облачным покровом сверкнули лучи "солнца", да так ярко, что Гэл понял на Вэсте лето.
 
   Эннэ повела Айрэ гулять в гидросад на верхнюю палубу корабля, где была модернизированная детская площадка. Гэл мысленно следил за ребенком несколько минут, потом незаметно уснул. Как будто мороком накрыло. Он не мог, не подчинятся. Уже начал привыкать к таким приступам бессилия... Силы и энергия исчезали, не успев накопиться. Боролся с этим произволом, выматывался еще больше.
 
   Ему приснился сон: густой туман заливал корабль, непроглядной тьмой превращая новенький пассажирский лайнер высшего класса в старую и редкостно-ржавую развалину.
 
   Очнулся когда услышал крик. В дверь каюты что-то глухо ударилось, чутье воина и черные предчувствия не оставляло места надежде - на корабле чужие.
   Гэл вскочил, и не сразу понял, почему так дико стучит его сердце. Реальность сна не отпускала, осознание медленно рассеивало пелену. Айрэ был там за стенами этой каюты. А этого нельзя было допустить. Ребенок должен быть на его руках, он не должен выпускать сына, как же страшно когда ты совершенно не привык отвечать за хрупкую жизнь.
   Где-то там, среди свалки, среди страха и боли его сын, а рядом с ним только маленькая Эннэ. Но Айрэ был жив.
   Гэл не раздумывая, вывернул содержимое дорожной сумки на пол.
   Руки впервые дрожали от ощущения опасности.
   Как странно когда дрожат руки перед боем.
   Как странно когда сердце стучит с такой силой что перекрывает мысли.... Перед боем?
   Странно когда мысли скачут на перебой, и не знаешь что делаешь.
   Он впервые испугался...
   На дне сумки лежал небольшой раскладной кинжал.
   Зачем ему кинжал, когда он мог справиться с противником и без оружия, он не понимал, в тот момент нужно было чем-то занять дрожащие руки.
   Тадо он намеревался взять у захватчиков.
   Вышиб дверь каюты, пересекая широкий коридор престижного яруса со скоростью молнии. Выстрел тонкого лазера ослепил полутьму коридора, и Гэл в кувырке прыгнул в сторону стрелявшего, сбивая его с ног.
   Выдернул тадо из ослабевших рук убитого пирата, осмотрел оружие. Жаль, половина батареи использована. Но игольчатых пуль почти полная обойма.
   Действовал больше по привычке.
   Но когда взял оружие в руки начал думать.
   И понял - делает глупости.
 
   Он посмотрел глазами Айрэ, увидел сына в окружении испуганных пассажиров.
   Эннэ, смелая девчушка, держала ребенка на руках.
   Пассажиров согнали в большой зал ресторана, расставив возле четырех выходов вооруженных пиратов.
   Прострелянные стены указывали, что предварительные выстрелы были уже произведены, и пираты настроены решительно.
   Ресторан находился рядом на этом же ярусе.
 
   Гэл застыл у стены, он совсем растерялся, он теперь понял, почему не рекомендовалось пускать на операцию по спасанию близких для жертв людей.
   "Думай", - рыкнул Гэл, - "Думай!.. Идиот... какой же я идиот".
   Но думать нужно было четыре дня назад.... Когда вскакивал в паром идущий на Иссану.
   Ворваться в ресторан с оружием, значит спровоцировать стрельбу, а пули они не разбирают солдат,- ты или ребёнок. Рисковать сыном Гэл не посмел. Оставалось только попасть в ресторан в качестве добычи и потом как-то вынести ребенка из свалки.
   Тихонько забросил оружие в пустую каюту.
   Зэйда, которому предварительно свернул шею, оттащил туда же, спрятал кинжал-дагу под ковролин, и как раз вовремя вернулся в коридор.
   Группа пиратов-работорговцев, что рыскали по кораблю в поисках добычи, наткнулась на него, возвращаясь с добычей в ресторан. В руках у пиратов извивались две девушки близнецы, зеленоволосые русалки с планеты океана Нлон. Визг и слезы девушек почему-то очень забавляли зэйдов-сантаремов: трех огромных трехметровых четвероруких аросцев.
   Гэл вжался в стену, сдерживая в себе желание, размазать пиратов ровным слоем по бледно-желтой стене коридора, не взирая на огромную весово-размерную разницу и количество данных индивидуумов. Он закрыл глаза, чтобы ничего не видеть, чтобы жгучее искушение воевать сейчас, снизить к горечи в горле.
   - О, смотри! - огромная рука четверорукого аросца сгребла Гэла за ворот белого свитера, - бонус!
   Гэл открыл синие, реалистично испуганные, глаза. Аросцы присвиснули. Один даже умудрился, не выпуская девушку достать фонарик (не понять, зачем? в коридоре было достаточно светло) и осветить лицо Гэла.
   - Дорогой товарчик, - довольно проговорил тот, который держал Гэла, - кровь нодийцев...
   - Викторианец... - поправил его другой, - но вполне может сойти за нодийца.
   Гэл не сопротивлялся, шуток не слушал, искушение свернуть гигантам толстые шеи было и без того очень сильным. Позволил затащить себя в зал ресторана, превращенный в загон для живого товара и бросить в толпу из мужчин, женщин и детей.
   Попав в этот живой водоворот изначальных страданий, Гэл начал тихо продвигаться к середине зала, где стояла маленькая Эннэ, что по-прежнему держала на обессиливших руках его сына.
   Нарвавшись на раздраженные подзатыльники, матерные приветствия и вопросы нецензурного содержания, что были спровоцированы наступанием на ноги и бесцеремонным расталкиванием бедных жертв, Гэл все же смог забраться на средину человеческого озера. Эннэ удивленно посмотрела на него, когда он возник из толпы как призрак. С облегчением, и стоном передала ему засыпающего ребенка.
   Выстрелы повредили систему вентиляции, и в ресторане-загоне стало очень душно.
   Гэл мог не дышать, но для Айрэ и маленькой Эннэ отсутствие воздуха было гибелью.
   - Вас тоже поймали? - жалобно спросила девушка.
   - К счастью они не смотрят ргодкасонских новостей... - прошептал Гэл, попутно создавая вокруг головы Айрэ поле в котором нагнетался кислород. Магия могла его выдать, но жизнь ребенка была в опасности. Взяв сына на руки он смог успокоиться и унять дрожь в руках.
   - Папа, - прошептал ребенок обнимая шею Гэла.
   Рядом люди начали терять сознание. Были среди пленников кристаллические и кремневые люди, им воздух не нужен, они пытались поддержать органических.
   Эннэ пошатнулась. Гэл создал поле и вокруг ее головы, понимая, что теперь личных разборок с магами работорговцев не избежать, а так не хотелось светиться.
   Он все еще цеплялся за глупую мысль, что все, что происходит простое совпадение. Обычное невезение, завтра калтокийцы вытащат его, и больше он не будет летать на пассажирских кораблях с ребенком. Мысль была действительно глупой, таких совпадений не бывает.
   - Как вы это делаете? - прошептала Эннэ, - вы волшебник?
   - Береги силы... - шепотом ответил Гэл, - даже не думай о волшебстве, нас кажется, ищут.
 
   Теперь Гэл понял, что произошло на самом деле. Просто умелая ловушка.
   Лэнору он защищал от влияния Вечных. А вот про тестя забыл. Гордый Пиррол раньше мирился со своим зятем, но не сейчас, сейчас он просто таки с ума сошел, накручивая дочь, и требуя развода. Лэнора трезвомыслящий, умный человек, но поддалась истерии отца.
   И тот звонок Лэноры, после боя, был запланирован.
   Вечные действовали на удачу и выиграли.
   Вот как иногда дорого даются победы, а особенно победная эйфория с повальной пьянкой.
 
   Гэл отвел магический след, но мысли девушки могли его выдать.
   И тут он наткнулся на поисковую мысль капитана пиратов.
   И поисковая мысль, как он теперь и ожидал, искала именно его, не мифического мага, случайно попавшего в число пойманных пассажиров, а конкретно его - Гэларда - калтокийца. Искали смуглого черноволосого молодого парня и маленького беловолосого мальчика:
   - "Где ты - "Бешеный", отзовись, скрываться нет смысла, я знаю, что ты на корабле. Не появишься, я расстреляю первую десятку пассажиров", - мысль, мысленного говорившего пирата была холодной, как капли жидкого азота.
   И пассажиров для показательного расстрела вырвали из человеческого сонного, от нехватки кислорода, озера.
   По извечному капризу случайностей в десятку попала ргодкасонка, что оставила свой гигантский чемодан в багажном отсеке злополучного лайнера.
   Вентиляцию все же починили. Половине зэйдов тоже нужно чем-то дышать.
   Дышать стало легче, всем, но не Гэлу. Сердце казалось застыло тяжелым куском свинца. Он растерянно посмотрел на Эннэ, тихо проговорил:
   - Не иди за мной, это опасно, я найду тебя, потом... - пообещал без уверенности в том, что сможет выполнить обещание.
   Будущее наполнилось тьмой, он как будто ослеп, и даже вариантов развития событий он не видел. Страх, остался только страх - страх потерять сына. Плата за то что никогда раньше он не испытывал этого чувства.
   Как трудно сохранить хрупкую жизнь в этом обновленном Вечными Мире
   Гэл начал тихо пробираться сквозь сонную толпу.
   Люди тихо ворчали, пропуская худощавого парня с ребенком на руках.
   Лысый дядька - капитан сэнтаремов, коренастый, насмешливый, самоуверенный встретил его на краю людского озера:
   - Здравствуй легенда Калтокийи. Выходи не бойся, я и сам тебя боюсь, но это не важно, - он довольно осмотрел Гэла с головы до ног, ухмыльнулся, - ничего с твоим ребенком не будет, главное не дергайся - ты ведешь себя хорошо, я веду себя хорошо. Что молчишь?
   - Что хочешь услышать? - спросил Гэл.
   - Заверение, что ты не превратишься в тэйла... - лицо работорговца стало жестким и настороженным.
   - Я же тебя потом найду, - тихим голосом предупредил работорговца Гэл, спокойно предупредил, без эмоций.
   - Потом, будет потом, - бравада капитана была не столь уверенна как обещание Гэла, - а сейчас даже не скалься, увижу клыки, велю стрелять.
   - Увижу тадо нацеленное в моего сына...
   - Значит, договорились, - перебил угрозу лысый работорговец, - а где там наша нянечка? - загоготал.
   Из толпы пассажиров один из пиратов вытащил Эннэ, девушка не выдержала и завизжала, ее тащили за волосы. Капитан пиратов отвесил ей пощечину, она испуганно замолчала:
   - Возьми у него ребенка, - гаркнул зэйд, - и стой здесь рядом.
   Айрэ расплакался, видя, как бьют его няню. Гэл прижал его к себе, уговаривая, успокоится. Но у ребенка, похоже, началась истерика. Эннэ подошла, протянула руки, она тоже плакала и не могла нормально дышать, судя по всему, девушка была на грани обморока из носа у нее пошла кровь.
   Айрэ игнорировал протянутые руки девушки. Сильнее прижался к отцу. Отцепить от отцовской шеи его теперь можно было только с помощью магии.
   - Отдавай, - приказывал пират, - у нас нет времени на детские капризы.
   - Айрэ, маленький ты должен остаться с Эннэ, и закрой глаза, пожалуйста, - шептал Гэл сыну, проводя рукой по маленькому мокрому от слез личику. Ребенок притих и обмяк на руках отца, маленькие ручки повисли. Гэл передал его девушке. Теперь он уже ничего не чувствовал, просто подчинялся, и старался даже не думать. Главное сохранить жизнь Айрэ.
   Пират с любопытством наблюдал за своим врагом. Он никогда раньше не видел Бешенного, и считал что подобная встреча эпохальное событие. Но Бешенный его разочаровал. Сентарэм надеялся увидеть гиганта, с горящими глазами и руками как ветви старого дерева, неистового и почти безумно бесстрашного, а встретил хрупкого молодого парня, испуганного и растерянного. Зэйд ухмыльнулся, но решил все же проявить осторожность, и не задевать, очень уж нагло, легенду калтокийцев. Кто знает - Бешенный бессмертный и к тому же тэйл. Что такое тэйл капитан точно не знал но господин Ларсард говорил это слово так многозначительно что капитан работорговельческого корабля проникся ко всем тэйлам немалым уважением. Зато капитан прекрасно знал что такое аджар. И соизмерение "аджар по сравнению с тэйлом что котенок рядом со львом" заставляло серьезно опасаться неизвестного существа.
   Но вопрос лысый капитан задал:
   - Не боишься применять магию к собственному сыну?
   - Не боишься угрожать моему сыну, - в тон ответил Гэл.
   Зэйд крякнул, отвернулся. Увидел новый персонаж, возникавший из дымки.
   Гэл также присмотрелся к неопределенному сгустку портала, и к фигуре, что возникала на его границе. За пространственным порталом опасно сверкали тысячи звезд вселенной. Смело новый хозяин Мира орудует пространством, не задумывается о последствиях. По хозяйски развернул сеть временно-пространственных порталов, нарушая древнюю сеть звездных дорог. Гэл возмущенно взмахнул головой, а ведь если что случится то виноватыми объявят драконов, а боги вновь ни при чем, боги будут только "спасать" человечество руками драконов.
   Фигура человека в длинном сером шерстяном плаще уплотнилась на магическом пороге, и вышла на свет ламп ресторана захваченного пассажирского корабля.
   Гэл узнал незнакомца с молодым бледным лицом и пепельно-седыми волосами.
   Ларсард.
   Ларсард с довольным видом подошел к Эннэ и присмотрелся к сонному ребенку на руках девушки:
   - Я всегда говорил - любовь губит предвечных, - "нелюдь" в сером плаще погладил волосы маленького мальчика, что засыпал на руках черноволосой девушки.
   - Убери от него свои руки, - тихо и почти вежливо попросил Гэл.
   - Да не нужен мне твой сын, проблем с тобой тогда не оберешься, - Ларсард вытер кончиком рукава своей белой свободной рубашки кровь под носом Эннэ. Девушка испугалась до оцепенения и боялась даже пошевелиться. Ларсард улыбнулся ей, лизнул свой рукав и только после подошел к Гэлу, очень тихо сказал, - мне нужен ты.
   Гэл смотрел в глаза слуге Зэрона - последнего хранителя и древнейшего палача:
   - Выжил? - насмешливо спросил.
   - Выжил, - согласился Ларсард, - хотя не уверен что жив. А помнишь? Я был белым магом? А теперь я даже не человек, но я каждый день благодарю господина Зэрона. Я остался в этом Мире и могу теперь отомстить тебе.
   - Вы молодцы, хорошо все продумали, - ухмылялся Гэл.
   - А то.... И ты попался, как глупый смертный, - самодовольно ответил Ларсард. Подошел в притык, всматриваясь в синие глаза врага, и задал вопрос, мучивший его, вот уже пять лет, - правду говорят, что ты нами тогда отравился? - И уже намного увереннее и громче, - а знаешь, Страж мне приятно, что моя энергия была в числе той отравы, что свалила тебя с ног и превратила в живого мертвеца на целый космический месяц.
 
 
ВОЙНА

 
   Гэл вспомнил, как стоял по середине огромного тронного зала, черного тронного зала Зэрона.
   Живых в этом зале, кроме Гэла больше не было.
   Те, кто выжил, предусмотрительно покинули страшное место и страшное существо, которое уничтожило темных магов - "Несущих Свет".
   У ног Гэла лежало обезглавленное тело Зэрона. На теле окровавленный меч, огромный магический меч, в котором теперь уже не было магии.
   Здесь в этом дворце теперь вообще не было магии. Гэл уничтожил магию, и вобрал в себя магическую энергию. Не все маги выдержали, многие заплатили жизнью, хотя Гэл и не хотел их убивать, он просто "погасил" магов втянув в себя все силы, и сам захлебнулся. Прошел по грани. Боялся что все отразиться на Мире, но почва под ногами еще не дрожала. И в глазах двоилось только от изнеможения, неужели все сумел взять на себя. Но когда теперь он восстановиться? Когда обретет прежнюю силу. Уже никогда - пока действует проклятье.
   Милэн с ужасом смотрела на побелевшие волосы брата, на его побледневшую до серо-землистого цвета кожу, на глаза которые, стали белыми и прозрачными.
   Гэл увидел сестру, выдавил с себя улыбку и рухнул на колени. Она подбежала к нему, помогла встать на ноги.
   - У-у-у, вот это была представление, над замком громыхали молнии, мог бы меня подождать, я бы тоже поучаствовала, - говорила Милэн, подставляя ему в качестве опоры свое плечо.
   - Милэн мне больно, у меня руки дрожат, - жаловался Гэл.
   - Все пройдет, все проходит, ведь нельзя было оставлять их, слишком много бед они натворили... - пыталась она его отвлечь.
   - Зэрон сейчас не в моих силах, опасно его трогать, - сказал Гэл, - а Лиар слишком ему доверяет.
   - Жаль, тогда наши действия просто оттягивают финал.
   - Такой финал я готов оттягивать не одну вечность.
   - И я тоже.
   - Но пока не будем думать о финалах...
   - Не будем, думать вредно, - засмеялась Милэн, ее звонкий смех разрядил тьму которая сгущалась вокруг.
   Вдвоем они вышли из тронного зала. Навстречу выбежал Нэйл, он застыл на пороге огромной залы, у необъятной взором колоны, свет клубился у входа в холодный сумеречный зал не решаясь войти и осветить невиданное до сих пор поле битвы, когда один вошедший погубил сотни. Нэйл рассмотрел новый облик Гэла оценил степень удара, но почему-то задал вопрос в ответе на который абсолютно не нуждался. Наверно хотел разбить тишину и пустить звуком своего голоса свет в этот страшный зал.
   - Что с тобой?
   Гэл ухмыльнулся:
   - Перебрал с подзарядкой.
   Нэйл только покачал головой, и подставил ему свое плечо.
 
 
СЭНП

 
   - В следующий раз я вас наверно уничтожу, - мечтательно улыбнулся Гэл.
   - Следующего раза Всевышний не допустит, - со злостью пообещал Ларсард. - Уведите девушку с ребенком на мой корабль.
   Гэл рванулся, было, следом, но его схватили сильные руки аросцев, вампир Ларсард приставил к его груди короткое дуло маленького очень несерьезного по-детски округлого пистолетика. Гэл оскалился звериными клыками. Мотнул головой, откидывая волосы с лица, глаза стали желтыми змеиными. Ларсард не дожидаясь трансформации своего врага, без слов нажал на курок, его рука дернулась, отдача была мощной, шар размером со зрачок волка вонзился в грудь Гэла, прорвав шерсть на белом свитере.
 
   Эннэ оглянулась, увидела, как изогнулось после тихого выстрела тело Гэла, и как он начал с диким звериным рыком рваться из рук огромных трехметровых, четвероруких аросцев. Ее поторопили уйти, почти нежно вытолкали из ресторана и повели к шлюзу. Она плакала и за слезами не видела куда идет, хорошо, что могучий пожилой пират поддерживал ее, не позволяя ей упасть. Он хотел, было взять у нее Айрэ, но девушка только сильнее прижала к себе ребенка, что теперь почему-то казался таким легким, и мотнула головой. Отдавать его она боялась. Не смела. Не могла.
 
   Сопротивление бывает бесполезно-комическим, тогда когда умирает надежда.
   Сопротивление вырастает в безумно-героическое действие, когда так жестоко убивают невинных на вид людей.
   Сопротивление взрывается, когда люди понимают что никто не придет на помощь.
   Сопротивление как лавина захватывает умы порабощенных людей, и жажда освобождения становится сильнее желания жить.
   Бунт был, почти, готов был вылиться на головы пиратов...
 
   Ларсард крикнул:
   - Отпустите его и отойдите! Его кровь страшнее органической кислоты!
   Аросцы как по команде выпустили тэйла из своих могучих рук.
   Гэл упал на палубу, кровь из раны жадными каплями пропитывала свитер, поедая шерсть, шипела на пластиковом полу как разъяренная змея. Не останавливалась. Паук распустил длинные тонкие щупальца, и оплел их вокруг позвоночника и ребер, тело начало гореть адским огнем. Гэл почувствовал привкус металла во рту. Капли ртутной крови появились в уголках губ.
   Шевелиться не было сил, просто бы лежать, не беспокоя чуткого паука в груди.
   Вырвать бы его сейчас вместе с ребрами и позвоночником...
   Гэл знал, что злости и сил хватит...
   И мысль была глупой...
   В руках Ларсарда его сын...
   Но умные мысли усиливали боль и чувство вины.
 
   А тут еще ошалевшие и осмелевшие пассажиры бросились в освободительную атаку с подбадривающими матерными воплями.
 
   В бой их вел молодой бессмертный.
   Гэл почувствовал, что это бессмертный и напоследок что этот бессмертный героически молод.
 
   Успел еще подумать, что хорошо, что Эннэ унесла Айрэ.
 
   Из последних сил отодвинулся к стене, и порадовался когда увидел, как ранили Ларсарда.
   Глаза закрывались, кто-то наступил на ногу - не важно, чьи-то сильные руки подхватили - наплевать.
   Наплевать потому что боль была сильнее всего. Наплевать потому что - потому что наплевать.
   Наплевать... И умные мысли к черту. Все сглупил. Попался в ловушку. Подставил себя. Подставил себя вместе с сыном...
 
   Ларсард остановил аросца, что хотел унести Гэла из ресторана превращенного бойню. Потянул за черную цепочку, что висела на шее Гэла, вытащил маленький медальон в виде треугольника украшенного спиралькой и шестью маленькими бриллиантами, дернул. Застежка цепочки не выдержала рывка, порвалась. Гэл смотрел на вампира равнодушно, как будто не с него сейчас срывали знак отличий Верховного Воина Калтокийи.
   - Невероятный трофей... - восхищенно зашипел Ларсард, - скоро их у меня будет три.
   Кровь скопилась во рту тэйла, и он не удержался, просто выплюнул ее в лицо вампира.
   Ларсард почувствовал, как больно зашипела его кожа, ожег, распространялся со страшной скоростью, плоть просто поглощалась кровью тэйла, стирая лицо вампира.
   Кое-как погасив активность крови предвечного, держа одну руку на месте ожога, Ларсард со злостью вонзил огромные образовавшиеся на кончиках пальцев когти в ребра Гэла и пробил ему сердце.
   Гэл потерял сознание, разумная кровь временно застыла в его теле, ожидая регенерации сердца.
   - Сволочь! - кричал Ларсард мертвому телу врага, - очнешься, я убью тебя снова! Унесите его!!!
   Аросцы, едва скрывая улыбки, аккуратно, чтобы не обжечься, подхватили пленника под руки и тихо уволокли.
   - Это тот самый викторианец, которого мы нашли в коридоре, - шептал один.
   - Дурак, тебе повезло, что он тебя не убил это же Бешенный, он нелюдь? - отвечал второй.
   - Так он и тебя может убить? - изумлялся первый, - а он что тоже вампир?
   - Не, он не вампир, он зверь.
   - Вот этот то? Он же мелкий? - четверорукий аросец с сомнением посмотрел на свою ношу.
   - Мелкий то мелкий. Я видел таких мелких, когда воевал на Длоке. Тебе и в страшном сне не снилось... Хорошо, что его наш вампир заколдовал, иначе бы я никогда бы не решился участвовать в этой операции. Пусть бы меня даже объявили трусом на всю Ароссу. Аджары они ст-раш-ш-ные...
 
   Бунтарей-освободителей расстреляли без сожаления и жалости.
   Убивали и тех, кто ни в чем не виновен, кто просто попал под пулю, под руку, под удар.
 
   Ларсард отдавал последние распоряжения лысому пирату, не замечая крови что, испачкала светло-серый плащ. Не обращая внимания на боль, что сковала его обезображенное лицо.
   Как трудно восстановить плоть вампира после попадания на нее крови проклятого Стража. Это известно только вампиру. И то теоретически, так как вампир он только пять лет по времяисчислению Совета.
 
   Бунт подавили, жестоко расправляясь с непокорными рабами. Бессмертного главаря и вдохновителя сбили с ног, отпинали ногами, одетыми в тяжелые космические ботинки, показательно поставили на колени и пустили пулю в затылок. Молодой русый халкеец с красивым юным лицом (такие лица часто изображают на иконах) рухнул разбитой статуей к ногам капитана работорговцев. Лысый пират пнул совершенного человека, и плюнул на него. После чего двое аросцев взяли бессмертного за руки и на глазах потерпевших поражение поверженных бунтарей утащили, оставляя темную полосу крови на полу.
 
   Арвиец торговался с пиратом, пытаясь выкупить себя и часть своей семьи. Если повезет то всю. Смешно... Деньги и драгоценности у него и так отобрали.
   Девушка мулатка кричала над телом своего убитого друга, ее подняли и успокоили, сделали почти незаметно укол пневматическим шприцом в шею. Успокоительный наркотик быстро распространилась по ее крови. Девушка была ценным товаром.
   Ргодкасонка что успела прожить долгую жизнь, с удивление спрашивала себя "неужели так все закончится?" она лежала на полу, в луже собственной крови и почему-то думала про юного калтокийца, которого тоже убили в этот страшный день. Жалела ли она о том, что умирает? Понимала ли? Нет, она жалела свою соотечественницу Лэнору, что в один день утратила сына, и мужа пусть даже и не любимого.
 
 
ЛЭНОРА

 
   На планете Вуо, на космодроме Бро.
   На том самом космодроме, который находится на окраине небольшого городка для колонистов.
   На старой давно потерявшей цивилизацию планете - назревал бунт.
   Мужчина, с виду много поживший и еще больше повидавший (а еще больше пропустивший находясь в состоянии неразумного опьянения) взгромоздил свое объемное тело на бочку из-под воды и двинул речь. Говорить красиво он не умел, его зажигательная речь была полна междометий и красочных ругательств, но тем, кто его слушал, абсолютно наплевать на ораторские способности толстяка, главное идея взбунтоваться, и покинуть зараженную, скованную карантином планету пока еще живы.
   Каждое слово сопровождалось подбадривающими криками, каждая неумело построенная фраза взывала к действиям.
   Командир корабля госпиталя Лэнора Приорол прибежала на космодром в тот момент, когда толпа бунтарей с криками бросилась на малочисленную охрану вооруженную только лучевыми ружьями. Лазерные ружья - оружие, несомненно, смертельное, но маломощное и мало подходящее для сдерживания даже такой небольшой толпы, что надвигалась на охранников.
   Лэнора девушка умная и решительно-действенная, иначе бы не командовала кораблем в свои пятьдесят лет. Она связалась с дежурным по лагерю и затребовала, чтобы все свободные от дежурства люди немедленно прибыли на космодром для усмирения бунтарей.
 
   Дело в том, что болезнь положившая в могилу половину колонистов и свалившая с ног вторую была очень заразной, хватало прикосновения, и человек становился носителем этой болезни под звучным названием Юд.
 
   Люди, бунтовавшие в данный момент, являлись торговцами, курьерами и просто космическими скитальцами, которых насмешливый случай занес на Вуо в столь неподходящий момент.
   Толстяк и пропойца уже в третий раз затеял возню с революцией под лозунгом "Долой врачей, давай свободу, улетаем, братцы пока живы, нас хотят убить". Но он еще не ни разу не получал столь массовой поддержки.
 
   Медперсонал уже спешил на космодром, некоторые вооружились спортивными битами, некоторые лопатами и кирками, как оружие пригодились даже молотки и ломы (лом, как известно оружие, против которого не поможет ни один прием, но лазерное ружье говорят, помогает). Назревала нешуточная войнуха.
   Лэнора достала свой маленький лазер (ей как капитану полагалось носить оружие) и настроилась на бой, шепча себе самой, что она доктор и должна спасать людей, а не убивать их.
   В момент - страшно-критический и жутко-комический появился военный корабль. Он прямо таки упал на головы бунтарей и малочисленных защитников мирового здоровья. Почти что упал. Завис в полутора метров над поверхностью планеты.
 
   Лэнора уже неделю как просила поддержки военных.
   Уже казалось, потеряла надежду дождаться этой поддержки.
   Не поверила что дождалась, и удивилась, что дождалась вовремя.
 
   Узкий, похожий на очень длинную каплю, матово-серый двухкилометровый (можно сказать гигантский) корабль с большими крыльями стабилизаторами на хвостовой части, завис над космодромом настолько резко, что над посадочным полем закрутилось несколько пылевых вихрей.
   Люди, перестали, что-либо видеть и ослепленные перестали действовать.
   Они попросту присели, опасаясь быть раздавленными.
   Люк на темно-сером, матовом корабле открылся в сам момент посадки, из него темные и грозные высыпали калтокийцы.
   Мощные тадо, грозные как лица одетых в черную кожу солдат, заставили бунтарей оцепенеть, и даже призывы толстяка на бочке не зажигали больше кровь, никому не хотелось попасть под горячую руку легендарно-страшного калтокийского наемника.
   Мощный парень с густой шевелюрой длинных, светлых, как солома волос, высокий и ясноглазый вскинул тадо на плечо и неторопливо пошел в сторону бочки, на которой продолжал орать оратор. Оратор был пьян, иначе бы уже слетел бы со своей бочки голубем и затерялся бы в толпе своих потерянных слушателей.
   Светловолосый калтокиец подошел к бочке впритык, застыл как статуя освободителям, и тихо проговорил:
   - Слезай...
   Толстяк обратил свой взгляд на стоящего рядом бочкой воина.
   Он еще не понял, что бунт бесславно закончился.
   Его еще обуревали пары свободы и мысль о том, что спиртное в городке закончилось.
   И завтра доведется безвозвратно трезветь, а это казалось недопустимым и прямо таки угрожающим. Потому он даже попытался пнуть калтокийца короткой толстой ногой.
   Светловолосый воин видимо не привык повторять свои приказы дважды, он просто сдернул бунтаря с пьедестала за непредусмотрительно пинающуюся ногу, и, мало заботясь о здоровье последнего, поволок его к своему темному кораблю.
   Лэнора перевела дух.
   Вот и все...
   Теперь будет спокойно, и на базе все займутся своими делами, и никто не будет подбивать народ покинуть зараженную планету.
   Но теперь следовало познакомиться с группой военных, что в данный момент поступили под ее распоряжение.
   Командир корабля госпиталя спрятала уже не нужный лазер в кобуру и пошла к светловолосому воину. Ее интуиция определила в нем капитана.
   Подходя ближе она внимательно присмотрелась к группе молодых солдат, они с любопытством осматривали территорию вверенного им космодрома.
   Эта колоритная группа абсолютно не была похожа на тех военных, к которым Лэнора привыкла на своей планете Ргодкасон. Эти были одеты не в привычную однотипную и строгую форму, они были в кожаных или полотняных штанах, в свитерах в майках, некоторые в полотняных рубашках, одежда была черной, единственное, что напоминало о профессии это ботинки и оружие. А вот что абсолютно не сочеталось так это длинные волосы у мужчин.
   Среди военных наблюдались представители всех древних рас, о которых могла вспомнить Лэнора. Она поняла - прислали долгожителей, и скорее всего штрафников. Но самое главное, эти люди, скорее всего, были не восприимчивы к вирусам, а значит, они не могли заболеть.
   Лэнора подошла к лидеру разношерстой группы и представилась первой, как и надлежит руководителю:
   - Лэнора Приорол - капитан корабля госпиталя, руководитель данной операции.
   - Джаргалд - первый помощник капитана.
   Лэнора удивилась:
   - А где капитан?
   - Болеет, - последовал короткий ответ.
   Капитан корабля госпиталя улыбнулась, "знаю я, как болеют подобные вам военные" и предложила:
   - Так давайте я его осмотрю, мы его вылечим.
   - Вы не сможете... - уклончиво ответил Джаргалд, поправляя светлые пряди волос, которые ветер упорно бросал ему на лицо.
   - Почему же? - изумилась Лэнора, - вы же не знаете моей квалификации, а уже утверждаете, что я не справлюсь с похмельем вашего командира, - но она решила уступить, - вечером я жду вашего капитана на совещании, и пусть не забывает, что командую на этой планете я.
   Она ушла, Джаргалд мрачно посмотрел вслед властной, красивой женщине с короткими серебристо-пепельными волосами, странной ему показалась эта мальчишеская прическа. Светло-желтый комбинезон врача ей очень подходил.
   Она была красивой, стройной и изящной, гибкой и резкой - как переменчивый морской ветер. Она требовала порядка во вверенном ей гарнизоне. Впрочем, ее можно было понять - карантин на космодроме не веселье. Особенно после подобного бунта. Но зачем же так резко?
 
   - Гэл, она хочет, чтобы ты присутствовал на собрании, - сказал Джаргалд, войдя в рубку управления.
   Капитан лежал на диване в рубке управления, закинув длинные ноги на высокую спинку, и казалось, дремал. Услышал голос Джара, открыл глаза, белые, почти прозрачные, вертикальные зрачки блеснули из-под бесцветных ресниц:
   - Почему ты не представился капитаном? - спросил равнодушно.
   - Не знаю... - Джар сам удивился, - капитан у нас ты.
   - Сказал бы, что ты временно исполняющий.
   - Тебе нужно прогуляться, - помощник сел на диван рядом с Гэлом, - вечером пыль уляжется, сходи на это собрание, с тебя не убудет, тут есть красивые женщины, капитан Приорол вообще с Ргодкасон, а ты знаешь, какие там красавицы, я любовался.
   - Такой призрак как я сейчас должен очень понравиться ргодкасонским девушкам, а особенно я произведу фурор у докторов, они сразу начнут искать для меня диагноз. Почему руки у него дрожат? А что с глазами? Это что за раса? Органический лэллилат - смесь человека со змеей хируггу та...
   - Капитан уже определила твое заболевание - не глядя, - усмехнулся Джар.
   - Не говори, я уже сам догадался - похмелье? - засмеялся Гэл.
   Помощник капитана кивнул и грустно улыбнулся бледному лицу своего капитана.
   - Фамилия у нее как название лекарства, Приорол, - шутил Джар.
   - У них там, на Ргодкасон, имена такие, - сказал Гэл и тут же с любопытством спросил, - а как ее зовут?
 
   Конечно, вечером никто никуда не пошел.
   Какое совещание???
 
   Калтокийцы решили расслабиться.
 
   После кровавой страшной, даже для старых бывалых воинов войны, карантин на Вуо казался развлечением.
 
   Что такое болезнь сотни колонистов, по сравнению с гибелью миллионов людей.
 
   По сравнению с горящими мегаполисами
 
   И не сравнимо с планетами, которые разрушались, сопротивляясь новым мессиям.
 
   Джар расставил часовых по периметру космодрома - на малых гравитаторах.
   Остальные, свободные от вахты, собрались у костра, пустили по кругу бутылку вина, настроили гитары, вытащили с трюмов запыленные барабаны. Солдаты умеют петь и пить, они настроились на то и другое.
 
   Толстый бунтарь после прошедшего испуга пришел к костру просить выпивку, ему не отказали.
 
   Лэнора пришла сама.
   Молодая горячая, она думала, что неподчинение подвластного ей капитана необходимо пресечь сразу.
   У Гэла началось осложнение, он был в беспамятстве, ему казалось, что тело его выворачивает наизнанку. Джар и Риа - второй помощник, укрыли капитана теплым меховым одеялом, уже не надеясь в такой способ его согреть, энергетическая лихорадка терзала его в очередной раз. Гэл стонал, метался в бреду, срывая с себя теплое пошитое с овечьих шкур одеяло, Джар навалившись всем весом, удерживал капитана на диване, ругаясь с ним и уговаривая очнуться. Риа пыталась помочь, ему вновь и вновь кутая упрямое тело капитана в овечьи шкуры.
   В этот неподходящий момент Лэнора ворвалась в рубку управления военного корабля, с легкостью тайфуна преодолевая посты и ленивый отпор военных.
   Она вошла и застыла, осматривая сцену борьбы, ошибочно принимая приступ вызванный отравлением магической энергией за белую горячку. Впрочем, ее можно понять, что может подумать человек приученный верить в науку и отбрасывать магию.
   Джар удивленно посмотрел на изумленную Лэнору, глупо улыбнулся и поздоровался:
   - Добрый вечер.
   Лэнора кивнула головой, рассматривая незнакомого ей человека на диване. Он лежал, запрокинув голову, дышал тяжело как будто после интенсивного марш броска по пустыне. Джар почувствовал, что капитан уже не сопротивляется, отпустил его встал, Риа - крепкая коренастая высокая лэлитка с медной шевелюрой густых волнистых волос и приятным белым лицом кинозвезды, отступила, села в кресло пилота, повернув его в сторону рубки.
   Капитан военного корабля видимо в сознание так и не пришел.
   - Это ваш капитан? - Лэнора подошла к дивану и наклонилась над незнакомцем. Положила руку на холодный серо-пепельный лоб, - вы что-то скрываете от меня? Это не белая горячка и не эпилепсия.
   - Поверьте, это индивидуальная болезнь. Она абсолютно незаразна, - поспешил заверить ее Джар.
   Гэл вздохнул и открыл белые глаза, с черными змеиными зрачками.
   Лэнора поймала его взгляд и отпрянула.
   Отошла.
   Села в свободное кресло пилота, автоматически подумала, что кресло на военном корабле намного удобней, чем на ее корабле-госпитале. Развила эту мысль в проекцию заказать для своего корабля такие же кресла, готова была думать о чем угодно лишь бы не смотреть на бледное лицо калтокийского капитана, и главное, чтобы больше не видеть этих белых пронизывающих глаз.
   Гэл с трудом сел на диване, одеяло сползло на пол, он поднял его, руки дрожали, он улыбнулся своей беспомощности. Джар подошел и помог капитану укутаться в тепле одеяло, он уже знал, что Гэл, после таких приступов не мог согреться. Лэнора удивленно рассматривала худощавого юного призрака что, несомненно, все же был капитаном военного корабля. Он ее удивил и испугал.
   Он хриплым голосом представился:
   - Гэлард да Ридас, капитан этого корабля.
   - Я пригласила вас на вечернее заседание, - сказала она, понимая что, говорит глупость. Он действительно был болен, но она растерялась, ей показалось, что она забыла все слова вместе и порознь.
   - Извините, но я не смог прийти, - он дрожал, но старался держаться, чтобы другие не замечали. Прятал дрожащие руки, как будто стыдился их предательского поведения.
   - Я пришла за вами, - она встала, - но я вижу, что вы больны, могу только настаивать на обследовании, у меня очень хорошая аппаратура и умелый персонал.
   - Я наверно таки пройдусь с вами, - проговорил Гэл, он попробовал встать, не смог, - Джар помоги мне подняться.
   - Ты с ума сошел? Капитан! - изумился помощник, - ты же на ногах не удержишься, отлежись.
   - Ваш помощник прав, - поддержала Джара Лэнора.
   - Не прав, у меня скоро пролежни появятся, - воспротивился заботе Гэл, - помогите мне встать, как с маленьким обращаетесь.
   Риа с сожаление смотрела на бунт капитана, она прекрасно понимала Гэла, но не могла не согласиться с Джаром.
   Джар вздохнул - сопротивление бесполезно, против упрямства Гэла никакие доводы не помогают, помог капитану встать на ноги.
   Риа грустно улыбаясь, подала Гэлу черный кожаный плащ.
   - Ты в своем уме? - Джар помогал Гэлу одеться, - куда тебя несет?
   - Где мои ботинки? - Гэл резко окинул взглядом пол рубки и едва не упал, голова закружилась. Он схватился за плечи Джара, - что-то палуба твоего тезки нынче не устойчива.
   Затрещало как колотушками, и отозвался Джар старший - корабельный компьютер.
   Почему его считали старшим? Этого никто и не понимал. Помощник капитана Джаргалд был бессмертным, и появился на свет он задолго до появления корабельного компьютера Джарка:
   - Ты б капитан на меня не пенял, коль стоять на ногах не умеешь...
   - Хоть ты не наезжай... - попросил у компьютера Гэл. Руки он прижал к телу, чтобы унять дрожь, сжал тонкие кисти в кулаки.
   - Я защищаюсь, - поправил Джарек, - и я ему не тёзка.
   Лэнора почувствовала, что с нее достаточно впечатлений. Ей очень захотелось уйти с этого странного разговаривающего корабля. И она пожалела, что требовала от ненормального капитана этого ненормального корабля прийти на вечернее заседание. Пожалела, что сама пришла на борт такого гостеприимного открытого корабля. Удивилась, как легко ее допустили и почти проводили, освещая только нужные лестницы коридоры двухкилометрового гигантского военного корабля, в котором так легко заблудиться. Поняла - вел ее в рубку управление именно корабельный, умный компьютер, который не считал себя тёзкой помощника капитана.
   Лэнора почувствовала себя глупой девчонкой в доме для психически больных и покраснела.
   - Здравствуйте капитан-доктор, - поприветствовал ее корабельный компьютер, - рад приветствовать столь очаровательную женщину на борту себя. Очень бы попросил повлиять благосклонно на моего капитана, он хороший.
   Лэнора покраснела еще больше.
   - Извините, я наверно пойду. Господин да Ридас, я попрошу вас сегодня остаться в постели, вы действительно не держитесь на ногах, извините меня за ошибочный диагноз, я ошиблась. Простите. Завтра я попросила бы вас господин помощник привести вашего капитана на обследование, - она очень быстро выскочила из рубки.
   Каблучки ее ботинок застучали по металлической лестнице, которая вела на нижние ярусы к выходу в теплую ночь, где звенели веселые песни калтокийских воинов.
   Джар и Риа засмеялись. Гэл грустно улыбнулся, с трудом сделал шаг в сторону дивана, сел как рухнул, откинув беловолосую голову на высокую спинку, закрыл глаза и тихо попросил своих помощников:
   - Ребята, пожалуйста, можно я побуду один, тебя Джарк это тоже касается.
 
 
ВОЙНА

 
   Он вспомнил трюм большого тэдрола. Милэн накинула ему на плечи теплый замшевый плащ. Он сидел на тюках с каким-то нужным хламом, чувствовал, как непривычно дрожат руки, непривычна была и боль что терзала его после сражения с магами. Захотелось повыть, или распустить крылья.
   Краг Дип жался к его ногам, и старался изо всех сил поделиться энергией. Этот старый зверь вырос на Калтокийи и воспринимал Гэла как самого близкого друга. Прижимался огромной головой к побелевшей руке Стража и старался не скулить как щенок.
   - Милэн я считаю, что команды стоит отпустить в отпуск, ребята очень переживают за свои семьи. Но капитаны решили собраться в команду, я думаю где-то есть тихая полезная работа для калтокийской команды. Нам не стоит сейчас расходиться, слишком много призраков вокруг. Полетим на Джарке. Гэла наверно заберем с собой. Вы тут уже разберетесь без калтокийского флота. Достаточно регулярных войск и патруля, - Джар закончил говорить и теперь пытался прикурить сигарету для Гэла.
   Дип заинтересовано посмотрел на Джара.
   - Хорошо, я согласна. Капитуляцию объявили, осталась только бумажная работа, но есть один существенный вопрос - вы справитесь с Гэлом? Ты же понимаешь, какой он сейчас, - Милэн посмотрела в зеленые глаза Джара.
   Дип оскалился в клыкастой ухмылочке.
   - И какой же я сейчас? - спросил Гэл, с вызовом глядя на сестру и на друга. И тихо проговорил - мне просто нужно отлежаться.
   - Тебе нельзя сейчас оставаться одному, как и всем нам, тебе Милэн тоже не следовало бы заниматься капитуляцией, доверь это другим политикам, мы выполнили свою работу, и выполнили ее хорошо, нам нужно отдохнуть, полетели с нами, или слетай в империю, Рол будет только рад, - уговаривал Джар. Посмотрел на улыбающегося Дипа и ткнув ему пальцем в черный нос проговорил, - ты с нами не летишь...
   Дип обижено клацнул клыками Джар едва успел одернуть руку.
   В ангар вошел Нэйл, его волосы белели как пепел сожженных городов, лицо потемнело, умыться он не успел:
   - Милэн пора, все собрались. Я думаю время подписать договора и разобраться с виновными. - Нэйл посмотрел на Гэла, - да братец ты действительно перебрал, но напугал ты их всех здорово.
   - Жаль, что одной победой мы только отстрочили поражение, - Гэл грустно улыбнулся, и добавил, - Дальше будет хуже. А сейчас нам действительно всем стоит воспользоваться временной тишиной и отдохнуть. Что Джаргалд не боишься взять на борт больного тэйла, я не адекватен сейчас, могу соваться.
   - Не пугай тэйл, не первый миллион лет мы знакомы, я знаю, как тебя успокоить, - возразил Джар, возразил не уверенно, но решительно, - тем более даже в таком состоянии ты остаешься командиром, а командир никогда не навредит своей команде.
   - Ты еще больше идиот, чем я, - засмеялся Гэл.
   Дип поддел руку Гэла головой с мольбой заглядывая в его белые глаза, Гэл погладил умного зверя по голове:
   - Извини Дип. но ты остаешься с Милэн.
   - Как успокоить? - засмеялся Джаргалд, - дубиной по голове.
 
 
ЛЭНОРА

 
   Заседание, совещание, вечерний сбор врачей для обсуждения сложившейся ситуации - не важно как это назвать.
   Лэнора устала за день.
   Никто сегодня не умер и то хорошо.
   Десяток операций по удалению воспаленного аппендицита у больных привели ее в состояние угрюмой сонливости.
 
   Воспаление слепой кишки было главным проявлением вируса Юд, спасти больных можно было только с помощью операции.
 
   Лэнора молчала, слушая своих помощников.
   Медсестра по имени Кри веселая толстушка с румяным кукольным личиком принесла крепкий фирго и поставила его перед своим капитаном.
   Лэнора посмотрела на темный напиток в белой чашке и поняла, что пора отдохнуть.
   Нужно распустить персонал по палаткам и, назначив дежурных позволить всем остальным выспаться, так дальше нельзя люди вскоре начнут падать.
   Сейчас, когда количество больных уменьшилось, а выздоравливающие могли заботиться друг о друге, стоило отдохнуть.
   А еще нужно спросить военных, нет ли среди них докторов, чтобы подменить уставший медперсонал.
 
   Вот тут в эту минуту капитан военного корабля вошел палатку, где заседали доктора.
 
   Лэнора изумилась его бледно-серому лицу, его страшному сходству с призраком, он посмотрел на врачей своими жуткими белесыми глазами и поздоровался:
   - Здравствуйте.
   Присутствующие застыли как скульптурная композиция "не ждали", как завороженные, до неприличия внимательно изучая незнакомого им человека. Гэл улыбнулся. Лэнора спохватилась, встала, подошла к капитану военного корабля и пригласила его войти:
   - Добрый вечер, заходите капитан да Ридас. Садитесь. Вот свободное кресло.
   Гэл по-юношески смущенно улыбнулся, подал ей руку, она провела его во внутрь палатки как больного ребенка, помогла сесть. Боялась, что он упадет. А ему была приятна ее помощь. Хотя в этом он даже сам себе не признавался. Не признавался себе, что просто хочет видеть эту женщину рядом с собой, разговаривать с ней, чувствовать ее прикосновения. Он даже готов был на бесполезное обследование, лишь она непосредственно этим обследованием занялась. Боялся признаться в том, что почувствовал, когда посмотрел на нее, боялся забытого чувства.
   Он сел в предложенное кресло. Осмотрелся. Доктора, присутствующие на собрании продолжали изумленно изучать бледно-пепельное лицо призрачного капитана. Лэнора кашлянула, привлекая внимание к себе. Народ смутился, и как ни в чем, ни бывало, внимательно начали смотреть на капитана Лэнору. Она решила подвести итог рабочего дня и распустить всех отдыхать.
   Гэл прислушался к словам Лэноры, она называла цифры. А за каждой цифрой стоял человек. Те то заболел, те, кто выздоровел, те, кто остался носителем болезни, но ни слова о коренных жителях, упоминались только колонисты и команды застрявших на космодроме Бро кораблей.
   Гэл решил не высказывать свои мысли при всех, а потом поговорить с Лэнорой и выяснить, почему никто на этой базе не интересуется местными племенами и их здоровьем.
   Когда совещание закончилось, он попросил проводить его к кораблю. Она удивилась:
   - По законам этикета мужчина провожает женщину.
   - Вы доктор, а я едва держусь на ногах, и при чем здесь законы этикета? - спросил Гэл.
   - Я все же настаиваю на обследовании, - Лэнора верила в вою правоту, и в силу ргодкасонской медицины.
   - Я согласен пройти обследование, но если его будете проводить вы непосредственно, - голос Гэла был хриплым и мрачным, как и он, сам, в этот момент.
   - Почему именно я? - удивилась она, - у меня в команде есть нужные специалисты, я хирург я не занимаюсь заболеваниями.
   - Тогда, увы, обследование меня не интересует, я и так знаю причины и следствия моего недуга, - проговорил Гэл, не без улыбки.
   - Зря конечно, - она пожала плечами, - подождите, а почему именно я вас интересую как врач?
   - А кто вам сказал, что вы меня интересуете как врач? - Гэл остановился, рассматривая ее лицо. Его глаза белели в полутьме.
   - Я попрошу вас не продолжать, - остановила она его, - мы работаем вместе, я не допускаю подобных отношений. Я вообще сейчас не допускаю подобных отношений, - она смутилась и пошла вперед.
   Гэл догнал ее. Шел рядом и молчал. Она прервала молчание сама, налаживая светскую беседу:
   - Вы разговариваете как хорошо образованный человек из высшего света, а выглядите, извините, как пират, - изумилась Лэнора, - как призрачный пират.
   - Вы к счастью не встречали пиратов. Среди них бывают очень образованные и аристократичные люди, - ответил Гэл.
   - Я не могу определить вашу расу, - не унималась Лэнора.
   - А это страшная военная тайна, - загадочным голосом ответил Гэл, - мы все калтокийцы.
   - Вот уж умение политика ответить на вопросы так чтобы не дать информации, - Лэнора улыбалась.
   Ему было приятно видеть, что она улыбается, и нравилось идти рядом с ней.
   Наступила густая темная ночь, такая густая тьма может быть только на средних широтах планеты.
   Космодром освещался прожекторами, искажались цвета, углублялись тени, что может быть нереальнее, чем воображение.
   У Гэла было ощущение, что они просто прогуливаются по аллее ночью.
   Гэл уже вечность как не влюблялся - странное чувство.
   Он легко мог представить себе сейчас, что просто гуляет с любимой девушкой.
   А почему бы и нет?
 
   По тихой аллее мирного города.
   По пешеходной дорожке старого космодрома.
   В мире, где о войне не слышали.
   Где и представить себе не могут что такое взрывы силовых снарядов.
   Где никогда не знали, как сгорают города.
   Не слышали о магических ударах, и о боевых мутантах.
   Где только в страшных книжках есть рисунки зомби, а оборотни никогда не трансформируются для убийств.
   Все это должно быть где-то далеко и не реально.
 
   Реальна только дорожка света и девушка что идет рядом и улыбается его шуткам.
 
 
СЭНП

 
   Кэрфи пришел в себя в тесной каюте без иллюминаторов. Тусклое освещение настенных ламп слабо рассеивало сумрак. Твердый пол и серые стены, ничего из мебели.
   Дикая боль терзала затылок. Кэрфи не без опасения потрогал шею. Ощутил слипшиеся от крови волосы, и шрам на затылке, пуля лежала рядом со второй рукой халкейца, мутно поблескивая смятыми боками. Обыкновенная пуля, не взорвалась, не раскинула его мозги по стенкам черепа, только вонзилась в позвонки, вызвав кратковременную смерть. Теперь вот вышла из тела и лежит себе, как простой кусок железа притворяется безобидным предметом.
   Рядом кто-то плакал.
   Кэрфи огляделся, в углу сидела молоденькая тонкая девушка, она старательно утирала слезы руками и старалась плакать очень тихо, чтобы не разбудить маленького беловолосого мальчика, спящего на ее коленях. У ее ног лежало еще одно тело.
   Кэрфи вспомнил его - парня, которого, не щадя, в упор, расстреляли в ресторане пассажирского корабля захваченного пиратами. И он даже не сопротивлялся...
   Халкеец попробовал встать, голова напомнила о себе. Ползти оказалось легче, он пополз на коленях к этой милой беспомощной плачущей девушке, у нее покраснела щека и запеклась кровь возле носа.
   Она изумленно посмотрела на его передвижение, невольно улыбнулась сквозь слезы. Вновь размазала соленые капли отчаянья по своему милому личику. И издала короткий смешок, скорее всего, нервный.
   - Я думала, вас убили... - прошептала она, - очень много крови.
   - Здравствуйте, - тоже прошептал он, - почему вы плачете?
   - А вы разве не понимаете? - изумилась девушка, - мы пленники, нас продадут, мне так страшно, так страшно. Его тоже убили... - Она показала на тело у своих ног.
   - Всегда есть выход, мы убежим, - видимо Кэрфи был из тех, кто не сдается, он был бессмертным и готов был презреть все на пути к целям.
   Что для него еще одна смерть. Он готов был испытать их сотнями, лишь бы достигнуть цели.
   Но Эннэ, увы, не готова была разделять подобное мнение. Она могла умереть только раз. И маленький ребенок на ее руках отнюдь не позволял ей подобного безответственного риска.
   Кэрфи перевернул человека, что лежал в углу каюты, присмотрелся, убрал волосы с его лица и неожиданно вскрикнул:
   - Нодиец! Как есть нодиец!!! Нет, этот не умрет!
   Эннэ зашипела на него. Она не совсем понимала, о чем говорит светловолосый красавец. Ребенок во сне заплакал она начала его укачивать как младенца:
   - Тихо...
   - Но это нодиец... - шепотом и восторженно повторил Кэрфи. - настоящий, и он дышит. Он же бессмертен, они так редко встречаются их только тысяча настоящих бессмертных. За миллион лет не родился ни один бессмертный нодиец. Только долгожители. Какие у него глаза? Ты видела его глаза? Какого они цвета? Ты знаешь, что они на девяносто процентов все оборотни?
   Эннэ изумленно рассматривала восторженного красивого парня, с горящими глазами, не все понимала, из того, что он говорил, нечаянно залюбовалась им. Ей казалось, что красивее человека, чем этот стоящий на коленях перед ней русый парень она не видела.
   Тот, кого назвали тэйлом и нодийцем, был красив, но красота его была темной завораживающей и нечеловеческой, несмотря на то, что от человека он как бы и не отличался.
   А этот светловолосый парень был такой близкий такой живой и такой молодой.
   - Синие глаза у него были, - прошептала она, - а потом черные, А что такое тэйл?
   - Тэйл? Это легенда, это очень сильный и большой оборотень, но их кажется, на самом деле не существует. Это такая легенда, они... - Кэрфи изумленно посмотрел на нодийца, - а кто его так называл?
   - Пираты, - шептала она, - пират в сером плаще и главарь тоже его так называл...
   - Тэйл?.. - Кэрфи присмотрелся к нодийцу внимательнее, - тэйл это не просто зверь - это бог зверей, их еще называли зверобогами. Но очень давно. Мой отец древний бессмертный рассказывал мне, что тэйлов не больше трех-четырех во всем Мире, и они были всегда, они стражи этого мира. Но это только красивая легенда. Сказка.
   - Они его боялись, - Эннэ гладила белые волосы ребенка, - мне так показалось, что они его боялись.
   - Мама! - крикнул ребенок и проснулся. Осмотрелся сонными глазами и увидел отца начал вырываться с рук Эннэ, продолжая уже кричать, - папа!
   Эннэ выпустила ребенка из рук, малыш обнял отца и тихо начал шептать:
   - Папа. Папочка, - не дождавшись ответа, сын нервно затормошил отца за плечо, - проснись!
   Гэл открыл глаза. Еще не приходя в себя, обнял сына, говорить он не мог, щупальце паука, спасаясь от когтей вампира, повредило горло и продолжало давить гортань, прижимая ее к позвонкам, несколько секунд он восстанавливал горло, обводя его с другой стороны киридового щупальца, старался не стонать, только стиснул зубы покрепче.
   Эннэ и Кэрфи молча наблюдали, как завороженные.
   Гэл гладил голову Айрэ, пытаясь успокоить малыша, глаза его казались желтой бездной, как будто небеса опрокинулись и удивленно изучали новый мир со смертельной тоской.
   Эннэ зажмурилась, чтобы не видеть жуткого взгляда того, кого называли тэйлом.
   Кэрфи весь был на грани величайшего открытия, горел нетерпением, жаждал знаний:
   - Ты кто? - спросил халкеец.
   Гэл вернул своим глазам синий цвет, посмотрел на Кэрфи как на глупого ребенка, что задает слишком умные вопросы, до которых еще не дорос. Закашлялся без особого желания говорить вообще, но говорить нужно, Айрэ испуган:
   - Все хорошо малыш я жив, - Гэл снял со своей груди сына, - дайка я сяду. Зачем же он так жестоко?
   Кэрфи помог ему немного подняться и сесть, отперевшись о серую стену. Айрэ подполз к отцу, залез ему на руки и прижался к нему, как будто хотел сказать, что теперь его никто не сможет вытащить с надежной защиты отцовских рук.
   - Папа это пираты? Страшные пираты? Как из сказки? - затараторил ребенок.
   - Да малыш, это страшные пираты. Но в сказке всегда все заканчивается хорошо.
   - Они тебя заколдовали, у тебя глаза, как у тебя, когда ты котик, были. - Айрэ внимательно начал изучать глаза отца, - а теперь не как у котика...
   Эннэ решилась открыть свои глаза. Кэрфи решил повторить вопрос, но уже более конкретно и настойчиво:
   - Почему они назвали тебя тэйлом?
   - Отстань халкеец, и без тебя света мало, - ответил нодиец с кривой улыбкой полувежливости полупосыла.
   - Что значит и без меня света мало?! Мы в одной шлюпке, мы должны знать, кто мы есть, чтобы освободиться, - возмутился молодой бессмертный.
   - Освобождаться мальчик будешь сам, на себя и надейся, - ответил Гэл, - можешь начинать уже биться о дверь своей каатэр-толовой головой. Скольких ты положил, подняв бунт в ресторане? Мертвые не снятся?!
   Гэл крикнул и сразу же схватился за грудь, отстранив сына, щупальца паука шевелились при каждом рывке, реагировали на любое движение, Гэл боялся, как бы паук не пробил наружный чешуйчатый и кожный покров тела.
   - Папа тебе больно? - Айрэ умел чувствовать боль, он даже умел вызывать чужую боль на себя, но Гэл посмотрел сыну в глаза и пресек это милосердие.
   - Пройдет.
   Эннэ испуганно следила за назревающей ссорой двух мужчин, Один ей нравился, другого она боялась, но обеих она уже считала друзьями, так было легче переносить реальность.
   - Ты хочешь, чтоб тебя продали как скот? А я не дамся. Я бессмертный. Мне отец всегда говорил, что на тех, кто долго живет больше ответственности, - Кэрфи гордо вскинул голову. Русые кудри задрались как гребень гордой птицы и упали на высокий красивый лоб античного халкейца.
   - Вот именно что ответственность лежит на тех, кто долго живет, а тебе еще и пятидесяти нет. Высшее существо...
   - А ты, тот, что прожил миллион лет, и заржавел как старый брошенный корабль!.., - взвился Кэрфи, - тебе все равно, что будет с тобой и с твоим сыном. Хочешь, чтобы он вырос таким же рабом как ты сам!? Мне говорили, что нодийцы воины. Это сплетня! Ты не воин! Ты тряпка!
   - Не кричи на папу! - завизжал Айрэ. - мой папа капитан корабля и я когда вырасту, буду капитаном ка, кол, калтокрикойского корабля! Вот...
   - Так ты еще и калтокиец?.. - Кэрфи встал, посмотрел на живописную картину отец и сын сверху вниз, - нет... Ты не можешь быть калтокийцем... Ты не воин, тебя стреляют, а ты даже не шевелишься, люди бунтуют а ты ничего не делаешь, врать сыну подло. Нодиец.
   - Да заткнись ты халкеец, - устало попросил Гэл, он старался не шевелиться и не кричать, помнил, что вокруг его позвоночника и ребер обвились киридовые щупальца паука.
   - Да как ты можешь? - вмешалась Эннэ, - да как ты можешь такое говорить? Как ты не понимаешь что у него ребенок на руках, твой отец тоже бы сидел тихо, если бы к твоей голове приставили оружие, ты что совсем дурак?!
   Она вытянулась во весь свой маленький рост, перед высоким двухметровым халкейцем казалась тростиночкой рядом многолетним могучим деревом. Но готова была защищать справедливость и здравую мысль несмотря ни на что. Кэрфи изумленно посмотрел на тоненькую девушку, потом на Гэла. Прозаически плюнул, отошел и сел у противоположной стены.
 
   Как раз в этот момент появился Ларсард, он успешно восстановил свое лицо и теперь мог безболезненно улыбаться.
   Дверь бесшумно отворилась.
   Кэрфи подобрал ноги.
   Ларсард вошел.
   Кэрфи кинулся на него стремительной молнией.
   Ларсарда на пути полета Кэрфи не оказалось.
   Зато аросцы четверорукие и очень большие нарисовались в дверях неприступной стеной, или массой что поглотила халкейца.
   Глухие удары, крики, беспомощное не угрожающее рычание. Вновь глухие удары, несколько хлестких, несколько звучных оплеух и кулаком по лицу. Стон. Тишина. Аросцы вернули Кэрфи в каюту.
   Как выплюнули.
   Избитого, с поломанной ногой и заплывшим лицом парня со всей силы бухнули о стену, по которой он сполз как брошенная тряпка и застыл, пытаясь вернуть себе возможность дышать.
   Гэл посмотрел на эту сцену не без одобрения. Воспитательный процесс на лицо, по лицу и очень кстати. Как там говорили жители одной планеты, - "за одного битого двух небитых дают" - знающие люди...
   Ларсард полюбовался окровавленным лицом халкейца. С улыбкой посмотрел на Гэла и вежливо проговорил:
   - Ваша светлость - вас хочет видеть господин Зэрон, не будете ли так любезны, позволить моим людям проводить вас, я знаю, что самостоятельно вы сейчас передвигаться не можете, не позволяет паук, повредивший ваш позвоночник. Но вы не волнуйтесь, мы вымнем из вас паука, как только прибудем на место, где намеренны, вас оставить, до тех пор, пока не ослабнет ваше влияние на мировую политику.
   - Сам дойду, - Гэл поднялся, держась за стену, едва сдерживал улыбку, и стон. Ситуация была частично комической если бы не явный трагизм происходящего. Если бы не стоны избитого Кэрфи у стены. Если бы не маленький Айрэ что мертвой хваткой прирос к нему. Если бы не Эннэ что отвернулась к стене, и плакала, не в силах сдерживать страх и отчаяние... Он бы засмеялся.... А может быть это и есть истерика? Он ведь никогда раньше не был в подобной ситуации, никогда... Айрэ его первый ребенок. А Лэнора никогда не была в опасности. Но что такое смерть любимых женщин и близких друзей он знал слишком хорошо. Вернуть мертвого человека к жизни он бы смог, но это опасно, со смерти в жизнь не возвращаются прежними. Таковы законы, и не время их нарушать.
   Но что такое самому быть жертвой он успел уже узнать, все началось с той истории на планете Милта.
 
 
ЖУРНАЛИСТЫ

 
   Милэн на миг застыла на трапе. Она осматривала маленький космодром как будто ничего подобного никогда раньше не видела.
   Жара, пыль, ветер.
   Пустые контейнеры из-под овирия валялись посреди поля так же как пластиковые банки из-под пива. Этикетки на тех и других выцвели под ярким белым "солнцем".
   Красная пыль покрывала: космодромный мусор, корабли, здание вокзала ровным оранжевым налетом.
   Горячий ветер играл пылью как барышня кисеей.
   Несколько десятков кораблей лениво укрылись назойливой пылью рискуя остаться на этой планете навсегда. Еще день другой и их не откопают.
   Горячий ветер заметил новеньких и бросил пыль им в лица. (Местный ритуал, сразу пыль в глаза...)
   Гэл выбрался на трап, обвешанный сумками с фотоаппаратами и кинокамерами, как многодетная мать малолетними детьми. Он ругнулся, пыль попала ему в глаза, он резко отвернулся, вытирая свободной рукой лицо и наступил на ногу почтенному господину средних лет, который следовал за ним.
   - Извините... - пробормотал Гэл, поправляя сумку с фотоаппаратурой, она все время вырывалась из-под других сумок.
   - Смотреть под ноги нужно! - крикнул чинный господин в кремовом шелковом костюме, - остолоп, - добавил, вдохнул свежей пыли родины и расчихался проклиная свое возвращение.
   Следовавший за ним высокий худой человек в коричневом балахоне добродушно рассмеялся:
   - Ничего наша пыль по крайней мере не смертельна как на Ралге.
   (Да это утешало, Ралга действительно была планетой сюрпризов, там все ядовитое, вернее - яда в ней больше чем безядия.)
   Но к счастью Милэн и Гэл прилетели на Милту, здесь даже змеи не ядовиты, но огромны что мамонты Ивири.
   Гэл развернулся, ухмыльнулся почти незаметно. Милэн только головой взмахнула.
   Почтенный кремовый господин не успокаивался:
   - Приезжают тут... Кому вы тут нужны? Из-за вас все войны - журналюги.
   - "Это точно..." - подумала Милэн, - "Это справедливо..."
   Таможенный досмотр на вокзале не занял много времени.
   Таможенник - толстый, очень толстый, почти идеально круглый дядька на коротких ножках. Чернокожий и синеволосый, вероятно эмигрант (местные люди были желтокожими и желтоволосыми). Привстал из-за своей стойки на которой большими золотыми буквами было написано - ТАМОЖНЯ и брезгливо осмотрел высокую, худую фигуру Гэла с ног до головы. Лицо Гэла вызвало у него нервный кашель, тогда он посмотрел на Милэн и изумленно сел обратно. Шепча про себя, - "Близнецы это проклятие богов. Особенно такие близнецы".
   Милтянка, приятная маленькая и хрупкая женщина, изящная как фарфоровая статуэтка, мило улыбнулась, церемонно поклонилась сложив руки у груди и попросила предоставить надлежащие документы.
   Гэл и Милэн соблюли местные обычаи, повторив поклон милой таможенницы. Сумочки и сумки с аппаратурой вновь завалились все вперед едва не перетянув Гэла в горизонтальное положение. Милэн тихо смеялась. Гэл посочувствовал всем телеоператорам мира что продолжают работать с отсталой громоздкой техникой.
   Женщина с желтыми как "солнце" Фэллады волосами, что были затянуты в тугой узел на затылке и закреплены изящными заколками в виде змеиных драконов, протянула руку за документами также приветливо улыбаясь. Чернокожий Лаоирт сел развалившись в свое массивное кресло, по обычаям его планеты близнецы прокляты и прикасаться к ним столь же опасно что к прокаженным. Его круглые глаза, казалось не замечали гостей.
   Милтянка проверила пластиковые карточки которые здесь называли паспортами, сверила данные карточек с данными в компьютере, фотографии сверила с лицами и хитро ухмыльнулась:
   - Добро пожаловать на Милту, ваш термин пребывания на нашей планете сутки, если по той или иной причине вы задерживаетесь, следует уведомить паспортный контроль, агенты паспортного контроля работают при каждом полицейском участке. Удачного дня.
   Гэл и Милэн столь же открыто улыбнулись и забрав документы пошли к выходу из прохладного помещения вокзала. Милтянка смотрела им в след и улыбалась:
   - Невероятно каких только людей не встретишь в этом захолустье...
   - Нашла чему удивляться, смазливые мордахи, худые существа, да еще и близнецы, не жди от них добра, это дурной знак, - ворчал Лаоирт.
   На улице гостей встретило уже знакомое пыльное облако. "Солнце" поднялось выше и пекло немилосердно. Нескончаемая желто-красная равнина тянулась к горизонту, ее пересекала широкая бурая от пыли дорога, линии которой искажало жаркое марево. Горизонт терялся в пылевой завесе. Чахлые кусты утратили свой первоначальный цвет.
   Гэл поправил надоевший фотоаппарат, что все время болтался на его шее сам по себе:
   - Мне здесь не нравиться... - насторожено изрек он.
   - И мне не нравиться, - ответила Милэн, - съездим на объект, и завтра с утра уберемся отсюда.
   Автобус с космодрома к городу уходил по мере заполнения его пассажирами. В салоне было душно и жарко. Уже знакомый господин в светлом шелковом костюме, ругался с водителем утирая шею покрасневшим от пыли платком. Он требовал чтобы водитель немедленно включил кондиционер. Обещал пожаловаться в транспортную службу, пугал немалыми связями в министерстве. Тощий его соотечественник кожа которого напоминала источенный временем папирус, одетый в несуразный балахон, молча терпеливо сидел на своем месте, его узкие как щелочки глаза казались безднами накопившими человеческие знания.
   Водитель: высокий мощного сложения человек едва сдерживая себя за рамками сферы обслуживания. Сжав кулаки резко повернулся, залез в автобус и злобно включил кондиционер. А потом крикнул на шелкового пассажира:
   - Закройте дверь! А то, есть ли разница работает охладитель или не работает.
   Гэл и Милэн поспешили вскочить в автобус. Милэн споткнулась на ступеньках, сумка с компьютером и микрофонами упала с ее плеча, едва ли не ей под ноги. Она, успела ее поймать и даже частично сохранила равновесие. Подняла глаза и увидела протянутую ей желтую руку. Подняла глаза выше. Наткнулась на черные узкие глаза на молодом массивном, скуластом лице. Гэл что уже подхватил сестру под руку, тоже встретился взглядом с незнакомцем. Неприятный осадок остался.
   - Давайте вашу руку, - сказал милтонец, - здесь неудобные крутые ступеньки.
   Милэн протянула ему не руку а сумку:
   - Тогда возьмите это, но осторожно, а взобраться по ступенькам я и сама смогу.
   Гэл вошел в салон автобуса, закрыл за собой дверь.
   - Сильнее! - крикнул водитель, - ну что смотришь на меня, дверь пристукни сильнее, не закрылась.
   Гэлу начинало здесь нравиться. Первым побуждением было треснуть дверью так чтобы окна повылетали, но он сразу подавил в себе этот естественный позыв...
   Милэн села в неудобное кресло с высокой спинкой обтянутое грязной пыльной тканью, на вершине кресла прилеплен кусок как бы чистой ткани под голову. Милэн подумала что на войне о гигиене не думают, но осеклась, мысленно поплевала чтобы сбить предчувствие - на Милте стабильный продолжительный мир.
   Гэл расплатился с водителем, водитель дал ему сдачу на две кредитки меньше чем нужно было. Гэл хотел поставить наглеца на место но вспомнил что он сейчас всего лишь оператор регионального телевиденья в этом районе космоса, и не может знать сколько стоит проезд на Милте даже с мыслей местного населения. Но молодой парень что продолжал держать в руках сумки Милэн проследил за обменом денег между пришельцем и водителем:
   - Я бы попросил вас, господин, расплатиться с гостем нашей планеты как следует...
   - Что! - окрысился водитель.
   Молодой милтиец вынул из кармана пластиковую карточку ткнул ее под нос водителю, водитель открыл ящик в котором держал деньки достал две кредитки и протянул их Гэлу.
   - Здесь нужно аккуратно размахивать кошельком, обворуют несмотря ни на что, - покровительственно говорил местный парень отдавая деньги Гэлу, Гэл ждал продолжения назидательной речи, и дождался, но не назидательной, - Олрэ Дэйзэро-Кайр, ваш сопровождающий.
   - Зачем? - недоуменно спросил Гэл.
   - Ну все что ли? - раздосадовано спросил водитель, завел двигатель автобуса и, - тогда поехали.
   Автобус резко дернулся с места.
   Гэл и Олрэ едва не упали. Олрэ поддержал пришельца под руку и улыбнулся ему:
   - Садитесь, господин журналист, дорога здесь неровная еще упадете.
   Гэл держась за спинки кресел дошел до Милэн, она пододвинулась освобождая для него место. Олрэ сел рядом в соседнем ряду.
   - Мы не просили о сопровождающем... - сказал ему Гэл.
   - У нас разгул бандитизма, опасно... - ответил ему двухметровый милтиец слишком уж откровенно улыбаясь.
   - А вы сможете нас защитить? - спросила Милэн перекрикивая гул старого мотора.
   - Я представитель службы порядка, и обучен защищать мирных людей от бандитов, - гордо задрав подбородок ответил Олрэ, хотел произвести впечатление на Милэн, не скрывал что она ему понравилась. Милэн не разделяла его чувств.
   Гэл только головой мотнул.
 
   Города на планете Милта приземисты. Наполовину подземные. Милтяне врывались в "землю" спасаясь от пыли и жары. Узкие улицы, двух и трех этажные дома с частыми маленькими окошками, закрыты ставнями где многочисленные дырочки давали достаточно света чтобы не натыкаться на мебель, но пропускали столь же мало пыли как и света. Все было красно-желтым, Милэн даже удивилась как незаметно пустыня сменилась этим городом.
   - Я нашел для вас хорошую гостиницу, апартаменты под "землей" это немного дороже но намного удобнее, наша пыль может вызвать неприятные заболевания, не нужно рисковать, - заговорил Олрэ.
   - У нас не столь щедрые командировочные, - ответил ему Гэл.
   - Не беспокойтесь, - махнул рукой милтиец, - наше государство наделяет вам содержание на время пребывания, вы же будете снимать древние развалины и тем самым привлекать туристов на нашу планету, а туристы - это прибыль, как видите мы достаточно дальновидны и умеем вкладывать инвестиции.
   - "Какой умный спец парень" - подумала Милэн, - " слова такие знает..."
   - "Два дня учил... слово инвестиции..." - мысленно ответил ей Гэл.
   - "Думаешь действительно будет у нас помещение? Бесплатное?" - спросила Милэн.
   - "Не исключено... с решеткой вместо двери", - с легким звериным рычанием в мыслях ответил Гэл, - Нужно будет от него избавиться".
   - "Не смотри на меня..." - оскалилась Милэн.
   Салон автобуса наполнился пылью, как мысли опасением. Пыль плавала в воздухе переливаясь под солнечными лучами радужным спектром.
   Милтиец в светлом шелковом костюме начал ругаться, вынул из кармана платок побуревший в родной среде и громко сморкался объясняя остальным пассажирам что у него аллергия.
   К счастью водитель промолчал, он до отказа повернул ручку на кондиционере, проговорил несколько лестных сравнений и остановил автобус у приземистого красного здания:
   - Гостиница!
   Гэл каким-то образом умудрился перевешать на Олрэ половину своей аппаратуры и ноутбук Милэн. Теперь он почувствовал себя уверенней и наметил некий план по избавлению от назойливого сопровождения. Ведь все равно вначале они должны на самом деле снять старые развалины, на объект они намеревались попасть ночью.
   Олрэ поправляя сумки с трудом выполз из автобуса, он хотел подать руку Милэн но она уже выскочила из автобуса, стараясь постоянно держаться возле Гэла, ограждаясь братом от ухаживаний молодого агента милтийских спецслужб.
   Гэл осмотрелся, вправо тянулась длинная улица что теряла в пыльной дали свои очертания. Слева поворот, несколько тусклых выцветших дорожных указателей, и рекламный щит с тенями и пятнами, когда-то на нем была изображена женщина что держала на руках тарелку с популярным блюдом, но безжалостное солнце сожрало рисунок, как съедало все краски кроме красного и желтого в средних широтах Милты, а на экваторе этой планеты жить практически невозможно.
   Приземистые дома врастали в почву касаясь подоконниками окон каменного тротуара. Несколько прохожих в светлых одеждах тканью намотанной на голову, так было легче переносить жару. Люди спешили по своим делам как муравьи пытаясь вновь нырнуть в спасительную прохладу подземелий своего основного города.
   Милэн подумала что днем даже в широких полотняных штанах может быть жарко, но главное чтобы не холодно.
   Олрэ отвлек обоих гостей от созерцаний городских красот:
   - Предпочтительно таки спуститься в подземный город. У вас мало времени...
 
   Нижний город разительно отличался от верхнего. Спускались они по эскалатору, что медленно двигал ступеньки вглубь Милты в спасительную прохладу. Оказавшись на тротуаре Олрэ не дал времени на осмотр указал на подножие гостиницы, верхнюю часть которой наблюдали пять минут назад в верхнем городе:
   - Нам сюда.
   Здесь улицы были тоннелями. Справа и слева ступеньки вверх и вниз. Стены, дверные проемы и лампы дневного света повсюду. Примитивно но уютно.
   Вошли в гостиницу. Довольно обширный вестибюль, ковры на каменном полу. Обслуга в костюмах что скопированы с костюмов работников гостиницы Пайры десятилетней давности. Ничего с местного колорита.
   Олрэ подошел к женщине что сидела за высокой стойкой и называлась (скорее всего) администратором:
   - Заказан двуместный номер на сутки, номер оплачен.
   Женщина посмотрела на него большими глазами. Ее черное лицо не покидало уныние. Лаоиртянка резким движением сняла ключ с крючка и бросила его на стойку:
   - Восемьдесят шесть...
   - Спасибо, - ответил Олрэ, поправил на животе надоедливый фотоаппарат и указал рукой на лифт, - нам вниз.
   По дороге вниз что длилась еще пять минут и привела Гэла и Милэн в состояние раздражительности (они не терпели узких лифтом и слишком уж замкнутых пространств) милтиец рассказал как правительство его родной планеты десять лет назад позволило беженцам с Лаоирты поселиться в городах Милты. Особенно возмущало его что эти чернокожие толстые существа совершенно обнаглели и теперь Милтяне считают себя низшей расой, а быть неприлично толстым теперь становится в моде. Мало того обычаи Лаоирты вытесняют привычное на Милте. Танцы, одежда, музыка, высокие столы и стулья, куда катится планета забывая родное.
   "Мне бы твои заботы..." - думала Милэн.
   Номер на две комнатки и маленькую гостиную был даже уютным, отсутствующие окна заменялись стереокартинами, изображения на них можно было выбрать по вкусу. Милэн сразу начала щелкать по кнопочкам разыскивая пустынный пейзаж. Гэл оттащил ее от окна напомнив что им пора собираться.
   - Через двадцать минут мы позавтракаем в ресторанчике двумя этажами ниже, через час нас ждет маленький автобус. Съемочная группа нашего телевиденья хочет поехать с вами, - окончательно испортил им настроение Олрэ.
   В дверь постучали, и не дожидаясь ответа ворвались.
   Тоненькая как тростинка Милтянка впорхнула внося с собой запах цветов (духи наверно):
   - Здравствуйте! - вскрикнула девушка схватила Гэла за руку, - Гнакаро, меня так зовут, я так рада что могу работать с вами, я сделаю о вас репортаж как вас зовут?
   - Гэл.
   Милэн улыбнулась девушке, потом Олрэ, и отступила в ванную комнату:
   - Я приму душ с дороги, пыли у вас много, - закрыла за собой дверь.
   Гэл мысленно обозвал сестру предательницей. Гнакаро говорила бес умолку, да так быстро что слова сливались в единый шумовой поток.
 
   Милтянские тележурналисты оказались хорошими ребятами, оператор у них конечно занимался этим делом впервые, ему старались незаметно рассказывать как работать с камерой, объясняя гостям что старый оператор заболел, а новый еще не освоился. Гэл сразу же определил цепкий взгляд человека службы безопасности и понял что избавляться нужно будет не только от Олрэ но и от этого высокого широкоплечего, могучего мужика, что изучал гостей тяжелым недоверчивым взглядом и одновременно добродушно улыбался. Избавляться придется также от девушки Гнакаро что очень откровенно смотрела на Гэла намекая на более дружественные отношения.
   Милтянского оператора звали Кэол, и мысли его были закрытыми, причем на странном уровне.
   Просчитав уровень магии скрывавшей мысли Кэола, Гэл и Милэн недоуменно переглянулись. Гэл невольно посмотрел на дорогу пытаясь увидеть гравитатор что сопровождает их маленький пыльный автобус.
   Автобус подскакивал на ухабах грунтовой дороги вызывая у веселых журналистов смех и шутки.
   Гнакаро почти прижималась к Гэлу, и продолжала задавать вопросы:
   - А вы давно на телевидении?
   - Нет... - вежливо врал Гэл.
   - Это ваше первое задание?
   - Нет...
   Олрэ поддерживал Милэн под руку. Милэн пыталась отстраниться от него но автобус был так мал. Гэл обнял сестру отгораживая своей рукой ее от назойливого милтянина. Олрэ это не понравилось, также не понравился взгляд потемневших глаз инопланетного гостя, и Гэл поймал его невольную агрессивную мысль: "ну погоди у меня, еще поговорим".
   Вот тогда они поняли что бежать нужно прямо с развалин древнего храма. Иначе серьезного разговора не избежать.
 
   Автобус остановился у подножья скал. Журналисты высыпали из него половина присутствующих были в этом историческом месте впервые. Стояли задрав рты рассматривая гряду стен что непонятно как цеплялась за скалы обвивая их могучей змеей.
   Милэн даже не поверила что храмовый город процветавший на Милте миллион лет назад так хорошо сохранился. Память мгновенно перенесла ее в период расцвета цивилизации Нии на планете Мио, что теперь стала Милтой. Храмовый город на скалах в окружении садов, справа огромная яма - была озером с удивительно прозрачной водой, видно было дно на глубине пяти метров, озеро было священным и служило для жертвоприношения богам, Милэн тогда в него и бросили как жертву... Под вой труб и грохот священных барабанов.
   А сейчас все напоминало костяк былого величия. Полуразрушенные стены цвета охры с маленькими окошками бойницами. Храмовники воевали. Воевали с другими храмовниками, с поклонниками дня. Этот храмовый город когда-то принадлежал ночи и поклонялся смерти.
   - Здесь очень давно поклонялись светлой богине Лиливо.
   - Что? - удивленно переспросил Гэл которого, тогда, давно, миллионы лет назад толкнули в пещеру темной богини Дони что правила этим городом. И он должен был умереть...
 
   Странное было приключение. Милэн позволила бросить себя в воду (это было проще чем воевать с жителями целого города) затаилась на глубине, выпустила чешую из-под кожи, легла на мягкое песчаное дно, дожидаясь утра когда все служители темной богини уйдут с берега. С рассветом праздник полночи заканчивался. Но ее зрение что могло видеть в полной темноте заметило нору... Почему бы и нет? Спросила себя Милэн и влезла в эту нору.
   Нора оказалась подводным тоннелем. Вынырнула Милэн на берегу пещерного озера. В зажимах вдоль стен горели факела, у стены стоял Гэл, его обнимала темноволосая чернокожая женщина. Стражники с копьями присутствовали и при этом жертвоприношении.
   У Дони были желтые змеиные глаза в окружении темных длинных ресниц. Она обнимала так страстно руками что медленно превращались в змеиные кольца, обвивала его тело сжимая его в смертельной страсти. Гэл растерялся в ее объятиях, растерялся когда почувствовал вместо женских рук ого обнимает змеиное тело, когда пушистые ресницы раскосых женских глаз легли на кожу чешуей. Дони была сильным магом, и даже не особо жестоким магом - ее жертвы ощущали перед смертью наслаждение. А она могла в этот момент наслаждаться властью. Любопытство не позволяло Гэлу сразу же начать свою собственную трансформацию.
   Милэн тихо и незаметно выскользнула на противоположный берег так интересно было посмотреть на то чем закончится встреча двух оборотней с одним неизвестным.
   Дони поцеловала Гэла. И тогда он понял что наслаждение, о которых рассказывал стражник всего лишь примитивный гипноз, на него не действует. Разочарованный Гэл преобразился в огромного зверя, кольца змеи не могли удержать звериного тела в своих смертельных объятиях, а два змеиных клыка ни в какое сравнение не шли с клыкастой пастью тэйла.
   Она вновь вернула себе человеческий облик и упала на пол стоя на коленях перед зверем томно смотрела ему в глаза:
   - Прости меня всемогущий повелитель, я не узнала тебя в человеческом облике.
   Милэн поджала под себя ноги сидя на каменном уступе на берегу пещерного озера, история больше не забавляла.
 
   - Точно светлой? - переспросила Милэн наивно округляя глаза.
   - Да, найдены документы... - уверенным голосом отвечала Гнакаро.
   - А-а-а, - дуэтом ответили Гэл и Милэн.
 
   В город вела неудобная разбитая дорога что почти вертикально поднималась к арке где когда-то были ворота. (Массивные деревянные ворота окованные железным узором).
   Журналисты обвешанные аппаратурой, как праздничное дерево дарами ищущих благословения богов крестьян, пешком взбирались по крутому подъему к заветной арке. Гэл и Милэн делали вид что устали не меньше других. Цепкие, недоверчивые взгляды Олрэ и Кэола преследовали их и изучали, ловили каждое слово и даже гримасу, считали каждую каплю пота на лбах. Пришлось потеть. "Солнце" поднималось к самой высшей точке на небосклоне. Ни облачка на грязно буром небе (А когда-то небо на Милте было пронзительно синим, как и вода, а зимой падал снег, да, да - на Милте падал снег, белый искристый и холодный.)
   Под спасительное прикрытие стен добрались через час, улицы храмового города были арочными, стены домов искривленные специально чтобы замыкать пространство над головой. Сейчас это было на руку потомкам тех древних строителей. Гнакаро развязала тюрбан на голове и тряхнула своими рыжими волосами:
   - Ух, я думала что растаю, - она улыбнулась Гэлу, - а хотите я расскажу вам что было в этом городе давным-давно когда здесь жили люди? Вторые этажи надстраивали специально чтобы балки смыкались над улицами чтобы жители могли спокойно ходить по улицам днем, ведь тогда на Милте было еще жарче чем сейчас...
 
   - Да-а?.. - удивленно соглашался Гэл, благословляя шкуру степного волка в которую они с Милэн кутались ночуя возле костра в степи. Шлюпка на которой они спасались выскользнув с горящего корабля, рассыпалась после стремительного соприкосновения с почвой. Через два часа после падения они собрались и ожили, одежда сгорела. Полуголых путников подобрали купцы что везли товары в город темной ночной богини Дони. Глава обоза посчитал сколько он может получить за столь необычных рабов, одел, накормил и много пообещал чужакам. Шкура огромного степного волка согревала тэйлов две ночи, иначе они бы превратились в зверей - иней под утро блестел на траве и в гривах огромных вьючных туров. (Теперь таких животных на Милте нет). Иней блестел в черных волосах близнецов. Им сказали что проводят их к людям если они по ночам будут поддерживать большой костер. Но когда обоз приехал в город Дони, купцы связали их как диких кошек (тем более сопротивлялись они аналогично) и продали ...
 
   - А вот дворец светлой богини, я вам покажу алтарь где девушки возлагали цветы. Как дар для Лиливо. Жрецы выбирали самую красивую девушку она становилась богиней, - рассказывала милтянская журналистка историю своей планеты...
   - Жрицы... - шептала Милэн, - и не цветы, а кровь.
   - А на обряды нормальному человеку с нормальной психикой лучше не смотреть... - шептал в ответ Гэл, его немного передернуло от воспоминаний.
   - Что? - спросила Гнакаро.
   - Красивые наверно были обряды... - улыбнулся ей Гэл.
   - И крики громкие... - ворчала Милэн, - "хорошо что я была всего лишь неприкосновенной жертвой, иначе город перестал бы существовать значительно раньше".
   Гэл грустно улыбнулся.
 
   Поставили и настроили аппаратуру. Гэл ходил с камерой на плече снимая все что показывала ему Милэн, ныряя в свои воспоминания.
   Олрэ молча следовал за ним.
   В огромной зале без крыши, пронизанной лучами "солнца" как нитями прялки. Олрэ застал Гэла врасплох:
   - Почему вы согласились с утверждениями этой девочки, вы ведь знаете что город поклонялся ночи?
   - Действительно? - удивился Гэл, - но ведь документы подтверждают...
   Олрэ многозначительно пожал плечами.
 
   Что говорила Милэн ведя репортаж? Рассказывала что видит, пересказывала вытяжки из официальной истории Милты, брала интервью у Гнакаро объясняя что девушка, потомок жителей города, и рассказывая сказку о том что вероятно светлая Лиливо была похожа на свою нынешнюю соотечественницу. Милтянка краснела и смущалась когда Гэл направлял на нее объектив рекомендуя повернуться в профиль рядом с едва заметной фреской. На фреске женский профиль с символами змеи. Змея, оказывается, тоже атрибут дневной Лиливо, символ мудрости.
   Кэол опустил камеру, забыл ее выключить:
   - Господа пора собираться, скоро стемнеет...
   Гэл и Милэн как бы не обратили внимания на то что обычный оператор, новичок командует журналистами. Все начали собираться, но журналисты не военные, оказалось что все запаслись бутербродами, напитками, хмельными напитками.
   Красивые пришельцы за день стали любимцами съемочной группы их угощали в первую очередь. Предлагая попробовать фирменные семейные бутерброды или пироги. Напиток похожий на пиво, только сладкий, пошел по кругу, и сборы затянулись. Кэол не мог позволить себе кричать на журналистов. И Олрэ не мог позволить, потому сборы затянулись дотемна.
   Кэол начал заметно нервничать и подговаривать водителя. Водитель подговорился и начал уговаривать творческих людей ускорить совместный ужин в пользу безопасности, потому что ночная дорога, бандитизм, и прочие факторы...
 
   Аппаратуру упаковали, забросили в автобус, журналисты забрались в салон, Гнакаро постаралась сесть рядом с Гэлом и болтала не умолкая ни на секунду. Милэн оттеснил Олрэ, он рассказывал ей о проблемах преступности.
   - "Это добром не кончится", - думал Гэл, - "зря мы не убежали".
   - "Ты чувствуешь как блокированы мысли?" - спрашивала Милэн, в который раз снимая руку подвыпившего Олрэ со своей талии и давясь желанием оскалить клыки.
   - "Что-то знакомое в этом, кто-то знакомый", - раздумывал "вслух" Гэл.
   - "А то что мы не смогли сбежать потому что воля ослабела, ты почувствовал?" - Милэн отодвинулась от Олрэ.
   - "Да, но это под силу лишь одному существу... Дурные шутки..."
   - "Боюсь что он не шутит..."
 
   Автобус резко затормозил, да так что его развернуло на дороге, и он едва не перевернулся. Девушки завизжали. Близнецы подумали что оглохнут. Дверца открылась в салон ворвались люди в черных масках с оружием. Олрэ резко прижал Милэн к себе она почувствовала как холодное дуло пистолета уперлось ей в скулу:
   - Даже не думай о сопротивлении, это найтийский пистолет и пули в нем киридовые... - жестко и насмешливо проговорил ей на ухо улыбчивый парень на имя Олрэ.
   "Черт!!!" - думала Милэн, - "откуда у вас это взялось, из какой преисподни вы откопали кирид?"
   Гэл почувствовал такой же пистолет у себя под мишкой, медленно повернул голову в сторону, новичка оператора, Кэола, тот улыбнулся в ответ и показал второй рукой вставай.
   Все происходило быстро. Вязали всех. Но только двоим замкнули руки киридовыми наручниками. Угрюмые высокие парни вытащили близнецов из автобуса, едва ли не на руках нежно передали на борт гравитатора где бросили под ноги человеку со знакомым пергаментным лицом. Найтийские автоматы целеустремленно упирались в тела пленников. Последними в гравитатор вскочили Олрэ и Кэол. Люк захлопнулся.
 
   Всю съемочную группу затолкали в грузовик и увезли в неизвестном направлении.
 
   Странным было не то что украли простых журналистов с таким правительственным шиком, странным было то что близнецы не могли сопротивляться. В такой ситуации сопротивление было необходимостью, а они не могли ничего делать. Стоило поднять голову как начиналось необычное головокружение, давно забытая слабость - недостаток энергии.
   Оба поняли что энергии их попросту лишили, но не могли поверить что это с ними произошло. Не могли поверить что ОН воспользовался своим правом так... Так глобально...
   "Согласна - мы не правы, что тогда посмеялись над твоими планами!" - мысленно крикнула Милэн, - "Не правы, когда сказали, что ты не посмеешь воспользоваться нашей слабостью на закате созидания".
   Пили пиво, с НИМ как с другом, опьянели, шутили, кто ж знал, что он вспомнит их шуточки и отыграется в такой способ, - "А что ж ты нам приготовил друг Лиар? И почему здесь и сейчас. И почему наше любопытство сильнее нашего отсутствующего здравого смысла. Какую шутку ты придумал, если местные солдаты вооружены киридом, но не будешь ведь ты над нами издеваться всерьез. Пошутишь и отпустишь, мы ведь только формально принадлежим тебе вместе с Миром, ты же не серьезно друг Лиар? Потом посмеемся, выпьем славного вина, нужной давности", - спрашивал Гэл.
   На что они надеялись тогда? Ведь всерьез испугались, что Лиар не шутит...
   ОН обещал не выдавать тайну Стражей, обещал, что о кириде будет знать только он.
   И откуда только он узнал, что они не могут нейтрализовать мрамор и кирид?
   Как он тогда смеялся над маленькой слабостью всемогущих тогда Стражей, говорил, что это хорошая штука против них, и что они оказывается, тоже не идеальны. А значит, худо-бедно их можно контролировать.... А потом сказал что пошутил.... А шутил ли.
   "Черт. Все Лиар я испугалась!" - подумала Милэн.
   "Не нужно продолжать, я согласен, ты можешь прижать нас!.." - разозлился Гэл, - "Все ты выиграл спор... С нас бочка вина... Ответь Лиар! Не молчи. Мы ведь друзья?.."
   "Если хочешь.... То даже братья...."
   Но вокруг Стражей была такая телепатическая тишина, как будто исчезли все люди вокруг.
   Гэл зарычал, - "Ну доберусь я до тебя.... Глупый мальчишка"
   Возле лица Гэла солдатский ботинок пахнущий казармой. Запах оружейного масла, туалетной воды, гравитационного топлива, человеческого пота, и кирида. Едва заметный еле уловимый запах кирида. Запах метала. Запах кожи которой обиты сиденья, запах крема которым чистят ботинки. Гэл попробовал подняться, закрученные за спину руки мешали, ствол найтийского автомата уперся ему в позвоночник заставил вновь лечь.
   Олрэ нежно поднял Милэн и посадил ее рядом с собой, расстегнул пуговичку на тонкой рубашке коснулся кончиками пальцев шеи пленницы, еще миг и Милэн вцепилась бы клыками в эту руку, но ее опередили, а его спасли:
   - Убери от нее руки, - строго, тихо и внятно проговорил человек с пергаментной кожей на лице, - иначе я тебя застрелю...
   Олрэ вжался в спинку диванчика, побледнел, но вопросов не задавал. Кэол ухмыльнулся:
   - Парня поднять?
   - Посади, только аккуратно... - распорядился Пергаментноликий, - не простые пленники...
 
   Гравитатор приземлился. Пахло травой, росой, раздавленными цветами:
   - Почему вы ни о чем не спрашиваете? - Человек с желтым пергаментным лицом пристально посмотрел в глаза Гэлу, - любой бы на вашем месте возмущался...
   - Зачем играть теперь, - ответил ему Гэл, - есть поговорка насчет открытых карт, возмущаться бессмысленно.
   - Как вы могли поступить столь легкомысленно, неужели в Совете больше некому заниматься столь мелкими объектами как наши слады отходов? - худощавый милтиец поднял свое тощее тело и вежливо поставил на ноги хрупкую Милэн.
   - Позвольте задать встречный вопрос, - Гэл ухмыльнулся, - с кем имею честь разговаривать?
   Кэол поднял Гэла удивляясь самообладанию незадачливого оператора и легкомысленного Старейшины Совета.
   - Помощник императора по внешним связям, - представился пергаментоликий и немного склонил голову перед закованным в наручники Старейшиной, - Арвас Тинитроги, а этот почтенный человек, - Арвас показал на Кэола, мой помощник и секретарь.
   Гэл пожал плечами и улыбнулся:
   - Склады отходов говорите? Забавно вы называете завод по изготовлению искусственного топлива для овириевых двигателей...
   - В Совете знают? - улыбнулся Арвас.
   - Знают... - ответил Гэл.
   Милэн продолжала молчать изучая обстановку. За бортом прохладный вечер полярной зоны Милты. Здесь весна. Листва шелестит на деревьях, молодая и наверно нежно зеленая. Поет птица заливисто и радостно. Где-то течет вода.
   - Но теперь всемогущий Совет закроет рот и наш завод приобретет законную форму, - нехорошо ухмыльнулся Арвас, - и поставки нашего топлива будут официальными.
   - О вечность! - насмешливо вскрикнул Гэл, - почему же столь мелко?! Разве вы не хотите половину Совета?
   Арвас выпустил руку Милэн. Ее сразу и очень нежно почти невесомо подхватил Олрэ, даже не облапил, а просто поддержал, Милэн насколько могла, отодвинулась от назойливого милтийца.
   Пергаментноликий шагнул к Гэлу взял его рубашку комкая в сильной жилистой руке, притянул юного старейшину к себе, и тихо зашептал ему в лицо:
   - Если вы будете разговаривать с нами подобным образом в дальнейшем, мы вынуждены будем применить к вам пытки, и в результате вы все равно подпишете те документы, которые мы вам предложим подписать...
   - Да что вы говорите господин помощник императора? - вызверился Гэл, - вы оказывается ничего не знаете о тех кого поймали...
   - Я знаю о вашем злонравном норове, господин Старейшина, достаточно весьма нелестных данных, я знаю что вас называют Вэрвэто (бешенный), но также знаю что вы сейчас слабы и подконтрольны и не можете проявить себя в полную силу, вы зверь без клыков господин Бешенный, и потому я бы порекомендовал вам заткнуться и не провоцировать нас на противодействие.
   - Ух ты... - только и ответил Гэл. Арвас оттолкнул его в руки солдат, те в свою очередь аккуратно вывели из гравитатора. Милэн попросту передали из рук в руки как ребенка.
   - Я бы попросил вас господа не хамить Императору... - предостерег Старейшин Арвас Тинитроги.
   Гэл и Милэн красноречиво переглянулись.
 
   Император зевал. Его подняли с постели и он еще не совсем понимал почему он позволил себя разбудить. Небольшая гостиная рядом с его спальней. Запах человеческого сонного тела. Едва прилизанные редкие волосы на голове венценосной особы, остриженные на уровне худых плеч, острый нос, узкие щелочки глаз, узкий рот, резкие очертание скул. Худощавый поживший на свете где-то умный и уставший человек. Он боялся потерять власть и боялся что его жизнь будет продолжаться также скучно и рутинно еще долгие годы. Боялся интриг и заговоров и просил перемен в жизни. Молодая девушка лет шестнадцати массировала ему ступни и тоже завала. Слуга принес утренний фирго, с добавками лечебных трав. Император лениво потягивал горячий напиток обжигаясь и одергивая чашечку ото рта.
   Арвас ворвался пыльным вихрем внося в гостиную новые запахи, запах пустыни средних широт, запах раздавленных цветов и влажной земли на подошвах сапог.
   Император посмотрел на своего доверенного помощника недовольным взглядом:
   - И что вы и вправду уверенны что на Милту прилетели именно Старейшины Совета? Ведь это абсурдно друг мой.
   - Я уверен. Мои осведомители заинтересованы в том чтобы мы их придержали на Милте.
   - Это не опасно встречаться с ними? Для меня? - император отставил горячую чашечку на столик рядом со своим огромным глубоким креслом, и погладил по голове сонную девушку.
   - Проявите почтение, - Арвас немного склонил голову, - это могущественные существа, и мы вероятно сможем с ними договориться без эксцессов, они непредсказуемы и своенравны но может быть ваше величие окажет на них благонравное влияние.
   - Хорошо приведите их, - распорядился император, величественно махнув рукой.
 
   Император Милты потерял на миг способность выражать свои мысли в словесной форме.
   На порог его малой гостиной ступили Старейшины Совета Пяти Галактик. И они были юными. Старейшины были очень юными существами, не надменными, грустными, удивленными, насмешливыми, закованными в наручники.
   Император рассмотрел необычно красивые, гармоничные лица двух взлохмаченных гостей, юноши и девушки, близнецов и заставил себя отдать великодушное распоряжение:
   - Арвас ну зачем же так жестоко, сними с них эти кандалы, они мои гости.
   Арвас хотел было возразить но наткнувшись на жесткий взгляд императора подчинился и отдал распоряжение Кэолу.
   - Присаживайтесь, - предложил император своим необычным гостям, - у вас была тяжелая ночь, может фирго? - император играл доброго хозяина дома великодушного и гостеприимного, хотя чувствовал что рядом со старейшинами его начинает немного знобить.
   Гости молча сели потирая запястья. Милэн поправила взлохмаченные волосы, закинув непослушные мелко вьющиеся пряди назад. Гэл повторил тоже движение мигом позже и почти синхронно. Император улыбнулся рассматривая их как будто они были скульптурами в его летнем саду, дорогими и редкими:
   - Вы близнецы?
   - Да, - просто ответил Гэл.
   - Как же вы так неосторожно? Коллеги, - говоря слово коллеги император ощущал легкое головокружение от высот с которыми мог себя сравнить, пять галактик и его маленькая планетка - коллеги...
   - Я бы хотел задать вам подобный вопрос... - схамил Гэл.
   - О чем вы? - император прекрасно понял намек, но старался виду не подавать, пригладил волоски на голове что попытались приподняться в корнях. Почувствовал озноб и резкий прилив ненависти и одновременно восторга перед этими существами. Он уже начинал понимать что перед ним не люди.
   - Вы не опасаетесь что Калтокийцы вывернут вашу маленькую планету наизнанку? - мягко и нежно спросил Гэл.
   Милэн улыбнулась.
   Арвас обошел Гэла стал рядом с императором, сложил руки на груди и изрек:
   - Не беспокойтесь мой повелитель, то что он говорит только бравада... У нас есть покровители способные защитить нас от гнева наемников, и наши покровители столь же могущественны как и эти древние Старейшины.
   Император недоверчиво посмотрел на помощника, потом на злое лицо Гэла и улыбнулся:
   - Если так, то все проще, сейчас принесут фирго и мы приступим к переговорам, мой секретарь уже готовит документы для легализации наших заводов.
   - Вы действительно уверенны что мы позволим легализировать продажу радиоактивного топлива на косморынке Мира? - удивленно спросила Милэн.
   Арвас удивленно посмотрел на девушку, что впервые заговорила с момента ареста.
   - За то что вы подпишете документы мы обеспечим вам вполне удобное проживание на нашей планете... - ответил император, - в моей резиденции месяц вам покажется просто отдыхом.
   - Что? - удивленно и дуэтом спросили близнецы, Гэл закончил, - вы втянуты в ловушку, разве можно заключать договор с такими как мы? Он вас не спасет, использует и бросит, вы хоть соображаете настолько вечные мстительны?
   - Вечные и боги - это сказки. Наши ученые не нашли подтверждений о неких высших существах которых вы именуете вечными, - надменно как всезнающий учитель ответил император.
   Арвас смущенно кашлянул в кулак.
   Гэл и Милэн недоуменно замолчали. Оба...
   Слуга принес поднос с фирго и бутербродами. Гэл подумал что ему сейчас кусок в горло не полезет. Милэн про себя отметила что тоже не хочет фирго.
   Слуга снял с подноса и расставил на маленьком столике чашки и тарелки. После чего бесшумно удалился. Император щедрым жестом указал на столик:
   - Угощайтесь господа, привыкайте к этому дому.
   Близнецы понимали что дальнейший разговор утратил смысл. Слепые котята поймали хвост раненного тигра и наслаждаются игрой с пушистой кисточкой не осознавая истинного размера своей свирепой добычи.
   - Вам выделили комнаты, я сам вас провожу, - Арвас слегка поклонился старейшинам, - у вас будет день на размышления, советую отнестись к нашим предложениям благосклонно.
   Гэл сделал глоток со своей чашки и улыбнулся слегка демонстрируя острые клыки что довольно таки заметно увеличились на глазах у помощника императора:
   - Всенепременно, и к вам и к вашим предложениям, - клыки исчезли. Арвас побледнел.
   Император ничего не заметил, он зевнул и извинился, слегка поклонился своим гостям и вышел в сопровождении ошалевшей девушки-массажистки что совсем не хотела уходить.
 
   В комнате их вежливо оставили одних.
   Гэл метнулся от стены к стене лупнул кулаком по запертой двери и прислонился к ней лбом. Милэн села на диван сложив маленькие руки на коленях.
   - Вот и все, - тихо сказала она, - доигрались...
   - Бежать нужно... - ответил ей он
   - Тогда сейчас... - Милэн встала, подошла к окну, рассвет наметился тонкой алой полоской на горизонте, - местные слишком беспечны, жертвы хуже нас.
   - Боюсь, нас просто провоцируют на побег... Хуже нас, ближайшую вечность, жертв не будет, - Гэл подошел к сестре обнял ее за плечи, прижал к себе, - ой сестренка, заварили мы с тобой, теперь расхлебывать будем.
   На окне решетки не было, под окном пропасть, скалы. Окно открылось легко, ветер развеял длинные волосы стражей. Они перевоплотились в огромных тэйлов и выскользнули в окно. Когти цеплялись за гранит. Спуск был быстрым и стремительным, как бег по отвесной стене. Вниз, в заросли леса, в нехоженые полярные леса Милты. Там можно затеряться. Силы конечно осталось мало, но на преображение зверя и поддержание звериной формы хватит, главное не останавливаться, жаль что нет энергии превратиться в дракона, Он отмерял ровно столько, сколько нужно на безумный побег. Проверить решил, достанет ли им ума не воспользоваться ловушкой и не затягивать на шеях узел удавки. Ума хватало, но упрямство взывало к глупостям, что угодно лишь бы не играть по его правилам, все угодно лишь бы наперекор. Вымотать себя чтобы ему не досталось. Но близнецы знали Он еще отыграется, и очень скоро.
   Внизу был не дикий лес, перелесок, за перелеском дорога - трасса, за трассой национальный парк - заповедник.
   Тэйлы знали каких редких животных в этом заповеднике недоставало, конечно же их самих.
   Внизу, в перелеске их ждали, и на дороге тоже. А возле трассы длинной преградой тянулся нескончаемый забор...
   Пятьсот метров до забора растягивались вечностью.
   Мокрые ветки по морде.
   За спиной шелест. Нужно оглянуться. Гэл услышал этот неестественный на этой планете, но такой знакомый звук. Ворлоки!!! Оборотни! Они меньше, слабее, но их много.
   Милэн бежала за Гэлом, начал капать мелкий дождь. Ворлоки вряд ли догонят, они вдвое меньше, и бегают медленнее. Но как они громко бегут, как тяжело, как тяжело дышат, понятно это не урожденные оборотни, их свойство приобретено в процессе воздействия на них магии, если ворлоков сделали из милтийцев, то твари получились скорее всего крупные, но они все равно не догонят беглецов, слишком тяжело дышат...
   Забор.... Перескочить с разбега силы не хватит. Прыжок, в прыжке трансформация. Гэл вцепился в забор руками, посмотрел на сестру повисшую рядом, глаза желтые, зрачки вертикальные улыбочка клыкастая, мокрые волосы прилипли к лицу, жутенький индивидуум, но он сам выглядел не лучше, трансформация наполовину лишила их одежд, два лохматых дикаря с планеты Ург.
   Забор преодолели почти, не заметив. Гэл дорвал ветхую штанину.
   В темноте они видели хорошо, Милэн оглянулась - о как вас много серых. Ворлоки заметались под забором, они тоже не могут перепрыгнуть слишком высокий забор. Она решила не смотреть, как они преодолеют это препятствие. Некогда.
   Впереди дорога, нужно ее пересечь. На дороге машины. Пересечь в этом месте не получится, а там лес за дорогой, а в лесу так легко затеряться, но тэйлы бегут вдоль дороги.
   Ночь.
   Темно.
   Небо фосфорится тяжелыми тучами.
   Дождь шумит.
   Недалеко завыла собака, протяжно, с отрывом как на покойника...
   Оказывается здесь где-то людские поселения.
   Машины остановились.
   Они знают, где беглецы, и даже, скорее всего их наводят.
   Близнецы услышали тяжелое дыхание ворлоков. Решили разделиться. Милэн посмотрела на Гэла, он кивнул соглашаясь. И они разбежались в разные стороны, кто-то из них должен добраться до портала, тот, кто доберется, вернется и освободит того, кому это не удастся сделать.
   Дождь усилился.
   Мокрая трава под лапами.
   Милэн бежала настолько быстро насколько могла.
   Машина мчалась по дороге, но она обогнала ее.
   Была, не была,... рванула на дорогу. В лес. Почти не слышала выстрелов, стреляли из найтийского автомата, он с глушителем, она только слышала, как свистят пули рядом с ее телом. Первая пуля вонзилась в бок, когда она почти пересекла дорогу. Только успела подумать, - "лишь бы не разрывная!!!". Боль вызвала фейерверк перед глазами, пуля столкнулась с ребром. Милэн споткнулась, покатилась в мокрую траву. Но некогда лежать. Правая передняя лапа онемела, как заставила себя встать даже не осознавала. Но бежать так быстро как секунду назад уже не могла.
   Свист пуль над головой заставил позабыть о парализованной лапе.
 
   Гэл сегодня был удачливее.
   Он быстрее пересек дорогу и вломился в лес.
   Может, Лиар решил оставить его на закуску.
   А может быть, действительно, он сможет убежать.
   Лишь бы смог.
   Должен.
 
   Милэн притерпелась к боли, не оглядывалась, слышала, как следом тяжело скачут ворлоки, слышала крики, и топот сапог... со всех сторон. Над головой лучи прожекторов, над головой свист малых гравитаторов.
   Еще год назад на этой планете не знали гравитаторов. Еще год назад они летали на своей медленной технике в космос на ближайшие планеты. Еще год назад они летали на кораблях купленных у соседей. Пользовались старым космодромом что, построен здесь, с незапамятных времен, Советом. Теперь вот купили гравитаторы. Молодцы. Вовремя.
   Милэн свернула в сторону.
   Крутой спуск вниз, то ли яма, то ли старый карьер.
   Прыгнула вниз, неудачно приземлилась на парализованную лапу уже на крутом склоне, прострелянные ребра горели огнем. Глинистая почва размокла, небольшой уступ на котором остановилась Милэн перестал быть стабильным и ринулся вниз в темноту, унося с собой огромного зверя - пятьсот килограммовый хищник что скользит по склону холма, ломая молодые деревья и сминая кусты это зрелище не для слабонервных. Длинная шерсть набрала столько мокрой глины что можно слепить сотни горшков. Падение закончилось, Милэн лежала в глине как гусь готовый к костру. Встала на нетвердых лапах, отряхнулась без надежды сбросить с себя всю налипшую грязь, зарычала осколки кирида напомнили о себе, голова закружилась, она едва не села вновь.
   Зато дождь кончился.
   Только ей сейчас все равно.
   Прислушалась...
   Запах леса, и множество шума вокруг. Ищут. Знают где она, готовы встретить здесь, внизу, и очень назойливо-настойчевы в своем гостеприимстве.
 
   Гэл благополучно оторвался от погони.
 
   А Милэн нарвалась на ворлоков.
   Они встретили ее на дне карьера.
   Набросились все скопом, не давая возможности даже посмотреть сколько их.
   Ей показалось что очень много, что все жители Милты превратились в оборотней, ради поимки двух тэйлов.
   Они серьезно, намеренны, ее загрызть... Один впился клыками в спину, - "ну уж нет ребята, извините, но я буду сопротивляться", - рыкнула Милэн. Резко повернувшись, она вцепилась мелкому зверю в голову, сомкнула клыки на его черепе, тряхнула, отбросила. Второго поймала за горло. Третьего рванула когтями...
   Ворлоки не волки, они в сознании своем люди, они не урожденные звери они хотят жить, они осознают страх, они отступили.
   Милэн оскалилась, шерсть на затылке стала дыбом, - "ну кто еще?!"
   Три зверя на траве начали медленно возвращать себе человеческий облик. Они были мертвы. Милэн чувствовала на клыках сладковатый вкус человеческой крови. Сплюнула.
   Конечно, тварям страшно, они вдвое меньше тэйла, хоть их и много, но никто из них не хочет вновь бросаться первым.
   Милэн даже забыла об осколках кирида в груди. Но вот отступать как бы некуда. Тварей много они окружили ее со всех сторон.
   Нет - отступать всегда есть куда.
   Она бросилась на них сама.
   А они не отступили.
   Разорвав двоих, вырвалась, выпрыгнула из кольца.
   Ворлоки отступили. Через миг она поняла, почему - дождь из кирдовых игольчатых пуль вонзился в ее тело. Как она могла сделать еще несколько прыжков, не осознавала, и уже совсем теряя сознание, бросилась на первый гравитатор, сбивая с него седока.
   Вот тогда то они и выстрелили в нее пауком.
   Странное ощущение потери сознания. Как будто окунаешься в сон... давно она такого не испытывала.
   На войне, конечно, бывало, что тело теряло сознание. И очень давно, несколько вечностей назад ее отключали как разум, и она уже забыла как это. Как это когда воспринимаешь действительность как сон, когда не можешь влиять на людей, которые бросают тебя в клетку.
   "А Гэл таки сумел оторваться от погони", - это была ее последняя мысль.
 
   Милэн видела сон.
   Но сном это не было.
   Гэла встретили в каньоне.
   В километрах двух от того места где убили Милэн.
   Так же как и ее саму, его туда загнали перевертыши.
   Так же как и она сама, он сражался с ними, но не долго.
   Он успел убить двоих, прежде чем был расстрелян, с воздуха, с гравитатора.
   Местные вели себя как опытные охотники. Загонщиками у них были перевертыши, а наводчиком маг, который напрямую общался с Лиаром. Маг наделенный огромной силой. (Милэн осознала что очень хочет подержать клыками горло этого мага).
   В охоте на Гэла милтийцы учли, (были наблюдательны, наверно) что даже расстрелянный оборотень может броситься на гравитатор, потому ниже чем на три метра не спускались. Пока не удостоверились, что зверь умер.
   Ворлоки рискуя своими шеями, подошли проверить.
   Милэн в своем сне кричала Гэлу, чтобы он просыпался, кричала, что Кэол спрыгнул с гравитатора и сейчас будет стрелять пауком!
   Но Гэл ее не слышал.
   А она не могла проснуться...
 
   Кэол подошел к мертвому зверю не без опасения. Осветил его фонарем. Толкнул ногой в бок.
   - Осторожно, - раздалось за спиной ленивое предупреждение, - его кровь может оказаться агрессивней его самого.
   Милтиец оглянулся, увидел массивную фигуру копроконца - доктора Коре. Этот ученый всю жизнь изучал оборотней путешествуя по всему Миру. Как Арвас нашел его, Кэол даже не задумывался. Знал лишь что услышав сообщение о том что будет возможность познакомиться с аджарами доктор не раздумывая примчался на Милту.
   Теперь доктор стоял над огромным телом зверя и озадаченно дергал мочку своего уха.
   - Тогда я вас пущу первым, - ухмыльнулся Кэол уступая дорогу ученому.
   Доктор ухмыльнулся не менее презрительно, подошел, присел рядом с поверженным зверем, достал небольшой нож с ножен на поясе и прикоснулся лезвием к окровавленной шерсти. Присмотрелся к лезвию освещая его своим фонарем, и лишь после этого растер кровь аджара пальцем по помутневшему металлу:
   - Странно, я был уверен... - озадаченно проговорил доктор Коре.
   - В чем? - спросил Арвас.
   Кэол вздрогнул услышав голос своего начальника и повелителя, вновь злясь на себя что не услышал тихих шагов старого политика.
   - В том что это не аджар, - тихо неуверенно ответил Коре, - аджары мельче, на одну треть, а это самый крупный с подобных существ. Но я не смею поверить что он не мутант. У настоящего тэйла должна быть агрессивная кровь. Хотя тэйлы и не изучены, никто не смеет отрицать что они существуют. Но увы никто не доказал обратное. Посему сошлись на мысли что они вымерли. Этот парень не аджар. Я не знаю что это за зверь...
   Вышел еще один персонаж, ему не нужен был фонарь, он видел в темноте. Он был ростом около двух метров, бледное лицо светилось в лесном мраке как намазанное фосфором, глаза казались темными норами змей, бледные губы слегка кривились в улыбке, одет он был в длинный кожаный плащ, заворачивал полы, замерзая в холодном климате:
   - Тогда господин Коре я вас поздравляю перед вами вымерший индивидуум, - проговорил мрачный незнакомец, - а кровь его - велением Всевышнего нейтрализована.
 
   Казалось, прошла вечность прежде чем Милэн очнулась.
   Ну что ж, она была в клетке, как зверя содержать, и положено, рядом Гэл, они все еще не собирались становиться людьми. И пока перевоплощаться не собираются, хотя пауки так жестоко стягивают ребра, что шевелиться не хочется.
   Но стоит только вернуть себе человеческий облик как назад возврата не будет. А вырывать паука больно... Особенно когда все тело изорвано киридом. Милэн не смогла изъять из себя все осколки, часть острых заноз еще резала ее при каждом движении.
   Она почувствовала взгляд. Подняла голову.
   Арвас стоял рядом с клеткой и смотрел на пленников. Во взгляде его было сожаление, но отнюдь не гнев.
   Милэн внезапно бросилась на решетку клетки оскаливая клыки.
   Милтиец отшатнулся.
   Гэл поднял голову. Только его сестра могла отличить оскал от улыбки. Гэла позабавило ее поведение.
   Арвас насторожился. Не подходя ближе чем на полметра он тихо проговорил не до конца веря в то что звери поймут его:
   - Я не успел предупредить вас что бежать бессмысленно...
   Милэн вновь оскалила клыки. Стояла ощетинив шерсть на загривке и рычала. Гэл сел, очень правдоподобно зевнул демонстрируя огромные острые клыки.
   - Вы же цивилизованные существа, я думал мы сможем договориться, - продолжал говорить Арвас, - предлагаю прекратить этот спектакль и вернуть себе человеческий облик.
   Милэн в ответ вновь бросилась на решетку сминая ее прутья.
   Арвас отступил еще на шаг. Вздохнул действительно сожалея:
   - Вы не понимаете, если не согласитесь сотрудничать, вас вновь расстреляют.
   Конечно они понимали что этот человек вероятно не хочет лишней крови, но оба были так сердиты что не могли принять подобное сочувствие. Он сожалел? Наверно... Но вряд ли готов был помочь тем кого только что поймал? Тем более применив Паука Арвас автоматически становился врагом. Ни одно дружественное существо не будет забивать кому-то в грудь отвратный механизм что впивается почти в кость своими тонкими киридовыми щупальцами.
   - Я бы хотел вам помочь, - с безнадежностью в голосе прошептал Арвас.
   Гэл вновь лег. Милэн подошла, легла рядом прижалась к нему своим звериным телом, так значительно теплее, им сейчас так холодно... Лапы предательски дрожали. С каждой минутой энергии все меньше, если так пойдет далее то завтра они не смогут встать.
   Лиар не шутит...
   Лиар не шутит!..
   Но разве за своим столь серьезным поступком он понимает что натворил?
   Он перебрал на себя управление Вселенной что и так принадлежит ему...
   Но готов ли он сейчас к такой ответственности?
   Достаточно ли у него знаний терпения и терпимости управлять незаконченным Миром?
   Достаточно ли опыта?
   Опыта совершенно нет...
   Нет не злило стражей то что молодой Всевышний так поступил с ними.
   Не злило...
   Но то что огромный Мир оказался в руках не повзрослевшего за три вечности бога настораживало, и заставляло опасаться будущего...
   Что искал Лиар когда ушел от них?
   Что нашел на пути своего познания.
   Что хочет теперь доказать?
   Кому доверил свои надежды и страхи?
   Кто пообещал ему помочь воплотить мечты?
   Кто посоветовал так поступить с драконами.
   Или все сам?..
 
   Император вошел в подвальную комнату посреди которой стояла клетка с пленными тэйлами. Теперь он более серьезно относился к своим коллегам. Любой ценой решил заставить пленников вернуть себе человеческий облик. А они твари уперлись.
   Бледный маг в черном плаще скользнул в комнату тенью. Застыл маревом рядом с клеткой:
   - Они не подчинятся, - проговорило марево хорошо поставленным приятным голосом.
   "Он читает наши мысли?.." - оскалилась Милэн, - "Забавно. Лиар самолично управляет этим существом".
   Гэл поднял голову, присмотрелся к незнакомцу. Тот в свою очередь присел в шаге от клетки на корточки всматриваясь в желтые глаза первого Стража в зверином облике, потом перевел взгляд на второго, Милэн оскалилась.
   - Вымотайте их, - предложило человекообразное чудовище, - энергии в них мало, она убывает, две три регенерации, и они не удержат звериную массу. Ради сохранения сил вернут себе более энергоемкий образ.
   Доктор Коре стоял у стены рассматривая пленных оборотней, он покачал головой, подошел:
   - Неужели вы не можете с ними просто договориться?
   - Они не склонны к переговорам... - ответил призрачный маг.
   - Вы читаете их мысли? - недоверчиво спросил Коре.
   - Да, - ответил маг и взмахнув полами кожаного плаща эффектно развернул свое тело к выходу.
   Арвас стоял мрачнее тучи.
   Император скривил тонкие капризные губы. Ленивым жестом руки призвал к себе солдатика что дежурил у стены:
   - Отряд двенадцать сюда с оружием.
   Арвас смотрел на пленников ожидая что они проявят хотя бы каплю страха:
   - Вы безумцы, - проговорил Арвас подходя к клетке, - безумцы... Вам ведь хоть немного должно быть страшно? Почему вы настолько спокойны?
   Стражи молчали. Берегли силы. Просто легли на грязный бетонный пол.
   Два милтийца и копроконец вышли следом за магом Ларсардом.
 
   Во всю стену комнаты, где находились Стражи, огромное зеркало. При тусклом освещении пленники видели отражение своих звериных тел. Две пепельные тени. Стекло бронированное. Забавно, они думают что могут безопасно наблюдать за расстрелом тэйлов. И они тоже не нормальны - еще не знают с кем связались...
   Да тэйлы безумцы. Но есть в них ненависть к плену к клеткам и цепям. А безвыходное положение приводят их в ярость. И если нет выхода они будут биться об стену, пока не проломят ее. "Может быть я боюсь замкнутого пространства?" Оправдывала свою злость Милэн, - "А они утверждают что я спокойна. Только подпишите документы, только подыграйте нам. Это всего лишь нормальные политические межпланетные рыночные отношения - переговоры правящих структур под прицелом киридового автомата с пауком в груди, только за флажки заходить нельзя. А мы попробуем. И наверно еще не единожды".
 
   Пришла расстрельная команда.
   Двери бы закрыли...
   Так уверенны что звери не выберутся из клетки.
   Напрасно.
 
   Они бросились на прутья. Милэн уже попробовала сопротивляемость металла когда пугала Арваса, теперь знала как разнести эту клетку. Прутья острые, но все равно.
   Гэл кинул свое тело первым, прутья разошлись.
   Не даром тэйлы наполовину коты, а кошка может проскочить в щель в половину меньше чем она сама объемом. Гэл проскочил. Милэн за ним.
   Расстрельная команда была настроена только на расстрел двух оборотней в клетке. Но никак не на бой с этими оборотнями. Солдаты растерялись когда звери набросились на них. Половина из десяти карателей разбежалась, половина начала стрелять, один даже попытался ударить Милэн ногой по морде. Когда ее клыки сомкнулись на этой самой ноге, парень был почему-то очень удивлен. Второй из тех кто не совсем растерялся, отскочил и начал стрелять, пришлось тэйлам очень быстро двигаться, как не хватало сейчас скорости в движениях, как не хватало сил. Парень с прокусанной ногой (Милэн подумала что нужно было отгрызть) стоя на колене судорожно жал на курок, его лицо превратилось в маску злости и боли.
   Целью тэйлов были не каратели...
   Зачем им каратели?
   Не нужны им каратели...
   Их интересовало стекло.
   В него они и бросили свои тела.
   И небольшой магический импульс впереди.
   На магический импульс ушел весь запас энергии, но они были такими злыми.
   Кто-то догадливый захлопнул входную дверь, а ведь могли уйти через ту дверь.
   Почему не ушли?
   Потому что зверь думать не умеет?
   Умеет, но они пообещали магу что когда найдут, убьют, а обещания нужно выполнять. Бронированное стекло разлетелось вдребезги.
   Милэн показалось что император заорал в страхе.
   Приятно стрелять в зверя с гравитатора, а встретиться лицом к морде совсем не приятно.
   "Здравствуйте!" - веселилась Милэн, - "Но не долго..."
   Император выскочил из комнаты.
   Арвас был спокоен (ничего себе выдержка) так уверен что тэйлы его не тронут.
   Коре вжался в стену и не шевелился, ему было страшно, но он не мог поднять на оборотней даже тот небольшой нож который бесполезно болтался на его поясе.
   Маг окутал себя магическим полем.
   "Почему Арвас не стреляет?" - думала Милэн. Она бросилась на милтийца, он всего ишь поднял руку защищая горло, - "ты различаешь нас сейчас Арвас? Ты же вооружен игольчатым пистолетом! Почему ты не стреляешь Арвас?! " - Она повалила его на пол, он по-прежнему закрывал горло ладонью, - "Стреляй! И я загрызу тебя!!!"
   Гэл бросился на мага, пробил хлипкую защиту, маг упал, поставил небольшое поле возле горла, все равно что защищаться зонтиком от падающего метеорита. Глупо...
   Маг, не знает - но магию придумали драконы.
   - Вели своим людям отступить, - тихо зарычала Милэн на ухо высокому милтийскому сановнику.
   Жалкие остатки расстрельной команды, в количестве трех уцелевших, вломились в комнату добивая бронированное стекло.
   - Убери свои клыки от моего горла, - спокойно ответил он.
   Милэн отстранилась, немного, но он, о нахал, вцепившись в ее загривок приподнялся на локтях и махнул карателям:
   - Уйдите! Они не шутят, - а потом посмотрел на нее и улыбнулся, - если бы ты хотела меня убить, я бы с тобой уже не разговаривал, надеешься что я тебя пощажу?
   Она не могла понять как он их различает, в зверином облике они совершенно одинаковы.
   - Мне некогда обсуждать добрые порывы твоей души, выведи нас за пределы магического поля, - гавкнула Милэн, - и убери от меня свою руку, пока не откусила!
   Арвас одернул руку от оскаленной пасти, качнул головой:
   - Злая ты.
   - Не заговаривая мне клыки, вставай!!! - Милэн немного отступила.
   Парни в черной форме вернулись в соседние "апартаменты" и оттуда не сводя со зверей стволов следили за тем что происходит.
   Гэл вцепился в горло мага, но загрызть его не успел. Из стены вышла светящаяся тень Лиара. Он эффектно взмахнул рукой в сторону Гэла.
   Арвас улыбнулся и поднялся. Милэн рыкнула на него. Доктор наблюдал за всем происходящим внимательно изучая оборотней своими светлыми глазами. Они его напугали, он в отличие от других знал какими могут быть тэйлы, но он не знал что тэйлы сейчас слабее простого перевертыша, хоть и сильнее ворлока.
   Милэн повернула голову изучая тень бога.
   Маг исчез из-под лап Гэла.
   А Милэн поняла что бросаться на тень бесполезно, это всего лишь проекция Лиара, даже не самого Лиара а его божественного облика.
   Арвас стоял, рисковать он не собирался, даже пистолет не доставал. Милэн только чувствовала что милтиец сейчас почему-то охотнее защищал бы пленных оборотней, удивленная улыбка не сходила с лица высокопоставленного помощника императора. Любил он таких противников как эти неведомые твари...
   Гэл разочарованно повернул огромную клыкастую голову в сторону фантома.
   С клыков эффектно капала кровь мага - таки успел надгрызть.
   Лиар натянуто улыбнулся.
   Брат и сестра подошли ближе к нему обошли призрак, как львы обходят потенциальную жертву. Он смотрел на них и улыбался, как будто улыбка прилипла к его фантому. Вновь вскинул руки и Стражи поняли что самое время убежать. Рванули к выходу поскальзываясь на когтистых лапах по гранитным плитам пола.
   Дверь они вынесли. Дверь была не столь крепка, как та которая закрывала первую камеру.
   Милэн даже почувствовала как Лиар фыркнул обеспокоенный бунтарским поведением своих драконов. Как обвел взглядом, заинтересованных происходящим, Коре и Арваса. Остановил тяжелый взгляд "всемогущего" на испуганных солдатах. Лиар пока еще молод (соотносительно) его забавит страх смертных. Ей стало интересно выдержит ли психика желтых узкоглазых милтийцев лицезрение подобных событий...
   Тэйлы ворвались в коридор. Наткнулись на императора. Император отшатнулся. Вот кого бы Милэн убила не раздумывая: сладкого улыбчивого, приторного правителя Милты который чувствовал себя впервые незащищенным, как будто был голым младенцем. Но сейчас тратить время на него не могла. Просто прыгнула на императора завалила, цапнула за плечо поближе к шее, и помчалась следом за братом.
   Император тяжело поднялся держась за шею едва сдерживая стон. Осмотрелся, увидел что он один в коридоре. Понял что спасение императора, дело рук самого императора и побежал к выходу. Его преимуществом было знание подвала.
   Выскочив из ловушки он дернул рычаг и закрыл бронированные двери.
   Запутанные коридоры старого замкового подвала, сухого и холодного.
   В таком подвале хорошо скапливать запасы вина, и пить вино в таком подвале тоже хорошо, а вот бегать по такому подвалу не удобно. Возможности ограничены.
   Тэйлы сейчас не могут читать мыслей не видят событий, не знают что будет за поворотом...
   За поворотом люди с найтийскими автоматами.
   Молодцы, готовы встретить тэйлов и сейчас.
   Гэл резко свернул.
   Милэн споткнулась, покатилась по гранитному полу, почувствовала что едва восстановленная лапа вновь перебита, попыталась вскочить. Гэл на миг остановился, а она заорала - весело когда зверь орет на людском языке хрипло едва не лая:
   - Беги!!! Беги! Черт возьми!!! - На Милэн обрушилась тяжелая сеть, она начала рвать ее когтями и тут почувствовала паука, проклятый механизм таки сломал ей ребра и проткнул сердце. Спецназовцы для порядка всадили в нее несколько десятков пуль. Держать звериное тело она уже не могла, на это тоже нужна энергия, а остатки ее они израсходовали на бунт. Милэн еще успела почувствовать холод наручников, киридовых наручников на своих запястьях, еще почувствовала прохладную руку Лиара на своем лбу, услышала его голос:
   - Приковать нужно цепями, если не хотите чтобы они повторили те же действия, мой маг ранен, пока он не вернется к ним не заходить.
   - Парня еще не поймали... - возразил Арвас, - мои люди его ищут, он где-то спрятался.
   - За пределы поля он не сможет уйти, ищите, - говорил холодный голос Лиара, - только запретите вашим людям вступать в открытый бой с ним, лишь огнестрельное оружие и никакого героизма, иначе он убьет их.
   - Почему они не убили нас? - злой голос доктора Коре.
   - Вы не сопротивлялись...
   Милэн теряя сознания осознавала только то что она его уже ненавидит, за боль, за сеть, за кандалы, за предательство. Она осознала насколько он терпеливо готовился и ждал когда они отдадут свою энергию неизвестным даже им хранителям, знал что на закате творения они попробуют просто жить как люди с легкомысленной мыслью что им на жизнь и работу хватит половину драконьей силы, вот и дождался... Он хорошо изучил, теперь уже своих, драконов, слишком хорошо. Но не до конца, потому что сейчас он озадачен неразумным поведением таких уже изученных существ. Он просто забыл те давние времена когда он познакомился с ними, забыл насколько они бывают безрассудны. Он многое забыл, помнил только пренебрежение. Но он ошибся драконы никогда не пренебрегали им, и никогда не считали его маленьким и слабым никогда не воспринимали его как он несправедливо считал мелким забавным зверьком, любили по-своему, а он их не понял и ушел... Но то было давно три вечности назад...
   Лиар прочел мысли Милэн, а она почувствовала его растерянность. Он присел рядом с ней, с нежностью повернул ее почти мертвое окровавленное тело, убрал сеть с лица и волосы:
   - Извини, - прошептал, - но нельзя по другому.
   "А можно было просто поговорить с нами". - Думала она в ответ.
   - Вы меня не слушали...
   "Разве?.."
   - Я для вас всего лишь хранитель...
   "Нет - не просто хранитель, а главный хранитель. А что ты хочешь? Хозяин Мира?"
   - Изменить этот мир, спасти его, - ласково и мечтательно проговорил он, - но без вас это невозможно. Неужели вы не видите что он рушится? Со временем вы поймете что я прав. Жаль что вы не желали меня слушать раньше. Жаль что Гэл никого и никогда не слушает..."
   "Жаль. Мне тоже жаль...Жаль что столь же упрямо по-мальчишески не слышал нас", - устало и уже без эмоций ответила она".
   Он вздохнул, опустил ее мертвую на гранит. Чьи-то руки подняли уже человеческое и такое легкое девичье тело. Чьи-то руки скрепили кандалы цепью, укутали ее во что-то теплое и она вновь потеряла сознание и увидела тьму, увидела первозданность материи когда она просто разрозненная масса, когда еще ничего не сотворено.
 
   И вновь ей приснился сон...
 
   Подвал закрыли герметичными дверьми толщиной в метр, эх если бы не Лиар, если бы хоть ту половинку силы от общего могущества, Гэл бы вывернул этот подвал на изнанку.
   Но Лиар вытянул из них энергию.
   Конечно все хранители берут энергию драконов.
   Заканчивая творить миры драконы ослабевают.
   Хранители пользуются силами драконов для становления.
   Но Лиар поступил по-другому, он забрал всю силу у своих драконов, без остатка. Виной тому страх? Виной тому недоверие? Виной тому жажда власти? Жажда самостоятельной власти? Под лозунгом я вырос и беру то что принадлежит мне по данному вами праву? Беру Мир и Драконов...Что послужило толчком к подобным действиям, страх что драконы создав Мир тотчас его разрушат? Значит Лиар им не доверяет... Он не первый кто воспользовался так данной ему драконами властью и могуществом. Не первый... Но что он хочет доказать им здесь на Милте? Что он хочет доказать? Ведь сам он никогда не был в подобных ситуациях, никогда не был в плену, никогда не бывал расстрелян, его никогда не пытали!!! Он был юным странником, просто родился не там где нужно, могущество его не проявлялось в нем, наоборот отталкивало от него простых людей. Но юный странник оставался чистой душой жаждущей понимания и любви... Откуда эта грязь, кровь и упреки? Или не заметили зачатков...
   Подвал закрыт. Все выходы вместе с вентиляцией. Но тут есть кислородные аппараты. Гэл решил их сломать, тогда они откроют хотя бы отдушины и будет возможность сквозь них выйти из подвала. А дальше можно еще раз сбежать.
   До кислородных аппаратов еще предстоит ему добраться. События напоминают компьютерную игру, квэст найди кислородную машину если не умеешь читать мысли и не знаешь где она может находиться. Есть второй путь, найти комнату управления. Что легче? Все тяжело, когда на каждом шагу ждут солдаты с автоматами, и они не намеренны брать беглеца живым.
   Группа спецназовцев во главе со Кэолом перекрыли коридор. Парни чувствовали себя не совсем уверенно, особенно если учесть что охотятся они на очень большого оборотня. Наличие в коридоре оборотней поменьше отнюдь не поднимало им боевой дух. Одно их радовало второй зверь пойман.
   Ворлоки загоняли Гэла со всех сторон подвала, не совсем они конечно были уверенны что справятся с Гэлом, но да им выбирать не приходилось.
   Гэл поймал ворлока, который охотился за ним. Прижал когтистой лапой к гранитному полу:
   - Где кислородные аппараты?
   Ворлок замотал упрямой головой.
   - Оторву голову, но начну с задних лап, - спокойно предупредил Гэл.
   - Отсюда налево, коридор направо, комната сорок два, но дверь там бронирована, - взгвизнул зверь на низких нотах.
   - Благодарю, - гавкнул Гэл и приложил оборотня головой к полу достаточно сильно чтобы отключить и недостаточно что бы убить, - загонщики рготовы.
   За поворотом ждали солдаты:
   - Вернусь, убью, - проворчал Гэл вспоминая недобитого ворлока в коридоре.
   Солдаты начали стрелять сразу же. Гэл понимал что и одного десятка пуль ему сейчас хватит чтобы свалиться бездыханным звериным трупом. Он прыгнул на солдат раскидывая их в разные стороны. Пули что попали в него взорвались, задняя лапа перестала слушаться, шея, казалось, вообще начала отсутствовать. Но злости пока хватало.
   Кэол не успел поменять обойму как зверь подмял его своими огромными лапами. Хвала бронежилету, пластины выдержали, но когти так прошлись по ним что запахло каленым металлом. Кэол не успел достать нож, как клыки твари сомкнулись на его запястье, секретарь Арваса не встал, взлетел. Зверь утянул его вглубь коридора прикрываясь, насколько мог. Солдатики перестали стрелять боясь зацепить Кэола. Арвас возник из глубины коридора за спиной Гэла:
   - Отпусти моего помощника.
   Кэол пробовал вырваться, Гэл разомкнул клыки и схватил милтийца за запястье огромной лапой. Лапы твари оказались почти как руки у человека формой, но сила с которой он держал запястье Кэола могла позволить зверю оторвать парню руку:
   - Будешь вырываться загрызу, - предупредил Гэл Кэола.
   Секретарь затих.
   - Открой дверь и открой выходы с подвала, если не хочешь чтобы твой человек был разорван, - говорил Гэл обращаясь к Арвасу который стоял за его спиной.
   - Увидев вас впервые я еще как-то верил магу что вы Старейшины Совета, но сейчас. Сейчас не могу поверить что столь легендарные и мудрые, по слухам, правители могут быть настолько безумными, - ворчал Арвас, - а ее ты решил здесь бросить?
   - Открывай дверь! - Крикнул Гэл, он перехватил лапой Кэола за горло бросив его онемевшую руку а свободную продемонстрировал Арвасу, когти стали еще длиннее и блеснули, в тусклом свете электрической лампочки, сталью.
   - Хорошо. Только не нервничай, заходи, - Арвас открыл дверь, и отстранился.
   - Ты первый, - распорядился Гэл.
   Арвас вошел. Гэл метнулся к двери. Кэол болтался в его лапе как беспомощный ребенок, он только ухватился руками за мохнатую лапу потому что боялся что тварь нечаянно все же разрежет ему горло. Гэл бросил секретаря в дверь, попал в Арваса, оба милтийца покатились по полу.
   - Если бы я был безумен как ты говоришь, - Гэл навис над помощником императора, - ты бы уже не дышал. Открывай двери подвала!
   - Подвал отключен от пульта мальчик, открыть дверь можно только с пульта на пятом этаже дворца, - ухмыльнулся Арвас.
   - Думаешь что я тебя не убью! - Гэл на миллиметр вонзил когти в горло Арваса.
   Кэол вскочил, схвати со стола рацию и обрушил ее Гэлу на голову. И Гэл сам не зная почему не убил этого человека, а просто сложив лапу в кулак дал милтийцу по морде. Кэол улетел за стол и там затих приложившись головой о пол покрытый тонким ковриком. Арвас подумал что Гэл убил его помощника, начал отчаянно сопротивляться. На полу лежал автомат, Кэол выпустил его когда улетал за стол. Арвас нажал на курок, осечка. Гэл повернул к сановнику свою жуткую голову:
   - Патроны кончились?.. - язвительно спросил зверь, - Где кислородные аппараты?
   - Этот пульт отключается сразу как только закрываются двери, кислородные аппараты находятся на верхнем уровне, даже если ты сломаешь вентиляторы шахты не откроют, здесь много мелких отдушин. У тебя нет шанса...
   - Я еще стою на лапах, значит шанс есть, - проворчал Гэл.
   Поднялся из-за стола Кэол, одной рукой почесывая затылок, на котором образовалась идеально круглая шишка, а второй пробовал прочность своей челюсти, на миг, усомнившись что она на месте:
   - Чтобы оборотень меня да так по морде, - ворчал побитый милтиец.
   Арвас удивленно смотрел на живого секретаря:
   - Ты его не убил?..
   - Вызывай императора, - говорил Гэл. Он устало сел, задняя лапа отказывалась держать тело.
   Арвас положил на стол бесполезный автомат, велел Кэолу сесть, посмотрел на Гэла уже как на полного идиота:
   - Зачем тебе император?
   - Ты мой заложник, - отвечал Гэл. Он тщательно слизывал кровь с передней лапы пробуя вырвать клыками киридовую занозу с запястья, - я безумец буду лишь в том случае когда выясниться что ради власти твой повелитель предаст тебя также как мой брат предал меня сегодня.
   - Твой брат? - Арвас стоял у видеотелефона, но на слова Гэла оглянулся, - тот призрачный бог что вмешался сегодня?..
   - Вызывай императора!
   Дверь содрогнулась под ударом.
   - И прикажи своим людям отступить, я не слишком сдержан чтобы долго сохранять человеколюбие, а мое терпение не бесконечно.
   Пергаментоликий тощий Арвас потрогал оцарапанную когтями Гэла шею и крикнул в сторону двери:
   - Отойдите от двери, но будьте готовы!
   Дверь перестала содрогаться. Наступила тишина. Арвас набрал экстренный номер императора. Ответили не сразу, но со старта вопросом:
   - Вы их угомонили?
   На экране видеотелефона сердито-озадаченное бледное лицо императора Милтийского, шея его была наскоро забинтована, кровь выступала на кривом белоснежном бинте алыми пятнами. Арвас, не совсем уверенный в себе после слов Гэла о предательстве брата, отстранился, чтобы император смог увидеть морду Гэла.
   - А, - довольно оскалился император, - вы его поймали? Заприте их, на нижнем ярусе.
   - Увы это не мы его поймали, это он меня поймал, - ответил Арвас, - он требует чтобы его отпустили.
   - Никаких переговоров, отпустить его мы сейчас не можем, это уничтожит нас, надеюсь ты понимаешь это Арвас? - голос императора стал холодным и злым.
   Гэл начал смеяться:
   - И тебя предали старый политик, он ведь даже не задумался...
   - Заткнись зверь! - Арвас повернулся к Гэлу и схватив его за шерсть со злостью посмотрел в желтые глаза.
   Гэл клацнул клыками прямо перед носом у господина Арваса. Да так что тот отшатнулся:
   - Помни с кем разговариваешь... - прорычал Гэл, - меня с моей должности пока еще не сняли, а вот тебя уже кажется, списали.
   Император молча наблюдал за ссорой, угрюмо и неуверенно подвел итог переговоров:
   - Извини друг, я не могу рисковать планетой, ты был прекрасным помощником, но сейчас разговор идет о нашей Родине, все слишком далеко зашло, и этот зверь действительно пока еще Старейшина, ты представляешь что будет если он вырвется, нас разорвут. Прости.
   Экран погас.
   Гэл начал смеяться.
   Арвас схватил блестящее металлическое кресло на колесиках и обрушил его на бесполезную аппаратуру. Кэол стоял за спинами зверя и человека, он все понял и растерянно спросил:
   - Они нас списали?..
   - Нет другого выхода, - не совсем уверенно проговорил Арвас, - родина в опасности.
   - Да что вы говорите? - разозлился Гэл, - Родина? Не родина а всего лишь ваш император, давно я за ним наблюдаю... Все это - глупая высокопарность. На самом деле ваш император всего лишь дрожит за собственную шкуру. Родина... Когда же вы поймете что главное - это жизнь? - Гэл не заметил как совершенно по-звериному начал бить себя хвостом по бокам, - каковы планы предусмотрены для такого случая? Спасать вас нужно, идиотов!
   Арвас удивленно посмотрел на беспощадного зверя который оказался совершенно не беспощадный, а просто уставший и раненный:
   - Метаном накачают и взорвут, - медленно ответил Арвас.
   Кэол выругался.
   - Где те отдушины, о которых ты говорил?
   - Я проведу, - Арвас рванулся к двери.
   - Стой, - гавкнул Гэл, - выведи меня и отпусти, объясни где это есть, а сам уводи людей в противоположную сторону, закройтесь где-нибудь, я не способен сейчас на чудеса, я могу лишь вызвать взрыв на начальном этапе, и давайте побыстрее!
 
   Гэл огромными прыжками мчался к вентиляционной системе, тщательно внюхиваясь в воздух, он тихо ворчал:
   - Я идиот, они в меня стреляют, а я их спасаю... я полный идиот, и никогда не исправлюсь, прав Лиар, с идиотами только так и нужно...
   И он услышал запах газа.
   Ему стало себя очень жаль, почему-то почувствовал себя таким маленьким и беспомощным.
   Так не хотелось гореть.
   Гэл взмахнул лапой и высек фейерверк искр с гранитной стены.
   Рвануло.
   Он еще успел подумать о сестре.
 
   Свет погас.
   Аварийные лампочки тускло мерцали окрашивая людей в красные цвета.
   Арвас почувствовал как содрогнулись стены подвала, услышал рокот взрыва, он держал девушку оборотня на руках и прижимался к дрожащей стене, прижимал ее голову к своей тощей груди тонкой рукой.
   Кэол присел, интуитивно закрывая голову руками.
   Солдаты прижимались к стенам прикрывали раненных.
   Олрэ испуганно крикнул:
   - Мы погибнем!
   - Подвал выдержит, вот только вентиляция вся в той стороне полетит ко всем чертям.
   Милэн застонала, Арвас погладил ее по щеке как ребенка.
   Доктор Коре прижимался спиной к стене:
   - Тэйлы не горят в огне, даже шерсть не горит только белеет.
   - Тебя заботит только твой драгоценный зверь?! - Вызверился Олрэ, - а то что именно они спровоцировали эти события ты помнишь?!
   - События спровоцировали мы сами... - проворчал Арвас, - идемте, нужно отнести раненных в лазарет, приковать зверя и найти второго пока он не очнулся.
   - Ты уже мог бы плюнуть на все... - Огромный Коре забрал легкое тело девушки из рук Арваса, - тебя ведь убили.
   - Он призывает вас к предательству! - крикнул Олрэ, - его нужно арестовать, я всегда говорил что ваш доктор шпион Совета!
   - Прекрати истерику щенок! - крикнул Арвас.
   Свет загорелся, тускло и неуверенно, но все вздохнули с облегчением, если восстановили свет, восстановят и вентиляцию. Даже Олрэ повеселел:
   - Сейчас прибудут спасатели.
   - Я думаю что стоит отойти вглубь подвала, - рекомендовал Арвас, - я не уверен что вначале пойдут спасатели, а вот черная команда с огнеметами сто процентов уже вошла в подвал, предлагаю закрыться в комнате двенадцать. У страха глаза не только большие но и слепые.
   Черная команда была вооружена не огнеметами, а теми же автоматами, к которым тэйлы уже начали привыкать.
   Гэл лежал под стеной куда его швырнуло взрывной волной. Шерсть побелела как и глаза. Он пробовал подняться. Но понял что на лапы он еще день встать не может, они были перебиты осколками гранита. Тэйл поднял голову и пронзительно завыл, дурная шутка, сложно не выть когда невозможно встать, когда ранения не соизмеримы с жизнью. Но в этом подвале вой был опрометчивым. Люди в скафандрах появились в дыму как призраки первых покорителей космоса. Они не задумывались над тем может зверь встать, есть ли у зверя силы. Инструкции предусматривали лишь расстрел при встрече, инструкции запрещали переговоры. И они нажали на курки.
   Две секунды и на полу в луже собственной крови лежало растерзанное пулями обнаженное человеческое тело, белые волосы рассыпались по полу окрашиваясь в красный цвет. Один из солдат подошел к беспомощно мертвому врагу, пошевелил его ногой, удостоверился что зверь мертв, достал наручники и заковал.
 
 
СЭНП

 
   Встать он смог, шаг ступил и понял, что идти он, кажется, не может, позвоночник действительно перебит.
   Гэл стиснул зубы, не позволяя себе застонать. Аросцы хотели унести его на руках, он воспротивился:
   - Я пойду сам, дай мне минуту.
   - Как хочешь... Но я считаю, проявление гордости в такой ситуации глупостью, - проворчал Ларсард. После чего вышел из каюты в коридор.
   - Папа! - кричал Айрэ, схватившись за ногу Гэла, - не уходи, пап... - мальчик заплакал.
   - Не плачь, я ненадолго, нужно поговорить с одним человеком, слушайся Эннэ, - Гэл с трудом управляя рукой, погладил белые волосы сына, посмотрел на Ларсарда в дверном проеме и напомнил о существенном промахе тюремщиков, - Покормить их нужно, или хотя бы напои.
   - Хорошо, хорошо. Не командуй, твоя светлость, - засмеялся вампир из коридора.
 
   Зэрон, в новом теле молодого парня с длинными черными волосами, завязанными в хвост, бледным красивым лицом и черными, как ночь глазами, сидел в мягком кресле.
   Кресло стояло у большого иллюминатора по соседству с креслом близнецом и низеньким чайным столиком.
   За иллюминатором плясали протуберанцы подпространства.
   Корабль входил в подпространственный канал, было чем полюбоваться. Все цвета спектра присутствовали на полотне подпространства, яркие как неоновые огни большого города, но не такие настырные. Картина мира была гармоничной и дивной, переливалась невероятными оттенками.
   Гэл присмотрелся к цветам, высчитал направление.
   И хмыкнул:
   - Уходим на окраину, в тридцатые галактики?
   Зэрон встал, приветствуя гостя, улыбнулся. Аккуратно пожал руку Гэла, чтобы не доставлять ему лишней боли, указал на свободное кресло, сел, поправил длинный белый шерстяной плащ, точная копия плащей тех, что носили старейшины Совета. Иногда носил и сам Гел.
   Гэлу помогли сесть. Он с трудом заполз поближе к высокой спинке кресла и подтянул ноги под себя. Ощущал, как замерзают ступни. Был босым, забыл обуться, когда выскакивал со своей каюты, не до обуви тогда было, да и сейчас обувь его интересовала менее всего.
   - Я честен перед тобой, - заговорил Зэрон, вежливо улыбаясь, - мы летим в тридцать шестую галактику, на планету Сэнп, вино будешь?
   - Не откажусь, - Гэл изучал неоднократно поверженного врага в новом обличье, - Вновь погубил молодого мальчика, кем был этот человек в теле которого ты живешь? Художником?.. Музыкантом?.. Или ученым подающим надежды? А тут ты старый проклятый разум Древнего Палача...
   - Ты хоть понимаешь, что ты летишь в ссылку? Тебе не выбраться, - удивился Зэрон, - телепортироваться с сыном ты не сможешь. Не рискнешь перебрасывать ребенка через половину Мира. Через десятую галактику. Особенно когда твои силы почти на нуле.
   - Хочешь вызвать у меня скупую демоническую слезу? - спросил Гэл, не скрывая злость. - Я могу тебя поблагодарить. Ты уже знаешь, что моя жена собирается со мной разводиться (не без вашего участия) и забрать сына. Считай, что ты делаешь мне услугу. Я смогу сам вырастить своего ребенка на милой планете Сэнп. Я думаю, ты даже более моего заинтересован в том чтобы мой сын жил подольше, - Гэл вскинул голову прожигая Зэрона взглядом, он даже боли не чувствовал в этот момент, - что еще радует я не буду видеть тебя и слышать о тебе.... И о Лиаре надеюсь тоже... Кстати он знает о том - кто ты, на самом деле? О проклятии ты ему рассказал?
   - Непредсказуемый бешенный нелюдь... - засмеялся Зэрон, - я счастлив, что у меня такой враг, и очень рад, что ты любишь своего сына больше чем ненавидишь нас, - Зэрон проигнорировал последние вопросы.
   - Нас? - удивился с пренебрежением Гэл, - Нас... Ты слишком много на себя берешь последний хранитель... - презрительно бросил Гэл, - неосведомленный Лиар позволяет тебе подобное нарушение субординации? Нас... - Гэл засмеялся, - или ты сравниваешь себя с маленьким Всевышним, гордый Граалл. Или вы вместе с Нибилисум уже исключили его имя из списков вечных?
   - Осторожно, Бешенный, ты сейчас в моих руках... - Зэрон выпрямился, в кресле сидел с натянутой как струна спиной. Смотрел на Гэла, что с тоскливым безразличием смотрел в бесконечность за иллюминатором, - МЫ, - нажим на слово мы, - связали тебя сейчас - благодаря твоему неразумному выбору, и сможем справиться с тобой потом. Чем сильнее будет становиться маленький Лиар, тем слабее в этом Мире будешь ты и твоя сестра. Но главное ты... Милэн - смерть она всегда идет по другую сторону жизни, я буду с ней осторожен, чтобы она не перегодила грань. А тебя можно сломить, будешь служить НАМ... как верный пес.
   Гэл очень медленно закрыл синие глаза, очень медленно открыл глаза, когда они стали ярко желтыми. Когда зрачки вертикальные как у разозленной змеи запылали черным пламенем:
   - Я плохой слуга, да и раб из меня неуклюжий, перебью вам всю посуду, сломаю вашу мебель и напоследок напьюсь и вцеплюсь тебе в горло. Оставь меня в покое, целее будешь. Видишь, твой повелитель Нибилисс до срока даже не приближается, ума хватает тебя подставить.
   Зэрон сорвался со своего кресла, схватил Гэла за ворот рваного пауком окровавленного свитера и приподнял, испепеляя его взглядом. Но испепелить не мог, просто старался прожечь. Или хотя бы заставить Гэла отвести взгляд вертикальных зрачков. Он был силен. Но воля одного Граалла никогда не будет обладать силой способной сломить стража. Зэрон и не надеялся, он надеялся лишь на одно, что когда-нибудь увидит Стража у ног. А вот у чьих ног? Он даже боялся думать у чьих ног в последствии может оказаться Волн...
   - Ты забываешь, что твой сын в моих руках, - процедил сквозь зубы Зэрон.
   - Я это помню... - шипел Гэл сквозь клыки, - отпусти меня, задушишь. Мне больно.
   - Я разорву тебя, а когда ты соберешься, разорву вновь, - рычал Зэрон.
   - Я уже слышал это сегодня, - хрипло сказал Гэл, когда его отпустили. Паук рванулся в груди, прожигая огнем, легкие вновь были разорваны, - ты все тот же нарванный обидчивый ребенок каким я тебя помню во время вашего бунта - испортили три Мира, и ради чего.
   - У меня остался к тебе один вопрос Вервето, - Зэрон проигнорировал напоминание о бесславном поражении, заставил себя успокоился и вновь сел в свое кресло.
   Принесли вино, подали один бокал хранителю, второй Стражу.
   Гэл взял изящный бокал на длинной тонкой ножке.
   Бокал был очень дорогим вырезанный из тонкого цельного хрусталя прозрачный до невидимости с узорами, что были почти незаметны и искрились как изящные снежинки.
   В бокале красное вино, яркое как кровь такое же густое.
   - Я весь во внимании, - ответил Гэл, вдыхая аромат вина, - недурственно, планета Итлан, вину лет пять на вскидку, точнее не скажу, а сорт знаю, Родогоччи.
   - Ты знаток вин? Вервето, - улыбнулся Зэрон, - а вопрос простой. Как твое умное тело реагирует на кровь твоих братьев - простых драконов?
   Гэл сделал один глоток, и вопрос застал его почти врасплох, он застыл, судорожно глотнул очень дорогое вино, но нечаянно-специально сломал ножку бокала, что была прочнее каатэр-толла, сама чаша бокала упала на белый ковер, расплескав рубиновую жидкость как кровь невинных жертв:
   - Ты не посмеешь, - прошептал тэйл, - да что же вы никак не угомонитесь?
   - Я хочу просто посмотреть на реакцию. Мой нынешний "Повелитель" - Зэрон многозначительно ухмыльнулся, - велел провести эксперимент, чтобы знать, как тебя усмирить, и какова степень боли, - Зэрон наклонился к Гэлу, внимательно изучая его лицо, - зачем ты сломал такой дорогой фужер и расплескал вино, ковер придется заменить. Ты я вижу, слов на ветер не бросаешь, начал бить посуду... - Зэрон встал.
   На том же подносе, на котором стояли дорогие хрустальные фужеры с планеты Шортлог, находилась киридовая емкость. Зэрон взял ее, открыл. Яркий запах осенней листвы распространился по большой каюте. Тяжелые руки аросцев легли на плечи тэйла.
   - Черт! Зэрон!.. Я тебе на словах все расскажу! И как действует и какова степень боли. А когда я перегрызу твое горло, ты это даже почувствуешь!..
   - Заткнись демон! - гаркнул Зэрон, спрячь клыки, или паук разорвет тебе сердце. И помни - твой сын в моих руках! Руку сюда! Дрянь! Мне тоже было больно когда ты забрал бессмертие, слава Матери вернула жизнь.
   Гэл вырывался, клыки увеличились до размера волчих.
   Паук зашевелился, но боль сейчас уже не пугала.
   Укусил за руку одного из своих мучителей.
   Аросец вскрикнул и, схватив тэйла за волосы, запрокинул его голову, ища взглядом, что бы такого использовать в качестве кляпа.
   Гэл зарычал.
   Аросцы заставили его протянуть руку, с трудом удерживая рычащего тэйла.
   На кончиках пальцев зверя появились острые когти:
   - Это же зверюга какая-то... - возмущался четверорукий здоровяк, - сильный какой.
   - Держи! - кричал второй с прокушенной рукой, - морду держи! Он меня сейчас загрызет? Да что ж это за нелюдь такая! Куда ж ты рвешься? Куда ты денешься? Держи его руки. Он еще и когти выпустил!
   Зэрон деловито разрезал руку Гэла киридовым ножом и капнул в ранку ртутную жидкость, пахнущую осенью - кровь молодого дракона.
   Аросцы сразу же отпустили дикого зверя, и очень резво разбежались в разные стороны, едва не сбив с ног Ларсарда, что вошел в большую каюту.
   Гэл раньше ненавидел только боль. Но теперь он уже чувствовал ненависть к жителям планеты Аросса - огромные четверорукие трехметровые идиоты, лысые как колено ребенка, тупые как недоразвитые обезьяны. Он даже не стыдился подобного проявления расизма. Потому что ненавидел боль. Руку сжигало заживо. И сознание он потерять не смог. Сидел, прижавшись к спинке кресла прогрызая его кожаную спинку.
 
   Зэрон склонился над Гэлом, коснулся спутанных черных волос, были в этом прикосновении и нежность и восторг и любовь на грани ненависти. Осознавал вечный кто перед ним, осознавал скованное проклятьем могущество создателя Миров, но страх заставлял Граалла бороться. Извечный страх живого, перед абсолютным могуществом неизведанного.
   Не знал кого благодарить за то что Волн мог любить и жертвовать ради любви, ведь проклятье гласило - если близнецы вмешаются в жизнь, если воспользуются своим могуществом они уничтожат Миры и потеряют друг друга в многомерности времени и пространства. А близнецы слишком любили друг друга, потому стали просто жить в последнем своем Мире, единственное на что они решились инициировать Всевышнего и его хранителей, они даже магией лишний раз не пользовались боясь нарушить одномерность мира, кто как не они осознавали опасность расслоения времени и пространства.
   Проклятье... Зэрон хорошо помнил как все происходило... Нибилисс вопреки воле волнов сотворенный Матерью, проклял создателей именем Матери Вселенной. К проклятью приложили силы воскрешенные матерью Вечные, воскрешенные бунтари, желавшие исправить неидеальное устройство сотворенных волнами Миров (а ведь вечные тоже творили живое и не живое они хотели всего лишь сделать творение совершенным). Создатели разозлились на действия вечных, посчитали исправления опасными для живых. Вечные продолжали совершенствовать Миры вопреки воли волнов, на что волны прореагировали агрессией они отобрали у вечных вечность. Вечные боги стали смертными, их дух оставался духом бога но тело человеческое, они рождались и умирали, только к старости вспоминая кто они. Мать Вселенная нашла всех вечных и вернула им вечность. Богов стали называть Грааллы что значило - восставшие против создавших.
   Волны не успели наказать ослушавшихся - Волнов самих уже прокляли. Они (по предположениям самих же Грааллов) задохнулись своей злостью, и ушли с дороги богов в мир смертных - просто жить. Но Грааллам и этого показалось мало - волны опасны, волны оставались волнами, убить их нельзя, но подчинить можно, главное заставить их признать себя рабами одного из богов и тогда Грааллы обретут могущество.
   И вот он Волн, как будто просто парень, нодиец, бессмертный, простой бессмертный, ему больно, оборотень - это оболочка, а на самом деле Зэрон помнил - Волн не изменился. Тогда Волн стоял на возвышении, рядом с сестрой смертью, он создавал и разрушал, он отказался слушать оправдания и просто лишил бессмертия богов, им же и созданных.
   Любовь на грани ненависти, Зэрон вздохнул, убрал руку от мягких волос создателя:
   - Ты назло мне портишь хорошие вещи? - ухмыльнулся Зэрон, - твоя кровь прожгла ковер и само кресло, мало того, ты его клыками сгрыз, второе обещание выполняешь?
   - Ничего, - зарычал Гэл, - я и третье выполню, только сначала напьюсь.
   - Ну, ну... - кивнул головой Граалл, любуясь лицом Волна, - только не сегодня. Хорошо, реакция на драконью кровь меня удовлетворила.
   - Удовлетворила? - повторил Гэл и рассмеялся, - рассказать тебе о том, что должно удовлетворять мужчину?
   - Наглеешь демон. - Зэрон улыбнулся. Загадочный и беспомощный создатель его уже умилял, он даже забылся чувствуя себя рядом с Волном вершителем судьбы Мира, - ничего, и такого как ты можно сломать, - Зэрон повернулся к вампиру и отдал распоряжение, - Ларсард мне нужна, будет поставка этого препарата, договорись с канрогоскими драконами, устроит любая цена. Власть стоит дорого, а особенно такая власть, и господин готов платить. Только не объясняй им истинной причины, они против старых драконов никогда не восстанут.
   (О, как он тогда ошибся...)
 
 
ЛЭНОРА

 
   Лэнора выскочила из шатра, где было до отупения душно, вздохнула свежего воздуха. В хирургической палатке сломался кондиционер. Больные подключались к кислородной системе. Врачи задыхались.
   Молоденькая медсестра испугано вскочила с ящика из-под лекарств, на котором сидела, греясь на "солнце".
   Она уже готова была убежать, говорили, что сегодня капитан не в настроении.
   На улице было так хорошо, "солнце" еще не зашло, но и не жарило так сильно как днем, легкий ветерок сдувал пыль и мух, что своей назойливостью вошли в поговорки местных жителей.
   Лэнора остановилась у дверей палатки, перед ней раскинулся все тот же заунывный желтый пейзаж, степь с высохшей травой и курганы, поросшие мелким колючим кустарником. Она удивилась, что в Мире так много прекрасных планет, прекрасных пейзажей, невероятных развалин, а врачам, как правило, доводится работать на невзрачных планетах без истории и чудес.
   - Кира! Позови Райта! - крикнула сердито Лэнора, обращаясь к юной медсестре, - Сколько можно его ждать? Мы же задохнемся.
   Райт, молодой долговязый сутулый Арвиец, смуглый и черноволосый с карими большими и почему-то всегда печальными глазами возник из-за палатки как пустынный дух:
   - Госпожа капитан я же говорил, что кондиционер в хирургической палатке починить уже нельзя. Его нужно менять.
   - Могу помочь?
   Лэнора обернулась, услышав этот, едва знакомый голос.
   При свете дня он был еще больше похож на призрак.
   Казался прозрачным.
   И почему-то улыбался.
   - Можете... У нас сломался кондиционер, Райт не может его починить, дышать нечем, - Лэнора говорила и удивлялась себе. Она никогда не жаловалась ни на что. Почему она жалуется ему?
   Как он может так влиять на людей, когда сам еще очень молод.
   Капитан калтокийцев нажал маленькую кнопочку на кожаном наруче, помолчал, унял невольную дрожь пальцев, нажал второй раз:
   - Сейчас придет мой механик. Он гений.
   - Да вы не понимаете, господин капитан, - Райт набросился на калтокийского воина, - это рухлядь, а не техника, это нельзя починить!
   Лэнора удивилась, что даже разгильдяй Райт знает, что этот юный призрак калтокийский капитан.
   - Молодой человек, - военный капитан оставался спокоен и на выпады Райта не реагировал, просто посмотрел на аравийца сверху вниз, - всякую рухлядь, в полевых условиях можно заставить работать, вы слишком цивилизованы для этой глуши.
   - Давайте поспорим, - не унимался Райт, - на бутылку пива, что ваш гений не заставит работать тот гроб, что стоит в хирургической палатке.
   - Я не спорю, - очень тихо ответил калтокийский капитан, - хотите выпить приходите вечером к костру.
   Развернулся и хотел уйти.
   Лэнора растерялась, и смутилась, но успела его остановить:
   - Капитан да Ридас, вы вчера говорили, что хотите поговорить со мной, - она почувствовала, как начинают предательски пылать ее щеки, - вы так вчера говорили...
   Он остановился.
   Оглянулся.
   Пепельно-белые прямые волосы ветер бросил на лицо. Черный свитер еще больше подчеркивал болезненную белизну кожи.
   Лэнора подумала, что этот парень зря носит черное. При его внешности лучше носить, светлую одежду. Но что поделать он был калтокийцем, а они почему-то все носят черное. Лэнора прервала сугубо женские размышления, вспомнила о способностях многих калтокийских наемников читать мысли, понадеялась, что это неправда.
   - Да, - кивнул он головой, - меня интересуют некоторые вопросы.
   - Я вас слушаю.
   - Желательно чтобы мы поговорили без свидетелей.
   - Давайте пройдемся, - предложила она, и мысленно выругала себя за свою растерянность. "Ну нет", - говорила себе Лэнора, - "жалость и сочувствие это не любовь, ты просто пожалела его, но это не значит, что ты должна потерять голову".
   - Я хотел спросить вас, - он остановился, посмотрел на нее, - почему вы не выяснили, как отобразилась эпидемия на местных жителях?
   - Что? - Лэнора не поверила своим ушам. Но когда поняла, о чем он говорит, разозлилась, - эти вопросы не входят в вашу компетенцию, вас наняли охранять космодром, вот и охраняйте.
   Хотела уйти, он схватил ее за руку, она с вызовом посмотрела в его змеиные глаза:
   - Местные племена существуют и их нужно проверить, и если возникнет такая необходимость - помочь.
   - Да как вы смеете мне указывать на мои ошибки? - сердито зашептала она.
   - Я разговариваю с вами без свидетелей, как капитан с капитаном, если вы отбросите глупые мысли о моем бунте и собственной безошибочности вы поймете меня. Неужели нет другого способа лечить людей? Разве только хирургическим путем их можно спасти? Ведь эта болезнь завезена сюда. Где-то помимо этой Вуо она уже изучена людьми, и вероятно даже есть лекарства, нужно дать запрос в сеть с перечисленными симптомами.
   - Вы... - Лэнора не находила слов для излияния своих возмущений, - вы... У вас нет права вмешиваться в дела врачей, каждый должен заниматься своим делом.
   - Тогда извините, - извинился он, отпустил ее руку, развернулся и пошел к космодрому.
   Лэнора пыхтя, как рассерженная ежиха, едва сдерживая слезы, почти с ненавистью смотрела в спину калтокийского капитана. Он оглянулся и с улыбкой совершенно по-детски проговорил:
   - А легенды о том, что калтокийцы обладают телепатическими способностями, правда.
   Она тоже едва не сделала совершеннейшую не свойственную ей ребяческую глупость, едва удержалась, чтобы не снять с ноги тапок и не запустить в его этого наглого и такого необычного живого призрака, и не удержалась от совершено детской фразы:
   - Я просто посочувствовала вам. И ненужно делать глупых выводов на основе моих глупых мыслей.
   Они стояли в двух метрах друг от друга. Он улыбался, она возмущенно пыталась сдержать улыбку. Он решился:
   - Приходите вечером к костру, - и добавил совершенно не по джентельменски, - но это еще не приглашение на свидание.... Не нужно, пожалуйста, кидаться в меня обувью.
   И она быстро сняла со своей ноги тапок и зашвырнула его в калтокийца, Гел поймал замшевый тапок, подошел к Лэноре опустился на одно колено, протягивая ей ее брошенную обувь. И руки его сейчас не дрожали.
   - Все калтокийцы так несносны, или вы исключение? - спросила она, обуваясь с видом царицы.
   - Я исключение.
   - И вы?
   - И я, кажется, действительно ухаживаю за вами.
   - Я запрещаю вам читать мои мысли.
   - Никогда больше, если вы, конечно, придете на свидание сегодня вечером.
   - Все-таки свидание? - улыбнулась она, - но вы действительно несносны...
   - Вы тоже...
 
 
СЭНП

 
   Люк открылся. Кэрфи вдохнул холодный воздух, почувствовал романтический запах зимы, его ослепило ярко-холодное зимнее "солнце", и он едва не упал, когда сильная рука аросца вытолкала его на трап:
   - Иди, иди. Че стал? - смеялся аросец, тот самый, который сейчас учтиво не без боязни поддерживал под локоть Гэла, помогая ему сойти на незнакомую "землю" планеты Сэнп.
   Кэрфи оглянулся и вызвал новый прилив необъяснимого хохота огромных аросцев. Шутили они на родном ароском языке, совершенно непонятном для Кэрфи. Но, очень даже понятном для Гэла, что тоже не сдержал улыбки услышав очень удачную шутку, характеризующую Кэрфи как безумного и глупого теленка. Важна не тема шутки, важен был фольклор ароского языка. Кэрфи увидел улыбку Гэла и окончательно обиделся на нодийца.
   Халкеец гордо подняв породистый грязный подбородок, прошествовал по блестящему трапу. Сошел на снег и подумал, что в его легких туфлях и тонкой курточке из пластика ему будет здесь не совсем уютно.
   Не уютно, потому что вокруг не наблюдалось человеческого жилья. Не витал на небесном безбрежии темный дым, что должен характеризовать населенность местности. Только заснеженная долина, редкие черные рощи, как шерсть прогта, клочками то тут то там, а вдалеке темные громады скал.
   Кэрфи не желая паниковать, затравленно оглянулся на Гэла. Нодиец вообще был босым в порванном свитере в тонких полотняных черных штанах, но видимо его, совершенно не интересовало состояние его одежды соизмеримое с температурой окружающей среды.
   Заботливые аросцы помогли ему сойти с трапа как будто бессмертный, вечно юный, нодиец был больным стариком.
   Ларсард появился следом. Теперь он надел замшевый плащ, подбитый мехом, очень теплый, даже на вид, забавного, темно-коричневого цвета. Ненавистный помощник Зэрона улыбался, как будто завершил важное жизнеутверждающее полезное для Мира дело.
   - Где мой сын? - Гэл оглянулся на Ларсарда, его глаза стали цвета зимнего неба холодные и злые.
   - Не волнуйся, - замахал руками помощник Зэрона, вампир, - его одевают в теплую одежду. Ты же не хочешь, чтобы твой сын замерз? Холодно ведь здесь.
   - А нас? - разозлился Кэрфи, - нас, почему не одели?
   - Скажи спасибо, что я тебя не выбросил в открытый космос, - презрительно бросил Ларсард, даже не оглядываясь в сторону халкейца.
   - Я бы сказал спасибо... - Гэл пожал плечами, скривился от боли, и отвернулся, ни на кого не глядя, напомнил, - Забери паука.
   - А ты сам не можешь избавиться от него? - оскалился Ларсард, демонстрируя вампирьи клыки, - эх нельзя здесь остаться и поохотится. Хорошо я заберу. Вещь то хорошая еще пригодиться. О, смотри твой малыш, ты, вероятно, не хочешь, чтобы твой мальчик видел, как рвется грудь его папочки?
   Маленькая Эннэ в своем легком платьице вывела на улицу Айрэ. На мальчике были одеты теплая меховая курточка и такие же штанишки, полосатая шапочка и шарфик, и веселые варежки. Все говорило о том, что одежда куплена заранее, и размер учтен.
   Халкеец возмущался:
   - Что значит, ты бы сказал спасибо? Да кому ты нужен? Нодиец! Я и не в таких передрягах выживал! Ты мне не нужен! Слышишь? Без тебя обойдусь! - в этот момент Кэрфи увидел Эннэ и Айрэ. Возмутился и едва ли не наорал на вампира, даже не зная, что Ларсард вампир. Был ненаблюдателен по молодости, - "хоть бы девочку пожалели! Она же замерзнет!"
   - А девушку пожалели, - оскалился Ларсард, - она остается на корабле, в моем приятном обществе.
   - Ах, ты ж... - Кэрфи заметил белоснежные клыки, понял суть ответа, - ах ты ж вампирюга поганая, - ринулся, было на Ларсарда, но могучие аросцы стали перед ним, самоуверенно скалясь готовые к мордобою и воодушевленные его возможностью.
   Ларсард игнорировал непочтительный выпад халкейца, уважительно поклонился Гэлу:
   - Время Страж. Я сложу паука, и ты потеряешь только несколько ребер, легкие, ну не знаю что там у тебя еще.
   - Я не хочу, чтобы это выдел мой сын, - повторил Гэл, игнорируя многословие вампира.
   Вампир щедрым жестом снял с плеч свой роскошный плащ и постелил его на снег:
   - Так усыпи-те его.
   Гэл вздохнул, подошел к сыну, взял его на руки. Не сдержался, и погладил по белой щеке маленькую Эннэ. Она отшатнулась, губы ее дрожали, она рассматривала Гэла с ужасом и тоской. Вдруг она неожиданно сделала шаг к Гэлу и просто прижалась головой к его плечу. Айрэ удивленно рассматривал свою няню, что с таким отчаянием обняла его отца. Гэл обнял девушку свободной рукой и тихо ей прошептал:
   - Мы еще встретимся, и я верну тебе жизнь.
   Эннэ отстранилась, и в ее глазах появился настоящий ужас, она начинала понимать, что ее ждет, но совсем не хотела верить в действительность. Слова Гэла были страшнее самой смерти. Она не могла больше плакать, она устала бояться, она поняла - ей уже все равно, и чем скорее все закончится, тем лучше. Но слова Гэла означали, что все не закончится так быстро. Но и говорить она тоже сейчас не могла. Не могла спрашивать. Предпочитала не знать.
   Ларсард восхищенно улыбнулся, любуясь Стражем как редкой драгоценностью.
   - Да девонька не каждый может рассчитывать на подобное обещание от Стража, а теперь иди-ка ты на корабль, замерзнешь.
   - А разве? А я? - растерялась Эннэ, обретая дар речи, еще была надежда, - я хочу остаться с ними.
   - Кто же тебя спрашивать то будет? - устало вздохнул Ларсард, вопросительно посмотрев в небо, как будто ждал от неба ответа на вопрос: почему смертные так наивны, - забери ее, - приказал он чернокожему пирату, что стоял у трапа в ожидании распоряжений хозяина.
   Огромный два с половиной метра верзила, черный как безлунная ночь на планете где нет спутника, молодцевато подошел к хрупкой девушке. Проигнорировал ее сопротивление, что по силе воздействия на пирата было соизмеримо с сопротивлением бабочки против гравитационного танка, вскинул девушку на плечо и понес на корабль.
   Кэрфи, готовый, вопреки здравому смыслу, защищать слабых и обиженных, тут же кинулся спасать малышку Эннэ.
   И тут аросцы почти повторили избиение младенца (то есть халкейца).
   Ларсард развел руками, виновато посмотрел на Гэла:
   - Извини, но не выбрасывать его, в самом деле, в открытый космос, еще найдет кто-то.
   Гэл скорчил оскальную гримасу и посмотрел на испуганного ребенка, нет не испуганно, а удивленно-заинтересованного происходящим. Чтобы Айрэ так долго молчал его нужно поразить, и ребенок был поражен событиями, все уже стали ему знакомыми: клыкастый бледный вампир его не пугал, аросцы не производили должного впечатления своими забавными размерами, пираты вообще не впечатляли сына калтокийского правителя.
   Гэл не удивлялся, нет. Скорее, забеспокоился будущим своего сына, понимая, что ребенок неоднозначно проведет долгую часть жизни в горячих точках мира, с таким то восприятием реальности в три года. А с такой то, с такой реальностью, и подавно. И благодарить за эту реальность Айрэ должен своего неразумного отца, что за семейными проблемами абсолютно забыл об охоте, которая велась за ним уже не первое столетие.
   Гэл посадил сына на теплый плащ, укутал его ноги:
   - Посиди здесь, у меня есть еще интересный разговор с клыкастым дядей, и мы пойдем путешествовать, хорошо?
   - Папа, а путешествовать, это интересно? - спросил Айрэ уже сонным голосом.
   - Конечно. Путешествовать всегда интересно. Многое можно увидеть.
   Гэл помог сыну лечь укутал его, маленького, в плащ полностью, гладил по голове, мальчик засыпал, но сквозь сон все же спросил:
   - Папа, а у тебя ножки не мерзнут? Мама говорила, что босиком по снегу нельзя.
   - Нет, маленький, босиком по снегу нельзя, но мне можно.
   Посмотрел на спящего сына, поднялся, посмотрел на вампира что поднял руку. В руке вампир держал киридовий щит, размером с блюдо для среднего рикогорга: локоть по диагонали (локоть среднего, двухметрового человека).
   В груди повелителя Калтокийи разгорелся дикий огонь боли, он почувствовал, как паук резко вобрал в себя щупальца, и столь же быстро, не мучая излишне, рванулся из тела нодийца в киридовый щит, что сомкнул свои пластины, принимая тяжелый комок кирида. Гэл упал на колени. Кровь капала на снег блестящими гранатовыми ртутными каплями, нодиец закрыв глаза, пытался не терять сознание.
   Кэрфи застыл, с ужасом наблюдая за этой дикой для цивильного человека сценой извлечение паука из бессмертного оборотня. Он решил, что Гэла снова зачем-то расстреляли. Аросцы почувствовав, что неистовый халкеец перестал огрызаться и отбиваться, прекратили избиение. Толкнули несчастного в снег. Подошли к Ларсарду.
   - До встречи Страж, - проговорил вампир, рассматривая Гэла. Ответа не дождался, развернулся уходить.
   Но Гэл преодолев боль, вскинул голову и все же спросил:
   - А твой хозяин не рискнул выйти подышать свежим воздухом?
   Ларсард обернулся, оскалил клыки и спросил:
   - Что-то хочешь ему передать?
   - Нет... - Гэл с усилием заставил себя ухмыльнуться, - только убить.
   Гэл оторвал свою руку от своей искореженной груди, посмотрел на вязкую свою кровь, что прильнула к смуглой ладони и пальцам, вытер руку о снег. Снег сразу стаял под воздействием крови Стража.
   - Ну-ну, - недоверчиво кивнул головой вампир, - не был бы ты Стражем, я бы посмеялся, а так - будем ждать. - Он посмотрел на Гэла сверху вниз почти с нежностью, как дети смотрят на пушистого зверька, что гарантирует интересную игру, - А повезет, так и сестру твою вскоре к тебе привезем, или не к тебе.... И муженька ее - пиратского короля очень хочется убрать куда-нибудь подальше в сороковую галактику, например, на выселки. Очень знаешь заманчиво завладеть империей зэйдов. Это ж, какая силища неоценимая в войне! И ангела вашего - пора бы закинуть на дно очень глубокого океана где-то на краю нашего Мира, достал, знаешь ли.
   Жаль только, что другие семьей смертной не обзавелись...это только ты такой беспечный - Ларсард грустно улыбнулся мечтательно так, рассматривая очертания снежной долины, - видишь ли, повелитель Зэрон осведомлен, кто вы и что вы. Но не время еще, и потому ты здесь. Но наступит время, и Всевышний сделает его своим наместником. Ты оскорбил Зэрона, когда назвал хранителем, он не хранитель - он бог. А вы будете рабами богов. Боги будут создавать новый Мир. Достойный, мир. Мир полный света и любви. Мир Всевышнего.
   Гэл рассмеялся, не обращая внимания на боль, горьким и издевательским был этот смех Стража Миров для слуха вампира Ларсарда разоблаченного мага, слуги Зэрона:
   - Смеешься? Смейся, пока можешь, но придет время, и ты оденешь Браслет Власти, я хочу тогда посмотреть на тебя, посмотреть на то, как ты потеряешь всю свою силу. Как я терял, - серьезно проговорил Ларсард.
   - Как высокопарно... Браслеты власти - всего лишь киридовые игрушки... Слова важнее, - Гэл сидел на своих ногах как статуэтка богу юности, и не пугало его ничто из сказанного и так знал, что проблем и испытаний ему не избежать. Все связанно между собой, - иди вампир, я устал слушать бред твоего повелителя в твоем свяшенопоклонном исполнении, иди. Не утруждай меня вашими безумными планами. Особенно когда не знаешь правды.
   - До встречи, - удрученно повторил вампир и ушел на корабль. Почему-то не чувствовал он своей победы, и враг сидящий на снегу беспомощный раненный и насмешливый оставался повелителем даже здесь на краю Мира. И невозможно ему не подчинятся.
   Кэрфи тоже сидел в снегу не в силах подняться: избитый и отчаявшийся. Вся надежда оставляла его. Тоска безысходности поедала его. Когда закрывался люк пиратского корабля он не сдержался, вскочил, и не смотря на боль, побежал к кораблю вопя проклятья.
   А Гэл ухмыльнулся, посмотрел на корабль и одной только мыслью сломал устройство трапа, так ради каверзы, пришлось кораблю трап сбросить. Поставить его на место сейчас не было возможности, находиться рядом с раненным Стражем небезопасно. Кто знает, что он может с кораблем сделать, а еще, пуще с командой. Команде, конечно, досталось, но в последствии, а кораблю Гэл не вредил. Зэрон правильно оценил воздействие Эннэ на усмирение тэйла-демона. Не мог Гэл разрушить корабль, не навредив обреченной девушке что, так самоотверженно спасала его сына во время захвата корабля.
   Гэл остановил кровотечение, кое-как затянул рану, с недовольством осмотрел рваные дыры на своем когда-то белом свитере, подергал нитки, торчащие в разные стороны черные от его же крови, снял бы, да бросил. Но мороз вокруг, и жилье человеческое не близко. Хотя три часа пути наверно для таких плоскостей недалеко.
   Кэрфи что упал в снег рядом с брошенным трапом колотил по лесенке кулаками и проклинал вампира. Потом успокоился, восстановил сломанные ребра, встал, вытрусил снег с волос, привычным жестом цивилизованного человека разгладил руками свои брюки, стряхивая в них все тот же вездесущий снег, вытер разбитое лицо тем же снегом:
   - Прощай нодиец, желаю тебе приятного времяпрепровождения на этой планете, - гордо вскинул халкеец голову и намеревался, было уйти.
   - И куда же ты пойдешь? - спросил Гэл, поднимаясь с "земли", - то направление, которое ты выбрал, приведет тебя в тупик. Хотя, ты же бессмертный, когда-нибудь куда-нибудь да выйдешь...
   Халкеец остановился, пыхтя возмущением и едва ли не пуская пар трепещущими ноздрями:
   - Что боишься остаться один?! Улетели твои "доброжелатели" теперь и я стал нужен? С малым то ребенком в незнакомой местности... раненый? Испугался?!
   Гэл улыбнулся выслушав ответ неистового молодого бессмертного, опустился рядом с сыном на колени, укутал ребенка, поднял на руки:
   - Здесь недалеко живут люди, они не местные, как и ты, я думаю, следует поторопиться, если ты не хочешь идти ночью.
   - Что? - не поверил услышанному халкеец, - как не местные? Подожди, почему только как я? А ты разве местный? Откуда ты знаешь? А если ты ошибаешься?
   - Ты идешь? - спросил Гэл. Он стоял на снегу босой, и снег таял возле его ног. Айрэ спал, в замшевом плаще Ларсарда. Гэл держал его на руках.
   - Да пошел ты нодиец... - ответил Кэрфи и пошел следом за ненавистным спутником только предупредил, - запомни я тебе не друг.
   - Запомню, - хмыкнул нодиец, не оглядываясь.
 
 
ЛЭНОРА

 
   Костер пылал ярко и жарко.
 
   Воины Калтокийи сидели большим кругом на небольших затасканных линялых подушках и матрасах.
   Такие подушки можно было купить на стихийных рынках у космодромов на многих планетах где техническое не развитие местных жителей мирно сживалось с техникой, что ежедневно болталась в космосе и на космодроме и в воздухе, естественно. Где драконы уступали место в небе идущему на посадку кораблю, где маги, пролетая по транспортному коридору над посадочным полем на ковре самолете, тихо посылали проклятия железным исполинам, ежедневно пролетающим мимо неба. А маги что летали на тех кораблях, отправляли проклятия обратно. Кому было хуже, разбирали уже журналисты, что вели хронику происшествий.
 
   Но возле костра мало кто вспоминал происхождение мягких подушек.
   По кругу шла бутылка вина.
   И не одна...
   Молодой с виду парень играл на гитаре, пел песню, на межгалактическом языке, про бои, про смерть, что всегда тенью преследует тех, кому не суждено умереть, про друзей которых теряют на войне, про души погибших воинов, что жаждут победы, над врагом требуя нового боя у бессмертных товарищей. Не совсем стройный хор подхватывал куплет.
   И слышавший эту песню механик Райт с планеты Арава ощущал, как шевелятся его волосы, и щиплет глаза, тем более о войне пели воины.
   Вечный бунтарь и пропойца - толстяк Пруг лежал полным бурдюком в ногах тех, кому он теперь был предан как пес, подчинившись силе калтокийских наемников.
   Разобраться в степени влияния этих загадочных воинов на простых людей было невозможно, для этого нужно было знать историю Калтокийи, что была тайной.
   Джар пришел, сопровождая капитана. Воины сразу пододвинулись, уступая им лучшие места у костра. И сразу протянули первому помощнику гитару.
   - Я думал, вы сначала вином угостите, а потом будете гитару в руки совать... - улыбнулся Джар.
   Вином угощали капитана. Гэл довольно осмотрел темную бутылку из стекла, радуясь, что это не пластик, вдохнул приятный хмельной запах и с удовольствием сделал первый глоток. Мелкая дрожь в руках не помеха в питии хорошего вина, подумал Гэл и передал бутылку своему помощнику. Джар не вдавался в созерцание и запах вина его не интересовал, он сразу же приложился к горлышку и влил в себя два ли не половину вина из темного стеклянного сосуда:
   - Ты дикарь Джарк, кто же пьет вино как спирт? - спросил привычно Гэл.
   - Я, - ответил первый помощник и засмеялся.
   Откуда-то взяли изящный кубок из ирида, и наполнив его вином из подвалов планеты Поргасла протянули драгоценный старый кубок капитану. Гэл взял и поблагодарил команду, но команда ждала от него не столько словесной благодарности сколько песенной.
   Команда, состоящая из бессмертных и долгожителей рожденных на древнейших планетах. Команда, состоящая из капитанов и командиров эскадр, с любовью следила за своим лидером. Гэл знал, чего от него ждут его командиры, и пообещал:
   - Хорошо, хорошо, я буду сегодня петь, только не смотрите на меня так.
   Джар пустил первые аккорды, гитара была его верной подругой, она исполняла мелодии, которые неподвластны были иным даже на самых лучших инструментах. Риа взяла на хранение старый кубок с выдержанным и очень дорогим вином. Она сидела, рядом любуясь звездами в глазах своих друзей.
   Джар играл мелодию, и команда довольно загалдела, зная уже какую песню, будет петь капитан, но когда он начал петь все замолчали и даже спящий пьяница, у ног калтокийцев перестал храпеть.
   Капитан пел песню о любви, редкий тот вечер когда Гэл поет о любви.
 
   Лэнора услышала этот голос, когда шла к космодрому, когда вышла за границу палаточного городка, подумала что неплохо бы такому талантливому певцу выступать где-то на сцене за большие деньги и славу, а не петь у костра, но кто их поймет этих калтокийцев помешанных на войне.
   Он пел, и она шла на этот голос.
   Среди прожекторов светивших на границах космодрома, среди кораблей которые, казалось, вскоре пустят корни обиды в прозрачные посадочные плиты Вуо.
   Костер был неожиданным.
   Что жгли калтокийцы? На Вуо не было деревьев, лишь кустарник на курганах, в костре горели полновесные поленья, хотя на таком гигантском крейсере можно и бревна привезти.
   Когда она подошла, он закончил петь, сидел, закрыв змеиные глаза, юный и грустный как уставший идол, нет, не идол - призрак.
   Лэнора удивилась, обнаружив в несносном капитане калтокийцев такой талант, он открыл глаза, увидел ее, улыбнулся.
   Риа посмотрела на беловолосую, тонкую ргодкасонку, что пришла по просьбе капитана, улыбнулась, скорее грустно, чем приветливо и уступила Лэноре место возле Гэла.
   Гэл протянул руку к своему второму помощнику, Риа отдала ему его капитанский кубок.
 
 
ВОЙНА

 
   Риа помнила горящий город.
 
   Дома пылали.
   Пожар остановить невозможно.
   Людей спасти невозможно.
   Слишком поздно.
 
 
ЛЭНОРА

 
   Второй помощник тихо села возле Джара, прижалась щекой к его широкой спине.
   Ощущала прохладу этой тихой ночи, наслаждалась тишиной и покоем, знала, завтра точно не будет страшного боя. Завтра она не должна будет бросать свою команду в мясорубку межпланетной войны. Завтра она выйдет утром под жаркое солнце Вуо и спокойно вдохнет пыльный воздух, наслаждаясь запахами сухой листвы, наслаждаясь чистым небом, наслаждаясь, простой жарой, природной жарой, и тишиной, пронзительной чистой оглушающей тишиной.
 
 
ВОЙНА

 
   Тогда ее гравитатор подбили.
   Тогда она успела дать команду на отступление из города.
   Глупо было сражаться за пепел.
   Но гравитатор подбитый силовым снарядом утратил управление, автопилот не запускался, кибернетика молчала, Риа падала. Оттолкнувшись в воздухе от тяжелой машины, понимая, что гравитационные поплавки разбиты, она подключила гравитационные браслеты, и началось быстрое, неуправляемое падение в пожар.
   Гэл увидел ее стремительно летящее тело, игнорируя опасность, самому оказаться подбитым, спустил свою машину с ограничителей, поймал Риу в капкан силового поля своего гравитатора. И умчался, с горячей в полном смысле этого слова, точки нарушая принципы скорости и жизни. Риа потеряла сознание, прочувствовав все прелести скоростных перегрузок.
   Когда очнулась, увидела над собой главного врача Коре:
   - Что девонька? Очнулась? Сейчас смоешь кровь с лица, и все будет хорошо. Эта же зверюга, - кивок в сторону Гэла, что стоял рядом и удивленно смотрел на ворчащего доктора, - не понимает что подобные перегрузки не соизмеримы с жизнью даже такой бессмертной барышни как ты.
   Доктор Коре личный врач Верховных, в мирное время. А в военное время главный врач. Здоровенный дядька двух с половиной метров роста, с длинным светло-рыжим хвостом старого калтокийца на могучем затылке, помог подняться своей нечаянной пациентке, не забывая ругать своего командира, и в тоже время влажным тампоном вытирал кровь, что запеклась под носом и на губах командира второй эскадры.
   - Ты же мог просто скрыть себя за голограммой. Ну, до чего ж ты свою подчиненную довел, она только завтра сможет вернуться в бой.
   - Да некогда было, с голограммой возится, - пожал плечами Гэл, - там стреляли...
   И он вышел, закрыв за собой дверь каюты.
   - На самом деле я ему очень благодарна, - проговорила Риа, жуткая слабость сковала ей даже губы, она чувствовала металлический приступ крови во рту, - сгореть гораздо хуже.
   - Да знаю я, - улыбнулся Коре. И тут как заговорщик подмигнул, склонил свое крупное вытянутое как у мага лицо, что казалось высеченным из камня, к круглому личику Рии, и прошептал, - не бойся, он знает, что ты ему благодарна.
   - Я мысли блокирую... - изумилась Риа.
   - Блокируй, блокируй, - согласился мудрый доктор Коре. Копроконец.
 
 
ЛЭНОРА

 
   Риа вернулась из воспоминаний, Гэл склонил к ней свое призрачное лицо и с улыбкой прошептал:
   - А все-таки славна была война.
   - Я же блокирую мысли, - обижено ответила она.
   - Блокируй, - засмеялся он.
   - Так нечестно, - Риа оценила шутку.
   - Зато забавно.
 
   Лэнора не чувствовала себя уютно среди этих незнакомых ей людей.
   Она не привыкла к подобным отношением между капитаном и подчиненными, тем более не ожидала подобного в регулярной действующей армии. Она утвердилась в мысли, что так вести себя могу только штрафники. А иначе, почему они здесь?
   Ей дали бутылку с вином. Она не решилась пить, передала вино дальше, Гэлу. Он взял, тоже передал дальше Джару, тот с благодарностью взял, и с удовольствием приложился.
   Лэнора ушла бы, но нужно выдержать хотя бы полчаса ради приличия, чтобы не обижать гостеприимных хозяев. Гэл протянул ей кубок:
   - Выпейте - это очень хорошее вино, я спою еще одну песню и буду просить вас о прогулке под местной "луной".
   Лэнора почувствовала себя совершенно растерянной. Рядом с этим призраком, что был так уверен в ее согласии.
   "А если я не соглашусь? Что ты будешь делать?" подумала она.
   Он не ответил, он пообещали никогда больше не читать ее мысли.
 
 
СЭНП

 
   Две собачьих упряжки огласили лаем заснеженную долину.
   Сильный высокий человек в одежде из шкур стоял на полозьях саней, управляя пушистыми красивыми псами.
   Второй упряжкой правила женщина.
   Они спешили, подгоняли собак громкими нервными криками, и уже понимали что опоздали.
   На заснеженном фоне долины они больше не видели огромного блестящего космического корабля, только две темных точки.
   Собаки еще километр мчались по инерции, погонщики перестали их подгонять, разочарованные очередной неудачей.
 
 
МИЛЭН

 
   Я встала из-за пульта управления.
   Вместо меня сел недовольный дежурный пилот.
   Недовольный он, потому что очень хотел участвовать в захвате корабля.
   Но я же не могу отказать себе в удовольствии возглавить абордаж.
 
   Абордажные присоски резко вонзились в борт пиратского корабля, пробили дыры как раз, для того чтобы человек любого размера мог сквозь них проникнуть в корабль.
   И мы рванулись в бой.
   Вели битву на холодном стальном оружии, корабль не должен пострадать, потому что тогда погибнут пленники этого пиратского корабля, захваченные два дня назад на ргодкасонском пассажирском лайнере.
   Были опасения, что пираты попытаются взорвать свой корабль, как только поймут что проиграли.
   Но я надеялась - не успеют и не решатся.
 
   С двумя короткими острыми абордажными клинками я вскочила в коридор пиратского корабля.
   К рубке управления вели пятьдесят метров коридоров, один ярус, один лестничный пролет, и пираты что стояли у меня на пути.
   Пираты бросились в бой.
   Я тоже.
   Большие мужики с кривыми клинками думали, что они могут со мной справиться, а я понимала, что все будет проще, чем я надеялась.
   Победа упадет к нам в руки как спелое яблоко, без большого труда в добывании ее.
   Команда лысого пирата оказалась молодой и неумелой.
   Они не брали ргодкасонский лайнер, они исполняли роль статистов, наполняли захват массовостью.
 
   Команда Ларсарда - команда профессионалов, набранная на Ароссе, Тироге и Копроконэ, команда гигантов обученных убивать и защищаться захватывала пассажирский корабль. И с большим удовольствием, я бы встретилась с командой Ларсарда, чем с неумелой сворой сентарэмов. Но Ларсард покинул этот корабль еще вчера.
   Моя команда калтокийцев влетела следом за мной. Они крушили работорговцев со всем остервенением, мстили за бездействие своего проданного командира. Они еще больше моего желали встретиться с Ларсардом, но пока мы не имели права напасть на Братство Трех Миров. Увы, не могли, короткое перемирие следует ценить.
   Я ворвалась в рубку. Два окровавленных потемневших от крови клинков пробили мне дорогу, я еще не успела насладиться боем, как он закончился. Мне на встречу выбежал лысый капитан сентарэмов. Мне лень было даже преображаться, я и так сбила его с ног, хоть он был выше меня на две головы. Он упал и с удивлением и страхом всматривался в мое лицо.
   - Кого-то напоминаю? - зло спросила я, и приставила к его горлу острый темный от крови клинок, - что ж ты так испугался? Я ведь еще меньше чем он.
   - Это ошибка, - шептал он, - м-мым-м-мирные коммерсанты...
   Он заикался и не выглядел так уверенно как тогда когда прятался за спиной Ларсарда.
   - А мы таможня, - я присела рядом с перепуганным лысым капитаном, - и твой товар мы конфискуем.
   - А-а... - судорожно глотая воздух, прохрипел он.
   - Ты не ответил на мой вопрос... - меч мой слегка порезал шею лысому капитану. Капли крови окрасили ворот серебристой пластиковой куртки, что так модна была сейчас в Мире.
   - Я тебя впервые в-в-вижу! - крикнул пират.
   - Я не буду тебя, наверно, арестовывать, - я отвела меч от его шеи, - заберу конфискованный товар, а тебя отпущу... - я резко вскочила, подняла тушу могучего капитана одной рукой, и резко толкнула его на пульт управления носом в монитор дальнего наблюдения, - знаешь, чьи это корабли?.. Знаешь...
   Он отпрянул от монитора, как будто уже смотрел в безжалостные глаза Рэтолатоса - короля зэйдов. Казалось, что этот человек потерял не только самоуверенность, но и всю кровь без остатка.
   - Сплетни не врут... - прошептал пират бескровными губами, - ты сестра Бешенного и жена короля?
   - Вспоминай, как ты помог вампиру поймать Верховного калтокийца, когда тебя будут казнить за вашими пиратскими законами, - проговорила я, и ушла с рубки управления, уходя, я слышала его крики, он намеревался побежать за мной. Оправдывался, просил защитить его по закону, требовал политического убежища. Доказывал, что ни в чем не виноват, что его заставили. Его повалили на пол мои калтокийцы, связали как подарок для короля. Бантика не нашли. Зато кляп в рот сунули, когда лысый капитан объявил калтокийских наемников рабами короля пиратов.
 
   Рол входил в шлюз захваченного корабля, когда я пыталась из него выйти. Я едва сдерживалась, чтобы не заплакать.
 
   Месть не утешала, тоска начала терзать, вызывая физическую боль.
   Если у меня нет души, то почему мне так больно?!
 
   Рол сразу понял, что я готова разреветься как простая девчонка, что не подобало Верховному Воину Калтокийи после проведения столь успешной карательной операции, он обнял меня и завел на свой корабль, сдал в огромные заботливые руки белого гиганта Мэла, заботливых рук у Мэла было четыре.
 
   Пираты моего мужа короля быстро исчезали с моего поля видимости, вспомнили кучу неотложных дел по разграблению коллеги по мечу и лазеру. Работорговцы у них были вне закона, и грабить их разрешалось, так же как и цивильных.
   Все-таки это были пираты.
   А я пока еще была Верховным воином калтокийских наемников, что служили Совету.
 
   Рол исчез, терялся когда я была в таком состоянии. Мэл отвел меня в кают-компанию.
   - Сейчас мы тебя укутаем, ты совсем замерзла малышка, - шептал Мэл, кутая меня в меховой плащ, он забрал из моих рук темные клинки, усадил меня на мягкий диван, приготовил чай, - не нужно так "убиваться". Ничего с ним не случиться, найдешь, а не найдешь, смотри, год-другой и сам объявиться, - Мэл вложил в мои руки чашку с чаем, - ты пей, я туда ликерчика налил, и травку успокоительную. Ты хоть и не человек, но я скажу тайну, а этот чай даже Рола успокаивает.
   - Ты не понимаешь, что он пережил на том корабле... - говорила я.
   - Понимаю, я ведь тоже когда-то любил. И ребенок у меня был. Я понимаю. - Мэл грустно посмотрел на меня, - все мы проходим через подобную боль.
   - Извини Мэл, - я заплакала, а я ведь когда-то думала, что не умею плакать. Я умею плакать...
   Мэл, несмотря на свой трех с половиной метровый рост двигался легко, не задевая углов и мебели в узкой кают-компании.
   Он начал жаловаться на Рола, чтобы отвлечь меня от моих мыслей, а себя от своих воспоминаний:
   - Вот смотри: корабль для меня, совсем тесный, твой муж, безжалостный, не хочет его менять, а для короля такой корабль просто стыд. Где скажите, пожалуйста, имидж царственной особы, империя растет, а корабль короля никак, повлияй на него.
   Я посмотрела на гиганта удивленно, он жаловался впервые.
   Тоже мне психологический ход.
   На корабль пиратского короля Мэлу грех было жаловаться. У Рола был нодийский корабль. Длина - километр. Смонтирован он по чертежам Рола. Высокие потолки и большие каюты, прекрасный скоростной двигатель. Киридовый верхний слой, покрывающий борт. Компьютерный мозг, выращенный на Фэте. И прочие достижения древних планет.
   Я всегда считала, что Мэл красив, он очень правильно сложен.
   Среди четвероруких гигантов я никогда не встречала таких красивых существ как он.
   Белые дреды стелились на могучую спину, тонкое горбоносое, белое как у лэлиллата лицо светилось тем светом что присуще, как люди выражаются небожителям, только глаза были полностью черными, как ртуть, немного вытянутыми в сторону висков.
   Он сидел, рядом со мной что-то говорил, казался добродушным человеком, только человеком он не был - дракон, не древнейший как мы, но достаточно старый, материя. Странно, что материя "нянчится" с драконом разрушителем?
   Но на правильный взгляд ничего странного в этом нет.
   Таковы законы мироздания. (Вот дракону хаоса Коулу помогает Крон-время.)
   Потому Мэл, вот уже миллион лет, занимает пост первого помощника в пиратской эскадре.
 
   Но не о том я говорю, и не о Мэле я тогда думала когда сидела в кают-компании на корабле моего мужа короля Рэтолатоса, это сейчас можно вспомнить, кем кто был, и кто кем является.
 
   Вернулся Рол:
   - Это же надо что такое дерьмо...
   Мэл приложил когтистый палец к своим губам, косясь на меня. Рол его понял, сел рядом со мной с другой стороны:
   - Я сказал твоим, чтобы они возвращались на Джа. По дороге завезут потерпевших на Иссану, власти пограничной планеты уже предупреждены. И я сказал, что ты будешь на Джа через три дня. Они все поняли и вопросов не задавали. Риа приняла командование кораблем, заберут людей и улетают. А ведь твой отпуск еще не кончился. Может, вернемся на Кзол?
   - Я подумаю... - прошептала я, - мне трудно сейчас будет отдыхать, я наверно проведу несколько карательных операций на границе, успокоюсь, попробую раздобыть сведенья, если не добуду мы вернемся на Кзол где я буду зализывать раны и думать.
   - Хорошо я подожду, - удивительно быстро согласился Рол, и сразу объяснил, почему он так легко согласился, - у меня тут тоже не спокойно, какой-то идиот, оплаченный и подосланный Братством, подбивает моих людей к бунту...
   - Пиратов агитирует вступать в ряды верных поклонников Света, и распространяет информацию, что король дракон, хорошо, что пираты не столь легковерны и набожны как цивильные, - объяснил ситуацию Мэл, - эх все меняется. А ведь так хорошо жили. Совет, пираты, а теперь? - Мэл махнул рукой, - Не понимаю...
   - Я сама не понимаю, - ответила я, положила свою маленькую смуглую руку, на которой застыли темные капли чужой крови, на огромную белую руку Мэла, - они слишком жестоки. А мы... мы ничего не можем...
   - Знаю, - грустно ответил Мэл.
   Он поднялся, улыбнулся и ушел командовать командой.
   Я и Рол остались наедине.
   Рол моча обнял меня, я просто прижалась к нему, как никогда ощущая тяжесть и бесконечное, загадочное бремя созданного нами мира.
 
 
2

 
   Калтокийские корабли улетали. Увозили неожиданно спасшихся пассажиров родкасонского корабля.
   Девушка мулатка никак не могла прийти в себя, после успокоительных лекарств, пребывала в оцепенении. Ею занялся доктор Таф.
   Он был ящером с Фэты, как и наш Тавас.
   Заменил погибшего год назад доктора Коре.
   Хорошо, что девушка не реагировала, почти, ни на что, было время привыкнуть к милому клыкастому лицу трехметрового четверорукого ящера.
   Арвиец сокрушался над украденным золотом, иридом и тэстолами, доказывал уставшим калтокийцам, что это все что у него было и он теперь нищий, спрашивал, чем он будет кормить свое многочисленное семейство. Достал так, что его едва не заперли в каюте, Сработала угроза забрать у него красивых жен на Калтокийю. Воины, скалясь плотоядными ухмылками, заверили, что там найдется много желающих прокормить арвийских женщин несколько лет, пока жадный их муж не заработает достаточно денег для содержания своей семьи.
   Ргодкасонка что выжила, потому что ее тело прекрасно, оказывается, регенерирует (а она не знала этого) удивлялась, как переменчивы события в космосе.
   Она сидела на лежанке в одной из многочисленных кают большого корабля, темного и невероятно живого. Нянчилась с маленьким ребенком, что потерял свою мать, и благодарила богов, в которых не верила, за свое чудесное избавление от рабства.
   Молодой, высокий, худощавый, смуглый парень с синими глазами и взлохмаченными волнистыми, длинными волосами, одетый в черную кожаную форму калтокийского наемника, заскочил в каюту. Увидел незнакомую женщину, извинился и хотел, было сбежать столь же стремительно, как и появился.
   Но ргодкасонка вздрогнула, вскочила на ноги:
   - Вы живы? - вскрикнула.
   Он откинул волосы с лица, и она поняла что, обозналась, села, сердце продолжало биться неистово. Этот парень был не такой...
   - Что? - удивленно спросил он, снова поворачиваясь к ней.
   Ее удивление и испуг заставил его остаться, он присел на корточки рядом с ней. Был обеспокоен.
   И уже казалось, знал, почему вдруг засветившиеся надеждой глаза этой красивой пожилой долгожительницы, погасли, когда она рассмотрела его лицо.
   - Извините, я обозналась, - ответила она, - вы немного похожи на одного человека, но его убили на том корабле. Он наверно был вашим соотечественником.
   - Он мой командир, - ответил воин, - расскажите, что там произошло.
 
 
СЭНП

 
   Кэрфи увидел собачьи упряжки и начал орать, отчаянно размахивая руками.
 
   Он замерз до стука зубов, ноги немели от холода, и он уже ненавидел эту планету, а вместе с планетой ненавистного нодийца, что упорно шел вперед.
   Он понимал, что ребенок хоть и одет, но одет в пластиковую курточку, что вряд ли могла спасти от пронизывающего ветра. Ветер поднялся, как только они тронулись в дорогу. Против ребенка он ничего не мог сказать. И никогда бы не посмел претендовать на меховой плащ, в который нодиец укутал свое дитя. Но его почему-то злило, что сам нодиец презрел холод и, стиснув зубы, продолжал идти босой по снегу, когда у Кэрфи и в туфлях ноги замерзали на сосульки. А макушка головы гудела как льдина.
   Кэрфи даже проявил благородство. Предложил разрезать чем-то, плащ и сделать из кусков хоть какое-то подобие обуви для глупого нодийца. Взывал к разуму, обещал, что тот отморозит ноги. Нодиец спросил только одно: "чем резать будем". И халкеец послал его вместе с его диким упрямством.
 
   Собаки остановились рядом с путниками, повинуясь своим хозяевам.
   Кэрфи дрожа как разбитий гравитационный двигатель, едва сдерживая цокот зубов, пытался, как можно вежливее поприветствовать местных жителей. Думал какими знаками объяснить им, что очень нужна помощь. И совсем не знал, как рассказать о том, как они оказались в таком месте и в таком виде. Стоял и улыбался замороженным ртом, демонстрируя, как он думал, миролюбие и отсутствие агрессии. Только когда рот замерз очень трудно мило улыбаться, оскал получается.
   - Вы кто такие? - спросил мужчина, подозрительно осматривая двух столь необычных людей.
   Айрэ проснулся и начал выворачиваться с отцовских рук и заодно с теплого плаща. Высунулся над теплым ворсом, с любопытством осматривая незнакомых людей:
   - Папа мы уже путешествуем. А где Джарек?
   - Улетел... Только это был не Джарек... - ответил Гэл, посмотрел на мужчину одетого в меха и ответил ему, - нас выбросили из корабля, - и сразу предупредил второй вопрос, - корабль улетел и не вернется за нами.
   - А как этот Джарек назывался? - спрашивал Айрэ.
   - Не знаю, - ответил Гэл сыну.
   - Помогите нам, - просил Кэрфи, - может что-то с одежды, мы очень замерзли.
   - Я вижу... - задумчиво ответил местный.
   И тут до Кэрфи дошло:
   - Вы говорите на межгалактическом?
   Девушка что молчала до этой минуты, звонко рассмеялась и ответила:
   - Да, а что вас удивляет?
   - Но мы думали, что встретим здесь дикарей, - нерешительно и бестактно ответил цивилизованный Кэрфи.
   - Говори за себя, - не удержался Гэл. Он опустил Айрэ на снег, ребенок сразу же пошел знакомиться с собаками, что вели себя странно. Они сидели и с обожанием смотрели на Гэла.
   Девушка вскрикнула:
   - Заберите ребенка, они могут напасть!
   - Не беспокойтесь, не нападут, - спокойно возразил Гэл.
   И действительно, Айрэ обнял самого свирепого пса и вожак упряжки, скуля от восторга, ласково лизнул дитя в нос. Малыш рассмеялся.
   Мужчина в меховой одежде удивленно наблюдал за совершено нестандартным поведением незнакомых ему людей.
   С одной стороны светловолосый парень просил о помощи, ему было плохо, он замерз, устал и проголодался. Второй черноволосый и босой вел себя независимо, без паники как безумец, с царским равнодушием. А ребенок игрался со свирепыми огромными собаками как с плюшевыми игрушками.
   - А тебе, ненормальный, наверно, помощь не нужна? - полу-вопрос, полу-утверждение заставило Стража улыбнуться.
   - Нужна... - ответил Гэл.
   - А почему ты не просишь? - удивился мужчина.
   - Потому что он идиот, - вмешался Кэрфи, - у него шок, его ранили и наверно мозги отбили.
   Гэл просто улыбнулся, набросил на свои плечи теплый плащ, подошел к сыну взял его на руки, собаки начали прыгать, требуя внимания, Гэл тихо рыкнул им, и они успокоились, только следили за ним взглядами преданно, готовые выполнить любой мысленный приказ Стража.
   Девушка с улыбкой наблюдала за ненормальным незнакомцем в рваном свитере. Ей конечно больше нравился светловолосый, могучий красавец, что был простым и вел себя нормально как любой другой попавший в подобную ситуацию, но черноволосый притягивал дикостью, как будто был не человеком, а зверем, и девушка просто любовалась им:
   - Давайте сюда ребенка, ко мне в сани, скоро вечер и нужно отправляться в путь, - предложила она.
   - Постой Найя, - удивился мужчина, - разве мы им что-то обещали.
   - Но папа не оставлять же их здесь? - изумилась девушка.
   - Я бы оставил этого - черного, пусть бы шел пешком, - высказал свое мнение отец Найи.
   - Возьмите ребенка в сани, - ответил Гэл, - а я могу идти пешком, - и криво усмехнулся.
   - Ты рехнулся совсем?! Нодиец! - взвился добрый Кэрфи, и подошел к мужчине в меховой одежде, застревая в снегу, - вы простите, его. Он точно с ума сошел, его ранили дважды, он едва не умер, и очень испугался, когда корабль захватили пираты. Нам пришлось много пережить.
   Гэл отметил, что у Кэрфи хватило ума не рассказывать этим малознакомым людям о том, что оба они бессмертны и что Гэла не ранили, а убили, на том корабле. Да и Кэрфи тоже был тогда убит пулей в голову. И подумал, Гэл что может быть, у халкейца есть еще шанс стать настоящим бессмертным.
   - Ладно, - отец Найи махнул рукой, - садитесь в сани, что стоять здесь, ночь скоро, в пещере будем разбираться с вами, кто испугался, кого ранили, и кто свихнулся. Меня зовите Нат Ри, - Нат Ри увидел, что Гэл сажает ребенка в сани его дочери, и прикрикнул на него, - отдай ребенка своему другу! Моя упряжка крепче! А сам садись к Найе! Думаешь, я не вижу, что тебе зубы от холода свело, и ноги посинели, еще в обморок брякнешься по дороге, ребенка потеряешь, делай что говорю! Найя укутай ноги, этому ненормальному!
   - Он мне не друг, - тихо возразил Гэл.
   И подчинился...
 
 
ЛЭНОРА

 
   Утром Лэнору не разбудили как обычно на заре, она проспала. Когда проснулась, увидела в окно что "солнце" успело подняться достаточно высоко. Вскочила с кровати, натянула на себя комбинезон и не удержалась, чтобы не заорать:
   - Кр-р-и-ииии!!!
   Медсестра-секретарь, которая была во всем помощницей капитану, вскочила в палатку в тот же миг, как будто стояла, ожидала этого крика.
   - Почему меня не разбудили?! - возмущалась Лэнора.
   - Капитан да Ридас попросил дать вам возможность выспаться, - промямлила толстушка Кри, - он распределил всем работу, и ждет вас в палатке совещаний. Говорил, чтобы вы оделись как в дорогу, вот ботинки, - девушка положила у порога высокие черные ботинки.
   - И все ему подчинились? - сердито спросила капитан Приорол.
   - Ну, да, - удивилась Кри, - а что?
   - Предатели... - ворчала Лэнора, сбросила с себя комбинезон. Зашла в душевую, - чем он вас всех так пленил?
   - Никого он не пленил, - удивилась медсестра, она раскрыла ящик с одеждой, вынула костюм из замши, положила его на кровать капитана, - все как-то само собой, он так просто распределил всех, его люди, кажется, умеют не только воевать. Технику починили, нашли в сети упоминание о нашей болезни, вызвали специалистов с планеты Тайленгр, там не соглашались сначала, потом обещали прилететь, и привезти лекарство, странно стоило только капитану выйти на связь ...
   Лэнора вышла с душевой, вытиралась полотенцем. Что сказать Кри в ответ на ее простодушие, не знала. Но уже хорошо знала, что выскажет капитану да Ридасу за его бестактное и недопустимое поведение.
 
   - Вы! - она ворвалась в палатку совещаний. Гэл сидел рядом с техникой, о которой раньше Лэнора и мечтать не могла, на столах миниатюрные приемники и большие экраны связи, два компьютера, что еще не продавались на рынках и наверно не будут там продаваться. Последние разработки. Гэл встал, услышав ее вопль. Два совсем молодых на вид парня: один беловолосый бледный худощавый и гибкий, чем-то напоминающий капитана, второй высокий могучий с золотистыми локонами по плечи, оба в полотняных легких костюмах средневекового покроя, хитро улыбаясь, выскользнули с палатки. Выскользнули почти незаметно, едва не растворяясь в тонких пластиковых стенках. Девушка с команды Лэноры, молодой специалист по вирусам убегала более шумно, выскакивая следом за воинами она едва не споткнулась о ящик с инструментами, и, почти что, сбила со столика у входа бак с водой.
   - Вы не имели права на такие действия и на самоуправство! - крикнула Лэнора, когда они остались одни.
   - Извините, - он был в недоумении, - но вы вчера сами предложили рейд к ближайшему селению, и согласились на мою помощь в поиске лекарств в мировой сети.
   - Но вы не предупредили, что возьмете командование на себя! - возмущалась Лэнора из упрямства. Она, конечно, вспомнила, что действительно говорила о рейде к ближайшему селению местных жителей.
 
   Они сидели на краю космодрома, любовались необъяснимым небесным эффектом на ночном небе Вуо, и допивали бутылку старого очень вкусного вина. Лэнора не привыкла к алкоголю потому быстро опьянела - ей захотелось авантюрной романтики. Но вначале она предлагала подготовиться, как следует: взять калтокийцев и ее специалистов, чтобы все было безопасным и ценным для науки. А он легкомысленно предложил отправиться в путешествие на плоском гравитаторе вдвоем. Заодно обещал научить Лэнору, управлять гравитавом по дороге... И она... кажется, согласилась...
 
   - Но вы сами попросили меня: навести утром порядок на космодроме, распределить обязанности и задачи, и дать вам возможность выспались перед путешествием, - его змеиные глаза были растерянными.
   Вероятно, призрачный калтокиец не знал, что от алкоголя, иногда, у людей бывают потери памяти. И что пьяному смертному море по колено, что пьяный может, не раздумывая броситься в пустыню на поиски приключения, и сделать еще массу глупостей, на которые трезвым никогда не решится.
   Или знал, потому и улыбался, вот только не ожидал, что небольшая бутылка старого вина приведет к подобному эффекту.
   - Вы специально меня напоили, чтобы толкнуть на эту авантюру? - не сдавалась Лэнора.
   - Да, не делайте из меня чудовище, - защищался Гэл, немного отступая, потому что она подходила к нему все ближе и ближе (точно собиралась вцепится ему в лицо когтями...), - я просто хотел, чтобы вы отдохнули немного. Расслабились... Вам ведь понравилось вино?
   - Вы ужасный человек, - Лэнора остановилась перед ним.
   Уже без неприязни изучая его бледное лицо. Он чуть-чуть улыбался, ни капли покаяния не видно было в его грустных глазах. Он держал руки за спиной, чтобы они не мешали ему своей настырной дрожью. Одет был в широкие кожаные брюки и кожаную жилетку с карманами, поверх черной майки. Маленький медальон тускло поблескивал на фоне черной ткани: маленький треугольник украшенный блестящей спиралькой и шестью бриллиантами. Обут в высокие ботинки с металлическими застежками. К ноге были пристегнуты ножны, из которых хищно выглядывала темная рукоятка кинжала. На запястьях наручи из черной кожи.
   - Я никуда сегодня не поеду, к такому путешествию нужно подготовиться, кто знает, что за племена населяют эту планету, а вдруг они каннибалы, - Лэнора была настроена сугубо отрицательно (хотя и надела дорожный замшевый костюм, а ботинки оказались очень даже удобными мягкими и легкими) не решалась еще на безумный поступок.
   - Вы совсем ничего не знаете о местных племенах? - удивился Гэл, - разве колонисты вам ничего не рассказывали?
   - Нет... - она почти была уверенна что права, - у меня было много работы, и не было времени на историю и антропологию.
   - Как забавно, - обидно засмеялся он, - это уникальная планета, а вы ничего не знаете о ней, решайтесь я открою вам чудеса, не пожалеете. Это совершенно не опасно. Как туристический маршрут. Мой помощник поруководит в наше отсутствие, он надежен как Звезда Таиллы.
   - Когда мы вернемся? - спросила она.
   - Завтра под вечер, - с улыбкой победителя ответил он.
   - Не радуйтесь, - пыталась она его остудить, - вы просто пробудили во мне любопытство.
   - Вы изумительны, - ответил Гэл.
   - А вы невероятный нахал. Но гравитавом я управлять не буду.
   - А кто же тогда? - расстроился он.
   - Наверно вы.
   - Я не могу... этими руками? - пожаловался Гэл и протянул к ней дрожащие руки, - разобьемся...
   - Но я не умею управлять этой техникой.
   - Это не сложно, я вас научу.
   - Да что ж вы за человек такой, ну почему с вами так сложно спорить.
   - А разве я спорю?
   - Нет, - сдалась она, - вы почему-то не спорите, это я... почему-то возражаю.
   В палатку влетел Джар. Он без лишних церемоний и приветствий казалось, не замечая Лэнору, набросился ругать Гэла:
   - Ты куда намылился!!! Ты хоть понимаешь, что тебе нельзя садиться за руль?
 
 
СЭНП

 
   Песьи упряжки остановились рядом со скалами. Кэрфи не мог понять где здесь пещера, сплошная стена и замерзший водопад.
   - Под водопадом вход, - Кэрфи вздрогнул, услышав ненавистный голос нодийца рядом со своим ухом.
   Гэл забрал из рук халкейца своего сына.
   Айрэ не намеревался сидеть на отцовских руках, когда все вокруг так интересно.
   Вывернулся, требуя, чтобы его опустили в снег.
   Найя засмеялась, любуясь упрямым ребенком:
   - Отпусти его здесь безопасно, а озеро промерзло до дна, - и не удержалась, задала вопрос, - это точно твой сын?
   - Мой, - подтвердил Гэл.
   Ему с трудом удалось второй раз разжать сведенные холодом губы, чтобы ответить ей, паук забрал слишком много крови, а той, что оставалась, оказалось недостаточно, чтобы чувствовать себя нормально на таком холоде. Плащ Ларсарда уже не мог согреть. И Гэл начал всерьез задумываться, о том что пора начать сопротивляться Лиару, пока осталась хоть капля энергии. Или Лиар подкармливает Зэрона силой дракона, Зэрон ведь к сожалению оказался в придачу ко всему последний хранитель, его инициация поставила точку на сотворении Мира. Но драконов не спросили готовы ли они ставить точку. Озадаченный вопросом Страж не сразу сообразил, что Найя обращается к нему:
   - Парень! Ты еще ноги чувствуешь? Как-то не хочется, чтобы ты их отморозил, прямо под пещерой.
   Гэл посмотрел на девушку, как будто только что ее увидел впервые, перевел взгляд на свои босые ноги, под которыми таял снег, оглянулся, обвел взглядом долину за спиной, Кэрфи о чем-то спрашивал Ната-Ри. Айрэ поскользнулся на льду озера и упал, упал и попробовал подняться, маленькие ножки разъезжались, и ребенок начал смеяться.
   - Что с тобой? - Найя встряхнула Гэла за плечо, - пойдем, там тепло...
   Гэл справился со слабостью, кивнул головой и позволил себя проводить. Найя не пошла по льду, в обход небольшого озера вела тропинка:
   - Папа заведи мою упряжку, я помогу этому, он кажется, действительно, что болен.
   - Я же говорил, - подтвердил Кэрфи.
   Айрэ поскользнувшись по льду случайно и специально, добрался до отца и попросился еще погулять, на что получил крайне, отрицательное нет, и обещание что, - "погулять еще будет много". Айрэ недовольно корча рожицу вцепился Гэлу в руку, почти повис на ней. Найя рассмеялась.
   Гэл очень хотел ответить халкейцу, но не находил достойных слов из того лексикона, который можно слушать Айрэ и Найе.
   Нат-Ри замыкал группу, ведя на поводках собак, от которых уже отвязали сани.
 
 
ЛЭНОРА

 
   Лэнора смеялась. Гравитатор шел зигзагами, но рывки послушной машины казались уже не опасными, а забавными. Гэл изредка поправлял ее руку, возвращая машину на правильный курс.
   - Я не думала, что военными машинами так легко управлять! - крикнула Лэнора, перекрикивая шум ветра в ушах.
   Гэл молча улыбался, рассматривая точеный профиль женщины. Ее короткие волосы развевались белым ореолом вокруг ее головы, светло-серые глаза сверкали, и ему влюбленному почему-то казалось, что ее глаза как звезды. И он не отбрасывал высокопарные эпитеты, но и не говорил их в слух, просто наслаждался, когда мог прикоснуться к ее руке, как будто стал совсем юным. Вероятно влюбленность и есть то чувство благодаря которому и вечный может почувствовать себя молодым.
   Под брюхо гравитатора стелилась степь, поросшая мелкой колючей и уже сухой травой, благодаря Гэлу и автоматически настроенному высотомеру гравитатор чудом пролетал мимо курганов. Резкие зигзаги и плавность их исполнения приводили Лэнору в восторг.
   - Остановите! - Гэл перекрикивал ветер.
   Силовое защитное поле вокруг плоского гравитатора он настроил на минимум, чтобы чувствовать ветер в лицо. И ветер шумел в ушах.
   Лэнора удивленно посмотрела на своего призрачного спутника:
   - Зачем?!
   Гэл нажал на кнопку, скорость погасла. Лэнора с трудом справилась с управлением машины, что потеряла скорость. Хорошо, что гравитатор очень сложно перевернуть:
   - Зачем?! - повторила она, - мы чуть не разбились!
   - Я же обещал вам туристический маршрут... - ответил Гэл, выпрыгивая на "землю". Плоский гравитатор покачнуло.
   Но вероятно он зря считал с себя здоровым. Резкое движение вызвало головокружение, и Гэл покачнувшись, медленно опустился на одно колено, чтобы не упасть, и склонил голову, закрыв глаза восстанавливая ощущение реальности.
   Почувствовал, как ее рука легла на его лоб. Открыл глаза, посмотрел на нее испуганную. Она присела на корточки рядом с ним. Не знала, как ей реагировать, стоит ли возвращаться назад в лагерь? Ей казалось дальше продолжать путешествие нельзя. И она об этом сказала:
   - Я думаю, нам нужно вернуться...
   Глаза его бесцветные змеиные грустные:
   - Нет, я так не думаю...
   - Как вас такого команда терпит? - удивилась Лэнора.
   - Какого? - улыбнулся он.
   - Упрямого.
   Она подставила ему свое плечо. И, конечно же, он воспользовался помощью, чтобы коснуться ее, улыбаясь про себя что, ведет себя как глупый мальчишка.
   Поднялся, посмотрел на нее сверху вниз и улыбнулся, она покраснела и разозлилась:
   - Не смейте на меня так смотреть!
   - Как? - он засмеялся, - как на женщину?
   - Если вы будете продолжать, столь бесцеремонные ухаживания, я брошу вас здесь, и вы будете пешком добираться до лагеря, - она не выдержала серьезного тона и тоже улыбнулась, - вы, кажется, обещали чудеса...
   - Тогда нам направо.
   - Откуда вы знаете?
   В ответ он лишь приложил ладонь, к своим губам прося тишины.
   Убрал руку с ее плеча. И как она выразилась - бесцеремонно взял ее за руку повел за собой.
   Ветер, легкий и упрямый горячий ветер сухой волной разгонял пыль и песок, Лэнора оглянулась, вокруг она видела лишь курганы, поросшие странными растениями, кривыми как погнутые железные балки и без листьев. Они торчали из курганов как примитивные антенны. Вдали под желтым небом Вуо она увидела более яркую желтую полоску, вспомнила, что когда ее корабль шел на посадку, вокруг космодрома она видела серый неровный, огромный круг, на сотню километров, а дальше на бесконечные расстояния песчаная пустыня:
   - А та желтая полоса на горизонте это пустыня? - тихо спросила Лэнора, она шла за ним, он продолжал держать ее за руку, и ей совсем не хотелось забирать у него свою руку. Его ладонь была сухой и горячей как ветер Вуо.
   Он оглянулся, посмотрел вдаль, Лэноре захотелось закрыть глаза, чтобы не видеть его почти белых глаз, зрачки на ярком свету почти терялись, она в очередной раз спросила, что она делает здесь сейчас и рядом с ним.
   - Пустыня... - подтвердил он, разглядывая пространство, как будто видел не унылый пейзаж Вуо, а яркие леса или лазурное море, - сейчас вы все поймете...
   Он подошел к кургану, коснулся кривого бурого растения:
   - Прикоснитесь.
   Лэнора с опаской коснулась нагретого за день деревца, но деревце не было деревцем, на ее пальцах осталась рыжий налет коррозии:
   - Что это! - изумилась женщина.
   - А как вы думаете? - он погладил торчащий из-под кургана ржавый кусок железной балки.
   - Это не дерево, - прошептала она, - это железо.... А что это?
   Он рассмеялся:
   - В подземелья спускались? Не испугаетесь?
   - Не говорите загадками, - обиделась она, - конечно не боюсь.
   - Тогда пошли... - он достал из кармана своей разгрузки небольшой плоский фонарь и, не выпуская ее руки, устремился в небольшую пещерку у основания кургана, Лэнора только заметила эту щель, но ни возразить, ни испугаться не успела. Он протиснулся в узкий лаз, помог пробраться, ей спрыгнул куда-то вниз, снял ее и только тогда зажег фонарь.
   Свет был ярким и очень тщательным, казалось, самостоятельно пытался проникнуть во все уголки этого странного места.
   Лэнора оглянулась, они были не в пещере, они были в комнате, большой запыленной комнате, истлевшие столы, волокна ковров, вздувшийся паркет, рамы шкафов, изъеденные червями, жалкие останки диванов и кресел. В разные стороны разбегались неясные тени, маленькие животные, что основались здесь с тех пор как отсюда ушли людей.
   - Ниже спускаемся? - спросил Гэл, его голос звучал глухо, - до пятнадцатого этажа еще можно. Дальше все сгорело.
   - Этот круг, - пыталась она найти слова, но ошарашенная не могла собрать даже мысли, - степь? На сотни километров? Это город.
   Он повернул к ней свое лицо призрака, и она подумала, что он очень даже напоминает эту комнату:
   - Был город, - грустно ответил, - большой красивый город... Цивилизация... - он натянуто засмеялся как будто над могилой глупо погибшего друга. Когда так хочется рыдать над страшной утратой, но причины смерти так невероятно глупы... - Испытывали оружие в дикой зоне своей планеты. Пошла цепная реакция. "Земля" сгорела за три дня вся, вся почва, вся: огонь распространился так быстро, что никто не успел даже понять, почему это произошло, океан испарился, оставив только болота. Люди спаслись лишь на высоких этажах своих небоскребов.
   - Страшные чудеса у этой планеты... - прошептала Лэнора.
   - Любые остатки разрушенных городов таят в себе как минимум воспоминания.
   Лэнора мысленно извинилась перед планетой за свои пренебрежительные мысли, она почувствовала ее всю - как женщину, которую изуродовали по глупой случайности и бросили умирать в стороне от жизни, дабы не видеть ее уродства.
   - Когда это произошло?
   - Около семи тысяч лет назад. Вуо находится на окраине. Сообразили, что на планете беда, не сразу, Когда попытались спасти... - он вздохнул как уставший от жизни старик, - остались сотни полу обгорелых счастливчиков. Здесь был космодром. Не там где сейчас... Мы будем пролетать мимо, я покажу. Там под песком еще сохранились плиты. Многие корабли успели подняться, сами посадочные плиты не нагреваются, но под ними было так жарко... Почва накалилась и плиты поплыли, их попросту вывернуло. Те, кто не успели добежать до своих машин, обжигали ноги, задыхались, и молились чтобы плиты на которых стояли их корабли оставались на месте. А потом начался огненный шторм.
   - Вы так рассказываете, как будто были здесь в тот день... - Лэнора с удивлением рассматривала его юное лицо.
   Они спускались по пыльной лестнице вниз, во тьму высотного здания. Под ногами шуршали уцелевшие куски бумаг. Лэнора наклонилась, подняла обрывок газеты. На межгалактическом языке было написано, что в городе был праздник, веселый праздник урожая. Выцветшие символы межгалактического, и несколько предложений на незнакомом языке едва различимая фотография веселое курносое лицо девочки с забавными бантами на макушке. Обрывок газеты рассыпался в руках.
   Гэл вновь взял Лэнору за руку:
   - Не хочу вас здесь потерять, - очень даже серьезно пошутил он.
   - Вы же говорили что здесь безопасно... - напомнила она.
   - Если будете держаться рядом со мной, то да.
   - Вы не ответили на мой вопрос...
   - Сам я здесь не был, в тот день. Те, кто успел взлететь, добрались до безопасных портов, они утверждали, что никто больше не выжил. Но мы все-таки прилетели на Вуо но уже через три дня после катастрофы. И вытащили самых счастливых, тех кто спрятался на верхних этажах небоскребов.
   - А как выжили те, кто был в этих зданиях?
   - У них здесь были элитные этажи, офисы богатых торговых фирм... Так как дома очень высокие, а воздух на таких высотах разрежен, то они сделали верхние этажи герметичными как внутри космических кораблей, и обеспечили микроклиматом. К тому же города были так заклепаны в бетон что дома, начинали раскаляться. Огненный шторм с открытых пространств, конечно, помог планете избавиться от своих неразумных жителей, но люди умеют выживать даже в подобных ситуациях. Смешно другое - материал, из которого они строили свои дома оказался очень даже огнеупорным. Причем абсолютно случайный побочный эффект.
   - Значит, местные племена это те, кто выжил? - прозрела Лэнора.
   Она споткнулась и едва не покатилась по лестнице, он удержал ее:
   - Смотрите под ноги, здесь все очень ненадежное, возьмите фонарь.
   - Но вы выше меня.
   - Вам он нужнее, я вижу в темноте. Тем более у меня рука устала его держать, а запустить ему гравитав я здесь не рискну.
   - Почему?
   - Потому что я забыл поменять ему поплавок... - улыбнулся он, - тех кто выжил мы вывезли отсюда. Здесь тогда жить было невозможно. Они расселились по планетам Совета и удачно ассимилировались. Жаль, красивая была раса.
   Они спустились на три этажа вниз, здесь все казалось серым, как будто покрылось пеплом. Лэнора увидела пластиковые корпуса каких-то технических приспособлений:
   - Компьютеры, - подсказал он.
   - Странные, - прошептала она провела пальцем по серому корпусу, пыль легко взметнулась в воздух, Лэнора чихнула.
   - Примитивные.
   - Постойте так вы жили уже тогда? - сообразила она.
   - Да. А что? - засмеялся он.
   - Ничего, - смутилась Лэнора, - я думала вы моложе... Вы лэллилат?
   - Нет, я нодиец.
   - Но нодийцы смуглые и черноволосые.
   - Я альбинос...
   - Вы опять шутите, - сердито спросила Лэнора.
   - Да, - он стоял очень близко.
   Она посмотрела в его глаза и решила, что он не дождется от нее, чтобы она сама к нему... никогда...
   Он рассмеялся.
   - Вы опять читаете мои мысли?
   - Нет. Но вы так смешно сердитесь...
   - Вы опять не ответили на мой вопрос... - перевела она тему.
   - А никто не знает, откуда здесь взялись местные племена, мы пролетали мимо около трех тысяч лет назад, почувствовали, что на планете появилась жизнь, приземлились, нашли племена людей. Завелись как тараканы...
   - Как вы можете так про людей, - возмутилась Лэнора, она неловко повернулась, сбила пластиковый корпус со стола. В корпусе оказалось еще и стекло. Оно громко разбилось. Огромная тень резко снялась с места и, поднимая пыль, понеслась к стене, Гэл поднял руку, и тень разбилась о стену.
   Лэнора даже не заметила, как завизжала на высокой женской ноте, прижалась к Гэлу, в испуге, ища защиты. Он обнял ее, прижал к себе, защищая от ее испуга.
   - Пусти... - вякнула тень на межгалактическом.
   - А что здесь делает твое межзвездное паскудство? - спросил Гэл у потемневшей тени.
   - Тебе, зверь, не отвечу... - буркнула тень, но тут же тихо доверчиво прошептало, - прячусь.
   - Помочь? - насмешливо спросил Гэл.
   - Знаю я, как ты помогаешь, потом не соберусь, - ворчала тень тихим голосом, что больше походил на шелест травы на ветру, - тем более злые языки говорят, что тебе самому вскоре помощь понадобиться.
   - Злые языки? - проворчал Гэл, - понабирали у людей, - вздохнул и тихо прошептал, - знаю.
   Лэнора не решалась оторваться от своего защитника, только выглядывала испуганно слегка, повернув голову в сторону жуткой тени, что клубилась, шелестя в углу комнаты. Тень была почти ощутимой как грязная вода.
   Они с Гэлом стояли боком, и Лэнора могла рассмотреть то, что так ее испугало.
   - И что будете делать? - голос тени стал смелее, и проявилась насмешливая эмоция. Ты если что-то знай, я все равно с вами. Я привык к вам, не люблю я перемен, а девочка твоя ничего, но я бы не советовал тебе сейчас...
   - Советчик..., - фыркнул Гэл, - иди.
   Тень почувствовала, что свободна, заклубилась еще ехидней, хотела, было придвинуться к Гэлу, но не решилась, только прошептала на прощание так тихо, как будто боялась быть услышанной:
   - Зря вы дали ему все полномочия...
   - Тебя не спрашивали...
   - А могли бы, и спросить, о, а почему это ты такой красивый?
   - Отстань, - разозлился Гэл.
   - Нарушил закон проклятья, и обманул тут же. И скольких ты убил? - продолжала измываться тень убитого дракона.
   - Спроси у злых языков, - сердито прорычал Гэл, - ты совсем решил мне на голову выбраться, смотри, нос отгрызу.
   - Иду,... иду, - растерялась тень, и светлячки пробежали по мороку, - вот уж и поболтать с тобой нельзя, раньше ты разговорчивее был, или девушка...
   - Вали отсюда! - перебил его Гэл громким звериным рявом.
   Лэнора вздрогнула.
   Тень исчезла.
   - А что это было? - прошептала она.
   - Мерзость... - ответил он, - ни шагу нельзя пройти в этом мире, чтобы не наткнутся на знакомую дрянь.
   Она продолжала прижиматься к нему, он ее обнимать. Она поняла, что что-то неправильно, когда он начал гладить ее короткие волосы и наклонился чтобы поцеловать.
   - Что вы делаете? - возмутилась Лэнора, уперлась тонкими руками в его грудь, отталкивая его от себя.
   Он с сожалением выпустил ее из своих рук:
   - Извините, - а потом вдруг улыбнулся и предложил, - а хотите, я вам покажу городскую площадь?
   - Это не далеко? Мне немного страшно здесь.
   - На два этажа вниз.
   Пролет лестницы показался очень длинным изогнутым в кривые линии. Просторы расширились, фонарь уже не мог осветить высокие потолки помещений. На стенах висели полуистлевшие рамы картин, остатки гобеленов. На площадке между этажами была мраморная чаша. Статуя что украшала ее хоть и утратила руку и голову была прекрасна. Это была крылатая женщина, которая взлетала вверх. Вытянутая шея и подбородок рассказывали, что когда-то голова ее была запрокинута, она наверно смотрела в небо. Та рука, которая потерялась, рвалась когда-то вслед за взглядом, вторая, уцелевшая, как будто поправляла перья на поломанных крыльях, ноги сомкнутые вместе напряженно отталкивались от постамента.
   - Какая красивая, - восхитилась Лэнора, она застыла перед мраморной красавицей.
   Гэл остановился за ее спиной:
   - Когда-то из-под ее ног выплескивалась вода, и мрамор был розовым.
   - Вы видели эту статую, когда здесь еще были люди?
   - Видел. Здесь был зал для конференций, я выполнял работу телохранителя у одного политика, он здесь подписывал документы о каких-то торговых соглашениях.
   - Странная у вас жизнь, то вы телохранитель, то военный, то спасатель. А за что вы попали в немилость?
   - Не понял?.. - удивился вопросу Гэл.
   - Ведь на карантин отправляют, как правило, штрафников?..
   Он долго и обидно смеялся, но так ничего и не рассказал, просто жестом пригласил идти за собой. Лэнора не могла понять обижаться ей сейчас, или после путешествия расспросить обо всем первого помощника Джара. И насчет той мерзкой ехидной тени тоже...
   Еще один пролет когда-то роскошной широкой лестницы и Гэл все же запустил гравитав на фонарике, фонарь засветился ярче и взмыл вверх, Лэноре оставалось только удивляться, откуда у такого мелкого фонарика столько энергии.
   Гладкий, когда-то прозрачный потолок далеко в вышине казался блестящим ночным небом. Да здесь действительно был не зал, здесь была площадь. Окаменевшие деревья кривыми стволами торчали из серой пыли, грязные стены оказались стеклами. Дорожки между окаменевшими в сухом климате деревьями вились и выводили на большую площадку по средине, которой стоял монумент. Лэнора подошла к монументу посмотрела на его основание, он как будто просто торчал из пола: пыльный и серый.
   Гэл подошел к монументу вслед за женщиной. Провел рукой по плоскости монумента, пыль осыпалась. Лэнора вновь чихнула, Гэл извинился. Попросил присмотреться. Женщина увидела на монументе маленькие надписи сделанные аккуратным витиеватым почерком, как будто каждая надпись была частью нескончаемого узора.
   - Это имена погибших? - изумилась она.
   - Сейчас можно сказать и так, - грустно улыбнулся он, - это имена рожденных. Имена тех, кто родился в этом городе со времен его основания.
   - Разве все поместились? - спросила Лэнора, рассматривая узкий ствол монумента что, начиная у пола, и заканчивался, упираясь в высокий потолок.
   - Да, - кивнул он головой, и объяснил, - этот монумент начинается у самой "земли", а заканчивается на поверхности, на теперешней поверхности, торчит маленькой пирамидкой из почвы.
   - Постойте, а почему город засыпан? Ведь за семь тысяч лет так не могло засыпать.
   - Против-пылевые машины стояли, раскалились, но не отключились, а заработали в обратную сторону, натянули всю пыль, вернее весь пепел с окрестностей. Посмотрите еще сюда. Здесь на верху была крыша и видно улицу. Это один из немногих участков, не засыпанный пеплом, - Гэл подошел к огромному окну и стряхнул с него прилипшую пыль, и Лэнора увидела с головокружительной высоты глубоко внизу узкую улицу, и перевернувшуюся плоскую машину у обочины, а еще полу сгоревшие трупы, что лишь угадывались под темным налетом пепла.
   Лэнора смотрела вниз и очень удивлялась что видит в темноте в абсолютной темноте, и даже различает цвета, цвет пепла и бурые оттенки стен, там глубоко внизу. И она вдруг осознала, почему у нее открылся столь необычный дар.
   - Пожалуйста, не делайте так больше, - попросила она, не отворачиваясь от грязного стекла. И тотчас увидела, как сомкнулась перед глазами вечная тьма. Сначала она подумала, что ослепла, но потом поняла, что просто перестала видеть то чего и раньше никогда не видела, и ей стало жаль, что она попросила забрать такой необычный хоть и минутный дар. Фонарик теперь уже не сверкал, а просто тускло светился под высоким потолком.
   - Никогда, если вы не попросите... - пообещал он.
   - А вы сквозь стены тоже видите? - не удержалась и совсем как любознательный ребенок спросила она.
   - А хотите посмотреть?
 
 
СЭНП

 
   Огромная пещера, своды теряются в дыму.
   Посредине пещеры большой жаркий костер.
   Вкруг костра сидят люди в одежде из шкур.
   В стороне очаг из камней. На очаге очень большой закопченный котел, над которым туманится пар закипающей воды и распространяется аромат малинового чая.
   Люди у костра пьют чай из больших глиняных чашек. Вдали боковые темные тоннели - жилые помещения. Несколько заледенелых окошек выбитые в стенах пещеры давали очень скудный свет и потому вдоль стен были расставленные огромные кованые подставки для факелов. А ближе к жилым пещерам вместо факелов на подставках горели ровные огоньки в плоских чашах из огнеупорной глины. Скорее всего, жгли жир животных, вряд ли воск, воск так не горит.
   Найя легонько подтолкнула Гэла:
   - Заходи не бойся.
   Айрэ почувствовал себя как дома без лишних размышлений забежал в пещеру и подбежал к большому костру:
   - Ух-ты... - восторженно пропищало дитя, - папа смотри, какой костер! А дяди какие! А это кто было? Ты сам убил шкуру?
   Огромный мужик удивленно посмотрел на дитя в вязаной шапочке, ребенок очень быстро освободил свои ручки из таких же веселеньких рукавичек, чтобы попробовать на ощупь мягкую шкуру горного волка, - "Как у папы" - шепотом вздохнуло дитя.
   Гэлу стало неловко. Не потому что его ребенок вел себя как ребенок, а потому что не представлял, как отреагируют на эти вопросы добрые, но недобровольные заселенцы пещеры. Дитя цивилизации не будет спрашивать у обладателя мягкой шкурки, сам ли убил хозяин свою одежду. А насчет восклицания "как у папы" Гэл вообще надеялся, что никто не услышит, не разберут, не поймут.
   Но к счастью вошел Кэрфи и отвлек внимание, на себя громко приветствуя пещерных людей:
   - Здравствуйте добрые люди! - крикнул Кэрфи зычным голосом.
   Добрые люди пристально уставились на высокого красавца рожденного бессмертным на планете Халкейя. Да, Кэрфи умел расположить людей к себе дружелюбно. У него было светлое открытое, и что там кривить гармонией, красивое лицо. Он так открыто улыбался, демонстрируя всем свои ровные белоснежные зубы, что пещерные охотники невольно улыбнулись ему в ответ и пригласили гостей к костру.
   С тоннелей высыпала молодежь, и дети. Они подходили к большому костру, и останавливались за спинами своих родителей, с любопытством рассматривая новоприбывших.
   И если их отцы и матери еще помнили, как выглядит куртка, пошитая на фабрике, и что такое туфли купленные в обувном магазине, то для детей, рожденных уже в этой пещере, подобная одежда и обувь была в диковину.
   Но еще более чем странными они воспринимали босые ноги Гэла.
   Нодиец едва ли не затолкал посиневшие ноги в костер, чтобы согреть их и, в конце концов, унять дрожь. Костер щедро делился со Стражем энергией, понимая, что хоть и не сможет полностью пополнить энергетический резерв повелителя, так хоть согреет его замерзшего. Если бы кто посмотрел на костер как на живое существо.... Но никто кроме Стража не смотрел, как костер ласково гладит его ноги, делясь теплом, и Гэл чувствовал, как огонь улыбается ему. Айрэ неугомонный чертенок оббежал вокруг костра и заполз к отцу на руки под его теплый плащ. Прижался головой к плечу, вцепившись ручками в многострадальный свитер. Гэл гладил сына по мягким белым кудрям, легко коснулся детской головы губами.
   Найя принесла ему чашу с горячим, чаем, присела рядом:
   - Давай я возьму его в детскую пещеру, ми накормим его и уложим спать.
   - Айрэ ты пойдешь с Найей? - тихо спросил Гэл.
   Айрэ кивнул головой и, погладив Гэла по смуглой щеке, прошептал ему на ухо:
   - Папочка я так тебя люблю...
   И Гэл понял, за что можно действительно умереть не один раз, за детскую ладошку на своей щеке, за доверие прижатого к тебе тельца за такие тихие слова:
   - И я тебя...
   Айрэ протянул руки к девушке, что родилась в пещере, как протягивал руки к калтокийкам, что забирали его кормить или укладывать спать, тогда когда его отец был занят командными делами.
   Кэрфи уже успел представить и себя и Гэла.
   Нат Ри уже живописно рассказал, размахивая руками, как нашел новеньких посреди долины, и о том, как он видел корабль. Как спешил к кораблю, как не успел... (Хорошо что не догнал).
   Уже успели посыпаться вопросы о том, как Кэрфи и Гэл оказались на Сэнпе.
   Кэрфи рассказывал:
   - ... И тогда я крикнул парням - вперед!!!
   Обитатели пещеры казалось, натянули внимание, как менестрель натягивает струны на своей лютне. Как Джар натягивал струны на своей любимой гитаре, из которой он мог извлекать мелодии жизни и смерти, тишины и боя.
   - Мы боролись и умирали в этом бою, но мы пытались отстоять свободу любой ценой!
   - И чем закончилось? - перебил рассказ Нат Ри.
   - Пираты были огромными в три метра ростом с четырьмя руками, я бился против троих, но они справились со мной и... - Кэрфи вовремя остановился, чтобы не сказать, что его убили, и дальше он ничего не помнит, - они избили меня и связали, потом я потерял сознание.
   - А ты? - могучий дядька рост, которого зашкаливал за два десять с черным лицом и прозрачно серыми глазами рыжий как жар-птица устремил свой взгляд на Гэла.
   - Я не участвовал, - спокойно ответил Гэл. Ноги согрелись, он перестал дрожать. Чувствовал, как успокаивается регенерация, как работают легкие, как приятно вдохнуть полной грудью воздух, не ощущая противной боли внутри груди.
   Он не сразу понял, что все смотрят только на него, а Кэрфи строит рожи, пытаясь заставить его что-то соврать. Но, видя, что Гэл даже не собирается оправдываться, заговорил сам:
   - Его ранили сразу, перед нашей атакой, он не мог воевать.
   - Да, - потянул чернокожий, глаза его недоверчиво сузились в светящиеся щелочки, - и куда же? По нему не видно, что он ранен...
   Гэл пожал плечами, сделал глоток с чаши, чай был вкусный, сладкий. Так приятно согревал, но оказалось, что гортань еще не восстановилась, Гэл закашлялся, решив обождать немного, чтобы восстановить проклятый орган, который без напоминания мозга всегда забывает регенерировать.
   Его кашель оценили на свои подозрения. Чернокожий вожак снисходительно улыбнулся, осмотрел тонкого нодийца и снисходительно всепрощающе спросил:
   - Струсил?
   Гэл посмотрел ему в глаза, спокойно, без смущения или стыда, без эмоций вообще, как смотрят старые, видавшие великие битвы, знавшие поражения и победы, воины, на молодого солдатика, что впервые попробовал крови, и уже возомним себя великим воителем.
   Ответил просто и коротко, а главное действительно правдиво:
   - Да...
   - Ничего... - вождь пещерного люда смутился под прямым бесстрашным и грустным взглядом странного пришельца, - ничего ты еще молод, с молодыми бывает, растерялся.
   Гэл кивнул головой, и почувствовал, что гортань восстановилась, решил попробовать сделать еще один глоток. Чай был еще горячим.
   Кэрфи с облегчением вздохнул. Не понимая, с чего это он так переживает за нодийца, выпутывался бы сам, не был бы таким гордым и заносчивым.
 
   Первый когда-то был капитаном пассажирского гигантского корабля. Тридцать лет назад корабль захватили пираты. Впоследствии захвата, стал вождем племени пещерных людей. Вождь настороженно изучал незнакомцев. Решил, что когда те придут в себя, не позже чем завтра он должен поговорить с ними, с каждым по отдельности. Смуглый ему казался странным, чужим, опасным. Он понимал что прежде чем принять, кого-либо в свой дом нужно выяснить, кого принимаешь.
   Второй бывший калтокийский наемник, прослужил на Калтокийи пять лет в относительно мирное время, ушел на пассажирский флот по настоятельной просьбе молодой жены. Устроился пилотом на пассажирском флоте, попал в подчинение первого тридцать лет назад. В тот злополучный рейс перевозил свою беременную жену к себе домой на родную планету Бэлкийю. Но во время захвата, когда команда и пассажиры попытались отстоять свою свободу, его жена погибла. Тридцать лет назад...
   Второй синекожий бэлкиец, худощавый и гибкий как все представители старых рас.
   Второй бывший калтокиец внимательно рассматривал Гэла как будто пытался что-то понять в смуглом незнакомце, как будто понимал.
   Первого, бывшего капитана, теперешнего вождя называли Тоорл.
   Второго - калтокийца пилота, Лянгал.
   Два друга, возглавили группу бунтарей выброшенных тридцать лет назад в эту долину из корабля.
   Два друга цепляясь зубами в жизнь, смогли заставить жить своих друзей.
   Потому что вначале плена, в отчаянье, никто и подумать не мог о том, что жить дальше можно и здесь...
   Лянгал не удержался, встал, подошел к Гэлу, присел рядом с ним, посмотрел ему в глаза, а потом пальцем оттянул ворот свитера, пытаясь рассмотреть на шее медальон калтокийца.
   - Сорвали, - объяснил Гэл, понимая, что врать бэлкийцу он не хочет.
   - И ты позволил? - с горечью спросил Лянгал.
   - Меня не спрашивали... - грустно улыбнулся тэйл.
   - Ты не мог струсить... - прошептал бывший калтокиец, хотя бывших калтокийцев не бывает. Лянгал оставался калтокийцем, и носил медальон элсара.
   - Мог, - спокойно ответил Гэл.
   Лянгал опустил голову, поднялся, пошел на свое место.
   Тоорл склонился к нему и спросил:
   - Ты что, знаешь его?
   - Его нет, я знаю, таких как он, - ответил калтокиец, - он не мог струсить...
   - Что ты глупостями голову забиваешь, он сам подтвердил, - махнул рукой вождь, - да какая впрочем разница? Нам-то...
   - Да он подтвердил, но он не сказал почему, а я знаю почему - этот парень нодиец, дети у них рождаются очень редко, а мальчик, точно его сын, он не за себя испугался, за сына. И он его сберег. А я свою Дитон нет. Увлекся боем и собой, обо всем позабыл.... Он, старше он знает, как хрупка человеческая жизнь, а я тогда не знал.
   - Мертвых не вернешь, - пытался успокоить друга Тоорл, - ты еще жив, нужно жить, нужно думать о живых. Думаешь что он из древних.
   - Он нодиец... Среди калтокийцев многое можно узнать о древних расах.
   - Ладно посмотрим... - махнул рукой вожак.
 
   Кэрфи уже в десятый раз рассказывал о своих приключениях. Утаивая некоторые моменты, он живописал плен и свирепость пиратов. Размахивал руками, демонстрируя размеры аросцев. Вокруг него столпились и старики и молодежь. Дети лезли между ногами взрослых, стараясь протиснуться поближе к новому герою. Девушки улыбались и стреляли глазками. И... Кэрфи вспоминал все новые и новые красочные эпизоды из своего первого опасного приключения.
   Лянгал не сводил взгляда с нодийца. Нодиец тихо сидел у костра, наслаждаясь, теплом и чаем.
   Лянгал пытался вспомнить, где и когда он видел этого воина.
   Где и когда...
 
 
ЛЭНОРА

 
   Лэнора вышла на поверхность и с радостью увидела что "солнце" еще светит, что ветер дует, что песок скрипит на зубах, что нет пепла на поверхности планеты Вуо. Только серая трава. Только желтая пустыня. Только странное небо и облака золотого цвета.
   Гэл вынырнул из пещеры вслед за ней. Закрыл глаза, привыкая к яркому свету дня.
   - Куда дальше? - спросила Лэнора, садясь за руль гравитатора. Она чувствовала, что ее сердце готово вырваться из груди, боялась запускать двигатель, боялась, что вновь нужно будет выпустить эту машину в движение.
   - У вас руки дрожат теперь не меньше чем мои, - засмеялся он, - успокойтесь, здесь кроме нас никто сегодня не летает. Запускайте двигатель, Мы летим в пустыню, навестить местных жителей.
   - Они точно не агрессивны, - переспросила она уже в который раз.
   - Нет, - терпеливо ответил он, - они очень гостеприимны, и любят поговорить.
   - Постойте, а разве в пустыне есть вода? - Лэнора начала думать и успокоилась, запустила двигатель.
   Гэл сел рядом во второе кресло:
   - Артезианские скважины.... Но местные люди органические с примесью кристаллов, им много воды не нужно.
 
СЭНП

   Кузнец устало вытер пот со лба.
   В кузнице было жарко.
   Молодой парень с веснушками на щеках и светлыми пшеничными прядями непослушных волос, оставил в покое мехи и, подражая мастеру, провел, по-детски, хрупкой ладонью по мокрому лбу.
   Гэл вошел в пещеру кузницы. Вдохнул с наслаждением немного забытый запах железа и огня, окинул взглядом инструменты, погладил еще горячую наковальню:
   - Мастер, можно вас попросить? - обратился Гэл к кузнецу.
   Кузнец недовольно окинул взглядом нахального чужака, как непрошенного гостя. Тем более, вполне заслужено.
   Кузнец - высокий и могучий белокожий копрокенец с длинными светло-рыжими кудрями. Волосы подхваченные в пушистый хвост на затылке. У кузнеца мышцы, по которым можно изучать анатомию человека. На лбу льняная повязка с вышивкой, не для украшения, а для того чтобы останавливать пот на пути к глазам:
   - Ну?..
   Он был достаточно молод, вероятно сотня или около того. Он был уверен в себе. Он занимал достойное место в своем маленьком пещерном мире. У него была любимая жена, двое детишек. Он любил эту планету и был счастлив на ней.
   Гэл смутился под пристальным взглядом высокого кузнеца, просьба получилась неубедительно тихой:
   - Вы не позволите мне поработать в вашей кузнице?
   Слабый свет проникал в кузницу сквозь два небольших слюдяных окна.
   Огонь жарко горел в печи, раскрашивая белое лицо кузнецов красными оттенками.
   Смуглое лицо Гэла казалось темно-коричневым, только синие глаза сверкали неестественно холодно.
   - С чего ты взял, что я позволю тебе ломать мои инструменты? - удивился и расхохотался кузнец.
   - Я не сломаю, - Гэл старался не смотреть копроконцу в глаза, чтобы не злить гордого мастера.
   Мальчишка помощник складывал заготовки в ящик и старался не звенеть железом. Старался не пропустить ни слова из разговора. Вот уж будет, что рассказать в детской пещере - чужак пришел к Гаргу просить работу.
   - Неужели? - недоверчиво переспросил кузнец, подняв одну бровь и насмешливо изучая нодийца, - иди отсюда. Не для таких как ты работа кузнеца.
   - Почему? - в свою очередь удивился Гэл, - чем это я так неугоден огню и молоту, или наковальня против?
   - Не паясничай, - ухмыльнулся Гарг, - на кой тебе надо то?
   - Хочу сделать посох, - честно ответил Гэл.
   Помощник брякнул молотом и весь сжался в комок, надеялся, что мастер его не заметит и не выгонит отдыхать, но мастер не оправдал надежд:
   - Дейнит! Ты еще здесь? Иди-ка ты деточка, пока без тебя весь обед не съели, мы здесь сами разберемся.
   Юный помощник пискнул что-то в обиде за изгон, и прошмыгнув мимо Гэла, убежал в детскую пещеру.
   - Посох из дерева режут... - задумался Гарг, - тебе к столяру нужно.
   - Я хочу сделать особый посох, чтобы он и оружием был и просто палицей, - прямолинейно ответил Гэл.
   - А зачем тебе такая палица, у нас здесь врагов нет? - кузнец удивился.
   - Я думаю уйти...
   - А чем у нас плохо? Куда ж ты пойдешь? Там люди дикие, Эпоха средневековья, те которые не прижились у нас уходили, из десяти вернулся один, все остальные погибли, там опасно за горами, а у тебя дите малое на руках.
   - Я должен найти корабль, - Гэл решил, что врать и изворачиваться нет смысла, и говорил о своих безумных планах напрямую, за что его начали считать сумасшедшим.
   - Я слышал о твоем безумстве, но не верил, - кузнец заговорил тише и мягче как с больным ребенком, - хорошо работай, но только при мне, если что нужно спросишь, подскажу, но кроме стрел и копий я ничего из оружия делать не умею...
   - Спасибо, - улыбнулся Гэл, - я умею делать оружие.
   -Ну, ну, - недоверчиво проворчал кузнец.
 
 
ЛЭНОРА

 
   Пустыня приняла их в свои жаркие объятия, бросив песок на силовое поле гравитатора.
   Гравитатор начал вырываться, сбиваясь с пути. Лэнора пыталась выровнять шатающийся гравитав вцепившись в мышь управления, как в штурвал. Едва не вырвала ее из пульта. Гэл положил свою руку на руку Лэноры и помог ей удержать капризную машину на нужном курсе.
   - Что здесь с гравитацией? - изумленно вскрикнула Лэнора.
   - Черви под песком, - спокойно ответил Гэл.
   - Черви?! - испуганно переспросила капитан корабля госпиталя, она испытывала к подобным животным обычное отвращение цивилизованной женщины, - черви!?
   - Да, - Гэл улыбнулся ее испугу, - они не опасны, но лучше по барханам не ходить.
   - Вы обещали, что здесь безопасно! - разозлилась она, и начала разворачивать гравитав.
   - О, о... стоп, - засмеялся Гэл, выровнял машину, несмотря на сопротивление Лэноры, - просто черви скользят под песком, песок становится рыхлым, образовываются пустоты и можно провалиться, вот и вся опасность, черви здесь людей не едят, они пожирают своих сородичей, самые крупные подбирают живую плесень с поверхности песка, как киты планктон.
   - Самые крупные!? - продолжала возмущаться женщина, - и сколько же они в длину? Эти самые крупные?
   Гравитатор завис над поверхностью, песок начал прогибаться, еще миг и машина начала уходить вниз. Лэнора вскрикнула. Гэл почти нежно, но очень быстро попросил ее пересесть на заднее сидение. Не очень галантно ей, помогая. Она зацепилась ногой за сидение, но почувствовала, как он помог ей освободиться оглянулся все ли в порядке. Умело, подняв гравитатор, выскользнул из ямы, в которую они уже начали заваливаться брюхом машины. Лэнора вернула себе нормальное сидячее положение, выглянула за борт, увидела большую воронку в песке:
   - И что это было?
   - Пустота, гравитав нужно перестроить не на поверхность планеты, а на внутренние пласты, - спокойно ответил Гэл, набирая на пульте управление, новые параметры.
   - А почему вы раньше этого не сделали, вы так хорошо знаете эту планету? - злилась она.
   - Ой... - ответил он и улыбнулся.
   Лэнора подумала о том, что ей очень хочется задушить вот это бледное чудовище, с которым она так необдуманно пустилась в авантюрное путешествие.
 
 
СЭНП

   Вечер в пещере.
   Ярко горит костер.
   Чадят факела.
   Молодежь выскребает последние куски мяса из большого котла. Девушки варят чай. Дети играют в прятки по пещерным тоннелям, их громкий смех и крики заглушают шум воды, что течет по внутренней стене.
   Разговоры.
   Гэл сидит у костра. Айрэ у него на руках. Ребенок держит длинную палку и тычет ее в костер, ждет, пока палка загорится, чтобы потом вытащить ее и порисовать яркие узоры раскаленным кончиком.
   Гэл молча рассматривает эти узоры.
   Разговоры ведутся о завтрашней охоте, о том, где сейчас обитает стадо диких зуглов, и сколько нужно убить этих диких тварей, чтобы накормить всех жителей пещеры.
 
   Крупу и грубого помола муку пещерные люди обменивали у жителей соседней долины на бусы из горного камня и хорошую глиняную посуду. Посуду делали гончары: два парня, которые перед тем как попасть на Сэнп закончили учебное заведение, где их научили столь старому ремеслу. Посуда, которую делали оба (как ни странно) палринца была замечательна тем, что после обжига выдерживала любую температуру, и в ней можно было готовить еду.
 
   Молодая девушка осуждающе посмотрела на Гэла и тихо попросила его пресечь игру ребенка с огнем. Шкуры, на которых сидели молодые люди, могли загореться.
   Гэл извинился и забрал у ребенка прутик. Айрэ обиделся и сполз с отцовских рук, поскакал вокруг костра в поисках вредных занятий.
   На Гэла старались не обращать внимания, его решение уйти, как только улягутся ветра, никого, кроме Найи, не расстроило. Он был странным и скорее пугал своей дьявольской внешностью, чем располагал к себе.
   Его не обсуждали и не осуждали, но ребенка готовы были оставить в пещере. Уже нашлась молодая семья, что готова была приютить дитя, как только уйдет его безумный отец. Предполагаемая мать нянчилась с ребенком как со своим, тем более, своих детей она еще не родила. Благодаря ее заботе об Айрэ Гэл получил достаточно времени, чтобы подготовиться к путешествию.
   Завтрашняя охота его интересовала, он хотел пошить куртку из меха зугла, для себя и для сына.
   Найя подсела к Гэлу. Айрэ сразу же забрался ей на колени, ему нравилось расплетать ее косички, развязывая разноцветные веревочки.
   - Говорят, что ты сошел с ума, - тихо говорила Найя, рассматривая костер.
   - Пускай, лишь бы не вмешивались, - ответил Гэл.
   - Гарг сегодня вечером тебя расхваливал, говорил, что ты мастер почище его, что тебя следует удержать.
   - Вот это уже плохо, - Гэл пошевелил огонь прутиком, что лежал рядом с костром, огонь подался к нему, он выставил ладонь, и огонь вновь начал гореть как обычно.
   - Он сказал, что ты умеешь делать ножи как у горцев, - рассказывала Найя, она как погонщик собак имела право сидеть в пещере стариков и часто передавала Гэлу разговоры, сама не знала почему. Он казался ей тем человеком, с которым можно просто дружить. Ее мало кто понимал.... А он..., он понимал, - возьми меня с собой.
   Просьба застала Гэла врасплох. Занятый своими мыслями он не сразу понял суть этой просьбы. Когда смысл слов дошел, Гэл медленно повернул голову в сторону девушки, пристально изучая ее большие зеленые глаза полные надежды и мольбы:
   - И зачем тебе это?
   - Я устала сидеть здесь в холодной долине, - с чувством и яростью шептала она, - я хочу приключений и опасностей. Я обучалась искусству боя. И знаю, как махать мечом.... Там так интересно.... За перевалом. Ты не думай я не из-за тебя хочу пойти в эту дорогу. Но ты говорил, что там корабль, там приключения...
   - Махать мечом... - грустно улыбнулся Гэл, - мечом не машут, мечом владеют.... Ты держала настоящий меч в руках?
   - Нет, но отец обучал меня на деревянном оружии, - растерянно ответила девушка.
   - Я иду не на поиски приключений, я иду искать корабль, и не думаю, что это поход будет развлечением даже для меня, ты со мной не пойдешь.
   - А чем ты лучше меня? - взвилась Найя, - даже для тебя?.. Кэрфи говорил, что ты испугался там на том корабле.
   - Найя я не думал, что тебе нравиться повторять слова Кэрфи... - Гэл встал, протянул руки сыну, Айрэ взобрался на его руки.
   - Кэрфи рассказал сегодня вечером все, как было, - прошептала Найя.
   - Можешь не пересказывать, - проворчал Страж и ушел к коридору в пещеру, которую по иронии делил именно с Кэрфи.
   Других свободных, увы, не было.
 
   Халкеец засиделся у большого костра, куда допускались лишь опытные охотники и старейшины общины, куда не допускался Гэл. У большого костра обсуждали завтрашнюю охоту, распределяли задачи и роли.
   Молодняк готовился к загонке, готовя к завтрашнему дню луки и арбалеты.
   Гэл выковал нож, и считал что для охоты этого оружия ему вполне достаточно.
 
   Айрэ был недоволен, что отец так рано заставляет его ложиться спать, в коридоре еще слышались визиг детей, они играли в прятки.
   - Там играют взрослые дети, - терпеливо объяснял Гэл, - а ты еще не вырос, и если хочешь вырасти, то должен спать.
   Айрэ продолжал прыгать по пещере, и Гэл удивлялся, что его сын стал совсем непослушным, Гэл командовал армией, ему подчинялись эскадры, а сын уже вылез ему на голову.
   Страж достал лезвие ножа выкованное днем и лоскут кожи, который дал ему кузнец Гарг за помощь в работе, к лоскуту кожи кузнец приложил меховые сапоги, они удивительно совпадали размером с ногой чужака. Кузнец мрачно комментировал подарок, - "Возьми, а то на тебя уже косятся, босой и босой, как будто никто сапог тебе не дает, я заказал сапожки для твоего сына. Те ботинки в которые он обут совсем холодные, Сидел бы ты в пещере, подумай, стоит ли идти...."
   Лоскут кожи разрезанный на полоски пошел на рукоять ножа. Приладив щечки на тонкую рукоять, Гэл начал выматывать мягкую кожаную полосу вокруг деревянных пластинок, которые выменял у столяра на хороший резак, выкованный вчера вечером.
 
   Нехорошо его приняли в этой пещере. И даже Кэрфи с его снисходительным опекунством и неумелой защитой (что была подобна предательству с осуждением) не был виной отчуждению, которое окружило его в этом маленьком открытом мире.
   Может быть, люди начали отторгать дракона, утратившего свободу и силы?
   Но нет, не может быть...
   Люди редко улавливают такие глобальные происшествия. Скорее всего причиной послужило его заносчивое поведение, вызванное сильной болью в груди.
   Но зачем кривить информацию?
   Халкеец тоже постарался, выставил его слабосильным трусом.
   Кэрфи жил в своем мире. Его не интересовала реальность. Он видел только то что хотел видеть, потому Гэл не пытался ничего объяснять молодому бессмертному. Тем более зачем парню такая информация. Информация которая подобно взрывной волне может поломать его устойчивое представление о мире, его строении и системе управления. Пускай уж лучше упивается тем, что поднял бунт и воевал против работорговцев.
   Хорошо к Гэлу относился только кузнец Гарг, и не только ради корысти поучиться мастерству, просто кузнецы всегда не от мира сего - сами отшельники. Такие всегда стараются подружиться с драконом не смотря на осуждение общества.
   Айрэ напрыгался вдоволь, таки устал. Прилег рядом с отцом и незаметно уснул, Гэл укрыл сына тем самым замшевым плащом Ларсарда.
   Кэрфи ворвался вихрем как всегда, едва не затушил два светильника, что освещали пещеру, Гэл приложил палец к губам и Кэрфи затих. Сел на свой ворох шкур и сухой травы, что служил ему постелью, улыбался мечтательной улыбкой:
   - Завтра охота. Мне дадут копье.
   Гэл оторвался от рукоятки ножа, удивленно посмотрел на Кэрфи:
   - Ты хорошо владеешь копьем?
   - Главное попасть... - не совсем уверенно ответил Кэрфи.
   - А... - глубокомысленно изрек Гэл, - если главное попасть?.. Тогда я выгоню на тебя самого крупного зугла.
   - Издеваешься, - яростно прошептал халкеец, - завтра посмотрим, кто из нас на что годен, - сказав эти слова, он лег на свою постель из шкур зуглов, отвернулся к стене и затих.
 
 
ЛЭНОРА

 
   Пустыня наслаждалась обвевая путешественников горячим ветром в лицо, мелкий песок осел на лицах и в волосах, скрипел на зубах.
   Лэнора спохватилась:
   - Вы воду взяли?
   Он улыбнулся и кивнул головой.
   Она смотрела, вперед пытаясь отличить небо от песка, и никак не могла отыскать линию горизонта. Как вечером на море во время полного штиля.
   Гэл понемногу разгонял гравитатор, наслаждаясь скоростью. Лэнора не решалась переползти на переднее сидение. Только крепче ухватилась за петлю на спинке кресла водителя. Ргодкасонка начала беспокоиться за целостность своего организма, когда он затормозил гравитатор.
   Он надеялся, что если приступов день не было, то они милосердно оставили его измученное тело в благословенном покое.
   Зря надеялся.
   Несколько секунд просто сидел, собираясь с силами выйти с гравитатора. Зона безопасная, под песком каменное плато, черви не ползают. Сил выйти с машины не хватало. Лэнора не задумываясь, выскочила с гравитава, открыла дверцу:
   - Что с вами?
   - Пройдет... - ответил он, - помогите мне.
   Она обхватила его за талию, закинула его руку себе на плечо. Как привыкла помогать своим пациентам, но он не был ее пациентом, был ли другом, она еще не знала, не так легко подпускала к себе людей, но он ей нравился.
   - Что вы хотите делать? - обеспокоено спрашивала она.
   - Просто полежать на песке, он горячий, а мне холодно.
   - Как забавно, - голос был незнакомым, густым и красивым, говорил кто-то уверенный в себе и насмешливый.
   Гэл ухмыльнулся.
   Лэнора помогла призраку лечь на горячий песок, ее сердце забилось в испуге, она неуверенно оглянулась.
   Незнакомец стоял против солнца, ореол света окружал его массивную фигуру в длинной рубашке и плаще. Прямые волосы развевались пот дуновением пустынного горячего ветра. Лицо терялось в тени.
   - А это ты старый бродяга? - очень тихо прошептал Гэл. Глаз он открыть не мог, но голос узнал.
   - В твоих устах слова - старый бродяга, звучит как комплимент, - незнакомец снял со своих плеч плащ, с непонятной эластичной и плотной ткани, и накрыл ею Гэла. После чего присел рядом с ним.
   Лэнора удивленно рассматривала незнакомца. Он был красив, маленькая бородка подчеркивала утонченную красоту смуглого лица, на котором сверкали изумительные зеленые глаза в ореоле улыбчивых морщин. Волосы были пепельными, как и борода и усы, только несколько черных прядей пересекало серую гриву и бороду. Он тоже рассматривал ее, улыбнулся, протянул руку, как принято на цивилизованных планетах, представился:
   - Аргасакан, или просто Арг.
   Она задумчиво пожала его большую руку и растерянно назвалась:
   - Лэнора Приорол.
   Арг посмотрел как Гэл, свернувшись волчонком, пробует согреться, вздохнул:
   - Так бывает на закате времен, особенно если посмел нарушить запрет проклятья, держись, - взял его на руки положил на заднее сидение гравитава, - тебе сейчас даже горячий песок не поможет, разве что в кратер действующего вулкана бросить. Хорошо, что не буянишь.... Девушку жалеешь? - сам сел на переднее сидение и посмотрел на Лэнору что застывшей статуей стояла и смотрела на него не понимая что происходит, - госпожа Лэнора садитесь за руль, я знаете не научен управлять этой техникой, так что вести ее предстоит вам. Здесь недалеко - километров сто. Там мое селение. Я шаман, вы мои гости.
   - Вы... вы шаман? - изумленно переспросила она, не двигаясь с места, и озадаченно рассматривая человека в примитивной одежде дикаря, что привычно и вольготно расположился на сидении гравитатора. Длинная рубашка из ткани, что напоминала шелк с яркой бисерной вышивкой у горловины и на рукавах, никак не вязалась с поведением цивилизованного человека.
   - Да. А что? - он улыбнулся, демонстрируя удивительно ровные белоснежные зубы.
   Она не ответила на последний вопрос. Села за руль. Запустила двигатель. Оглянулась назад, поняла, что Гэл ей сейчас ничем не поможет.
   Не могла поверить этому изящному и могучему красавцу в одежде дикаря... Но так как совершенно не знала где она находится, понимала что, у нее есть шанс застрять в этой пустыне. К тому же она успела удивиться, что дикарь говорит на межгалактическом языке. Удивлялась недолго, тряхнула головой и пустила гравитатор с места. Естественно в ту сторону, куда указал ей Арг.
 
 
СЭНП

   Утро выдалось солнечным и ясным.
   Глубокое синее небо как океан над головой.
   Редкие белоснежные облака как морская пена на волнах.
   И относительно теплое весеннее "солнце".
   Гэл не мог вспомнить научное название местной звезды.
   Снег сверкал как драгоценности на лэлилатке.
   Пещерные люди вышли на охоту.
   Взрослые: серьезные сосредоточенные, знающие, что зугл ошибок не прощает, что зугл зверь опасный, а раненный зугл - зверь смертельно опасный.
   Молодняк тоже знал, что такое зугл. Но молодые беспечны и потому веселы и самоуверенны. Кэрфи тоже поддался всеобщему азарту, копье в его руках смотрелось как палка в руках ребенка.
   Айрэ с утра закатал истерику требуя взять его на охоту. Женщины еле угомонили капризного ребенка. А Гэл ведь надеялся что его сын будет утром спать, в то утро он раз и надолго понял что никогда нельзя ни на что надеяться с непредсказуемым ребенком. Поцеловал сердитого сына и ушел.
 
   Гэл шел в загонку вместе с молодыми.
   В задачу загонщиков входило бежать по лесу в направлении охотников, с криками и шумом. Зугл не любит шума, боится двуногих существ, потому убежит на поиски более безопасного места. Там, куда его будут гнать, поджидают охотники с арбалетами и копьями.
   Зуглы были замечены в большой роще в трех километрах от пещеры.
   Взрослые охотники ушли вперед, а молодые остались на опушке рощи, поджидая гонца, что должен сказать о том, что охотники заняли свои позиции.
   Парни начали сразу задираться между собой, устроили подобие турнира по борьбе. Демонстрировали перед девчонками свою силу и стать.
   Гэл сел на ствол поваленного дерева, наблюдал за детьми, что резвились в снегу.
   Вот и девушка решила попробовать свои силы, сцепилась с парнем, который победил в последнем бою. Она была крепкой и коренастой. Более устойчивой на ногах и могла победить, но поддалась, наверно парень ей нравился.
   Найя села рядом со Стражем:
   - Извини, я вчера тебя обидела, ты просто показался мне таким же взрослым как мой отец. Я разозлилась что ты, так, твердо не раздумывая, отказал мне.
   - Ничего страшного, все хорошо, - ответил Гэл, - но ты действительно не можешь идти со мной, я не могу взять на себя ответственность за твою жизнь. - И подумал, что если бы подобное произошло две тысячи лет назад, то он бы взял эту девушку с собой, но тогда такая история с ним вряд ли бы приключилась. Тогда он был сильным, а теперь...
   Молодой парень высокий и широкоплечий, раскрасневшийся после боя подошел к Гэлу:
   - Эй, чужак. А ты не хочешь померяться силой, - говорил уверенный в себе парень, чернокожий, наверно сын вождя... Не наверно, а действительно сын вождя Тоорла.
 
   Гэл вспомнил что вождь намеревался поговорить чужаками, поговорил с Кэрфи, но так и не нашел драгоценного времени на незначительного черноволосого чужака.
   Второй - Лянгал молча здоровался, но старался как можно быстрее пройти мимо, как будто боялся. А ведь бэлкиец действительно боялся непонятного нодийца, и никак не мог вспомнить, где он видел именно его, того, кого ни с кем не спутаешь. Память подкидывала совсем невероятный ответ, и Лянгал заталкивал тот ответ обратно в мозг, не выпуская его наружу.
   Лянгал думал, - "Верховный?! - Нет, этот нодиец не верховный... Может - просто виделись, но где в каком бою? Хотя, какие бои? Бэлкиец участвовал только в двух. Или тот страшный оборотень, что тренировал их, обучал как нужно воевать на улице большого города, и что делать с оборотнями противника? Но нет, тот оборотень был могучим зверем и умелым воином, этот нодиец не может быть тем воином... А если он тот воин, то он бессмертный?.."
 
   - Ты что испугался? - насмешливый голос могучего чернокожего парня вернул Гэла к действительности, - так я ж не сильно.
   - Найди себе равного соперника, - ответил Гэл.
   - Будь, уверен, что найду, ргик, - парень рассмеялся, развернулся и вызвал на поединок своего сверстника.
 
   Ргик? - Гэл удивился этому старому ругательству, произнесенному на этой молодой планете, ргик - маленький темный зверек который, как и крыса живет в трюмах старых кораблей и в вентиляции тэдролов. Увидеть его гораздо сложнее, чем крысу или даже черта, ргик очень осторожен и как считается, труслив. Но немногие знают, что этот маленький зверек, загнанный в угол бросается на любого противника хуже чем крыса, крыса если броситься то только для того чтобы убежать, обезумевший ргик прорывается к горлу жертвы и рискуя жизнью старается убить обидчика. Ргик - Гэл воспринял это сравнение как похвалу за сдержанность. И подумал, что в противостоянии с верховным хранителем тактика ргика будет очень удачной, он улыбнулся.
   Найя удивленно посмотрела на него:
   - Если бы ты с ним сразился, тебя бы начали уважать, он самый сильный.
   - Я не хочу играть в бои, я себя плохо контролирую, - ответил Гэл.
   - Я не понимаю, о чем ты говоришь, - расстроилась девушка.
   - Хорошо, что не понимаешь, - ответил Страж.
   От скользкого разговора его спас посыльный, которого приняли громкими криками. Началось настоящее развлечение.
   У ребят были дудки. С их помощью издавались дикие звуки подобные реву. Шум поднялся невероятный. Не то, что зуглы, даже тэйлу стало неуютно, и отпала охота участвовать в этой охоте.
   В лесу было бы хорошо. Но шумно. Очень шумно - снег и тот не мог удержаться на ветках под давлением шумовой волны, что неслась впереди толпы парней и девушек, чьей задачей как раз и было нарушение тишины. Первого зугла сорвали с места сразу за десять шагов от опушки.
   Найя веселилась как ребенок, ей так нравилось шуметь, что она не переставала дудеть ни на секунду.
   Гэл оценил размеры зверя и понял что зугл противник большой и опасный. Зверь хоть и травоядный, но клыки у него имелись такие, что стоило усомниться в его полном вегетарианстве.
   Сколько еще зверей удалось согнать, Гэл не задумывался, да и роща была не столь большой.
   Раздался сигнал охотничьего рога.
   Найя велела Гэлу залечь в снег.
   Охотники начали стрелять.
   Второй сигнал рога должен означать, что стрельба завершена, и загонщики могут подниматься. Охотники будут добивать зверей копьями.
   Когда над рощей разнесся второй рев рога, Найя первая вскочила на ноги:
   - Вставай! Началась охота!
   Они побежали вперед, туда, где крики охотников перекликались с ревом раненных зуглов.
   Бэлкиец Лянгал бросился на своего раненного зверя, зугл упал на передние ноги, но почуяв смертельную опасность, все же мог броситься. Лянгал предвидел бросок, он первый бросил копье, в зверя, предупредив нападение.
   На Кэрфи тоже вылетел зугл. Но этот зугл в отличие от первого был очень разозлен. В него попало два болта, один торчал в задней ноге второй черкнул бок просто оцарапав шкуру.
   Кэрфи растерялся. Копье он, конечно, бросил в зверя, но оно повернулось в воздухе и зверь получил в лоб древком. Но все-таки Кэрфи попал таки в зугла копьем, хоть и не так как нужно было. Разъяренное животное со скоростью боевого крейсера, понеслось в сторону застывшего халкейца. Парень судорожно расстегивал замок ножен, вынул нож, попытался взять его поудобней и тут же уронил, нож исчез в глубоком снегу. Халкеец начал оглядываться по сторонам в поисках оружия.
   Никто из пещерных жителей не успевал ему на помощь, зугл был быстрее.
   Гэл разозлился глупому поведению самоуверенного халкейца, что вырос среди мирной природы, играл на чистых лужайках и никого крупнее кошки на свободе не видел. Страж вынул из сапога свой нож. В два три прыжка преодолел пространство разделяющее его и Кэрфи. Повернулся на встречу зуглу. Понял, что зверь его не слышит... и прыгнул в его сторону и немного вправо, в прыжке вонзил нож в шею животному. Зугл упал. Гэл приземлился рядом, на одно колено. Вернул глазам обычный синий цвет, пока люди не увидели несвойственных человеку перевоплощений...
 
   Ведь в последние годы люди очень ополчились против оборотней, а с чего это началось, да конечно... странный был день...
 
 
ОБОРОТНИ

 
   Огромная площадь.
   Огромное число собравшихся на проповедь людей.
   Огромное число поклонников культа Верховного Светлого Бога, Бога Абсолюта - Творца Творения - покровителя всех, кто любит Свет сильнее, чем свою жизнь (и, естественно, жизнь окружающих). Покровитель тех из живущих, кто свою жизнь готов положить к ногам Всевышнего Творца.
   Огромная площадь находилась на окраине города Лато, на планете Крог, в системе Паоре, на 447 квадрате, восьмой пограничной галактики.
   Калтокийские наёмники, из молодых и необстрелянных, стояли в оцеплении.
   Малые гравитаторы расположили по периметру площади. Калтокийцы были вооружены парализаторами. Убийственного оружия им не давали, это же мирный сход. Оцепление служит только для того, чтобы обеспечить порядок.
   Над площадью зависла платформа на гравитационном двигателе.
   С платформы хорошо просматривалась обстановка.
   Милэн и Гэл случайно попали в это оцепление. Их попросили подстраховать неопытных в таких делах джееров.
   Вот на гравитационной платформе они и сидели, наблюдая за сходом. Над ними нависли высотные здания города Лато, причудливые по форме и по цветовому решению.
   Город был красочным даже в мрачный день, когда небо заволокло облаками настолько густо, что день больше напоминал сумерки. С противоположной стороны - нескончаемые улицы частного сектора. Улицы закручивались узорами вокруг округлых разноцветных домов. Дома эти больше напоминали разнообразную глиняную посуду с крышками.
   Крогирийцы любили во всем округлые формы, жаль, что в последнее время они от сытости и сами начали с возрастом заметно округляться. Но так со всеми народами бывает... У всех бывает и, почти, у всех проходит.
 
   Милэн посмотрела вниз.
   Площадь напоминала сейчас картину художника - модерниста. Как будто художник намочил с десяток кистей в разнообразные краски и взмахнул этим радужным пучком над серым полотном. Разноцветные брызги легли на полотно, как им вздумалось.
   Над площадью - гул, в стиле растревоженный улей.
   Но, вот... все паломники затихли... и в едином порыве подались вперед.
   На высокий помост, специально возведенный для данной встречи вышел высокий худой человек в белой хламиде, украшенной золотой вышивкой.
   Как будто для того чтобы подчеркнуть значимость момента, и светлые устремления новых мессий, из-за туч блеснули лучи "солнца", осветив помост и человека, стоящего на этом пьедестале. Золотое шитье блеснуло на хламиде, окружая проповедника лучезарным ореолом. Маг... Облачность значительно поредела, образовав чистый круг в районе схода.
   Да, да, именно маг... Магическое воздействие на погоду. Магическое воздействие на перелом света у своего тела - все это магия, а не знак свыше. Но люди, пришедшие на проповедь, видели в происходящем никак не меньше, чем знак Верховного божества, взывавшего к светлым мыслям и деяниям.
   Крики радости вознеслись над площадью, перерастая в едином порыве в оглушающий шум эмоциональной лавины.
 
   Информация о новой религии, и о массовом психозе вокруг Светлых Богов и темных разрушителей Гэла насторожила.
   Стоило присмотреться к назревающему религиозному буму.
   Все понимали, что добром это не закончиться. Но выступать открыто против мирных на вид миссионеров, правление Совета не смело. Потому Гэл и Милэн прилетели на эту сходку, посмотреть.
   Блокированные мысли служителей культа Светлых неоднозначно указывали на твердую руку верховного хранителя Лиара. Тем более ему сейчас нужно ослабить влияние Совета на Мир, у него цель захватить Совет и отстранить Старейшин, убрать их мировой политической арены. Захватив власть в Совете, Лиар намеревается объявить основателей Совета преступниками и начать на них охоту. Это все что знал Гэл. Это все что знала Милэн. Это последняя информация. Больше ничего выяснить не удавалось.
   Но Гэл подозревал, что Лиар специально дал доступ им о своих планах, чтобы напугать.
   Основная задача всем таки у Лиара была - сломать драконов, и начать это он собирался разрушая созданное драконами.
   Религия оказалось очень нужна людям, и очень меняет им мировоззрение. Окунувшись в веру человек может поверить в такую правду которую неверующий осмеет едва услышав...
 
   Проповедник поднял руки, лавина голосов прекратилась, наступила относительная тишина, покашливание, чихание, одинокие возгласы не в счет. Все собравшиеся старались молчать и ждали, что скажет им новый мессия.
 
   - Здравствуйте вовеки, мои любимые и дорогие, ибо я люблю вас всех, и прижимаю к своей груди, как детей своих. (Это же какая грудь такую массу выдержит?)
   Народ, которому только что признались в общественной любви, довольно ахнул и подался, в едином порыве, вперед. Поближе к проповеднику.
   Проповедник вновь поднял руки.
   Золотое шитье блеснуло под "солнечными" лучами.
   Всем присутствующим показалось, что он обнимал прихожан, как своих детей.
   - Наступит день, когда не будет печалей и горестей, не будет смерти и болезней. (Это он на что намекает?) Наступит день, когда все будут счастливы, Всевышний - щедр, но для того, чтобы он проявил милости свои, нужно доказать ему свою любовь и преданность. Нужно посвятить себя всего богу и служению ему.
   И только тогда, когда мысли людей, будут чисты, как родниковая вода. Когда каждая душа будет излучать свет - исчезнет, рассеется тьма, и люди увидят истину. И вернутся дети Всевышнего - Светлые Создатели Миров, и подарят всем, кто излучает божественный свет, свет любви - БЕССМЕРТИЕ! (Ах, вот оно что... врет и не краснеет.)
 
   Гэл посмотрел на сестру. Они не делились впечатлениями, даже мысленно. Посмотрели недоуменно друг на друга и увидели, как отразились мысли.
   Гэл головой взмахнул, ухмыльнулся, и тихо проговорил:
   - Не помню, чтобы мы что-то подобное людям обещали, разве что, кто-то из старых драконов напился, когда, до потери мозгов...
   - Т-с-с-с, - засычала Милэн и засмеялась. - Не то кто услышит, и разорвут нас за богохульство. Да еще обвинят в мании величия.
 
   "Пророк" продолжал:
   - Наступает новая эра! Мы избрали новый путь развития! В этом цикле развития темные разрушители навязали нам свои законы! Но мы сбросим их черное иго! И пойдем путем света, вооружившись верой и любовью. Предстоит очищение огнем!!!
 
   И так далее...
   Драконы внимательно слушали проповедь. Ее общий смысл заключался в том, что мир охватила тьма, души охватили пороки. И в этом виноваты некие темные твари, которые обманом захватили власть у Светлых Создателей Миров. И только благодаря темной власти все так плохо в Мире.
   Гэл не сводил изумленного взгляда с проповедника. После того как обвинения в адрес неких темных зашкалили за недопустимые нормы, и начались обычные оскорбления в сторону Совета, Гэл тихо присвистнул. И почти шепотом проговорил:
   - Совсем обнаглели.
 
   Голос проповедника, благодаря немалым магическим способностям, приобрел громкость "гласа божьего". Боги редко пользуются таким способом влияния на толпу, считая, что такое воздействие на людей вредит неокрепшей психике смертных. А этот маг не гнушался:
   - Возлюбленные братья и сестры, осмотритесь! Посмотрите, какая темень окружает вас... и вы увидите тех, кто за вашей спиной плетет паутину зла, кто толкает ваши мысли на темную дорогу. Это те, кто служит злу - так званые маги и оборотни. (Кто б говорил?..) Это они рассказывают страшную ложь о том, что Мир создали драконы. Они, тем самым, оправдывают свое присутствие на звездном лике светлого Мира. Они - жалкие рабы темных разрушителей! Жалкие рабы зверей, которые сейчас властвуют над миром, которые лукавством смогли победить своих создателей - светлых духов. Своих создателей - Светлых богов. А, победив, оставили их вечно бродить в темном мире, в мире тьмы, закрыв от них звездные дороги, и лишив их света, света вашей любви, мои возлюбленные братья и сестры. Так избавим же мир от тьмы и власти зверей, власти проклятых драконов - зверобогов.
 
   - Вот это уже серьезное заявление... - Проговорил Гэл, после обвинительной тирады в адрес старейшин Совета, - это получается, по их словам, мы сами себя в тупик загнали, и насчет звездных дорог они перегнули. Это кто ж там такой умный тексты пишет, нужно в межгалактической сети порыться, такие тексты требуют серьезного вознаграждения, о гонораре мы позаботимся.
   Милэн уткнулась лицом в свои колени, Гэл погладил ее по спине:
   - Не плач, сестричка, привыкай, - она, конечно, не плакала, она смеялась.
   Два джеера и водитель, которые присутствовали на платформе, покосились на Гэла и Милэн.
   - Все хорошо, ребята, это мы так тихо шутим, - ответила Милэн, поднимая лицо, с которого никак не могла убрать улыбку.
 
   Лучше бы не шутили... в тот момент не шутить нужно было...
 
   ... власти проклятых драконов!
   Этот возглас мага-проповедника эхом разнесся над площадью и над разноцветными головами прихожан.
   ...от власти проклятых зверобогов!
   И тучи вновь сошлись над городом Лито на планете Крог. Да так сошлись, что наступили сумерки. Люди начали тревожно оглядываться по сторонам. Послышались испуганные возгласы, электрические разряды пронзили небо.
   - Так избавим же мир от тьмы и власти зверей! Власти проклятых драконов! И поможем Всевышнему Богу! Богу Абсолюту! Творцу Творения освободить своих первых детей - светлых духов Создателей миров. И придет тогда царствие божье на планеты Мира. И наступит новая эра Света.
   Казалось, проповедник говорил спокойно, но его голос подхватывали воздушные потоки, каждое его слово проникало в мозг каждого из присутствующих. - Но прежде нужно изгнать проклятых оборотней! Они самое страшное зло! Они рабы правящих зверей! Убийцы праведников! - У проповедника в руке возник светящийся подобно молнии посох, он вскинул его и направил на толпу.
 
   В первый миг калтокийцы подумали, что свет, исходящий от посоха, резанет по гравитационной платформе нависшей над толпой. Ребята что сидели на платформе понимали, что оба нодийца рядом с которыми они сидят в военной машине не только старшие по званию, но и оборотни, они предусмотрительно снимали оружие с предохранителей.
   Но луч серо-голубого света врезался в толпу, заставив народ расступиться. Посреди стихийно образованного круга, посреди расступившихся людей стоял, нодиец, из долгожителей. Совсем молодой парень, ему вероятно и двухсот лет еще не исполнилось, он совершенно случайно из любопытства попал в эту фанатичную толпу. Когда понял, что это религиозное сборище, не смог выбраться.
   Влип парень... От любопытства не только кошки страдают... Но и молодые аджары...
   Призыв к мордобою, брошенный проповедником все присутствующие поняли прямолинейно. На парня накинулись со всех сторон и разорвали бы сразу.... Но он начал ожесточенное сопротивление. Сопротивляться толпе бесполезно - умрешь уставшим.
   - Пускай солдаты поднимают гравитаторы! Выпускайте толпу! Арестуйте проповедника за подстрекательство к кровавой расправе. Вниз пойдем только мы... - отдал распоряжение Гэлард.
   Близнецы оставили оружие на платформе, и уже готовы была спрыгнуть в толпу.
   - Вы с ума сошли - Верховный... - Проговорил джеер, что командовал оцеплением.
   - Да вы правы, я действительно рехнулся, - ответил Гэл, и спросил у Милэн, - а ты сестричка, у тебя как с головой?
   Платформа зависла над головами прихожан
   - Пошли, - засычала она, спрыгивая с платформы в штормящее людское море.
   Гэл спрыгнули сразу за сестрой. От неожиданности народ немного расступился и отступился от жертвы. Злополучный нодиец стоял, согнувшись от боли, тяжело дышал.
   - Ты как парень? - Спросила Милэн, когда подбежала к нему.
   Нодиец поднял голову, откинул с лица длинные черные волосы, Гэл невольно взглянул на его руки - проповедник попал в точку, парень действительно аджар. Оборотень кивнул головой, на слова у него сил не хватило.
   Гэл продемонстрировал озверевшей толпе свои руки, показывая, что он без оружия, и без когтей. Но толпа только разогрелась и требовала продолжения веселья.
   - Вы видите вот они перед вами оборотни, слуги зверобогов! Они не люди! - Раздался над площадью прощальный призыв проповедника, и все затихло, "светлого" проповедника арестовали, а оборотни стояли посреди разъяренной толпы, втроем. А ведь целью этой проповеди был не мальчик-аджар, целью были - тэйлы.
   - Господа, я прошу вас успокоиться и разойтись! - крикнул Гэл. Он понимал, что призывы бесполезны, но не начинать же сразу с кровопролития.
   Посыпались оскорбления.
   Полетели камни.
   Милэн схватили за волосы.
   Время растянулось, как нагретый каучук.
   В этом растянутом времени Милэн отбросила обнаглевшего прихожанина.
   Молодой нодиец медленно перевоплощался, вселяя ужас в толпу.
   Еще дополнительные секунды...
   Втроем можно справиться.
   Кто-то смелый бросился на Гэла - тэйл будучи еще человеком схватил нападающего и направил его стремительное движение на плиты площади.
   Молодой нодиец стал зверем, толпа начала сужаться - страшно, но лезут. Фанатики.
   Гэл пытался урезонить толпу:
   - Господа убийства противозаконны.
   Оскорбления переросли в зловонно-матерный фон.
   В первом ряду стояли наёмные убийцы. Они подстрекали толпу. В их руках были короткие одноручные, абордажные мечи. Когда они бросились в атаку, Милэн и Гэл трансформировались в тэйлов. Мальчик-аджар очень удивился.
   Тэйлы намного крупнее обычных оборотней и естественно сильнее.
   Удивились и наемники Светлых богов.
   Смелые люди погибают быстрее других, или живут вечно.
   Убийцы кинулись на оборотней, увлекая толпу.
   Зверолюди остановили вооруженных ножами убийц, но не смогли сразу остановить толпу.
   Брызги крови. Острые клыки впивающиеся в человеческие тела. Когти. Свирепые окровавленные морды. Все было, и все для того чтобы обратить прихожан в паническое бегство.
   Откуда-то появились палки... Милэн получила по спине. Рыкнула в сторону обнаглевших смертных. А ведь даже будь на ее месте обезумевшая лошадь (тем более размеры соизмеримы) наемники с трудом бы решились вот так вот нахально нападать. А на оборотня оказывается можно...
   Молодому нодийцу досталось сильнее. Он не успевал огрызаться. Нужно все заканчивать, или оборотни перевоплотятся на коврики, которые стелют у камина любители охоты.
   Без разбора, кого поймали, тот и пострадал - кто не убежал, тэйлы не виноваты. Толпа не выдержала. Толпа в ужасе начала отступать и редеть.
   Молодой нодиец осел на задние лапы, голову свесил, дышал тяжело.
   Тэйлы побесились еще несколько секунд, прогоняя религиозный сход.
   Площадь опустела. Над головами платформа, с джеерами, по периметру. Солдаты на гравитаторах. У ног наемники раненные, пострадавшие в неравном бою, стонут.
   Невозможно представить, что сейчас будет твориться на космодроме. Основная масса прихожан - прилетные.
   Нодиец возвращал форму человека, уже лежа. Примчалась медицинская платформа, хотели его забрать как пострадавшего, тэйлы не отдали. Медикам и без оборотня было, кем заниматься. Оборотень сам восстановится, главное ему не мешать.
   - Всех пострадавших под охрану. Кто их послал и зачем разберемся, когда смогут говорить, - отдал распоряжение Гэл, - теперь я хочу знать, где наш проповедник.
   - В катере, ждет, - улыбаясь, ответил джеер, командовавший оцеплением.
   Милэн подошла к оборотню, присела на корточки рядом с ним, он уже почти стал человеком. Молод еще, не умеет быстро перевоплощаться, ну да ничего со временем научится, если фанатики не прибьют.
   Парень поднял голову. Они были очень похожи. Ну правильно, Милэн и Гэл тоже почти нодийцы. Только редко дома бывают.
   В синих глазах парня застыл вопрос, он не понимал, за что на него накинулись все эти люди. Гэл подумал что он очень давно живет, а вот в нынешней ситуации тоже ничего не понимает. Понятно только, что толпа это не сборище индивидуумов, толпа это единый организм. Но напугать и толпу можно, главное чтобы страх появился в первых рядах, а там он распространиться и поглотит человеческую массу. Гэл поднялся и ушел.
   - Вы тэйл? - Спросил парень.
   - Да я тэйл, - ответила Милэн, - ты встать можешь?
   - Да, кажется.
   - Вот и хорошо, удачи тебе парень, а я пойду, пока мой брат проповедника на допросе не придушил.
   - А что вы делаете сегодня вечером?
   - Пью.
   Молодой оборотень проводил ее восхищенным взглядом. Она улыбнулась, смешно иногда размышляют юные - наивно...
 
   В каюте малого военного катера в кресле пассажира сидел проповедник.
   В белой хламиде вышитой золотом.
   На руках проповедника металлические наручники.
   Вид у проповедника непреклонный, гордый, уверенный.
   Говорить проповедник хочет только с тем человеком, который представляет реальную власть. Остальные недостойны.
   Гэл стоял над ним, как памятник терпению. Милэн остановилась у двери ведущей в пассажирскую каюту. В разговор не вмешивалась.
   - Кто нанял убийц? - В который раз спросил Гэл у проповедника.
   - Я служитель бога, я иерарх, и разговаривать с тобой, щенок, я не буду. - Гордо вскинув голову, ответил иерарх.
   - Если бы ты был во главе своей секты, ты бы знал, с кем разговариваешь. А так, судя по всему, ты мелок - проповедник. Говори! Кто нанял убийц?! Почему нас заказали?! - Гаркнул Гэл, склонившись над проповедником. Иерарх вжался в кресло.
   - Убей меня, я умру смертью мученика, и буду наслаждаться Светлыми рощами, - шептал проповедник.
   - Нет парень, - злорадно ответил ему Гэл, - я дракон и вправе развеять твою душу, или отправить ее в такие закоулки духовного мира с которых ни одна душа еще не возвращалась. Никто тебе не поможет...
   - Нет, - священник испуганно начал всматриваться в лицо Гэла, - ты оборотень, ты не дракон, ты только никчемный оборотень.
   - Что ж... Тогда прощай, - ухмыльнулся Гэл и повернулся к проповеднику спиной, - Светлые рощи?.. как же...
   - Нет постой! - кричал маг, - я верю! Но я только средний маг. Меня настанавливал мой патриарх, Гогромнос.
   Гэл не обернулся, только кивнул головой и вышел.
   Милэн ухмыльнулась и тоже покинула каюту.
 
   А вечером они действительно напились.
   Шли два пьяных тэйла, в человеческом обличии, обнявшись по подземному переходу.
   Над головами пять метров почвы и два метра посадочных плит.
   Над головами тяжелые корабли и светлое небо планеты Крог в вечернем покрывале облаков. Теплый ветер ранней осени. Теплый ветер наполненный запахом поля что стелилось равными вспаханными полозьями за горизонт.
   В подземном переходе пахло сыростью.
   Плохая вентиляция не успевала изгнать светящуюся плесень что комьями прилипла к потолку.
   Переходы космодромов всегда были забыты правлением планет и хозяевами космодромов. Принадлежали они черным торговцам и мелким преступникам. Серьезные убийцы и полиция всегда могли найти там нужную информацию за хорошую плату... или нож в спину.
   Гэл и Милэн смеясь и шатаясь спустились в подземный переход и направились к повороту что вел к сотым квадратам. На сто двадцать первом квадрате посадочного поля стоял Джарек.
   - Жизнь или кошелек?! - бравый крик, привычная формула. Тэйлы удивленно осматривали трех парней что вышли с тени очередного поворота.
   - Эй детки что уставились? - разбойник был большим, он сложил руки на груди и ухмылялся оценивая парня и девушку что пошатываясь и открыв рты осматривали его грузную фигуру, - давайте кошель, побрякушки и проваливайте.
   Гэл посмотрел на сестру, ухмыльнулся.
   - Ты че скалишься, космонавтик, деньги давай, - подал голос второй.
   Милэн посмотрела на брата и с глупой улыбкой попросила:
   - Гэл можно я продемонстрирую стиль пьяной... ик... обезьяны, - она едва стояла на ногах, шаталась даже вцепившись в руку Гэла. Если бы не держалась то вероятно бы упала.
   Гэл скептически осмотрел шаткое состояние сестры:
   - Помочь? Или сама?
   - Они малохольные! - возмущенно вскрикнул третий грабитель.
   - Да просто пьяный молодняк, - ответил самый большой и достал из кармана раскладной нож. Лезвие блеснуло под тусклой лампой что освещала бесконечный грязный коридор, - вам явно жизнь наскучила, берите их ребята, не будет денег самих продадим. Такие как они дорого стоят на рынке рабов.
   Воры подступились.
   - А денег у нас действительно не-е-ет, - развел руками Гэл, - мы их пропппили.
   Третий грабитель присмотрелся к лицу Гэла:
   - Где-то я тебя, паршивец, видел...
   - Вот как раз и вспомнишь, - оскалился Гэл, пока только, улыбкой. - Мил ты обещала стиль пьяной обезьяны.
   - Ух ты! - взгвизнула Милэн, отцепилась от руки брата, пошатнулась, - ой...
   Грабители совсем ошалели от наглости своих невменяемых клиентов. Разозлились. Решили что цирк пора заканчивать, два здоровяка протянули руки в сторону Милэн и Гэла. Получили неожиданно по мордам. И подумали воры, наверно, что своды подземного перехода враз на головы им завалились. Если успели о чем-либо подумать, прежде чем упали на гранит пола. Третий главный застыл перед Милэн, согнувшись, как он думал в боевой стойке, готовый драться, но не решивший еще что это нужно делать. Вопрос стоял, очень даже, ребром - грабить, отбиваться, или убегать?.. Подумав, он решил что пора убегать, своевременно вспомнил что, тоже, видел этих ребят - на площади. Вовремя понял что перед ним те самые оборотни и начал медленно отступать.
   - Эй! Стой, - разочарованно обратилась к нему Милэн, - а кошелек?..
   Гэл начал смеяться.
   - Что? - переспросил удивленный грабитель.
   - Ну ты говорил что мы должны выбрать - забрать твою жизнь, или кошелек. Жизнь нам твоя не нужна... - объясняла Милэн. Она пошатывалась и потому вновь вцепилась в рукав куртки брата.
   Грабитель ничего не говоря бросил ей под ноги кошелёк звякнувший серебряными тэстолами, и... очень даже резво убежал. Милэн едва не упала подбирая увесистый трофей, она звонко смеялась. Гэл помог ей выровняться, взял кожаный мешочек в руку подбросил его взвешивая, удовлетворенно кивнул головой, и глубокомысленно изрек:
   - Команда нас неправильно поймет если мы не принесем им выпивки.
   - Точно... - согласилась Милэн и развернулась идти вновь в город. Пошатнулась. Гэл подхватил ее, вновь выровнял, и они пропетляли покупать выпивку для команды.
   - Ты повалила двух парней почти одним ударом ноги... Нужно найти еще десяток противников чтобы я что-то понял в твоем стиле пьяной обезьяны, - ворчал Гэл.
   - Просто этот стиль нужно демонстрировать на трезвую голову, - оправдывалась Милэн.
 
 
СЭНП

   Кэрфи открыв рот смотрел на нодийца. Лянгал застыл, на его лице неоднозначно читался испуг. Зато Тоорл просиял. Сверкая выщербленным зубом он подошел к Гэлу и с восторгом пожал ему руку, да так что Гэл едва не оторвался от почвы.
   - Вот это да! Ты молодчина! Так красиво!..
   Гэл выдавил из себя улыбку, вокруг стояли жители пещеры, они приветствовали его геройский поступок.
   Кэрфи развернулся и ушел.
   Подбежала Найя:
   - Ух ты... Ты прыгнул как зверь...
   - Такой геройский поступок поднимет мой статус в вашем племени? - не без злорадства прошептал Гэл ей на ухо.
   Она покраснела.
 
 
ЛЭНОРА

 
   Она боялась разгонять гравитатор в полную скорость.
   Арг ее не подгонял, сидел вольготно расположившись в кресле пассажира и загадочно улыбался подставляя лицо сухому горячему ветру пустыни.
   Лэнора даже не смотрела на спутника, только оглядывалась проверить не очнулся ли Гэл. Призрак лежал на заднем сидении нодийского гравитатора свернувшись волчонком, и не шевелился под теплым плащом местного шамана.
   - Замедляйтесь, - предложил незнакомец Арг, - чем медленнее мы подлетим к селению тем более благодушно примет нас вождь. Он хороший старик, но очень не любит когда кто-то врывается на его территорию, поднимая пыль и раскатывая шатры по песку.
   Лэнора не воспринимала сейчас шуток, она слишком разволновалась перед встречей с незнакомым миром Вуо, она только кивнула головой и сбавила скорость. Гравитатор пополз по песку на малой высоте со скоростью пешехода.
   Гэл нашел в себе силы сесть, потрогал голову, наверно усомнился в ее наличии, осмотрелся. Арг оглянулся:
   - "С добрым утром!"
   - "И спокойной ночи..."
   - Да все хорошо Страж... - Арг улыбаясь рассматривал бледное лицо старого друга.
   - Где? - угрюмо спросил Гэл.
   Лэнора оглянулась но благоразумно решила промолчать.
   Оба ее спутники были необычными, на второй взгляд людьми, они поражали силой и были абсолютно непредсказуемы.
   Ргодкасонка не могла понять почему она так легко согласилась на это путешествие, но смогла понять что с капитаном калтокийцев она почему-то чувствует себя в полной безопасности. Даже когда он без сознания...
 
 
СЭНП

   Гэл застал Кэрфи в маленькой пещере. Халкеец лежал на своей лежанке отвернувшись к стене, и притворялся что спит.
   Айрэ повис на ноге Гэла, демонстрируя свою абсолютную власть над отцом. Гэл снял сына с ноги, подержал за руку оглядываясь и положил ребенка на свою лежанку. Айрэ засмеялся, вскочил и вновь повис на отцовской ноге.
   - Ничего не говори нодиец, - тихо попросил Кэрфи, - ты всех обманул... Я теперь лицо для насмешек. Ты теперь герой.
   - Дурак ты Кэрфи, - спокойно возразил Гэл, - я просто тебя спасал, я не пытался выставить себя героем, - Гэл вновь оторвал сына от своей ноги и помог ребенку взобраться на свои плечи, Айрэ карабкался по отцу как по дереву.
   - Спасибо... - проворчал халкеец, - только ты забыл что я бессмертный.
   - Вот, как раз об этом я и помнил, и если бы зугл тебя бы разорвал, тебе трудно было бы объяснить причину твоего воскрешение. Лучше быть лицом для насмешек, чем лицом вселяющим ужас и недоверие, - ответил Гэл и вышел с пещеры. Айрэ подпрыгивал на его плечах требуя перевоплощения, хорошо что никто не прислушивался к воплям трехлетнего ребенка.
 
 
ОБОРОТНИ

 
   Милэн ворвалась в рубку управления, попутно отмахиваясь от очередного фантома сотворенного Джарком. Теперь неуемная машина демонстрировала всем типичную домохозяйку: в халате, тапочках, завитушках и смешном переднике которые носят в основном привлекательные горничные элитных гостиниц. В руках фантом носил (носила) маленький совочек в который как в большой мешок собирал (собирала) оставленные: майки, куртки, штаны, ботинки и прочие личные вещи брошенные командой вне мест, где это нужно оставлять.
   Вещи потом приходилось выпрашивать: долго и клятвенно заверяя машину что подобного разгильдяйства больше не повториться. Джарк отдавал вещи и все повторялось.
   Таким образом корабельный компьютер выражал свое отношение к "аккуратности" своей любимой, но абсолютно презревшей порядок команды, что в мирное время состояла из капитанов и командиров эскадр.
   Больше всего доставалось Рие, потому что она была третьей женщиной из трех на корабле, и если с Милэн бороться бесполезно, Лиллэ и без того любила во всем аккуратность, и ее мечтательность была непрошибаема, то к Риа Джарк взывал требуя объяснить мужчинам, что в доме, коим он являлся для команды, нужно всем поддерживать чистоту. Команда стоически и мужественно ждала когда этот припадок аккуратности у корабля пройдет и можно будет просто наслаждаться монстрами которых Джарк создавал когда не был одержим какой либо идеей по воспитании своих капитанов.
   Милэн отодвинула Джарка-домохозяйку с порога, почти нежно. И руки в боки не помогли и скалка для раскатки теста (или капитана по стене) не испугала. Джарк оценил этот молчаливый жест и мрачное лицо Милэн, понял что явно сейчас не время для игр, и отступил, растворился.
   - Вы только посмотрите что газетчики написали! - Милэн бросила пачку газет на блокированный пульт управления... Джарек только зашипел но ругаться не решился.
   Милэн наступила на пушистый хвост крага Дипа, он по своему обыкновению разлегся у входа в рубку. Дип не решился зацепить ее в отместку даже мягкой лапой, не говоря уже о когтях. Он предусмотрительно поджал, даже задние лапы, взял клыками книгу которую читал и ушел в угол рубки. Но когда Милэн предложила почитать статьи, умный зверь, что разговаривал сугубо на мысленном уровне, оставил свой научный фолиант и тоже подошел посмотреть из-за чего Милэн такая злая.
   Гэл сидел в кресле пилота закинув ноги на пульт управления. Подобное позволялось только ему и Милэн. Других нещадно било током. Гэл читал старую бумажную потрепанную книгу: фантастику о ранних полетах людей в космос на ступенчатых ракетах. Но отложил книгу, посмотрел на разноцветные пластинки, пестревшие яркими заголовками. Сверху на первой пластине большими буквами быв напечатан почти что лозунг - РАСПРАВА СОВЕТА НАД МИРНЫМ СХОДОМ СЕКТАНТОВ. Второй заголовок вещал - СОВЕТ ПРОБУЕТ УДЕРЖАТЬ ВЛАСЬ СИЛОЙ, ЖЕСТОКО РАСПРАВЛЯЕТСЯ С ВОЛЬНОДУМЦАМИ. Ниже ярко-алыми буквами - ДЕСЯТЬ ЧЕЛОВЕК ПОГИБЛО ОТ КОГТЕЙ И КЛЫКОВ СВИРЕПЫХ И КРОВОЖАДНЫХ ОБОРОТНЕЙ. Гэл нажал пальцем на алую надпись, на пластине возник текст статьи - "Несомненно оборотни страшное и непредсказуемое оружие Совета особенно в войне за власть".
   Краг аккуратно заглядывал в газету из-за плеча Гэла, стоя за креслом пилота. Гэл оглянулся на него погладил морду, Дип в ответ потерся ему об плечо.
   Нэйл взял вторую пластину, перечитал заголовки, нажал на верхнюю строку, - "Совет не позволяет свободомыслящим выражать вслух свои мысли о не удовлетворении людьми с клыками которые управляют Миром. Народ не хочет более терпеть во главе себя тех кто в любую минуту может наброситься на простого человеческого советника не сдерживая свою звериную ярость и разрывая политика на куски. Инцидент на площади доказал что работа общественных и политических деятелей становиться смертельно опасной".
   Тавас вошел в рубку. Молча оценил обстановку, и наличие скандальных газет. Он только что закрыл окно новостей на экране компьютера в своей каюте и спешил поделиться негодованием, но вовремя прикусил язык. Сел во второе кресло пилота. Кресло под ним сразу приобрело более крупный объем чтобы вместить трехметрового ящера на себе. Тавас взял пластинку из стопки что ее принесла Милэн. Нажал на вторую надпись, - "Люди должны объединиться с людьми! Людьми должны управлять люди! Разнообразным людям с отклонениями, а именно так можно назвать трансформеров, место в резервациях".
   - Даэр Тасэ... - проворчал Гэл.
   Тавас не любил грубых слов, но сегодня только кивнул продолговатой клыкастой головой в знак солидарности. Одной из четырех рук (две из которых были иногда и ногами что позволяло ящеру быстро бегать, как его маленьким сородичам) привычно погладил Дипа, мягкая шерсть громадного зверя успокаивала, Дип смешно заурчал.
   - Началась информационная война, - Нэйл кое-как собрал свои серебристые волосы в хвост и закрепил хвост кожаным ремешком, - Наказывать журналистов будем, или бессмысленно?
   - Они рассчитывают что мы начнем травить журналистов, - ответила ему Милэн. - мы концов не найдем, репортаж прошел через десятки рук, как и обильные гонорары, если заденем средства массовой информации, хоть локтем, будет вони на целый диктат. Нет ребята нам теперь нужно очень хорошо думать перед любым поступком.
   Дип лег на палубу между Гэлом и Тавасом, Милэн села на спину большого крага. Зверь подставлял голову чтобы она погладила его ухо.
   - И не поддаваться на провокации Нэйл, - ворчал Гэл, - Джарек мы вылетаем на Джа, а по дороге должны придумать как отблагодарить коалицию под названием "Братство Трех Миров". Резервация для оборотней - это они хорошо придумали. А нарушение поставок продовольствия на планеты коалиции? Им понравится?..
   - Приглашаем Рола на Джа, - улыбнулась Милэн.
   - Это детский сад, - возразил Тавас, - вы этим ничего не добьетесь,... пострадают люди.
   Дип заинтересовался, он любил абордажи. Его пасть расплылась в мечтательной улыбке которую незнающий человек мог бы воспринять как агрессивный оскал.
   - Добьемся Тав, - осенило Нэйла, - конечно добьемся, Кроме Политика Зэрона на планетах Коалиции есть местное правление и оно обратится за помощью к Совету, оборотни выступят как освободители и может быть как-то загладим этот инцидент, или хотя бы отвлечем людей от мыслей о резервации для оборотней.
   - Тогда приступим, - Гэл разблокировал пульт и запустил двигатель. Команда была на корабле, они готовы были вылететь с планеты Крог на военную базу Джа, которую делили с космическим патрулем.
   - Гэл ты меня пугаешь, - Тавас негодующе посмотрел на командира, - так нельзя.
   - Тавас давай не будем возвращаться к нашим вечным спорам насчет целей и средств, мы просто пробуем удержать мир с помощью минимальных кровопусканий.
   - Как бы тебе самому не сделали кровопускания, - с горечью ответил Тавас, - вам сейчас нужно думать о том как завершить этот Мир, а вы продолжаете копаться в жизненной грязи, отбрось все отдай Мир Лиару подчинись ему и отступись так вы минуете проклятье и замкнете пространство Мира, и ты и Милэн. Нэйл молчи, - Тавас протянул руку в сторону лэлилата, - ты ничем не лучше Гэла, но ты не несешь столько ответственности, и ты еще пока чист, ты не понимаешь что твой любимый брат и творец тебя просто подставляет. Рол этот да - этот заслужит тоже что и Гэл. Нельзя так, кто-то должен закончить эту глупую войну пока она не началась.
   - Ты с нами Тавас? - Гэл повернул кресло в сторону полубога Таваса. глаза Стража пожелтели.
   - Я всегда с вами... - ответил ящер, - ты знаешь это, но я хотел бы чтобы война закончилась, и чтобы ты уступил Всевышнему.
   - Не я начал эту войну, - ответил Гэл встал и ушел с рубки.
   Дип недовольно посмотрел на Таваса, его хвост метнулся как у нервной кошки. Тавас увидел что краг нервничает и добавил уже обращаясь к большому зверю:
   - А ты не скалься, как будто не понимаешь что такие действия приведут к продолжительному противостоянию, или тебе тоже лишь бы подраться?..
   Дип оскалился и зарычал.
   Милэн села на диван у противоположной стены, опустила голову. Дип поднялся и пошел к ней, лег у ее ног. Нэйл с негодованием рассматривал Таваса, а потом неожиданно спросил:
   - Ты уверен что прав ты?
   - Нет. Но и твой драгоценный Демон не прав...
 
 
ЛЭНОРА

 
   Гравитатор перескочил через бархан, и Лэнора зажмурилась, увидев россыпь ярких красочных шатров. Даже не россыпь... Селение напоминало маленький городок, с улицами и большой площадью посередине которой горел большой костер. Вокруг костра стояли громадные идолы грубо высеченные из цельных каменных глыб. В селении кипела повседневная жизнь. Женщины занимались домашними делами у своих ярких шатров украшенных тонкими узорами. Дети бегали играя в свои детские игры, как и их сверстники играют на улицах городов планеты Ргодкасон. Группа мужчин вернулась в селение приволокли огромную тушу незнакомого красного существа. Лэнора присмотрелась, это был невероятного размера красный червь, он еще шевелился стянутый толстыми веревками. Группу охотников встретили в селении восторженно, жители выбежали им на встречу подпрыгивая вокруг добычи и крича ритмические заклинания.
   Лэнора вопросительно посмотрела на шамана который сидел рядом с ней, Арг улыбнулся мысленному вопросу девушки и ответил не дожидаясь пока она спросит в слух:
   - Они благодарят пески за щедрый дар и просят душу накино прийти сегодня вечером к семейному костру посидеть рядом с вождем и отведать угощения перед своим перерождением.
   - Накино? - Лэнора с отвращением рассматривала червя что его называли столь мелодично, - они их едят?
   - Да, - ехидно улыбнулся Арг, - и вам рекомендую попробовать, ничем не отличается от привычных вам ргодкасонских диргов.
   - Это уже... слишком... господа, - разозлилась Лэнора, - так нельзя. Вы могли хотя бы притворяться что знаете обо мне и моей планете не все... Вас капитан да Ридас это тоже касается.
   Гэл не ожидал что Лэнора заговорит с ним, только развел руками. Пожимая одновременно плечами. Арг оглянулся и улыбнулся во весь рот:
   - Гэл ты все еще носишь эту неблагозвучную фамилию нодийского клана воинов?
   - Тебе не нравиться?
   - Нет. И я всегда говорил что это неблагозвучное звуковое дополнение не подходит к твоему имени.
   - Где мне остановить гравитатор? - капризно спросила Лэнора.
   - А, вот с края, у самого большого и яркого шатра, это мое обиталище последние пять лет, - Арг гордо указал рукой на большой куполообразный шатер на краю селения, - я говорю не о песке, а о шатре. Племя часто кочует за червями.
   Лэнора скривилась Арг вновь улыбнулся:
   - Не нужно такого пренебрежения к столь полезным животным, барышня, они действительно великолепны, и на вкус тоже.
   - Арг, я бы попросил не шокировать доктора, - проворчал Гэл, - какая красавица... - Из шатра вышла девушка ослепительной красоты. Удивляться стоило начинать уже с цвета волос, ярко-желтого, такого же как пески на Вуо. Длинные по колена волосы густыми кольцами укрывали почти обнаженное тело совершенной женщины с тонкой талией изящными бедрами и высокой сферической грудью, кожа ее бледно розовая, как гладкое розовое дерево. Круглое лицо с маленьким аккуратным носиком, пухлые губки еще детские и немного приоткрытые, и глаза в пол-лица, ярко-зеленые глаза, - твоя?
   Арг недовольно проворчал:
   - Мое счастье что ты сейчас похож на зомби...
   "Твое счастье что я влюблен", - мысленно ответил Гэл.
   "Ах, даже так?" - изумился Арг, - "Не стоило бы тебе сейчас..."
   "Не смей продолжать", - разозлился Гэл. Арг поспешил замолчать.
   Лэнора не без колкой женской зависти рассматривала желтоволосую незнакомку. Почему-то в представлении цивилизованного человека молодые племена на первом этапе развития цивилизации представляются сгорбленными волосатыми существами неспособными на связную речь и передвигающиеся на четырех конечностях чаще чем на двух. Одетая в бисер девушка с первобытного племени планеты Вуо была прямоходящей идеальной женщиной она нежно улыбалась любимому на пороге пестрого шатра. На ней была одежда из шелка, две полоски ткани спереди и сзади скрепленные на плечах изящными фибулами и на талии бисерным пояском. На ключицах лежало ожерелье из блестящих разноцветных стекляшек, и руки украшенные множеством бисерных браслетиков. А волосы были чистыми блестящими тщательно расчесанными.
   Девушка кивнула гостям приветливо улыбнулась царственно и с нежностью позволила возлюбленному себя поцеловать.
   И Лэнора прикусила губу, обиделась на Гэла не понимая почему он не предупредил ее о том что дикие племена которые завелись на Вуо (как он выразился "как тараканы") столь совершенны.
   Ргодкасонка осмотрелась. Вуонцы сходились к шатру шамана, посмотреть на гостей. Лэнора поняла где брали жены колонистов пестрые бисерные украшения. И удивилась своей слепоте и глухоте.
   Жители Вуо были действительно красивыми людьми. Разнообразные оттенки желтого цвета волос, чистая кожа, красивые лица. Мужчины здесь либо брились, либо не зарастали бородами. Лэнора вспомнила что Гэл говорил о том что Вуонцы наполовину кристаллические. А кристаллические люди всегда выглядели лучше чем органические, у них не было кожных заболеваний и прыщей.
   На первом плане возник высокий желтоволосый мужчина с осанкой императора и взглядом покровительственно-величественным.
   - Кого ты привел в мое селение Арг? - спросил вождь. (Это был Вождь).
   - Друзей Григгос, моих друзей, и я надеюсь ты примешь, моих друзей в своем селении как своих друзей. Тем более мой друг - Волн.
   И вождь поклонился Гэлу:
   - Я принимаю твоих друзей Арг, и почитаю Волнов. - Вождь еще раз поклонился Гэлу и приветливо кивнул Лэноре. - вы мои гости.
   Гэл приложил руку к груди и слегка наклонил голову.
   Вождь просиял, увидав столь сдержанное приветствие своего гостя, он пригласил пришельцев в свой шатер произнеся формулу гостеприимства "мой дом - ваш дом".
   Лэнора совершенно ошалела от высокопарно-почтительного приема.
   Девушка Арга подошла к ней взяла ее за руку и изящным движением руки указала на свой шатер. Она что-то говорила на мелодичном языке своего племени, а Лэноре казалось - она встретилась с богиней.
   Гэл свободно говорил на языке племени Тии. Он отвечал на вопросы вождя и благодарил его за гостеприимство, но все же дипломатично сумел остаться в шатре Арга. Вождь еще раз пригласил его в свой шатер и поспешил удалиться.
   Лэнора вошла в пестрый желто-красно-зеленый шатер шамана. Она удивленно осмотрела ткань из которой был пошит великолепный шатер, определить что это за ткань было невозможно, среднее между шелком и кожей, прочный материал был достаточно плотным и хорошо пропускал свет. В шатре прохладно, под ногами нечто похожее на плотные циновки из мягких кусков ткани: переплетенные между собой полоски ткани создавали декоративные узоры и были мягкими. На циновках множество подушек вышитых узорами. Посреди первой половины очаг из сложенных камней.
   В очаге костер, костер не дымился и ровно горел.
   Что жгут местные люди Лэнора не знала, Ргодкасонка решила что нужно расспросить хозяев какие материалы они используют для изготовления тканей и какое топливо они жгут в своих очагах. Тиинка что-то ей объясняла, ргодкасонка вопросительно посмотрела на Гэла, но ответил ей Арг:
   - Она приглашает вас на свою половину шатра умыться с дороги и отдохнуть, и спрашивает не голодны ли вы, а также предлагает переодеться в пеплос в котором вам будет удобно. Думает что в таком закрытом костюме, вам должно быть очень жарко и... - Арг не закончил просто улыбнулся, посмотрел на Гэла.
   - И что?.. - Лэнора с вызовом посмотрела в сторону капитана калтокийцев, - Что?
   Тиинка перестала говорить, приоткрыла полог чтобы гостья могла пройти на ее половину шатра.
   - Она считает что в пеплосе вы больше будете... мг... нравиться вашему красивому другу, - Арг вновь посмотрел на Гэла.
   Лэнора покраснел скорее от злости, ничего не ответила - ушла на женскую половину шатра.
   Гэл не удержался и спросил, уже ей вдогонку:
   - Капитан вы хотите понимать о чем они говорят?
   Лэнора оглянулась, смерила Гэла взглядом достойным безжизненного астероида, и коротко ответила:
   - Нет.
   - Зря, - проворчал Арг. Он посмотрел на растерянного Волна и усмехнулся, - Ты думаешь что она будет твоей?
   - Да, - уверенно ответил Гэл.
   - Она холодна как горные реки Лидты...
 
   Лэнора села на предложенные ей мягкие подушки, а желтоволосая красавица уже доставала из своего сундучка полоски пепельного шелка, и ее милый голосок не замолкал.
 
 
СЭНП

 
   - Ты не можешь уйти! - крикнул вождь пещерного племени на Гэла, резко повернувшись к нему.
   Лянгал закрыл глаза - когда два человека привыкшие повелевать сходятся в споре жди грозы...
   - Я волен делать то что хочу, и у тебя нет права задерживать меня, - упрямо возразил Гэл.
   - У тебя ребенок! - орал Тоорл.
   Лянгал теперь не откидывал шальной мысли что перед ним верховный калтокиец, тем более только ради такого пленника пираты могли загнать корабль на Сэнп. Но вот как поговорить с Верховным Лянгал не знал, а Тоорл запросто орал на Верховного калтокийца.
   - Ради ребенка я должен вырваться из этой западни, - Гэл с вызовом посмотрел в светлые глаза вождя племени, - там корабль, я найду его. Мы сможем улететь. Не говорите что вы смирились с жизнью плененного отшельника.
   - Ты думаешь ты первый, такой умный, кто пытался найти тот корабль? - глаза вождя прищурились, он сложил руки на своей могучей груди и был полностью уверен что прав, - ушли многие вернулся только один. И будь ты хоть сам Дракон! Тебе не пройти с ребенком на руках...
   - Тоорл, - Лянгал понял что пора вмешаться, иначе собеседники договорятся до грубостей, - поверь мне, у него есть шанс дойти, и найти корабль.
   - И отбить его в одиночку от своры пиратов?!!! - Окончательно рассвирепел вождь.
   - И отбить его у пиратов... - Лянгал проговорил это очень четко - Тоорл остолбенел и потерял дар речи.
   Лянгал повернулся к Гэлу:
   - Скажешь что тебе необходимо взять в дорогу, если нужно, малыша можешь оставить. Мы снабдим тебя всем необходимым, не стоит возиться с той шкурой зугла, теплая одежда для тебя найдется.
   - Сын пойдет со мной, - угрюмо ответил Гэл.
   - Что все это значит Лянгал? - обрел дар речи Тоорл, - почему ты так уверен? Он же, когда попал к пиратам в плен, даже сопротивляться не мог! Его сюда не отдыхать привезли! - Тоорл с изумлением, осененный догадкой, замолчал на минуту, а после минуты изучения глаз Гэла нерешительно спросил, - а кто ты такой? Черт тебя побери... Кто ты такой что тебя привозят на Сэнп и выбрасывают тут с корабля?..
   - Верховный, - вместо Гэла ответил Лянгал.
   Гэл поморщился.
   До этой минуты он надеялся что Лянгал свою догадку попридержит при себе.
   Не оправдалось.
   - Бессмертный?.. - очень удивился вождь.
   - Я же предупредил тебя Тоорл... - изумился Лянгал.
   - Я как-то забыл... - почесал за ухом вождь пещерного племени.
   Гэл сел на шкуру в углу пещеры вождя, склонил голову. Длинные пряди черных волос упали на лицо и руки. Лянгал и Тоорл оба смотрели на него как на ожившего идола. Лянгал ошалел от своей смелости, Тоорл от новости.
   - Ну так вот... он... - тихо проговорил Лянгал, когда понял от звенящей тишины лопнут барабанные перепонки, - бессмертный.
   - Я думаю теперь, когда все выяснилось, я могу собираться в дорогу? - спросил Гэл, подняв голову и убирая волосы с лица.
   Тоорл и Лянгал посмотрели на Гэла и оба не нашли что ответить бессмертному...
 
 
ЛЭНОРА

 
   Большой костер в окружении идолов - богов пантеона племени Тии, на планете Вуо.
   Сумерки отсутствовали.
   Ночь накрыла селение, как мать накрывает невесту с планеты Арава глухим темным покрывалом в день свадьбы.
   Свет костра как будто навел марево на площадь превратив ее в уютный зал, украшенный по кругу каменными исполинами с человеческими лицами и телами червей.
   Ветер исчез.
   Лэнора начала опасаться что шаман племени - Арг, не просто носит такой странный титул.
   Она не верила в волшебников не верила в чудеса с тех самых пор когда начала изучать точные науки... Но сейчас, посреди пустыни, рядом с жителями первобытного селения, детские мысли о волшебниках и добрых чудесах, возвращались к ней вместе с полузабытыми сказками.
 
   Днем, когда она вышла из-за занавесей женской половины в одежде из шелка и бисера мужчины онемели. Арг забыл о ехидных шуточках, а Гэл поднялся чтобы помочь ей сесть рядом с собой у костра.
   В первые минуты Лэнора стеснялась откровенного почти не скрывающего женское тело костюма, но в этом селении пеплос и бисер воспринимают привычно, здесь наоборот нормально не воспринимают ее замшевый комбинезон. Она осмелела, она просто наслаждалась мягкой не сковывающей движений тканью ласкающей ее тело.
   На Ргодкасон она никогда бы не посмела оголить ноги выше бедра, или живот, но ни одного ргодкасонца здесь в этом селении сейчас не было.
 
   Теперь: ночь, костер.
   Гэл спросил ее не холодно ли ей.
   Она, наслаждаясь собой в пеплосе соврала что - нет. Он улыбнулся, и укрыл ее своим плащом, она не возражала, и ей понравилось сидеть с ним рядом, совсем рядом.
   Но ведь сегодня все необычно.
   В эту ночь есть возможность позабыть о роде, о запретах, о помолвке, об обязанностях и обязательствах. Очень хочется забыть о женихе из рода Сторгак. Забыть о тогово-пассажирской империи отца, о его космодромах и кораблях, о том что когда-то она сможет стать хозяйкой всего этого капитала - движимости с недвижимостью.
   В эту ночь хочется сыграть чужую роль и немножко совсем немножко потерять голову рядом с калтокийским капитаном. Лэнора думала о любви, думала что еще не знала этого чувства, не успела познать в погоне за карьерой. Да и никто бы ей не позволил она всегда должна была подчиняться моральным законам своей планеты. Отец вложил ей моральные принципы запрещающие чувства. Мать просила перед смертью не давать волю беспечным желаниям...
   Но сегодня здесь рядом с этими наивно-мудрыми людьми можно немножко потерять голову и немножко влюбиться в призрачного капитана калтокийцев, он ведь так напоминал пирата. А она почти принцесса, ее так на Ргодкасон и называли - принцесса, наследница... Принцессам тоже ведь, иногда, раз в жизни, на день, на час позволяется позабыть об обязательствах и вспомнить себе.
   И завтра вечером, когда она вернется на базу - она все объяснит капитану наемников, она знает - она сильная, она сможет ему все объяснить, она сможет заставить себя разорвать эту романтическую связь... Но только завтра.
   А он поправил плащ на ее плече, едва коснувшись прохладной ладонью ее теплой гладкой кожи, она вздрогнула и посмотрела ему в глаза, прозрачные змеиные глаза, и эти глаза ее больше не пугали, притягивали и манили как звезды...
   У нее хватит сил все ему объяснить?.. Завтра?..
 
   Юные девушки в белоснежных пеплосах разносили тарелки с ароматной едой. Первую вождю, вторую и третью гостям, четвертую шаману. И далее по примитивно-племенной иерархии, справедливой в отличие от иерархий цивилизованных планет. Племя Тии почитало своих сородичей за деяния и мудрость.
   Лэнора вспомнила что она ест, только после того как проголодавшись с аппетитом съела половину вкусного рагу. Вспомнила - застыла с тарелкой на руках.
   Озадаченно посмотрела на Гэла, он разговаривал с вождем племени на языке тии. Она ничего не понимала, и уже сожалела об отказе понимать этот язык.
   Арг не обещал не читать ее мысли, он насмешливо спросил:
   - Вам понравилось мясо накино, несомненно это самое нежное мясо которое водится в окрестных десяти галактиках.
   - Вам никто никогда не говорил что ваши шутки не смешны господин Арг, - холодно осадила его Лэнора и принялась с видом героини доедать свой ужин.
   Гэл услышал разговор, повернул к ним свое серое лицо:
   - Я ему говорил, но он мне не верит.
   - Помолчал бы уже, - взвился Арг, - при девушках...
   - Арг, не от тебя ли здесь пряталась тень Ригка?
   - Это... опять здесь? - удивился Арг, - Гэл прошу, развей его. Всем нужен покой, пора бы уже его простить.
   - Ты его спросил, нужен ли ему покой? - Гэл серьезно посмотрел на Арга, - не тебе решать, мой друг, кому и когда уходить из Мира.
   - Извини Волн, - Арг удрученно опустил голову.
   Лэнора слушала мужчин, и не могла понять о чем они говорят, язык был межгалактический, но знакомые с детства слова звучали совершенно не знакомо. Ей в руки положили чашу со сладким напитком, и она старалась даже не думать из чего сделан ароматный напиток. Просто сделала глоток, ощутила вкус лесных ягод и аромат корицы. Гэл улыбнулся и объяснил:
   - Не бойтесь напиток из земляных орехов, они здесь обильно растут на глубине трех метров, на камнях.
   - Замечательный напиток, - улыбнулась Лэнора, и сделала большой глоток, приятное тепло растеклось по телу расслабляя и притупляя сознание.
   Гэл запоздало предупредил:
   - Этот напиток коварнее вчерашнего вина.
   - Но ведь вы рядом и сможете меня уберечь от глупостей, - смеялась опьяневшая Лэнора, - капитан да Ридас?
   - Конечно... - отвечал Гэл вновь укрывая ее плащом.
 
   Вождь с улыбкой наблюдал за Волном.
   Арг немного наклонился к вождю и тихо сказал:
   - Жаль что законы Вселенной требуют такую жертву у своих Создателей.
   - Они сами создавали справедливые законы созидания, и не время те законы менять иначе Мир погибнет. Мы последние племена Мира еще помним о тех кто творил миры, и сможем сохранить знания не смотря на все перемены которые происходят при завершении Созидания.
   Гэл повернулся к Григгосу:
   - Никто и никогда не вправе давать обещаний навечно Вождь племени Тии, но я благодарен тебе за твою верность сейчас.
   - Ты можешь всегда найти уютный дом среди моих шатров Первый Дракон.
   Гэл кивнул головой. Он старался не улыбаться наивности мудрого вождя. Время все меняет - завтра, для Волна, и через вечность для смертных, шатры превратятся в небоскребы а селение в мегаполисы... Вождь племени Тии сейчас думал что селение его всегда будет таким тихим мирным и уютным домом. Но вечной не может быть даже память, только время. И со временем это мудрое космическое племя поменяет тысячи поколений и забудет о создателях как забывают о своем происхождении все цивилизованные люди.
 
   Перед костром девушки сплели руки, стали в круг и начали танец в ритме барабанов и мелодичной дудки. Лэнора вместе с племенем Тии прихлопывала ладошками в такт музыке и в такт плавно-стремительным движениям девичьих тел.
   Музыка резко оборвалась девушки застыли как струны протягивая руки к темному небу. Музыканты заиграли вновь и девушки приглашали танцевать парней. Вождь со счастливым лицом наблюдал за молодыми соплеменниками.
   Арг тихо прошептал своей девушке:
   - Пригласи Волна танцевать.
   Она удивленно посмотрела на любимого:
   - Я не посмею...
   - Пригласи, думай что танцуешь просто с человеком, помоги ему обрести любовь, заставь сребровласую поревновать...
   - Ради любви я помогу ему, - девушка кивнула головой, заговорчески улыбнулась а грациозно взвившись застыла перед Гэлом протягивая ему руку.
   Гэл посмотрел на девушку, на Арга, едва заметно оскалился клыками, Арг улыбнулся, девушка побледнела но не отступила.
   - Извините, - Гэл выскользнул из-под плаща на встречу красавице. Когда взял тиинку за руку повернулся к Лэноре и огорченно с улыбкой объяснил, - местные законы запрещают отказывать девушкам.
   Лэнора обижено прикусила губу, отпила еще глоток со своей чаши, хотела уйти, но когда попыталась встать на ноги поняла - голова кружится. Арг положил жаркую ладонь на ее запястье:
   - Не беспокойтесь ршос недолго действует на организм, головокружение пройдет. А вот ревность останется.
   Лэнора фыркнула:
   - Вот еще... Он не мой возлюбленный.
   - А она моя возлюбленная, - засмеялся дракон Арг любуясь танцем своей девушки.
   Лэнора прикусила губу, поняла что вспылила, опрометчиво выдала шаману свои чувства, тем более Арг не обещал ей не читать ее мысли. Она смотрела как капитан наемников танцует с молодым племенем обнимая гибкое тело пустынной богини и чувствовала во всем происходящем этой ночью некое таинство, мистерию. Как будто все что здесь происходит посвящено высшему существу и это существо присутствовало среди людей.
   Здесь в окружении каменных идолов, отражавших гладкой блестящей поверхностью пламень костра присутствовало нечто чудесное и сказочное:
   - Скажите Арг, - Лэнора не сводя взгляда с полуобнаженных женских и мужских совершенных фигур коснулась руки шамана, - В этот напиток не подмешан наркотик.
   - Истинный доктор... - улыбнулся шаман, - нет это простой продукт брожения, как ваши вина...А то что вы чувствуете, мурашки по коже, восторг и слезы умиления в уголках глаз - это просто таинство ночи посвященное Первому Дракону. Магия звезд, и магия танца.
   Гэл сбросил разгрузку и майку не хотел сильно отличаться от парней которые танцевали только в набедренных повязках, ботинки он снял еще днем. Лэнора же старалась не смотреть на него. В ее душе творились необъяснимые метаморфозы, призывающие ее к бунту против обычаев и законов планеты Ргодкасон, ветер свободы планеты Вуо срывал туман воспитания и привычек, как влюбленные срывают свои одежды в порыве страсти обнажая тела и души.
   - Когда Драконы-Волны посещают планеты своих миров, на планетах распускаются цветы, и наступает весна, птицы поют громче и молодые племена Мира празднуют, - тихо говорил дракон Арг.
   - Этот праздник в честь какого-то местного божества, расскажите мне про религию этого племени, - Прошептала Лэнора украдкой рассматривая калтокийского капитана.
   - Этот праздник в честь создателя Мира который пришел на планету Вуо, в честь древнейшего существа, в честь нерожденного - праздник дракона, - терпеливо намекал старый дракон третьего поколения - Арг.
   - Вы знаете, - рассказывала опьяневшая ргодкасонка, - я не читаю сказок с десятилетнего возраста. Но здесь в эту ночь можно поверить даже в дракона.
   Арг ничего не ответил, только улыбнулся.
 
 
СЭНП

   - Ты никуда не пойдешь, шальная девчонка! - Орал добрый погонщик собак Нат Ри на свою родную дочь, - Ишь что удумала! Если он дурак решил умереть раньше времени, вместе со своим сыном, то я еще в своем уме чтобы не позволить моей дочке покончить с жизнью! Я разберусь с этим лохматым дьяволом, и плевать что он калтокиец!
   Нат Ри бросился из пещеры, Найя за ним, повисла на его руке визжа:
   - Папа он ни в чем не виноват, он не хочет брать меня с собой!
   - Если бы не его бредни ты бы и думать не стала о походе за хребет! - Нат Ри вырвал руку из цепких пальцев Дочери.
   - Папа! Я уже выросла и могу самостоятельно принимать решения, я давно хотела уйти! - и уже тише, потому что отец остановился и посмотрел на нее удивленно, - просто не решалась заговорить с тобой.
   - Найя я запрещаю тебе покидать долину, - услышала девушка властный голос вождя за своей спиной. Оглянулась. Тоорл стоял за ее спиной привычно сложив руки на своей груди.
   - Но вождь Тоорл... - начала было она.
   Он ее резко перебил:
   - Мое решение не обсуждается.
 
   Гарг держал в руках готовый посох оплетенный ажурным кованым металлом и откровенно любовался, расхваливая работу, и вертя его в разные стороны, в который раз снимал верхнюю часть посоха и аккуратно касаясь обоюдоострого лезвия (которое было больше копья и меньше меча) пальцем, восхищенно цокал языком.
   - Мастер... - в который раз произнес кузнец Гарг.
   Гэл застенчиво улыбался, он сидел в углу кузницы и полировал большой узкий нож.
   - Нет парень, - Гарг присел рядом с Гэлом все еще держал посох в руках, - ты не можешь просто так уйти, ты должен научить меня ковать такое оружие.
   - Я многому тебя научил, мастерство зависит от твоего упорства в достижении его: слова не мои... - улыбнулся Гэл. После вытер блестящее лезвие ножа куском замши, и вложил его в кожаные ножны прикрепленные к его поясу, - поверь мне если бы я мог остаться и пожить здесь я бы остался, но я не могу сидеть на одном месте, если я знаю что можно уйти отсюда и вывезти ваше племя домой.
   - Не все захотят покидать эту долину, - Гарг осмотрел свою кузницу с любовью.
   - Ты не хочешь?
   - А что я там забыл?
   - А жена? Дети? - Гэл посмотрел в глаза кузнеца.
   - Им здесь, тоже, нравится... - ответил копроконец, но как-то не совсем решительно.
   В этот момент и вошла его жена, невысокая пухленькая женщина с планеты Шот. Она одевалась в длинную юбку и рубашку с открытым декольте, по обычаям своей планеты носила корсет. Но рубашка была пошита на Сэнпе, жителями гор и куплена за грубые браслеты сделанные Гаргом у местных жителей. Сдержанная вышивка зелеными листиками аккуратно обрамляла рукава и горловину.
   - Проголодались? Кузнецы, - звонко спросила жена Гарга Олха, - я вам каши принесла. Ты мальчик тоже поешь, здесь на вас двоих хватит.
   Гэл улыбнулся:
   - Я наверно пойду, нужно найти моего сорванца и заставить его что-то съесть.
   - Когда я видела твоего ангелочка, он сидел за одним столом с моими дьяволятами и его не нужно было заставлять есть, он и сам хорошо управляется с ложкой.
   - Уговорили... я остаюсь...
   - Тогда умывайтесь, копотные, и к столу.
 
   Найя влетела в кузницу когда Гарг рассказывал очередную байку из жизни сэнпийских дикарей. Лицо девушки было в слезах. Олха вскочила по матерински обняла плачущую девушку и помогла ей сесть на лавку:
   - Что с тобой деточка тебя кто-то обидел?
   - Во-о-ождь, - сквозь слезы молвила девушка.
   Гэл положил изящно-грубую ложку на стол, и молча ждал продолжения концерта заготовленного для того, чтобы вызвать в нем жалость и согласие взять с собой спутницу.
   - Да как же!? - всплеснула руками Олха.
   - Он мне запретил покидать долину-у-у, - всхлипывая объяснила Найя.
   - И правильно сделал, - Гарг поднялся с лавки и пошел к мехам, начал раздувать огонь, - нечего девке шляться за хребтом среди диких людей.
   Найя посмотрела на Гэла:
   - Ты тоже так считаешь?
   - Мы говорили на эту тему... - ответил Гэл и тоже встал, взял молоток схватил первую попавшуюся заготовку и пошел к печи.
   Найя вскочила на ноги, Олха отшатнулась от стремительной девушки у которой от негодования высохли слезы:
   - А я все равно пойду!!! - крикнула Найя Гэлу, - с тобой или без тебя, все равно! - Она ушла гордо подняв голову.
   Гарг посмотрел на Гэла, Гэл глаз не поднимал, он разозлился и теперь боролся с соблазном швырнуть чем-нибудь об стену.
   Этот милый момент выбрал Кэрфи чтобы прийти в кузницу. Олха начала собирать со стола посуду. Кэрфи вошел и сел на лавку. Гэл покосился на халкейца молча. Гарг как хозяин спросил:
   - Ты по делу или с помощью? Если с помощью то можешь раздуть мехи, а я помогу мастеру.
   Кэрфи угрюмо посмотрел на Гэла что из изгоя превратился в мастера и не говоря ни слова взялся за рукоятку мехов. Гэл принялся за работу стараясь не думать о том что он скажет халкейцу в ответ на еще не произнесенную вслух просьбу.
   Когда Гэл окунул копье в воду когда оно прекратило обижено шипеть Кэрфи решился:
   - Я должен пойти с тобой, без меня тебе будет тяжело.
   - Еще один попутчик... - засмеялся Гарг, - тема путешествия за хребет становится в нашей общине очень популярной.
   - Не смейтесь мастер Гарг, я действительно ему нужен, - с решительной юной уверенностью ответил Кэрфи.
   - Ты меня спросил? - Гэл едва ли не бросил молот в ящик с инструментами, но сдержался, и заставил себя спокойно положить инструмент, осознал что продолжает злиться, кое-как обуздал нервы.
   - Я спрашиваю сейчас, - Кэрфи склонил голову как бык что собирается броситься в атаку.
   Гэл выпрямился, осмотрел Кэрфи не скрывая неприязни и ответил:
   - Ты мне не нужен - халкеец.
   - Но... - растерялся молодой бессмертный.
   - Без но, - прервал его Гэл и ушел с кузницы.
   - Чем ты его так разозлил парень, - удивленно спросил кузнец.
   Олха стояла возле стола приложив ладонь ко рту, растерянно смотрела на дверь.
   Кэрфи вновь начал дергать рукоятку мехов. Кузнец покачал головой и остановил его:
   - Не нужно, работы сегодня уже не будет, - подошел к своей жене, обнял ее за плечи и тихо сказал, - пойдем милая, устал я как-то. Да и мальчика нужно в дорогу собрать, завтра утром он уходит.
   Кэрфи молчал. Когда остался один сел на лавку и начал думать.
 
 
ЛЭНОРА

 
   Им отдали шатер для ночлега.
   Горел заботливо разведенный огонь в очаге, сохраняя уютное тепло. У очага стоял кувшин с водой и миска с земляными орехами. Лэнора почувствовала что ноги ее не держат, она вошла вцепившись в Гэла и вспоминала студенческие анекдоты - она помнила их еще с тех времен когда училась в медицинском университете планеты Ргодкасон. Анекдоты были в целом приличные, милые и местами смешные.
   Гэл завел капитана Приорол в шатер. Помог ей опуститься на ворох одеял что служили здесь кроватью. Лэнора сразу легла и выразилась: что этот вечер был самым прекрасным вечером за последние годы ее жизни. Гэл укрыл ноги девушки одеялом и помог ей снять ожерелье.
   - Они здесь серьезно верят в то что Мир создали драконы, - смеялась Лэнора, аккуратно снимая многочисленные браслеты со своих рук и складывая их возле постели.
   - Вы можете возразить? - Гэл сел у ее ног и начал расшнуровывать хитроумные завязки крепившие сандалии к ноге капитана Приорол.
   - Сегодня не могу... - смеялась Лэнора, - сегодня ночь чудес, или как выразился местный шаман - ночь дракона... Я вам нравлюсь капитан?
   - Да, - Гэл снял первую сандалю и положил ее возле себя. Ногу девушки не отпускал. Она выдернула свою стопу из его рук и протянула ему вторую пока еще обутую.
   - Вы смелый человек - редкий мужчина столь откровенно признается женщине в своей симпатии к ней.
   - Но вы ведь тоже ко мне не равнодушны?
   - И сегодня ночь чудес, - улыбнулась Лэнора, зевнула, села потянула руки к Гэлу погладила его плечи, - сегодня удивительная ночь...
   - Вы уверенны... или это напиток из земляных орехов размягчил сталь вашей выдержки?
   - Наглый самоуверенный наемник... - обиделась Лэнора забирая руки от плеч Гэла.
   Гэл поймал ее руки, притянул ее к себе. Но вероятно ночь чудес подходила к завершению:
   - Вы понимаете что я помолвлена, он мне почти муж, - шептала Лэнора ему в шею и гладила белые волосы призрака.
   - Но ведь еще не муж? - спрашивал Гэл обнимая ее и прижимая к себе, гладил спину запустив руку под тонкую ткань пеплоса, - по законам вашей планеты вы можете не женится, если жених или невеста откажутся от свадьбы.
   - Я так не могу, - возражала она прижимаясь к стройному гибкому телу калтокийца, - а мой долг перед родом? - она начала целовать шею калтокийца, наслаждаясь его запахом.
   - И вы готовы положить свою жизнь к ногам жестокого бессердечного долга? - спросил Гэл. Он целовал ее волосы, теряя голову от давно забытых ощущений влюбленности.
   - Я не знаю, я действительно пьяна, у меня кружится голова и мне так хорошо с вами что я начинаю вас бояться.
   Гэл начал целовать любимую женщину, положил ее на мягкие одеяла лег рядом и почувствовал что она начала засыпать прижимая свою голову к его груди и не отпуская его от себя. Гэл поцеловал ее и тихо прошептал:
   - Ночь дракона... А ты уснула любовь моя... Нет, пора завязывать тебе с выпивкой когда ты со мной.
 
 
СЭНП

   Провожать его вышли вождь, Лянгал и кузнец с женой.
   Провожать Айрэ пришла та которая хотела стать его матерью. Молодая женщина черноволосая и смуглая с большими миндалевидными глазами тихонько вытирала слезы краешком теплого платка и проверяла теплые ли у Айрэ ручки.
   Ни Найи ни Кэрфи этим утром у водопада не было. Гэл уже готов был к тому что встретит обоих упрямцев и к сожалению очень скоро.
   Кузнец пожал Гэлу руку и грустно улыбнулся. Олха его жена протягивала полотняный мешочек со сладкими медовыми пряниками.
   (Мед собирали летом, в долине было много диких пчел.)
   Лянгал угрюмо стоял в стороне наблюдая за сценой прощания.
   Тоорл, кажется, был доволен что чужак уходит из его общины, рядом с этим непонятным бессмертным Тоорлу было тесно в своей просторной пещере.
   Айрэ подпрыгивал на месте торопя отца идти путешествовать. Ребенок не понимал что вечером они не вернуться в такую уютную пещеру и спрашивал у Олхи будут ли вечером сладкие пирожки.
   Смуглянка, что полюбила ребенка как родного сына, не выдержала услышав этот вопрос и убежала в пещеру не в силах вынести правду, что милое дитя уходит вместе с жестоким отцом навстречу верной смерти. Ее муж угрюмо кивнул Гэлу головой и ушел за женой, супруги до последнего надеялись что чужак передумает и оставит ребенка в пещере - не передумал...
   Гэл не любил долгих прощаний, улыбнулся, пообещал что вернется вместе с кораблем посадил сына себе на плечи и ушел к перевалу не оглядываясь.
   Лянгал смотрел ему в след с сожалением.
   - Что хотел бы пойти вместе с ним? - ухмыльнулся Тоорл хлопнув друга по плечу.
   - Хотел бы, но ему ни один попутчик сейчас не нужен, лишняя обуза да и только, не хочу его обременять. Самому ему будет легче дойти.
   Тоорл удивился такому ответу но решил промолчать. Кто знает этих калтокийцев?..
   "Солнце" взошло, решило проводить чужака, посмотреть на того кто в одиночку решился пуститься в опасную дорогу. Увидело "солнце" шагающего по мокрому снегу тэйла, и хмыкнуло яркими лучами - "ах - это дракон! И куда же ты идешь дракон?.. На юг?.. А зачем?.."
 
   Когда Гэл ушел достаточно далеко от пещеры, он снял Айрэ с плеч распустил ремни на наплечном мешке и перевоплотился в огромного мохнатого зверя. Айрэ запрыгал от восторга, в предвкушении быстрой прогулки на спине папы оборотня.
   Гэл Лег в снег что начал обиженно таять под воздействием тепла весеннего солнца и пригласил сына на свою спину. Ребенка не нужно было просить дважды он вскарабкался на тэйла так быстро как только может маленькая обезьянка карабкаться на любимое дерево. Гэл затянул ремни мешка, заставил Айрэ продеть ноги в специальные петли на завязках мешка, проверил крепление посоха в ремнях на боку и пустился в путь на мягких кошачьих лапах со скоростью хорошей бензиновой машины. Ребенок держался на его спине с цепкостью репейника. Гэл подумал что заблаговременно научив своего сына ездить на пэглах и крагах он облегчил себе теперешнюю дорогу.
   Вечер застал его уже на подъеме в гору к перевалу. Айрэ начал спрашивать почему они не возвращаются домой. Гэл постарался объяснить... в третий раз - что путешествие в которое они пустились, будет долгим и в пещеру они вернутся не скоро. Дитя огорчилось, долго дулось, немного плакало, вырвало ноги из петель, едва не свалилось с отцовской спины... успокоилось через час, когда Гэл прикрикнул на сына. Кроха задумался, взвесил все происходящее своим детским разумом, нашел положительные моменты во всем происходящем.
   Айрэ неожиданно решил что теперь будет кататься на папе каждый день.
   На ночь остановились на перевале, у подножья отвесной скалы, что закрывала их от холодного ветра.
   - Папа у меня ножки болят, - пожаловался ребенок, - завтра они болеть не будут?
   Гэл кормил его подсовывая поочередно то кусок хлеба то кусок мяса:
   - Завтра не будут, - заверил сына дракон.
   Они сидели под нависшей скалой. Гэл разжег огонь, благо сухих деревьев на склоне валялось вдосталь.
   Айрэ кутался в меховой плащ вампира, жевал и прислушивался к тому как утихает боль в его ногах. Кататься на папе хорошо, но с непривычки неприятных ощущений не избежать. Хорошо что Гэл, мог снять боль и помочь ребенку избежать таких неприятных последствий верховой езды как ссадины и мозоли.
   Запах весны проникал даже в царство снега, который еще долго собирался залегать на вершинах гор. Айрэ начал засыпать с куском сладкого пирожка в руке. Гэл укутал сына в плащ и положил его у костра, сложил продукты в наплечный мешок, вновь перевоплотился в зверя и лег на скалу рядом с сыном, так чтобы оградить мальчика от холода и сквозняка.
   - Папа, а ты кушать не совсем хочешь? - спросил Айрэ уже засыпая.
   - Нет малыш, я не ем в пути, - отвечал огромный зверь, обнимая громадной кошачьей лапой свое человеческое дитя.
   - И совсем не хочется?
   - Нет... - Гэл коснулся звериным черным носом лба Айрэ.
   Мальчик засмеялся и погладил звериную морду отца:
   - Ты самый лучший котик... А я к маме хочу...
   - Мы идем для того что бы ты поскорее увиделся с мамой.
   - Тогда завтра мы тоже идем, я хочу к маме. Она за нами будет плакать.
 
 
ЖУРНАЛИСТЫ

 
   Гэл очнулся от очень непривычного чувства - холода.
   Не то чтобы он никогда не мерз, но не так как сейчас. Сейчас он дрожал. С трудом открыл глаза. Оказалось что он прикован к стене цепями, прикрепленными к кандалам на руках.
   Стена была влажной и покрытой плесенью.
   Запах сырости и крыс указывал что он достаточно глубоко под землей.
   Комната, в которой его заперли, была на нулевом этаже императорского дворца, сверху над этой темницей еще три подвальных этажа, и только над ними тронная зала.
   Гэл удивился что ему стала доступна информация о его месте нахождения, но прислушался к своим ощущениям и понял что эту информацию Лиар ему специально оставил. Лиар знал что Гэл не любит тесных помещений под "землей", не паникует, но чувствует себя не уютно, некое подобие клаустрофобии у дракона, неприятные ощущения и легкий приступ отупения. Сейчас особенно, потому что кандалы на руках и цепи - киридовые. Цепи позволяли свободно двигаться в пределах двух метров. Цена всего этого сдерживающего драконов материала - полпланеты. Только император Милты этого не знает...
   Гэл уже не пытался говорить с Лиаром, устал доказывать что-либо, готов был воевать.
   Милэн приковали напротив брата. Она сидела у стены поджав ноги и пыталась согреться в холодном подвале.
   Из одежды на них брезентовые комбинезоны, уродливые и большие, они не грели. Ткань отсырела в подвале и создавалось впечатление что сидишь в болоте по шею.
   - Мил... - позвал Гэл.
   - Ты как? - спросила она.
   - Холодно... - ответил Гэл, - тебя тоже приковали?..
   - Нет. Мне просто нравиться здесь сидеть, - попробовала она пошутить.
   - Странные у тебя представления об удовольствии, - улыбнулся он, - ты тоже ничего не видишь в этой тьме?
   - Он забрал у нас все силы... - с горькой усмешкой говорила Милэн, - может мы уже слепы?
   - Вряд ли... Он вероятно хочет чтобы мы попросили о пощаде... - Гэл горько усмехнулся, - не так быстро Лиар.
 
   Сначала зажгли свет.
   Гэлу показалось что он совсем ослеп, свет неоновых ламп сейчас после полной тьмы был убийственным для глаз ослабевшего дракона. Милэн зажмурилась, спрятала лицо в коленях и прикрыла глаза руками, резкие движение вызвали немелодичный звон киридовых цепей. Звонкий металл, издавал звуки подобные колокольчикам.
   На планете Рпаконгазэ похоронная процессия идет под сопровождение маленьких колокольчиков, каждый кто скорбит, звенит своим серебряным колокольчиком как можно громче, этот звон символизирует плач, но как бьет по ушам...
   Так же как и звон киридовых цепей.
   Открылись многочисленные механические задвижки. Звук был таким как будто открывали сейф. Но если учесть количество кирида в этой сырой комнате, то подобная система защиты вполне оправдана, даже помимо драконов.
   Первым вошел Кэол. Вторым Арвас и лишь тогда появился сам император. Солдатики внесли стул и поставили его у стены, император сел на него закинул ногу на ногу, достал из кармана своего пиджака сигареты, закурил. Зачем-то помахал ладонью перед своим лицом разгоняя дым. Кэол держал в руке папку с документами, он открыл ее. Из папки выпала небольшая ручка, секретарь наклонился, поднял ее. Гэл начал привыкать к свету. Милэн из-под длинных ресниц следила за сановниками.
   - Господа Старейшины, - император внимательно посмотрел на прикованных к стене стражей. Знал о них немного, знал что они Старейшины, не мог понять как такие юные могут быть такими старыми. Но не мучил голову поиском ответов потому что пока еще не ставил вопросов, - я думаю теперь мы можем продолжить наши переговоры, цена вашего согласия на наши условия ваша жизнь и свобода. Но мы кажется об этом уже говорили?..
   Гэл усмехнулся. Милэн качнула головой. Волосы упали ей на лицо, она убрала их, цепь вновь издала унывный звон. Милэн еще раз потрусила рукой, уже демонстративно.
   - Не нужно так скептически, оба ваши побега были неудачными, - спокойно возразил, на усмешки император, - вы будете читать документ перед тем как подписать?
   - Я не намерен ни читать ни подписывать документы подобного характера в подвальном помещении прикованный к стене, и с пауком в груди, - едва ли не рыком ответил Гэл.
   - А вы? - император повернулся к Милэн, - что скажете вы, неужели хотите сидеть здесь долгие годы как сказочные чудовища?
   - Сказочные? - переспросила Милэн, - взрослый человек, а думаете что сказочное чудовище можно удержать цепью и замками, - Страж улыбнулась.
   - Я думаю что воздействие кнута на вашу спину произведет должное влияние на сознательность вашего брата, - очень ласково сказал император и усмехнулся, струсил пепел прямо на сырой пол. Шестеро солдат внесли солидной крепости тяжелую деревянную лавку. Могучий парень распустил кожаный кнут с вплетенным в него железным прутом.
   Гэл попробовал вскочить на ноги. Но спецназовцы, по приказу Арваса, натянули цепи в разные стороны, страж вновь рухнул на колени. Милэн почувствовала что ей стало жарко, даже дыхание перехватило. Ее цепи тоже были в руках спецназовцев, а лавка была неоднозначно покрыта пятнами запекшейся крови предыдущих жертв. Сердце забилось сильнее и казалось, бьется об киридовое щупальце паука что вцепился в ребра.
   - Нет! - крикнул Арвас, - ее нельзя мучить!
   Кэол удивленно посмотрел на хозяина.
   Император потушил сигарету:
   - Объясни... И если тебе ее просто жаль, вспомни, то что ты видишь сейчас только милая прелестная оболочка для огромного свирепого зверя.
   - Дело не в том что мне ее жаль, - Арвас присел рядом с Милэн посмотрел в ее синие глаза что казалось, могли прожечь насквозь даже камень, - жаль и ее и ее брата. Моя бы воля я бы не допустил экзекуции, - Милэн криво ухмыльнулась, она не доверяла никому из этих троих милтян, тем более мысли этих людей ей были недоступны. Арвас продолжил, - но если мы здесь располосуем ей спину, Король Рэтолатос разнесет наш флот на атомы, а его могущество сейчас приравнивают к военному могуществу Совета.
   - Наш покровитель... - начал было император с гордостью и пафосом.
   Арвас не позволил ему договорить:
   - Я всецело доверяю нашему всемогущественному покровителю, но мы еще слабы и не сможем противостоять королевским зэйдам. Сейчас когда мы только вышли в космос очень опрометчиво враждовать с мужем этого, как вы говорите, зверя.
   Милэн и Гэл начали смеяться. Император разозлился, указал рукой на Гэла:
   - Растяните эту тварь на лавке! Девка сломается, просто посмотрев на пытку!
   - У вас нет права так обращаться с нами! - гаркнул побледневший Гэл, - лучше сразу убейте, пока я вас не загрыз!
   Солдаты выполняя распоряжение императора потянули за цепи едва справляясь с озверевшим тэйлом что и в человеческом облике, ослабленный и измученный опирался с упорствам свирепого тигра. Милэн вскочила, спецназовцы натянули цепи заставили ее сесть, Арвас вынул из кобуры найтийский пистолет и направил на нее:
   - Даже не рычи...
   - Вы не посмеете! - злобно засычала Милэн, - он сорвется...
   - Не сорвется... - улыбнулся император, - разве что руки себе вывернет.
   Зря он это сказал...
   Палач не успел ударить Стража. Пленник взвился, действительно, ломая себе кости и сдирая кожу с рук вместе с кандалами. В едином рывке впиваясь в горло палача. Император что так был самоуверен, увидав подобный всплеск ярости очень быстро вскочил на ноги и оказался у стены поближе к двери.
   Милэн рванула руку, вырывая цепь из рук солдат. Но Арвас не позволил ей повторить безумный поступок брата, пустил разрывную пулю в сердце. Девушка успела только выдернуть цепь из креплений на стене и сбить ею с ног двух солдат что опрометчиво пытались ту цепь вновь схватить руками. Второй выстрел и она упала.
   Арвас начал стрелять почти мгновенно, как будто ожидал что непредсказуемые нелюди совершит нечто подобное. Завалить хоть одного озверевшего нелюдя. А там попытаться справиться со вторым. Девушка уже не казалась ему слабой тенью брата, понимал опасны оба, и помнил что женщины всегда свирепей.
   Гэл бросился на солдата что стоял ближе всех. Пули он ощущал как тупые удары палкой по бесчувственному телу пока сердце бьется он готов был сражаться. Кэол увидел что молодой солдат, в опасности прыгнул полузверю наперерез. Сбил солдатика с ног и падая выпустил обойму в озверевшего пленника. Гэл как будто споткнулся и покатился к ногам молодого солдата что уже сидел на полу с ужасом взирая на мертвого зверя, Гэл застыл, но поломанная обезображенная рука вооруженная длинными когтями все же успела разрезать кожу на ноге спецназовца прежде чем обмякнуть.
   Император пулей вылетел из каземата.
   Кэол стоял прислонившись к холодной стене бледный как известняк.
   Арвас присел рядом с Милэн коснулся ее шеи, не ощутил пульса:
   - Будет нам в космосе мало места... Если вообще позволят жить дальше.
   - Они не смогут уйти... - не совсем уверенным голосом ответил Кэол.
   - Они... - Арвас погладил когти на руке Милэн. - они смогут, это только дело времени.
   Маг вошел в камеру бесшумно, с пренебрежительной усмешкой осмотрел последствия допроса и едва раскрывая рот отдал распоряжение своего повелителя:
   - Господин Лиар рекомендует вам закрыть эту камеру и не входить больше к этим существам дабы избежать последующих в этом противостоянии жертв. При давлении на них вы вызываете только злость. Господин Лиар также рекомендует не провоцировать их на бунт вашей настойчивой пробой узаконить производство искусственного овирия, в этом деле вы должны полностью подчиниться руководству повелителя. Через три дня господин заберет тэйлов. И даже если они покажутся вам мертвыми не вздумайте заходить в эту камеру. Вам с ними не справиться.
   Волшебник вышел, или растворился, озадаченным милтийцам не удалось уловить миг ухода посланника из реальности смертных.
   Доктор Корэ что вошел в момент когда маг исчез скептически помахал ладонью перед лицом развеивая туман что окутал тайной портал мага:
   - Помогите мне перенести тело в морг и отнесите раненного солдата в медицинскую комнату, - распоряжался скептик Корэ, - я бы на вашем месте господин Арвас оставил бы этих существ, они опасны даже в таком состоянии. То что вы до сих пор живы это чудо.
   - Помолчите доктор, - отмахнулся сановник, - я думаю что они вскоре исправят данную оплошность.
   - Нет, если они вас не убили сразу, то вам теперь нужно заслужить смерть от когтей тэйлов, - ворчал доктор, осматривая глубокие порезы на ноге молодого солдатика которого спас старший секретарь Кэол.
   Кэол вышел, его начало мутить, он осознал всю муть происходящего, потому что кровь вряд ли могла вызвать у него тошноту.
   - Теперь заслужил, - Арвас рассматривал то что осталось от рук Гэла, - я застрелил ее.
   - Ну, тогда молитесь, - Коре заметил что Гэл пошевелился, - и советую поторопиться, и с молитвой и с уходом - он скоро очнется.
 
 
3

ЛЭНОРА

 
   Она проснулась утром.
   Селение гудело своей привычной жизнью.
   Песок шуршал под ногами представителей дикого племени.
   Где-то лилась вода.
   Трещал огонь.
   Смеялись дети.
   Лэнора села на одеялах, немного подержалась за голову, голова казалась ей легкой воздушной и почти отсутствующей. Гэла рядом не было. Она подумала что - это хорошо, не представляла себе как посмотрит ему в глаза после вечерних откровений.
   Понадеялась - он не воспримет всерьез все что она наговорила ему, ведь умный же человек.
   Должен понять что она была не совсем трезвой, или совсем не трезвой.
   На Лэноре было только теплое одеяло, из тех же непонятных материалов что и шатры, постели, одежда поселян. Пеплос лежал рядом с постелью на изящном плетенном из блестящих полосок сундучке. Лэнора разозлилась на Гэла. Как он посмел!!! Или она сама. А вдруг? Но не без ее же согласия... В этот момент он вошел в шатер. Лэнора посмотрела на него подозрительно как на преступника и обманщика. Гэл улыбнулся сел на свои ноги с краю постели, очень тихо заговорил:
   - Не беспокойтесь, ничего между нами не было. Вы уснули в самый романтичный момент...
   - Вы специально меня стараетесь напоить чтобы я теряла контроль над собой капитан да Ридас? - спросила Лэнора рассматривая его бледное лицо, - у вас своеобразный метод ухаживания.
   - В ухаживании я действительно напоминаю неуклюжего гиппопотама, но не я вас напоил в прошлую ночь, вы сами... - улыбаясь возражал Гэл.
   Она схватила подушку швырнула ею в калтокийского капитана:
   - Вы несносный, почему это всегда происходит когда я с вами?
   Гэл поймал подушку:
   - Вставайте вам нужно позавтракать и вспомнить о задачах которые вы на себя взвалили.
   - Я не могу встать, - жаловалась она, - у меня кружится голова.
   - Я бы очень хотел надеяться что из-за меня, - Гэл протянул ей фляжку, - но не смею, выпейте вам станет легче.
   - Предлагаете похмелиться?
   - Нет в этом напитке нет ничего содержащего градусы, только лечебный мох.
   - Мох?
   - Да.
   - Смеетесь?
   - Ничуть...
   - Кстати ваши драгоценные племена очень даже здоровы... - Лэнора не без опасения взяла флягу, сначала понюхала, пахло плесенью, сделала глоток, напиток оказался кислым но вполне пригодным напоминал свежее выжатый апельсиновый сок. Голове стало легче.
   - Конечно здоровы, я здесь связался с врачами Тайленгр ...
   Недоумение на лице Лэноры. Гэл не сдержал улыбки:
   - На гравитаторе есть средство связи с мировой сетью, они предполагают что лекарство есть в земляных орехах, колонисты не едят этих орехов.
   - А в этом мхе или в самих червях? - Лэнора сидела кутаясь в одеяло.
   - Исключено, сушеное мясо червей племена меняют у колонистов на металлические ножи и зеркальца для своих женщин. И напиток изо мха давно уже считается лучшим отрезвляющим средством на планете Вуо.
   - Когда вы успели все это узнать? - Лэнора чувствовала себя немного униженной, - вы могли бы хоть что-то оставить мне для размышлений - сэр горгоног (огромное массивное неповоротливое животное планеты Ргодкасон).
   - Как же, - растерялся Гэл, - вытяжку из орехов и формулу будете добывать вы, а также переговоры с врачами Тайленгр, они очень хотят посмотреть на местные племена и исследовать их стойкий иммунитет к такой знакомой им национальной болезни, тем более вирус видоизменился и очень даже мутирован, я сумел их напугать.
   - Не слишком ли это все для капитана наемников? - Лэнора все же решилась одеться, - отвернитесь.
   А Гэл решил не хамить.
 
 
СЭНП

   За перевалом цвели деревья, и пели птицы. Айрэ сполз с отцовской спины и бегал за бабочками. Игры ребенка существенно замедляло передвижение, но Гэл не мог заставить своего сына угомонится и просто идти. Незаметно наступал вечер, в лесу быстро темнело.
   Пока дитя оборотня ловило ярких мотыльков что пестрели под весенним "солнцем" Сэнпа, отец оборотень поймал небольшого пушистого зверька с коротким хвостом, вернул себе человеческий облик, разложил костер, снова неудача с кресалом, снова пришлось тратить драгоценную магию и унимать головокружительную тошноту. Успокоив свой собственный организм занялся ужином, содрал с тушки (скорее всего пойманного зверька можно назвать и зайцем, если бы не длинные уши) шкуру и растянул ее на палках над угольями.
   Дитя наигралось, затребовало еды. И не просто лепешек и сушеного мяса, что после четырех дней пути пугающе заканчивались, а того мяса что приправленное солью так хорошо пахло над раскаленными углями. После капризно высказанных требований, ребенок увлекся игрой с пушистым хвостиком отрезанным у шкурки зверька - "зайца".
   Гэл сел возле костра переворачивал тушку над угольями, Айрэ взобрался ему на руки, дракон погладил голову сына, волосы ребенка серые в дорожной пыли напоминали теперь не снег, а паклю. Но мыть ребенка на таком холоде Гэл не решался, боялся что малыш простудиться. Нужно поискать людей что живут, хотя бы в шатрах.
   Мясо испеклось, а местами даже пригорело, но Айрэ со счастливой гримасой вонзил свои зубки в мясистую заячью ногу.
   Гэл начал задумываться над последствиями подобного приключения, Лэнора не простит ему если их дитя одичает, а с таким отцом как Гэл одичать не сложно.
 
   Ночью путников разбудил звон боя. Гэл бросил землю на затухающий костер, огонь мог их выдать, и к тому же в темноте тэйл видел лучше чем кошка.
   Айрэ испуганно озирался по сторонам, хотел вскрикнуть когда увидел тени, на краю поляны. Гэл уже вернувший себе человеческий облик зажал сыну рот рукой.
   На краю поляны трое закованные в железные доспехи атаковали четвертого. Мужчина с длинной седой бородой отчаянно отбивался. Он был сильным и умелым воином, но противники были молоды и напористы.
   - Спрячься за деревом и даже не шевелись, - прошептал Гэл на ухо сыну.
   - Папа не ходи... - Айрэ вцепился в руку отца, - там страшно... - малыш заплакал тихо как потерянный волчонок.
   - За меня не бойся, я буду недалеко, там человека убивают, - Гэл усадил сына под деревом рядом с котомкой, и выдернув посох из петель наплечного мешка. По краю поляны, незаметно и бесшумно подбежал к месту.
   Боя?..
   Избиения?..
   Убиения?..
   Мужчина с длинной бородой уже был ранен, стоя на одном колене отчаянно размахивал мечом, как слепец - что и спасло ему жизнь.
   Гэл действовал быстро, лезвие шеста под лопатку первому, укол в шею второму.
   Оказалось они даже что-то видели в темноте, но им уже ничего не могло помочь.
   Третий испугался смертельной тени что убила его товарищей, а так как темень добавляла страха, воин убежал с криком.
   Бородатый воин свалился лицом вниз, или от усталости, или от потери крови.
   Гэл не стал преследовать воина, что убежал. Осмотрел бородатого мужчину, тот все еще судорожно сжимал меч. Раны полученные им в этом неравном бою были не смертельными, длинный разрез по неприкрытой железом ноге, пробитая кольчуга - меч нападающего скользнул по косым мышцам живота. Воин был мускулист как старый тур, что и помогло ему выжить. Но вот рана на шее вызывала опасения, но когда Гэл к ней присмотрелся, понял что разрез не глубокий и артерии не задеты.
   А еще человек потерял много крови. Гэл вовремя успел остановить кровь, но раненный ослаб, что конечно не мешало ему крыть своих врагов нелесными эпитетами.
   Гэл помог ему подняться, подвел к кострищу. Тихо позвал сына. Айрэ выбежал на поляну, тащил за собой тяжелый для его маленьких ручек наплечный мешок, грязной ладошкой размазывал слезы. Грузный бородатый дядька тяжело опустился на траву. Гэл вновь разжег костер. Знал что больше этой ночью их никто не потревожит, дождутся рассвета.
   Перед рассветом следует уйти дабы не допустить появление в этих местах легенд о зверочеловеке. Ибо вряд ли Гэл позволит себе играть в честную войну, и рисковать своим сыном.
   Еще один вождь в его жизни, лежал на траве у костра, не мог сдержать стон, скрипел зубами и ругался, так ему было легче переносить боль.
   Айрэ подошел к незнакомцу, заложив ручки за спину, наследуя отца рассматривал бородатого мужчину с любопытством.
   - Папа а это кто? - ребенок ткнул пальцем железный наплечник, - дядя как из кино.
   - Этот дядя живет тут, в горах, - отвечал Гэл. Он бросил все заготовленные поленья в костер, поставил небольшой плоский казанок прямо в угли, наполнил его водой с фляги, бросил зелья что ему дала Олха, для обработки ран. Гэл мог снять заражение и очистить раны прикосновением своих рук, но не стал этого делать. Пугать раненного вождя чародейством не стоило.
   - Он сам здесь живет? - Айрэ рассмотрел незнакомца, пошел к костру, сел возле огня, достал с сумки кусок сухого мяса и стал его жевать.
   - Айрэ малыш ты не хочешь еще поспать? - Гэл снял казанок с огня, немного остудил его, позволял себе маленькие чудеса при Айрэ, пока вождь горного селения лежал абсолютно равнодушный к происходящему вокруг. Перевязать человеку раны было нечем, но кровотечение уже прекратилось.
   - Нет, папа я поспал, - отвечал ребенок, он закутался в плащ и жевал сухое мясо как его сверстники на цивилизованных планетах жевали конфеты, - мы скоро пойдем?
   - Да. Я сейчас помогу этому бородатому дяде, а когда он сможет встать мы расспросим его где он живет, и все это нужно успеть пока не пришли злые дяди которые хотят убить этого просто бородатого дядю.
   - А-а, - Айрэ кивнул головой как все понимающий взрослый.
   Гэл улыбнулся, наблюдая такое серьезное взрослое понимание на грязной мордашке сына. Расшнуровал завязки и ремни что крепили доспех к незнакомцу, Снял железо, стеганку, и потную окровавленную рубаху. Рубаху разрезал ножом на повязки, смочил одну из повязок заваренным зельем и начал промывать раны. Айрэ держа мясо в зубах подполз вместе с плащом поближе чтобы посмотреть что делает его отец. Начал задавать вопросы, на которые Гэл искал ответы.
   Незнакомец нашел в себе силы вернуться в реальный мир, скорее всего потому что звонкий детский голосок преследовал его в его беспамятстве. Открыл глаза, удивленно посмотрел на смуглое незнакомое лицо молодого парня что перевязывал его раны, и на беловолосого мальчика что заглядывал под руку незнакомому спасителю.
   Светать еще не начало, но тьма рассеялась, и пламя костра уже не было единственным источником света.
   - Ты кто? - спросил вождь горного племени на своем языке.
   Айрэ улыбнулся бородатому дядьке. Гэл завязал повязку на боку, помог одеть стеганый мягкий доспех:
   - Идти можешь? - Гэл знал что язык этого племени претерпел изменения... но надеялся что самые простые слова остались прежними, - на ноге у тебя только кожу рассекли.
   - Ты меня спас? - дядька с трудом сел, на повязках появилась кровь.
   - Я тебя спасу если мы сейчас уйдем, - ответил Гэл, и начал собираться, Айрэ путался под ногами мешая отцу.
   Гэл закинул котомку на спину затянул ремни, Айрэ ждал что отец перевоплотится, но Гэл разочаровал сына, хорошо что бородатый незнакомец не понимал языка на котором Айрэ задавал щекотливые вопросы:
   - Папа а ты не станешь котиком?
   - Нет малыш, люди не любят когда я становлюсь котиком, этого дядю не нужно пугать, так что ты пойдешь ножками, а я помогу идти дяде, он ранен.
   - Его ранили в бою? Как тебя тогда когда ты вернулся на Джарка, когда тебя дядя Тавас принес и ты меня не слышал, так как на том Джареке что ты говоришь что он не Джарек.
   - Да малыш.
   - Ты с долины за грядой? Прошел через перевал? Ты говоришь как они, - со своей стороны задавал вопросы бородатый незнакомец, - торговать будешь? Ты первый кто говорит как мы.
   - Вставай, - Гэл помог бородатому встать, тот скривился, но был воином, умел переносить боль, - нужно уйти до рассвета, твои друзья не простят мне смерти своих воинов.
   - Мы не успеем, - улыбался всегда готовый умереть воин, - я раненный, да дите малое...
   - Успеем, - упрямо повторял Гэл, - костер оставим, чтобы следопыты не поняли когда мы ушли, сейчас сыро трава не загорится.
   - Папа, папа, папа а огонь? - спрашивал Айрэ что спотыкался наступая на полу плаща но все же продолжал бегать вокруг костра.
   - Огонь пускай горит, отдай плащ, упадешь.
   Гэл накинул плащ на бородатого вождя что сокрушался над брошенными доспехами, помог ему застегнуть пояс и перевязь с мечом и они тронулись в путь. Айрэ прыгал следом, Гэл надеялся что ребенок не скоро устанет. Но вредное дитя запросилось на плечи отца уже через двадцать минут пути. Бородач взял палицу у Гэла и гордо поковылял сам. Гэл опасался что они не успеют уйти и ругал себя за то что дал бородатому вождю возможность отлежаться. А с другой стороны не нести же этого дядьку, размером с дикого быка, на своих плечах.
   В лесу посерело.
   Роса быстро вымочила сапоги и проникла к ногам.
   Небо порозовело предвещая восход "солнца".
   Высокие деревья похожие на сосны едва шевелили ветками под легким ветерком.
   Небо было почти безоблачным, только со стороны ночи надвигались тяжелые тучи.
   Торопить бородатого вождя Гэл не мог, понимал что тот и так старается идти хоть и из последних сил.
   Тем более дождь не так опасен как назревающая погоня.
 
 
ЖУРНАЛИСТЫ

 
   Их просто заперли в камере-сейфе.
   В темноте.
   Гэл очнулся первым, дополз до сестры, взял ее на руки, она дрожала и прижималась к нему обнимая замерзшими руками. Цепи неприятно звенели. Милэн с трудом трансформировала свои руки чтобы вынуть их из браслетов, силы уходили. Но сейчас она должна вырваться.
   Говорить не хотели оба, говорить значит рассказывать Лиару о своей боли и о чувстве безысходности что осколками кирида болели в теле и жгли как злость.
   У обоих были одинаковые намерение, одинаковые воспоминания что прошли через вечность, оба знали что должны сделать, но решиться не могли.
 
   Арвас сидел в своем кабинете, в руках держал неподписанные документы, он перечитывал текст и понимал - зря дал возможность втравить Милту в противостояние между высшими, мифическими, существами. Теперь уже никто не спасет его планету от тотальной расправы Совета.
   Кэол сидел по другую сторону за тем же столом, и стучал ручкой по деревянной антикварной столешнице.
   - Нужно попросить нашего покровителя, раз уж так вышло, чтобы его маги проконтролировали орбиту нашей планеты. Ни один корабль, без досмотра, не должен даже пролететь мимо, - сказал Арвас не совсем уверенно.
   - Как вы думаете мы можем выкрутиться из этой западни, - с тоской в голосе спросил Кэол, - они ведь не люди. Страшные существа... Я и сейчас не верю что видел все своими глазами. И это правители Мира?..
   - Да это не простые привычные политики, которых можно напугать пытками и болью, - проговорил с восхищенной улыбкой Арвас наблюдая за дрожащими руками секретаря, - мы проиграли уже тогда когда согласились на эту авантюру... Напейся.
   - Вы думаете я испугался? - с вызовом спросил Кэол.
   - Я вижу что ты не в себе, возьми выходной и напейся, - настаивал Арвас.
   Император вошел неслышно:
   - Он прав Кэол ты слишком сильно нервничаешь, - император сел в кресло напротив Арваса, - мне кажется что нам следует обезопасить себя, нужно отправить Старцу сообщение что его Старейшины оказались на нашей планете случайно, мы дали им корабль но пираты, увы, захватили их в нейтральной зоне. Скажем что вероятно это были работорговцы.
   - Наивное ребячество ваше великолепие, - Арвас говорил и смотрел в окно на зеленые кроны деревьев в парке у дворца, - пираты... работорговцы... случайно... Старейшины здесь были с целью. Пираты не дураки. Старец тоже знает за кого выходила замуж его старейшина. И в конце концов наше заявление актуально до тех пор пока старейшины не выбрались, а они добудут себе свободу и то в ближайшее время, не знаю как, но знаю что - быстро, внезапно и люто.
   - Господин Лиар заберет их через три дня... - не совсем уверенно возразил император.
   - Господин Лиар нас использовал в своих планах и бросил на растерзание Совета, - ответил ему Арвас.
   - Он обещал что будет покровительствовать нам, - император уже сам не верил в то что говорил, потому что термин в три дня насторожил и его.
   - Мы проиграли в этом противостоянии. Вероятно господин Лиар получил не тот результат на который рассчитывал, потому изменил планы и отступился, теперь мы сами будем расхлебывать конфликт с Советом. Но даже если он сдержит слово и заберет зверей, то где гарантия что они не убегут от него и не рассчитаются с нами, - умный Арвас пытался предугадать все последствия общей ошибки.
   - Что ты предлагаешь? - император ощутил как дергается его глаз.
   - Я предлагаю договариваться со Старейшинами, пока они еще не совсем озверели в подземелье. Я думаю что смогу пойти на переговоры. В крайнем случае я сам их выпущу.
   - Нет Арвас, я не согласен, - возражал император, - давай выждем три дня, я не могу решиться на бунт против воли господина Лиара, но если он не сдержит слова и не заберет тварей ты попробуешь с ними поговорить, они ведь не совсем звери, и не совсем простые люди. А если их добровольно отпустить то может быть они не будут мстить нам, наложат несколько санкций, им просто нужно все правильно объяснить. Сказать что Лиар заставил нас...
   - Через три дня будет поздно ваше великолепие, - Арвас встал и подошел к окну, - через три дня мы утратим власть. Через три дня на месте милых и милосердных пока еще зверюшек будут дикие твари которые начнут убивать все что движется. Поверьте мне, я бы тоже разозлился.
   Секретарь которого сейчас никто не спрашивал молча слушал диалог императора и Арваса, и соглашаясь со своим господином но боялся Лиара так же как император.
   - Я думаю мы не можем позволить себе бунтовать против Лиара, - ответил властелин Милты.
   - Я вас предупредил ваше великолепие, - Арвас резко повернулся к императору, - мы между двух огней, нужно выбрать ту сторону где меньше жжет.
   - Но Лиар сильнее их! - возражал император.
   - Тогда почему он держит их здесь у нас, и не забирает? У них свои игры, а нам от этих игр только смерть. Если мы договоримся со старейшинами то сможем получить защиту, а господину Лиару я, извините, не доверяю.
   - Моего доверия никто не спрашивает Арвас, но сейчас перекидываться под сомнительную когтистую лапу озверевших старейшин я не рискну, Лиар мне кажется более надежным союзником. Он по крайней мере не оборотень...
   - Лиар вас использовал в своей игре с этими тэйлами! - Арвас подошел к императору. Повелитель встал, на пол головы, возвышаясь над своим советником.
   - Я знал что проиграл уже тогда когда заключал с ним договор, но я также знаю что просто отстрочил тогда день своей смерти, этот Лиар повелевает магами, он Хозяин Мира, отказывать ему нельзя...
   - А старейшины? - Арвас оставил гнев потому что понял весь ужас происходящего.
   - Не знаю... - император подошел к двери оглянулся и ответил, - Лиар сказал что они вскоре будут только тенью самих себя...
   Кэол сидел за столом и обдумывал что делать ему лично, как выжить...
 
   Когда Милэн смогла сидеть она решилась первой. Сняла верхнюю часть брезентового комбинезона, помогла Гэлу вынуть едва зажившие руки из рукавов его одежды, Гэл только вздохнул и положил руку на плечо сестры. Милэн уперлась своей маленькой рукой в плечо брата. Они даже не считали время, просто объединив мысленный импульс, выпустили когти вонзили руки друг другу в грудные клетки проломив грудины и выдернули пауков, не могли позволить себе кричать, терпели адскую боль молча, зрачки расширились и казалось, заполнили тьмой глаза и ослепили близнецов. Оба задохнулись болью но успели еще отшвырнуть киридовых мучителей прежде чем потерять сознание и умереть. Последняя мысль Гэла была лишь надеждой что никто не войдет в камеру пока они не очнуться от смертельного сна.
 
 
СЭНП

   Огромная расщелина пресекла дорогу беглецам. Дно терялось где-то за туманом, раненный вождь указал рукой на второй край что был не так уж далеко если бы не пропасть:
   - Нам туда... - насмешливо сказал вождь, - они будут ждать нас у моста.
   - Ну и?.. Не вижу причины радоваться... - сердит ответил Гэл снимая сына с плеч.
   - Ой папа, папа, папа смотри там тучки, - Айрэ подошел к краю пропасти, наклонился над ней и еще умудрялся подпрыгивать.
   - Твой? - с одобрением спросил раненный вождь улыбаясь в свою густую черную бороду, - красивое дитя.
   Гэл знал что обозначение красивый у горного народа расшифровывается как совершенный, ему было приятно слушать как хвалят его сына, но сынишка все время норовил куда-нибудь влезть:
   - Айрэ иди сюда! - крикнул Гэл расшалившемуся на краю пропасти ребенку, - упадешь я за тобой лететь не буду!
   - Папа распусти крылышки, - подпрыгивало дитя, - а когда я вырасту у меня вырастут крылышки как у тебя?
   Вождь горцев к счастью ничего не понимал, он к счастью и не слушал, он что-то искал в маленьких пещерках на краю бездонной ямы. Просветлел, резко выпрямился, застонал глухо, но улыбаться не перестал, в его руке был большой рог большого зверя окованный золотом.
   - Сейчас, мои воины зададут им жару... - вождь расправил густые усы, приложил рог к губам и не обращая внимания на боль в боку загудел громко протяжно, птицы сорвались с деревьев и с испуганным щебетом взлетели ввысь. Айрэ открыв рот уважительно слушал протяжный гул. Гэл подумал что теперь битвы точно не избежать, он надеялся что эхо разнесет гул над расщелиной и враги раненного вождя не смогут точно определить место положения своего противника.
   Дракон ухмыльнулся нелепости в которой уже чувствовал себя как должно.
   Вождь закончил свой утренний концерт. Пошатнулся. Едва не упал. Гэл схватил его за руку помог сесть под скалой. Вождь улыбался взошедшему "солнцу".
   Банга! Точно звезда вокруг которой вертелся Сэнп называлась Банга. И она взошла, ослепительная, розовая и сияющая. Окрасила горы в красные тона, развеяла сумерки, и четко выделила очертания погони у края леса.
   - Вот ргик... - высказался Гэл, беря в руки свой посох и обнажая лезвие.
   - Что? Мой сын со своими сволочами, таки нас нашел? - засмеялся вождь, и вынул меч из ножен. Встал с трудом, и громко захохотал как будто в лицо своего врага:
   - Ничего мальчик, мы если сейчас и умрем то это будет прекрасная смерть, смерть в бою неравном.
   - Хотел бы я разделить твой восторг... - угрюмо ответил Гэл. - Но мой то сын в чем виноват?
   Айрэ увидел всадников что неслись на них и запрыгал на месте:
   - Папа! Папа! Смотри лошадки!
   - И я тоже очень рад... - Гэл откинул непослушные волосы с лица и ухмыльнулся, - и почему это происходит постоянно со мной? Айрэ сынок. Эти дяди на лошадках наши враги, прекрати прыгать и спрячься за скалу. К краю пропасти не подходи... Ты не воюешь, ты сторожишь наши вещи:
   - Папа я тоже хочу поиграть в войнуху, - заупрямилось дитя.
   - Айрэ это серьезные дяди, а не воспроизведения Джарка! - прикрикнул Гэл.
   Всадники налетали. До Айрэ дошло что это не игра и не кино, ребенок подхватил наплечный мешок и бегом удалился за скалу волоча кожаную сумку за собой по камням и траве, но кто мог дать гарантию что оно (неразумное драконье дитя) не будет выглядывать из-за скалы. Битва для мальчишки - это всегда романтика.
   - Мой сын думает что уже вырос! - смеясь крикнул вождь, - дурак...
   - Сочувствую... - ответил ему Гэл, и копьем снес с седла первого воина, который налетел на них.
   Вождь сражался, как будто в последний раз в жизни, неистово и яростно получая удовольствие от каждой секунды на протяжении которой еще мог разить своих врагов, комментировал битву красиво вворачивая слова в оскорбления. Гэл воевал расчетливо, потому что противников было больше десяти, а за спиной у него, под скалой, сидел его сын. Он сорвал всадника с лошади сам вскочил в седло, поймал руку второго, что кривым мечем очень хотел ударить дракона по голове, отобрал меч или саблю, или просто кривой меч, да без разницы - главное что оружие было солидно тяжелым и смертельно отточенным. Конь заплясал под ним протестуя, но Гэл жестоко одернул его удилами и сжал бока, лошадь завертелась юлой врезаясь в других коней. Дело по обороне пошло веселее, но вождь ослабленный потерей крови упал. Молодой парень могучий как мифический атлант, с густой черной гривой волос, схватил вождя и уже собирался перерезать ему горло, Гэл пустил на дикого молодца свою разъяренную, ослепленную наглостью незнакомого всадника лошадь. По дороге кого-то еще рубил, но не видел противников просто рассекал тени что вырастали на пути. Битва была его стихией как и огонь потому что огонь символ сражения а Гэл был огнем, огненным драконом, но огненный дракон в данный момент видел что его сын стоит у скалы раскрыв рот и внимательно, молча, испуганно и восторженно наблюдает за событиями. А ребенку всего лишь три года, ребенок держит в маленьких ручках вторую половину отцовского посоха...
   Земля содрогнулась под копытами второй группы всадников.
   Гэл обрушил яблоко своего клинка на голову молодого горца с гривой. Вождь испуганно схватил молодца за плечи когда тот падал и трясущейся рукой прикоснулся к шее проверяя пульсацию сердца.
   - Жив, - крикнул ему Гэл.
   Айрэ следил за приближением группы всадников что с оружием наголо сверкая доспехами неслась на них во весь опор вдоль ущелья. Гэл заблаговременно соскочи со своего коня пока его не приняли за врага. Конь взбрыкнул задними ногами и умчался куда-то, вдоль скал. Трое из тех врагов кто могли стоять на ногах воспользовались своим преимуществом начали пользоваться ногами ускоренно - то есть убегать.
   Айрэ таща за собой наплечный мешок бежал к отцу. Гэл подхватил сына на руки и откатился под защиту скалы, потому что могучий всадник на могучем жеребце направил на него своего коня с агрессивным намерением... вероятно, затоптать.
   - Не трогать! - Крикнул вождь, - парня не трогать! Он мой спаситель!!!
   Жеребец остановился как вкопанный повинуясь властной руке своего наездника. Жаркое дыхание коня Гэл чувствовал как и опасность исходящую от всадника.
   Гэл сел под скалой прижимая к себе вырывающегося сына:
   - Да куда ж ты бежишь? - устало спросил сына.
   - Папа там такие дяди, как в кино... - прошептало дитя как заговорщик.
   Могучий дядя, как из кино, соскочил со спины своего жеребца, подошел к поверженному дикарю, ухватил его за волосы приподнял голову и плюнул ему в лицо:
   - Убийца.
   - Свяжи его Кгрон, - вождь поднялся на ноги с помощью своих воинов, огляделся, нашел взглядом Гэла что сидел под скалой и малыша Айрэ что путался между ногами его воинов. Вождь улыбнулся глядя на этих двоих, потребовал чтобы ему помогли подойти к скале, остановился возле Гэла и громко произнес формулу гостеприимства, - ты мой гость, и волен делать что хочешь.
   Дракон посмотрел на чернобородого вождя снизу вверх ухмыльнулся, встал на ноги протянул ему руку:
   - Гэл.
   - Тарлак, - назвался вождь и со смехом пожал смуглую узкую ладонь своего спасителя.
   Горцы проверяли бунтарей, добивали смертельно раненных и связывали тех кого можно было еще считать живыми.
   Гэл очень не хотел чтобы его сын видел подобные сцены, но средневековая планета не оставляла ему выбора. Подозвал высокого длинноногого темно-гнедого коня, что стоял над своим убитым хозяином, конь потянул морду к протянутой смуглой руке. Гэл успел взять его за повод, гнедой попытался рвануть от дракона, поднялся на дыбы. Дракон удержал коня, вскочил в седло, не дал возможности гордому скакуну опомниться. Конь запрыгал выражая свое недовольство, Гэл удержался. Конь притих, только поворачивал голову и злобно косился.
   Гэл разобрался с управлением: повод направо, повод налево, удар ноги, смог подъехать к Айрэ что стоял возле вождя Тарлака и с умилением рассматривал рыжего гиганта возглавившего спасательную экспедицию. Чешуйчатый доспех гиганта блестел на "солнце" как звездные уловители на корабле. Шлем украшенный конским волосом привлекал ребенка, он даже протянул руки к этому шлему - рыжий держал блестящий отражающий детское личико, вожделенный, предмет в руке. Воин улыбнулся мальчику и одел на беловолосую головку свой тяжеленный шлем, дитя было в восторге. Конечно это не космический гермошлем и не боевая маска его отца. Не технически совершенная оборона из легкого кирида, что помогает выжить в космических боях - это та примитивная и совершенная первая защита, благодаря которой человечество выживает в своих примитивных железных войнах, для того чтобы дойти до уровня, когда для убиения ближнего своего используются боевые лазеры и игольчатые пули.
   - Будет воином, - прокомментировал рыжий гигант.
   - Этого то я и боюсь, - криво усмехнулся Гэл, склонился с седла протягивая сыну руку, - неужели больше нет профессий?.. - конь шарахнулся в сторону Гэл едва не вылетел из седла.
   Рыжий снял свой шлем с ребенка, Айрэ протянул руку к отцу, лошадь его тоже приводила в восторг, Гэл выпрямился, второй раз подвел нервного коня к сыну поднял ребенка и усадил впереди себя в седло. Лошадь под ним успокоилась. Айрэ начал подпрыгивать и едва не свалился. Гэл придерживал непоседливое дитя. Дитя пристало к сэнпийской лошадке с вопросами, Гэл терпеливо объяснил что эта лошадка умна по-своему, но на умные вопросы не отвечает, это не пэгл. Направил коня к скале, где оставил наплечный мешок плащ и посох.
   Раненный вождь упрямо влез в седло коня своего падшего сына, требуя оставить жалость и заявляя что он воин и научился ездить верхом раньше чем ходить. Рыжий только ругался.
   Пленников привязали к седлам как мешки с зерном.
   Гэл утихомирил таки гнедого, или гнедой смирился и позволил набросить на луку седла плащ и привязать посох, и даже позволил дракону вновь сесть к себе в седло вместе с ребенком, правда успел укусить наездника, и был этим доволен.
   Буквально через минут пять кавалькада двинулась в путь.
   Со стороны гряды настырная туча продолжала надвигаться крылатой тенью
 
 
ЛЭНОРА

 
   Взяв мешок с земляными орехами, Гэл и Лэнора начали собираться в обратный путь. Пустынная богиня - подруга Арга подарила Лэноре тот пеплос в котором ргодкасонка была на празднике дракона.
   Арг отвел Гэла в сторону:
   - Я поделился с тобой силой, но моя сила мало помогла, тебе бы к центру Мира...
   - Не поможет, Ты же знаешь истинную причину моей "болезни". А за помощь спасибо, мне немного легче...
   - Гэл попробуйте сесть за стол переговоров, вы же можете договориться, никому сейчас не нужна ваша война, - старый дракон осторожно коснулся щекотливой темы.
   - Извини Арг, не могу...
   - Гэл! - дракон Арг схватил за плечо Волна разворачивая его к себе, - все драконы считают что вы могли бы сейчас договориться. Если ты будешь продолжать сопротивление... от вас все отступятся. Особенно недовольны полубоги и древние бессмертные. Они еще помнят насколько вы бываете немилосердны.
   - Арг ты что мне предлагаешь пасть на колени перед Лиаром и самому одеть на свою шею киридовий ошейник? - сердито спросил Гэл, он смотрел в пожелтевшие глаза своего младшего брата дракона, и Аргу казалось что он начинает проваливаться в бездну, он поспешно опустил взгляд.
   - Я не об этом говорил. Ведь есть другие пути...
   - Он не хочет видеть другие пути, он хочет чтобы мы признали его своим господином. Я и так уже инициировал Древнего Палача на последнего хранителя... Что я еще должен сделать на пути своего порабощения? - Гэл говорил спокойно, но старый дракон видел тоску в его глазах.
   - Извини... я не знал, - Арг отпустил плечо Гэла, - но все говорят что вы развязали эту войну и хотите использовать Всевышнего чтобы расправиться с Грааллами, избегая проклятья.
   - Тебе слово - провокация знакомо? - спросил Гэл с ухмылкой, - есть еще словосочетание - неверная информация... и еще такое понятие как пропаганда... Все это политика мой брат дракон. Вы презираете людей, а сами играете в те же игры что и простые смертные. И ты отшельник тоже ищешь выход из кризиса, тебя уполномочили поговорить со мной? А тень падшего дракона является курьером?.. К чему тогда лицемерная просьба его развеять?
   - Но ты ведь знаешь что я тебе не враг? - только и смог ответить Арг, - потому они и попросили... многие начали вас бояться вы скоры на расправу...
   - О да... конечно... - засмеялся Гэл, - как мы вас запугали... вскоре выясниться что мы главные враги человечества...
   - Не нужно так Гэл.
   - Хорошо не буду... еще встретимся, и привет драконам...
 
   Гэл ушел к гравитатору. Арг стоял и смотрел в след Волну. Пустынная богиня тихо шурша песком подошла к своему возлюбленному, о котором не знала сущую малость - что он дракон... всего лишь. Женщина обняла своего возлюбленного. Он повернулся к ней рассматривая любимые черты смертной женщины, коснулся губами ее гладкого лба и обняв повел в шатер.
 
   Лэнора уже освоилась за пультом гравитатора и сама готова была включить машину. Гэл сидел рядом в соседнем кресле.
   Племя что-то кричало, Лэнора помахала им на прощание рукой. И гравитатор рванул с места. Лэнора упивалась скоростью и рискнула ускорить послушную машину. Ветер шелестел о силовое поле, пустыня ложилась под днище гравитатора желтым ковром, светло-желтое небо раскинуло купол над головой, "солнце" медленно взбиралось к горизонту как груженая песком телега которую тащит маленький ослик.
   Гэл был угрюм, Лэноре на миг показалось что рядом с ней сидит очень старый человек уставший и утомленный тоской, но она не верила своим ощущениям, только посмотрела на его юное бледное лицо на точеный профиль, белые волосы что густой волной развевались ветром:
   - Вы огорчены капитан?
   - Скорее раздосадован... - ответил он, повернулся к ней улыбнулся, - грустно что путешествие закончится и вы больше не будете так близко.
   - Прекратите ваши ухаживания господин да Ридас, вы понимаете что мое происхождение не позволяет мне легкомысленных романов.
   - Особенно с калтокийскими капитанами...
   - Именно. Нельзя быть таким нахалом, вы же не дикарь?.. Как, например, ваш друг шаман, а кстати, кто он?
   - Бродяга как и я... - уклончиво объяснил Гэл, - вы не представляете как мала бесконечность, как легко и быстро распространяются слухи и сплетни. И как часто встречаются знакомые, - и Гэл не удержался и задал мучивший его вопрос, - Вы говорите долг.... А что вы будете делать, если повинуясь долгу вы должны будете полностью подчиниться воле скажем вашего будущего супруга господина - как его там?
   - Мэрог Сторгак, - машинально ответила Лэнора потому что уже задумалась над заданным вопросом, она уверенно вела гравитатор над песком, маленькая карта на мониторе показывала местность по которой они летели, и высвечивала красную стрелку если гравитатор шел не по курсу. Она удивилась что только теперь разобралась в этом чудном приспособлении.
   - Имечко! Язык сломать можно, - ворчал Гэл, - и как вы ответите на мой вопрос?
   - Во-первых прекратите источать ядовитый расизм на основе ревности, а во-вторых я не знаю что вам ответить, долг это одно, а рабство, мне кажется, совершенно другое, вы спрашиваете о рабстве или о долге?
   - О рабстве во имя долга, - ответил Гэл, - оправдано ли рабство когда тебя к нему призывает долг?
   - С долгом всегда связывают такие понятия как верность и преданность, а раб не может быть верным или преданным, долг во имя рода это честь, а рабство нельзя назвать честью, - Лэнора присмотрелась к грустному лицу калтокийца, - мне так кажется... Что-то случилось капитан? Я думала вы не можете быть бледнее... Я остановлю гравитатор вам нужно отдохнуть.
   - Не нужно, я просто думаю над вашим ответом.
   - Вы думаете так... как будто вас уже покупают на рынке рабов... и вы готовы задушить как продавца так и покупателя, - Лэнора коснулась его руки и сжала тонкие сильные пальцы воина и музыканта.
 
 
ЖУРНАЛИСТЫ

 
   За три дня удалось частично восстановиться, даже несмотря на то что каждая искра энергии давалась с трудом.
   Лиар как будто играл со своими драконами, испытывал терпение и прослеживал поступки.
   Три дня прошло и Арвас вошел в казематный сейф, с призрачной надеждой что пленники дадут ему возможность сказать хоть слово...
   Не дали...
   Милэн бросилась на него, свалила с ног. Огромный зверь подмял милтийца, как бронированный гравитатор легкую прогулочную яхту. Арвасу показалось - по нему промчался табун ящеров, а не два тэйла. Он резко повернулся лицом к полу прикрывая голову руками. Вторая зверюга перед прыжком наступила на спину на короткое время лишив его возможности дышать. Где уж там кричать, а уж тем более куда там командовать остолбеневшими солдатами. Ребро было сломанным и спина исполосована когтями, но Арвас был жив. Кэол испугался, он уже не надеялся что начальник выжил потому оперативно взял командование на себя и приказал стрелять.
   Неожиданность сыграла на руку тэйлам и выступила против милтийских солдат.
   Тэйлы решили что ошибок не повторят, третья попытка не может закончиться столь же плачевно как две предыдущие. Драконы сразу взяли направление на выход. Не дожидаясь пока хозяева решат настоять на гостеприимстве и запрут все двери.
   Солдатики что стояли у решеток отделявших этажи не успевали даже загородить своими телами дверные проемы, решетки вылетали с петель вместе с кусками бетона.
   Минус третий... минус второй... минус первый этаж... на первом этаже сложнее. Да еще в придачу ко всему завыла сирена...
   Входная дверь начала закрываться в тот момент когда оба тэйлы выбежали к ней. Гэл вытолкал Милэн... а сам выскочить не успел. Милэн проскользнула между железобетонными плитами в человеческом облике, сразу же вернула себе звериный.
   Ее встречали "торжественно", ковровой дорожки к сожалению не наблюдалась, фейерверк заменили выстрелы.
 
   Гэл Остался в подвале. Солдаты как только увидели его сразу же начали стрелять. Гэл бросился на них, он был настолько разозлен болью что не задумывался над человеческими жизнями которые прерывал в этом бою.
   Киридовые пули летели в него дождем, он метался как живое оружие, его кровь прожигала ноги солдат даже сквозь толстые подошвы берцев.
   И шанса уйти или хотя бы устоять у него уже не было.
   Свет портала, в коридоре, неоднозначно указал на прибытие Лиара.
   Маг Лянгал выстрелил пауком.
 
   Милэн прорывалась, знала это последний шанс спастись.
   Она промчалась по взводу солдат, в черной форме, как по траве, и бросилась в окно вестибюля. Дальше был парк, забор, дорога, лес... Погоня преследовала ее едва ли не наступая на хвост.
 
   Милэн почувствовала что Рол рядом, он стрелял в ворлоков преследовавших ее, и сбил из силового ружья гравитатор.
   Преследователи подумали что напоролись на калтокийцев и отступили. Жаль что не на долго милтийцы вызывали подмогу.
   Милэн обессилено упала к ногам Рола.
   Рэтолатос присел возле звериного тела своей жены, коснулся лохматой шеи.
   Милэн под его рукой вернула себе человеческий облик. Он поднял ее, она обняла его.
   - Еще ничего не кончилось, - шептал он ей, - я пришел по порталу, тепортироваться не могу - наш воспитанник наложил здесь сети. Теперь нужно добраться до звездной дороги и чем быстрее тем лучше.
   - Хорошо, я даже, кажется, еще могу идти, - Рол помог ей подняться на ноги.
   Милэн тряхнула головой почувствовала как изображение реальности поплыло, очертания деревьев воспринимались, как будто были за стеной воды:
   - Ух ты... - прошептала Милэн, - как он меня... - потом посмотрела на мужа и задала ему, безумный, в данной ситуации, вопрос, - мы вдвоем можем вытащить Гэла?
   - Сейчас нет, я не думаю что мы справимся, ты слишком слаба...
   - Но Рол...
   - Нет Мил, - Рол взял ее за плечи, - если бы ты могла - ты бы, да вы бы просто ушли. А вы не могли потому что Лиар здесь... Сколько в тебя пуль выпустили?
   - Ты же знаешь что будет с Гэлом?! - Милэн едва не заплакала.
   - Он сильный, он выдержит, а мы его вытащим, но не сейчас, Перевоплощайся и полетели, - Милэн понимала что ее муж прав, но она также понимала что Гэл в руках Лиара, а Лиар озлоблен.
   Погоня возобновилась, когда милтийцы поняли что кораблей противника нет. Что скорее всего помощь которая пришла во имя спасения старейшин немногочисленна и слаба.
   Рол исчез вместо него проявился огромный темно-серый дракон, темно-красный узор украшал его чешуйчатую кожу, хвост взмахом снес несколько молодых деревьев, огромные крылья подняли ветер. (Еще бы дракон был шестьдесят метров длиной). Милэн благодаря мужу получила незначительный всплеск энергии смогла перевоплотиться в тэйла, вскочила зверем на спину дракона и залегла во впадинке на шее. Дракон поднялся в небо.
   - "Удобно на моей шее?" - шутил Рол.
   - "А если зайти с верху и шугануть по дворцу огнем?" - мысленно спрашивала Милэн у мужа. Игнорируя его шутку.
   - "То будешь там где твой брат..." - урезонил ее Рол.
   - "Но почему?! Мы же можем хоть как-то напасть на них?" - упрямилась Милэн.
   - "Лиар связался со мной когда я проходил портал, сказал что тебя я могу забрать, но если посмею сунуться за Гэлом сейчас, то лишусь всей своей силы, и буду в клетке вместе с вами. Сами виноваты, слишком много власти ему дали и слишком малому научили", - Ответил дракон и Милэн почувствовала насколько сильно его задел шантаж Лиара.
   - "Ты же знаешь что власть и право на мир даются сразу..."
   - "Я был бы сильнее если бы ты обладала хоть бы половиной твоей силы, но сейчас когда вы слабы, мы против него ничего не можем сделать..."
   Дракон резко снизил скорость и едва коснулся "земли" вернул себе человеческий облик, Милэн на миг опоздала превратиться в человека и сбила с ног своего мужа. Оба покатились по траве. Над головой промелькнула тень гравитатора, и возле гибких худощавых уже человеческих тел засвистели пули.
   Милэн только успела неясно осознать что она осталась совсем без одежды, а там куда они бежали, может оказаться холодно... (пророческая была мысль). Рол схватил ее за руку. Они побежали, за их спинами свистели пули и взрывались снаряды, Милэн даже не оглядывалась, да и что она могла там увидеть, лужайку которую за миг перепахали взрывами...
   - Ты что императора убила! - весело крикнул Рол.
   - Нет... - Милэн спотыкаясь бежала за мужем, - а что нужно было?!
   - Что ж они так зверствуют?! Сволочи... - Рол подхватил жену на руки и с разбега влетел в портал что принял их призрачным радужным маревом. За спиной взорвался силовой снаряд, и комья земли полетели вслед за беглецами. Сначала наступила оглушающая тишина что хлопком раскрывает вокруг тела поле непроницаемости. Переход осуществляется мгновенно во тьме бесконечности в безмолвии космоса но при большом мысленном шуме, поток информации сумасшедшим кипятком вливается в мозг, редкий смертный выдерживает путешествие по звездной дороге мировой сети порталов. Все знания Мира вместить в человеческой голове сложно, нужно уметь не сойти с ума, или пройти этот короткий путь в присутствии по крайней мере мага. Или быть странником что вечно бродит по этим дорогам сохраняя, благословляя и иногда проклиная их. Рол и Милэн не могли остаться на бесконечном пути, и подвергать звездные пути опасности вторжения, они вынырнули из бесконечности на белоснежный утренний снег севера планеты Уапкоргос.
   - Вот ргот... - выругалась Милэн вскакивая с холодного снега, и отряхивая снежинки со своей обнаженной груди.
   Рол что был одет в тонкую белую рубашку, кожаные штаны и ботинки весело рассмеялся, над шутками звездного пути. Скинул с себя рубаху и отдал жене, хотел было отдать ботинки но она отказалась, предлагала разделить два на двух - чем еще больше рассмешила его, особенно когда он представил себе как они вдвоем будут хромать когда на каждом будет по одному ботинку.
   А ведь еще не понятно на каком этапе развития пребывают люди на этой дальней планете.
   К тому же этот портал односторонний... парный второй портал где-то на экваторе этой же планеты.
   Положение казалось еще более смешным, особенно при наличии коварной сетки Всевышнего на звездных дорогах:
   - А он шутник, ваш Хозяин Мира... - горько ухмыльнулся Рол, - я сейчас даже телепортироваться не могу..., можем оказаться у него в темнице рядом с Гэлом.
   - Да уж, - Милэн пыталась укрыться от мороза кутаясь в тонкую льняную рубаху, - а я то думаю - как он нас упустил, нет он нас не отпустил, - и уже громко крикнула и была уверенна что он их услышит, - Он нас "кинул"!!! Сволочь! Рол можно я стану зверем.
   - Можешь, - Рол посмотрел на нее со скептической улыбкой, - только тогда на тебя объявят охоту, вон местные на санях едут, сейчас врать будем.
   - Где? - Милэн повернулась туда куда указал Рол рукой. На белом покрывале равнины очень отчетливо вырисовывались черные силуэты людей на автосанях, гул моторов разносился над равниной на километры вперед, - они агрессивны?
   - Через пять минут узнаем... - угрюмо и одновременно насмешливо ответил Рол.
   - Не вижу ничего смешного... - ворчала в ответ Милэн подпрыгивая на холодном снегу, в глупой надежде согреется.
 
   Второй паук заставил его вернуть себе человеческий вид.
   Гэл лежал у ног Лиара.
   Хозяин Мира смотрел на обнаженного окровавленного Волна который смеялся над своей болью:
   - Ты сумасшедший Гэл, - говорил Лиар, - ты это знаешь?
   Гэл приподнялся на локтях и презрительно осмотрел седого юного бога, сплюнул кровь на его начищенный кожаный сапог.
   - Теперь и ты это знаешь - боже, - Гэл почувствовал что голова пошла кругом и вновь лег на холодный гранит.
   Кровь дракона на ботинке бога даже не зашипела...
   Лиар осмотрел ртутные капли крови дракона на блестящем носу своего сапога, покачал головой но промолчал.
   Лянгал бросил Гэлу полотняные штаны на грудь:
   - Одевайся и вставай.
   Слабость внезапно отступила, Гэл заставил себя сесть, медленно натянул штаны, поднялся, завязал шнурок на поясе, выпрямился перед Лиаром.
   Два молодых, на вид, парня седой и черноволосый один белокожий второй смуглый, прекрасные той невероятной, нечеловеческой, вызывающей красотой что злит слабых и восхищает сильных, молча рассматривали друг друга.
   Арвас приковылял рыча от боли при каждом движении. Кэол помог ему сесть на стол дежурного у запертой двери.
   Милтийскому министру не совсем нравилось то что происходило перед его глазами, но вмешиваться в дела Хозяина Мира и Старейшины он не смел.
   Кэол и те солдаты что уцелели в неравном бою - один против двадцати, помогали раненым. Шуршали пакеты на бинтах, пахло антисептическими жидкостями, лекарством и хлором, слабый запах спирта витал среди запахов медикаментов оживляющей надеждой. Раненные стонали и проклинали день, когда неуемные, сволочные, твари прилетели на их планету.
   Кэол вместе с молодым солдатом (что отделался только порезом руки) начали относить раненых в лечебницу что была за углом в соседнем коридоре.
   Прибежал доктор Корэ, он застыл рассматривая юных парней что выжигали друг друга равнодушно-угрожающими взглядами, хотел остаться посмотреть тем более знал межгалактический, а также ранний межгалактический, он понимал о чем говорят эти неюные парни...
   Лиар повернул голову в сторону Арваса и почти ласково спросил:
   - Я же говорил что заберу их через три дня, - ласковый взгляд стал как расплавленное железо, - почему вы пошли к ним? Не отвечайте, не утруждайте ни себя ни меня вашими наивными человеческими домыслами.
   Лиар вернул свое внимание к Гэлу.
   Два молодых боевых мага поддержали дракона под локти.
   - Заковать, - коротко распорядился Лиар.
   Боевые маги держали в руках киридовые кандалы скрепленные короткой цепью, Гэл побледнел, узнал уже забытую конструкцию наручников, хотел было сопротивляться но Лиар лишил его этой возможности моментально забрав силу. Гэл пошатнулся. Один из боевых магов что был ростом с копроконца поддержал дракона за плечи второй двухметровый широкоплечий атлет быстро и умело заковал руки дракона в минуту когда Гэл уже не соображал что происходит вокруг. Замки кандалов замкнулись и железные штыри пронзили запястья пленника между костями. Цепью кандалы замкнули впереди. Гэл очнулся как только почувствовал боль, когда неосознанно вскрикнул. Кровь дракона зашипела вокруг штырей сжигая грязь что скопилась на коже за время пребывания в подвале, капала на гранитный пол продолжая вскипать поглощая уже камень.
   - Так ты не сможешь бегать на четырех лапах, дракон, - ласково напутствовал Лиар, наблюдая за тем как Гэл разгрыз себе губу до крови, и вдруг резко приказал, - на колени!
   - Что? - удивленно переспросил Гэл, ощущая как силы вновь возвращаются к нему.
   - На колени... - Терпеливо повторил Лиар.
   - А не пошел бы ты? - сердито спросил Гэл.
   Лиар резко его ударил по лицу, Гэл не мог отклониться потому что боевые маги держали его. Лиар избивал дракона сам, вымещая свою злость. Маги не удержали пленника, Гэл упал.
   Арвас покачал головой и подумал что старейшин вероятно и стоило бы проучить, но не примитивным же мордобоем.
   Корэ изумленно слушал и рассматривал происходящее, что говорили - понимал, а вот о чем говорили разобраться не мог.
   - На колени... - требовательно повторил Лиар.
   Гэл сел, рассмеялся:
   - А бить ты так и не научился, сила конечно появилась, но удар тебе, деточка, никто не поставил...
   Лиар не удержался и добавил ботинком, Гэл вновь упал:
   - Ты сволочь всегда был равнодушен к своим воспитанникам и ученикам, раньше учить нужно было... На колени... - Лиар был настойчивым, хотел унизить дракона и поставить на колени. Зачем и сам не знал... Давние обиды?..
   Корэ не мог понять зачем седой заставляет тэйла стать на колени.
   Гэл вновь сел, стер кровь с разбитой губы. Посмотрел снизу вверх на Лиара и ухмыльнулся:
   - Может тебе еще и сапог облобызать? Паршивец.
   Лиар присел рядом с ним:
   - Я отпустил ее в обмен на тебя, сумасшедший драконище...
   - Спасибо тебе о господи за милосердие твое... - Гэл насмешливо коснулся своего лба, и отсалютовал рукой перед носом Лиара. Киридовая цепь зазвенела.
   - Она ушла и даже не попыталась спасти тебя...
   - Что хочешь - чтобы я начал волноваться и страдать, что бы я начал думать что моя сестра бросила меня?
   - Она была со своим мужем - Разрушителем... - Лиар внимательно смотрел, изучал реакцию Гэла.
   Арвас не понимал о чем говорят эти двое но судя по лицам Лиара и Старейшины разговор мог привести к последствиям во время которых людям стоило бы быть подальше, за километров сто от этого дворца. (А еще лучше в соседней галактике, или в дальних старых мирах). Кэол вернулся за очередным раненым, застыл открыв рот, прислушивался к интонациям и на всякий случай взял свой автомат прикидывая стоит его снять с предохранителя сейчас, или подождать пока обстановка из накаленной станет раскаленной. То что зверь был в наручниках почему-то уже не успокаивало.
   Корэ боялся пропустить даже одно слово, и благодарил случай что заставил выучить его древний мертвый язык, только знание историй и легенд которые он изучал в поиске информации о тэйлах дало ему возможность понять что господом называют того кто по легендам управляет миром, а драконы?.. Драконы что по легендам создавали Миры - это абсолютная сказка!.. Парни говорили именно в сказочной манере, но не детская игра их заставляет обращаться друг к другу такими словами. И не детская ненависть управляет седым...
   Оба мага стояли над Гэлом готовые ко всему. Но Гэл сидел не шевелясь, просто улыбнулся и довольно изрек:
   - А ты не рискнул сцепиться с Рэтолатосом... только и смог что шантажировать его, значит знаешь что такое страх и неуверенность... Он не связан законами Мира и проклятием как мы... он и по морде может дать...
   Лиар разозлился, схватил Гэла за волосы, встал и приподнял дракона, притянул к себе вглядываясь в желтые глаза зверя полные бездны:
   - Думаешь что можешь вынести все?
   - Все не все, а многое, ты не первый такой рьяный и властолюбивый... - насмехался Гэл, хватаясь закованными руками за ворот рубахи Лиара. Не терпел когда его тягают за волосы.
   - Дело не во власти, а в том что вы равнодушны к тому миру который сотворили! Для вас он только поле для игр! - Лиар отпустил волосы Гэла.
   Дракон выпустил рубаху бывшего ученика, стоял пошатываясь и ему было все равно что будет дальше.
   - На колени... - вновь приказал Лиар.
   Гэл стоял рядом с ним и с разворота нанес удар обеими руками отягощенными киридом Лиару по лицу. Бог упал. Маги схватили Гэла под руки, он вонзил клыки в руку большого, затылком ударил по носу того который был поменьше. Кэол и его солдаты как по команде защелкали предохранителями, Лиар все еще лежа на полу крикнул, - "Не стрелять!!!" и взмахнул рукой в сторону Гэла, что сбивал с ног крупного мага. Гэл успел пнуть боевого мага, когда почувствовал энергетический удар и сам упал рядом со своими жертвами задыхаясь болью. Лянгал подбежал к своему господину хотел помочь ему встать, Лиар отмахнулся от помощи, поднялся сам.
   - Вот тварь, - незлобно высказался Лиар вставая с гранитного пола, - ты же нашел меня вернул мою силу, но не память. Нет память, ты посчитал, для меня роскошь... Ты вернул меня чтобы использовать, обойти проклятье, я должен был быть марионеткой... Не вышло у тебя, я не кукла, и не позволю разрушать Мой Мир он мой этот Мир, хоть и создан не мной.
   Маги предусмотрительно отползли от озверевшего пленника и тоже, со стоном, поднялись на ноги. Слышали каждое желание Лиара подчинялись с полу-мысли.
   Арвас предусмотрительно решил молчать.
   Герметическая дверь открылась по ступеням загрохотали солдатские ботинки на фоне которых не слышно было как спускаются правители планеты в своих мягких сапогах.
   Лиар как будто не увидел новоприбывших, проигнорировал как солдат, так и императора в сопровождении второго советника. Арвасу такой оборот не понравился, домыслы, предчувствия были правдивее договоров.
   Лиар специально опоздал прибыть на третий день, хотел проверить не попробует ли правительство Милты перебежать под защиту Совета, или знал что попробуют, просто ждал когда это произойдет. Но и старейшины увы не захотели ни с кем говорить...
   - Стерва! Убежала, исчезла... - крикнул советник по безопасности. Лиар покосился на него как на зудящее насекомое, советник не замечал презрения и продолжал орать, - появилась там где вы говорили и вновь исчезла в тумане, еще там парень был, белобрысый, это он стрелял в лесу в оборотней и по гравитатору!.. А этот что?.. Позвольте господин Лиар наказать его?..
   Гэл начал смеяться.
   Лиар удивленно изучил рвение на лице советника.
   Император, казалось, просек ситуацию и благоразумно молчал, раздумывая над тем: а не собираться ли дать деру с родной планеты коли уж его так красиво подставили под расправу Совета за измывательства над Старейшинами.
   А еще он ругал себя за глупость...
   А не нужно было договариваться с хозяином Мира и желать мирового господства над десятью цивилизованными планетами в случае победы Лиара.
   Лиар и Гэл переглянулись, понимая друг друга. Лиар расхохотался как молодой парень над пошлым анекдотом и сказал:
   - Господин советник императора планеты, я позволю вам наказать Старейшину Совета Пяти Галактик, но сначала я сниму с него наручники.
   - Как? Что?.. - растерялся советник, - как снимите наручники? Он же меня убьет...
   - Он и в наручниках тебя убьет, а без них красиво убьет, красиво не значит быстро... - Лиар подошел к советнику и казалось с каждым шагом становится все выше, сановник испуганно отшатнулся. Лиар вновь оказался там где стоял и при том росте, к которому привык. Советник почувствовал как прилипла мокрая рубашка к его спине, повеяло холодом и могилой...
   Гэл удивился тому с какой гордостью Лиар говорил о своем бывшем друге и учителе - драконе... о нем.
 
   Арвас начал тихо смеяться, и не только Арвас, смеялись и спецназовцы и даже императорские каратели... не смеялся только император.
   Император понял что наступил конец его правлению, и со злостью посмотрел на своего первого помощника Арваса которого четыре дня назад списал в расход... А ведь император уже забыл об этом, тем более Арвас сам не вспоминал о таком маленьком недоразумении.
 
   Корэ совсем оцепенел, информация была подобной взрыву звезды с нарушенным энергообменом. Доктор Корэ только мысленно повторял, - "Сказки - это не реальность..."
   Лиар подошел к Арвасу вынул из его кармана пачку сигарет, достал одну, прикурил коснувшись кончика сигареты своим пальцем. Все вокруг перестали смеяться. Лиар присел рядом с Гэлом и отдал дракону сигарету, Гэл с довольным видом затянулся.
   - У тебя губа разбита, неуемный драконище, - насмешливо проговорил Лиар.
   - Да и сижу я на холодном полу, как бы не простудиться... - ответил ему Гэл.
   Лиар совсем по приятельски улыбнулся. Встал, протянул руку дракону, Гэл воспользовался помощью бога чтобы подняться на ноги.
   Сигарета в закованных руках дракона едва тлела красным светлячком.
   - Пойдем, я намерен, все же, продолжить наш спор, - Лиар махнул рукой своим магам, те подхватили дракона под локти, в желании помочь ему как можно быстрее покинуть холодный подвал.
   - А я еще не докурил... - обиженно изрек Гэл.
   - Курить вредно, дракон, люди так говорят, завязывать пора, - назидательно ответил юный и древний бог.
   - Так я же не человек... боже, - улыбнулся Гэл, - вот пусть люди и завязывают. А спорить я с тобой не буду, останусь при своем упрямстве, ты ошибаешься, я никогда не считал тебя марионеткой, - Гэл споткнулся едва не упал, - вот черт...
   - Время даже камни крошит... Неужели время не может победить первого дракона?
   - Мудр... Не по годам. Да сними с меня это дерьмо, больно же, Лиар... Я готов к мирным переговорам...
   - Поздно дракон, слишком поздно... Я просил меня слушать не одну вечность, теперь я уже не хочу вас ни о чем просить - я буду требовать, а вы выполнять, и это не шутки, это, как ты говоришь, дерьмо - ты будешь носить, и помнить что ты принадлежишь мне. Хватит обмана.
   Гэл рванулся, но Лиар больше не позволил ему сопротивляться, просто лишил его энергии до последней капли. Сигарета выпала упала в лужицу крови и зашипев начала растворяться. Боевой маг, громила ростом с доктора Корэ подхватил потерявшего сознание дракона, удивился что существо которое превращается в столь мощного зверя, в человеческом облике весит не больше семидесяти килограмм. Маг хмыкнул:
   - Как ребенок...
   - Ребенок что едва не отгрыз тебе руку... - ухмыльнулся маг поменьше.
   - Заткнитесь, - разозлился Лиар, - вам пыль стирать с его ног, а не зубоскалить, щенки... Помните о том что это существо творило Миры. О том что это Дракон - Волн. Люди забудут, а вы должны помнить о том что он - маоронг...
 
   Корэ задумался о своей жизни, провожая взглядом седого юношу что был, как говорит император, Хозяином Мира. Странная мысль вертелась в его голове, но не давалась распознаться. Мысль о том невидимом могущественном что управляет Миром смертных. Мысль о боге создателе. Мысль о том что высшее существо, как бы оно там не называлось все же существует, но для того чтобы узнать эту тайну нужно найти во второй раз кого-то из тех двух что противостояли друг другу сегодня в этом подвале. И если Хозяин Мира пытается судя по всему сломать Старейшину Совета, то кто такой на самом деле этот старейшина-оборотень...
   Калтокийя, вот где можно вновь встретить неистового оборотня, вот где можно узнать что на самом деле происходило здесь сейчас в подвале дворца при закрытых бронированных дверях на планете Милта.
   Волн и маоронг - два слова которые впечатались в мозг Коре... Два слова значения которых были тайной и прозрением.
   Маоронг - Нерожденный, тот кто не рождался тот и не может умереть. Но Коре еще этого не знал.
   Маоронг - Нерожденный, повторял Арвас вдруг переставший верить в то что Вселенная сотворена большим взрывом.
 
 
СЭНП

   На краю ущелья, между скал, среди высоких могучих деревьев, стояли деревянные дома срубленные из цельных стволов и крытые крышей сложенной из коры и мха. Маленькие проемы под крышей давали немного света но не пускали в дома холод, также служили дымоотводами, дома палились по-черному. Гэл это понял когда увидел вокруг окошек черную копоть и не нашел печных труб. Жители селенья высыпали на улицу встречая своего вождя и радуясь тому что он все-таки жив. Дети кидали камнями в черноволосого "питекантропа" что сидел на лошади задом наперед, со связанными назад руками. Другие пленники просто брошенные поперек седел не вызывали такой агрессии как сын вождя посмевший поднять руку на своего отца для того что бы унаследовать главное место в общем доме под рогами гигантского тура. И вероятно замысел был бы удачным если бы не провидение в лице Гэла. Женщины одетые в длинные вышитые полотняные рубашки и шерстяные яркие плахты держались с достоинством встречали вождя приветствуя его легким поклоном головы и доброй улыбкой.
   Гэла усердно старались не замечать - такие тут обычаи, его не должны, как бы, видеть, пока вождь не представит гостя очагу, и покровителю огня. Но сложно было не замечать такого гостя, и еще сложнее не замечать беловолосого ребенка что удивленно рассматривал новый мир огромными серыми глазами.
   У большого дома под огромным деревом с раскидистыми ветвями на которых могло бы разминуться два пешехода стояли женщины разных возрастов, лица их были напряжены страхом и скорбью. Жена вождя, мать вождя, дочь вождя, и невеста сына вождя. Они молча встречали главу своей семьи, они радовались что он жив... но Нарко, внук, сын, брат и жених был связан и постыдно привязан к коню, его нужно было наказать, а наказание в племени одно - изгнание из рода. Женщины скорбели.
   Вождь не смотрел на своих женщин. По обычаям следовало молчать пока не увидел огонь. Всадники спешились. Вождь зашел в общий дом протянул руки к огню, вышел под весеннее солнце подошел к жене. Женщина разрыдалась и обняла мужа.
   Кгрон протянул руки к Айрэ, ребенок просто таки был в восторге от диковинного места обиталища бородатого вождя. Мальчик соскользнул на руки рыжего воина. Кгрон махнул рукой Гэлу показывая что тот должен покинуть седло. Гэл спрыгнул с коня. Рыжий воин очень серьезно проговорил:
   - Кажись огню, тогда будешь почти нашим...
   Гэл кивнул головой, забрал Айрэ и пошел следом за рыжим воином - казаться огню.
   Большая изба, или общий дом - огромное строение, из бревен в три обхвата, с острой крышей крытой корой. Крышу подпирали столбы украшенные резьбой и краской, на столбах висели мечи, копья, топоры и щиты. Вдоль стен стояли столы и лавки. А возле противоположной стены несколько широких столов, а лавки за теми столами укрытые шкурами. На стене висели удивительно огромные рога, окаменевшие во времени.
   - Ух, ты... - с чувством прошептал Айрэ.
   - Согласен, - ответил Гэл.
   Посередине дома грандиозный очаг, метра на три в диаметре, сложенный из больших круглых камней. У огня сидела девушка лет четырнадцати, она подкладывала дрова чтобы огонь в очаге не гас. Это было почетно для девушек этого племени...
   Кгрон зашел в дом поклонился огню и вышел.
   Следом за ним в дом вошли остальные воины.
   Гэл взял сына за руку и поспешил покинуть общинный дом.
   На улице он осмотрелся.
   Все вокруг были заняты вопросами и ответами.
   Вождь ругался со своей матерью и женой одновременно. Дочь и невестка плакали.
   Мужчины отвязали сына вождя от лошади и посадили на "землю" рядом с общинным домом, привязав к мощному кольцу что обхватывало бревно и казалось незыблемым.
   Остальных пленников связали парами и просто побросали в яму в стороне от общинного дома, сверху накрыли тяжелой деревянной решеткой, приставили охрану.
   Воины поснимали доспехи и умывались в стремительном горном потоке что пересекал деревню.
   Гэл сел на теплый камень, взял Айрэ на руки чтобы ребенка не затоптали. Айрэ вырывался и корчил рожицу черноволосым детям что столпились вокруг чужака и непосредственно рассматривали его изучая как чудной предмет.
   Мужчины племени носили полотняные рубашки и меховые безрукавки. Так что Гэл и его сын не сильно отличались от горцев, только вот волосы Айрэ да глаза Гэла и черты лиц у обоих.
   Горцы были красивы по-своему у них были гармоничные лица с тяжелыми подбородками массивными, основательными, узкими носами и выразительными черными глазами. Мужчины носили бороды, женщины длинные волосы, замужние женщины заплетали волосы в одну косу, девушки носили столько косичек сколько им было лет.
   Девушки от тринадцати до пятнадцати лет хихикали прячась между деревьев и показывали маленькими пальцами на чужака. Гэл ожидал подобного приема потому старался быть спокойным, хотя трудно соблюдать спокойствие когда горцы так упорно рассматривают тебя как туристы в музее редкий экспонат.
   Вождь исчез его затянули домой упрашивать о милосердии для сына. Нарко - сын вождя сидел склонив голову у стены, безучастный к происходящему. Старухи проходили мимо и плевали на его ноги ругая его и обзывая шноглсом (волк на языке горцев).
   Нарко наблюдал за Гэлом.
   Когда на улице стихло дракон пустил сына с рук и с опаской наблюдал как его дитя знакомится с детьми горцев. Айрэ говорил на межгалактическом, горные дети на своем родном, как они друг друга понимали даже отцу дракону непонятно.
   Нарко горько усмехнулся сквозь зубы проговорил:
   - Недооценил я тебя щенок... А если я расскажу отцу что видел тебя вечером у костра - зверем, как ты думаешь долго он будет таким гостеприимным.
   - Так это ты был... кто учил тебя не думать?.. - Гэл встал и подошел к Нарко, присел рядом с ним, - а почему ж догонял отца, ты же знал что я такое?
   - А я не знал как моим людям сказать о таком и промолчал... лучше бы сказал.
   - Так никто не знает?
   - Убей меня и никто не узнает... - ухмыльнулся безумный парень, - лучше оборотень чем родной отец. Батя грозный - он меня в живых не оставит, он хочет чтобы младший вождем стал, скажет чтобы изгнали, а следом своего Авгора (медведя) пошлет - Кгрона, тот меня и зарежет, я против него не боец - мышь скальная.
   - Кто учил тебя не думать? - настойчиво спросил Гэл.
   - А, ты тоже колдун. А тут есть дядька... в лесу живет, людям помогает, болезни лечит, избавляет от врагов, он меня научил делать так чтобы никто не чувствовал что я рядом. Он тоже по ночам в звериной шкуре бегает, девок да деток малых по окрестным деревням ворует, таких вот деток как твой сынишка. Наших не трогает, опасается. Смотри парень как бы его грехи на тебя не взвалили, убей меня и никто даже не подумает что ты зверь. Ведь если меня прогонят тебе мало места в горах будет, и дитятку твоему.
   - Сволочь, - прошипел Гэл.
   Айрэ уже дрался с четырехлетним мальчуганом, они копошились в пыли как воробьи.
   Гэл вскочил, подбежал и схватив детей за шивороты рубах оттянул друг от друга в разные стороны. Айрэ сердито сморкался разбитым носом и размазывал кровь по лицу. Его противник рычал как звереныш и размахивал кулаками, под черным глазом расплывался идеально круглый синяк.
   Мать ребенка выбежала на улицу, вырвала своего сына из рук чужака и сердито пошла неся свое орущее чадо в дом. На улицу вышел угрюмый вождь. Он шел медленно, был бледен, видно сказывалась потеря крови.
   Нарко засмеялся и крикнул Гэлу:
   - Подумай чужак, - и зарычал, обнажая зубы как зверь обнажает клыки.
   Вождь подошел к Гэлу:
   - Извини друг, жена просила за сына, и мать тоже, пойдем я поселю тебя у вдовы Пакни, она и за дитем присмотрит и за тобой, - вождь улыбнулся, - вечером в большом доме пир, ты мой гость.
   Вождь хорошо держался, он даже смог не смотреть на своего сына, хотя лицо его казалось прилипшей маской. И Гэл молчал потому что теперь знал как может чувствовать себя отец когда его ребенок в опасности.
   А ребенок вождя Тарлака был в большой опасности, не потому что его отец мог изгнать его, а потому что сам был твердым залогом своей ранней гибели.
 
 
ЛЭНОРА

 
   На базу вернулись вечером.
   Джарк встретил Гэла как заботливый родитель:
   - Ты как? Безумный дракон... Приступов не было? Вылезай...
   - И тебе привет друг мой, - отвечал Гэл, выпрыгивая из гравитатора.
   Лэнора не без грусти заглушила двигатель, не понимала почему испытывала сожаление, действительно путешествие было интересным и трогательным но оно закончилось. Первый помощник калтокийского капитана ругался вспоминая свои утерянные нервы, на что Гэл не мог ответить ничем кроме скромных шуток.
   Лэнора вышла, аккуратно закрыла дверцу совершенной машины. К ней бежала медсестра Кри, девушка смешно подпрыгивала при каждом шаге:
   - Капитан! Через три часа прибывают доктора с Тайленгр.
   Лэнора оглянулась, Гэл о чем-то говорил с Джарком, язык был незнакомым, хоть и казался производным от межгалактического, тот самый язык на котором Гэл говорил с тенью в разрушенном городе, и с шаманом в селении первобытных, идеально красивых, людей. Лэнора не могла понять зачем стоит здесь рядом с серым калтокийским крейсером, что ждет?.. Ждет что призрак попрощается, что он что-то скажет, или просто улыбнется... как глупая девчонка стоит и смотрит на то как он улыбается приветственным шуточкам своих солдат и что-то отвечает им на своем непонятном языке.
   Гэл почувствовал что она смотрит на него, отодвинул Джарка, извинился перед ним и подошел к ней. Джарк трогательно, с мольбой посмотрел на небо... Потом опомнился - разочарованно махнул рукой, вздохнул и ушел к кораблю. Белокожий как жемчужина парень, с длинными серебристыми волосами, вскочил в гравитатор вынул оттуда мешок с орехами, передал его санитару корабля госпиталя, и запустив двигатель рванул технику с места, к трюму корабля калтокийцев.
   Гэл проследил взглядом за глазами Лэноры и улыбнулся:
   - Вам тоже грустно что путешествие закончилось?
   - Не зубоскальте капитан, - когда он заговорил с ней, она снова почувствовала себя принцессой пустыни. И опять позволила себе шутить. А ведь думала что на территории базы больше никогда не позволит себе вольностей, а тем более не будет флиртовать с калтокийцем, - не вы тому виной, просто я не хочу работать. Кстати, всю дорогу забывала спросить где жители пустыни берут шелк?
   - Вы не выбросите пеплос если я скажу вам где они берут шелк? - издевательски улыбался Гэл.
   - Нет. Я ведь уже ела мясо червей...
   - Это слизь, смазка благодаря которой черви скользят под песком, она застывает и тии собирают ее в песке как горцы собирают по кустам шерсть своих баранов.
   Лэнора скривилась, Гэл рассмеялся. Она пожала плечами и тоже рассмеялась, а потом неожиданно проговорила:
   - Вы плохо на меня влияете...
   - Вы уверенны? - спросил Гэл взял ее руку и поцеловал, - спасибо за подаренный мне день.
   Лэнора удивленно и растерянно смотрела на его бледное призрачное лицо и глаза что начали становиться человеческими появилась радужная оболочка вокруг змеиных зрачков, едва заметная, но Лэнора была уверенна вчера его глаза не были таким, ее удивила перемена, но спрашивать она не решилась.
   Гэл немного склонил голову, развернулся и пошел к своему кораблю. Джарк подошел к нему, оглянулся на Лэнору, вновь посмотрел на Гэла:
   - Не может быть...
   - Чего? - улыбаясь спросил Гэл.
   - Ты не умеешь влюбляться...
   - Почему?
   - Потому что я такого не помню...
   - Отстань Джарк, не издевайся...
   Джарк оглянулся, посмотрел на Лэнору улыбнулся ей как мальчишка, и пошел за Гэлом.
   Лэнора с грустью подумала что нужно поскорее забыть об этом приключении. И больше никаких наемников!.. Нужно заняться работой, исследованиями, и написать доклад о заболевании Юд, и о методах его лечения медикаментозным способом, и упомянуть капитана да Ридаса благодаря которому получена информация для доклада, вот только как коллеги посмотрят на имя калтокийского наемника упомянутое в медицинском докладе - очень скептически и насмешливо...
 
   Вечер, желтое небо окрасилось алыми разводами заката, горячий ветер сдул пыль с космодрома, теперь гонял пластиковый лист бумаги что его обронил кто-то на плиты.
   Кри в светло-желтом комбинезоне медика терпеливо ждала капитана Приорол, посреди космодрома. Лэнора заметила свою помощницу и махнула ей рукой:
   - Пойдем нужно подготовиться к встрече с докторами Тайленгера. Как они хоть выглядят.
   - А, - Кри улыбнулась, - высокие и худые, плечи узкие и по три пальца на руках, глаза круглые лица, почти, безносые, а кожа у них ярко-желтая.
   - Откуда такие сведенья? - изумилась Лэнора.
   - А, ребята нам фотографии распечатали, чтобы мы привыкли и при встрече не сильно удивлялись, гости обидчивые... - смеялась медсестра.
   - Ребята? Это ты о наемниках?
   - Ну да, калтокийцы. Мы с ними познакомились они нормальные парни, шутники конечно но не злые, врут о них...
   - Думаешь? - засомневалась капитан корабля госпиталя, - ни одно вранье не появляется просто так.
 
 
СЭНП

 
   Вдова Пакни двоюродная сестра рыжего Кгрона, брата жены вождя. Как и брат - смуглая коренастая и рыжая. Она была невысокая, грудастая, и несмотря на мощь очень женственная и подвижная. Тарлак вошел в дом, поклонился очагу и только тогда обратился к хозяйке:
   - Вот сестра привел тебе гостя, прими как брата, а сына его как родного ребенка.
   Гэл вошел следом за огромным вождем ведя Айрэ за руку.
   Дом внутри был уютным, света конечно было мало, но достаточно даже для человека чтобы увидеть большой очаг посреди дома, печь у входа, черный закопченный потолок, и замазанные белой глиной стены украшенные растительным рисунком.
   Вдоль стен деревянный настил метра два-три шириной крытый мягкими овчинами.
   В углу возле настила стол, на низких ножках приставленный к настилу как доска. Этот стол ставили прямо на настил, когда ели. Пол вне настила земляной посыпан чистым песком.
   Хозяйка тоже выглядела презентабельно в яркой рубахе и не менее яркой плахте с подобранным краем чтобы не мешал работать.
   Женщина пекла лепешки.
   - Дай-ка посмотрю, кого к нам привел Нилог.
   Гэл удивился, вот кто рисовал эту планету. Нилог желтоволосый лэлит, фантазер-выдумщик, который всегда доказывал - на одной планете должны быть разнообразные расы, сколько раз Гэл здесь был и ни разу не слышал чтобы кто-то помнил своего полубога создателя Нилога, и вот услышал его имя.
   - Вот гости, - вождь церемонно отодвинулся демонстрируя Гэла как найденную вещь.
   Айрэ стоял все еще держась за руку отца и открыв рот всматривался в хозяйку:
   - Тетя Олха, - просияло дитя.
   Тетя Пакни вышла на свет и дитя поняло что ошиблось, разозлилось, выдернуло ручку из расслабленной руки отца и убежало на улицу. Гэл растерянно посмотрел на хозяйку и вождя, извинился и побежал за сыном, поймал его убегающего прижал к себе. Дитя плакало и сквозь слезы заикаясь просило:
   - По-по-поехали к ма-а-аме-е... папочка я хочу домой, ма-а-ама-аа!
   Гэл поднялся вместе с ребенком на руках на ноги. Мальчик плакал громко и откровенно. Гэл подошел к дому и сел на лавке у стены, гладил ребенка по голове и не знал что ему сказать, понимал что истерика пройдет и Айрэ успокоится, в конце концов привыкнет, но что делать с собственной тоской и болью. Что делать когда отчаяние ребенка отзывается в тебе стоном рваных струн.
   Вождь и Пакни вышли на улицу, с сожалением и сочувствием смотрели на плачущего взахлеб мальчика.
   - Пусть поплачет. Ему будет легче, говорила горянка вытирая руки куском полотна.
   - Что случилось? - тихо спрашивал вождь.
   - За мамой скучает... - объяснил Гэл.
   - А где мама? - спросила сердобольная растроганная хозяйка.
   - Нас разлучили теперь я ее ищу... - не соврал Гэл.
   - Посидите на солнышке... дитя успокоится, я вас покормлю, - распорядилась тридцатилетняя женщина потерявшая мужа в междуплеменной войне и самостоятельно растившая двух сорванцов.
   Причем второй сорванец - безумно смелая девчонка сумевшая объездить самого свирепого скакуна из табуна.
   Где носило пятнадцатилетнюю девушку целыми днями мать не знала. Ее дочь тщательно избегала женскую науку и обязанности. Но малышка с удовольствием бралась за мужские обязанности как-то починить крышу, съездить за дровами, расставить силки на мелких животных, нарубить дров... Но заставить ее готовить или стирать мать не смогла...
   Сегодня неразумное дитя увязалось за охотниками. Сын четырнадцати лет был не настолько мужественным как его сестра, но старался от нее не отставать в хлопячих играх. Вождь Тарлак наблюдая за тем как девочка верховодит группой подростков не раз смеялся что ей нужно было родиться парнем и возглавить племя.
   Хозяйка вернулась в дом. Вождь пошел за ней, потому что не знал как помочь ребенку что плакал от тоски.
   - Красивый мальчик... - сказала Пакни, - нездешний.
   - Красивый... мать скорее всего с равнины, там светловолосые живут, но дитя то как будто седое. Хотя там за грядой и чернокожие есть. Немудрено.
   - Я про отца, - улыбнулась вдовушка, - на меч похож, хороший такой меч, тонкий и острый... опасный.
   - А... парень? Ну да, воин действительно умелый, бывает такое молодой, а как будто с мечом, родился...
   - Тяжело ему идти, бедовый он, спровадь его побыстрее...
   - Я сказал что он мой гость, он спас меня, - удивлено возразил Тарлак.
   - Он в дом вошел, огонь вспыхнул и потянулся к нему как к брату. Псы во дворе ластились, они чужаков близко не подпускают. Вон у ног его лежат как будто он песий вожак. Кошка как обезумела, трется ему об ноги, она и своих то не жалует сычит, а сейчас мурлычет, а он ведь к ней еще даже не прикоснулся, псы на кошку даже не смотрят, а обычно по двору гоняют да на дерево загоняют чтобы потом облаять. Туча отошла в сторону, а с утра все говорило о дожде - колдун он. Вот только дитя и жалко. Ты на лицо его посмотри, он как будто светится, что ж вы мужчины так слепы, красота не людская у него, страшно рядом с ним и чудно, глаза как небо над головой, не будет нам добра если он с нами останется. Покормим, пусть отдохнет, в баньке попарь, да и выпроводи с богом, пусть идет...
   - Да что ж плохого коли туча отошла, да кошки с псами рядом сидят и не дерутся? - удивился Вождь Тарлак, - чай не злой колдун... тогда. Злые они с войной приходят, а он меня спас и без чародейства. А что лицо такое, так он у мамки наверно не спрашивал каким она его родит... Не урод... Наоборот... Девки в селении с ума сошли, лучшие наряды с сундуков повытаскивали, побрякушками обвешались... Смешные... Да брось Пакни, давай не будем торопиться. Пускай поживет. Он сам уйдет вскоре, говорил же что жену ищет, не буду я грех на душу брать, пускай уйдет когда сам решит.
   - Я долго не задержусь у вас, два дня чтобы сын отдохнул, - сказал Гэл входя в дом, - я бы помыть его хотел, одежду постирать.
   Пакни покраснела. Вождь смутился, но тут решился спросить:
   - Ты чародей?
   - Немного... - уклончиво ответил Гэл.
   Вождь ничего не ответил, кивнул головой махнул рукой и вышел из дома оставив Пакни и Гэла самих разбираться между собой тем более знал - колдун и колдунья всегда разберутся и в их дела лезть не стоит, а то чирей понаставят - не избавишься...
   А вот что раны его не беспокоили, что зажили как будто неделю назад дрался, об этом что думать? Вождь вздохнул... Даже Пакни так бы залечить раны не смогла бы.
   Пакни выкатила из-под настила деревянную бадью. Вытащила два ведра поставила перед Гэлом, рукой показала на колодец в двухстах метрах от дома:
   - Принеси-ка воды, мыть вас буду.
   Айрэ сидел на настиле заплаканный и злой, вырывал клоки шерсти из пушистой овчины.
   Гэл посмотрел на сына. Пакни махнула рукой ему в сторону двери, иди. - "Иди я поговорю с твоим малышом, все будет хорошо... Иди мальчик принеси воды, вода все смоет и печаль и горесть".
   Гэл хотел было возразить что его сын не понимает языка горцев, но не сказал, а просто дал своему сыну дар понимать языки, и говорить. Взял деревянные ведра с идеально подогнанных досок стянутых железными обручами. Еще раз посмотрел на сына вздохнул и вышел. Айрэ был зол и отца не позвал. Кошка вскочила на полать и положила на ножки ребенку голову и лапки - замурлыкала.
   - Хочешь гируггу сладкую, запеченную? - Пакни протянула Айрэ сморщенный желтый фрукт, еще теплый. Айрэ с сомнением посмотрел на угощение. Он еще не осознал что понимает слова незнакомой женщины, просто подумал что не хочет этого гирругга, - а ты попробуй что нос морщишь?
   Айрэ взял скользкий гирруггу лизнул. Откусил кусок и улыбнулся. Хозяйка погладила его по белой голове, и тоже улыбнулась:
   - Жить ты долго будешь, и счастлив будешь и горок, только странно ты будешь жить как птица, как звезда, воевать будешь, любить... И маму ты свою найдешь, отца потеряешь, чтобы обрести потом. Только вот тьмы много вокруг тебя... Лучше бы ты совсем отца потерял, много горестей он тебе принесет...
   Гэл вернулся и застыл в дверях слушая предсказания горянки, хотел прервать но не решился, а она спросила его:
   - Ты боишься будущего?
   Гэл кивнул головой, поставил ведра возле порога:
   - Не бойся, бояться судьбы не нужно, встреть ее лицом к лицу сняв шлем чтобы видеть врага и обман его и действия его, может и не враг он тебе, может и ты ему не враг.
   - Что ты знаешь ведунья? - с горькой улыбкой спросил Гэл стоя у порога дома срубленного из толстых бревен. И подумал отчетливо и ясно, "Знаешь ли ты свою судьбу?"
   - Знаю крылатый, конечно знаю, а вот у тебя судьбы нет, ты сам своя судьба, и беда своя ты сам. Знаю что ты не колдун, но не говорить же вождю о том что ты как путь что за жизнь не пройти никому из рожденных. Помоги-ка мне, - ведунья подошла к настилу и завернув овчину показала на закопченную ручку большого котла, - вытаскивай.
   Вдвоем они вытащили плоский котел, поставили его на очаг, подложили дров, налили в чан воды, вдова бросила туда несколько веток:
   - Они очищают воду и делают ее мягкой, это Авага.
   Потом она поставила стол на настил, на стол положила коржи, еще теплые, и вывалила с маленького котелка печеные белые овощи. Глиняный кувшин с молоком, несколько кусков вареного мяса и пучок обычного лука который здесь назывался мип. Айрэ проголодался и только когда взял корж в руки понял насколько, ему вновь стало себя жалко и он вспомнил что сердит на отца. Сморкнулся, вытер грязный нос рукавом и вонзил зубки в корж.
   Пакни с любопытством наблюдала за своим необычным как она его назвала - крылатым гостем. Он пытался кормить свое упрямое дитя, но дитя сердилось и настойчиво пыталось есть самостоятельно. Гэл улыбнулся и оставил на сегодня опекунство, ему тоже нужна была энергия. Пакни улыбнулась:
   - Это твой первенец? - спросила.
   - Да... - ответил Гэл когда разжевал мягкое мясо зугла. Горцы умели его готовить, у пещерного племени оно было жестким, как они ни старались его разварить, а здесь оно было мягким и таяло во рту, - что вы добавляете в мясо что оно такое мягкое, за грядой так и не научились готовить мясо зугла?
   - Травки и корешки, в основном мясо размягчает корень Пиви. - отвечала хозяйка, - что ж я могу им рассказать об этом секрете, но ты туда вернешься не скоро...
   - Не нужно мне говорить о будущем, я не люблю знать что будет завтра.
   - Ты мог избежать многих бед...
   - Ведунья, давай не будем обижать друг друга, - попросил Гэл.
   - Извини крылатый, - кокетливо улыбнулась Пакни, - смотри вода закипает, сейчас я буду вас мыть.
   - Я и в реке могу помыться...
   - Зачем тебе холодная река, с утра Тарлак тебе баньку натопит. А умыться с дороги можешь в бадье вместе с сыном, дашь мне ваши рубашки да штанишки твоего сына, твои кожаные штаны я стирать не буду, кровь с них сам сотрешь, - вдова достала с сундука две рубашки, большую и маленькую, - вот я хочу тебе отдать, носи, - и положила рубашки на настил. Айрэ уже наелся и начал вертеться и исподтишка кормить кошку. Вдова подняла его поставила на настил, сняла с ребенка рубашку. Мальчик смотрел на нее удивленно:
   - А у вас ванная есть?
   - Что? - удивилась женщина.
   - Есть бадья... тебе как ванная, - ответил ему Гэл.
   Хозяйка смутно поняла о чем они говорят, улыбнулась.
   - Я с тобой не говорю, - угрюмо прошептало дитя.
   - Да я уже понял, что не говоришь, - ответил ему Гэл.
   - Ты говорил что мы идем к маме, а мамы нигде нет.
   Дитя говорило уже на сэнпийском, вдова все понимала, но не вмешивалась. Раздела ребенка, укутала в шкуры.
   Гэл налив в бадью кипяток, разбавил его холодной водой, потрогал рукой.
   - Не обжигаешься? - засмеялась вдова.
   - Нет я ее разбавил.
   - Голыми руками чан взял... - она улыбнулась, - ты при простых то людях думай о том что делаешь, на равнине колдунов не любят, как бы камнями не забили.
   - Мда, - раздосадовано сказал Гэл, - спасибо...
   Пакни забрала одежду Айрэ и рубаху Гэла, осмотрела Гэла с откровенной восторженной улыбкой вогнав его в краску и вышла с дома. Перед тем как закрыть дверь она оглянулась и посоветовала:
   - Те корешки что я дала тебе намочи сперва, разотри в руках, а потом тем мылом что будет на твоих руках мой голову малыша.
   Дверь закрылась, Гэл выскреб молчащего сына из вороха овчин и посадил в бадью, Айрэ скептически коснулся покрытого слизью борта бадьи:
   - Мама тебя убьет если я заболею.
   - Айрэ! - разозлился Гэл, - сколько можно! Я же тебе объяснял - мы вместе попали в плен, нас двоих выслали сюда на эту планету, и мы с тобой как два друга напарника и партнера, как отец и сын, в конце концов, должны выбираться отсюда вместе. Мы должны найти корабль, отвоевать его у пиратов и улететь, может и принцессу тебе найдем, как ты хотел. Сказки только рассказываются быстро, слова - шли они день, два и до заката, звучат гораздо быстрее чем такая дорога, мы в пути пять дней, а ты напарник, уже закатал мне истерику. Спасибо...
   - Мы напарники?.. Как ты и Милэн? - дитя уже уступало, но сохраняло угрюмость разозленного воина.
   - Да. Только я командую а ты подчиняешься.
   - А Милэн тебе не всегда подчине-ня-ютьеться...
   - Потому что мы близнецы. А ты все-таки мой сын.
   - Хорошо папа, только эта ванная все равно грязная, а ты меня в ней макаешь. У тети Ольхи была маленькая ванна она была чистая...
   Гэл рассмеялся, у него не было слов, он просто окатил сына водой из черпака и начал намыливать коренья. Айрэ в отместку начал брызгать на отца, через минуту кожаные штаны уже были достаточно политы водой чтобы смылась кровь, а песок на полу смешался с землей и превратился в болото.
   Конечно у жены кузнеца была железная ванна и она была чистой полированное железо отмыть легче.
 
 
ЖУРНАЛИСТЫ

 
   - Может улететь? - спросила Милэн прижимаясь к Ролу и рассматривая сани, на которых к ним приближались местные жители.
   - Поздно... - отвечал Рол обнимая свою замерзшую жену.
   - Я тоже стану драконом.
   - Сможешь? Сейчас?
   - Неуверенна, но попробую, - отвечала Милэн наблюдая как сани разъезжаются кольцом чтобы отрезать им путь к отступлению, - как он мне крылья то отмахнул, паршивец...
   - Вот и не нужно... не будем привлекать к себе излишнего внимания, я думаю нас доставят на материк как шпионов, на материке мы убежим, я не хочу что бы здесь на нас объявили охоту. Эти ребята знают где переход, они охраняют его. Сами не пользуются, но и другим не дают. Они предупреждены о драконах и большом звере, и о крылатых людях знают, Лиар снабдил их киридом. Они не знают только о том что мы можем выглядеть как обычные люди. Лиар вновь оставил нам лазейку. Так что приветливо киваем головами и объясняем им что мы бежали с корабля захваченного пиратами, шлюпка была подбита, средство связи вышло из строя, но мы благополучно пали в воду, а шлюпка затонула, говорим на межгалактическом, местного языка совершенно не знаем. А вот теперь трагично улыбаемся и машем им руками чтобы они случайно не проехали мимо...
   Двухметровый человек первого типа - ящер, заглушил двигатель на своих санях соскочил с них и вразвалочку подошел к озябшим полуголым незнакомцам.
   Милэн думала о том что попомнит Лиару эту игру и найдет способ достойно отыграться.
   - Ха, - выразил эмоцию серый ящер, - только инопланетных гостей нам тут не хватало...
   Тишину замороженной равнины нарушил взрыв, мощный, протяжный, сотрясший почву как землетрясение на активных планетах. Все кто был на санях спрыгивали со своих машин и привычно падали носами в снег. Серый ящер прыгнул в сторону Милэн и Рола, повалил их в снег с криком:
   - Падайте идиоты!!! Снесет ведь!!! Черт бы вас побрал!!! Туристы...
   Милэн ухмыльнулась - вездесущие черти всем расам успели насолить...
   Над головой пронесся очень даже теплый ветер, сани застонали железом, разворачиваясь на месте и переворачиваясь, по спине дохнуло жаром, ящер что лежал рядом натягивал на морду что-то что можно было назвать противогазом. Спасение туристов, было делом, собственно, самих туристов. Нет не совсем, серый ящер скинул с себя теплую куртку и подсунул ее под носы пришлых, или залетных:
   - Дышите через куртку, или отравитесь, - голос в противогазе был глухим слова неразборчивы но смысл понятен. Он еще жестами продемонстрировал, тыкая Рола в затылок чтобы заставить его прикрыть рот тканью.
   Еще одна волна с трупным запахом - пыль горчичного цвета осела на снег. Один из ящеров вскочил (наверно нервы сдали) начал смахивать с себя горчичный налет как будто эта пыль сжигала его заживо. На лице серого ящера появилась серая слизь, как мыло на боках загнанного коня. Милэн тайком мазнула пальцем по снегу, поднесла ее к носу, обычный препарат - лагон. Для хладнокровных ящеров не смертелен - только - если вовремя ввести в кровь антидот. Для органических существ почти что безобиден, может вызвать чесотку только у очень чувствительных людей с кожей привычной к стабильной среде микроклимата (к корабельной среде). Серый ящер подтвердил домысел, он перевернулся на спину, достал с кармана шприц, снял с иглы колпачок и вонзил иглу себе в шею при этом сохраняя зверское выражение ярости на морде, полупрозрачный противогаз не скрывал оскал перекошенного рта, остальные следовали его примеру. Только тот который потерял самообладание поднимал сани с таким криком как будто его уже съедало заживо страшное чудовище. Серый ящер достал с кобуры пистолет и выстрелил в паникера. На миг наступила тишина.
   В тишине грянул второй взрыв.
   Милэн на всякий случай сыграла испуг, заткнув уши вжалась в снег лицом. Рол накрыл ее своим телом, он даже не шутил. Когда свои стреляют в своих, тут уже не до шуток. Эта планета в состоянии войны.
 
 
ЛЭНОРА

 
   Гости оказались весьма забавными существами и к тому же профессионалами. Лэнора рядом с ними чувствовала себя младенцем в сфере медицины. Они говорили о таких тайинствах ремесла о которых ргодкасонцы даже помыслить не смели потому что считали что сведенья о биополях и энергетических потоках в теле человека это не наука. Тайленгерцы привезли лекарства на растительной основе и уговорили Лэнору испытать их на больных, Лэнора посчитала это рискованным, но обаянию трехпалых докторов с большими печально-добрыми глазами отказать не могла, тем более они забросали ее терминами и главное догмами и доводами. Так забросали что отказав им в помощи она сама бы подумала что в медицине она не смыслит абсолютно ничего.
   Лекарства оказались действенными. Прививки от болезни Юд сделали всем колонистам и астронавтам что находились на базе (кроме калтокийцев). Доктора Тайленгарда сказали что нужно продержать "заложников" Вуо еще три дня, после чего можно отпускать. И Лэнора загрустила. Но гнала от себя грусть, не позволяла себе начать тосковать, и обзывала себя глупой влюбчивой дурочкой (но ничего не помогало избавиться от тоски).
   За день калтокийский капитан ни разу не появился, вышел встретить гостей, забрал капитана Тайленгарского корабля на свой корабль, и больше Лэнора его не видела.
   Когда гости отправились отдыхать, Лэнора решилась пройтись к калтокийскому кораблю, проведать Гэла. По дороге она уверяла себя что это всего лишь дружественный визит.
   Возле корабля, как обычно, горел костер, наемники горланили песню пиратов. На почетно месте сидел парень с гитарой, ни Джарка ни Рии у костра не было. Тайленгарский капитан держа бутылку в руках подпевал всем остальным и ему явно было в этой компании хорошо и привычно. Лэнора подошла к костру. Кри заметила ее вскочила, капитан корабля госпиталя только заметила что между калтокийцами спокойно и как у себя дома сидят свободные от работы представители ее команды.
   Кри отдала бутылку рыжему парню с красивым лицом и татуировкой на щеке. Медсестра и секретарь глупо улыбалась:
   - Капитан!.. Садитесь... Вот здесь...
   - Кри ты не знаешь где капитан Ридас?
   Девушка была немного пьяна, резко повернулась к рыжему парню и достаточно громко спросила:
   - Авга где ваш капитан?
   Лэнора почувствовала себя неловко и покраснела. Авга улыбнулся как всезнающий старик и ответил:
   - Он в своей каюте, - а потом уже грустно добавил, - сегодня не выходил, с ним в последнее время бывает...
   - Спасибо, - ответила Лэнора, - спасибо Кри отдыхай, я пойду...
   - Вы не останетесь? - наигранно огорченно спросила пухленькая красавица.
   - Нет.
   Решение пришло само по себе. Лэнора вошла на борт корабля. Уже с порога поздоровалась с корабельным компьютером:
   - Здравствуй Джарек, ты можешь проводить меня к капитану.
   Рядом с ней возник маленький мальчик похожий на ангела с планеты Орой, ему только крылышек не хватало. Дитя поклонилось и указало направление. Лэнора удивилась, но вовремя вспомнила о силовых полях и технических фантомах на которые горазды были современные компьютеры биологического происхождения. Длинный серый коридор с многочисленными ответвлениями привел ее на крестовину, обязательную огромную цельную полость, для гигантов коим был Джарек это было ребро жесткости благодаря которому корабль мог не волноваться за целостность своего корпуса. Ведь двухкилометровый Джарек был узким и длинный как сигара, как стрела, и без данного ребра жесткости садясь на поверхность планеты и испытывая давление он мог переломиться. Изнутри конструкция крестовины напоминала огромный во всю высоту корабля тоннель, от нижней палубы до верхней. У ребра был поперечник, что тоже пересекал весь корабль только по плоскости - потому и крестовина. Лэнора удивленно рассматривала огромную полость не в силах справиться с изумлением. Потолок коридора терялся в дымке, мостики что пересекали его по разным плоскостям казалось, висели в воздухе:
   - Нам на третий ярус, - прервало изумление фантомное дитя и взяло Лэнору за руку. Она сразу и не сообразила как эта теплая ладошка может быть фантомом, но в данный момент ей было все равно, она боролась с сердцебиением, и уговаривала себя что не волнуется перед встречей с капитаном этого гиганта, нет не волнуется, просто корабль так поразителен что она потеряла способность думать и идет следом за мальчиком-фантомом как слепец.
   Джарк младший - помощник капитана встретил Лэнору в дверях каюты и со злостью посмотрел на тающего херувимчика:
   - Не спрячешься подлая машина, - злобно прошипел помощник капитана, - извините капитан.... вам не следовало приходить...
   Лэнора немного растерялась при столь галантном приеме испуганно посмотрела на русого парня что на целую голову возвышался над ней стоя в дверях каюты капитана:
   - Извините Джарк, но я немного обеспокоена здоровьем вашего капитана, можно мне войти?
   - Входите, чего уж уже, - Джарк нехотя посторонился.
   Риа сидела на широкой кровати покрытой шкурами неизвестного серого зверя. Капитан Ридас лежал под одеялом из шкур свернувшись замерзшим зверем. Волосы белыми перьями распались по шелковой подушке.
   - Последние приступы будут самыми жесткими, он говорил об этом, холодный как лед, - проговорила Риа едва ли не с мольбой глядя в глаза доктору Приорол.
   Лэнора присела на корточки рядом с низкой кроватью, отодвинула край одеяла, коснулась холодного серого лба:
   - Есть согревающие препараты может его под капельницу, или сказать гостям у них должно что-то быть чтобы помочь...
   - Им нельзя говорить... - ответил Джарк, - они не должны знать что он болен, они конечно хорошие ребята, но сплетники, еще те, разнесут по свету. Препараты тоже нельзя использовать у него недостаток энергии, препараты только помешают. Он же нодиец, его кровь воспринимает все вещества как простую органику.
   - Но если тайленгарцы могут помочь то какая разница пусть себе сплетничают, - возмутилась Лэнора с опаской ощущая что кожа капитана холодна как заледеневшая земля, - но нельзя же просто сидеть и смотреть как он мучится!
   - Он без сознания... - ответила ей Риа.
   - Я вас не понимаю! - вскрикнула встревоженная Лэнора, - вы так заботитесь о своем капитане, а когда ему действительно нужна помощь просто сидите здесь и смотрите как он умирает. Здесь на этой базе докторов сейчас больше чем колонистов, неужели никто не может помочь?!! Разрешите мне... - Она вскочила на ноги.
   - Нет Лэнора! - Джарк преградил ей дорогу на выходе, - нет ради него вы тоже ничего не будете делать, никто кроме команды и вас не узнает о том что он слаб. Никто из людей не должен знать.
   - Вы говорите ему нужна энергия? - решительно спросила Лэнора.
   Риа и Джарк кивнули.
   - Моя подойдет?
   - Что вы собираетесь делать? - Джарк посмотрел на нее как на безумную.
   - Как вы обмениваетесь энергией?
   - Мы... никак - энергия человека ему, - Риа удивленно посмотрела на Лэнору потом на Джарка, - а ведь она ему может помочь, сейчас ситуация нестандартна. Пойдем Джарк, - Риа вскочила и вытолкала Джарка из капитанской каюты.
   Джарк не сразу понял что происходит, попробовал упираться:
   - Что вы задумали барышни, Риа как некрасиво перекрывать мысли...
   - Иди Джарк, иди, нечестно читать мысли, - улыбнулась Риа закрывая дверь.
   Лэнора еще услышала последнюю фразу:
   - Такие вещи только лишают силы...
   - Ты пошляк Джарк...
   Лэнора уже расстегивала куртку когда Джарк вновь ворвался в каюту:
   - Госпожа Лэнора вы это зря, вы... может... это у него пройдет и так, через день-два, он без сознания, как бы он... ну вы понимаете... вам его, если что не остановить, а он сейчас не соображает что делает, Лэнора. Капитан...
   Риа тоже вернулась.
   Лэнора посмотрела на обоих совершенных красивых лэлитов. На растерянное лицо Рии. Второй помощник калтокийского капитана кивнула головой и заговорила:
   - Я не подумала Лэнора... вам вряд ли стоит с ним оставаться, тепло человека ему может помочь, но вы ведь знаете - вы ему нравитесь? И он без сознания...
   - Идите. Я надеюсь что смогу с ним справиться... Я врач у меня свой риск... Я не могу допустить чтобы человек мучился если могу ему помочь, я хочу ему помочь.
   Джарк и Риа кивнули головами, как пристыженные дети, и вышли с каюты, аккуратно закрыв дверь. Джарк вздохнул и тихо проговорил, - "А он и не человек, ой, что ж я делаю он мне голову оторвет, а потом прирастит затылком вперед..." Риа промолчала, хотела было пошутить: что будет участвовать, но остановилась, подумала что шутить сейчас неуместно. Теперь ей ее же идея показалась абсурдной.
   Лэнора сама себя спрашивала - что она делает рядом с этим холодным призраком, особенно когда легла рядом с ним и почувствовала насколько он холодный. И задумалась над обоснованным предупреждением помощника, этого капитана, когда Гэл обнял ее, когда оказалось что его руки стальным капканом обхватили ее прижимая к себе.
   У Лэноры, когда она была маленькой, жила большая кошка, белая пушистая, Лэнора часто каталась на ее спине, когда кошка играла она нежно обхватывала ребенка мягкими лапами и валила на траву, вырваться из этих объятий было невозможно, как сейчас вырваться из объятий калтокийца:
   - Гэл... - позвала она, - Гэл не нужно... пусти...ну отпусти же меня, Гэл, очнись.
   Он с нежностью, не выпуская из своих холодных рук, начал ее ласкать. Лэнора готова была расплакаться, но упрямство и гордость не позволяли ей позвать на помощь калтокийцев. Она схватила его за длинные волосы удерживая его голову:
   - Не нужно Гэл, ты же... Капитан да Ридас! Вот черт, я и не думала что ты такой сильный, как в клещах... видишь я даже ругаться начала. И, на ты перешла...
   Она не сразу почувствовала как начала кружиться голова только ощущала что как будто проваливается в бездну, но старалась приписывать это ощущение стрессу...
   Он немного затих. Змеиные глаза были раскрытыми, отсутствующий взгляд лишал воли. Рядом с ним, таким, ей было не то что страшно, ей было жутко. Он резко перевернул ее на спину, она начала молча вырываться, закрыла глаза чтобы не видеть его лица, и не поддаться искушению. Майку на ней он просто разорвал как бумажную салфетку. Она испытала ужас, а он очнулся. Опрокинулся на спину и прошипел:
   - Уходите...
   - Вам легче? - Лэнора вскочила и укуталась в меховое одеяло, отстранилась от него. В голове как будто взорвалось тысячи звезд, захотелось вновь лечь:
   - Вы с ума сошли капитан... - Гэл тяжело дышал, завладеть собственным своевольным телом ему было сложнее чем воевать с магами, - кто вас сюда пустил?
   - Я сама... Они меня предупредили... Но я не думала? - Лэнора оправдывалась как первокурсница застигнутая преподавателем за списыванием.
   - Экстрима не хватает? Возьмите гравитатор и прокатитесь по пустыне, - со злостью ответил ей Гэл переворачиваясь на бок и забирая у полуголой Лэноры одеяло, отдайте - мне холодно, а вы можете одеться и идти.
   - Вы... - Лэнора почувствовала как ей перехватило дыхание от возмущения, - да как вы смеете со мной так говорить, вы даже себя не контролируете, а командуете, я врач между прочим! Я хотела вам помочь как другу, - и она расплакалась. Хотела вскочить и уйти, но он даже в таком состоянии был быстрее ее, успел схватить за руку и повалить на кровать.
   - Вот тебе и непреклонная Лэнора, а плачешь как девчонка, - улыбнулся Гэл, - спасибо тебе, но сейчас ты вряд ли уйдешь, я ведь нечаянно лишил тебя силы, а на адреналине далеко не убежишь, так что мы теперь на равных... Оба ходить не можем.
   Она не знала возмущаться ей или отталкивать его, вставать чтобы проверить свою способность стоять на ногах, или... Она просто обняла его и потянула к себе.
   Долг? Долг будет завтра... А то что будет сегодня останется тайной между ней и наемником. Джарк и Риа как истые калтокийцы будут молчать.
 
 
СЭНП

   Дверь резко отворилась, на порог шагнула высокая девушка с пышной шевелюрой кудрявых волос на голове. Она бросила к стене тушку зайца. Ее глаза еще не привыкли к темноте. Она увидела тень, услышала плеск воды:
   - Я вернулась мам...
   Гэл только и успел завернуться в холстину что ему дала ее Пакни для вытирания.
   Девушка уже рассмотрела что в доме рядом с бадьей не ее мать, а незнакомый парень и беловолосый ребенок.
   Дитя прыгало по настилу в вышитой рубашке, что была ему по колена.
   Когда пришла девушка Айрэ остановился и начал рассматривать незнакомку ковыряя пальцем в носу.
   - Ты кто? - спросила девушка, и сразу же приняла воинственную позу - "руки в боки".
   - Гость, - ответил Гэл, - отвернись я оденусь.
   Она засмеялась, весело, звонко и задорно, откровенно рассматривая незнакомого гостя не меняя воинственной и независимой позы.
   Невысокий мальчик, с длинными черными прямыми волосами, влетел в дом едва не сбив сестру с ног:
   - А это еще кто?
   - Гость... - ответила ему его сестра.
   Гэл улыбнулся, все еще стоя посреди комнаты и держа кусок полотна на своих бедрах.
   Айрэ вынул палец с носа, и по-детски прокомментировал происходящее:
   - Папа они дверь не закрыли, ты простудишься...
   - Кто? - переспросил сын Пакни.
   - Глухой? - крикнула дочь колдуньи. Повернулась и вышла на улицу.
   - Ты куда? - спросил ее брат.
   - Топиться... - послышался ответ с улицы.
   Айрэ посмотрел на отца:
   - А это кто?
   Гэл быстро вытерся, натянул на себя свои штаны, подаренные ему Олхой:
   - Дети той тети что тут живет.
   - Ага...
   Подросток что остался стоять на пороге с изумлением смотрел вслед сестре.
 
   Гэл слышал как они возвращались в дом, Пакни и ее дочь. Девушка возмущалась:
   - Почему он всегда подселяет гостей к нам? - вопрос следовало задать вождю...
   - Детонька мы родственники с вождем, у нас большой дом, а в его доме деток много да стариков. Жена со свекровью, Невестка, где там уже гостей спать уложить, - отвечала терпеливая Пакни развешивая простиранные рубахи на плетне.
   - Вот пусть бы и сам стирал... - возмущалась новоявленная феминистка, - руки есть, не отвалились бы...
   Мальчик пошел во двор. Гэл взял бадью чтобы вынести воду на улицу.
   Девушка увидела что он вышел и нимало не смущаясь продолжила:
   - Носит по свету бродяг... - но присмотрелась к Гэлу при свете дня и замолчала.
   - Вылей вон туда, в кусты, - указала Пакни на край двора, - а это мои дети Ирга и Расти.
   Ирга девушка в мужской одежде, с красивым лицом воительницы и задиристым подбородком упрямицы, растерянно рассматривала Гэла.
   Айрэ хотел было выскочить на улицу, но Пакни пресекла, резво взбежала на крыльцо ухватила дитя дракона за руку и вернула в дом:
   - Куда же ты бежишь? Папа сейчас вернется...
 
 
ЖУРНАЛИСТЫ

 
   Когда действие второго взрыва было в завершающей стадии воздействия на окружающую среду, на отряд ящеров напал второй отряд ящеров, на таких же санях. Они влетели в группу что пыталась поднять сани с "земли" настолько неожиданно, что успели опомниться только Рол и Милэн. Два дракона отскочили в сторону, и смогли избежать удара длинной лазерной плети. Плетью размахивал тот ящер, который скорее всего вел этот отряд в бой. Первый кто попался на пути плети был серый ящер который убил своего подчиненного за истерику. Серый ящер успел выстрелить в вожака враждебной группы и даже ранил его когда плеть рассекла ему кожу и мышцы на груди.
   Милэн накинула на себя куртку убитого ящера, справедливо полагая что хозяину вещь уже не понадобится.
   - Бежим! - крикнул Рол и схватив жену за руку потащил ее за собой.
   Милэн только и успела мельком оглянуться чтобы увидеть что нападающие настроены крайне агрессивно, и им все равно кто перед ними ящеры или теплокровные.
   "А я надеялась урвать еще и штаны..." - думала Милэн. За спиной угрожающе нарастал гул мотора саней, и свист лазерной плети сливался со свистом агрессора.
   Куда бежать оба даже не представляли, казалось что не имеет значения становиться зверем, или оставлять себе человеческий облик. Но Рол понимал что не уверен ни в своих силах ни в силах Милэн.
   - Стоять! - раздался крик за спиной, - мордами в снег и не шевелитесь.
   - Так стоять?.. Или мордами в снег? - язвительно переспросила Милэн, когда они остановились. Рол зашипел на нее. Он боялся как бы она не сорвалась и не начала здесь на этой планете свою собственную войну. Раньше так бы и было бы но не сейчас. Раньше такое путешествие превратилось бы в развлечение.
   - Милэн сегодня мы играем по местным правилам и притворяемся ветошью, здесь есть люди Лиара.
   Новый командир - победитель, соскочил со своих саней и подошел к пришельцам, подбил под колени Рола, заставил его стать на колени и приставил к голове Милэн лазер:
   - Кто такие? Ты смотри теплокровные... Вы кто? Жабы... Говори или я прострелю этой самке голову!
   - Не убивай нас... - достаточно громко ответил Рол на межгалактическом языке, - мы бежали с корабля захваченного пиратами, наша шлюпка проломила лед и затонула, нам нужно на Иссану...
   - Шпионы... - сделал заключение ящер. - Обыскать их, - велел он своим воинам.
   Воины что достаточно быстро разделались со своими врагами схватили пленников.
   - Но командир мы не берем пленников! - возразил второй голос.
   Милэн рассматривала новые персонажи, в защитных костюмах. Костюмы скорее напоминали скафандры, ящеры смотрелись как жители космических баз с нарушенным микроклиматом.
   Рола подняли вновь на ноги, обыскали.
   На Милэн оказалась куртка с шевронами вражеской армии, в карманах куртки документы убитого ящера. Куртку с нее сдернули, достали пластиковое удостоверение личности командира разведотряда, и пакет карт, плюс микрочип. Милэн прочла мысли ящеров и ей стало плохо. Микрочип вчера украли у генерала армии, где служили ящеры в скафандрах. А так как разведотряд противника уничтожен, то виновными могут оказаться и теплокровные чужаки... какая разница кого допрашивать. Играть за правилами этих вояк уже не было смысла. Милэн и Рол переглянулись, кивнули друг другу головами и начали нападение на агрессоров.
   Как лазер что миг назад был в руках ящера оказался в руке Милэн ящер до конца своей жизни понять не мог, тем более дальше он уже не жил. Так и умер удивленным.
   Рол овладел лазерной плетью. Милэн даже не догадывалась что ее муж так хорош владеет этим негуманным оружием. Отряд в десять ящеров угрожающе редел на глазах, бой напоминал простое избиение. Драконы знали - свидетелей данной бойни оставлять нельзя. Когда последний из ящеров вскочил на свои сани и завел двигатель, Рол снес его кончиком плети с саней, и крикнул Милэн:
   - Если ты хотела одолжить штаны, то делай это уже сейчас и сматываемся, это место слишком многолюдно! Черт, многоящерно! Многоящеренное...
   Милэн не долго думая поспешила сдернуть с ближайшего трупа штаны, старалась не воспринимать чужой густой запах, не время для брезгливости. Натянула эти штаны на себя, жаль ботинки не подходили, слишком широкая лапа ящера не делала его обувь подходящей для тэйла-человека. Куртка так и валялась одинокая в снегу, рядом со вторым командиром в скафандре. Рол поднял ее и бросил жене:
   - Поехали, - и он завел двигатель саней.
   Милэн закатала длинные халявы штанов уже сидя на санях и запуская двигатель свободной рукой. Сани зарычали разбуженным динозавром. Драконы рванули машины с места, спеша покинуть пожелтевшее с бурыми разводами поле боя.
 
 
СЭНП

   Огонь в большом очаге пылал жарко и весело. Обстановка в общинном доме не уступала в веселости огню. Горцы пили пиво, ели мясо, и хвалили друг друга за доблесть, вспоминая прошедшие битвы. Гэл сидел рядом с вождем, в качестве дорогого гостя, Айрэ играл за его спиной на овечьих шкурах с младшими детьми Тарлака. Девушки водили плавный хоровод вокруг очага, это здесь называется - развлечь богов. Вождь то и дело подбивал Гэла под локоть и рассказывал о том что девушки его племени славятся красотой и домовитостью, что они самые завидные невесты в горах, и при этом его глаза были полны гордости и величия, с таким же выражением он говорил о своих воинах.
   Разнесли белый хмельной напиток густой и пахнущий медом, из чего его делали Гэл старался не думать, но градус этого напитка был значительно выше чем у пива. Вождь встал и поднял чашу, его воины последовали его примеру:
   - За доблесть и смелость! - выкрикнул Тарлак.
   Все выпили залпом. И Гэл тоже, в голове приятно помутилось.
   Два воина встали и потребовали у вождя право на поединок, собирались при племени решить старые семейные распри. Вождь разрешил. Воины разделись. Женщины начали смеяться обсуждать достоинства мужчин, а также их перспективы победить в поединке. Мужчины отшучивались превращая свой поединок в балаган. Но вероятно в этом племени таковы обычаи. Два юноши вынесли глиняную чашу с белым вязким веществом. Оказалось что это смалец и воины принялись обмазывать себя им. Шутки и смех усилились. Бойкая молодка вскочила и предложила себя в качестве эксперта по засаливанию противников. Юноши оттащили емкость со смальцем в сторону, и бойцы вышли на площадку для боя. Вот здесь действительно началось веселье, оба пытались ухватить друг друга чтобы бросить на пол, но скользкие конечности выскальзывали из скользких пальцев.
   Гэл удивился что здесь в этом племени горцев ему было гораздо проще ощущать себя равным среди равных чем среди полуцивилизованных пещерных жителей холодной долины. Айрэ взобрался ему на руки, и с удивлением рассматривал борьбу двух голых дядей. Ребенку, который привык к поединкам оборотней и воинов невдомек было что делают эти блестящие дяди, почему они хватают друг друга, толкаются, падают, вскакивают и вновь продолжают свое бессмысленное занятие. А главное непонятно почему все вокруг смеются...
   Дверь резко отворилась, вначале в дом влетел человек, ему явно придали ускорение хорошим пинком. Следом вошли два воина, они сразу же подняли упавшего и поволокли его к столу за которым сидел вождь племени, Тарлак.
   Пленного незнакомца с закрученными за спину руками, взлохмаченного и избитого поставили на колени перед вождем, один из воинов ухватил его волосы серые от пыли и запрокинул голову.
   Гэл запустил пятерню в свои волосы и выматерился.
   Айрэ соскочил с отцовских ног с веселым возгласом:
   - Дядя Кэрфи!
 
 
ЛЭНОРА

 
   Утром она хотела незаметно уйти. Но он обнял ее не выпуская из своих рук.
   - Гэл... - Лэнора коснулась его лица ладонью, - я должна идти. Не нужно чтобы возникали лишние вопросы...
   - Выходи за меня замуж... - предложил он.
   Лэнора засмеялась, подумала что он шутит, предложение руки и сердца не делают вот так вот, просто, лежа в постели, после такой ночи...
   - Прекратите паясничать капитан... - ответила она вырываясь из его рук. Выдернула из-под Гэла шелковую простыню, и стыдливо завернулась в серую мягкую ткань.
   - Я серьезно, - он сел, потянул на себя простыню вместе с Лэнорой.
   Она воспринимала прошедшую ночь как собственное безумие, а его слова как легкомыслие. Она отбросила простыню не позволяя себе оказаться вновь рядом с ним.
   - Мы и так сделали глупость капитан, - урезонивала и его и себя капитан Приорол.
   - Я предлагаю тебе выйти за меня замуж, и я не шучу, и не считаю любовь глупостью, я не понимаю почему ты пытаешься избежать даже разговора на тему наших с тобой отношений.
   - Не поверю что ты такой знающий обычаи разных планет, ничего не знаешь о законах моей планеты, в чем ты хочешь меня убедить, что мой долг перед родом бессмыслен по сравнению с моими чувствами?
   - Да...
   - Вы не правы капитан да Ридас.
   - Тогда откажите мне, капитан Приорол, здесь и сейчас. Скажи мне - нет, Лэнора.
   Она молча натянула на себя свою одежду схватила ботинки и вышла из каюты ничего не ответив.
 
 
ЖУРНАЛИСТЫ

 
   Рол и Милэн всю ночь гнали сани по заснеженной ледовой пустыне, строго в направлении портала.
   Первый населенный городок они увидели тогда, когда показатели топлива на санях указывали на черточку угрожающе приближенную к нулю, а двигатели начали устало чихать.
   Теперь нужно было добывать горючее, и вряд ли местные ящеры поделятся им добровольно.
 
   Рассвет на планете Упкоргос яркий, как последний день звезды, радужный как подпространство, заставил залюбоваться собой. Солнечные лучи поскакали по белоснежному снегу весело как весенние дети вдоль быстрого ручья. Казалось что снег искрясь звонко засмеялся.
   Думать в такое утро об опасности невозможно, кощунственно. Разве можно думать об опасности когда под ногами сверкает снег раскаленными алмазами, когда небо сияет красками и узорами пушистых облаков.
 
   Двигатель на санях Милэн заглох. Рол сам предусмотрительно заглушил свою машину:
   - Недалеко мы переместились... - недовольно проговорил он.
   - Может плюнуть на все и ты станешь драконом? - Милэн повернула к мужу свое юное лицо.
   - Ты хочешь спасти брата, или просто повидаться с ним? - сердито спросил Рол.
   - Ты намекаешь что повидаться - это зависнуть в одной петле с ним?.. - угрюмо спросила Милэн.
   - Вот именно... - жестко ответил ей Рол. - Они нас ждут возле портала. Но мы не пойдем к тому порталу где нас ждут, мы дойдем до ближайшего космодрома и захватим корабль.
   - Круто... - весело ответила ему Милэн, - ты думаешь что у космодромов нас не ждут?.. неплохо бы захватить с собой маленькую силовую пушку и взвод калтокийцев.
   - Прекрати паясничать! - прикрикнул Рол, - Лиар никогда не позволит нам воспользоваться порталом... Но без магии мы сможем выбраться с этой планеты и долететь как минимум до Иссаны. Если мы не откроем себя, он нас потеряет. А сейчас я бы рекомендовал впасть в спячку до вечера.
   - Рол любимый, это идея! - вскрикнула Милэн.
   - Объясни, - дракон-разрушитель скривился представляя себе всю перспективу безумного плана.
 
 
СЭНП

   Кэрфи поднял лицо залитое кровью и удивленно посмотрел на Айрэ.
   - Кто это? - Тарлак указал на Кэрфи пальцем.
   - Вор! - ответил молодой воин что стоял на страже в эту ночь.
   - Вор?.. - удивленно переспросил вождь горцев, - и что же он украл.
   - Хотел коня свести с конюшни! - крикнул бородатый воин встряхивая несчастного халкейца.
   - Что ты скажешь прежде чем тебе отрежут руки? - спросил вождь у Кэрфи который ничего не понимал.
   - Он не говорит, только лает что-то, - продолжил бородатый воин, - позволь наказать вора вождь?..
   - Давай! - махнул рукой Тарлак.
   Гэл смотрел на акт простодушного правосудия, и понял что не может позволить себе промолчать, руки конечно у Кэрфи бы выросли... Но... Парень в самом деле не собирался уводить коня, просто ночи холодные, вот и забрался в конюшню переночевать - идиот...
   Гэл встал:
   - Позволь слово сказать Тарлак.
   Все взгляды обратились в сторону гостя.
   Тарлак полупьяный но трезвомыслящий разрешил сказать слово учтивому гостю:
   - Говори...
   - Ты вождь обещал мне в подарок то о чем я попрошу, - проговорил Гэл.
   - Обещал и от обещания не откажусь, я дал слово вождя! - Тарлак с пафосом протянул руку к внимающему своему племени.
   - Я прошу, отдай мне этого пленника вместе с его руками... - Гэл смотрел в темные, полные недоумения, глаза вождя.
   - Конокрада?! - удивился вождь, - я думал ты попросишь коня, ты же меняешь жеребца его на фригга (мула)?..
   Гэл ухмыльнулся и развел руками, сам удивляясь своей глупости:
   - Этот, как ты выразился фригг, мне знаком, я верю в его невиновность, потому что он не умеет ездить верхом и ничего не знает о назначении лошади.
   Все племя начало смеяться.
   Кэрфи чувствовал как в нем закипает злость, он ничего не понимал из того что говорит Гэл, но смех диких горных людей указывал на то что несносный нодиец вновь унижал его.
   Кэрфи попробовал встать, но его вновь поставили на колени пинками в ногу и в спину.
   - Нодиец! - крикнул Кэрфи, - тебе нравится топить меня?!
   Гэл потемневшими глазами посмотрел на халкейца. Все вокруг стихли. Тьма гнева тенью накрыла очаг. Не все видели но многие чувствовали беспокойство и тревогу. Айрэ заполз на руки жене вождя что кормила его медовиками и молчал. Умел уже читать мысли отца. Особенно когда Гэл настоятельно просил помолчать... Тарлак вспомнил слова Пакни...
   - Топить тебя? - спросил насмешливо Гэл на межгалактическом, - нет парень зачем мне делать то что ты успеваешь сделать быстрее и лучше. Я постою на берегу и посмотрю на твою попытку выплыть... Зачем ты увязался за мной?
   - Не за тобой, - ответил удрученно халкеец, - так уж получилось что ты меня здесь встретил.
   - Я отдам тебе его, - ухмыльнулся Тарлак и сел на свой резной трон, - и коня дам. Потому что вижу проку тебе от этого лоботряса никакого.
   - Есть еще одна просьба... - Гэл тоже сел на лавку, и весело посмотрел на Тарлака, эти двое понимали друг друга с полумысли вероятно потому что Гэл тоже в некотором роде был вождем.
   - Хочешь чтобы я его запер? - рассмеялся вождь.
   И Гэл кивнул головой.
   - Заприте его в шитпе (темнице), покормите, да шкур дайте, он гость, - отдавал распоряжение своим воинам Тарлак. И предостерег, - но гость цепной...
   - Ты сволочь нодиец! - орал Кэрфи когда его уводили, - ты сволочь, я еще докажу тебе!!!
   Что он собирался доказать заглушил ветер, что поднялся с наступлением темноты.
 
   А в большом доме заговорили барабаны бубенчики и однострунные инструменты, начались пляски. Пакни унесла Айрэ к себе в дом уложить спать. Женщины постарше последовали ее примеру уводя малолетних детей. Старухи забирали внуков. Девушки и парни разбились на пары, начали танцевать веселый танец положив друг другу руки на плечи. Воины постарше и замужние женщины, в первом танце не участвовали.
   Ирга подскочила к Гэлу и резко склонила голову протягивая руку пригласила волна на танец. Тарлак натянуто рассмеялся, хлопнул Гэла по спине:
   - Иди, потанцуй, эта девка первый раз танцует...
   Гэл покосился на вождя. На Иргу встал и спустился с помоста вслед за тонкой девушкой что танцующей походкой уводила его в хоровод пар.
 
   Когда начали гаснуть факелы, горцы разбредались по своим домам. Ирга и Гэл шли вместе, в один дом.
   - Ты останешься жить у нас? - спросила девушка.
   - Нет.
   - Почему? Тебе у нас не нравится? - изумилась она.
   - Я должен найти свою жену.
   - А если ты ее не найдешь? - с жестокостью молодого зверя спросила девушка.
   - Я ее найду... - с упрямством старого зверя ответил Гэл.
   До дома они дошли молча.
 
   Гэл был не уверен что в этой бане моются...
   Раскаленные камни окатили водой, пар поднялся к потолку.
   В небольшой комнатке, с маленькими окошками под потолком, стало совсем душно и мутно как в тумане.
   Вождь млел похлопывая себя по спине аваговыми ветками:
   - Заходи спаситель не бойся, выйдешь отсюда как новорожденный...
   - В крови и слизи? - ехидно спросил Гэл что парился в подобной бане всего лишь вечность назад и уже успел позабыть все прелести средневекового мыться в бане где горел чадный огонь на решетке плавились камни и все это периодически окатывалось водой.
   Вождь рассмеялся оценив шутку:
   - Хорошо как вымытый младенец, - Тарлак засмеялся еще громче, - раздевайся, я тебя сейчас попарю, обо всех горестях забудешь.
 
   После бани они сидели на лавочке возле нагретой деревянной стены, "солнце" ласково прогревало воздух весенними лучами, щедро согревая горы. Вождь отхлебывал из кубка кисловатый напиток. (Этот напиток был результатом брожения закваски из хлебных продуктов). Гэл не без опасения попробовал содержимое кубка, нашел напиток неплохим.
 
   Куры копошились в траве. Дети бегали на перегонки с псами. Псы отвлекались на кошек: пушистых бесхвостых гибких тварей, загоняли кошек на деревья и громко лаяли. Дети орали. Рядом с баней ругались две молодых женщины, бурно обсуждая воздействия барана одной на огород другой, и последствия действия. Последствия определялись недостатком накануне высаженной рассады на грядках и вытоптанным ранним мипом.
 
   - Хорошо... - сказал вождь улыбаясь солнечным лучам. Подождал что гость подтвердит его слова, не дождался и повторил уже с вопросом, - хорошо же.
   - Бок не болит? - спросил Гэл. Его беспокоило совершенно другое, его беспокоило отсутствие Нарко у общинного дома.
   - Нет, - ответил Тарлак, - бок не болит, и шея тоже... не беспокойся я крепкий.
   - Где твой сын?
   Лицо Тарлака перекосило. Гэл понимал что нанес удар ниже правил, но был слишком ослаблен чтобы постоянно рыться в мыслях людей, теперь предпочитал спрашивать. Тарлак ухмыльнулся с горечью посмотрел на Гэла и ответил:
   - Выгнал я его, скажешь не заслужено? У тебя ведь тоже сын растет? Больно мне гость...
   - Извини... - вздохнул Гэл, - пригрозил он мне.
   - Чем он мог тебе пригрозить? - удивился Тарлак.
   Гэл уже пожалел что начал разговор, но должен был предупредить вождя о предполагаемых событиях связанных с предстоящей охотой за оборотнем в горах:
   - Говорят зверолюдь у вас в горах завелся, детей ворует, Нарко обещал что людей на меня наведет, как на зверя...
   Вождь обеспокоено наново изучал лицо спасителя:
   - Если нужно мое племя тебя защитит...
   - Не нужно, - ответил Гэл, - предупредить хотел... не защищайте меня, не ссорьтесь с соседями...
   - Но я мог бы поговорить с соседями объяснить им... - не унимался вождь.
   - Не нужно, я прямо на равнину пойду, не успеют они меня поймать. Главное чтобы ты молчал.
   Вождь угрюмо посмотрел на гостя:
   - Ты ненормальный парень, всегда что ли против всего света воюешь?
   - Нет, недавно начал... - огрызался Гэл, - но уже привык...
   - А ты ведь тоже не человек... - вождь пристально всматривался в лицо хищника.
   Гэл склонил голову и промолчал.
   - Ну да ладно, - закончил один разговор вождь, и тут же начал другой, - сейчас будешь подарок смотреть. Эй Гаграк приведи-ка Огонька знакомить их будем.
   Вождь встал потянулся:
   - Посмотрим как вы поладите...
   Гэл и себе поднялся с бревна, имя коня уже само по себе настораживало. Гаграк, невысокий, коренастый, длиннорукий воин громко и насмешливо крякнул и побежал к конюшням.
   Тарлак и Гэл медленно пошли к длинным каменным конюшням.
 
   Шерсть Огонька блестела восходящим "солнцем", грива развевалась на ветру как волосы горянки, густой хвост почти стелился по траве. Он был рыжим, рыжим длинноногим жеребцом с темными злыми, хитрыми глазами, он пристально смотрел на Гэла и рыл копытом землю. Идеальный конь, высокий, Гэл прикинул что лука седла в двух метрах над "землей". Шея выгнута дугой, длинное тело гибкое, мощное, быстрое. Гэл застыл не решаясь подойти к чудо коню, во-первых зверь был действительно прекрасен, а во-вторых Гэл кажется уже знал что Тарлак просто хочет избавиться от злобного жеребца, подсовывал его гостю и спасителю в надежде что оба найдут общий язык. Или в надежде что больше никому рыжая тварь не будет ломать ребер и кусать руки до крови.
   Тарлак указал на коня, что рыл "землю" от нетерпения, и звонко перебирал губами и языком удила:
   - Нравиться? - и не дожидаясь ответа, - он твой.
   Гэл сдержал крепкие выражения, оставляя их для коня, и на будущее, подошел к подарку, тут же отшатнулся, Огонек звонко щелкнул желтыми зубами прямо перед лицом своего нового хозяина не позволяя ему взять себя за повод и тут же поднялся на дыбы. Гаграк повис на поводе удерживая зверя. Гэл резко выбросил руку и поймал повод. Гаграк тут же выпустил кожаный ремень из рук и отскочил. Огонек вновь поднялся на дыбы, а когда опустился на четыре копыта снова попытался укусить дракона за руку. Гэл легонько ударил жеребца по мягкому теплому носу и не давая ему опомниться вскочил в седло. Гаграк резво убежал под защиту каменных стен конюшни. Тарлак с достоинством отступил туда же. Огонек поднялся на свечу, несколько раз "козлонул" высоко вскидывая задние ноги, вновь поднялся на свечу, подпрыгнул вверх прямо со свечи, Гэл вцепился в огненный подарок ногами и старался сохранять равновесие до тех пор пока упрямому злобному жеребцу не придет в голову по крайней мере упасть вместе с всадником на спину. Но огонек решил показать насколько он быстр и сорвался с места в галоп. У Гэла появились сомнения - а объезжен ли этот конь? Трава, камни, песок, все слилось в одну полосу, Огонек летел галопом огибая большим кругом горную деревню, Гэл почувствовал что конь поддается управлению только после того как первый запас дури у коня иссяк.
   Вернулись к конюшне оба в мыле. Общий язык они не нашли, но друг другу понравились. Огонек укусил Гэла за плечо в тот момент когда он покинул седло и довольно скалился. Гэл хотел в ответ дать по рыжей наглой морде но посмотрел в темные хитрые глаза своего подарка и рука не поднялась.
   - И что скажешь? - хитро улыбался Тарлак.
   - Быстро бегает... - ответил Гэл.
   Вождь горного племени в ответ громко захохотал.
 
 
ЖУРНАЛИСТЫ

 
   Гэла привели в большой зал.
   Лиар сидел на возвышении, не на троне, а на ступени. Рядом с ним стоял старик: невысокий, уютный, умный, седой, с короткими усами и аккуратной белой бородкой. Рядом с юным Лиаром, старик воспринимался как добрый дедушка.
   Гэл старался не обращать внимания на магов столпившихся у стен. Маги разных уровней разных способностей, от самых заученных и бездарных, до совсем уж гениальных. Но они не столь важны, они воспринимаются как накопленное оружие.
   Маги удивленно рассматривали Стража. Они видели его впервые. Были озадачены.
   Юный дракон вызвал у присутствующих недоумение.
   Лиар встал на ноги, сделал шаг на встречу пленнику.
   Старик ласково улыбнулся как будто встретил знакомого ребенка, который неожиданно вырос.
   - Познакомься Страж - это последний хранитель, - представил Лиар старика.
   Гэл кивнул головой последнему хранителю. Первых еще не видел, а последний уже стоял здесь готовый к инициации. Первый кого он должен инициировать и последний из избранных.
   - Ты не рад, - улыбнулся Лиар, - я ведь все делаю правильно? Вот хранитель...
   - Я в восторге, - проворчал Гэл, - может, снимешь кандалы перед инициацией?
   - Нет, - продолжал улыбаться Лиар, - не сниму, они тебе не помешают.
   - Это ты старый палач? - Гэл посмотрел на старика, тот не смутился, прямо ответил пожелтевшим глазам дракона спокойным изучающим взглядом. Можно даже сказать бесстрашно.
   - Да маоронг? - ласково спросил старик.
   - Вот черт... - ответил маоронг.
   - Разве ты не знал что рано или поздно я приду? - насмешливо спросил древний палач Граалл у создателя миров.
   Гэл промолчал... Знал... Конечно знал...
   - Вот и поговорили, - улыбнулся Лиар, - не будем тянуть время, приступим.
   Зэрон подошел к Гэлу опустился перед ним на одно колено и склонил голову. Гэл не мог решиться на инициацию, как можно инициировать палача Зэрона, это ведь все равно что подписать себе приговор.
   - Я не буду его инициировать... - Гэл взглянул в глаза Лиару. Лиар выдержал взгляд с трудом, тяжелая капля пота потекла по виску. Всевышний сглотнул комок страха и заставил себя улыбнуться:
   - А у тебя нет выбора...
   - Даже так? - спросил Гэл рассматривая седые волосы последнего хранителя.
   Лиар подошел впритык к Гэлу и прошептал ему на ухо:
   - Я позволю им уйти с Упкоргос если ты будешь послушен...
   - Я если нет? - ухмыльнулся Гэл.
   - Если нет я побеспокоюсь чтобы они там подольше оставались... - сквозь зубы объяснил Лиар, - холод, война, разруха и два дракона в эпицентре. Их будут ловить, изучать. С характером твоей сестры все будет усложняться. Рол с ума сойдет пытаясь ее защитить.
   - Ух ты, как страшно... - Гэл скорчил идиотскую гримасу, и вдруг серьезным голосом спросил, - Ты знаешь кого ты избрал в хранители?
   - А что мешает мне избрать в хранители одного из Грааллов? - с вызовом спросил Всевышний.
   - Ну ты дурак... - Гэл удивился.
   Зэрон поднял голову и улыбнулся, встал на ноги, тихо спросил:
   - Маоронг сопротивляется?
   - Два дня вакуумной камеры и он подчинится... - прошептал Лиар.
   - Если он не инициирует меня, ты два дня его не удержишь... - говорил Зэрон смотря прямо в глаза Гэла, - я думаю что его сестру следует привезти сюда, ради нее он может сделать все, они очень привязаны друг к другу... Мы еще успеем... Они ведь не завтра смогут вырваться. Есть время...
   - Уроды... - прошептал Гэл, - вероятно беды не избежать, тебя все же избрали старый садист, я не имею права отказать тебе в инициации... На колени...
   Лиар отступил на шаг. Зэрон вновь опустился на одно колено. Гэл положил руку на седую голову "Вечного":
   - Ты хранитель... И... будьте вы прокляты....
 
 
СЭНП

   Еще одно расставание.
   Утро раннее, роса на траве, небо бесконечно фиолетовое, "солнце" не оторвалось от горизонта, как будто лежало в утренней дреме в низких пуховых облаках. Лес оживал щебетом птиц и шелестом листвы.
   Пакни проводила их до тракта. Гэл решил уехать пораньше, с вождем попрощался вечером, дочь ведуньи его игнорировала, а остальные горцы, а кто как, кто вздохнул с облегченьем, кто загрустил. Только Кэрфи в яме... но скорее всего, халкеец еще спал в такую то рань.
   Тракт - едва различимая среди листвы тропа, истоптанная копытами лошадей, ногами путников в мягкой кожаной обувке и босыми стопами пилигримов. И не различить тракт если не укажет на него местный житель, не отыскать тракт в лесу среди узких тропок, где едва могут разминуться две лошади.
   Гэл молча обнял ведунью, коснулся губами ее лба. Айрэ смутно осознал что и к этой доброй женщине они тоже не вернутся, обнял ее маленькими ручками молча и грустно.
   - А мальчишка ведь от тебя не отстанет... - улыбнулась Пакни.
   Гэл держал за повод Огонька. Рыжий жеребец клацнул желтыми зубами у руки Гэла продолжая пугать нового хозяина. Гэл оттолкнул нахальную морду, конь зафыркал, и вновь несколько раз клацнул зубами.
   - Я знаю, - Гэл вскочил на рыжего жеребца игнорируя зло прижатые уши животного.
   Конь подпрыгнул несколько раз поднимая пыль, потом остановился наклонив голову и наблюдая за тем как она клубится у его ног.
   Пакни нерешительно протянула Гэлу Айрэ, Гэл посадил ребенка перед собой на свернутый плащ. Огонек оглянулся и удивленно посмотрел на ребенка, затих. Гэлу показалось что коня подменили прямо под ним.
   - Не бросай его, - попросила Пакни.
   - Ничего не буду обещать... - ответил Гэл и слегка толкнул бока жеребца пятками. Жеребец фыркнул как рассмеялся, даже немного голову повернул. Гэл слегка потянул за повод поворачивая рыжую морду вперед и вновь ударил упрямого зверя. Жеребец еще раз фыркнул, придумал пакость на будущее и тронулся с места: плавно, спокойно, и почти послушно.
 
 
ЖУРНАЛИСТЫ

 
   Синие сумерки разлились по снежной равнине как чернила по белому листу. Холод искристым снегом начал засыпать вечный снег слоем отчаяния.
   Идея Ролу не понравилась. Он был абсолютно против того чтобы замерзнуть в снегу и дождаться пока их откопают местные жители. Милэн не настаивала. Она согласилась с мужем что добыть топливо для саней и продолжать путь с помощью какой бы то ни было техники вполне... тоже правильно. Поругавшись несколько минут стоя на холодном снегу и мало заботясь о конспирации они пришли к единому плану: одолжить у местных жителей транспорт типа самолет.
   Быстрыми перебежками в наступивших сумерках Милэн и Рол достигли первого ряда колючей проволоки и залегли в снег чтобы осмотреться.
   Посмотреть было на что. За тремя рядами колючей проволоки находился лагерь для пленных. Унылый ряд покрытых инеем бараков, мощные прожектора освещающие загороженное поле не хуже "солнца", строй серых теней обреченных на смерть в этом замороженном аду, юркие тени небольших раптороподобных ящеров метались между бараками подгоняя на построение зазевавшихся пленников. И матерые, мощные, сытые охранники окружившие этих несчастных.
   - Лагерь... - скептически произнес Рол.
   - А самолетов здесь нет? - прошептала Милэн, - давай обойдем это пекло, здесь должен быть городок для охранников.
 
 
СЭНП

   Скалы, деревья корнями вросшие в камень, узенькая тропка для одного коня, и шелест молодой зеленой листвы над головой - шепот гайи, - "Здравствуй.... Здравствуй дракон.... Куда идешь?.. Я уберегу тебя от зверя, я уберегу тебя от ветра, но кто убережет тебя от тебя самого?.."
   Рыжий конь шел размеренным шагом, Гэл приноровился к раскачиванию в седле, тем более седло было удобным, глубоким. Айрэ уснул, его укачал ритм конского шага. Гэл одной рукой держал кожаный ремень поводьев, другой рукой обнимал спящего ребенка. Неподкованные копыта мягко ступали по утоптанной почве горной тропы. На ветвях пели птицы, где-то за деревьями зарычал незнакомый зверь.
   Гэл и сам едва не уснул. Рыжий почувствовал что всадник перестал его понукать и решил было остановиться... Но стал на месте, как вкопанный, он по другой причине, перед ним возникло нечто, и нечто напугало жеребца.
   Нечто было чем-то похоже на большого волка, но стояло на двух ногах, запах зверя витал вокруг незнакомца как туман утром у реки, запах страха заставил рыжего жеребца пронзительно заржать и взвиться на дыбы. Гэл едва не свалился с седла, только звериная реакция позволила ему остаться в седле и удержать ребенка. Айрэ от неожиданного рывка лошади проснулся, спросонья не понял что происходит и тоже испугался, может быть внезапно ускользающая "земля" может быть конская грива воспринялась как змея, малыш вскрикнул и вцепился в кожаную отцовскую безрукавку мертвым хватом, зажмурился.
   Гэл пытался успокоить испуганного коня, но жеребец продолжал клацать зубами и пятиться назад, не желая находиться рядом с чудищем.
   Чудище - полузверь, полуволк, получеловек не растворялось в утреннем тумане, не исчезало под неуверенными лучами утреннего "солнца", нет оно зловонно стояло на тропе преграждая путь.
   Нервный жеребец перестал пятиться, задрал повыше голову, прижал уши и стоял перебирая длинными ногами взбивая пыль, дышал он тяжело нарочно раздувая ноздри, наверно жалел что не может пускать через ноздри пламя. Но долго он так не выдержит...
   Гэл присмотрелся к явлению на дороге. Грязный оборотень, в старом грязном меховом плаще, куцая борода на вытянутой челюсти, длинный клыки, пена капает с клыков, красные глаза светятся чрезмерно показательной магией. Лицо, которое можно было назвать и мордой, заросло редкой черной шерстью, руки на грубом посохе лохматые с белыми когтями на кончиках пальцев. Набалдашник посоха вырезан из белой кости, изображал морду волка, оскаленную и жуткую, в глазницах костяной головы красные камни, и эти красные камни светились...
   Гэл кашлянул.
   Айрэ рискнул открыть глаза и сразу же закрыл:
   - Ой...
   - Не бойся маленький, это просто перевертыш... - прошептал Гэл, - он не страшный.
   - Папочка я его боюсь, - шептало в ответ дитя Тэйла, - он злющий...
   - Ты главное с Огонька не свались, а со злющим перевертышем я поговорю...
 
   - Что смотришь? - неожиданно заговорил, как закаркал, полулюдь, - сползай с коня и иди себе... А детку свою оставь... На закусь, - и чудище засмеялось, закаркало в стиле пошлых фильмов ужаса, такие фильмы снимают на планете Бэлгосса, там целый город увяз в кинематографическом бизнесе, и весьма даже процветает.
   Гэл послушно спрыгнул с коня, знал что Огонек не обидит его дитя. Конь попятился отступая назад. Айрэ схватил поводья и держался за них как утопающий за соломинку.
   Перевертыш смерил взглядом Гэла, хмыкнул:
   - Иди, иди, не держу...
   - Ты кто такой? Урод... - негромко спросил Гэл.
   У перевертыша оказался прекрасный слух:
   - Я думал ты умнее, щенок... - прорычал полулюдь.
   - А я думал у перевертышей зрение хорошее... - ответил ему Гэл и прыгнул, в прыжке преобразился.
   Маг-перевертыш увидел прыгающего нелюдя, оценил качество и скорость преобразования и заорал, уже в ужасе.
   Рыжий конь резко повернулся на месте. Айрэ едва не свалился с него, как удержался в седле? Чудом наверно... Огонек держал ребенка на своей спине вкладывая опыт и умение, поскакал по тропе унося на своих длинных ногах себя и дитя дракона, мягко плавно и быстро, подальше от опасности. Но все же хорошо что ребенок привык ездить на больших кошках, иначе он бы просто слетел с конской спины при первом же нечаянном рывке конского тела. И опыт Огонька не помог бы удержаться...
   Гэл понял что действовать нужно очень быстро иначе рыжий унесет Айрэ обратно в деревню...
   Перевертыш улепетывал с дороги в лес. Гэл в два прыжка догнал убегающего мага, проломил своим звериным телом заросли из тонких молодых деревьев, и прыгнул беглецу на спину. Тот только крякнул и распластался на мокрой траве. Дыхание у мага сбилось он судорожно ловил воздух широко раскрытой пастью. Потом начал клацать клыками со страху, когда Гэл поднял его за шиворот. Сам Гэл едва не задохнулся, маг вонял грязным человеком, зверь воняет "приятней".
   - Еще раз спрашиваю, - тэйл с трудом преодолевал брезгливость и желание запустить грязным перевертышем в ближайший ствол старого дерева, - ты кто такой?
   - Т-ы-ты-ы меня-я-я от-т-тпустишь? - заикаясь выпрашивал жизнь тщедушный маг-перевертыш.
   - Уж не торговаться ли ты со мной удумал?.. Уродец... Черт... - Гэл вспомнил про испуганного жеребца и Айрэ. Отбросил старого мага в дерево как и хотел, маг стукнулся о ствол головой и затих, Гэл понадеялся что полулюдь потерял сознание, плюнул на него и в один прыжок вернулся на тропу, коня он не увидел, сына тоже. Гэл помчался по тропе... ни одна лошадь не догнала бы. Поворот тропы прошел не сбавляя скорость, загребая почву с травой прорывая едва ли не канавы когтистыми лапами.
   Сразу за поворотом пощипывал траву его рыжий, вредный жеребец. Айрэ сидел в седле, ерзал и подпрыгивал, бил маленькими ножками по конским бокам, дергал за поводья и требовал:
   - Ну, иди! Иди! Там же папа!
   Гэл едва ли не покатился по траве пытаясь затормозить. Рыжий увидел уже знакомого зверя, подсел на задние ноги, пронзительно заржал и начал пятится. Гэл вернул себе человеческий облик. Но конь всем своим видом говорил ему, - "Не верю я тебе зверюга поганая..." и отступал, причем отступал к краю тропы, к краю пропасти... Айрэ уговаривал хорошего коника не пугаться папы. Но хороший коник клацал желтыми зубами и прижимал уши, Гэл даже услышал как его конь зарычал:
   - Да я же человек! - вскрикнул тэйл, - иди сюда упрямая зараза.
   Понимал бежать к жеребцу глупо. Конь испугается, кинется в сторону еще с тропы свалиться:
   - Айрэ спрыгивай с него! - крикнул Гэл сыну. Понимал что конь высокий и прыгать с него трехлетнему ребенку опасно, но еще опаснее сидеть на спине испуганного коня, - прыгай!
   - Папа я коника не брошу... - упрямился малыш. И вновь буцал ногами конские бока, в попытке заставить животное идти к отцу. Мальчик готов был зареветь в голос от страха. Но упрямство он унаследовал от своих родителей и не мог уступить даже отцу.
   - Хорошо, хорошо малыш, только не плачь... успокойся, отпусти поводья, не тяни их, спокойней... - говорил Гэл сыну отступая поближе к зарослям.
   Рыжий стоял прижав уши, задрав голову, и тихо рычал. В любую секунду конь готов был сорваться с места и бездумно скакать пока от усталости не забудет об опасности.
   Айрэ послушал отца, немного пустил поводья.
   - Держись за седло, но поводьев не выпускай... - говорил Гэл.
   Айрэ кивнул головой, белые кудри упали на лицо, ребенок боялся отпустить повод и седло, начал дуть на волосы чтобы убрать их с лица.
   Рыжий пронзительно заржал, Айрэ дернулся. Рыжий конь приподнялся на задних ногах. Хорошо что ребенок держался за седло и не тянул за повод. Айрэ вскрикнул.
   Гэл едва не кинулся к коню, как он сейчас сожалел что лошади не подчиняются его влиянию волна, лошади очень похожи на людей, вторгаться в их психику опасно, но сейчас не было другого выхода, но очень, очень аккуратно.
   Конь заплясал на краю пропасти. Айрэ сжался в комок, вцепился в седло и закрыл глаза.
   - Черт... - сказал Гэл, - я назову тебя чертом - упрямая зверюга. Иди сюда...
   Жеребец почувствовал что непонятные силы заставляют его успокоится, он повернул голову в сторону Гэла, посмотрел на бессмертного безумным взглядом.
   - Иди сюда... - шептал Гэл.
   Рыжий как во сне опустил голову, начал рассматривать траву под ногами.
   - Спокойно... - Гэл сделал шаг в сторону жеребца. Рыжий вскинул голову, и вновь попятился.
   - Вперед, вперед, малыш... - Гэл протянул руку в сторону коня. Айрэ открыл глаза, - Айрэ ты молчишь... пожалуйста...
   Конь вновь повесил голову и как во сне пошел в сторону Гэла.
   Страж почувствовал как закружилась голова. От простой попытки внушить коню спокойствие закружилась голова. Он может превращаться в зверя, бежать целый день, неделями ничего не есть, но как только пробует завлечь свои духовные силы у него начинает кружится голова - хорошо же действует проклятие Вечных.
   Гэл казалось и сам на миг потерял сознание, мимо него пронеслись миры, он увидел все что создал: радужный узор космоса, водопады и горы, равнины и города, но смог вернуться в реальность в тот миг когда теплая конская морда коснулась его плеча. Гэл взял повод и почувствовал что просто хочет сесть и поседеть, и у него абсолютно нет сил гонятся сейчас по лесу за безумным магом-перевертышем.
   - Папа, папочка, он послушался, - тихо говорил ребенок.
   - Послушался... - повторил Гэл снимая сына с седла.
   Айрэ сразу сел, он так цеплялся за конскую спину маленькими ножками что теперь не мог на них стоять. Гэл привязал коня к дереву и сел рядом с сыном, а потом лег. Взгляд синих глаз стража и создателя застыл, он смотрел в синее небо Сэнпа, а видел медленно текущую реку времени в берегах звездных дорог.
 
   Гэл не рискнул оставлять своего сына самого. Огонек конечно по-своему будет сохранять дитя - но это ведь не пэгл, у Огонька свое представление об опасности.
   К сожалению встреча с перевертышем отложена на неопределенный срок, любопытство пришлось залить здравым смыслом.
 
   Ближе к вечеру Гэл поймал маленького пушистого зверя.
   Айрэ собирал хворост путаясь под ногами отца и выбирая ветки красивые и сухие. Найдя ветку больше и кривее он бросал те которые были недостойны по его мнению вечернего костра.
   Конь стоял привязанный к дереву и приноравливался развязать, или перегрызть привязь. Пока он только моргал поочередно своими хитрыми темными глазами изучая систему крепления себя к дереву. Гэл бросил ветки для костра на небольшой лужайке в стороне от дороги сложил самые сухие ветки, немного сухого мха, повозился с кресалом, огонь не разгорался, последние магические силы ушли на разжигание костра, Гэл едва в сердцах не выбросил бесполезные камни, но сдержался и аккуратно положил их снова в дорожный мешок, после чего занялся тушкой зверька. Айрэ присел возле костра и начал протягивать к нему свои маленькие ручки копируя отца, потом взял пару веток отошел немного в сторону сложил веточки в маленькую стопку и попытался зажечь разворачивая ладонь в сторону хвороста так же как Гэл - не получилось.
   Рыжий конь таки решился перегрызть привязь поближе к стволу дерева. Гэл вскочил, подошел к коню, конь быстро опустил свою большую голову изображая что он очень занят травой, гораздо более чем привязью.
   - Папа не получается... - пожаловался Айрэ.
   - У тебя еще нужной силы нет, - ответил ему Гэл, - со временем я тебя научу... А ты рыжая зверюга, - это уже к коню, конь заинтересованно поднял голову - на манер, "да, да, я вас слушаю... вы ко мне?" - если перегрызешь привязь и сбежишь, тебя сожрут волки.
   Рыжий как будто понял, скривился, недоверчиво взмахнул головой, но повод грызть перестал.
   Вечер был тихий, теплый, ни одна ветка на деревьях не шевелилась, ветра не было. Безоблачное небо, бледные звезды, едва различимые протуберанцы космоса, как бледные радуги после дождя, космическая радуга - гибкие ленты разноцветных потоков.
   Ночью поднялся ветер, и пошел дождь, вначале слабый, надоедливый, и уже к утру разразился ливень. Огонек перегрыз перевязь, но никуда не ушел, пасся не отходя далеко от своего нового хозяина. Гэл не перевоплощался с тех пор как покинул горное селение для сна, только по необходимости, когда на них напал перевертыш.
   Айрэ не мог в эту ночь согреться даже под замшевым меховым плащом, Гэл опасался что ребенок заболеет. Прижимал к себе сына отдавая последнее тепло. На рассвете оседлал унылого, мокрого Огонька мокрым седлом, подпруга выскальзывала с пальцев, мокрые ремни растягивались.
   Гэл начал смеяться над романтичными мечтаниями городских детей, что говорили сидя в дорогом баре за рюмочкой изысканного спиртного напитка: вот бы сесть на коня бросить в наплечный мешок нож и краюху хлеба и тронутся в путь по средневековой планете. И все они представляли себе ласковое солнце в зените, пыльную дорогу ведущую вдаль, ночь с костром, что не тухнет если в него не добавлять хворост, коня послушного каждому движению, слабых противников, да ласковых людей. Увы господа, нож может заржаветь, краюха хлеба размокнет, конь у себя на уме, и заботиться о нем нужно больше чем о себе, противники иногда давят массой, а добрые люди шлют подальше недобрыми словами...
   Айрэ сидел на сложенном одеяле под мокрым плащом и грыз холодное мясо.
   Дождь поливал немилосердно.
   Ветер завывал пригибая ветви.
   Огонек косился на Гэла как будто спрашивал, а нам обязательно куда-то идти или может быть здесь переждем.
   - Обязательно Рыжий, обязательно... - говорил коню Гэл застегивая уздечку на морде удивленного копытного, - идти обязательно, иначе и ты и Айрэ заболеете.
   - Папа мне холодно, - жаловался Айрэ.
   - Сейчас поедем, согреешься, - Гэл забросил одеяло на луку седла, упаковал сумку, бросил в холщевый мешок остатки мяса и мокрую лепешку, что начинала медленно превращаться в кашу, привязал мешок к седлу и поднял Айрэ, - в дороге будет теплее. Гэл набросил на свои плечи влажный плащ посадил сына на одеяло, проследил чтобы ребенок поставил ноги в специальные петли и только после этого аккуратно сел на коня, укутывая ребенка плащом.
   Рыжий повернул голову увидел Айрэ на своей спине и решил подождать с пакостями на то время когда непонятный хозяин захочет куда-то поехать один без ребенка. Или когда перестанет быть так мокро и ветрено.
 
 
4

 
 
ЖУРНАЛИСТЫ

 
   Понятно... всем не поможешь.
   Тут бы самому ноги унести...
   Милэн почувствовала как Мир ускользает из-под ног... поняла что последний хранитель инициирован и он очень не прост. Она уныло посмотрела на небо... Небо не ответило, хотя... в общем - ответило: звездой протуберанцем, спутником этой планеты, ответило, но как-то неутешительно.
 
   Снег скрипел под босыми ногами. Ночью мороз усилился, холодный ветер дул в спину. Рол шел впереди оставляя глубокие следы в снегу. Милэн плелась за мужем опустив голову и почти зажмурив глаза, неуютное ощущение холода не покидало ее, как она не старалась его игнорировать.
   Рол неожиданно остановился, Милэн уткнулась носом в его спину. Он резко присел и дернул к себе жену - она упала. Над головами драконов пронесся яркий луч прожектора прощупывая снег. А у Милэн сегодня совсем не было настроения играть в диверсантов... ей бы в тепло...
   - Нам туда, - указал Рол рукой в сторону уютных, на первый взгляд совсем мирных домиков, где так по-домашнему светились окна, - это наверно поселок.
   "Туда так туда", - подумала Милэн, - "Лишь бы в тепло".
   Рол заметил перемену в поведении жены, но понимал, что утешать ее так как мог бы смертный мужчина утешать смертную женщину он не сможет, слова - "все будет хорошо милая, и это пройдет" - говорить бесполезно: Милэн прекрасно осознавала всю прорву бед куда они с Гэлом свалились втягивая туда и Рола и Нэйла, да и весь неоконченный Мир заодно. Все надежды возложенные на Лиара рухнули, Лиар отвернулся от Волнов и пошел за Грааллами - все...
   И Рол молча думал лишь о том как улететь с этой планеты, только о том как выбраться из той западни в которую они попали с Милэн сейчас, о будущем ему думать не хотелось - знал сегодня Милэн ему не поможет, она впала в некую стадию оцепенения, и вряд ли ее, так просто, можно вернуть в реальность. Поражение для нее было мощным ударом, к которому она была готова но... Но все же надеялась что. Рол махнул рукой... надеялась, Милэн не из тех что надеются, она просто знала что будет если Лиар отступиться от них, знала что ждет ее теперь, знала как теперь сложно будет вернуть в этот Мир равновесие, и предполагала каковы планы Грааллов по отношению к своим создателям...
 
   Страшные, бесконечные ограждения колючей проволоки под высоким напряжением обходили аккуратно, бегом, периодически падая на снег при приближении поискового луча прожектора.
   Высокий цельный забор что огибал поселок, для тюремщиков с семьями, перескочили. Даже не задели тонкий лазерный луч сигнализации на кромке забора (повезло).
   Под забором несколько сараев покрытых жестяной крышей. Милэн едва не упала, босая нога скользнула по замерзшей жести, она вовремя выпустила когти и удержалась. В морозном воздухе скрип когтей об железо звучал звонко, Милэн показалось что даже очень звонко что таким скрипом можно разбудить всех жителей этого поселка вместе с домашними животными, какими-нибудь маленькими ящерами. Рол и Милэн соскочили с крыши и застыли, прижимаясь к стене одного из домов.
   Милэн услышала детский смех, звонкие радостные звуки играющего маленького ящера. Удивилась что тюремщики на самом деле потянули в этот ад за собой еще и семьи... Или они обзаводятся временными семьями с заключенными женщинами-ящерицами.
   Рол снова тянул Милэн куда-то, ей было все равно куда доверяла ему как себе, но себя сейчас не ощущала. Очнулась только когда Рол мало заботясь о скрытности их пребывания на территории военного городка встал в полный рост и встряхнул ее за плечи:
   - Милэн, - прошипел он, хотя естественней было заорать, - Ты ведь была готова ко всему... вы знали что предотвратить то что происходит нельзя!... Так какого ты тут сейчас вытворяешь?
   Она удивленно посмотрела на мужа широко открыв глаза:
   - Рол ожидание пытки страшнее пытки... А когда все уже произошло я... мне кажется... я просто боюсь... как-то все не так,... так... не должно было... ай ладно... пошли...
   Рол обреченно вздохнул, взял ее за холодную дрожащую руку, повел к большим ангарам что смутно синели рядом с лагерем для пленных на краю замерзшего городка.
 
 
СЭНП

   Камни.
   Скалы.
   Узкая блестящая от воды тропа...
   Копыта стучат по каменистой тропе, размеренно сонно.
   Огонек мокрый и злой бредет едва перебирая ногами, прорезая узкой сухой головой завесу нескончаемого дождя.
   Айрэ уснул, и даже во сне прижимался к отцу в поисках остатков тепла, хотя бы и мокрого. Ребенок начал кашлять. Гэл одной рукой держал скользкий от воды кожаный повод другой рукой заглаживал ребенку простуду.
   Тихий шепот он услышал сквозь монолит нескончаемых ударов миллиарда капель об скалы. Звериный слух уловил шорох одежды, дыхание и удары испуганных сердец. Гэл уже знал что его увидели, слишком он расслабился, вот и допустил - нарвался на засаду. И даже знал кого может поблагодарить за почетную встречу, конечно же Нарко и старого ворлока. Охотился за ним местный колдун, странный колдун, поговорить бы с ним.
   Гэл аккуратно потянул поводья откидываясь назад, прижал пятки к конским бокам, Огонек на диво послушно остановился, прижал уши. Гэл понял что конь боится поэтому и слушает и выполняет все команды. Айрэ проснулся как только конь остановился. Ребенок сонными глазами осматривал унылый серый, на первый взгляд безлюдный пейзаж.
   Сумерки дождливого дня прорезал нерешительный свет факела (без магии не обошлось). На дорогу вышел Нарко, за ним еще с десяток темных личностей. Типичные средневековые дорожные разбойники, в одежде - стиля что украли то и носим, с ржавыми одноручными мечами в руках. Трое стояли по бокам агрессивной группы с натянутыми луками в руках. Острые наконечники стрел направлены в Огонька, Айрэ и Гэла. А на скале знакомая скрюченная фигура мага-перевертыша.
   "И зачем тебе уродец детей воровать?" - мысленно спросил Гэл. Оппонент его не услышал, значит мысли не читает... жаль, можно было бы договориться.
   - Стреляйте в него! - Крикнул Нарко.
   Вот так вот, ни здравствуй, ни прощай - а просто стреляйте...
   Лучники вскинули луки и натянув тетиву до предела выпустили в Гэла первую партию стрел. Гэл успел: вспомнить несколько злых проклятий, соскочить с Огонька, крикнуть сыну чтобы тот держался, дать пинка жеребцу посылая его подальше, и кувыркнуться вперед, спасаясь от летящих в него копыт, Огонек ударил в отместку задними ногами.
   Одна стрела попала в круп коня, что придало животному ускорения. С яростным ржанием в сопровождении детского крика Огонек покинул место предполагаемого поля боя со скоростью гоночной машины. Еще три стрелы уже ниже, Гэл успел закатиться под прикрытие скалы.
   Время пошло...
   Гэл вскочил. Перевоплотился и могучими прыжками побежал в обход группы. Разбойники бежали по тропе к скале за которой не было того на кого они так опрометчиво напали. Жертвы за скалой не оказалось.
   Гэл почувствовал как его шерсть пропитывается водой. Лапы скользили по мокрым камням. В такую погоду сидеть бы в теплой пещере, у костра... О корабле он уже не мечтал.
   Перевертыш быстро ковылял к своим людям, знал что убегать бессмысленно. Он кричал:
   - На скалы смотрите! Ублюдки! Вверх смотрите!!! Он вас обходит! Нарко садись на клячу догони щенка! Его конь ранен далеко не уйдет! А-а-а-а-а!!!
   Огромный зверь прыгнул на ворлока со скалы сбивая с ног. Разбойники как по команде обернулись услышав вопль ужаса от своего атамана. Нарко так и застыл не решаясь бежать за лошадью, и выполнять поручения мага. Над стонущим перевертышем стоял страшный зверь, огромный темный. Глаза сверкали в дождливом сумраке расплавленным золотом, огромные белые клыки скалились угрожающим оскалом, и все это мрачной тенью на фоне серого свинцового неба. Гэл подумал что слишком уж все театрально получилось, но посмотрел в глаза сэнпийцев и понял что мрачный фон здесь не лишний, людей главное напугать как следует. Лучники стрелять не решились, боялись попасть в мага, а еще больше боялись разозлить зверя. Маг-перевертыш решил и себе перевоплотиться, но Гэл ударил его лапой по голове, рыкнул в сторону людей, схватил клыками за одежду (с тошнотой едва справился, брать в рот такую гадость давно не доводилось) и потащил за собой, намеревался все же потом поговорить с этим уродом.
   Разбойники так и остались стоять перед скалой, не решаясь пошевелиться.
   А дождь лил и лил...
   Тэйл спрятал мага в небольшой расщелине, привалил его камнем снова помчался догонять коня. О том что могло случиться с Айрэ, Гэл пытался даже не думать. Бежать, только бежать. Не думать, иначе сердце вырвется из груди.
   Айрэ лежал под скалой маленьким темным безжизненным холмиком. Сколько раз Гэл видел оцепеневших отцов и матерей, над телами своих детей, сколько раз он ругаясь заставлял их действовать, не понимая почему они просто стоят застыв со стеклянными глазами и боятся подойти к ребенку, посмотреть что с ним, помочь, сколько раз... в горячих точках мира. И вот сейчас он сам стоит застыв и не решается подойти к сыну, он понял чего боялись оцепеневшие люди, боялись увидеть что ребенок умер, боялись правды... Айрэ пошевелился, Гэл тут же бросился к сыну, не заметил как пооббивал себе колени.
   - Папа, коник убежал, - плакал ребенок.
   Гэл трясущимися руками ощупывал руки и ноги сына, все еще не веря что ребенок цел, несколько синяков, кровь из носу...
   - Ничего малыш с коником ничего не случиться, мы его найдем, - шептал Гэл, прижимая к себе ребенка, - он тебя сбросил?
   - Нет папа, я сам упал, он умрет без нас... - у ребенка похоже была истерика, да оно и не удивительно после всего, - папа я боялся, что они тебя убьют, я упал, а бежать не мог.
   - Ничего не страшно, главное ты цел.
   Гэл встал вместе с ребенком, и боясь выпустить его из рук пошел к той расщелине где бросил мага-перевертыша. Ему было наплевать, что конь потерян, не так уж он успел привязаться к безумному животному, плевать что запасы еды и посох исчезли в непроглядных сумерках дождливого дня, самое ценное что у него было он держал на руках, остальное добудет.
 
   Тихий топот копыт он услышал не сразу, воспринимал сначала, как будто дождь усилился, осознал, не поверил, оглянулся, за ним уныло хромал рыжий конь, потемневший от воды и пены, что выступила на боках. Коня за повод держал Кэрфи, тоже мокрый и унылый, волосы повисли вдоль лица грязной паклей, одежда порвана. Гэл удивился... Не тому что упрямый халкеец его нашел, а тому что поймал Огонька, это уму немыслимо, вредное животное в руки так просто не давалось, а тут хромает за халкейцем (наверно запах горного селения помог Халкейцу). Сумки, седло, плащ на луке седла все было на месте.
   - Твой конь? - спросил Кэрфи.
   Айрэ вырвался из отцовских рук и побежал к Огоньку с радостным визгом.
   - Мой... - ответил Гэл.
   - Забирай, он ранен... - Кэрфи протянул повод Гэлу.
   Огонек обнюхал Айрэ и уткнулся ему носом в плечо. Гэл растерялся, взял повод... не знал что сказать... прогнать Кэрфи не мог.
   - Ну так я пойду... - халкеец нерешительно топтался не спешил развернуться и уйти, ждал что скажет злой нодиец.
   - Куда? - спросил Гэл, не выпуская повода подошел к крупу коня осмотрел торчащую стрелу, - подержи... Черт!.. Там еще перевертыш этот...
   Кэрфи схватил повод немного резковато рыжий дернулся, присел на задних ногах задирая голову, Айрэ отскочил.
   - Да аккуратней... - попросил Гэл, орать уже сил не хватало, снял с седла сумку бросил сыну под ноги, - Айрэ, малыш... возьми в сумке мешочек, кожаный, желтенький.
 
 
ЖУРНАЛИСТЫ

 
   Сразу за городком в окружении стены они увидели огромный купол из прозрачного пластика. Купол светился.
   Рол и Милэн не решились пересекать открытое пространство, вокруг купола время от времени появлялись ящеры, они постоянно сновали в купол и из купола.
   Неожиданно картина изменилась, вспыхнуло яркое пламя, пластик покрытия начал плавиться, люди с криком разбегались, несколько обожженных катались по снегу. Атака с неба... Атаковал огромный дракон.
   Рол схватил Милэн за руку и потащил за ближайший дом в тень, надеялся что в суматохе их никто не заметит. Соваться сейчас к дракону опасно, он разъярен, струя огня поливала купол озаряя ночь вокруг тысячами бликов. Снег искрился раскаленными угольками. И вдруг все прекратилось, потухло, потемнело. Дракон поднялся выше, видно было как он кружил над городком закрывая крыльями звезды.
   Рол телепатически орал пытаясь добраться до сознания дракона, он уже понял что произошло, уже знал как помочь собрату. И с ужасом понимал что нужно покинуть эту планету как можно быстрее... просчитывал действия. Планета была обречена на гибель, Упкаргос - холодный близнец звезды дающей жизнь в планетарной системе. В таких несформировавшихся звездах старые драконы оставляют яйцо, оно развивается очень долго, на протяжении двух-трех тысяч лет. Формируется маленький дракон благодаря энергии овирия.
   Ящеры выбурили достаточно глубокие шахты, попадание большого количества кислорода в овириевое ядро вызывает реакцию приводящую к образованию полноценной звезды. Детеныш дракона должен вылупиться из яйца во время формирования новой звезды, или во время взрыва несформированной звезды. Вот это событие должно наступить... уже. Планы менялись со скоростью полета космического корабля.
   Упкарготцы, к тому же, нашли яйцо дракона в залежах овирия, теперь шантажируют космического летуна, прилетевшего спасать детеныша, которого нельзя забирать из ядра, нельзя чтобы малыш вылупился на поверхности планеты без взрыва, без взрыва малыш будет обречен слаб, не будет расти.
   Рол упорно пытался "докричаться" до большого дракона.
   Дракон не воспринимал, был раздражен, от него исходило отчаяние, он не мог поверить что маленькие двуногие победили. Милэн его понимала, как она его сейчас понимала.
   Рол схватил жену за руку:
   - Бежим! Мы должны атаковать купол и захватить его, иначе дракон нам не поверит...
   - Гениально... - прошептала Милэн замерзшими губами, - ладно, по крайней мере согреемся. А у нас оружия нет.
   - Вот сейчас и добудем...
   Они сорвались с места. Иногда проще действовать чем ждать. До купола сто метров, чужих заметили когда они пересекли первые пятьдесят. Пули полетели со всех сторон, крики обрушились как лавина. И навстречу бежали солдаты, направляя оружейные стволы в двух безоружных чужаков.
   Милэн не понимала почему ящеры не чувствуют что вскоре все будут мертвы, почему еще воюют за непонятную идею, за тот кусок земли на котором построили концлагерь. За хлеб или за страх? Чем ближе она подбегала к куполу тем яснее становилась голова, тем легче и стремительней движения.
   Свинцовая пуля черкнула по лицу оставила недолговечный шрам:
   - Ну же прикрой нас! Глупый чешуйчатый! - орал Рол налетая на первого попавшегося ящера и выворачивая у него из рук автомат.
   Милэн почувствовала как обдало руку жаром, рядом свистнула лазерная плеть, на плече зажглась кровавая полоса.
   Рол уже стрелял.
   Милэн кувыркнулась под ноги ящеру с плетью, этим видом оружия она не владела, самое время научиться. Струя пламени полила купол, разогнала уцелевших ящеров, обдала жаром Милэн и Рола. Дракон таки решил поддержать атаку огнем.
   Рол и Милэн ворвались под сомнительное укрытие пригорелого купола, здесь в них не стреляли, здесь их просто пытались массой задавить. Очередная партия огня от дракона, ящеры присели, они боялись что овирий взорвется. Но он и так взорвется, чего уж там осторожничать.
   Милэн ощущала как с каждым шагом силы возвращаются к ней. Она относилась к бою под куполом как к полевой битве - нужно драться пока есть противники, пока кто-то нападает, пока видны злые лица. Плетью она задела собственную ногу, отбросила опасное оружие, забрала у первого попавшегося автомат.
   Понять не могла, почему они сейчас сражаются, куда пытаются попасть преодолевая яростное сопротивление местных солдат, Рол ведь ничего не объяснил... или объяснил, она как в тумане была... не услышала.
   Площадка, лифт, куда-то глубоко, под "землю". Рол пробивался к лифту. Милэн поежилась, лифт был узким, шахта... она боялась таких шахт.
   - Дракон молодчина, - радовался Рол. Он добрался до лифта и держал дверь открытой.
   - Рол что мы делаем? - спросила Милэн. Она отбросила очередного бойца к стене, и влетела в кабину лифта, двери закрылись.
   - Как что? - удивился Рэтолатос, - яйцо спасаем...
   - Яйцо так яйцо... - Милэн прислонилась к стене, и тут до нее дошло, - как яйцо?! Драконье яйцо?
   - Ну да...
   Свет погас, лифт застрял: либо электричество отключили, либо дракон перестарался.
   - Вот черт... - выругалась Милэн.
 
 
СЭНП

 
   Перевертыш вновь исчез. Гэл несколько секунд постоял над расщелиной, плюнул и махнул Кэрфи на дорогу. Был зол и удручен, предпочитал видеть неугомонного мага мертвым, а не встречаться с ним в более населенной местности.
 
   Огонек брел по размытой дороге. Он хромал на заднюю ногу. Айрэ сидел в седле закутавшись в замшевый плащ Ларсарда, время от времени засыпал. Кэрфи вел коня за повод. Гэл шел рядом со стременем. Все молчали.
   Дождь и не думал прекращаться.
   Он лил, капал, моросил, не переставая.
   Дорога размокла, сначала старались переступать лужи, обходить болото по жухлой полусгнившей траве, теперь никто не обращал внимание на грязь, вымазались в грязи по колена (или по уши (конские)), Огонек совсем потемнел от налипшего на ноги и живот болота.
   Наступал вечер, перспектива ночевать на открытом пространстве, под дождем, не радовала. Гэл уже опасался за копыта коня.
   Серые скалы остались позади. Вокруг были бурые высокие холмы. На холмах редкая невысокая поросль колючих кустов. Жилья не наблюдалось.
   - Нужно остановиться на ночлег... - проворчал Гэл.
   - Прямо здесь? - удивленно спросил Кэрфи.
   Гэл не удостоил его ответом.
   Айрэ проснулся, выглянул из-под плаща:
   - Папа я есть хочу...
   - Достань из сумки мясо, там оставалось... Костра не будет.
   - Папа, а тут совсем мало.
   Гэл подошел к коню, заглянул в сумку, мяса действительно почти не осталось, Айрэ по дороге по кусочку вытаскал. Лепешки тоже закончились, даже размокшие. Гэл понял что придется охотиться, а на кого здесь охотится?.. Кэрфи боялся разозлить спутника лишними вопросами.
   Сумерки вечера быстро рассеялись и холмы укрыла ночь. Гэл протянул руки к сыну собирался снять ребенка с коня.
   Кэрфи поднялся на ближайший холм.
   Он где-то читал о туристе который оказался сам в безлюдной местности (но на более цивилизованной планете, намного более), турист вылез на дерево и увидел огни города.
   Деревьев Кэрфи не наблюдал, но были холмы.
   Гэл неприязненно посмотрел в спину халкейцу. Идет и идет, какое ему дело куда идет Кэрфи...
   Айрэ укутавшись в плащ сел прямо на мокрую траву. Роскошный подбитый мехом плащ вампира Ларсарда свалялся, намок и начал напоминать мертвое животное.
   Огонек попытался щипать редкую траву, трава ему не понравилась, наверно это была не та трава которую можно есть порядочному коню, конь укоризненно посмотрел на непутевого хозяина. Гэл ему ничего не ответил, вздохнул только и развел руками, овес кончился.
   Вокруг совсем стемнело.
   Кэрфи вышел на вершину холма, осмотрелся, с другой стороны у подножья он увидел огни: слабые, мерцающие едва различимые за дождем огни, нужно было просто обойти этот холм. Кэрфи едва не скатился с холма, так спешил донести радостную весть своим спутникам.
   - А у нас денег нет... - с издевкой угрюмо ответил Гэл радостному умилению Кэрфи, - чем будешь платить за ночлег?
   - Да что они не люди... что ли? - Возмутился халкеец, - кто ж в такую погоду путникам откажет?
   - Те кто на путниках деньги зарабатывает, - язвил Гэл и сам себе удивлялся, не понимал почему он превращается в этакую злобную грымзу, - трактирщики или хозяева постоялого двора...
   - Ты о сыне подумал? - неожиданно набросился на Гэла Кэрфи, - он слишком мал чтобы ночевать здесь, ему тепло нужно, еда, сухая постель...
   - Ладно пошли... - Гэл угрюмо перебил перечисление благ уюта, осознавая что все это добром не кончиться, но черт побери... халкеец прав...
 
   Прав оказался Гэл. Кэрфи увидел окна постоялого двора, селение находилось дальше, но постоялый двор построили на торговом тракте что объединял коммерческие дела жителей гор и равнины.
   Высокий забор, большие и запертые ворота, за ними обширный двор с добротными каменными строениями. Постоялый двор напоминал маленькую крепость.
   - Это мотель? - спросил Кэрфи и радости в его голосе осталось мало.
   - Мотель, мотель... - не без злорадства ответил Гэл, - стучи...
   - Как? - растерялся халкеец.
   - Громко, - небрежно бросил дракон, - вечер уже могут и послать. А могут и морды набить.
   - Папа, папа, я есть хочу, - Айрэ подскакивал на мокром седле, - у меня ножки болят, можно я слезу, сними меня.
   Гэл терпеливо выслушал сына, протянул к нему руки, снял с коня, поставил на "землю". Огонек опустил голову и ткнулся ребенку мягкой мордой в затылок, вероятно считал что дитя как и он жертва глупости неразумного хозяина, что ж Гэл с ним был согласен.
   Кэрфи пощелкал пальцем по деревянным воротам: щелк, щелк, щелк, и прислушался. Гэл вздохнул, достал посох с седельной сумки, так на всякий случай, отстранил халкейца от ворот и забарабанил по толстым доскам кулаком, так что они застонали в кованых петлях, и загрохотал засов с внутренней стороны.
   - Не отвечают?.. - тихо спросил Кэрфи, он вытягивал шею и казалось, хотел посмотреть сквозь ворота.
   - Папа, папа, у меня ноги намокли, - Айрэ приковылял волоча за собой плащ по грязи.
   Гэл посмотрел на молчаливого Огонька, конь умными глазами с надеждой смотрел на ворота учуяв где-то там теплую уютную конюшню, денник, сено с овсом и воду... впрочем воды ему и так хватало.
   - А ты что молчишь? - спросил Гэл у коня, и ответил на вопрос Кэрфи, - ответят, еще и пинков отвесят, как узнают насколько богатые клиенты к ним пожаловали...
   - Что я тебе сделал? Нодиец, - возмутился Кэрфи, - что ты на меня злишься?
   Гэл неприязненно посмотрел на халкейца соображая что сказать, но их грубо прервал мужской хриплый голос за воротами:
   - Кого тут на ночь глядя носит?!
   - Что он говорит? - спросил Кэрфи. Гэл проигнорировал вопрос, еще бы не хватало переводчиком при халкейце быть, пускай сам язык учит.
   - Пустите ночь переночевать, - вежливо попросил дракон.
   Открылось окошко, оттуда выглянул любопытный блестящий глаз:
   - Только нелюди поганые в такую пору приходят... зубы покажи.
   Гэл продемонстрировал ровные человеческие зубы.
   - А он? - глаза недоверчиво уставились на Кэрфи.
   Халкеец с готовностью туриста улыбнулся обнажая белоснежные зубы.
   По ту сторону ворот заскрипел засов, щелкнул замок, створка врат заскрипела, толстенькая тень невысокого человека отступила, рука указала направление к дому. Пришельцы вошли. Гэл сдерживал порыв нетерпеливого сэнпийского жеребца. Огонек вскочил во двор как будто за ним гналась голодная стая степных волков (или что тут у них водится?)
   - У вас деньги есть? - запоздало спросил сэнпиец. Он стоял согнувшись под толстым рядном, и ему уже надоели эти новые гости.
   - Я могу выполнять любую работу... - заверил его Гэл.
   - Э... таких лоботрясов много, хозяйка тебя выгонит, и правильно сделает, - махнул рукой толстяк, - ждите здесь, может коня отдашь, конь хороший.
   - Коня за ночь?.. - изумился Гэл, - у вас тут отель экстра-класса?
   - Что? - в свою очередь удивился слуга.
   - Ничего, иди, скажи хозяйке что я менестрель, буду петь за ночь под крышей, - едва ли сквозь зубы распорядился Гэл.
   - Ага, - крякнул слуга, - менестрель он как же. Где твоя лютня бродяга? - но дальше спорить не стал, наткнулся на злой взгляд пришельца, побоялся сглаза от такой нечисти как этот темный лохматый юнец. Слуга побежал за хозяйкой.
   Кэрфи нетерпеливо топтался на месте:
   - И что они нас не пустят? Почему он оставил здесь? Дождь ведь. Разве это не постоялый двор? Разве они не обязаны?
   - Они ничего не обязаны! - рыкнул на халкейца нодиец, - ничего не обязаны таким нищим бродягам как мы! Обязаны выставить нас вон! За ворота!
   Айрэ дрожал под плащом, но не плакал, держался. Гэл не выпуская мокрого повода поднял ребенка на руки прижимая к себе пробовал согреть. Огонек возмущенный одновременно близостью и недосягаемостью конюшни, пронзительно заржал, сотрясаясь всем телом. Из конюшни ему ответили таким же ржанием, только возмущенным.
   В этот момент вышла хозяйка. Стала на фоне открытой двери, руки сложила под большой грудью. Широкоплечая, мощная, с тонкой талией и крутыми бедрами, со светлой, цвета Ирида, косой закрученной в узел на затылке, белолицая и статная, она изучала бродяг насмешливыми умными глазами. На хозяйке была одета полотняная рубашка, шерстяная приталенная безрукавка и длинная до пола шерстяная юбка-плахта.
   - Ты, что ли?.. - пренебрежительный взгляд от ног до головы по Кэрфи, - менестрель?..
   Кэрфи испуганно смотрел на представительницу нежной части населения планеты Сэнп.
   Гэл ухмыльнулся, шагнул вперед:
   - Я.
   - Так вот я и думаю... почему бы не твоя кляча, - засмеялась женщина, - верно по рынкам да по кабакам ходишь, из милосердия что и дают, дитя подвывает, жалость нагоняет, а этот дылда наверно деньги собирает.
   Гэл склонил голову, мокрые волосы прилипали к лицу, крепче прижимал к себе сына, терпел, знал за что терпит. Хорошо что Кэрфи пока еще не ляпнул что-нибудь несуразное, а так только смотрит удивленно то на смеющуюся хозяйку, то на Гэла.
   - Гордый... - щелкнула языком средневековая красавица, - может и вправду менестрель, вы все не в своем уме... Заходи в дом, коня пусть Глиик в конюшню заведет, не бойся не украдем, разве что за долг заберем, и она вновь рассмеялась.
   Слуга подбежал. Огонек покосился на толстяка и не пожелал чтобы его всякие незнакомцы за повод хватали, шарахнулся в сторону и на дыбы поднялся, норовил по человеку копытом ударить, опустился и едва ли не цапнул слугу за руку. Гэл едва не выронил сына, пытаясь удержать норовистого жеребца. Кэрфи повис на поводе с другой стороны, огонек укусил и халкейца. Кэрфи отскочил, Гэл выматерился...
   Хозяйка посмотрела на эту акцию протеста:
   - И конь хозяину под стать, ишь как зыркает, как железом плавленым льет. Глиик пускай этот черный своего буйного коня сам в конюшню заведет. Покажи что да где. А ты красавчик, бери ребенка и иди в дом, малец то твой наверно, или украли?
   Кэрфи вопросительно посмотрел на Гэла, понял что грозная женщина обращается к нему, но чего она от него хочет... язык начал понимать но нюансы не воспринимал.
   - Иди за ней и говори поменьше, - прошептал Гэл.
   Кэрфи хотел было возмущенно открыть рот, но Гэл впервые попросил его помолчать:
   - Прошу тебя...
 
   Огонек послушно захромал за Гэлом, прикусив край его куртки, наверно, чтобы не потеряться.
   Хозяйка пропустила в дом Кэрфи и Айрэ, посмотрела вслед Гэлу и Огоньку, и не удержалась от яда:
   - Твоя кляча еще и хромает... - всплеснула пухлыми розовыми от постоянной стряпни руками, засмеялась и закрыла дверь изнутри.
   - Твой друг нашей грымзе понравился, - тихо откровенничал Глиик, - а так бы выгнала она вас взашей и мальчонку бы вашего не пожалела.
 
   Хорошо что Гэл в темноте видел. Огонька пришлось расседлывать на ощупь. Завел в денник, Глиик бросил ему впотьмах тряпицу коня обтереть, и привычно запихал в денник ногой сено:
   - Овес утром... Воду сам потом дашь.
   Огонек не возмущался, ему и сено сейчас было как амброзия, он вздохнул и начал умиленно жевать. Гэл снял мокрое седло заставил коня приподнять голову чтобы снять уздечку, Огонек укусил его за руку и только тогда выплюнул железо. Гэл обтер коня, вынул из хвоста и гривы репей и вышел с денника, деревянное ведро валялось у двери. Во дворе Гэл видел колодец. Когда вышел на улицу понял что на дождь ему уже плевать, был мокрым от макушки до сапог, дальше намокать уже некуда. Глиик проследил за ним, и бросил вдогонку:
   - Ведро не утопи!.. Чумазый.
   Гэл поставил полное ведро в денником. Огонек на воду даже не посмотрел. Гэл сполоснул железо отмывая его от слюны. На небольшое бытовое охранное заклинанье сил кое-как хватило, но тут же есть захотелось, почувствовал что устал. Слуга где-то исчез, вечером у него забот много. Кони в темноте спали, по черепичной крыше стучал дождь, Огонек хрустел сеном. Кислый запах конюшни перемешался с душистым запахом весеннего дождя и мокрой травы. Небо было непроницаемо темным. Гэл не спешил идти в дом, остановился в дверях конюшни прислонился к косяку, закрыл глаза вдыхал запах и слушал дождь, ни о чем не думал, готов был застыть так на вечность и наверно застыл бы если бы не сын. Но сын - его счастье... Как и женщина, которую любил...
 
 
ЛЭНОРА

 
   Лэнора Приорол решилась прийти проводить капитана да Ридас.
   Все дни после проведенной с ним ночи избегала его, а когда пришло время калтокийцам улетать не смола уйти просто так, не попрощавшись. Не верила сама себе что для нее будет очень больно расстаться с ним. Но не знала, сможет ли расстаться попрощавшись? Самоуверенно обещала себе что это последняя встреча с Гэлом.
   Он сидел на ящиках с оружием закинув ногу за ногу и курил наблюдая, как собирается его команда. Не вмешивался доверяя своим помощникам Риэ и Джарку.
   Но миссию командира взял на себя сам корабль:
   - Куда вы все тащите, вы думаете я резиновый?!
   - Да все что с тебя вынули, то и назад возвращаем... - объяснял терпеливый Джарк.
   - Серьезно?.. - удивлялась несносная машина, - а мне кажется вы половину планеты решили в меня загрузить.
 
   Карантин с Вуо сняли.
   Тайлэнгарцы набрав драгоценных образцов: таких как вирус и земляные орехи, улетели домой изучать и то и другое.
   Толстяк Пруг с трудом вспомнил как управлять своим старым кораблем-торговцем. Летал он как и ходил зигзагами. Остальные, не причастные к вылету капитана Пруга, оставаясь на взлетном поле, непроизвольно втягивали головы в плечи, провожая старого смутьяна.
   На космодроме Бро осталось: несколько кораблей, что не могли взлететь за отсутствием топлива, или по причине поломки, огромный темно-серый калтокийский военный крейсер, и светло-желтый корабль госпиталь с планеты Ргодкасон.
   Палатки снимали, вещи стаскивали к кораблям. Поле начало напоминать покинутую разбойниками разграбленную стоянку цивилизованных туристов, только высококлассная техника и корабли могли опровергнуть впечатление разрухи.
 
   Калтокийцы улетали первыми, они все-таки были военными и собирались быстрее. Лэнора не торопила своих людей, была задумчивой и рассеянной, как никогда. Первый помощник сын ргодкасонки и бэлкийца старый полевой хирург по имени Лаоти Ганро-ти, огромный мощный как серебристо-серая скала, и настолько же надежный увидев что капитан Приорол пребывает мыслями где-то вне работы взял управление на себя и ускорил процесс "скатывания" медицинской базы на Вуо. Он прилетел всего день назад, отсутствовал по причине ранения отца в одной из битв, теперь впитывал информацию как сухая губка, и был немного напуган непонятным романом своего капитана с бледным капитаном калтокийского крейсера. Пока молчал.
 
   Лэнора тихо подошла к Гэлу рассматривая его как будто видела впервые.
   Призрак-калтокиец посмотрел на женщину которую любил и улыбнулся:
   - Садись, - пододвинулся освобождая место на ящике.
   При свете "солнца" он казался почти прозрачным, бледным, только глаза обрели цвет - светло-фиолетовый, и казались неестественно темными для его белого лица. Черная майка, черные полотняные штаны, босые белые пятки. Не могла она понять что в нем так сводит ее с ума. Что в нем таком? Чем он так понравился ей что она рядом с ним забывает о долге и о роде?
   Сидели рядом молча, он не решался коснуться ее руки, она не решалась смотреть на него. Лэнора заговорила:
   - Я пришла попрощаться... - говорила тихо едва слышно.
   - Ты мне не ответила... - напомнил он.
   - Мы больше не увидимся... - сказала она решительно и почувствовала как уголки глаз щекочет слезами отчаяние.
   - Лэнора... Ты сама в это веришь? - спросил он.
   Она вскочила, не могла вынести такого разговора, не могла понять как он может быть настолько прямолинейным.
   Он схватил ее за руку, как тогда - как три дня назад, но она не остановилась, вырвала руку:
   - Мы больше не увидимся... - бросила как горсть бриллиантов в песок, и быстрым шагом уходила прочь на свой корабль.
   Гэл встал:
   - Лэнора!
   Она оглянулся, пять шагов их разделяло, его голос, вот что тянуло ее, наверно голос, нет... она не может... она должна... покачала головой поджимая губы... нет.
   Наверно нужно было пойти за ней, но Гэл понимал что не сейчас, сейчас должен отпустить ее.
   "Вот глупый ребенок", - подумал он, - "когда же ты поймешь что твоя любовь и твое счастье ценнее абстрактного долга, но будешь ли ты счастлива с таким как я?"
   Но она не могла читать мысли волна, она уходила...
 
   Древний дракон - создатель богов смотрел вслед любимой женщины. Конечно же знал что они встретятся, но так не хотел знать что и как будет с ними, он грустно улыбнулся. Ушел на корабль. Калтокийцы молчали, они слишком хорошо знали Верховного чтобы не понимать - его чувства на сей раз серьезны.
 
 
СЭНП

 
   В большой комнате с низким почерневшим потолком дышать было уже нечем.
   Свечи в подсвечниках на столах, и на стенах сжигали остатки кислорода, чадили, и плохо освещали. В комнате был полумрак.
   Хозяйка приоткрыла ставни, но прогорклый, влажный и теплый воздух сбился в облако и не хотел покидать теплые пределы комнаты.
   Несколько лавок, три тяжелых длинных стола. На лавках за столами сидели, ели, спали около пятнадцати человек в мокрой одежде, в плащах заляпанных грязью.
   Кэрфи и Айрэ сидели в углу, малыш грыз кусок лепешки держа его двумя руками. Халкеец как солдат в засаде с сосредоточенным лицом следил за людьми. Хозяйка поставила перед ними деревянное блюдо наполненное непонятной серой вязкой массой из которой торчали куски тушеного сала. Она эффектно наклонилась демонстрируя глубокий вырез рубашки и грудь. Кэрфи изумленно наклонился над тарелкой рассматривая ее содержимое, не решаясь посмотреть на женщину, не решаясь спросить об ингредиентах блюда которое она приготовила. Хозяйка заметила что красивого бродягу не интересует ее бюст, недовольно поджала губы и выпрямилась:
   - Захочешь лярга, попроси, я может быть дам, - она резко развернулась мазнув длинным подолом по грязному полу, и ушла на кухню что была рядом с залом. Из кухни шел пар и слышалась перебранка, два женских визгливых голоса обсуждали план действий на вечер, "планировали" кому мыть пол. Третий женский властный голос пресек спор и почетная обязанность мытья грязного пола досталась той которая громче визжала.
   Гэл зашел, струсил воду с волос на пороге. Улыбнулся хозяйке, она как раз вынесла две тарелки и поставила их перед двумя дородными бородатыми мужиками что дремали за столом, запах еды вернул их к реальности.
   Хозяйка подошла к Гэлу по-простецки уперев рук и в боки, непринужденно рассматривая снизу вверх. Хмыкнула, тоже улыбнулась и с ласковой улыбкой распорядилась:
   - Поешь и за работу, споешь несколько песен, принесешь воды, утром поможешь мне по хозяйству и с тобой я в расчете, - и она улыбнулась продолжая, - да и поговори со своим красивым другом пускай будет посговорчивее, иначе батраком тебя сделаю - за долги.
   Гэл кивнул головой. Шантаж на всех планетах и во все времена шантаж, а женщине отказывать везде опасно, он ехидно ухмыльнулся, хотел Кэрфи приключений, что ж пускай начинает их получать, тем более хозяйка весьма недурна собой, может халкейцу понравиться. Хозяйка обратила внимание на ухмылку:
   - Ты маленький не ухмыляйся так ехидно, вот понять не могу колдун ты или разбойник, так что веди себя тихо, и слушай что я тебе говорить буду, у нас тут и стражники время коротают... Городок недалеко.
   Гэл склонил голову, и произнес формулу подчинения:
   - Да милосердная госпожа...
   Лучше бы молчал. Хозяйка посмотрела на него удивленно, но решила помолчать: столько насмешки и тихой не скрытой угрозы было в голосе молодого менестреля, что она почувствовала как на затылке поднялись волоски, с досадой махнула на Гэла рукой и ушла на кухню.
 
 
ЖУРНАЛИСТЫ

 
   Дно кабины лифта Рол успешно выбил.
   Милэн посмотрела вниз - нескончаемый колодец.
   - Он должен уже вылупиться? - спросила.
   - Да, уже... - ответил Рол, он протиснулся сквозь дыру в полу лифта и оттуда уде крикнул, - ползи за мной, нам метров пятьдесят вниз.
   - Вот ргот?! - она скорчила неопределенную гримасу. Лесть вниз под лифт... как она это не любит.
   - Милэна и тебе и драконышу, да и мне тоже, нужна энергия, - терпеливо объяснял разрушитель спускаясь вниз в шахту, - мы попали в нужное место в нужное время, главное...
   - Главное чтобы большой дракон нас подстраховал когда мы все вместе с маленьким вылетим на взрывной волне, - язвительно закончила Милэн, - вот черт... - нога скользнула по лесенке. Она повисла на одной руке, подтянулась, вернула себя на лестницу, - как я это ненавижу...
   - Если у тебя есть другая идея, говори сейчас, пока планета не взорвалась. Или ты можешь предотвратить взрыв?.. Я не слышу.
   Конечно он не слышал ответа, Милэн уже молчала, сосредоточилась на лестнице.
   Мимо пролетела светящаяся лампа, осветила темные стены шахты, потоки влаги на швах бетона, плесень. Сразу же раздались выстрелы, пули искрили об бетонные стенки шахты.
   - Они не успокоятся? - сквозь зубы спросил Рол.
   - Еще не сейчас... часа через два - да... навечно, - отвечала Милэн.
   Еще одна лампа мимо и снова выстрелы.
   Рол прыгнул на небольшой уступ, к закрытой двери, едва не упал вовремя выпустил когти и зацепился за дверь, жестяная дверь вскрылась когтем Рола как консервная банка, он вывалил ногой вскрытый кусок вовнутрь и пробил второй. Милэн вжалась в стену, несколько пуль черкнули ее по спине, плечам, голове, но пробить мышцы не смогли, кожу рассекли.
   Рол пробивал жестяные двери, но закончить эту работу ему не дали, кто-то открыл покореженные створки лифта с внутренней стороны. Дверки впились в пазы раскуроченным железом, и застряли. Рол решил что лучшая защита это нападение бросился в атаку. Милэн поспешила за ним. Ей надоело висеть на тонкой лестнице в бездонной шахте.
   Узкий плохо освещенный коридор (конечно он был плохо освещен работали только (и к счастью) аварийные генераторы). Смертельной опасностью для пятерых ящеров было появление двух драконов. Они хоть и были в человеческих телах, но все равно оставались несоизмеримо сильными, и у них с каждой секундой отпадало желание кого-либо жалеть, планета и так обречена, а местные немилосердно ускорили апогей рождения дракона.
   Яйцо оказалось в вакуумной камере. Драконыш, огражденный от энергии овириевого ядра планеты, терял силу и медленно умирал. Рол не теряя драгоценного времени просто разомкнул стенки камеры и они на миг повиснув в воздухе с грохотом упали на пол. Радужное яйцо размером в среднего человека покатилось по полу. Милэн следила за тремя очень удивленными учеными что смотрели происходящее находясь в определенном ступоре (правильно проживут на полтора часа дольше).
   - Что делать теперь с этим яйцом? - спросила тэйл останавливая радужную колыбель маленького дракона.
   Рол рассмеялся:
   - Кто из нас Волн?
   - Я не задаюсь такими вопросами... Меня интересует что мы будем делать дальше.
   - Ну что ж... - Рол изобразил задумчивость, - бросать вниз рискованно, значит будем спускаться.
   - Я надеялась что ты предложишь что-то более простое, - недовольно пробубнила Милэн, - спускаться так спускаться, а успеем за полтора часа?
 
 
СЭНП

 
   К спертому воздуху притерпелись.
   Серая масса оказалась приятными на вкус и очень сытными вареными овощами, заправленными салом.
   Айрэ как маленький птенец наглотался горячей еды, согрелся и уснул на коленях Кэрфи.
   Халкеец возмущался тихо (боялся разбудить ребенка), но эмоционально:
   - Я не проститутка...
   - Тише... - ухмыльнулся Гэл, не дразни чертей, на нас и так слишком внимательно смотрят, - я и не говорю что ты должен постоянно продаваться за деньги...
   - Нодиец... ты специально это делаешь?
   - Что? - удивился Гэл.
   - Унижаешь меня... - Кэрфи сердито стукнул деревянной ложкой о стол и нечаянно сломал ее, притих, сжался вполовину, хотя это сложно было при его росте и размахе плеч.
   Как назло парень высох, бурые волосы омытые дождем вновь стали золотыми и кудрявились очень даже привлекательно, хозяйка постоялого двора стояла в дверях кухни и откровенно любовалась халкейцем. Гэл стыдился сам себе признаться что его очень забавляет щекотливая ситуация, редко когда ему доводиться наблюдать за подобным со стороны.
   - Ты считаешь что внимание красивой, деловой женщины тебя унижает? - тэйл едва сдерживался чтобы не рассмеяться, он специально натянул сердитость на свое смуглое мальчишеское лицо.
   Кэрфи искал ответ, но изумление не позволяло ему выдавить даже звуки из своего горла.
   - Ладно думай, - хмыкнул Гэл, поднялся на ноги, - я пошел работать. Эй хозяйка где обещанная лютня?
   Хозяйка улыбнулась, прошла через зал. Юбки от быстрой ходьбы развевались как флаг на боевом идущем в атаку корабле, (на морском корабле... на звездных кораблях флаги голографические).
   Целью была лютня, которую зажал в руке спящий на столе менестрель.
   Парень явно очень "устал" и уже не мог исполнять обещанные песни.
   Когда хозяйка выдернула у менестреля из руки лютню, он слабо сопротивлялся и неразборчиво ругался, в тоже время обещая что сейчас как встанет, как споет... Потеряв вместе с лютней третью опору певец свалился под стол и мелодично захрапел.
   Гэл с галантным полупоклоном принял инструмент из пухлых рук хозяйки постоялого двора. Сел на, освобожденный от прежнего певца, стол, ноги удобно поставил на скамейку под столом, провел пальцами по струнам прислушиваясь к их звучанию. Лютня оказалась очень даже милой и отображала звуки вполне неплохо. Гэл решил начать с простой баллады. Он услышал ее у горцев и теперь мог воспроизвести здесь. Несколько песен он перевел на сенпийский пока шагал по горным дорогам, знал что пригодиться. Так что репертуар у него уже был.
   Мелодия заставила людей поднять головы, прислушаться и мечтать, голос смуглого парня разрисовал потемневший потолок в картины лета когда закончиться нескончаемый дождь и листва засверкает темной синевой и зеленью, а небо будет таким изумрудным что напомнит бездонное озеро, и будут петь птицы, будет расти хлеб, будут наполняться соком наливные гиругги.
 
   Кэрфи даже не скрывал изумления. Впервые он задумался о том кем мог оказаться незнакомый ему нодиец. Потому что знакомый ему нодиец, тот за которым он упрямо шел по дорогам чужой планеты, был для халкейца злым, язвительным и несносным спутником которого иногда очень хотелось просто убить.
 
   Айрэ тихонько сопел и что-то шептал во сне. Халкеец заботливо укрыл малыша своей мокрой курткой. Хозяйка подошла тихо:
   - Пойдем, уложишь его на печь.
   - Как на печь? - изумился Кэрфи.
   - Там тепло, он согреется... - терпеливо объясняла хозяйка, - какой же ты бестолковый.
 
 
ЖУРНАЛИСТЫ

 
   Еще одна лифтовая шахта, еще более глубокая.
   На дно шел лифт на автономном питании. Рол запихнул в лифт яйцо дракона, и вскочил следом. Милэн нерешительно переступила порог маленькой кабины. В таком узком пространстве, на такой глубине под почвой планеты она едва сдерживала позыв паники. Понимала что ничего с ней не случиться, Рол ее вытащит, если что, но все равно ощущая толщу почвы над головой слепла и глохла как обычный испуганный человек.
   Лифт дернулся и медленно пополз вниз. Рол стоял опершись о стену нервно прихлопывая рукой по тонкой стенке кабины. Милэн просто закрыла глаза.
   - А наш дракон выжег всю территорию базы вместе с концлагерем... - сказал Рол.
   - Уже без значения... - ответила Милэн не открывая глаз.
   - На подземной базе паника, нас ищут, но кажется они уже знают что планетарное ядро на гране взрыва.
   - Меньше нужно было лазить в глубь своей планеты, дольше бы прожили.
 
   На дне шахты мрачно и жарко. Жара не огненная - радиоактивная, сухая и всепроникающая. В узких коридорах горизонтальной шахты даже не нужно было освещения, сам воздух искрил - мелко-мелко сгорал кислород. Так всегда бывает когда любой газ попадает в ядро запасной звезды. Воздействие овирия - миллиарды мелких взрывов. Во время маленьких взрывов освобождается колоссальная энергия и зажигает овириевое ядро, расширяя и превращая его в звезду. Все лишнее выгорает, и новая звезда засверкает вдохновляя поэтов на стихи а ученых на путешествия сквозь бездну. Дальше для реакции газ не потребуется.
 
   Милэн почувствовала как сила вливается и в ее сознание и звездное тело, как проясняется в голове и появляется чудесная ясность в разуме, она выгнулась, вскинула руки вверх потянулась. Рол посмотрел на жену, улыбнулся. Стоило тянуть ее вглубь планеты только ради того чтобы она вновь ощутила как наполняется энергией. Яйцо дракона начало светиться.
   - Как только почувствуешь что пошла реакция и пространство расширяется, начинай перевоплощение в дракона. Детеныша я сам вытащу.
   Милэн кивнула головой, но уже и сама знала что делать.
 
   Как всегда даже долгожданное действие начинается внезапно. Как будто резкий свет ударил в глаза, как будто оказался внутри звезды, а впрочем так оно и было. Упкаргос превращалась в звезду. Главное вылететь из ее нутра в момент когда материя разлетается на мелкие частицы, хотя теперь и телепортация была доступна. Скорость полета трех драконов сквозь взрыв была ошеломляющей. Четвертый дракон присоединился в момент выхода на взрывной волне за пределы уже поврежденной системы где осталось два полноценных солнца и опаленные безжизненные планеты.
 
 
СЭНП

 
   Кэрфи уложил Айрэ на лежанку печи застеленную сеном и рядном. Почувствовал ласковую руку на своей спине, удивленно оглянулся, хозяйка гладила его по спине. Халкеец благоразумно промолчал, и спросил:
   - А где можно просушить плащ и куртку?
   - А вот тут и повесь, сладенький... - ласково ответила хозяйка.
 
   Гэл пропел вторую песню, взял первые аккорды третьей, но его грубо прервали новые действующие лица, которые грубо ворвались в дом вывалив дверь.
   Первым влетел Глиик, голова у слуги была разбита, он упал на пол ватной куклой.
   Люди что миг назад беспечно сидели за столами, слушая песни менестреля резво вскочили с лавок и схватились за ножи и мечи (что у кого было на подхвате). Гэл вспомнил про посох который по глупости оставил у денника вместе с седлом, и начал оглядываться по сторонам в поисках подходящих предметов, их было в достатке: тарелки, ножи на столах, тяжелый табурет у камина, сковородка - тоже у камина, казанок, кочерга... о, кочерга это душевно. Гэл положил лютню, и переместился к камину, подхватил кочергу. Бой уже завязался.
   Хозяйка забыла про халкейца, выскочила из кухни, злостно завизжала, схватила ухват и бросилась на бандитов. Гэл хмыкнул.
   Кэрфи выскочил следом... вначале растерялся, но считал себя бывалым бойцом потому кинулся в бой безоружным, Гэл подумал что у парня кулаки крепкие голова киридовая, ему ничего не будет,... убьют, отлежится... лишь бы Айрэ не проснулся.
   Среди разбойников Гэл увидел знакомые лица, это были те ребята которые напали на него в ущелье и ранили стрелой Огонька.
   Среди разбойников был и огромный детина под именем Нарко. Изгнанный сын вождя Тарлака узнал в Гэле своего основного врага и обидчика, больше для него противников не существовало, с криком и проклятием изгнанник горного народа бросился в атаку и встретил быстрый удар кочерги по голове удивленно открыв рот, глаза его закатились Нарко упал. А ведь был стервец уверен что на людях Гэл перевоплощаться не будет.
   - Вот дурак, - проговорил Гэл над телом оглушенного горца.
 
   Гэл старался меньше попадаться на глаза нападавшим, а впрочем кто поверит разбойникам. Один из бандитов его даже очень узнал, и так убегал что не заметил массивного кулака дородного купца.
   Мага ворлока среди напавших разбойников не оказалось.
   Гэл потом, когда все были так, или иначе повержены, проверил, но явно перевертыш просто не забудет тэйла. А Гэл хотел тихо и незаметно пройти по планете.
   Хозяйка на радостях обнимала Кэрфи, который защитил ее в бою разбросав разбойников, и главное сам отделался несколькими синяками да разбитым носом. Полка с тарелками падая пришибла одного из постояльцев. Другого ранили коротким мечем в живот и он уже прощался с жизнью, хотя Гэл видел что меч пересек косую мышцу и человек скорее всего выживет, если не получит заражения крови. В общем все защитники постоялого двора были, почти, целы. Две кухарки и служанка испуганно-любопытной кучкой стояли в дверях кухни. Айрэ протиснулся меж ними и тоже заглядывал потирая сонные глаза, искал отца. Гэл положил кочергу на стол, подхватил сына и понес его назад на кухню. Кухарки и служанка посторонились пропуская его. Хозяйка уже целовалась с Кэрфи, в промежутках обещая всем бесплатную выпивку. Постояльцы весело вязали поверженных разбойников, служанка с кухарками занялись раненными, хозяйка побежала в подвал с двумя большими кувшинами. Глиик не поднимался.
 
   Гэл положил сына на лежанку на печь, укрыл, взял два темных деревянных ведра и пошел за водой.
   В доме царило веселье, пять разбойников лежало у стены лицами вниз, руки у них были жестоко завернуты за спины и связаны кожаными ремнями. Молодой постоялец, из купцов, был отправлен своим отцом в городок за стражей, оказывается есть тут в низине свои законы запрещающие самосуд. Тем хуже для разбойников. Заметили Что слуга умер, веселье прекратилось, тело завернули в мешковину. Молча выпили по первому кухлю, провожая слугу в путь с которого не возвращаются.
   Гэл вышел под дождь, парень которому не посчастливилось быть гонцом уже выводил своего коня из конюшни, Гэл открыл ему ворота, пропустил, посмотрел вслед, и увидел ворлока что темной тенью сидел на холме. Первым позывом было перевоплотиться и догнать гнусную тварь, но тэйл сдержался, запер ворота на засов, поставил тонкую магическую сеть вокруг двора. Знал ворлок эту сеть не заметит и уж тем более не сможет разрушить, но как только сунется на постоялый двор Гэл его сразу же услышит.
 
   Хозяйка снова наполнила кубки и поблагодарила своих гостей за доблесть, Кэрфи уже охмелел, стоял рядом с ней обняв за тонкую талию глотая из деревянного кубка лярг большими глотками. Они в который раз хвалили друг друга и количество поверженных разбойников возрастало на глазах.
   Гэл улыбнулся, сам не раз участвовал в подобных победных попойках, но сегодня чувствовал себя настолько одиноким что никак не хотел быть еще с кем-то, а говорить, пить и слушать хвальбу победителей ему совершенно сегодня не интересно, - "я зануда..." - подумал Гэл поставил ведра у входа и вышел из дому.
 
   На конюшне было тихо и спокойно, тихо посапывали кони, один даже негромко храпел, как человек. Огонек уже спал.
   Копна сена намного удобнее жестких лавок, Гэл лег и позволил себе уснуть, знал что кухарки со служанкой присмотрят за его малышом, ему нужно было немного тишины и покоя, здесь среди лошадей было хорошо.
 
   Гэла разбудила хозяйка постоялого двора почти на рассвете.
   В дверях конюшни виднелась полоска серого неба в ватных облаках.
   Она сидела рядом и смотрела как он спит.
   Он спал без снов, просто провалился в бессознательное состояние как в безвременье. Но рядом кто-то был и он очнулся.
   Она протянула ему небольшой горшок с теплым молоком:
   - На, и спасибо.
   Гэл сел, пригладил свою гриву в которую понабивалось сена, выдернул несколько соломинок, зевнул, спросил:
   - За что спасибо, - молоко взял, отпил, оно было парное и сладкое, пахло чем-то спокойным, как дом на окраине миров где можно жить без забот о целостности Мира.
   - Поешь красиво... - улыбнулась она, - и воин ты редкого умения, кочергой хорошо управляешься. Мой отец был воином на службе у тоуна, ушел из войска встретил мою мать, сироту... домой не стал возвращаться, построил постоялый двор... тем и жил, пока не умер... старые раны... мать следом ушла на "теплые берега ленивой реки", я так здесь и осталась...
   Почему она ему все это рассказывала? Просто потому что хотела именно с ним поговорить излить душу, получить его одобрение и услышать его утешение. То что чувствовала не обрекала в мысли, но мир рядом с этим смуглым юным парнем обретал свет и краски, вот потому сидела здесь рядом с ним - менестрелем, поила молоком и говорила о своей жизни. Забылись угрозы и недоверие, утром все воспринимала иначе, утром чувствуется иначе, и думается по-другому. Но опомнилась, приладила волосы, улыбнулась. Он сидел на сене, в руках горшок наполовину полон молоком, синие глаза все понимающие и прощающие. Она говорила о своем одиночестве, и в тоже время о том, что мужчин было в ее жизни много, о том что слугу убитого жаль, хоть и пил он много, о том что детей хочет, но первенец ее умер, потому и боится, а потом неожиданно предложила:
   - Ты поживи у меня, сейчас сезон дождей, я пока слугу найду, за конями присмотри... - хозяйка постоялого двора встала, - девки то мои бестолковые.
   Гэл отдал ей горшок, тоже поднялся:
   - Сегодня, побуду, завтра должен идти.
   - Ну как хочешь, но я бы не советовала, дороги вскоре совсем размоет, почва намокнет, болота кругом будут, ты не сможешь идти, и малыш твой... Кэрфи сказал что он твой... но впрочем решать - это твое право.
   Она ушла.
 
   Дождь не прекращался, моросил мелкими каплями мгновенно пропитывая одежду.
   Утром, на резвых, низкорослых, мощных коньках, прискакали стражники. Вытащили пленных разбойников во двор. Бросили прямо в грязь.
   Нарко пришел в себя, его мутило, на голове запеклась кровь. Под глазом синел кровоподтек, явно нахамил стражникам.
   Гэл стоял в дверях конюшни, мечтал о сигарете и наблюдал за суматохой во дворе. Стражи порядка в кованых кольчугах, в шлемах без забрал, под кольчугами промокшие стеганки, наручи на руках прикрывавшие предплечья и локти, наколенники. Все было слегка поржавевшим от постоянной влаги. Суровые лица, светлые бороды, густые как лопаты и мокрые как мочало в душе. Они даже допрос учинили и разбойникам и постояльцам.
   Когда допрос закончился Гэл вышел во двор, один из стражников увидел его и подскочив схватил за руку повыше локтя, оказался с Гэлом одного роста, только намного шире, от него пахло металлом и потом:
   - Ты что ли зверолюдь? - спросил и засмеялся.
   Хозяйка подскочила, оттеснила стражника от Гэла отвлекая внимание первого на свой бюст:
   - Да какой же он зверолюдь, слуга он мой, уже неделю как служит, вон и дите его у меня живет... брат его. Менестрель он и на конюшне помогает.
   - Зубы покажи.
   Гэл продемонстрировал зубы.
   - Ладно менестрель запрягай телегу, убивец грузить, - стражник обнял за талию хозяйку постоялого двора, - раз Килла говорит, я ей верю, а то вот тот, - стражник указал на горца, - говорит зверь ты, говорит, видел тебя зверем.
   - Да какой же он зверь?.. - засмеялась Килла, рукой показывая чтобы Гэл ушел, - мальчишка с южных земель, там разве зверолюди водятся, это только в наших горах нечисть гуляет. Иди мальчик, запряги телегу...
   Легко сказать... запряги телегу. Гэл хмыкнул... А как ее запрягать, кого в нее запрягать... Он удивленно посмотрел на хозяйку. Та махнула ему рукой, уходи мол...
 
   Прибежала через минут десять, Гэл сразу к ней с предупреждением:
   - А я не умею запрягать телегу...
   - Не важно сейчас запряжем, главное чтобы Гранн про тебя забыл, этот десятник подозрительный, наверно тебе точно уйти нужно. А ты и в вправду оборотень? Скажи, я не боюсь... ты же странный.
   - Кого выводить?
   - Не признаешься, не доверяешь?.. Значит горец правду сказал, ну ладно, бери вон ту чалую кобылку и серого мерина, да не возись долго, чем быстрее уедут стражники тем целее мой подвал будет. Я тебе сынка купца в помощники пришлю.
 
   Десятник распорядился закидать раненных разбойников на телегу, распорядился похоронить умершего, выматерил Гэла за отсутствие вожжей, перепроверил упряжь, Сын купца который помогал Гэлу получил затрещину от отца и быстро пристегнул вожжи к уздечкам. Кони терпеливо стояли опустив мокрые головы, им совсем не хотелось никуда идти, но что поделать с неуемными двуногими.
   Сотник прикрикнул на свой отряд, влез на своего Чорного коня, и с верху вниз посмотрел на Гэла:
   - А ты парень смотри у меня, если что здесь случиться, я за тобой приеду! - засмеялся и ударил нагайкой по крупу своего коня. Конь резво рванул с места, сотник даже не качнулся в седле как будто слился со своим конем.
   Хозяйка вздохнула и ушла в дом.
   Кэрфи поплелся вслед за ней.
   Гэл вернулся в конюшню.
   Постояльцы все слышали, и вряд ли им будет приятно общество оборотня под подозрением.
 
   Кэрфи зашел на конюшню, поморщился от запаха. Гэл не мог понять что вызвало брезгливость на лице халкейца, запах конюшни немного горьковатый но отнюдь не противный, а лошади так вообще пахнут ветром. Или это только ему так кажется.
   Гэл уже успел: накормить лошадей, вычистить денники, набросать свежей соломы на подстилки, ошибиться с упряжью, услышать от хозяина неправильно оседланного коня в свой адрес пару лесных слов, и почти вежливо попросить купца выбирать выражения.
   Взялся вычищать Огонька, конь периодически успевал укусить его то за руку то за ногу, скалил зубы и клацал ими как будто был хищником, а не травоядным... а тут Кэрфи. Но с халкейцем прибежал Айрэ. Огонек забыл про навязчивую мысль искусать хозяина и начал толкать малыша головой играя с ним.
   - Я думаю мы должны остаться здесь, дождь не прекращается, - Кэрфи покраснел.
   - Оставайся... - равнодушно ответил Гэл быстро вычищая уже блестящую спину жеребца мягкой щеткой из волосков местного животного.
   - Ты о ребенке подумал? - возмутился халкеец.
   Гэл рассмеялся:
   - Кэрфи не устраивай семейной сцены, тебе понравилась хозяйка вот и живи здесь, я при чем?
   - Ты чертов упрямец... нодиец... я не могу понять что ты есть, но то что ты самодур!.. Я уже понял!
   - Тогда почему ты привязался ко мне? Иди своей дорогой планета большая... - Гэл уже забыл о том что он чистит коня, подошел к дверям денника за которыми стоял Халкеец, - я тебя еще в долине просил, не иди за мной. Ты мне не нужен...
   - Да пошел ты... - раздосадовано бросил Кэрфи и развернулся уходить, - идиот...
   Гэл хотел что-то обидное сказать но Огонек больно укусил его за бедро, пока отскакивал и ругался с конем, Кэрфи ушел.
 
   Утром под дождем из ворот постоялого двора вышло четверо. Двое из четверых не разговорило меж собой, четвертый разговаривать не умел, но мыслей в его большой голове было много, в основном пакостных, третий совсем маленький не говорил потому что был сонным. Хозяйка постоялого двора отпустила всех четверых с грустью, дала немного денег на дорогу, еды и одежду что не промокала, подарила лютню которую выкупила у местного менестреля, благословила от имени местного женского божества, плеснув молока вслед, чтобы дорога была сладкой как молоко и быстрой как брызги. Но мокрой она была уже основательно, ноги разъезжались по грязи, неподкованные ноги Огонька скользи по глиняной жиже. Кэрфи ругался молча, он мысленно составлял обвинительную речь в сторону Гэла, но не высказывал ее. Да и не нужно было высказывать, Гэл и так все "слышал".
   Сесть на Огонька и не думали, рана на крупе коня едва затянулась, он шел поначалу брезгливо одергивая ноги с грязи, потом намок снова, и опустив голову, едва плелся на поводу, угрюмо фыркая, наверно тоже ругал упрямство хозяина. Только Айрэ болтался в седле, пока не свалился.
   Ночевали в небольшой роще. Редкие деревья не спасали от моросящей надоевшей воды с небес. Кэрфи отказался от еды, укутался в старый добротный плащ, подаренный ласковой хозяйкой постоялого двора, и засопел.
   Гэл снял поклажу и седло с унылого коня. Привычно отмахнулся от наглой рыжей морды что снова норовила его укусить. Привязал коня, хотя уже знал что привязывать его бесполезно, но ночью конь сам боялся куда бы то ни было отходить. Покормил Айрэ, покормил Огонька, уложил ребенка спать соорудив над ним навес со свалявшегося плаща Ларсарда, и задумался под непрекращающимся дождем о своей глупости, - может действительно нужно было остаться в теплом доме... и к черту стражника и корабль... к черту...
   Впервые Гэла посетили сомнения, а сможет ли он поднять тот корабль к которому так неистово спешит...
 
 
5

ЖУРНАЛИСТЫ

   Дракон выслушал предложение поучаствовать в боевой операции. Задумался.
   С одной стороны, стражи помогли ему спасти драконыша от гибели, и его малыш теперь летел на его спине наслаждаясь бесконечностью.
   С другой стороны, стражи вскоре покинут этот мир - уйдут изгнанные на пустоши окраин мироздания, а то и совсем будут порабощены, но ему то оставаться здесь - с богами, против которых сегодня предлагают сражаться.
   Рол не объяснял истинной причины нападения на планету Всевышнего. Но во Вселенной такую новость, как инициация последнего хранителя первым, не утаишь. Драконы, боги, духи, древние бессмертные сразу почувствовали перемену в строении Мира. Они могли не понимать причин по которым происходили эти перемены, но незнание истинного положения вещей только усугубляло страхи перед будущим и перед высшими существами.
   Дракон и сам догадался что скорее всего дело идет об освобождении Стража.
   Рол видел сомнение на морде красного дракона. Он понимал, что драконы Мира во время передачи власти сохранят нейтралитет, не знают всей правды. И в то же время у драконов особенно развита честь, они могли еще обманывать людей, но не создателей, и не важно что ими руководит - страх, или совесть.
   Дракон попросил время, отнести детеныша в подпространство. Рол посмотрел на него с недоверием, дракон заверил что вернется, говорил, что долги привык отдавать.
   Милэн ему не поверила, но она немногим надеялась на красного дракона. Попросила о помощи древнейших - Нэйла Таваса и Ствэна, и надеялась что сил на освобождение Гэла достаточно. Тем более Рол пригласил повеселиться и своего друга Мэла.
 
   Планета, на которой обосновался Лиар, находилась в тринадцатой галактике, на границе цивилизованного, кое-как объединенного мира.
   Цивилизованного, но охваченного дикой войной Мира.
   Планета Эдем(дом), до того как несчастный планетоид попал в поле зрение Лиара, вращалась по странной орбите - на полгода окуналась в подпространство. Молодой Всевышний попробовал на системе свои силы - теперь Эдем вращался рывками, вероятно, так как того хотел Лиар. Планета ныряла в подпространство, как только возникала в том потребность. И в то же время, находясь на нестабильной орбите, планета сохраняла стабильность атмосферных и грунтовых пластов, так как наученный Зэроном всевышний Лиар заключил ее в силовое поле, которое регулировало: давление, притяжение и климат.
   На Эдеме по прихоти Лиара круглый год теплая весна, почти как на Эн-кас-т-ю. Леса и сады ухоженные, как городские парки. На первый взгляд создавалось впечатление что природа на планете не настоящая - слишком все идеально, но так и выглядит планета заключенная в рабство, ни одно дерево не смет расти так как ему заблагорассудится, ни одна травка не смеет высунуться из общего покрова даже на миллиметр, иначе ее просто вырвут за непослушание хозяину.
   Под почвой эдема скрывалась огромная подземная база, с жилыми отсеками: заводами где строили современные корабли, компьютерный центр, где обрабатывалась информация, цент слежения, где собиралась информация, центры обучения по нужным в новом обновленном мире специальностям, военная база, основная, и конечно же тюрьма и лаборатория.
 
   Гэла держали в особом блоке лаборатории - секретном, в вакуумной камере. Киридовые наручники на руках, зацепленные за крюк в потолке. В камеру с непредсказуемой периодичностью пускали кислород, как только Гэл приходил в себя воздух снова откачивали, пытка продолжалась. Если бы вакуум продержали хоть пять минут, Гэл бы отпустил тело и покинул бы это страшное место. Но нет... вакуум держался тридцать секунд. Зэрон все знал о своих создателях, он знал что тело Стража не должно пока еще совсем умирать, только лишь чуть-чуть. А вот со временем они обуздают и гордый дух предвечного дракона... Вот тогда власть будет полноценной, а рабство безвыходным.
 
   Шесть драконов проявились на орбите планеты Эдем.
   Появление вечных было неожиданным... их ждали позже... и к встрече не успели подготовиться, как следует.
   Действовали драконы нахрапом, а когда присоединился еще и седьмой дракон, очень даже нагло.
   Плененная природа Эдема плавилась под перекрестным огнем (иногда предпочтительней погибнуть нежели жить в подобном подчинении) - драконы воевали с космической техникой Всевышнего. Пространство вокруг планеты превратилось в ад?.
   Мэл и Нэйл оставались на орбите, им помогал красный дракон. Рол искренне надеялся что старый чешуйчатый космический змей - бессмертный (иначе будет обидно).
   Рол Милэн и Тавас ринулись в первую попавшую, ближайшую к лаборатории, шахту (после того как из шахты вылетела орбитальная ракета). Милэн про себя выматерила привычки бессмертных строить "подземные" базы.
   На орбите появились драконы противника, пять - но небольших. Они с фанатичным блеском в золотых глазах ринулись на зачинщиков. Плевались пламенем и гонялись за большими драконами вокруг планеты до полного изнеможения. Боевые катера едва успевали увернуться от плевков драконьей плазмы.
 
   Лиар оценил хитрость противника. Бывшие учителя, продолжали обучать его уму разуму. Только понять в какой точке планеты они проникли на базу, ученик Волнов не мог. Магия создателя сейчас глушила силу его и его магов. Лиар понимал - Милэн ради спасения брата переступает грань проклятия Нибилисса, его самого ужаснули последствия ее действий. Зэрон рассказывал что когда создатели будут пользоваться своей силой, для противостояния созданным ими же богам Миры будут расслаиваться на измерения и близнецы потеряют друг друга в бесконечных повторениях пространства и времени. Неужели действительно Волны ради кратковременной свободы готовы жертвовать всем Миром. Лиар разозлился - значит Зэрон говорил правду, Волнам действительно все равно что будет с их творением, захотели, сотворили, захотели, разрушили, и все же где-то еще были сомнения.
   Но Милэн, вероятно, и в самом деле, решила что свобода Гэла стоит целостности всех Миров.
   Лиар пока решил думать не о всем мире а только о том как победить предвечных драконов сейчас, он знал что стражи идут в лабораторию, и предполагал как их встретить.
   Нужно собрать как можно больше сил для обороны лаборатории.
 
   Перевоплотившись в тэйлов Стражи мчались по широким коридорам базы Лиара. Сопротивление вторжению, пока было незначительным. Милэн едва ориентировалась, она знала где держат брата, она выбрала точку входа ближайшую от того места где его держали. Важно, как быстро они успеют добраться до лаборатории. Можно воспользоваться лифтом, но кто знает, не увезет ли непредсказуемая техника их слишком далеко.
   Милэн была еще слишком слаба, чтобы видеть все. Рол и Тавас помогали как могли, Тавас старался просчитать правильные повороты, Рол видел противника, количество и вооружение за минуту до нападения. Ствэн знал где тупики. Но им нужна была скорость. Милэн знала что к месту содержания Гэла в плену подтягиваются не только воины но и маги. А она так много истратила звездной энергии чтобы оказаться здесь, и стольким рискнула чтобы нападение было внезапным и эффективным.
 
   Нэйл сражался неистово, один против двоих.
   Он натянул себе размеры в метров тридцать.
   Противники были по пятнадцать метров длинной - полные силы.
   Нэйла война со Всевышним уже достаточно и так потрепала, но знал зачем воюет. Среди богов укрепилось мнение что создатели должны было добровольно передать Мир избранному, но не передали... почему... никто не понимал. Нейл понимал Всевышнему не нужна та власть которую могли передать ему драконы создатели, Лиару нужна та власть, та колоссальная власть которую можно взять только силой. Власть бесконечная в своем могуществе, власть которой сами создатели богов никогда не пользовались. Лиар избранный создателями, когда-то, когда был молодым простым парнем, студентом мечтателем, исчез после инициации... вечные его не искали...
   Через вечность Лиар пришел - взять свой мир в свои руки - силой. Молодые драконы пошли за ним, маги Мира на его стороне, половина богов пока еще сомневается, но это дело времени, они вскоре отступятся от создателей, ведь последний хранитель инициирован первым, инициирован самим создателем, ведь правильно передать власть, а не воевать за нее. Говорят нельзя обмануть весь Мир - обмануть нельзя - запутать можно. Есть законный хозяин Мира, по закону самих же всемогущих создателей, когда инициирован последний хранитель Всевышний перебирает полномочия правления Миром на себя, никто не мог понять зачем Стражи воюют. Нэйл понимал за что воюют Гэл и Милэн, не за власть, не за Мир - за свободу, свою свободу.
   Дракон Нэйл что был самой жизнью понимал - он не отступиться от тех, кого считал своей семьей, правы они, или не правы, он пройдет с ними до конца.
   Мэл-время также как и Нэйл не мог предать создателей материи, времени, богов и душ и еще черти чего так необходимого для целостности мира. Но главное Мэл не мог предать своих друзей - друзей не предают.
   И только простой старый космический красный дракон сомневался, но он любил хорошую битву, и потому отбросил все сомнения и просто воевал, как танцевал.
 
   Массовое сопротивление они встретили в коридорах у лаборатории.
   Милэн поняла что они пришли куда было нужно прийти. Ощущала теперь не только присутствие Гэла но и его боль. И уже не думала, ярость захлестнула ее - бить не жалея, отбиваться, разить, пробиваться вперед, магов не жалеть.
   И вот уже Рол в человеческом образе закрывает массивную дверь похожую на люк.
 
   Как в пелене, как в кровавом тумане...
   - Милэн!
   Она стояла посреди большой белой комнаты, шерсть на загривке дыбом, глаза не мигая смотрят на прозрачный куб посреди комнаты, глаза как будто ослепшие, как будто мертвые. Рол ощутил холод страха за любимую, потерявший рассудок создатель это уже не смешно.
   Тавас (вернул себе вид обычного ящера с планеты Фэт) взял своей огромной перепончатой рукой ее за вздыбленную шерсть на загривке, встряхнул:
   - Мил!!!
   Рол подскочил к жене, обнял ее - большого зверя за шею, прижимаясь лицом к мягкому меху, начал уговаривать. Казалось еще минута и он сам потеряет самообладание. Но она вздохнула, обмякла и незаметно перетекла в человека, заплакала тихо, без слез, без всхлипов - как ребенок, прижалась к нему, обняла маленькими руками и вздрагивала прижимаясь щекой к его груди. Только Рол понял насколько ей было страшно. Ведь она ощутила все что им с Гэлом предстоит испытать, она уже знала что не пройдет и сотня тысячелетий как подобная вакуумная камера будет им камерой отдыха. А Рол уже знал что пойдет за ней...
   И... Милэн поняла что те кто сегодня идут с ней... предадут... И близнецов и Рола, только Нэйл, маленький ангел, останется рядом с ними, и в бою, и в камере пыток.
 
   Тавас ударил ногой по органическому стеклу камеры, оно не поддалось, задрожало но осталось целым.
   Ствен нашел примитивный пульт управления пыточной камерой созданной специально для Волна (для смертных этот прозрачный куб был бы камерой умерщвления).
   Ствен пустил сначала во внутрь камеры кислород, потому что перемена давления могла бы (как минимум) повредить аппаратуру, а потом опустил переднюю стену вниз.
   Милэн смотрела только на Гэла. Для нее светло-серые стены лаборатории были темными, мраморный пол устрашал как будто был острыми иглами, яркий свет будто клубился ненавистью.
   Тавас подскочил к Гэлу. Милэн казалось она видит все замедленными кадрами, как снимают кандалы с крюка в потолке, как Гэл падает на руки Ствена, тот вскидывает его, полумертвого на свое плечо (Гэл совсем лишенный силы, беспомощный до трогательности - звонко-юный).
   Появились враги, взорвали люк... или нашли другой вход. Выстрелы - реактивные светлячки. Рол хватает Милэн за руку. Она даже не почувствовала как ее ранили в живот. Прорываться, прорываться любой ценой, прочь из этих светлых коридоров, по мраморному полу скользкому от крови.
 
   Драконы Лиара отступили. Вечные знали радоваться победе рано, предполагали неожиданности. Неожиданности появились в виде огромных кораблей и силовой сети, в которую пытались поймать драконов. И в этот момент Нэйл услышал, что нужно отвлечь противника и дать возможность команде которая спускалась под планету выбраться теперь оттуда.
 
   Возвращаться назад, туда откуда пришли - бессмысленно и попросту страшно. Гэлу сейчас в открытый космос нельзя, его энергия на нуле, и помощи от близких он не воспринимает, он сейчас ничего не воспринимает. Ствен выразил неуверенность в том что это Гэл. Милэн его заверила - они не ошиблись, просто очень ослаб ее брат. Вновь пришлось перевоплощаться в зверей, всем кроме Ствэна. Ствэн тащил на плечах причину теперешних разрушений на планете Эдем.
   Корабль... нужен корабль.
 
 
СЭНП

   Гэла разбудили звуки трубы (и не заметил как уснул на рассвете).
   Как будто сбор командовали, или начало битвы.
   Гэл вскочил, растормошил халкейца.
   Кэрфи и забыл что он не разговаривает с нодийцем, сел, спросонья не понимая что происходит... и где он находится? Мелкий дождик надоедливо не прекращался. Над головой серое тяжелое от воды небо, мокрые ветви, с острых темных листьев капает вода. Рядом с Кэрфи лежит конь, положив голову на траву подобрав передние ноги, тоже решил что можно лежа поспать когда светло. Гэл стоит на коленях и молча дергает недруга за плечо. И гул, гул как будто сирена далекого города, как будто заводской гудок. Огонек резко подорвался на ноги, поднял голову, навострил уши, глаза испуганны, ноги как будто на пружинах. Только страх не позволял ему сорваться с места, но еще один протяжный вой рога и конь умчится, спасая себя от опасности.
   - Буди Айрэ и одевай его... - шептал Гэл, - я оседлаю коня... еще миг и мы будем в центре битвы.
   - Как... - растерялся халкеец, - в центре битвы?
   - Вот так, - ухмыльнулся нодиец, - да вставай же ты собираемся, сядешь на Огонька и вывезешь Айрэ, я выберусь сам, подождешь меня в лесу, вон видишь темная масса за полем, туда... ты понял?!
   - Где лес, я не вижу... - растерялся Кэрфи.
   Гэл поднял Айрэ и ткнул ребенка в руки халкейца, - "Я задам направление, главное не свались с коня".
   - Да я же не умею ездить... - Кэрфи закутал Айрэ в плащ Ларсарда, и прижал к себе, - Давай я останусь а ты увезешь ребенка...
   - Не спорь, - Гэл поднимал коня на ноги, схватил уздечку, содрал с испуганной звуками предстоящей битвы конской морды недоуздок.
   Рог вновь протрубил, Гэл почувствовал как начинает нервничать. Огонек неосознанно позволил одеть на себя узду, стоял нетерпеливо перебирал ногами, в мыле. Огонек был боевым конем, потому знал что такое битва, и не хотел в этом участвовать, на его шее был рубленый шрам, удар меча едва ли не лишил коня жизни, воспоминание о боли и заставило бешеного коня застыть. Гэл быстро накинул на коня меховой потник, седло и затянул подпругу. Огонек забыл кусаться. Кэрфи дрожащими руками взялся за гриву на холке. Гэл не дал халкейцу опомниться, закинул в седло, проверил чтобы тот ноги поставил в стремена, привязал седельную сумку с посохом и посадил Айрэ впереди заправив ноги ребенка в петельки у седла.
   Гэл слышал ржание коней, гул голосов, он с закрытыми глазами мог видеть картину перед боем, сколько раз сам участвовал в сражениях, и конно-мечных тоже. Чувствовал как воздух наполняется энергией боя, как человеческая ярость и агрессивность вливается в почву, витает в воздухе, делая поле битвы особым полем, полем готовым поглотить жизнь, оставить смерть, впитать боль и кровь.
   - Туда, - Гэл указал рукой в сторону где чувствовал скопление мирной жизни, - ты почувствуешь сам, вперед, толкни его ногой, он на взводе сам поскачет, не отрывайся от седла, держись коленями, и не падай пока не ведешь в лес. Старайся немного стоять в стременах, а впрочем галоп у него мягкий. Сиди!!!
   Халкеец плохо воспринимал то что ему говорил Гэл, но кивал головой, как игрушка на пружинах. Гэл сам развернул Огонька.
   - Но у него круп прострелен... - цеплялся за почву Кэрфи.
   Гэл промолчал, круп зажил, остался шрам, хоть и энергии на быстрое заживление в конюшне ушло немало, взял от других лошадей.
   - Папа, - очнулся Айрэ, - А ты? Ты с нами?
   - Я догоню малыш, я стану котиком. Слушайся дядю Кэрфи, - Гэл ударил коня по крупу, и Огонек рванул с места, буксуя на мокрой траве, вырывая ее из почвы клоками. Кэрфи пошатнулся, его начало качать и подбрасывать. У Гэла возникло желание закрыть глаза и не видеть этот первый урок верховой езды для халкейца.
   А две армии уже пошли в атаку.
   Крик сотен глоток сотряс воздух.
   Топот копыт сотни коней сотряс "землю"
   Гэл перевоплотился в зверя и рванул с поля боя вслед за сыном, конем и халкейцем.
   А интересно было бы посмотреть как воюют сэнпийцы, но рискованно, Кэрфи не умеет ездить на коне, а тем более на Огоньке, пока безумная лошадь испуганно уносит ноги, он еще продержится, а вот когда конь поймет что опасность миновала, сбросит наездника как лишний груз. Да еще так что Айрэ останется в седле. Огонек унесет ребенка, потом бегай по этой равнине, ищи безумного огромного рыжего жеребца.
 
   Рев трубы и рога остался позади, Гэл быстро мчался догоняя одинокого всадника, уже видел впереди потемневший от грязи круп коня, халкеец пока еще был в седле, Гэл знал что через минуту он может поравняться с конем, все-таки тэйл быстрее жеребца, даже обезумевшего от страха. Огонек молодчина, выбрался на дорогу и "летел" прямо, высоко поднимая длинные ноги. Грязь раскисшей жижей обволакивала конские ноги почти по бабки.
   Замелькали деревья. Опасность миновала. Кэрфи уже десятый раз пробовал остановить коня. Тянул за поводья, скукожившись в седле, кричал. Но Огонек мчался справедливо полагая что опасность еще близка. Халкеец снова тянул повод, конь в повод уперся и продолжал скакать по дороге.
   Гэл решил что должен обогнать коня, перевоплотится и стать перед ненормальной лошадью, но тут в его бок впилась стрела, вслед за первой вторая в заднюю ногу третья и еще три мимо, уже спотыкаясь и кубарем скатываясь с дороги Гэл увидел на обочине дороги стоянку, три полотняных шатра, и навес над костром. Три лучника расстреливали его почти в упор. Огромный пес рвался с привязи и заливался лаем, но учуяв создателя заскулил и лег на мокрую траву, едва ли не накрывая лапами пушистую морду. Гэл ругая свою неосторожность закатывался в кусты, вырывал стрелы со своего звериного тела зубами и ковыляя убирался подальше от лучников. Не подставлять же Кэрфи... Да и больно... острой стрелой.
   Еще один человек из лагеря вскочил на своего коня прямо на спину без седла и узды помчался за Огоньком. Свежий отдохнувший привычный к грязи и подкованный на шипы маленький конь быстро догнал уставшего большого длинноногого горного коня. Когда Огонька схватил чужак за узду Кэрфи оказался в грязи на "земле" но Айрэ он прижимал к себе. Огонек заметался на поводе, повод разорвался и рыжий жеребец больно ударив равнинную лошадь, умчался по дороге разбрызгивая грязь.
   Гэл удостоверился что сын цел, а отношение к Кэрфи и Айрэ в лагере благоприятное в несколько прыжков обогнул лагерь, и помчался за своим безумным конем.
   Конь далеко не убежал, он поскользнулся на повороте и таки свалился. Гэл вернул себе человеческий образ и подскочил к жеребцу, тот орал и катался в грязи пробуя подняться на ноги, поскальзывался и снова падал, глаза испуганные, рот открыт, дышит тяжело. Гэл подскочил к несчастному животному рискуя получить копытом по организму, стал быстро расстегивать подпругу, липкие от грязи ремешки выскальзывали из рук, конь продолжал кататься пытаясь подняться. Гэл и жалел, и материл упрямое животное уговаривая его успокоиться, ремешки он расстегнул, седло упало в грязь, Огонек резко подорвался на ноги, задрал голову, Гэл повис на оборванном поводе:
   - Да успокойся ты! Ненормальная лошадь... - Он начал гладить коня по морде чесать мокрый и грязный лоб, говорил с ним пока не почувствовал что конь успокоился, и впервые потерся головой о плечо Гэла. Гэл обнял эту большую буйную голову.
 
   Кэрфи испуганно осматривал Айрэ: руки ноги, голову - цел. Над ним стояли сэнпийцы. Высокий бородатый величественный мужчина в богатой одежде, подобрав меховой плащ, присел перед халкейцем на корточки и спросил:
   - Испугался?
   - Чего? - переспросил ошалевший Кэрфи.
   - Так... волколака, - улыбался бородатый сэнпиец.
   Подскочил мальчишка лучник:
   - Господин! Зверя нигде нет... убежал.
   - Смотрите в оба, он конечно не похож на того зверя, но не помешает прогнать, поймать бы, они звери должны знать друг друга. А малец то твой даже не испугался.
   - Это не мой сын... - ответил правдиво Кэрфи, и тут же опомнился, соврал, - друга моего, он меня с мальчиком на коня своего безумного посадил и приказал бежать, а сам собирался зверя остановить... Не смог, наверно.
   - Геройский наверно парень, жаль... люблю смелых, ну да ты не кручинься, сын друга это и твой сын. Где дом твой?
   - Нет у меня здесь дома, - ответил халкеец опустив глаза.
   - Как нету? - удивился сэнпиец, - нельзя без дома, когда дождь... так решено - ты едешь со мной, поживешь у меня в замке, пока дождь не закончиться, а там сам решишь уходить, или оставаться.
   - Там битва была... - почему-то прошептал Кэрфи.
   - Битва? - удивился вельможа.
   - Да, - тихо говорил халкеец, - на поле, войско на войско.
   - Снова тоуны "землю" делят, - сердито и отчаянно рыкнул сэнпиец, - никак не успокоятся, нужен единый правитель чтобы объединить нашу землю. Но это все пустые разговоры, все решено, ты мальчик у меня поживешь.
   Кэрфи не смел противоречить властному сэнпийцу, тем более как человек цивилизованный устал без крыши над головой, без..., без мировых новостей с экрана компьютера, без сухой одежды, без связи с привычным миром, без тепла, без техники на которой очень быстро можно передвигаться. Он конечно кивнул головой. Лучники помогли ему встать на ноги.
   Айрэ начал плакать и требовать папу, отталкивая ручками Кэрфи. Бородатый дядька, в шитой золотыми нитями одежде, протянул руки к ребенку и Айрэ сын воина почувствовал в сэнпийце знакомую силу, протянул руки к незнакомцу. Кэрфи растерялся, но ребенка на руки своего "спасителя" отдал.
 
   В шатре сухо и тепло, посреди шатра стоит жаровня в ней раскаленные камни, на камнях жарится мясо.
   Слуга бородатого сэнпийца скинул несколько темно красных кусков на деревянное блюдо и протянул гостям. Кэрфи почувствовал себя как в раю, Айрэ схватил кусок мяса с тарелки обжег пальцы.
 
 
ЖУРНАЛИСТЫ

   Милэн казалось что она уже заблудилась. Бесконечные коридоры базы, бесконечный серый пластик на стенах коридоров. Они в который раз оторвались от погони. В который раз ворвались не в те двери. Вот уже минут двадцать они бежали к внутреннему космодрому. Гэл так и не пришел в себя - а вот это пугало.
   За поворотом их ждали. Лиар явно предвидел захват корабля. Встречать вышел сам. Вокруг Стражей образовалось мощное силовое поле, как купол в который не проникали даже звуки. Лиар, окрыленный своей мощью, вошел в это поле, к зверям, самоуверенней дрессировщика входящего в клетку к своим давно знакомым тиграм. Вот тут он и получил...
   Рол оказался рядом с Лиаром, прежде чем тот успел сделать первый вдох в границе поля Разрушителю понадобилось не больше секунды чтобы заломить удивленному Лиару руки за спину и приставить ему к горлу тонкий изящный очень острый клинок:
   - Попался... - прошептал тихо на ухо Лиару дракон Рэтолатос. И громко крикнул так чтобы слышали все (не даром был королем пиратов, командовать умел), - я знаю как убить вашего властелина, и сделаю это очень быстро, если увижу в поле зрения хоть один ствол! Всем ясно!!! Оружие на пол!!! И вон отсюда!!!
   Люди подневольные, хозяина любящие той больной фанатичной любовью которую так легко может внушить в сердца смертных дух вечности. Люди хозяину преданные, оружие медленно на пол положили, и отступили.
   У Милэн хватило сил поддержать силовое поле созданное Лиаром. Ситуация была благоприятной, ее следовало использовать. Космодром оказался за поворотом. Ствэн выбрал небольшой надежный найтийский катер. Тавас поймал за загривок, низкорослого (метр ростом) заросшего редкой темной шерстью техника, рожденного когда-то на планете Вынорг. Круглые темные глазки техника с ужасом смотрели на трехметрового серого ящера с четырьмя руками и вытянутой плотоядной мордой, выноргиец не моргая смотрел на клыки Таваса.
   - Открывай... - прошипел ящер, - топлива на вылет хватит?
   Маленький техник как загипнотизированный кивнул головой.
   Лиар, полузадушенный сильной рукой Рэтолатоса, хмыкнул:
   - Это мой катер.
   - А тебя никто не спрашивает... - сердито прошипел Рэтолатос.
   - А зря...
   - Он что поломан? - испугалась Милэн.
   - Нет твари, он всегда готов к вылету... - защищал свой персонал Лиар, как защищает любимую игрушку перед старшими детьми маленький честолюбивый мальчик.
   - Вот и хорошо... - ответил ему Тавас забираясь в катер, - вот только маленький этот катер, может у тебя есть что побольше?
   - Лезь... - не выдержала Милэн, - вон уже, до фига, зрителей собралось, не ровен час осмелеют снова стрелять начнут, запускай машину, улетаем. Стив так Гэл?
   Ствэн снял Гэла с плеча, посмотрел на серое лицо волна, и только головой махнул - мертв.
   Тавас запустил гравитационный двигатель. Рол толкнул Лиара к пульту управления и включил средство связи:
   - Говори пусть открывают шахту, а если кто пустит нам вслед ракету, я тебя разрушу, будешь искать новое симпатичное тело для вселения.
   - Вот урод... ничего попадешься ты мне когда-нибудь, я тебе этот ножичек вспомню... - злился Лиар.
 
   Зэрон смотрел на монитор, видел как захватили заложником его Всевышнего, как Рэтолатос затолкал Лиара в катер, слышал отчаянный приказ разрешить вылет и с ухмылкой сам нажал кнопку открывающую шахту.
 
   Слишком все легко... вылетели...
   Опаленный Эдем остался за бортом.
   Тавас разгонял катер.
   Драконы, что остались на орбите, все уцелели, и теперь прикрывали вылет.
   Ствэн разложил одно из кресел в рубке управления и положил на него Гэла.
   Рол оттолкнул Лиара, тот устало сел в кресло связиста, опустил голову и пробубнил:
   - И что дальше? Что вы намеренны со мной делать? Я ведь Всевышний - хозяин Мира, вы уже не можете меня развенчать... у меня есть хранитель.
   Милэн резко повернулась к бывшему ученику, лицо ее было спокойным, только рот немного искривлен яростью:
   - Ты, щенок, когда-нибудь хлебнешь от своего хранителя, больше чем мы от тебя. Не веришь? Поговорим тогда когда ты лишишься всего. Даже мечты... Нет, конечно, мы не можем тебя развенчать... А вот твой последний хранитель... со временем... сможет. Он знает как это сделать...
   - Он верен мне! - вскрикнул Лиар, - он честнейший из бессмертных!
   - Твои эмоции мальчик, - спокойным голосом ответила ему Милэн, - говорят о твоей беспомощности, и неуверенности, а что ты можешь сам, без своего наставника-палача?
   - Он не палач! - вскрикнул Лиар, и начал оседать в кресле, глаза его закатились, рука опала, он сполз ватной куклой и начал исчезать.
   Милэн развела руками над прахом врага:
   - Вот идиоты...
   Застонал Гэл. Милэн подскочила к брату, взяла его руку хотела согреть. Гэл ожил, но оставался без сознания... но главное... он ожил. Милэн отдала ему половину взятой от взрыва энергии, конечно он очнется.
 
 
СЭНП

 
   Огонька вел за повод, дождь смывал грязь с мокрого поломанного при падении седла, со спины коня, с волос и рук Гэла.
   Гэл вернулся к месту стоянки "агрессивных" сэнпийцев
   Впрочем нужно отдать местным должное, они агрессивны по отношению к оборотням, но вполне миролюбивы по отношению к двуногим собратьям и их детям.
   Слуги уже собирали шатры.
   Айрэ переодетый в большую сухую шерстяную рубашку сидел под навесом на тюках с какими-то вещами и грыз лепешку, у его ног лежал огромный мохнатый мокрый пес.
   Кэрфи помогал собирать шатер, его тоже переодели в чистую светлую полотняную рубашку, а на полотняную рубашку одели теплую шерстяную.
   Прежде чем появляться пред ясны очи сэнпийского вельможи, следует выяснить что уже успел наговорить ему Кэрфи. Гэл впервые попробовал мысленно поговорить с халкейцем. Парень ведь бессмертный, пускай начинает пользоваться врожденными способностями. На первый вызов халкеец не ответил, на третий поднял голову, осмотрелся. Гэл предупредил:
   - "Даже не дыши в мою сторону... Что ты им наговорил?"
   Кэрфи изобразил напряжение на лице, считая что если так гримасничать мысли скорее дойдут до адресата:
   - "Я сказал что ты остался сражаться с оборотнем, а меня отправил спасать ребенка", - едва ли не по складам, как в телеграмме, отчитался халкеец.
   "Вот идиот...", - подумал Гэл, на его пальцах появились когти. Огонек испуганно вскинул голову. Гэл шикнул на коня, в сердцах дернул повод. Получив удилом по зубам нервное животное успокоилось... слишком устал чтобы сопротивляться. Гэл, ругая Кэрфи, нанес себе раны когтями на плече и ноге. Рубашку и кожаные штаны жаль, но ситуация требует таких жертв, - "Ненавижу боль", - прошипел Гэл, снял с седла посох, сорвал с лезвия деревянные ножны что имитировали оружие под простую палицу, вымазал лезвие в своей крови, предусмотрительно деактивировав ее свойства, и похромал на дорогу, таща за повод нервного жеребца.
   Жеребец упирался, пока не учуял среди лошадей на стоянке маленькую кобылку. Сразу приосанился и заржал, привлекая внимание сэнпийцев. Куда усталость делась?..
   Первым прореагировал Айрэ, он сорвался с места и с криком, - "Папа!" - побежал к Гэлу.
   Вельможа спросил Кэрфи:
   - Это и есть тот парень, который сам на сам решился противостоять зверю?
   Кэрфи кивнул головой и пошел на встречу Гэлу.
   Сэнпиец встречал Гэла недобрым изучающим и очень подозрительным взглядом.
   Большой пес подскочил к волну, и прижался большим мохнатым телом к его ногам. Гэл погладил мокрую шерсть нового друга. Огонек ревниво попытался укусить пса.
 
 
ЛЭНОРА

   Бои за планету Над велись уже десять дней.
   Братство Трех Миров заявило свои права на эту планету, как только правительство Над подало заявку на выход и состава Совета.
   Планету захватили, в одно утро: подавив сопротивление местных войск форсированным ударом современной боевой техники и обученных солдат - верных делу освобождения Мира от власти зверобогов.
   В первый день на Над уничтожили всех оборотней а заодно и волков вместе с большими псами, на второй день взялись за храмы местных богов. Досталось и прихожанам...
   На планете поклонялись богу Эоку (бессмертному что создал эту планету и населил ее растениями, животными и людьми). Эок - один из древнейших богов созданных Волнами у истоков Миров вложил в свое творение свой дух. В храмах своего создателя изображали как красивого обнаженного юношу с огромными крыльями, и с когтями хищной птицы на пальцах ног. Эок также как и другие древние боги участвовал в заговоре против создателей, как и другие заговорщики он был лишен звездного тела, и памяти, но когда мать возвращала память богам Эок исчез, она так и не смогла его вернуть, оказалось Эок стал странником и потерялся на звездных дорогах.
   А теперь захватчики пытались стереть даже память об этом вечном духе, они взрывали храмы в присутствии местного населения и читали проповеди о том что существо с крыльями - зверобог, и поклоняться ему - это поклоняться темным зверобогам, которые обманом изгнали из Мира светлых создателей. Люди против оружейных стволов только и могли что шепотом проклинать чужаком и ждать чуда.
 
   Вовремя сбежавший сын убитого короля, наследник престола Лиино Аргатурэ сумел вырваться из окружения и добраться до Иссаны, где, опять же подвергся нападению, был ранен, но, буквально, дополз до дежурного калтокийского корабля.
   И вот - бои за планету Над велись десятый день.
   Войска братства вцепились в Над как зит (насекомое кровосос).
   Воевали за каждый город, за каждый дом, за каждого надийца.
   Аграрная планета, ярко-зеленная в полосках синих рек и темно-желтых гор превращалась в черный уголек.
 
   Гэл прилетел на десятый день сражений. Он уже понимал что спасти населеннее Над можно только хитростью, со дня на день захватчики называвшие себя освободителями взорвут Над освобождая надийцев и от родины и от жизни. Но вину за взрыв они возложат на обложивших планету калтокийцев...
   Гэл стоял в кают-компании Джарека, у большого экрана-иллюминатора и смотрел во что превратилась красавица Над буквально за считанные дни. Не позволял злости захлестнуть здравый смысл, сейчас не время для эмоций.
   Риа сидела на диване вжавшись в мягкую спинку, обхватив руками ноги. Джарк рядом с ней, поджал ноги, закрыл глаза. Нэйл мерил шагами кают-компанию.
   - Партизанская война, - тихо сказал Гэл.
   Нэйл остановился, Риа подалась вперед, Джарк открыл глаза.
   - Они уничтожают простых оборотней? Хорошо, пускай попробуют повоевать с непростыми. Мы запустим по планете много боевых групп на малой технике, нападать они будут по собственному усмотрению, так меньше вероятности что кто-то предупредит противника. Риа ты назначишь командиров. Главная задача выбить солдат, вся эта техника, которой они тут задавили войска без людей просто груды металла.
   Джарк сворачивай орбитную базу, мы здесь теряем больше чем в сражениях. Когда на орбите не будет наших кораблей, они не решаться уничтожить эту планету.
   Нэйл обеспечь сплетни о том что активное сопротивление начало мирное население Над, в особенности выжившие оборотни. Они тут у них были священными врагами неизменных, та пусть станут страшной легендой для солдат Братства. И поработай ненавязчиво с обезумевшей прессой, они слишком увлеклись ругать калтокийцев и жалеть "овсвободителей". Пускай просочиться достоверная информация, где будет четко видно как солдаты Братства уничтожают людей Над. И скажи что калтокийцы отступили, сейчас не о репутации нужно думать... Все ребятки. Выполнять... а я на дно.
   - Бешенный... - проворчала Риа.
   Гэл ухмыльнулся.
   - Ты с командой или возглавишь, - спросил Нэйл.
   - Я ненавязчиво скоординирую, - ответил Гэл, - а ты братишка прокрутишь информационную бомбу и присоединяйся.
   Нэйл просиял:
   - А вот это мне уже начинает навиться...
   - Еще бы.
   Джарк недовольно посмотрел на обоих братьев что были очень похожи и в то же время абсолютно разные (Нэйл был бело-серебряным). Джарк недовольно качнул головой и не удержался от вопроса:
   - А планета уцелеет? Вас же обоих нельзя туда пускать... Оборотни.
 
   Лэнора получила приказ отправить корабль-госпиталь в ближайшую систему Гора, и с небольшими медицинскими катерами обеспечивать медицинскую помощь малым боевым группам на Над. Распоряжение гласило: все средства распознания на кораблях следует отключить, общий эфир следует отключить, малые катера предоставит армия, связь с эскадрой ограничена, набираются только добровольцы. А также: на каждом катере группа из трех человек воин и два медика, на каждый катер устанавливается медицинское снаряжение, команда каждого катера не может рассчитывать на принятые законы войны гласящие - медик неприкасаем, медик помогает раненому не зависимо от того за кого раненный воюет. Братство трех Миров не придерживается старых законов, их закон - "Кто не с нами, тот против нас".
   Старый хирург Лаоти Ганро-ти, заместитель и первый помощник капитана корабля-госпиталя Лэноры Приорол, сел в кресло пилота и воинственно сложил руки на мощной груди, молчал он минуту. Лэнора стояла перед ним как упрямый ребенок угрюмо-злая. Лаоти прорвало:
   - Нет, ну ты посмотри на себя! Почему тебя туда тянет?! Это не твоя работа! Ты капитан!!! Или ты продолжаешь искать своего призрака?.. Забудь о нем! Ни к чему хорошему такие отношения не приведут!
   Лэнора не успела ответить, вошел высокий статный ргодкасонец, можно сказать идеальный представитель древней расы и древнего рода. Услышал высказывание Лаоти, удивленно посмотрел на Лэнору:
   - Что ты опять задумала? И кто такой призрак? - второй вопрос к серокожему Лаоти.
   Лэнора не дала Своему помощнику возможности ответить:
   - Я намерена выполнять задание на Над...
   - Ты с ума сошла?! Там пекло! - возмутился Мэрог Сторгак.
   - Это моя работа спасать жизнь, я уже подала заявку.
   - Второй помощник у тебя есть? - неожиданно голос Мэрога стал спокойным.
   - Нет, - насторожено ответила Лэнора.
   - Уже есть, я лечу с тобой, предложение принимается и не обсуждается, я все-таки твой жених.
   Первый помощник капитана Лаоти облегченно вздохнул:
   - Браво мой мальчик. Вот и присмотришь за ней.
   В рубку управления вошел молодой синекожий худощавый парень с планеты Бэлкия - по рождению - калтокиец по призванию:
   - Где я могу увидеть капитана Приорол?
   Лэнора почувствовала как щемит в груди - теперь она должна преодолеть свой страх и впервые осуществить свою мечту - работать там где действительно нужна ее помощь - в горячей точке. Отступать некуда, команды собраны.
   - Катера ждут, - завершил ее мысль калтокийский воин.
   Мэрог вдруг начал командовать, Лэнора даже не успела рот открыть:
   - Команды соберутся в течение получаса? Я быстро, без меня не улетай, - Мэрог выбежал из каюты, не давая возможности невесте возмутиться и отказаться от его общества.
   - Катера в транспортном отсеке? - спросила Лэнора.
   Калтокиец кивнул. Да он был в кожаной форме, на худощавой сильной фигуре знакомая разгрузка, кожаный длиннополый плащ, высокие ботинки, все щемящее, черное, все напоминало о Вуо. Только синее симпатичное курносое лицо, и темно синие почти черные волосы затянутые в длинный хвост.
   - Подождите нас, мы соберемся в течение получаса, - Лэнора вздохнула повторяя слова Мэрога, - вам известно место дислокации медицинских катеров?
   Он снова кивнул, вот уж немногословные калтокийские мужчины.
   Лэнора вышла.
   Лаоти увидел почти соотечественника с широкой гостеприимной улыбкой предложил:
   - Хотите фирго? С беркгом?
   - С удовольствием, - улыбнулся калтокиец. И отдал распоряжение на другие катера, время ожидание врачебных команд полчаса как минимум, но увы ребята это не максимум, - "Цивильные..."
   - Вы давно были на родине? - спросил метис Лаоти, наливая в небольшую чашку темный густой напиток.
 
 
СЭНП

   Сэнпийский вельможа осмотрел Гэла с ног до головы, руки не подал, но пригласил в шатер. Гэл был абсолютно чужим среди светлокожих и светловолосых жителей равнины. Слишком смуглый, слишком яркие синие глаза, слишком густые волосы, сэнпийцу казалось что от чужака пахнет зверем. Но огненно рыжий жеребец послушно (или почти послушно) шел за незнакомцем, ребенок что повис на шее смуглого чужака, милый беловолосый ребенок несомненно был сыном этого опасного существа, да и искренний Кэрфи признал в нем своего друга. И пес... пес ластился к ногам чужака как будто именно чужак был его настоящим хозяином.
   Тоун Тиррон не привык отказываться от своего слова, пригласил Кэрфи пожить в замке на период дождей, и ничто не заставит его отказаться от своего слова, даже смуглый подозрительный друг молодого чужеземца.
   - Нас пригласили пожить в замке... - делился радостью халкеец.
   - Пригласили и пригласили... - равнодушно ответил Гэл.
   Кэрфи махнул рукой, привык к бурчанию всегда недовольного спутника:
   - Тебя не сильно ранили? А это кто, на тебя напали?
   - Напали... - ворчал Гэл, нежно прижимая к себе плачущего сына, - оборотень напал.
   Кэрфи явно начал умнеть, лицо его просветлело от догадки, и он закивал головой.
   Айрэ прижался к отцу, малыш всхлипывал и терся мокрой щекой об грязную безрукавку отца. Огонек смирно перебирал мягкими губами белые волосы ребенка, косо поглядывая на маленькую кобылу, к которой его, естественно, не пустили.
 
   Переодеться Гэлу не предложили.
   Волн сразу почувствовал себя нежеланным гостем: настороженность вельможи, и неприязнь людей. Но так как Айрэ сразу стал всеобщим любимцем, Гэла терпели.
   Кэрфи предложили верхового коня из запасных, но парень отказался, несмотря на заверения что лошадка смирная. Халкеец предпочел ехать на телеге, тем более сказал - за Айрэ нужно присмотреть.
   Лагерь свернули приблизительно за час.
   Гэл проверил тепло ли его сыну под шерстяным плащом подаренным тоуном, положил на большую крытую телегу сломанное седло, накрыл коня мокрым плащом Ларсарда и закрепил этот импровизированный потник подпругой скрепленной со своим ремнем, порванный повод просто связал.
   Тоун пытался быть дружелюбным с нежеланным гостем, извинился:
   - Я бы дал тебе седло, но на твоего горного коня, ни одно из тех что у меня есть, не подойдет.
   Соврал Тиррон, седло вполне могло подойти любое, лошади равнины были толстенькими, Огонек высокий, длинный и плоский, потому размеры туловища вполне совпадали. Но Гэл принял извинения.
   - А как коня поймал? - подозрительно поинтересовался Тиррон.
   - Оборотень меня порезал и убежал, недалеко была битва, обезумевший раненый конь, наверно хозяина в сражении потерял, выбежал прямо на меня, я сел на него и ехал по следам своего коня, раненный конь подо мной пал, дальше я шел пешком, нашел Огонька, он лежал и не мог подняться на ноги, поскальзывался, - объяснил Гэл.
   Тоун кивнул головой, знал что чужак врет. Гэл знал, что сэнпиец знал, что он врет - на том и сошлись. Тиррон улыбнулся, ну что ж черноволосый не глуп, тем более умный враг лучше дурного врага, а если не враг, если этот парень не враг?.. Тогда он может стать могучим союзником. Сэнпийцу аж дурно стало от своей смелости - пускать зверя в замок!..
   Вельможа осмотрел странный посох чужака и нашел приспособление для ближнего боя очень надежное и эффективное. Он все еще сомневался, доказательств утверждающих что чужак волколак не было, тем более черноволосый ранен, ну не сам же он себя порезал когтями. Они разговорились, через минуту Тиррон приказал дать Гэлу сухой плащ. Дождь конечно не прекращался, но плащ был обработан веществом делающим ткань непромокаемой, большой капюшон хорошо накрывал голову.
   Гэл неожиданно вспомнил что у него была лютня. Он резко дернул шнурок открывающий дорожный мешок и с тоской посмотрел на сиротливый гриф, коснулся порванной струны ... Склонил голову над несчастным инструментом, как над раненным другом. Тиррон посмотрел на этот ритуал грусти и заверил чужака:
   - У меня в замке починишь...
   Немногословное обещание было лучше неискреннего сочувствия.
   Тоун увидав лютню, усомнился - разве может оборотень быть музыкантом? И одернул себя - а кто их оборотней знает?
 
   День хмурый.
   Лес темный.
   Листья на деревьях бурые от влаги, не укрывали от дождя.
   Вода везде вода.
   Темно-серое небо отражалось в лужах.
   Размокшая дорога, серо-красная глина, грязь на ногах, боках, крупах лошадей, попоны которыми заботливые жители равнины укрывали своих коней и те намокли. Такую попону дали и Гэлу, он укрыл ею спину унылого Огонька поверх плаща.
   Обоз вновь в пути. Уютно и сухо только в крытых телегах, или как их здесь называли питханах (дом в пути). Оказалось что плотное полотно покрывавшее питхан, как и плащ не пропускало влаги.
   Горячие камни в жаровнях грели и сушили воздух, ради сохранения товара которым приторговывал тоун, и для уюта людей.
   Когда обоз тронулся в путь Кэрфи и Айрэ уставшие от дорог и холода уснули, убаюканные скрипом колес и неравномерным раскачиванием питхана. Гэл согрелся и немного высох под непромокаемым плащом, и тоже начинал дремать мерно раскачиваясь на спине своего коня. Огонек под сухой попоной перестал нервничать, Гэл ему не мешал, умел сидеть на спине коня, так что тот не ощущал неудобства. Все казалось вновь налаживается, кроме скорости продвижения по планете. Но да разве возможно в таких условиях быстро передвигаться... с таким маленьким ребенком... Гэл смирился. Огонек в который раз споткнулся,... всхрапнул мотнув головой и побрел дальше за обозом.
 
 
ЛЭНОРА

   На планете Над, в небольших пещерах, под прикрытием силового поля стояло несколько калтокийских катеров.
   Небольшой лагерь партизанского отряда, якобы состоящего из местных недобитых оборотней. Отряд насчитывал двадцать пять существ на данный момент человеческого облика.
   Отряда успел разгромить большую базу. И хотя технику противника не трогали... но сам противник очень испугался: убегали все в разные стороны и террористы-оборотни и очень активные освободители (спасители Мира от темной нечисти). Взрыв оказался ошеломляющим, или боеприпасы рвануло, или неисправный двигатель... не важно... одна база противника перестала существовать.
   В очереди стояло разгромить концлагерь для военнопленных (мирного населения захваченного в момент освободительной узурпации планеты).
   Лэнора не успела выйти из катера, как оказалась в водовороте партизанской деятельности, трое из оборотней были ранены сильно, один отделался легко, но осколки железа попали ему в мохнатый зад и теперь он боялся трансформироваться, говорил что эти осколки повредят человеческий организм в момент перевоплощения.
   Первым пришлось оперировать существо которое с легкой совестью можно было бы отправить к ветеринару. Но Лэнора хмыкнула, приказала зверю закрыть клыкастую пасть и велела ему не сидеть на операционном столе, помахивая пушистым хвостом, а все-таки лечь. Зверь перестал жаловаться и послушно лег. И только тихо скулил во время операции, несмотря на обезболивающие.
 
   Мэрог ассистировал невесте.
   Не любил оборотней, и даже больше того - ненавидел. Но взялся за работу и выполнял ее повинуясь долгу. Тем более Лэнора хоть и не любимая, но желанная заслуживала подобной жертвы.
   Мэрог даже не понимал, что так притягивало его в этой женщине. Нет не деньги и финансовая империя ее отца? Конечно Приоролл самый влиятельный человек на его родине. Но Род Сторгак занимает место в палате правления планеты Ргодкасон - глава великого правления - дядя Мэрога...
   Нет не деньги, и не положение в обществе заставляли молодого Сторгака бороться за ту с которой его помолвили в двенадцать лет. Он даже себе самому боялся признать что Лэнора манит его своей неприступностью.
   Да он спал с ней... немного вопреки ее желаниям... она плакала, когда он изнасиловал ее, плакала на его плече, ведь он утешал ее, она ведь была его невестой, он должен быть ее мужчиной, он считал что ее блажь пройдет и она вернется к нему, ведь он был с ней так нежен... Лэнора не возвращалась...
   Он ждал... иногда они встречались... но, невеста Мэрога Сторгака делала все чтобы они встречались не наедине. Она приходила со своей подругой, беловолосой смуглой девушкой-воином Далиллой. Мэрог считал что маленькая крепкая наемница попросту пиратка, и не смел в ее присутствии ухаживать за невестой как того хотел, а еще он подозревал что беловолосая пиратка оборотень. И Лэнора прикрывалась подругой как щитом.
   Далилла не вернулась с полета, погибла в недавних космических сражениях. Лэнора на несколько месяцев исчезла, семья не могла ее найти а потом появилась и сообщила что она улетает - и убежала в космос. Стала капитаном корабля госпиталя (не иначе чем назло своему жениху) исчезла в неограниченных просторах Вселенной как и ее неприступная подруга.
   Да, да... подруга для Мэрога оказалась более недоступной чем невеста. Далилла попросту отправила нежеланного кавалера в нокаут, и не помогло ему общепризнанного звание фехтовального гения.
   Отец Лэноры только уныло разводил руками, не в силах справиться со своей дочерью на расстоянии космических масштабов. Была еще властная бабушка Лэноры, мать господина Приоролла, она всячески защищала свою внучку, ослабляя родительский авторитет. А бабушка Лэноры, женщина странная, обычаи планеты ее не сдерживали, общественное мнение ее не интересовало. И Мэрог побоялся противостоять госпоже Жоргонэ Дэо Приорол.
   Не питая пристрастия к медицине, Мэрог нашел в себе силы выучиться на доктора, плохонького (на планете Ргодкасон ни в одну клинику бы не взяли), но для оказания первой помощи легко раненному, самогенерирующему бойцу вполне пригодного. Особенно на войне где ргодкасонские воины не участвуют.
   Мэрог Сторгак вопреки воле своего отца, при тайной поддержке всей родни (отец ругался только для общества, а сам понимал - задета честь рода) отправился на войну.
   Получил направление на корабль Лэноры, чем очень "обрадовал" свою невесту.
 
   Теперь вот огромный грязный рыжий зверь с осколками.
   Мэрог держал миску с водой в которую Лэнора скидывала острые окровавленные куски метала.
   Последний осколок упал в красную от крови воду. Лэнора просветила раненную мышцу аппаратом что делал здоровый организм прозрачным, показывая только поврежденные или больные участки, оборотень прикрылся пушистым хвостом:
   - Все
   Перевертыш превратился в двухметрового рыжего человека с могучим телом, и симпатичным молодым лицом. Лэнора затаила дыхание наблюдая перевоплощение, но была разочарована, и сразу же одернула свои романтические надежды, Призрак все-таки был капитаном, а здесь воюют простые солдаты. Она и признаться сама себе боялась насколько он ей стал близок.
 
   Группа вооруженных спецназовцев, надийцев, сопровождала колону беженцев. Люди уцелевшие за время оккупации, чудом избежавшие плена, изнеможенные страхом, плелись в окружении своих вооруженных соотечественников, тащили за собой молчаливых от усталости детей, тележки с уцелевшими вещами, узлы, мешки, сумки с чем-то от чего даже в такое время отказаться не могли. Они так и не поняли что произошло с их жизнью, многим казалось что через месяц другой они вернуться в свои дома, поставят мебель на место, статуэтки на полку, зажгут в доме свет и будут жить так как жили.
   Солдаты поверженной надийской армии пытались спасти себя и тех за кого они сейчас отвечали. Они прекрасно понимали безвыходность положения, но надеялись....
   Два огромных оборотня белый и темно-серый молниями проносились рядом с колонной. Заставляя женщин дрожать от страха, мужчин стискивать кулаки, а детей восторженно взвизгивать. Оборотни охраняли обоз и прочесывали территорию, они чувствовали опасность, и могли противостоять небольшим отрядам команд зачистки.
   Командир спецназовцев объявил привал, назначил вахту, устало сел на бревно и расстегнул бронежилет. Был высоким, широкоплечим, с мускулами сухими, и вероятно со стальными жилами, таких еще называют двужильными. Был краснокожим, как все надийцы. Был лысым, потому что считал нет в походе лучшей прически чем ее отсутствие, короткий желтый пушок едва пробивался на его блестящей от загара голове. Глаза, посветлевшие в походах от "солнца" и взрывов приобрели светло желтый цвет и окружались с каждым боем новыми мелкими морщинками.
   Зам командира, еще молодой, немного квадратный от мощных мускулов заработанных в тренировках и боях, шея у парня, казалось, отсутствовала, туловище тоже, как бы, было квадратным, но его внешность была обманчива парень двигался легко и быстро, а реакции мог позавидовать любой хищный зверь.
   - Оборотни видели следы посадки гравитавов. Они уверенны - это техника Братства.
   - Где, - спросил командир, развернул небольшой свернутый трубкой экран, включил карту местности.
   - Приблизительно здесь, - зам командира ткнул пальцем в экран, оставив грязную отметину на точке в километре от места стоянки, - но нужно спросить их, пускай уточнят.
   Командир отряда посмотрел на двух огромных тварей. Они только что вернулись после обхода места привала и легли на небольшой скале что возвышалась над поляной. Передние большие лапы вытянули вперед. Размера эти оборотни были действительно очень большого, метр восемьдесят в холке, если встанут на четыре лапы то скорее всего смогут вытянуться на все четыре. На мощных шеях небольшие головы, чем-то напоминавшие морды и волков и хищных кошек, узкие, с большой пастью. Задние лапы поджаты, хвосты стелятся по камню. Серый скребет длинным когтем камень и увлечен рисованием узора на граните, он мохнатый, у него острые уши и пушистый хвост. Второй бело-серебристый, покрыт чешуей как ящерица, чешуя чем-то напоминает панцирь, на спине пластины с острыми шипами, на длинном плоском хвосте тоже острые шипы. Но какого же размера должны быть существа способные трансформироваться в такое.
   Поначалу люди что составляли обоз пугались необычных существ, и требовали чтобы от их помощи отказались, потому что звери съедят детей. С трудом паникеров успокоили, со временем они привыкли, но детей держали при себе, особенно когда звери были рядом.
   Командир спецназовцев рассказал, что миллион соотечественников способных на трансформацию погибло. Но оказалось что неизменные считали трансформеров порождением тьмы и если бы захватчики ограничились только истреблением "этих гнусных выродков" то неизменные были бы им благодарны... Но "освободители" были подозрительны и решили истребить всю расу, не разбираясь, дабы не пропустить зверолюдей.
   Командир спецназовцев не был уверен что эти опасные твари - оборотни, приходилось верить на слово. Ведь оборотни Над не превышают в размерах семьдесят-восемьдесят сантиметров.
   Командир свернул карту, со стоном встал, потянулся и пошел к зверям.
   Две клыкастых головы повернулись к надийцу, они заинтересованы - до сих пор командир общался с ними только через своего помощника. Надиец подошел к подножью скалы и смотрел на тварей снизу вверх, звери наклонили головы изучая человека, командир почувствовал как за шиворот набежало тысячи мурашек и подняли волоски на коже. Но взял себя в руки:
   - Какова степень опасности? - спросил командир, решил перейти сразу к делу.
   Серый поднялся, потянулся как обычная домашняя кошка и спрыгнул со скалы. Столько силы воли понадобилось командиру отряда чтобы не отскочить, знал только командир отряда.
   Зверь обошел человека, сел напротив. Голова оборотня оказалась где-то немного выше головы двухметрового спецназовца. Спецназовец нервно сглотнул. Серый заговорил, голос хриплый, напоминающий тихий рык, но вполне разборчивый, но лучше бы он, как положено зверю, рычал. Командир сопровождающего отряда взял себя в руки и обратился во внимание.
   - Здесь есть детекторы, - тихо рычал оборотень, - они фиксируют продвижение техники и людей к горам, пока мы удачно миновали десяток таких "глаз" и "ушей", но стоит попасть в видимость хоть одного из них, как наша группа обречена. Солдаты Братства пленных уже не берут. Там где мы видели следы посадки гравитава, лежит два мертвых надийца. Стоит соблюдать осторожность, а вы неудачно выбрали маршрут - командир.
   - Что мы можем сделать? - спросил командир ошеломленный новостью, - разделиться?
   - Это не поможет... - прорычал зверь.
   Белый продолжал лежать на нагретой за день скале осматривая территорию, как будто мог видеть на километры... хотя... кто их знает?
   - Предложения... - командир перестал дышать боясь нарушить мысленный процесс в большой голове зверя-союзника.
   - Мы пройдем за ночь дневной маршрут, - тихо рычал серый. Белый нервно щелкнул шипастым хвостом по скале, не радуюсь перспективе ночной разведки, - вернемся утром, и поведем колону.
   - Я не уверен, - начал было командир спецназовцев.
   - Я уверен. Правительство Над передало командование освободительной операцией калтокийцам. Я не хотел напоминать, но теперь я, как калтокийский воин могу взять ответственность за безопасность этих людей на себя.
   - Вопрос в том пойдут ли мои соотечественники за таким существом как вы, - разозлился командир.
   - Ваши люди пойдут за вами, а вы отбросите все ваши внутренние сомнения и мы вместе отведем людей в "подземные" лабиринты. Если мы сейчас будем спорить потеряем драгоценное время, а впоследствии и наших подзащитных.
   - Вот ргот, - выругался, на межгалактическом, командир надийского спецназа, - но вы же зверь...
   - Половина населения Над, и вероятно лучшая половина была трансформерами, а вы так и не смирились с тем что они могут то, чего вам простым неизменным не дано, - прошипел оборотень, - бросьте солдат, разве внешний вид до сих пор имеет для вас значение?
   - Черт с вами, - улыбнулся неизменный глядя на громадного лохматого оборотня, - я согласен, и полностью полагаюсь на вашу разведку. Вы действительно правы.
 
 
6

СЭНП

   Дорога - скользкая каменная прямая широкая дорога - шириной в две телеги.
   На дорогу около часа назад вышел обоз Тиррона.
   Дорога вела куда-то в дождевую даль, в муторную мокрую завесу.
   Неожиданно из дождя вынырнули первые низкие каменные дома, покрытые почерневшей от влаги соломой. Крестьянин накрывшись мешковиной торопился по своим делам, увидел тоуна с сопровождением, низко поклонился, приветствуя хозяина земель и господина. Тоун величественно кивнул головой.
   Видимо Тиррон был хорошим хозяином и подданные как-то, по-своему его любили. В неурожайные годы он всегда раздавал своим крестьянам зерно и овощи из прошлогодних запасов. Когда кто-то из крестьян попадал в беду он приходил на выручку, да и плата за землю - оброк был четвертиной, а не половиной как у соседей. Крестьянин еще раз поклонился.
   Айрэ проснулся, выполз из-под мехового одеяла, тихо, тихо, чтобы не разбудить Кэрфи и подполз к кучеру, лег животом на тюки, болтал ногами. В питхане тепло, сухо, ребенок высох, белые кудряшки стали пушистыми и перышками торчали в разные стороны. Кучер посмотрел на ребенка и улыбнулся. Мальчик помахал рукой крестьянину. Крестьянин удивился, когда Тоун уезжал ребенка в обозе не было, он внимательно осмотрел обоз, рядом с второй телеги увидел огромного коня и всадника, в обычном дождевом плаще.
   "Не иначе тоун опять какого-нибудь бродягу подобрал", - подумал крестьянин и пошел распространять новость по деревне.
 
   Замок оказался очень высоким. Гэл поднял глаза, задрал голову, добрался взглядом до крыши самой высокой башни, и с его головы упал капюшон.
   Вокруг замка глубокий ров наполненный водой до краев - сезон дождей. Мост ведущий к открытым вратам опущен. Цепи поднимающие мост внушали уважение.
   Основание замка сложено из огромных камней, как будто целые скалы громоздили одну на другую возводя колоссальный фундамент, выше серые камни, бесформенные идеально подогнанные, и подобранные, выше камни рукотворные, еще выше, под самой крышей нечто напоминающее обычные желтые кирпичи. Кровля - желтая черепица. Замок на вид - просто фантазийная картинка.
   Тоун первым въехал в арку врат.
   Гэл осматривался, проезжая в ворота под поднятой решеткой (каждый прут висящий над головами шириной как опора для посадочной платформы на планете покрытой океаном). Деревянные ворота окованные пластинами из железа устояли бы при первом ударе лазерной ракеты. Но стены могли выдержать и больше трех подобных ракет если кому-нибудь взбредет в голову на гравитаторах брать этот замок с "земли".
   Под сводами арки стрелковые окна, удобные для лучников, коридор удлинен, в его конце вторые ворота, столь же мощные. Замок строили люди которые понимают толк в обороне.
   За воротами оказался небольшой дворик, он тоже если нужно хорошо простреливался со всех бойниц.
 
   Кэрфи проснулся только тогда когда питхан остановился. Он сел пригладил волосы, опомнился что нет рядом Айрэ и прожогом выскочил под дождь. Стоя в небольшом каменном дворе окруженный высокими стенами халкеец оцепенел, вероятно он не так себе представлял средневековое строение... Айрэ уже вертелся возле ног Огонька.
   Гэл соскочил со своего коня, расстегнул подпругу, но плащ вампира с коня не снимал. Огонек сразу же стал тереться об Айрэ, вытирая мокрую голову и пену с губ об плечи и спину хохочущего ребенка.
   Тоун распорядился насчет разгрузки телег, после пригласил Кэрфи и Айрэ в свой дом. Малыш вопросительно посмотрел на отца, Гэл кивнул головой и попросил Кэрфи присмотреть за его сыном. Кэрфи не нашел в голосе Гэла насмешек и агрессии очумело пообещал не спускать с Айрэ глаз. Он хотел было спросить сенпийца почему приглашают в дом только его и ребенка, почему такой чести не удостоился нодиец, но тоун опередил халкейца, он повернулся к Гэлу и приказал:
   - Поставишь коня и придешь ко мне, я пришлю слугу за тобой, - и немного смягчил голос, - я бы приказал своим конюхам поухаживать за твоим зверем, но боюсь за их здоровье, еще убьется кто-нибудь, вон Леэнег до сих пор заикается.
   Воин, который тогда в лесу на своем резвом коне догнал Огонька и способствовал выпадению халкейца и Айрэ из седла, громко захохотал. Его конек, получивший копытами по ребрам, не разделял юмора хозяина, только фыркнул.
   Гэл понимал причину недоверия тоуна, но пока не хотел об этом думать, не сегодня-завтра дождь кончиться, и хоть это завтра наступит через три месяца, но оно наступит. И вообще - три месяца это не так уж и много.
 
   Огонек даже не кусался.
   Слуга вел коня Тиррона в конюшню, предложил Гэлу идти за ним через запутанный лабиринт арок и дворов. Копыта стучали по каменному покрытию дворов, голоса гулко отбивались от стен. Огонек впервые попал в такой каменный мешок, он нервничал, любой звук заставлял его приседать на задние ноги и отскакивать в сторону. Тихий свист и пощелкивание языком успокаивало коня, он начал прижиматься к Гэлу норовя размазать его по стенам своей массой.
   За Гэлом и Огоньком ввязался большой пес хозяина замка, он держался возле ног Гэла рискуя то и дело попасть под копыта рыжего коня.
   - Ничего... - говорил Гэл поглаживая мягкий подвижный нос Огонька, - привыкнешь...
 
   Конюшня на два десятка лошадей (как и все что было в замке из камня) просторные перегороженные деревом денники, куча сухого сена у входа. Сухо, уютно... Гэл уже подумал о том что здесь вполне можно жить, не попадаясь на глаза хозяину замка.
   Конюх внимательно следил за гостем.
   Огонек в свой новый временный дом не вошел - влетел, таща за собой хозяина. Они едва не пролетели всю конюшню насквозь, но волн повис на поводе, Огонек все норовил наступить ему на ноги:
   - Чертова лошадь, да что ты всегда такое творишь. У тебя явно с нервами проблемы...
   Слуга, который привел хозяйского коня (вместе с конем) вжался в стену. Конюхи отскочили врассыпную, не хотели попасть под ноги огромного огненного коня, который крутился в коридоре конюшни таская за собой высокого худощавого хозяина. Потом, когда громадная зверюга начала успокаиваться, и застыла высоко подняв голову, выставив вверх ольшие уши (как старый корабль локаторы), пуская пар ноздрями, конюхи начали смеяться. Огонек не простил смеха, резко рванул с места, крутанулся почти налетел на конюхов задними ногами, тут же вернулся в исходное положение и прижал свою голову к плечу Волна, - "вот какой я хороший, несчастный, уставший, пожалей меня"...
   - Хорошую ты мне здесь репутацию обеспечиваешь, приятель, - ворчал Гэл поглаживая коня по лбу.
   Огонек посмотрел на него своими большими темными глазами как невинный жеребенок, но свет проникал в окошко конюшни отразился в глазу красноватым отблеском, Гэл хмыкнул - "дьявольское животное, как бы нас с тобой обоих здесь на костре не сожгли. Или у них другая казнь для колдунов предназначена..."
   Пес Тиррона лег у входа спокойно ожидая когда закончиться вся кутерьма с рыжим конем и волн выйдет из конюшни.
 
 
ЛЭНОРА

 
   Отряд оборотней встретил колону беженцев у подножья гор.
   Технику не задействовали, детекторы противника на гравитационные излучения слишком чувствительны.
   Командир группы спецназа первым заметил, что за обозом следует стая звериные тени мелькали между стволами огромных деревьев. У него щетина на затылке дыбом поднялась. Он уже готов был начинать оборону, но с ветки едва ли не ему на голову спрыгнул серый. Командир от неожиданности снял автомат с предохранителя, серый тихо и казалось с улыбкой прорычал:
   - Не нужно... Вы заметили моих бойцов?
   Командир кивнул.
   - Сейчас вы будете очень быстро, насколько смогут цивильные уходить, мы остаемся, за нами погоня.
   Командир понял что рано расслабился, рано подумал о том что опасность миновала:
   - Мы поддержим огнем...
   - Нет, вы защищаете людей. Рыжий зверь, проводит вас на базу. Там есть вода, еда, и доктора.
   Голос оборотня был таким уверенным, что командир группы спецназа не посмел больше возражать, только спросил:
   - Какое звание у вас на Калтокийи? Эарлан?
   Серый улыбнулся во всю клыкастую пасть, но ничего не ответил, вильнул пушистым хвостом, и в один прыжок влетел на ветку дерева, на десять метров вверх, потом вновь прыгнул на соседнее дерево, за ним метнулось еще десяток теней.
   - Мир праху погони... - прошептал командир спецназа.
   Перед ним как призрак возник большой рыжий зверь (но этот был меньше серого - метр пятьдесят высотой). Лохматая зверюга призывно щелкнула клыками и проворчала:
   - Следуйте за мной.
 
   Противник передвигался на гравитационных платформах. Две платформы - на каждой платформе четыре примитивных лазера, и один игольчатый пулемет (неприятная штука, но многое зависит от того, чем этот пулемет зарядили). На платформах по двадцать солдат, у каждого солдата оружие. Одна платформа на расстоянии километра от другой, при маневренности и скорости гравитаторов считай что рядом.
   Гэл как истый зверь почесал задней лапой свое ухо (крайняя степень задумчивости для тэйла).
   Платформы шли на скорости километров пятьдесят в час, но при надобности, если силовое поле исправно, развивали скорость и в пятьсот. Без силового поля такая скорость никому не нужна - с платформы все сдувает, даже пулемет прикрепленный к борту болтами.
   Но вот в чем загвоздка - на самом деле никто не знал пределов скорости гравитаторов.
   Нэйл на когтях повис на стволе дерева, на ветку не садился, как зверь он весил тонну, ни одна нормальная ветка не выдержит.
   Симпатичная морда тэйла ухмылялась.
   - Ломаем технику? - спросил Гэл ложась на ветку как большая кошка и опуская голову к Нэйлу.
   - Ломаем, - ухмыльнулся белый зверь - Нэйл. Он резко оттолкнулся от ствола дерева, перевернулся в воздухе и начал падать на платформу. Коснулся лапами платформы примял несколько "освободителей", сразу же оттолкнулся от борта и выпрыгнул оттуда, несмотря на вес он прыгал высоко, и достаточно далеко чтобы скрыться в ближайших кустах. Платформа грохнулась на "землю". Гэл хмыкнул, и спрыгнул с дерева. - команда к атаке для остальных калтокийцев.
   Стая подавляла любую попытку атакованных вызвать помощь. На беду солдат Братства оружие было бесшумным. Ошалевшие солдаты оборонялись вяло, предпочитали разбегаться.
   Ну конечно - это им не простые трансформеры,... не те которых они тут уничтожали безжалостно смеясь над просьбами о пощаде, над плачущими матерями, над истерзанными телами девушек которые так хотели жить, над страхом и над смелостью, над бегством и безумными попытками защитить себя.
   Те оборотни которые напали на них здесь, в этом лесу, были столь же жестоки как и "освободительные" войска Братства.
   Гэл догнал солдата "освободителя", свалил его с ног, увидел тень на темно-зеленой траве и прыгнул в сторону, пуля предназначенная оборотню убила человека - солдата Братства. Товарищи убитого решили милосердно добить, у них есть убеждение что раненный оборотнем сам становиться оборотнем (такие заблуждения гуляли среди неизменных, распространялись миссионерами).
   К месту падения первой платформы на помощь прилетела вторая стреляли с нее на подлете. Несколько калтокийцев обогнули гравитав и (как волки на больного оленя) накинулись на его днище. Знали прекрасно уязвимые места такой техники, умели ее и чинить и ломать. Твердые когти оборотней-аджаров полоснули определители высоты, пробили поплавок в самом двигателе, снесли ограничители скорости (так на всякий случай но немного перегнули). Аджары спрыгнули, платформа рванула с места, как пробитый воздушный шар, солдаты вывалились с нее как спелые плоды фруктового дерева. Гэл проводил гравитав веселым взглядом. И приказал переловить уцелевших захватчиков.
   У подножья гор Хину, континента Донг на планете Над - клтокийцы пленных не брали ...
 
   Командир отряда спецназовцев, помог маленькой хрупкой женщине выбраться на скалу, подал руку пожилому мужчине, принял из рук старика ребенка, и удивленно проводил взглядом гравитационную платформу, которая со свистом летела в горы неуправляемая, сама по себе, свободная.
   Как бы он хотел сейчас участвовать в бою, но нет он снова подает руку, и поднимает подростка, ребенка, старуху, старуха ругаться и размахивает палкой, маленькая девочка плачет от усталости, мужчина раненный в ногу карабкается сам, он гордо отказался от помощи. Командир посмотрел на верхушки деревьев в ту сторону где предположительно проходил бой и едва не ослеп.
   Яркая вспышка осветила бледные лица испуганных беженцев. Они по привычке упали и попрятались в щелях между камнями прижались к граниту накрывая головы руками.
   Рыжий оборотень нервно бил себя по бокам пушистым хвостом, скаля клыки.
   Грохот взрыва распугал птиц, они с криками поднялись в небо темной тучей.
   Командир спецназа не то что бы жалел потерянных защитников, нет не жалел, но... да и к черту, он привык к потерям... а эти твари знали на что шли:
   - Вперед!!! Поднялись!!! Не оглядываться.........
   Жаль было серого, хороший солдат, хоть и зверь, ну да рано еще хоронить наглого оборотня, может и выжил.
 
 
СЭНП

 
   Запутанные узкие коридоры старого замка, высокие сводчатые потолки, старые выцветшие гобелены на стенах залов где слабый огонь факелов и свеч рассеивал полумрак. От каменных стен веяло холодом, кое-где по стенам расползлась плесень, еще бы при таком то климате (Гэл не удивился бы если бы плесень сожрала б весь замок до основания). Длинный коридор уперся в большую дверь, слуга, толкнул ее и отступил в сторону пропуская гостя.
   Резная украшенная ковкой дверь открылась. За дверью большой зал, за дверью камины, сухой воздух, несколько кованых кругов под потолком на цепях, на кругах сотни свечей, сводчатый потолок черный от копоти, картины и гобелены на стенах потемнели от постоянного дыма.
   Дым и копоть поднимались вверх, под своды зала, увлекалась сквозняком в незаметные вентиляционные отверстия. Посреди зала тяжелый устланный скатертью стол на столе деревянное блюдо с кусками мяса, воткнуты ножи, хлеб наломанный кусками, разноцветные овощи, три блестящих кувшина и несколько кубков. На каменном полу шкуры сэнпийских зверей, воздух наполнен запахом дождя и сапог, что сушились у камина, запахом грязных ног, едва-едва различимым на фоне запаха жареного мяса.
   Айрэ сидел рядом с большим хозяйским креслом на ворохе пепельных пушистых шкур, он грыз мясо, его замурзанная мордаха выражала полное удовлетворение этой жизнью. Ребенок увидел отца, вскочил на ноги и с криком, - "Папа!" побежал к Гэлу, начал кружить вокруг него как молодой хищник вокруг своей первой условной жертвы (такими условными жертвами юных охотников как правило являются их же родители). Но через две три секунды ребенка заинтересовал большой пес тоуна который не отставал от Волна ни на шаг и малыш вцепился в мохнатые уши терпеливого зверя.
   Кэрфи тоже восседал в кресле, по правую руку от хозяина замка, укутав ноги в одну из шкур, в его руке была небольшая блестящая украшенная рукой гравера чаша, наполненная, вполне вероятно, вином, Гэл уловил тонкий аромат среди калейдоскопа запахов. Халкеец улыбнулся добродушной пьяной улыбкой и по-хозяйски махнул рукой Гэлу, мол заходи, чувствуй себя как дома.
   Гэл ухмыльнулся.
   Тиррон неожиданно поднялся:
   - Заходи, не стой под дверью, как раб.
   Гэл перестал ухмыляться сравнение его с рабом, особенно на фоне последних событий, испортило и без того не радостное настроение. Он отошел от двери сцепив зубы. Тиррон заметил как лицо его гостя потемнело гневом, качнул головой:
   - Сядь, поешь... - тоун и сам нервничал общаясь с опасным гостем, - не ерничай,... Оскорбил не со зла, выпей вина, ты такой же злой, как твой конь.
   Обрывки фраз сыпались на Гэла как осколки холодного льда. Он зашел и сел за стол.
   Кэрфи с готовностью начал кивать головой и поддакивать хозяину замка.
   Тоун сел напротив волна, откинулся на высокую спинку стула, с любопытством разглядывал непонятного гостя, распорядился:
   - Кэрфи, налей другу вина.
   Гэл уже не напоминал халкейцу легкомысленную фразу брошенную в холодной заснеженной долине на краю их путешествия, - "я тебе не друг...".
   Халкеец сейчас забыл что сказал тогда, встал, пошатнулся, приковылял к столу, облокотился, схватился за блестящий кувшин - не разлил.
 
   Тоун заинтересованно наблюдал за двумя странными своими гостями - такие разные, что их держит вместе.
   Кэрфи добрый, простодушный детина, богатырь не знающий свою силу, на добро отвечающий добром.
   И его темный спутник - скрытный замкнутый, непонятный, опасный, на вопросы отвечающий коротко, а на добро недоверчиво, зверь зверем - взгляд зверя, повадки зверя, такому страшно руку протянуть, без опасения что откусит.
   А еще ребенок - милый живой непосредственный открыт всему удивительному и новому.
 
   Гэл поморщился от слегка забытого резкого запаха вина, посмотрел в чашу на отражение своего лица. На него смотрели темные синие не человеческие глаза, загнанного тэйла - нужно выпить.
 
   Большой хозяйский пес терпеливо играл с Айрэ, ребенок сел сверху на лежащую собаку и зарылся ручками в густую шерсть. Пес поднял голову посмотрел на Гэла ища сочувствия, Волн ему посочувствовал.
   Кэрфи вернулся в свое кресло наполнив и свою чашу.
   Большая дверь приоткрылась и в зал скользнула легкая тень. Она как будто выплеталась из легкого озерного тумана, с каждым шагом, выходя на свет свечей создавалась заново, глаза как дождь - серые, лицо как утро нежное, волосы как снег под "солнцем", длинные прямые струящиеся ниже колен, тонкая фигурка гибкая и стройная как ветви молодых деревьев. Длинное прямое голубое платье вышитое золотыми нитями облегало ее тело от шеи расширяясь к низу и волнами струилось по полу. Широкие рукава, закрывающие руки как сложенные крылья.
   Кэрфи встал приветствуя девушку, не сводил с нее взгляда, его порозовевшее от вина лицо стало пунцовым.
   Гэл покосился на девушку, удивился - она не была сэнпийкой, смешанная кровь, но биокод инопланетного родителя явно доминирующий, дитя получилось - ханрасом (органические внутренние органы, кристаллическое покрытие).
   Девушка подошла к тоуну как бы не замечая гостей.
   Айрэ сполз с пса, смотрел на девушку во все глаза. Он видел - это не его мать, но белые серебристые волосы приковали внимание малыша, он тихо по взрослому загрустил. Гэл отложил хлеб и лепешку, скользнул к ребенку опустился рядом с сыном на колени, нежно обнял, взял на руки. Пес едва слышно заскулил и лизнул руку ребенка успокаивая.
   Тиррон встал, обнял девушку, нежно погладил ее по белой голове. Она поцеловала его в бородатую щеку, и улыбнулась, нежно. И только произведя ритуал приветствия беловолосая заинтересованно посмотрела на незнакомых ей людей.
   - А это наши гости, - Тиррон указал рукой на халкейца и волна, - Этого желтоголового зовут Кэрфи, а этого, - тоун хмыкнул с усмешкой посмотрел на сидящего Гэла, - а как тебя называть то?
 
 
ЛЭНОРА

 
   Большая пещера.
   По стенам светильники, и обогреватели. Но все же - горят костры.
   Вокруг костров на мягких пластиковых матрасах спят уставшие беженцы. Немного дальше дремлют спецназовцы, как они не устали, а оборотням доверить безопасность соотечественников так и не смогли.
   У костра, недалеко от выхода сидят калтокийцы, жарят на решетках длинную рыбу из горного озера и тихо переговариваются. Основная тема разговора срок в который вернуться собратья прикрывавшие отступление беженцев. В том что они вернуться ни у кого сомнений не возникало.
   Мэрог ушел спать на катер, его уже мутило от партизанской жизни.
   Лэнора впервые за пять дней получила возможность побыть наедине с собой.
   Она думала о том, что разочаровалась... она надеялась что жизнь ее на войне будет полна опасных приключений, а оказалось что она сидит в пещере ожидая бойцов, и зашивая раны которые и так со временем бы затянулись.
   И только когда пришли беженцы она оказалась действительно нужна. Дети, женщины, мужчины, половина надийцев была больна: раны, нервы, сердечные болезни, простуда, гангрена, старик умер, дошел и умер, похоронили недалеко от пещеры, старушка со сломанной ногой лежала не шевелясь в лечебной палатке, рядом с ней ребенок с воспалением, и девушка с астмой, и еще и еще, диагнозы. Мужчина, у которого началась гангрена лишился половины клеток на ноге, и теперь аппарат по клонированию клеток усиленно наращивал мясо на его кость, пройдет не меньше пяти дней пока клонированные клетки станут полноправной частью организма человека и будут работать подчиняясь импульсам мозга.
   Мэрог сначала нервничал, потом работал, потом тихо нервничал, но терпеливо помогал невесте, носил людей, аппараты, препараты, подключал системы, делал уколы, осматривал детей, и даже час ходил с маленькой девочкой на руках, пока Лэнора оперировала ее мать, получившую внутреннее кровоизлияние во время одной из бомбардировок. Теперь он спал.
   Лэнора села на теплый камень рядом с пещерой. Перед ней открывалось пространство залитое нескончаемым лесом. Кроны деревьев шевелили листьями на ветру, играя оттенками темно синего и нежно зеленого цвета. Вдали лес черный, или уже не лес - пожарище в которое постепенно превращалась поверхность планеты Над. "Солнце" яркое грело, но не палило, птицы пели, слышались тихие разговоры оборотней - калтокийцев, или как их называли - аджаров. Они говорили:
   - Нужно менять место дислокации, иначе нас взорвут здесь вместе с горами.
   - Но что делать с этими людьми?
   - Здесь у них есть подземное убежище, другие группы отправили туда уже пять партий надийцев, там есть вода еда и лекарства, там они смогут подождать пока мы выбьем захватчиков.
   - Трюмы наших катеров выдержат только половину всей группы.
   - Сделаем две ходки.
   - Завтра.
   - Завтра.
   - Мы должны дождаться наших ребят и тэйлов.
   - А они вернуться?
   - Кто?
   - Тэйлы...
   - Не знаю, но наши, то вернуться.
   Лэнора краем глаза увидела тень, тихий едва уловимый шелест сухих листьев под мягкими тяжелыми лапами. Она почувствовала как волосы слегка поднимаются на затылке, боялась пошелохнуться, не могла понять чего боится...
   Аджары вскочили.
   Командир спецназа сквозь дрему уловил резкие движения поднял голову.
   Лэнора проследила взглядом за аджарами, и увидела как с ветвей деревьев спрыгивают калтокийцы.
   Среди них был незнакомый, белокожий, беловолосый, в черной кожаной форме, он улыбнулся Лэноре. Она медленно поднялась навстречу ему. Тяжело и больно забилось сердце, Встретилась с ним взглядом, с его прозрачными серебристо-зелеными глазами, ртутными круглыми зрачками, как будто, невидящих глаз. Незнакомец поправил волосы заправляя прядь за небольшое острое ухо... И она поняла - обозналась. Это был не Гэл. Лэнора снова села на камень, отвернулась, предпочитала смотреть на небо, на горизонт, только не на белоголового калтокийца. Аджары шумно обсуждали удачную операцию, демонстрировали шрамы затянувшихся ран, и обсуждали взрыв боеприпасов на поврежденной платформе, предполагали куда улетела вторая.
   Командир спецназа встал подошел к калтокийцам:
   - Серый, большой выжил?
   Калтокийцы посмотрели на него удивленно, он осекся:
   - Я просто спросил, он ведь спас моих людей, просто скажите жив или нет...
   Белый юный парень улыбнулся, спецназовцу он показался очень знакомым, белый... ну конечно же... белый зверь, невероятно... Белый указал рукой на черноволосого смуглого парня который только вышел из лесу.
   Калтокийцы при появлении черноволосого парня немного растерялись, замолчали...
   Командир надийского спецназа внимательно изучал незнакомого человека сравнивая его со знакомым зверем, подошел к парню и протянул ему руку:
   - Спасибо. А я думал вы больше...
   Черноволосый просто пожал надийцу руку, ухмылялся он так же нагло как ухмылялся когда был зверем.
   - Я и был больше...
   И тут он увидел Лэнору и сам онемел.
   Надиец заметил как растерялся незнакомый знакомец, проследил за взглядом...
   Гэл не ожидал увидеть Лэнору здесь, на этой планете, в первую минуту он даже не поверил. Она немного отрастила волосы, на ней был темно-зеленый комбинезон военного медика, она выглядела уставшей, растерянной, она следила непонимающим взглядом за Нэйлом...
   Гэл извинился перед командиром спецназа, тот тактично принял извинения и вернулся к своим солдатам, он и сам был слегка шокирован: мудрый, сильный, смелый зверь и этот юный изящный мальчик, с отсутствующим грустным взглядом, абсолютно не совмещались при подключении здравого смысла. Но оборотни самим своим существованием перечили здравому смыслу.
   Волн растерялся. Она не узнала его, она помнила белого призрака. Гэл просто прошел мимо любимой женщины опустив голову. Легче руководить партизанскими отрядами, чем смотреть ей сейчас в глаза...
   Входя в пещеру Волн столкнулся с ргодкасонцем.
   Высокий (метр двадцать) детина, едва не сбил Гэла с ног, и не сочтя извиниться быстрым шагом направился к Лэноре, наклонился, привычно обнял ее за плечо и поцеловал в щеку. Лэнора ему улыбнулась.
   Гэл застыл. Неискренность в ее улыбке, он скорее почувствовал чем увидел. Она оглянулась и они встретились взглядами.
   Лэнора не могла не узнать, но не позволила себе поверить.
   Взгляд.
   Взгляд незнакомого смуглого парня, с длинными черными волнистыми волосами...
   Взгляд синих, как небо, Над глаз был ей болезненно, знаком.
   Но ведь это не он...
   И Лэнора отвернулась.
   И Гэл отвернулся.
   Спецназовец, наблюдавший за двумя инопланетянами, женщиной доктором и воином оборотнем, улыбнулся и впервые понял - такое чувство как любовь не выбирает в чье сердце поселиться, да и глупость присуща даже самым умным, и этому большому зверю тоже.
 
 
СЭНП

   Огонек влетел на подъемный мост замка.
   Стражники уже делали ставки, поскользнется ли рыжий конь на мокрых досках, или просто сбросит всадника, будет носиться по деревне распугивая живность и теток, а еще - конь будет забавляться бешенным галопом, прежде чем устанет и вернется в замок. Так было уже дважды за десять дней. Но не сегодня.
   Гэл ударил ногами вредного коня по бокам, высылая его. Знал если хоть на миг остановятся, конь непременно его сбросит, даже если сам при этом упадет. Первый раз они едва в ров не свалились.
   Огонек проскочил мост, и вылетел на дорогу, Гэл попытался перевести коня на шаг, но где там, рыжий отомстил ускорив и без того не медленный галоп. Осталось поудобней устроиться на новом седле (подаренном Тоуном) и получать удовольствие от неистовой скачки под дождем. Зачем выгонять с сухого замка себя и коня, и сам Гэл не знал, просто нужно... конь должен бегать... и Гэл не мог целый день сидеть в каменных стенах, вырывался на час на волю, как пленная птица из клетки, и возвращался к сыну, мокрый, уставший счастливый...
 
   Нэлэа сидела на скамейке у стрельчатого окна с небольшим пергаментом в руке. Она счастливая дочитала письмо, вздохнула прикрыв бьющееся сердце маленькой почти прозрачной рукой. Посмотрела в окно.
   По дороге, прочь от замка мчался рыжий конь, на его спине согнувшись и привстав в стременах черный всадник. Нэлэа засмеялась и позвала служанку:
   - Тиннэ посмотри: этот ненормальный снова носиться вокруг замка, сломает он себе шею на этом коне...
   - Противный он, - фыркнула Тиннэ. Она подошла к окну и заглянула, проводила всадника злым взглядом.
   - Почему это? - Нэлэа с любопытством посмотрела на девушку.
   - Я ему намекала, намекала, - ворчала рыжая Тиннэ, - а он только шутит, делает вид что ничего не понимает, дурак дураком. Светленький хоть разговаривает.
   - А ты и Кэрфи намекала? - звонко засмеялась Нэлэа.
   - Нет... - вздохнула девушка застенчиво опустив глаза, - светленький - вас госпожа, взглядом пожирает, это всем видно, увидит вас и краснеет как девушка.
   Нэлэа смеялась:
   - А ты попробуй, отвлеки его от меня, мне он все равно не нужен, у меня есть Литто, - тоуна поцеловала край пергамента, в котором было любовное послание от юного воспитанника господина Фэрраса - хозяина соседнего замка.
 
   Кэрфи бродил по замку.
   Когда тяготы путешествия позабылись, когда привык что одежда сухая, и постель теплая - пришла тоска. Маленький мирок замка действовал на халкейца удручающе. Серый ландшафт в высоких окнах воспринимался непреодолимым подпространнственным туманом.
   Айрэ купался в заботе служанок, кухарок под неусыпным надзором старой няни. Большой хозяйский пес по имени Гар ходил за ребенком тенью.
   Гэл всегда был чем-то занят, найти его в замке было дело нереальное. То конюшня, то кузница, то кухня, где он помогает, то он тренируется на смотровой площадке, то носиться на Огоньке вдоль дороги вокруг замка. То сидит в библиотеке замка, как только разбирается в странных сэнпийских закорючках.
   А еще равнодушие Нэлэи, Кэрфи не мог не признать - девушка ему нравилась. Она была прекрасна и изысканна. У халкейца замирало сердце когда он видел юную тоуну. Но девушка подчеркнуто демонстративно, равнодушно разговаривала с ним. Во время ужина она жеманничала и смеялась, знала как Кэрфи влюблен, дразнила как всякое юное самоуверенное существо чувствующее свое превосходство.
   Кэрфи ходил по замку как фамильное привидение и вздыхал - скучая.
 
   Огонек плелся шагом по каменной дороге через селение окружавшее замок. Всадник и конь - мокрые, довольные возвращались в теплый дом.
   На дороге стояла женщина, голову ее накрывала накидка из грубого полотна, старческие руки опирались на клюку. Огонек первым почуял зло, остановился, попятился вскинув голову и прижимая ужи, пронзительно заржал. Гэл почувствовал запах зверя, знакомый запах зверя, понял почему испугался его конь. Огонек даже на дыбы поднялся не желая приближать к источнику страшного звериного запаха. На дороге стояла старуха, сгорбленная старуха с морщинистым лицом, но отнюдь не колдун, хоть он и мог изменять облик. Старуха не двигалась с места.
   Гэл сдерживал коня, даже не пытался толкать Огонька вперед.
   Она закричала, как будто ворона закаркала:
   - Уходи отсюда! Это его земля! Его охотничьи угодья! Тебе здесь не место! Не уйдешь он тебя прогонит!
   Гэл хотел было соскочить с коня и схватить старуху, она прокаркав свое сообщение быстро начала ухрамывать прочь. Коня бросать нельзя, лови его потом в лесу на потеху ворлока.
   - Черт... - прорычал Гэл толкая коня, Но Огонек присел на задние ноги и вместо того чтобы прыгнуть вперед отскочил в сторону, - вредная скотина! - ругался Гэл. Но увы, рыжий конь не разделял его мнений, и не считал что должен ловить опасных старух, он развернулся и очень быстро помчался прочь от замка. Пока Гэл его останавливал и поворачивал обратно от старухи остался только запах.
 
   Всю ночь Гэл тэйлом рыскал по окрестным лесам в поисках "хозяина охотничьих угодий". Не нашел ни следа, ни запаха. Дождь смывал все. Утром едва хватило сил вскарабкаться по стене замка и добраться до своей комнаты. Снял мокрую одежду и "нырнул" под холодное одеяло. Айрэ тихо посапывал в маленькой кровати, он только позвал маму во сне и перевернулся на другой бок, палец неизменно был во рту.
 
   Тиннэ прислонилась к стене в коридоре, ей хотелось раствориться в этой стене, исчезнуть, она не знала что думать - гость тоуна вернулся под утро, влез через стену... Ее воображение нарисовало море догадок, от любовницы в деревне, до шпионажа на соседнего господаря. Она испугалась. Если любовница это нормально, но если парень шпион, он попросту убьет ее, кому нужны лишние свидетели, а если намекнуть ему что она его видела и потребовать плату за молчание...
 
   Утром в деревне поднялся крик и беготня, пропал ребенок, прямо из дома. Когда семья засыпала на печи да на лавках, малыш был, крутился на печи. А утром его не нашли, обыскали дом от чердака до подвала, обыскали двор и хлев, перерыли сено, побежали к соседям. Соседи ничего не видели, только девчонка соседская (во двор выбегала ночью), видела страшную тень зверя во дворе, забыла зачем выбежала быстренько домой вернулась, терпела до свету, носа из-под рядна не высовывала.
   Крестьянин потерявший ребенка собрал соседей и активных соседок - побежал к замку, разбудил стража потребовал от тоуна помощи - ребенка искать отрядом вооруженным. Тоун был бледен (заметно устал, как после бессонной ночи) обеспокоен и злой, но все же он вырядил двух своих наемников на поиски.
   Гэл проснулся к обеду, в замке царила неестественная суматоха, он вышел из комнаты, спустился на кухню, откуда слышался голос его сына. Кухарка Миннэ громко, как всегда грубыми шутками, встретила, дала ломоть хлеба с копченым мясом. Айрэ вертелся рядом с отцом рассказывал о чем-то.
   - Дите украл зверь... не слышал еще? - спросила Миннэ.
   Гэл посмотрел на кухарку, в ее голосе были странные нотки, неужели его подозревают, но нет люди дотехнического периода не скрывают страха и агрессии перед нечистью...
   - У кого? - спросил Волн, он держал в руке хлеб с мясом, Айрэ взобрался ему на колени и обкусывал мясо прямо из отцовских рук.
   - У Пирра, - кухарка стала говорить тише, но много, - Вечером был ребенок, а утром не стало, зверь пришел,... Может Пиррэ и просыпался, да испугался, теперь кричит на все селение - зверь, зверь... а когда в позапрошлом году у Конгарра дочь из дому свел зверь, он смеялся что жених мол увели, или мать упреками прогнала. Собаки молчали.
   На кухню протиснулся Гар, и лег у ног Гэла.
   Миннэ с изумлением посмотрела на свирепого хозяйского пса:
   - А тебя собаки любят...
   Дверь вновь открылась, пришла Тиннэ за горячей водой для госпожи, в руках блестящий кувшин. Увидела Гэла остановилась и побледнела:
   - Что с тобой деточка? - удивилась Миннэ.
   - Беда в селении... - прошептала Тиннэ.
   - Да знаю я, - погрустнела кухарка, - волколак у Пирра младшего украл, даже косточек не нашли, следы дождь смыл.
   Тиннэ не сводила испуганного взгляда с Гэла. Гэл уже понял что ворлок его подставил, классически. И понял что Тиннэ видела как он возвращался, скорее всего ночью решила сама прийти, раз он к ней не пришел...
   - Тебе водички горячей, - засуетилась кухарка, - сейчас деточка, сейчас, да ты сядь, испугалась то как, тоун сказал что воины ночью будут в деревне смотреть, деток сторожить.
   Тиннэ головой кивнула не сводя взгляда с Гэла.
   Миннэ заметила этот испуганный взгляд:
   - А подозревают кого?
   - Говорят тот самый зверь вернулся что раньше здесь был, и еще раньше, он то пропадает то появляется, а что если это кто из тех что в замке живет? - служанка смотрела на Гэла.
   Кухарка застыла посреди кухни вперив кулаки в бока, смотрела то на Тиннэ то на Гэла.
   Айрэ соскочил с отцовских рук и упрыгал из кухни, за ним поплелся пес.
   - Да ты что девонька?! - неуверенно возмутилась Миннэ, - кабы кто из наших, его бы тот колдун что приезжал давно бы указал...
   Гэл встал:
   - Пойду я меня кузнец ждет, - и быстро вышел из кухни.
   - Ты что думаешь? Он это? - набросилась кухарка с вопросами на служанку.
   Тиннэ схватила кувшин, едва не обожглась прижимая его к себе и выпалила:
   - А не знаю я... - выбежала, даже дверь не закрыла.
   Миннэ так и осталась стоять посреди кухни позабыв о делах:
   - Да... - проговорила она глядя на дверь, - вот это глупости какие, тоун волколака в замок привел... Вот это да... Его брат женился на оборотне... а сам он... просто подобрал бродягу... Вот это да... На роду у них что ли написано, или проклял кто...
 
   Служанка вернулась из кухни в покои госпожи, как завороженная налила воды в таз, позабыла разбавить горячую воду холодной. Нэлэа видела, что служанка рассеяна, пробовала шутить о любовной тоске, потом утешать что братья и сестры Тиннэ уже выросли, а волколак только совсем маленьких ворует, а когда вспомнила что в замке тоже есть малыш - Тиннэ заплакала закрыв лицо руками.
 
   Гэл готовился ловить ворлока и этой ночью, должен был поймать старого колдуна, ради собственной безопасности, если не поймает, уйдет из замка спасая сына.
 
   - Ах вот в чем дело!? - изумился Тиррон, - она видела как он становиться волколаком?
   - Нет дядя, - Нэлэа покачала головой, - только что он на рассвете через стену перелез, а какой нормальный человек сможет по стенам нашего замка лазить, утром оказалось что дитя пропало, и даже псы молчали, но на него ведь псы не лают. Волколак уже два года в наши края не заглядывал, теперь вернулся, а в хрониках рода говориться что волколак прадедушку растерзал, когда дед его в лесу встретил и хотел с наших земель прогнать. Снова дети пропадают. А этот смуглый, ты же сам видишь, странный он, и встретил ты его в лесу, после того как волколака из лука расстреляли.
   - Твоя правда дитя, - тоун опустив вихрастую голову, не хотел врать глядя в глаза племянницы, пушистая борода легла на грудь, - вели пажу найти Кэрфи, говорить нужно. И пускай твоя служанка молчит, пока смуту не поднимает, и так все селение как улей пчелиный взбудоражено.
   Тоуна головой кивнула и к двери пошла но остановилась, оглянулась:
   - Дядя, я спросить хотела.
   Тиррон кивнул головой.
   - Я маленькая была, люди под замком с факелами бегали, кричали, а потом мама и папа исчезли, а в хрониках рода я не нашла описания этих событий, это ведь не сон был?
   - Твой отец погиб на войне, деточка, а мама...
   - А мама умерла не выдержав разлуки, - закончила Нэлэа давно усвоенную информацию, но уже не так уверенно как раньше, я распоряжусь позвать гостя.
 
   Рыжий стоял на развязках посреди конюшни и с упоением грыз цепь на которой был привязан. Гэл прибил подкову на переднюю ногу коня, привычно отмахнулся от любопытного мягкого носа уже не обращая внимание на клацанье зубов. Огонек поставил ногу на каменные плиты пола и с любопытством осматривал ее, не понимая что изменилось кроме ощущений. Гэл хмыкнул вспомнив сколько усилий приложилось для того чтобы упрямый жеребец позволил себя подковать. Сколько криков, беготни по конюшне, и порванная цепь, разорванный недоуздок и едва не растоптанный конюх. И вот теперь эта ненормальная лошадь стоит и спокойно любуется своей ногой как барышня новой обувкой.
   Гэл посмотрел в открытую дверь: постоянный дождливый сумрак постепенно сменялся вечерним дождливым сумраком. Только тихие звуки, конь переступил с ноги на ногу, скрип зубов перемалывающий овес, всхрапывание коней, ни одного постороннего конюшне звука не доносилось на задний двор замка. Только топот бегущих ног.
   Гэл уже завел коня в денник, когда топот стал похож на барабанный бой. Гэл уже понимал что это за ним. Вздохнул, Рыжий неловко коснулся мордой его плеча, Гэл погладил мягкий нос, волоски щекотали ладонь:
   - Мне кажется правильней было бы бежать, забирать Айрэ, тебя, и бежать, но ворота закрыты...
   Конь как будто понимал, толкнул головой в плечо хозяина - ну мол, бежим, коли нужно.
   Мальчик паж вбежал в конюшню, осмотрелся, испугался, выкрикнул с порога:
   - Тоун приказал! Немедленно!!! В большой зал!!! - последнее громкое предложение мальчик паж выкрикивал уже выбегая из конюшни, топот отдалялся.
   - Ну вот, - говорил Гэл коню обнимая большую рыжую голову, - снова как всегда, - конь удивленный неожиданной лаской вырвал голову из рук волна, и для порядка укусил его за запястье, - как я устал...
   Гэл закрыл денник. Накинул плащ и пошел в большой зал.
   В коридоре где не горел факел в темноте Гэл увидел Кэрфи. Халкеец был бледным, испуганным и потерянным, он схватил Гэла за ворот рубахи и толкнул в стену приподняв. Да дурной силы в халкейце было много.
   - Ты что творишь, оборотень? - прошипел Кэрфи.
   Гэл сбил руки халкейца с себя отскочил в сторону, готовый к обороне, молчаливый...
   - Где ты не появляешься кругом беда, - продолжал шипеть Кэрфи. - Снова ребенок пропал, прямо со двора. Тебя Тиннэ утром видела когда ты вернулся... Айрэ там в зале рядом с креслом тоуна, ты понимаешь зачем он там?
   Гэл посмотрел на большую дверь, он знал что Айрэ в зале, он знал что его ребенок сегодня везде бегал за Тирроном, и теперь когда понадобилось все оказалось очень кстати.
   - Зачем тебе дети?
   Как сквозь сон доносился абсурдный вопрос халкейца. Гэл медленно повернул голову, удивленно посмотрел на возмущенного Кэрфи:
   - Ты дурак?
   Кэрфи побледнел еще больше, от возмущений поток слов иссяк как в пожаре.
   - Вот и молчи, если аналитического ума не хватает... - проговорил с горькой усмешкой Гэл и пошел зал, где снова его ждала вражда и опасность.
 
   Полубезумная знакомая бабка с клюкой. Рыдающая на полу женщина. Бледный мужчина, застывший в скорбной ярости. Еще несколько мужиков упрямо злых. Воинственные тетки. Слуги замка, конюхи, кухарка. Тиннэ бледная.
   На возвышении кресло как трон, в кресле грозный тоун. У кресла десяток наемников. Рядом с тоуном на подушке у ног Айрэ... Рядом с мальчиком воин с ножом.
   Пес у ног Тиррона поднял голову вильнул хвостом.
   Гэл стоял в дверях, он смотрел только на Тоуна, люди вокруг молчали, даже несчастная мать потерявшая ребенка замолчала и с ненавистью прожигала взглядом того, кого считала убийцей своего ребенка.
   Айрэ вскочил с радостным криком:
   - Папа! - сорвался с места и тут его подхвати готовый к такому действию ребенка воин. Айрэ начал кричать и пинаться ногами.
   Услышав детский крик, обезумев от потери, несчастная крестьянка вскочила и бросилась на Гэла. Лицо перекошенное криком, пальцы согнуты как когти хищника.
   Два стражника что теперь упирали копья в спину Гэла, выскочили вперед и остановили самосуд. Отец ребенка и остальные ищущие правды, подались вперед в порыве агрессии, но остановились на полушаге не решаясь идти на копья, женщина повисла на руках стражника обнимая его за шею и захлебываясь в рыданиях, все пыталась криком спросить:
   - Г-г-где м-м-мой ребено-о-о-ок???!!!
   Стражник с ненавистью оглянулся на Гэла.
   Айрэ устал кричать, замолчал, но продолжал вырываться из рук наемника.
   - Связать... - последовала команда Тиррона.
   Воин держал рядом с горлом ребенка лезвие ножа - намек недвусмысленный. Дуэль взглядов тоуна и его гостя продолжалась.
   "Ну ты же знаешь, ты догадывался..." - говорили синие глаза Волна.
   "А если я ошибся?" - спрашивали злые, озадаченные глаза тоуна.
   Стражники быстро, с опасением но добросовестно заломили руки, подозреваемого в оборотничестве чужака, за спину и туго связали запястья. Гэл не сопротивлялся. Воины рядом и поддерживая Гэла под руки застыли ожидая дальнейших распоряжений.
   Вот тут осмелевшие крестьяне толкаясь и давя друг на друга потребовали сжечь волколака на костре.
   Гэл не сдержал ухмылку - костер в такую то погоду, неужели они со страха готовы пожертвовать сухими дровами, а вообще то - со страха и не такие глупости люди делают, вот только женщину потерявшую ребенка жаль, да и мужа ее.
   Он мог сказать, - "отпустите меня люди, пока не поздно. Я найду похитителя и верну вам ребенка" - но кто же ему поверит.
   Тоун смотрит, как тавро каленым железом ставит.
   Кэрфи бледный у дверей стоит, рубашку на себе рвет.
   Тоуна, как призрак за креслом дяди маячит, ей тоже страшно все это переживать.
   Тиннэ плачет прижавшись к кухарке, кухарка руки в боки уперла, и не мигая ждет чем это все закончиться. Конюхи столпились у колонны обсуждают, вспоминают что странного замечали за чужаком, чего не видели - придумывают. Все сгруппировались, подальше от него, он как в магическом кругу, связанный, только стражники остались рядом. Ну нет... ни просить, ни оправдываться нет смысла, и Гэл смотрит на Айрэ, на заплаканное лицо своего сына, единственное существо которому он дорог здесь среди ненависти и страха. Ах да... еще Гар, но хозяйский пес в замешательстве.
   - Убить!!! - орали люди.
   Пес подошел, лег у ног Волна, голову поднял, смотрел не мигая на злых людей, не понимал, смотрел на Гэла, спрашивал взглядом, не слышал ответа...
   Тоун встал, все притихли, только Айрэ плакал.
   Тоун смотрел на людей, люди ожидали от него справедливого решения, а если не будет справедливого решения, они сами будут действовать на свое усмотрение, виновного накажут, а чужак виновен... Тоун смотрел на связанного волколака, волколак, казалось, был равнодушен ко всему, и высокомерен в своем бесстрашии как всегда. Как будто не он сейчас стоит здесь, не его судьбу решают...
   - Пускай скажет где ребенок!!! - выкрикнул один из крестьян и трусливо спрятался за спины своих друзей.
   - Убить его отродье! Тогда он все скажет... - прошипела старуха. Та самая старуха что встретилась Гэлу на дороге, та самая которая передала ему послание от ворлока.
   Гэл медленно повернул голову. Ей показалось что вокруг нее заклубился туман смертельного холода. Его глаза потемнели от гнева и начали жечь ее. Старуха упала на пол и забилась в конвульсиях. Вокруг закричали и бросились врассыпную прятались за колонны, прижимались к стенам, даже стражники присели. Только тоун остался стоять на возвышении как скала. Старуха кричала как будто сгорала заживо. Наемник державший на руках сына Гэла медленно отпустил ребенка на подушку рядом с ногами Тиррона.
   Гэл почувствовал как его ноги подкосились - погорячился... Силы кое-как накопленные за время пребывания на Сэнпе растаяли, все истратил на сумасшедшую старуху. Гэл пошатнулся, выругал себя и закрыл глаза.
   - Он колдун!!! - послышались истеричные возгласы, - колдун!!!
   - Увести его, закрыть в подземелье, мы его будем судить... - поспешно распорядился тоун.
   Гэл открыл глаза, он был удивлен.
   Возмущение возмущенных крестьян потушены мрачными взглядами наемников, которые незаметно выстроились между оборотнем и разозлено-испуганными людьми.
   - Где мой ребенок?! - продолжала биться в истерике безутешная мать.
   Старуха почувствовала как боль отпустила, но продолжала лежать на полу как мертвая, только стонала призывая беды на голову колдуна.
   - Я обещаю что виновный будет наказан! - уверенно крикнул Тиррон, - а теперь прошу покинуть мой дом! - он взял за руку свою племянницу, - пошли.
   - Дядя, но ведь это все дикость... - тихо говорила Нэлэа, она подхватила на руки плачущего Айрэ, - а что если это просто сказки, а ребенка украли бродяги, или он в колодец провалился?.. Хотя... вернулся чужак тем же утром...
   - Разберемся... - проворчал угрюмый вельможа.
 
   - Он колдун! - громко шептали люди.
   - Ребенок ему нужен для колдовства, - науськивала старуха.
   - Но тоун обещал...
   - Я надеюсь судья его заставит во всем признаться, ишь какой только старух что и может с ног валить, и отродье его сжечь.
   - Ничего не будет больше детей жрать...
   - А-а-а-а-а... - застонала несчастная мать и потеряла сознание.
 
   Гэла втолкнули в подвал и угрожая копьями заставили идти по коридору, пока он не уперся в стальную дверь, он не сопротивлялся, все силы уходили на переставляние ног, унизительно если тебя тащат, вот Гэл упрямо шел сам. Железная дверь распахнулась за ней оказались ступеньки, Гэл таки споткнулся или ему помогли, он вмиг оказался у основания ступенек, дверь лязгнула сверху, заскрежетали засовы, послышался смех, стражи избавившись от опасного подследственного, сразу обрели чувство юмора. Гэл даже не вставал на ноги, больно заныло плечо, болело колено, все-таки какие твердые эти каменные ступени. Гэл свернулся поджав ноги, прислонился щекой к холодному полу и забылся, связанные руки его сейчас не интересовали, только покой.
 
 
ЛЭНОРА

 
   Весь последующий день был тяжелым, длинным и полным усталости.
   Лагерь перенесли на подземный схрон надийцев. Поступила команда сохранять эту базу всеми силами (всеми силами трех объединенных команд). Необходимо было обеспечить людей медикаментами, питанием, водой, одеждой, теплыми вещами, поставить в подземельях новую вентиляционную систему, и автономные кислородные аппараты. Команда калтокийских оборотней из воинов превратилась в ремонтников. Только разведчики метались по лесам в поисках опасности.
   Но пока в лесах и в небе было тихо, захватчики искали потенциальную базу, но не знали о ее реальном наличии.
   Гэл если бы мог вывез людей на базу в соседнюю систему, но боялся политических осложнений, а использовать эту базу как виртуальный партизанский цент обороны пока не решался, хотя это было бы идеальным информационным маневром.
   Лэнора вместе с медиками двух других групп организовала в одном из больших залов подземелья походный госпиталь, призвала в помощники всех квалифицированных врачей из самих надийцев, и подумала что умрет здесь в этом подземелье от изнеможения. Но... хотела в горячую точку врачом... попала. Над головой километр почвы, темный каменный потолок, спертый воздух, хорошо что вентиляция заработала, стало немного легче дышать.
   - А правда что все эти люди - пришельцы... звери? - спросила, на межгалактическом, девушка медсестра из надийцев. Она держала перед собой на руках поднос с стерилизованными инструментами. Она с каким-то испуганным восторгом ожидала ответа.
   - Я не зверь... - ответила Лэнора. Она устало забрала поднос и положила его на столик у операционного стола.
   - У нас на планете тоже были перевертыши, их называли изменяющиеся, но захватчики их убивали, они воевали, а мы только убегаем. У нас по соседству парень жил, он наверно погиб - красивый, - медсестра погрустнела, - он мне нравился.
   - Может и жив... - сказала Лэнора, ей вдруг стало жаль эту слишком разговорчивую девушку, - вот освободиться ваша планета вы встретитесь...
   Прибежал Мэрог таща впереди в руках ящик с медикаментами и оборудованием, поставил ящик, вынул из него небольшую бутылку с водой протянул Лэноре сверкая улыбкой от осознания своей заботливости.
   Лэнора заставила себя улыбнуться, собралась было открыть бутылку, как раздался истошный крик и почва под ногами содрогнулась. На голову посыпалось каменное крошево. Мэрог схватил Лэнору за руку, привлек к себе закрывая ее голову своими ладонями. Девушка медсестра вскрикнула, по ее лбу побежала струйка темной крови, она с недоумением стерла кровь и смотрела на свою руку не понимая. Небольшой камень упавший сверху рассек кожу на гладком лбу.
   - Бегом! Ребята!!! Бегом отсюда! - Голос был знакомым, Лэнора вздрогнула. Голос был слишком знакомым. Она освободилась из цепких рук, настойчивого в своей защите, Мэрога.
   Пол вновь попытался уйти из-под ног.
   Он, тот самый смуглый, но болезненно незнакомый ей парень, поднял женщину на ноги, толкнул ее в сторону выхода, прикрыл голову от осколков. Лэнора как зачарованная смотрела на него, как всегда, когда он появлялся в поле видимости ее сердце начинало почти болеть, а он просто сверкнув чужими синими глазами уходил, как будто ее не существовало, но как по злому он смотрел на Мэрога, Лэнора уже совсем ничего не понимала - ведь этот нодиец не был Гэлом. Он просто разведчик, просто воин, просто его слушаются. Но Гэл был капитаном. Этого называют Вэрвэто. Знакомое имя, где-то уже услышанное.
   - Да не стой же здесь! - Крикнул он, подскакивая к ргодкасонцам, - купол обрушится!
   - Вэр! - это кричал белый парень, - две платформы уже ушло, мы не сможем всех спасти!
   Черноволосый растерянно посмотрел на туннели ведущие вглубь от большого зала:
   - Спасай кого можешь из первых двух залов, я уведу всех из этого, связь между нами только телепатическая. Беги! Нэйл не стой! Туннели уцелеют.
   - Я вытащу тебя Гэл! - белый кивнул и убежал, свет ламп вспыхнул, и почти померк, почва снова содрогнулась.
   Лэнора подумала что свет померк в ее глазах, и почва ушла из-под ее ног. Мэрог ее поддержал, почувствовал что она падает.
   Гэл показал Мэрогу рукой на темный зев туннеля:
   - Нам туда...
   - Вы что?! Я не намерен рисковать! Нужно выбираться! Мы здесь погибнем! - завозмущался породистый ргодкасонец.
   Гэл подошел впритык, он был ниже Мэрога Сторгака на полголовы, но это не мешало ему смотреть на ргодкасонского аристократа сверху вниз:
   - Я не исключаю возможности вашей гибели господин Сторгак, но все мои действия, увы, ради вашего спасения... - он развернулся и начал командовать бегством, напористо умело подавляя любое проявление неподчинения, быстро расправляясь с бунтующими короткими обидными тычками по скулам, и ему было наплевать на то что о нем думают те, кого он сейчас спасал.
   Потолок посыпался. Несколько аджаров, что оказались вместе со своим тан-лардом, тащили на себе надийских детей, подталкивали тех, кто от страха, утратил способность передвигаться самостоятельно. Когда двое бунтующих мужчин рванули в сторону выхода во второй зал, и их завалило обломками гранита, эвакуация двух сотен укрывшихся в этом зале начала происходить гораздо быстрее.
   Лэнора уже почти тащила упрямого Мэрога. Маленькая медсестра, схватилась за руку ргодкасонки. Несколько колон, державших свод, рухнули. Потом потолок упал.
   Гэл не удержался на ногах, покатился кубарем, он едва успел затолкать в тоннель молодую плачущую женщину, и вскочил последним, обломок скалы и волна резко сжатого воздуха свалили его с ног и осыпали осколками.
   Лэнора подскочила к нему, На ее запыленных щеках появились блестящие, в свете скудных автономных ламп, дорожки слез. Гэл сел, вытрусил с черных волнистых волос камене крошево и улыбнулся ей:
   - Вот и встретились...
   Она ничего не ответила, вскочила, постояла несколько секунд восстанавливая биение сердца, а потом холодно спросила:
   - Вы, как я понимаю, теперь командуете нашей группой?.. Какие распоряжения?
   Гэл подавил в себе желание обнять ее, прижать к себе, закрыть рот поцелуем, сжал кулаки так что почувствовал как вонзаются когти в ладони и ответил, столь же холодно без эмоций:
   - Пройдем вглубь. Остановимся, разместим людей. И произведем разведку. Здесь есть запасной выход, я намерен его отыскать.
   Ее поразил тот незнакомый холод в его голосе, как и синева его глаз, как смуглая коричнево-золотая кожа, как волосы волнистые взлохмаченные, весь этот незнакомый его облик. Белым призраком он был утонченней, ближе, или просто он был болен и слаб, не так как сейчас, властный, решительный, ответственный за те две сотни жизней которые вытащил в этот тоннель. Лэнора вопросительно посмотрела на чуждого и все же родного человека. Нет, мыслей он ее не читал, и она спросила, голос дрогнул, не потому что ей было страшно, она понимала что рядом с ним по-прежнему ничего не боится, голос дрогнул потому что взгляд синих глаз был холодным, отстраненным, не таким каким был взгляд белых змеиных глаз призрака с Вуо. Она спросила:
   - Они нас обнаружили?
   - Они нанесли массированный удар ракет по горам, нам не повезло...
   Несколько ламп, что беженцы прихватили с собой, или они здесь были раньше, слабо освещали низкие своды тоннеля, плакал ребенок, стонал мужчина. Пол вновь дрогнул и все закричали заметались, присели закрывая головы руками. Мэрог подскочил к невесте и прижал ее к стене. Она услышала властный голос Гэла, как сквозь пелену:
   - Без паники! Тоннель укреплен, вы должны встать и идти, мы найдем выход, - и уже тише, кому-то, слабому и испуганному, - вставайте, мы должны уйти, вы спаслись, теперь нужно просто выйти, вставайте...
   Люди вставали на ноги... Начинали идти веря ему, веря его уверенному голосу.
   - Ларнэ возглавь колонну, там должен быть спуск, вперед, аккуратно не спеши. Калтокийцы желательно чтобы фонари были у вас.
   Аджар из команды калтокийцев ускорил шаг... Свет поплыл, отражаясь на сводчатом потолке светлячками.
   Тоннель наполнился шарканьем ног.
   - Ты его знаешь? - неожиданно спросил Мэрог.
   Лэнора удивленно посмотрела на жениха, грустно улыбнулась воспоминаниям, пробуя мысленно развеять не только призрака ставшего чужим, но и планету Вуо:
   - Его?.. Нет...
 
 
ЛИАР

   Лиар сидел в старой таверне, на краю древнего как сама жизнь космодрома. В той самой таверне где Гэл его подобрал: молоденького студента сбежавшего из дому после побоев отца. Где Гэл нашел того, в ком было величие и могущество скрытое за бледным остроносым лицом, за огромными испуганными глазами, за лиловым синяком, за страхом и надеждой, за мечтой стать великим пиратом.
   То было давно, не одну вечность назад, во времена первой космической эры. Когда Гэл был пиратом.
   Он тогда вошел в задымленный пропахший спиртными парами зал таверны, влекомый силой и могуществом, блеском той драгоценности которую одну на весь Мир рождает смертная женщина. На внутренний свет того кто рожден стать сердцем Мира, и обнаружил тощего грязного пьяного юношу, почти мальчишку что лежа лицом на стойке и сквозь смех космонавтов, астронавтов, пилотов, наемников, грузчиков, ремонтников и просто бродяг доказывал, что он рожден быть героем...
   И тогда, в те времена, на том космодроме, знали капитана да Ридаса, и тогда, те кто знал замолкали когда он приходил. А когда он бросил на стойку бара блестящий камень и не брезгуя ничем подхватил пьяного мальчишку на руки, тишина наступила монументальная, никто не посмел спрашивать, никто не смеялся.
   Лиар сидел в старой таверне, которой уже вечность как не существует. На краю древнего как сама жизнь космодрома. На той планете которая уже рассыпалась в пыль. Не за стойкой, за грязным пластиковым столиком в углу, в руке у него был прозрачный пластиковый стакан с холодным хмельным напитком, рядом стоял еще один, покрытый капельками, наполненный пивом, орешки рассыпаны на столе. И сам Лиар теперь мало напоминал того забитого и одновременно мудрого мальчишку. Теперь он был величествен, хоть и оставил себе внешнюю юность. Теперь он был бесстрашен, хоть и боялся тех кто подарил ему вечность. Теперь его лицо надменно прекрасное, лицо Всевышнего. Теперь глаза его спокойны, а взгляд полон понимания... хоть Гэл и был уверен, что по-прежнему этот глупый мальчишка ничего не понимает.
   Лиар улыбнулся, кивнул головой:
   - Садись пират...
   - И тебе здравствуй... студент... - ухмыльнулся Гэл, - ты стал героем?
   - Нет пират... Я стал Всевышним этого Мира, - Лиар ухмыльнулся, - но и ты оказался не просто пиратом, ты оказался создателем.
   - Бывает... - отмахнулся Гэл и взял в руки запотевший стакан, сделал глоток, кивнул, - хорошее неразбавленное пиво, можно орешек? Хотя... я предпочитаю рыбу...
   Лиар щелкнул пальцами, подошла девушка, со щупальцами вместо волос, в переднике длиннее юбки в сапогах выше юбки:
   - Что вам господин?
   - Этот пират хочет рыбы, принеси, только выбери Дноггу, он гурман.
   Девушка хихикнула и убежала выполнять заказ. Лиар вынул из внутреннего кармана светло-серого кожаного плаща сигареты и зажигалку, положил на стол перед Гэлом.
   - Ты хочешь поговорить? Мальчик, - спросил Гэл и прикурил сигарету, долго смотрел на горящую спичку пока Лиар собирался с мыслями.
   - Признайте меня своим господином, и все закончиться... Я даже оставлю вам Совет, Калтокийю и империю Рэтолатоса чтобы Милэн не упиралась.
   - Зачем тебе?
   - Хочу сохранить этот Мир, таким каким вы его создали.
   - А кто тебе сказал что Мир не сохраниться если ты просто позволишь нам спокойно закончить его образование?
   - Зэрон... и я ему верю...
   - Глупые дети всегда находят себе не ту компанию...
   Лиар разозлился, расплавленным золотом сверкнули светлые глаза:
   - Вы разрушаете миры завершая их. Или ты будешь отрицать что проклятия Нибилисса не существует!
   - Не кричи на меня... - спокойно попросил Гэл. Пиво вдруг стало горьким, рыбу так и не принесли, сигарета превратилась в гадюку, - ты хочешь напугать меня иллюзией?
   Стены таверны исчезли и Гэл оказался в пустоте, ничего не было, только пустота, темнота, тьма разрозненной энергии, Гэл лег на эту пустоту, не мешал Лиару резвиться, закинул руки за голову и влепил во тьму несколько звезд для созерцания.
   Лиар подошел проявляясь в темноте как звезда и сел рядом, на то ниш-то на котором лежал Гэл:
   - Я не позволю тебе уничтожать Миры.
   - Я их создаю...
   - А зачем вам Рэтолатос?
   - Для порядка...
   - Ты подчинишься... я заставлю тебя...
   - Я тебе верю... Дети упорны в достижении целей... Я... ладно... А Милэн?
   - Она с тобой...
   - Кто же пожалеет смерть?
   - Гэл... ты...
   - Я слушаю... Что же ты молчишь?
   - Ты допускаешь что можешь проиграть?
   - Нет.
   - Почему?
   - Я не играю...
 
 
СЭНП

 
   Гэл пришел в себя когда горячая ладонь коснулась его плеча. Открыл глаза, когда крепкие пальцы захватили его ворот рубахи и потянули ткань вверх вместе с телом, на которое одета эта рубаха. Гэл не совсем осознавал еще, что тело на которое одета полотняная рубаха - это его тело. Пощечина осветила осознание реальности. Он хотел отмахнуться, но оказалось что у него нет рук, потом он вспомнил что руки вообще-то есть, но они связаны и немного онемели. Гэл открыл глаза.
   Тиррон держал его за ворот рубахи и грубо приводил в чувство. Гэл рванулся, вырывая свое тело из рук сэнпийца, и упал:
   - Хватит меня бить, я очнулся...
   - Очнулся? Что ты делал ночью в лесу?! - Тиррон спрашивал с яростью, казалось малейшее вранье, заминка или упрямство, и он просто убьет того кого допрашивал, - ты собирался пустить ублюдка в замок? Отвечай!
   Рядом с Тирроном стоял Лэнег, наемник который держал у горла Айрэ нож в большом зале, теперь наемник держал в руках чадящий факел.
   Гэл попытался встать... Тиррон подхватил его за связанные руки и дернул вверх, был выше и массивнее худощавого Стража, Гэл зарычал от боли в вывернутых руках.
   - Ты ему помогал ребенка воровать? Собак отвлекал? Говори ублюдок!!! - Тиррон встряхнул Гэла, да так что у того казалось суставы треснули.
   Гэл разозлился, из последних сил рванулся, в обороте вырывая руки, что уже горели огнем и заорал:
   - Ргот!!! Я ловил эту сволочь!!! Что ты не видишь он меня подставил?! Черт возьми!!! - не удержал равновесие и снова рухнул на колени, - Даэр тэсс...
   - Хотите я им займусь, - спросил Лэнег, - во всем сознается... зверюга...
   - Хочу, - ответил тоун, он стоял над Гэлом сложив могучие руки на груди, рассматривал Стража ненавидящим взглядом, потом спросил, - ну? И почему ты не стал сейчас зверем? Может тебе руки развязать? Веревки мешают?
   Лэнег хмыкнул, в другой руке у него был острый меч.
   Гэл тоже ухмыльнулся, представил себе схватку тэйла и этого самоуверенного воина, один к миллиону, меч против клыков и когтей огромного хищника, вскинул голову и внимательно посмотрел на сэнпийца:
   - Развяжи...
   Тоун резко наклонился, подхватил Гэла за шиворот поднял и острым ножом перепилил веревки освобождая:
   - И?.. Я хочу это видеть... Я должен знать...
   - Что ты должен знать?! - спросил Гэл, руки болели, и еще не слушались, даже ему нужно время чтобы восстановить затекшие конечности, - что ты должен знать?..
   Волн и сэнпиец буравили один другого взглядами недоверчивыми, злыми, язвительными...
   - Я видел его... - сквозь зубы ответил Тиррон, - теперь покажи себя...
   - Ты безумец... - хмыкнул Гэл.
   Тиррон разозлился:
   - Превращайся!!! Или я убью тебя!!! А щенка твоего продам на каменоломню!
   Гэл зарычал и перетек в огромного зверя, навис над оцепеневшим от неожиданного перевоплощения тоуном. Лэнег бросился наперерез зверю выставив перед собой лезвие меча как будто стал вдруг ребенком с палицей перед большой опасной собакой. Гэл зарычал:
   - И что теперь?
   Тиррон побледнел, отступил на шаг. Лэнег вытянул вперед для подстраховки еще и факел размахивая им перед клыкастой пастью, которая скалилась на него сверху.
   - Ты действительно хотел его убить? - Тиррон спрашивал уже без злости, осторожно подбирая слова, он не ожидал увидеть такого зверя. Там в лесу на большом расстоянии, волколак который мчался за лошадью казался не больше волка, оказалось он был просто дальше чем предполагалось, потому стрелы его и не убили. Оказалось этот зверь не меньше чем его громадный конь.
   - Да... - рыкнул зверь и стал человеком в один едва уловимый миг. Отошел к стене, холодной и влажной, прислонился к ней, - я ловил его, так же как и ты. Но ошибся... Он не только оборотень, он еще и колдун, а я не так силен, он меня обошел.
   - Вы воюете за территорию, как волки?
   Лэнег опустил меч, перевел дыхание и тоже прислонился к стене подальше от оборотня.
   - Нет, он меня попытался изгнать, или убить людскими руками, я зверь проходящий, а он тут часто промышляет, вот только не пойму зачем ему дети...
   - Не знаю. Но ты не первый оборотень, которого он пытается изгнать, первым была мать Нэлэи.
   Гэл от удивления открыл рот... Тиррон продолжил.
   - Он ее также подставил, она за ним ночью охотилась, ее обвинили в пропаже ребенка, старый зверь привычек не меняет, ладно пошли...
   - Куда? - растерялся Гэл.
   - Здесь недалеко, идем, я дважды одинаковых ошибок не делаю, - и спросил Лэнега, - коня ему оседлал?
   - Да, тем седлом, которое вы ему подарили, я бы ему и коня не отдал... - недовольно проворчал наемник.
   - Тебя не спрашивали.
   - Руку меня грызнул, что волчара, - бубнил наемник, - я ему по морде дал, и сразу второй раз, он затих, подпругу застегнули, но эта тварь меня едва копытом не убила, когда я отойти от него собирался, а уздечку пускай сам этот одевает, мне еще мои пальцы нужны.
   Гэл слегка унял головокружение, тряхнул головой и поплелся за тоуном.
 
   Они еще не вышли из подземелья, просто поднялись на этаж выше, прошли по коридору и оказались в большом подземном тоннеле, вдоль тоннеля шли стены с бойницами, над головой, высоко, темный сводчатый потолок.
   Вначале тоннеля, у стены, стоял оседланный, нагруженный мешками с поклажей рыжий конь и боялся выйти из скудного круга света факела, темноты Огонек боялся. Рядом с конем стояла Нэлэа, возле нее прыгал, по каменным квадратам пола, Айрэ, таская за собой звенящую удилами уздечку.
   Ребенок первым заметил свет факела, сын оборотня увидел своего отца, дочь перевертыша успела поймать сына оборотня и прикрыть нежной ладошкой маленький рот, крик радости, готовый сорваться с детского рта, увяз в нежных пальцах тоуны. Нэлэа присела рядом с Айрэ и приложила маленький палец к своим нежно розовым губам:
   - Тссс...
   Змея Хируггу - водится на планете-океане Нлон. Змея достигает тридцати метров в длину, белый окрас с серебристым рисунком, змея очень ядовита, человек умирает просто прикоснувшись к ее коже. Охотится врываясь в рыбий косяк, после чего поедает ту рыбу которая подвергается воздействию ее яда. Люди охотятся на нее ради яда что в малых дозах является лечебным, и ради чешуи, чешуя ценится дороже жемчуга, используется для ювелирных изделий.
   Тэдрол - космическая база.
   Крагг - Разумное существо, внешне огромный размером со среднего оленя зверь, напоминающий гепарда скрещенного с волком. Покрыт густой длинной шерстью. Общается с помощью телепатии, любит путешествовать, любит читать книги, среди крагов много ученых, философов и аналитиков. Очень многие живут на кораблях.
   Овирий - топливо для космических кораблей, добывается с недр остывших звезд, работает на химической основе, создает силовое поле вокруг корабля, в оболочке силового поля корабль просо скользит в вакууме, развивая скорость почти равною скорости мысли.
   Ивири - планета населенная гигантскими животными.
   Ирид - желтый драгоценный метал. Не поддается окислению. Денежный эквивалент. Из ирида производят многие детали для кораблей и ювелирные изделия. Очень твердый метал.
   время космическое - в сутках 36 часов
   Зэйды-сантарэмы - пираты работорговцы.
   Элсар - рядовой солдат в калтокийском флоте.
   ? Ад - центр галактического скопления, ядро галактической спирали. Оболочка ядра раскалена.