Красная нитка

Красная нитка
(Из тени улетая в тень)

Синопсис.
Отчаянная операция спецназа ФСБ в преисподней закончилась ожидаемо феерическим образом. Оперативники не только с боями выполнили задание по поимке особо опасного преступника, но и вступили в контакт с самим сатаной, разгромив армию его демонов. Разумеется, аллюзии с живой человеческой современностью тут на каждом шагу.
Известно, что ад только тем и лучше рая, что в нём находятся действительно хорошие, а то и попросту отличные компании, состоящие из множества выдающихся представителей человечества. Души многих из них спецназовцы забрали с собой для того, чтобы оживить  с использованием современной технологии ревитализации. Более всех понадобился генералиссимус Сталин, прежде всего, чтобы помочь разрулить бесконечно идущую СВО на Земле. Многим «отец народов» и в самом деле казался последней надеждой.
Преследуя ускользающего суперпреступника, оперативники с ожесточёнными боями прорвались до девятого круга ада, до самого охотничьего замка сатаны. Захватив сбежавшего в ад злодея, попутно раскрыли истинную природу падшего архангела Михаила (сатаны, дьявола, Люцифера) и его взаимодействия с подопечным ему миром живых людей. Отважные рейнджеры не только успешно справились с основным своим заданием и выбрались живыми на земную поверхность сами, но и кроме Сталина и Гитлера увели с собой несколько сот других давно умерших знаменитостей, которых потом благополучно реанимировали. Ожившего Сталина сразу же отвезли в Кремль, после чего был срочно созван Совет безопасности страны.
Все эти линии переплетаются с судьбами и других известных исторических персонажей, которые в своё время очутились в аду, а потом вступили во взаимодействие с отважными землянами, чудом прорвавшимися сюда, чтобы их освободить. Среди них особо выделяется легендарная «валькирия революции» Лариса Рейснер, комиссар Балтфлота, героиня «Оптимистической трагедии». Именно она в октябре 1917 года скомандовала носовому орудию крейсера «Аврора» «Пли!» по Зимнему дворцу, именно её «комиссарское тело» вводило в ступор большинство революционно настроенных мужчин, едва завидевших роковую «красную барыню» Ларису.
Непроста и история любви спецназовца Владика Хлебникова и его невесты Наташи Овчинниковой, которая, став волонтёром, погибла в прифронтовой полосе СВО, но которую он также как будто спас из ада, однако потом начались невероятные сложности и с её происхождением. Она не оказалась ни Ариадной, ни Эвридикой. Всё разрешили сороковины, предельный срок пребывания душ людей на земле после их смерти, после которого они либо уходят навсегда, либо получают некий новый шанс. Но может и карт-бланш. Герои каким-то образом проскочили свои ревущие сороковые и всё же вернулись к своим, к жизни. Остался актуальным лишь один вопрос: а вот это всё, случившееся с ними, не было ли галлюцинацией клинической смерти или всё произошедшее и в самом деле произошло, и их действительно вернули к живым с какой-то тайной миссией?!
В таком случае кто и зачем?!
Буктрейлер книги на Рутуб: https://rutube.ru/video/22cc0edf82d445715ea8da3b176a76fb/



Содержание:
Глава 1. Картина пикселем.
Глава 2. Вверх по лестнице на тот свет.
Глава 3. На подоконнике у сатаны.
Глава 4. Чертовски дьявольское место.
Глава 5. Адское сафари.
Глава 6. Четыре лапки гения.
Глава 7. Путина на Стиксе.
Глава 8. Помедленнее, пожалуйста!
Глава 9. Красные императрицы.
Глава 10. Валькирия царства теней.
Глава 11. Меряченье кликуш.
Глава 12. Сбит на подлёте к солнцу.
Глава 13. Перепрошивка небытия.
Глава 14. Босиком по углям чистилища.
Глава 15. Последний бонус.
Глава 16. Высшая мера преисподней защиты.
Глава 17. Гибель половых разбойников.
Глава 18. «Геенна огненная ожидает, что каждый выполнит свой долг!».
Глава 19. Рекогносцировка боем.
Глава 20. «Друзьям – всё, людям – закон!».
Глава 21. Кладовка расстрелянных химер.
Глава 22. У чёрта на куличках.
Глава 23. Сатана! Тебе пакет!
Глава 24. Трансфер инферна.
Глава 25. Последняя черта уходящего чёрта.
Глава 26. С девятого выдачи нет.
Глава 27. Шорт подерьи!
Глава 28. Мыши под веником.
Глава 29.Тихо шифером шурша.
Глава 30. Битва железных генералиссимусов.
Глава 31. В сердце снов золотых персипан.
Глава 32. Хрен редькой не закусывают!
Глава 33. Носопырка врастопырку.
Глава 34. Беременная орхидея.
Глава 35. Гремящая конвульсия души.
Глава 36. Тяжеловооружённые голуби мира.
Глава 37. Дьявол в состоянии интриги.
Глава 38. Ассенизаторы душ.
Глава 39. «На сопках Бомбалейлы».
Глава 40. Сороковины вынесут двоих.



Глава 1. Картина пикселем.
Где-то в зловеще притихшем лесу однотонно вскрикивает ночная совушка-сплюшка «Сплю-у! Сплю-у!». Кричит-то, она кричит так, а одна спать боится и поэтому всё никак не может заснуть. Квакают болотные и древесные лягушки, низко над водою летают и ловят рыбок выродки зимородки, дятел в красном сюртучке неутешно бьётся головой об дерево. Бессонница. Предутренний ветерок прохаживается в травах и камышах, шелестя и словно затихая. Бледнеющая луна потихоньку падает в зенит. Светлеет, а потом и розовеет на востоке, подцвечивая розовым и перламутровым отблеском редкие, не успевшие разлететься облачка. Словно бы какой-то ангел утренней зари пытается пробиться к людям и что-то важное успеть сообщить, пока его не затолкали обратно за горизонт, во тьму.

Парнишка с девчонкой встречают рассвет в стогу на берегу Кравцова озера, кишащего маленькими, но по-своему обворожительными, кровожадными и настырными пиявками. Эти маленькие вампиры не только оттуда выползали поохотиться на двуногих землян. Может статься, из самого ада повсеместно выдвигались эти милые существа на поверхность планеты для таких скоромных дел, а всё высосанное из людей отсылали обратно родственникам или детишкам на молочишко. Фактически гастарбайтерами трудились, не покладая рабочих присосков, жал и обезболивающего фермента гирудин, который жертвы не только калечил, но и лечил.

Картина пикселем как в первом, так и во всех последующих приближениях. При чрезмерном приближении немедленно уходит в расфокус. Но при любых измерениях и быстро меняющихся ракурсах глаз конечно не оторвать от столь вечной темы. Девушка по всем признакам как будто бы спит на коленях у дружочка милого, глазки чутко смежились, пасут ситуацию, не прорваться. Паренёк же не налюбуется всем. И ею, и слишком плотно обступающей отовсюду красотой. Боится к чему-нибудь по-настоящему прикоснуться и как сова-сплюшка невзначай заснуть, хотя и очень хочется.. Непонятно, просто в разрыв ума становилось ему, что чем краше и волнующе непостижимее становилось всё вокруг, тем почему-то беспокойнее на душе. Персиковые щёчки девушки, слегка сомкнутые алые губки, чутко вздрагивающие ресницы слегка миндалевидных глаз или всё равно упорно поднимающийся июньский рассвет - неспроста же они все так точно подобрались, ювелирно подстроились, наверно и не вырваться теперь никак из такого дружеского окружения.

Мельком, ящеркой пробежала мысль: вся эта невероятно тонкая подстройка вселенной конечно не случайна. Не просто же так всё это вокруг и рядом явилось по его душу. Затем этот образ как никогда прекрасного мира, видимо слишком крепко взявшего его в оборот, опять выскользнул из сознания, никак особо не отметился, хотя, конечно, и зря. Затекает спина. Немеют колени, на которых лежит прекрасная головка, разметав пряди пышных волос. Однако парень боится пошевелиться и спугнуть невероятное чудо, скорее всего спорхнувшее к нему с гаснущего Млечного пути или прямиком от разгорающегося солнышка. Непонятным образом слетело синеглазое диво дивное, примостилось на избранных им коленях, а теперь делает вид, что спит. Впрочем, возможно, что оно и в самом деле отключилось всего на несколько астрономических минут и скоро начнёт пробуждение. Кажется, неземная красавица только что изваяна лучшими мастерами мироздания, до того свежа и обворожительна. Складки мраморного платьица так и не разгладились на девичьем стане и по мере восхода солнца лишь слегка меняли очертания и полутени на неуловимо вздымающейся груди. Оба статиста вечной как мир темы словно страшились малейшего развития и без того избыточно чутких прикосновений. Потому что тогда их было бы не остановить. Оба понимали: в данной ситуации начинать что-либо всерьёз не стоит, потому что затем не получится остановить. В ожидании какой-либо развязки затянувшегося эпизода местной жизни где-то поблизости притихла и соглядающая сова-сплюшка, якобы мучимая бессонницей. Наверно решила, чёрт с ним со сном, но какой бы предстоящая развязка ни была, её наверно стоит досмотреть хотя бы до первого промежуточного финала. Хотя в целом всё и так понятно. От начала просматривается и до самого донышка, нисколько не становясь от этого менее интересным, то есть, вечным: она ему встретилась, а он ей попался. Говорят, по другому здесь не бывает, только так. Но почему - никто не знает.

А потом ангел утренней зари улетел куда-то, наверно по другим делам. Грохотала и бодро раскатывалась по крышам большая летняя гроза в городе. Оба влюблённых спасались под тополем на транспортной остановке. Молния непрерывно, но упорно промахивалась по темечку этого тополя, вероятно метя пробиться и пониже, однако потом разрядилась и остановилась на полпути. К плечам девушки прилипло намокшее платье с пастельными маками, алыми и нежными в точности как её губы. Смеющиеся синие глаза и улыбка. Парень согревал дрожащую Наташу в объятиях и ни за что не хотел отпускать, пока не высохнет.

Ближе к вечеру он дожидался подругу в центре города, возле подъезда дома, где она жила с родителями - это напротив, под аркой. Пузырились лужи от слепого предзакатного дождика со всё тем же устойчиво переменчивым солнцем пополам. А Наташка всё не выходила и не выходила. А потом взяла и появилась, словно фея из рая.
Пошли они, как маленькие или наоборот старенькие, держась за руки, мимо медленно зажигающихся жёлтых фонарей и столь же неспешно кем-то невидимым запаливаемых бордюрных светильников. Мимо вовремя к ним подоспевшего мерцания разноцветных диодных гирлянд, развешенных по голым ветвям декоративных световых деревьев, изредка вкрапленных в бока тенистых липовых аллей. Замерев от и тут никак неотступающей прилипчивой красоты, влюблённые долго стояли возле шести сильных струй большого фонтана у драматического театра. Две из них били ввысь наособицу и метров на восемь, выше всех остальных: Одна казалась чуть ниже, зато куда более мощной и как бы кряжистой, словно водяной дуб. Следующие четыре выстроились чуть далее по ниспадающему ранжиру, от чуть более рослой до сравнительно невысокой. Эта пробивала алчно обступившую земную атмосферу всего метра на три и с краю от всех, как бы немного стесняясь своей немощи.

Но все они, словно ударное подразделение водомётного спецназа, отчётливо громко шипели и клокотали, как самые настоящие реактивные установки, запущенные в залповом режиме на весь свой подземный боекомплект, сейчас кажущийся бесконечным. Впечатление неукротимой скрытой мощи усиливала кинжальная подсветка от дна строго вверх и вдоль каждого водяного прожектора, нацеленного в небо. Казалось, что внутри каждого из них рвался в непроглядную высоту отдельный лазерный луч, чётко сфокусированный на струю только своего предназначения, да ещё в строго выделенном ему цветовом регистре. В каждом срезе имеющейся картинки вполне можно было усмотреть некие гиперболоиды в составе лазерно-водяной батареи, азартно молотящей по невидимым целям.

Цветовые подпоры были устроены в основании каждой из вздымающихся к небу струй. Внешне они казались разными, но всё же чётко подобранными по размеру и форме, но главное по силе излучения цветного света. Казалось, сами те цвета, а не струи, в пределах которых они бесновались, соревновались между собой своими скользящими фраунгоферовыми линиями. Какая выше взлетит, вдарит, а потом выгорит в положенный допплеровский эффект и только после этого слиняет, а потом окончательно схлопнется. Цвета выделенного спектра распределялись строго по одному на каждую струю, с шипением и свистом вырывающуюся из каких-то неведомых и бесконечно мрачных подземелий. Интенсивно алый, быстро переходящий в кирпично-красный, а затем и кровавый, словно из мучимых преисподних грешников вытянутый, и поспешно обратно бледнеющий. Пульсирующий зелёный с отливом сиреневого или даже лилового оттенка. Жёлто-оранжевый, переливчато косящий под цвета поочередно вечернего, дневного и утреннего солнышка. В конце каждого цвета из обналиченного спектра, естественно, вбивался голубовато-синий кол, быстро переходящий в чёрно-фиолетовый и поспешно линяющий обратно в исходный спектральный синтез - иссиня-белёсый, как кипяток, затем просто неистово-белый, сходу неуловимо вянущий и блекнущий. Вот таким, исчезающе бледным, он становился лишь перед самым схлопыванием всей струи к изножию. То есть, в момент, когда наступала мимолётная передышка между молотящими в небо залпами, своеобразный промежуточный финиш столь однообразного но поистине завораживающего представления.

Однако, если столь феерически фонтанирующие струи вдруг начинали стрелять пакетами, компактными сериями, то есть, отрывисто пульсировать, молотить в небо теперь уже с краткими шрапнельными разрывами где-то там наверху, то возникала добавочная иллюзия трассирующего заградительного огня, которым осаждённые земляне отбиваются от звёздного налёта галактики. Затем крупнокалиберными, уносящимися в звёздное небо очередями, начинал бить главный, самый высокий орудийный ствол большого театрального фонтана. Он неистово, словно самая настоящая зенитка пыхал в вышину своими распадающимися ало-шипящими лохмотьями, целясь осадившему живую планету Млечному пути прямо под дых. Врёшь, не возьмёшь! Наша нигде не пропадала!

Выше прочих в тех зенитных стрельбах из водяных пушек улетала алая, а потом кроваво-кирпичная шипучая струя, добавляя Вселенной всё больше фатально красного смещения фраунгоферовых линий, соответственно приближая всему мирозданию и без того неизбежную тепловую смерть и безусловный крах. То было лишнее напоминание небу: одни и просто так мы отсюда не уйдём! Всех за собою утащим, на все подряд круги предстоящего ада! А там и с тобою разберёмся. Будь уверено!
После кроваво-красной чуть ниже пробивала наседающий зенит – зелёно-сиреневая, потом жёлто-оранжевая, а последней – сине-фиолетовая водяная зенитка. Казалось, все эти отдельно беснующиеся лазерные цвета принадлежат только этим почти живым столбам, сделанным из воды, выгибающим спины, а потом вкручивающимся в  небеса, словно пойманные в море и немедленно сюда доставленные небольшие прирученные торнадо.
Рядом с батареей чрезвычайно слаженно палящих в небо цветных фонтанных зениток скромно и в полумгле отсвечивал неясными сполохами от них не кто-нибудь, а сам гранитный Лермонтов, небрежно заложивший пальцы правой руки за отворот своего каменного мундира. Именно здесь великий поэт когда-то пророчески написал про такое же и с собою однажды состоявшееся ощущение смертельно обманчивого мира вокруг: «Выхожу один я на дорогу». Потом оказалось, что с неё-то он так и не уходил. А на самом деле был убит на ней до срока и взят могилой. «Добыча ревности глухой, Воспетый им с такою чудной силой, Сражённый, как и он, безжалостной рукой».


Владик с Наташкой на следующее утро безмятежно возвратились в большой и весьма живописный дендропарк города в самом-самом его центре, с несколько меньшими, но зато каскадными фонтанами, с поющими ступенями-клавишами в подземных переходах, аттракционами, тенистыми аллеями и многочисленными цветниками, населённый множеством других влюблённых, а также остальных зверьков и ангельских птичек. Они присоединились к свободной орнитологической экскурсии известного университетского профессора Павла Александровича Резникова. Учёный зоолог с увлечением, по-своему красочно рассказывал собравшимся гражданам о том, как различать птиц по их голосам. Оказывается, столь знакомая многим влюблённым бродягам ночная сова-сплюшка, сторожащая каждый рассвет, вовсе не так уж и редка в орнитологическом реестре видов земных пернатых. На самом деле живёт такая птичка и регулярно вскрикивает своё многозначительное и монотонное «Сплю-у! Сплю-у!» далеко не в одном загородном лесу на берегу затерянного Кравцова озера, того самого, до упора заселённого лягушками и плотоядными медицинскими пиявками, невероятно охочими до тёплой человеческой крови.
Дикая сова-сплюшка не только в тех колдовских лесах и болотах водится, а и в городских зелёных массивах. Под окном самой губернаторской резиденции неоднократно бывала замечена именно эта ударная лазутчица из чьей-то ночной разведки. Там, где кровожадные пиявки по определению водиться никак не могли, даже если бы захотели, сова-сплюшка легко отрабатывала и за себя и за всех. С наступлением темноты она и тут кричала как сумасшедшая, наводя благоговение на сентиментальных горожан. Ей сразу же подписывались в помощь сторожевые стаи летучих мышей-вампиров, откуда ни возьмись, сквозь батареи каких угодно фонтанов необыкновенно легко пролетающие. А всё потому что также не выносили темноту дня и попросту обожали свет ночи. Похоже было, что и прожорливые извивающиеся кровососы, медицинские гастарбайтеры из болот, аналогичным образом брались откуда-то оттуда же, из тех же самых ночных спецподразделений неизвестно откуда, и беспредельно прочно обложивших все обнаруженные места земной силы. Про «Сплю-у! Сплю-у!» из параллельно действующих соединений, может быть, и понятия не имеющих, но зато выполняющих вероятно всё те же диверсионно-разведывательные задачи.

Экскурсия подошла ближе. Стало слышно, как учёный орнитолог Павел Александрович в режиме самоподхвата вдохновенно исполнял некую лекцию про всех подряд крылатых созданий, в том числе и дневных, ни в чём особо диверсионном не замеченных, но оттого не менее примечательных. Прежде всего, дроздов. Оказывается, и без того знаменитые певчие избранники России, на самом деле бывают очень разные. Существуют сугубо певчие дрозды, те самые, во славу отечества неотразимыми трелями честно распевающие переливчатые песни, а есть дрозды чёрные, те строго себе на уме, просто так ничего лишнего не сболтнут и не пропоют. В своих чёрных чиновничьих сюртучках они чрезвычайно похожи на больших скворцов-пересмешников, которые своей особенной песни также не имеют, а подражают преимущественно кошкам и собакам. Односложно, словно на приписанной к ним радиостанции Судного дня, чёрные дрозды посылают лишь малопонятные и таинственные звуковые сигнатуры: «Фи-гу!», «Фи-гу!». Общий смысл такого предупреждения всем гражданам сразу становится ясен, поэтому хамовитых дроздов с их намёками они не очень любят. Чувствуют в них носителей глубоко экзистенциального подвоха. Кому понравится, когда ему почти с каждого дерева фигу обещают, а потом не дают даже её?! Лучше бы уж мяукали или гавкали как скворцы.
В город, также постоловаться возле номинально существующих людей часто залетают большие и малые дикие голуби, горлицы и вяхири. В отличие от городских голубей, которых американцы зовут воздушными крысами, эти лесные пришельцы гнёзда строят на деревьях и никогда не воркуют. Горлицы почти всегда кричат: «Чекушку! Чекушку!», что всем понятно, горлышко-то всем требуется промочить, поэтому таких милых птичек все понимают и любят. А вот крупные вяхири те скорее ухают, но всё же не так, как совы, не зловеще и куда протяжнее, с переливами или даже сердечными всхлипами, мол, и не говори, кума, у самой муж - пьяница. Так что куда уж тут «Сплю-у!»?! Выспишься тут, как же!

Даже кукушки, народные любимицы, летоисчислительницы всех любопытных бездельников, не просто так залетают в лесопарковые зоны любого мегаполиса. Вместе с вездесущими воронами, сойками и сороками они повсюду разбойничают по самой полной форме, воруют у людей еду с балконов, а у зазевавшихся прохожих так и прямо из их сумок. Однако в самую первую очередь кукушки разоряют подряд все обнаруженные насиживаемые гнёзда других птиц. Как известно, в основном это проделывают самки кукушек, сами голоса никогда не имеющие и лет жизни людям никогда не считающие, тем более даром. В то время, как кукуны, самцы кукушек, подобно многим семейным мужикам, откровенно бездельничают. Вовсю и как бы бесплатно кукуют, привлекая к себе внимание двуногих любителей высчитать сколько же им осталось на дармовщинку коптить небо. В это самое время незаметные бесшумные самочки под прикрытием громкого кукушечьего летоисчисления втихую как раз и проворачивают свои весьма неприглядные, а на самом деле чёрные-пречёрные делишки. Они деловито минируют своими яйцами чужие насиживаемые гнёзда. Для этого выбирают моменты краткосрочных отлучек пернатых хозяев за едой и сразу подкидывают им в тёплое гнездо свои яйца. После чего немедленно пускаются наутёк, поскольку другие птицы, внезапно застав их за столь неблаговидным деянием, часто собираются в стаи и заклёвывают подлых кукушек насмерть.
Когда же всё у тех мошенниц происходит гладко, то в чистом виде у них получается откровенно недружественное внедрение на чужую территорию в форме условно дружественного, незаметного поглощения чужой собственности, а затем и жизней. Как за такое не забить насмерть?! Любая живность так поступит. Но человеку при этом непременно хочется узнать, а сколько же ему осталось. Поэтому, слушая кукунов, люди прощают и кукушек, не думая что они заодно.

Хотя кукушечьи яйца покрупнее тех, к которым их подкинули, они куда более скороспелы. Беззаботные птички-хозяева гнёздышек, ничего не заметив, насиживают подкидышей с тем же рвением, что и свои собственные, куда более скромные яички. Новорождённый кукушонок выскакивает из своей скорлупы гораздо раньше хозяйских деток. Имея на спине углубление в форме ложки, под прикрытием честного папиного кукования, он сноровисто расправляется с потомством захваченного гнезда. Подлезает под чужое яйцо, начинающее проклёвываться, оно перекатывается ему на спину, попадая точно в ложбинку между лопаток, ту самую, в форме ложки. Кукушонок у края тёплого местечка быстро выпрямляется и хозяйский недовылупленный птенчик подкинутый стремглав летит вниз с дерева и разбивается насмерть. Вернувшиеся синицы, горлицы или скворцы со временем воспринимают ставшего привычного им, но большого и прожорливого диверсанта как родного. Кормят его до собственного упада: «Чего изволишь, дорогой?!». А ему всё больше и больше подавай – «Уж и не знаю. Всё так вкусно у вас! Всё так вкусно!».
Эти образы ни за что ни про что разбивающихся птенцов многих людей всегда глубоко впечатляли, тревожили и волновали. Слишком много в этом напоминало им что-то из собственной жизни. Владик и Наташа себе даже некий талисман придумали и сделали в тему вот так выброшенного из гнезда маленького воробышка с чёрно-коричными пёрышками и жёлто-оранжевым клювиком. Прикреплённый к блузке или футболке, подобный фетиш всегда казался живым и невредимым. Своего такого воробышка, по-французски Пиаф, подобно всем девчонкам Наташка зацеловывала, а Владик на такие девичьи причуды почти не обращал внимания или терпеливо сносил.

Сами же коварные кукушечьи проделки часто представали перед обоими в образе предельно несправедливого устройства самой земной жизни. Даже на таком, птичьем, уровне он глубоко зашёл им в душу и решительно не устраивал циничной демонстрацией главного и сверхподлого секрета выживаемости в этом мире - всегда за счёт другого. Наташа являлась выпускницей университетского юрфака, а Владик - академии госуправления, однако не забывали они и школьные предметы. Поэтому очень многие факты из лекции учёного орнитолога хорошо помнили и понимали. Раньше те казались вполне будничными или даже банальными, не стоящими особого внимания. Однако сейчас на фоне обострившихся чувств друг к другу, такие вещи стали обоими почему-то очень глубоко восприниматься, порою даже ранить душу. Заставляли задуматься о многом, непосредственного отношении к их собственной жизни как будто не имеющем. Теперь, практически одновременно, оба вдруг стали находить более чем многочисленные подтверждения точно такого же закона неимоверной подлости и в обыденной жизни людей. Почему-то слишком многие из них, если не все, обязательно хотят поживиться за счёт ближнего своего, вплоть до наподобие пиявок высасывания из него всех жизненных соков и сил, порой не оставляя ни единого шанса на выживание. С данным положением дел сделать ничего нельзя, хотя оно по меньшей мере чрезвычайно несправедливо и часто преступно. Однако это идёт изнутри. Такова глубинная человеческая природа, совесть и порядочность слишком трудно к ней приживаются, часто попросту ею отторгаются, как явно нездешние, чужеродные органы или атрибуты. Общеизвестно, если молодой человек соглашается с имеющимся ужасным положением дел в обществе, мирится с повседневными взаимными гадостями и поголовным предательством людей друг друга, не хочет всеобщей справедливости, не желает изменить весь этот мир к лучшему - вряд ли у него имеются сердце и душа. И столь базовый некомплект ему обязательно когда-нибудь аукнется и на небеса он вряд ли попадёт. Тривиально это, конечно, много раз сказано и предупреждено, но что есть - то есть.


У парочки явно созревал тандем героических ниспровергателей устоев откровенно плохо устроенного общества. Взаимное возмущение очевидной несправедливостью окружающего мира на всех его уровнях начинало прорываться и в их поведении, словах, в том числе публично высказанных. Такое поведение молодых со временем начинало казаться попирающим устои общества, сначала чрезмерным, а затем и подозрительным или даже в перспективе общественно опасным вольнодумством. Смертные не должны вот так задумываться об истинной подоплёке всего происходящего вокруг, где у каждого непременно должен быть двойной стандарт, один для души, другой для жизни. Потому что иначе будто бы не выжить.
Естественно, что реальные властители всех поблизости имеющихся миров довольно скоро обратили своё внимание на парочку новых бунтарей, чересчур отважно поднимающих голову, видимо кого-то из себя возомнивших. Не исключено, что именно поэтому через два месяца надолго, а потом и навсегда, кто-то из теневых распорядителей жизни сумел разлучить их обоих, Владика Хлебникова и его боевую девочку Наташу Овчинникову. Зачем таким жить, если они заведомо не от мира сего, да вдобавок самоубийственно упорствуют в этом?! Для правителей всегда безопаснее даже в таком, самом малом, разделять и властвовать. Разве можно безнаказанно думать о несправедливостях, творимых существующей властью, пусть даже и по молодости?! Почему бы им не отодвинуть это на второй план, который реальной жизни не касается?! Однако многим сильным мира сего и не сего постепенно становилось ясно, что конкретно эти юнцы видимо не перебесятся никогда и что-то с ними надо делать, пока не стало поздно и они там чего-нибудь не возглавили, а потом не перевернули.
Тем более, что со временем отовсюду в обществе затеивались настоящие сумерки и что-либо предпринимать для его спасения становилось поздно. Ощущение явно упускаемого шанса выжить слишком многими ощущалось буквально кожей, но даже этому по-прежнему не придавалось особого значения. Так оно и шло себе, пока всё более предчувствуемое, накопившись, не грянуло во всей мощи и дьявольской красоте, как положено внезапно, хотя и очень давно ожидаемо. Подобное всегда предвидят, предсказывают на всех углах, изо всех ящиков и утюгов вещают, но никто не ожидает его вот прямо сию секунду или завтра с утра пораньше. И не только потому что накаркали.

Тумблер щёлкнул бы по-любому, как он сделал это и сейчас, когда всё не однажды предвиденное вдруг перезрело и сорвалось с предохранителя. После чего повалило разом и отовсюду. И стало эту лавину не остановить.
После вселенского мора, в точности как и было повсюду предсказано, началась страшная война, брат пошёл на брата, кум на свата. Наташа в патриотическом порыве подписала контракт медсестры и ушла на фронт. Через месяц, не добравшись до него, она погибла где-то рядом от внезапного удара глубоко в тылу караулившего её вражеского дрона. Вероятно засевший где-то поблизости оператор навёл летающего механического убийцу именно на неё. Но не исключено, что ИИ беспилотника самостоятельно вычислил цель, тогда дрон с тихим жужжанием взлетел с лесной тропинки, где сидел в засаде, и сбросил гранату прямо Наташе под ноги. Даже трупа после неё не осталось, словно бы кто-то мгновенно подобрал его, не то страшась девушки даже мёртвой, не то она сразу вознеслась в рай, подобно всем остальным святым, невинно убиенным. В любом случае, ушла туда, откуда, поговаривают, не возвращаются никогда и ни при каких обстоятельствах. Хотя по слухам бывают и исключения, но крайне редко, так что никто в точности об этом ничего и не скажет, особенно по нынешним временам. К примеру, никто же не вспомнит о красной нити Ариадны, способной вывести даже из Лабиринта рукотворного ада. Многие позабыли и про Орфея с его Эвридикой. Про всё то, что с ними сделало неотступное царство мёртвых при первой же попытке обернуться назад и изменить собственную жизнь.

Владик, будучи выпускником академии госуправления, являлся мастером спорта смешанных единоборств, соответственно владел и необходимыми навыками чрезвычайно жёсткой самоорганизации и умения добиваться как формальной, так и скрытой цели. Теперь вторая была перед ним именно жёстко поставлена, изнутри. Огромная, всеобъемлющая, настоящая. До поры до времени зажав пока неопределённое но чрезвычайно воспалённое чувство мести в кулак, будучи офицером запаса, Хлебников подписал контракт со спецподразделением особого назначения ФСБ. Стал проходить усиленную подготовку в качестве специалиста совершенно особого, то есть, мало кому должно быть известного назначения. То же, глубоко личное, что отныне навсегда застыло в его груди, имело вполне научное и оправданное обозначение – рессентиментная, то есть, абсолютно неутолимая, но только временно отложенная жажда мести, притом любой ценой. И не одним лишь врагам на фронте, убившим его любовь, жаждал он воздать в самой полной мере, но и любой иной несправедливости, с детства стоящей над ним и душевно высасывающей похлеще любого адского паука. Универсальный диверсант в итоге получился из такого человеческого экземпляра. Куда угодно послать можно - снесёт всё! Главное оставалось лишь за тем, как правильно такого направить. Поэтому подлинного профи на самом деле возьмут куда угодно, тем более, в спецслужбу мирового значения. Пройдёт где угодно и как угодно.

Новоиспечённый спецназовец понял по жизни главное, что на самом деле человека может успокоить только порванная пасть врага, неважно какого. Сначала по ту линию фронта, затем по эту. Только потом и у себя в глубоком тылу. Лишь оставалось каждого врага в любом конкретном случае как можно более точно персонифицировать, распознать, обнаружить и затем раздавить. А в том, что его Наташку кто-то специально убил, у Хлебникова не оставалось ни малейшего сомнения. Предстояло лишь вычислить имя того лютого врага, способ дальнейших действий по его обнаружению, любой ценой найти и прикончить. Перед непосредственным исполнением неизбежного возмездия может быть спросить, кто таков на самом деле и за что именно с нею, безоружной, невинной девочкой, так расправился. Она даже абортов не делала, как цветок оставалась невинной, никому плохого слова не сказала – за что такого ангела кто-то распял на ночных трассерах зла, а потом в царство тьмы к себе словно падаль сбросил?! Неужели бог настолько беззуб, что не в состоянии немедленно покарать такого злодея?! Да и существует ли на самом деле так называемый высший суд и возмездие?! Как и чьими руками, они хотя бы в принципе должны свершаться?! Не иначе, как только человеческими.
Очень скоро Владик стал сильно подозревать, что и в самом деле пока он сам всё не сделает, бог со всеми своими ангелами даже не пошевелится, не почешется, тем более не вмешается. Любое дело божье всегда в руках человеческих. Помогай себе сам, тогда не исключено, что и официальный подрядчик может быть тебе подмахнёт сверху. Так и быть, пристроится за компанию, а потом все успехи себе и припишет. Но чтобы он вот так, сам по себе, по собственному почину вдруг выступил инициатором чьего-либо спасения – ни-ни! Да ни в жизнь! «О, жестокое небо, безжалостный бог! Ты ещё никогда никому не помог! Видишь, сердце обуглено горем, Ты немедля ещё добавляешь ожог!».

Гораздо позже, на «производственной», «полевой практике» специальных агентов, предназначенных для глубоких рейдов за пределы реального мира, Владик, к тому времени «отличник боевой, специальной и политической» получивший позывной «Волкодав», овладел многими по-настоящему секретными, порой действительно невиданными технологиями. Вдобавок начитался Вергилия, а точнее Данте. С таким подспорьем он несколько раз уходил в самоволку, (нашёл же, вычислил способ), о чём никто, разумеется, не знал. На свой страх и риск в одиночку пытался нырять в преисподнюю в попытках разыскать и вернуть любимую. В рай прорываться не приходилось никак. Путеводителей туда до сих пор никто не издал, навигаторов не создал, философских компасов не написал тоже, поэтому пришлось довольствоваться лишь тем практическим багажом, который нашёлся у лучших мыслителей Ренессанса, а также у современной науки и технологии. Как ему представлялось, в кустарно предпринятом, одиноком партизанском рейде, имея уникальную подготовку в лучшей спецслужбе мира, Владику будто бы удавалось добираться почти до пятого круга преисподней, а затем быстро уходить, чтобы не быть замеченным никем из демонов и не остаться в аду навечно. Ведь формально зафиксированной такой попытки не может быть больше одной. Поэтому действовать приходилось абсолютно незамеченным, на свой страх и риск. Во всех его спонтанных попытках дойти дальше пятого круга ему пока не хватало навыков маскировки, боевого мастерства и опыта. Дальше слишком опасно всё становилось.
Но нигде и там не находил Владик своей возлюбленной, как и не было такой на белом свете. Как и не встречали они никогда рассветы под монотонные вскрики страдающей бессонницей совы-сплюшки. Как ни разу и не бегали они по пузырям слепого июньского дождика и не бились их сердца в унисон. Как и не целовались в трассирующей сполохами полутьме у бушующих цветных фонтанов, под немигающим, змеиным прицелом Вселенной, последнее время как-то особенно агрессивно ведущей себя по отношению к людям и их планете и кого-то всё время среди них отслеживающей.

Всё-таки, наверное, сам творец мира забрал её к себе в рай, естественно, в качестве невинно убиенной. Но это направление следовало сто и тысячу раз перепроверить. Надо было только получить для этого более современную и профессиональную квалификацию диверсионно-разведывательной проходки ада теперь до самого его последнего, неприступного девятого круга, куда прячутся все предатели и самые страшные убийцы мира во главе со своим новейшим глобальным иудой, старостой девятого круга - Михаилом Меченым. А потом, добравшись до того, последнего круга преисподней, получить аудиенцию у того, кто фактически рулит всей этой межгалактической инфекцией, астральной гадостью по имени «жизнь» и фактически кормится с неё. И спросить, приставив лептонный бластер к горлу: «Зачем ты её забрал?», а потом сделать с ним то, что сам Содом наверняка постеснялся бы сотворить с Гоморрой. Кто знает, на что настоящего спецназовца могла бы толкнуть сорвавшаяся в пропасть месть?!

А тут, словно чтение мыслей, их материализация и передача в астральное поле Земли ему и в самом деле оказались доступными, оно всё и грянуло. Давно назревавшее, ставшее совершенно неистовым желание Владика сорвалось со стапелей и мигом вошло в морфогенетический резонанс со всей планетарной биосферой. Оно внезапно совпало с почти таким же встречным ментальным пробоем от Верховного правителя страны, тщательно отслеживающего внутренний мир у каждого своего рейнджера самого высокого уровня подготовки. Наверно поэтому не стало слишком полной неожиданностью и чрезвычайно ответственное назначение капитана Владимира Хлебникова именно в тот рейд, которого он так неистово жаждал. Для получения давно ожидаемого, но фактически всё-таки вполне неожиданного и потрясающего приказа его и вызвали на самый верх, в Кремль, якобы в Овальный кабинет Спасской башни, для Владика умозрительно располагавшийся как бы непосредственно под величественной державной звездой и курантами, но одновременно и словно бы над Лобным местом, на предельно засекреченную аудиенцию у самого главкома величайшей страны мира. Как такое могло случиться хотя бы в принципе?! Не приснилось ли в самом деле?! В каких сферах, на каких рубежах и что именно в действительности могло замкнуться и бестрепетно выдать столь необычайный всемирно-исторический трек?! Где конкретно и какой именно ключ лёг на величайший для человечества старт, мгновенно отрубивший всю предшествующую его историю и отбросивший её в далёкое прошлое?! Говорят, куда-то туда, поближе к каменному веку и первобытнообщинному строю. Во всяком случае именно об этом свидетельствуют новейшие археологические раскопки.



Глава 2. Вверх по лестнице на тот свет.
После школы толковый и от природы амбициозный парень Ивайлик Полубояров поступил работать в литейный цех крупного станкостроительного объединения, славящегося своими довольно весомыми заработками. Через год добрался к должности мастера смены вагранок и заливки, после чего практически сразу упёрся в неопределённость дальнейшего продвижения, соответствующего его внутренним ожиданиям. Взятыми темпами к тому, к чему ему по-прежнему хотелось, он не добрался бы и к концу жизни. А форточка настоящей, не выморочной удачи так и не открывалась. Пейзаж вокруг не изменялся из месяца в месяц. Лишь хвосты впереди чужие и задницы. Ни серьёзного материального достатка не появилось, ни спокойствия духа человека добившегося хоть чего-то своего. Лишь горькое осознание обступившего со всех сторон тупика, обещающего лишь кусочки да крошки от того, что могло бы статься. Как и куда можно было теперь прорываться, когда всё вокруг давно другими схвачено, практически закаменело и не своих никуда не пускает?!
 
Ещё не битый и потому неунывающий Ивайлик предпринял решительный штурм непроходимой цитадели жизни. Взялся за во многом обречённое, но всё-таки собственное дело. Организовал небольшое предприятие. Давний приятель и сосед по двору Владик Хлебников иногда расспрашивал про успехи в бизнесе, которых на самом деле в отличие от навалившихся трудностей практически не имелось. Проблемы давили по всему периметру, да так порою, что и не вздохнуть. Многочисленные столкновения с неприятностями, возникающими буквально из ниоткуда, подталкивали к решению больше никогда с ними не бороться. Даже когда они как будто отступали, всё же старался ни в коем случае их не преследовать. Иначе дороже выйдет.

Однажды один из довольно значительных местных столоначальников, в управлении которого Ивайлику приходилось покупать лицензии и сертификаты на вновь заявленные формы деятельности, вдруг проявил что-то вроде остаточной, а может быть просто недобитой человеческой совести. Добродушно шепнул в коридоре возле своего роскошного кабинета примерно так: успокойся, парень, с твоими способностями не так и не в том начинаешь. У нас единственно эффективный бизнес это сама власть, притом неважно какая, лишь бы удалось заполучить управу на остальных людей. Только во власти над ними всё у нашего человека может стронуться с места. Однако для этого как воздух нужна протекция действительно большого руководства. Лишь она в состоянии зажечь перед тобою зелёный свет. Иди туда, в приёмные власти, дари шоколадки глянцевым секретаршам, улыбайся, заискивай, подставляй стулья нужным большим людям, оказывай всевозможные услуги полезным чиновникам, куда надо переводи им деньги, желательно не слишком мало. Без протекции какого-либо начальства ты в этой жизни никто и звать тебя, прости, но никак.

«Столь замечательное явление у нас существует всегда, можно сказать, испокон веку, - негромко продолжал, глядя прямо в глаза пронизывающим взглядом, председатель лицензионно-разрешительного комитета Иван Харитоньев. - Поскольку живём в цивилизации не какой-нибудь, а предельно властецентричной, где с отдельным маленьким человеком никто никогда не считался и считаться не будет. В основе такого для чего-то терпимого богом мира имеется только она, изначально бесчеловечная власть абсолютно алчных и немилосердных правителей. Вне её ни одного человека и в самом деле попросту не существует. В принципе сам человек и есть лишь то, чем эта страшная и немилосердная власть всегда манипулирует и управляет, он её объект. А если же маленькое человеческое существо какими-то немыслимыми путями вдруг стало преуспевать вне заранее ему предписанного или разрешённого, то чиновники всегда найдут способ этот его бизнес отнять и себе присвоить. Поэтому один на один с настолько жестоким миром власти, без серьёзной крыши над головой или хотя бы ощутимого стартового капитала что-либо предпринимать на свой страх и риск даже пытаться не стоит! Лучше всего сам иди во власть, не просто лучший из бизнесов, а в единственный. Ибо поклонение злу более всех народов в мире присуще именно нашему. Впрочем и остальные не намного отстают».

Словно бы сам доброжелательный дьявол в облике того снизошедшего к нему лицензионного начальника искушал Ивайлика столь неотразимым соблазном. Выдавал сей искус за единственный выход из тупика его загнанной молодости, впрочем давным давно отражённый и в евангелиях и в посланиях апостолов. Чтобы по-настоящему чего-либо добиться, нужно всего лишь поклониться всесильному злу, царящему в мире и действовать исключительно по его законам и повелениям. Только после этого всё вокруг как в сказке преобразится и сразу окажется доступным. Как, например, было у самого Харитоньева, сейчас просто подбирающего для себя верных и способных человечков на новые великие и важные дела.
Последующие столкновения Ивайлика с по-прежнему непрошибаемой действительностью всё более отчётливо подтверждали верность слов того снизошедшего к нему начальства. Для полного согласия с ними Ивайлику оставалось бросить холодный взгляд на сверкающие символы подлинно успешной жизни – неимоверной роскоши автомобили, припаркованные возле многочисленных судов, прокуратуры, городских и областных администраций, департаментов и управлений - чтобы полностью осознать самую главную фишку не им установленного мира. Оно же и вправду именно так устроено! Хочешь более-менее достойно жить, прорывайся лишь туда, в зияющие высоты власти. Другого пути попросту не существует! Только в таком случае может начаться настоящее везение. Это когда стремглав - и под облака. Иначе не стоило и впутываться в эту тягомотную жизнь.

Владик Хлебников во многом опережал приятеля в последовательно безысходном понимании роковым образом даденой ему жизни. Ему не нужны были вразумляющие советы искушённых чиновников, якобы просто так, бесплатно снисходящих к бедным юношам внизу. Он сам был с усам. Прочитал немало соответствующей литературы от философов и преуспевших великих предпринимателей до вполне умственно продвинутых коучей. В том числе и на тему того, как в принципе следовало бы сейчас преуспевать. Необыкновенно заразительные, а то и откровенно провокационные советы и рекомендации от порой конкурирующих между собой учителей жизни до такой степени въелись ему под кожу, что со временем исподволь рулили им изнутри, на каждый случай подкидывая массу лайфхаков: как быть дальше и что всё-таки можно сделать в немоте и глухоте свирепо окружающего мира. Но даже продвинутый Владик почти не осознавал, насколько страшные вирусы, каких практически неодолимых соблазнов в него исподволь с теми коварными наставлениями подселялись. Они постепенно заполняли его сущность изнутри, осваивались, после чего всё чаще начинали распоряжаться ею по собственному усмотрению. Ещё немного и Владик бы полностью перестал сам собою управлять. До такой степени порой уходила вразнос и начинала зашкаливать, а потом и расклеиваться его собственная личность. С этим ему тоже надо было что-то делать, пока не стало поздно. Как-то спасаться и от мира вокруг, и от самого себя, слишком быстро изменяющегося в непонятную сторону. К примеру, полностью забыть себя в служебной карьере. Тут-то они с Ивайликом Полубояровым во многом сходились. Иначе далее игра в жизнь для них не стоила бы свеч. Служить - так королю! А спать так с королевой. На все остальные проблемы начихать и забыть! Больше никому в этой стране удача не подчиняется.
Так обоих парней кто-то постепенно завербовал по самую макушку. Они и не заметили, как ощутили себя на дистанции, с которой никому сойти теперь было нельзя без риска вдребезги расшибиться.

Ивайлик проявлял себя более неспешным и обстоятельным в последовательном приспособлении к складывающейся вокруг житейской обстановке. Может быть потому что он пока что не до конца доверял предписанной ему единственной возможности мега-рывка вперёд. Но возможно и потому что подобно приятелю не был настолько же начитан. Поэтому некоторое время Ивайлик ещё продолжал из последних сил и средств биться с обстоятельствами, удерживать на плаву своё потом и кровью созданное предприятие, соответственно по инерции пребывая в состоянии всеразрушающего стресса, который конечно не мог быть бесконечным. Рано или поздно добил бы.

Полностью выдохся парень лишь после долгих двух лет попыток по-честному выбиться в люди, смешно сказать, но только своим упорным трудом. Выплачивая все налоги, не выгадывая шальных копеек, не давая взяток, не пресмыкаясь перед многочисленными бюрократами, не унижаясь на каждом шагу перед чиновниками и другими должностными лицами. Как с самого начала накинулись они на него всей своей волчьей стаей, так и продолжали обдирать и высасывать с неослабевающей силой и кровожадностью. Имя им было - Легион! От Андрея Кострикова, участкового негодяя в майорских погонах, регулярно вымогающего то деньги, то ящики с пивом, до губернатора Валерия Маевского, жёстко потребовавшего раз в месяц накрывать ему поляны в загородном ресторане «Лесная поляна» (в народе - «Вдали от жён») в километре за Кольцевой. И плевать было всем тем шакалам и гиенам, что несчастный предприниматель никак не может раскрутиться, что должен почти всем своим поставщикам, что бьётся буквально как рыба об лёд. Остаточно совестливый лицензионный начальник Иван Иванович Харитоньев, и без того сболтнув лишнего, теперь помалкивал, во всяком случае помочь ничем не мог и совесть его, раз проснувшись, теперь молчала словно убитая. Правда, потом выяснилось, что он и сам владел солидным бизнесом. Имея рыльце в пушку, периодически ещё чувствовал некую вину перед обдираемыми им меньшими братьями своими. Только поэтому иногда изображал сердечную опеку, авось когда-нибудь кем-то да и зачтётся. Но потом и та опека благополучно рассосалась. Вероятно последним из составляющих компонентов его исчезающей души.

Из месяца в месяц буквально на корню рубили власть предержащие быстро угасающее дело Ивайлика. А по сути самые настоящие демоны, по другому их назвать никак нельзя было - все те, кто имел хоть малейшую власть над предпринимателем, ступившим на смертную дорожку собственного бизнеса в этой стране. Кто, добивая, делал вид, что в этом нет ничего личного! Мол, так положено, а кем положено - в принципе теперь и неважно. Подобным образом чиновники поступали практически со всеми, пытающимися выжить самостоятельно и не кланяясь никому. Преуспевали только аффилированные, слитые с такой властью фирмачи и прочие ловкачи, фактически относящиеся к ней самой.
«Друзьям - всё, врагам - закон!». Основатель фашизма Бенито Муссолини, которым в 1922 году так восторгался Ленин, ставя его своим коммунистам в пример, лучше всех сформулировал именно этот, основной закон действующей власти в любой стране не только современного мира. Какой угодно работающий закон по определению всегда был направлен против людей! Других законов в природе попросту не бывает. Друзья же правителей, издающих для себя такие законы, всегда для своего развития получают обходные, подзаконные пути и потому также процветают. Сплошь и рядом именно так дела и обстоят. Практически в любом земном сообществе.
«Друзьям - всё, врагам - закон!». Спасибо дедушке Муссолини, великому предтече Ивана Харитоньева - вот кто первым прояснил ситуацию в правильной работе с кадровым подспорьем любой власти на Земле.

Ивайло вместе со своим другом Владимиром Хлебниковым после мучительных испытаний заведомо обречённым в этой стране индивидуальным бизнесом поначалу сформулировали было для себя и принципиально другое, теперь как бы и для них несомненное видение мира. Задолго до них оно было известно отечественным народовольцам и последующим ниспровергателям основ издревле существующего порядка идей и вещей. В этой стране одиночным силовым сопротивлением настолько неправедную, бесчеловечную власть не сломить ни в коем случае. Ивайлик Полубояров, к примеру, никогда не сможет отомстить ей за своего старшего брата Василия, который также всегда был немилосердно гоним за своё предприятие, а затем попросту разорён чиновниками всех мастей, впоследствии он умер полностью разорившимся и в самой отчаянной нищете. Равнодушная власть не выделила его и без того бедствующей семье даже ничтожного пособия на погребение, хотя бы вернула что-то из его же собственных пенсионных отчислений. Но и напоследок - полный ноль! Как и не было такого человека на Земле! То есть, на захоронение в скотомогильниках павших животных начальство деньги худо-бедно давало и даёт, а вот чтобы по-человечески похоронить человека, много лет выплачивавшего ей самой разнообразные налоги, в том числе и на предполагаемую когда-нибудь пенсию, на это денег у него не оказалось. Да оно и забыла про это всё, связанное с честностью, добропорядочностью, с законностью, человечностью, наконец.

Имеющаяся власть не просто по природе беззаконна, бесчеловечна и кровожадна, она сама не имеет ни малейшего права на дальнейшее существование. Если действовать по справедливости, то есть, по-человечески, то её, как бешеного зверя, следует объявить вне закона и всегда изничтожать любым доступным способом, притом во что бы то ни стало. При холодном размышлении иного пути честным и совестливым людям попросту не остаётся. Так мятущиеся друзья Ивайлик и Владик произвели радикальную переоценку былых своих жизненных ценностей и ориентиров. С этого момента оба по-иному ощущали реальные возможности своих дальнейших действий в этом «лучшем из миров».
Однако, некоторое время спустя, подостыв, а затем и устав от совершенно непродуктивного возмущения по поводу царящей повсюду несправедливости и невменяемо жестокого произвола властей, а также от своих инфантильно-радикальных намерений, парни решили уйти в иного рода подполье, в «свои среди чужих». Запрятав глубоко свои обиды, формально всё-таки сдаться на милость победителей сверху. А там, со временем, видно станет. Главное прямо сейчас хоть что-то изменить в своей собственной жизни, хоть в чём-то сдвинуться с места. К примеру, вооружиться простейшей методологией врага! Пока только так! Жить же по-честному, изо всех сил карабкаться наверх в эту бесконечно осыпающуюся гору - хватит, испробовали этот бессмысленный и тупой, ни к чему не приводящий сизифов труд.

После всего произошедшего с его бизнесом сцепивший зубы Ивайлик заставил себя вернуться на свой оборонный завод. Вручил дорогую японскую авторучку и улыбнулся заведующему отдела кадров, подарил шоколадку секретарше начальника литейного цеха. Теперь почему-то вдруг повезло - взяли сразу начальником смены. Затем изловчился, вскочив на следующую подножку проходящего мимо всё того же состава, поступил на юридический факультет. Пока заочно, то есть, без отрыва от производства. После чего вновь целеустремлённо ускорился, бросив всё, завязав окончательно не только с бизнесом, но и с заводом, перешёл на очное обучение. Выполнение как вирус подхваченного диаметрально иного жизненного плана постепенно набирало обороты. С дальнейшим, всё убыстряющимся течением зацепившейся за него вереницы совсем других событий невидимые силы словно бы перехватывали его друг у друга всё сильнее, сноровистее и неотвратимее. Поток есть поток, со стороны попасть в него всегда выглядит несколько стрёмно, лезть туда, куда и все, но так ведь можно же и зажмуриться. Или сделать вид, что ничего не поделаешь, деньги не пахнут, тем более, когда они клятвенно обещают стать действительно большими. Всё более оформляющееся в этом направлении неожиданное будущее втягивало его, как морская звезда свою очередную жертву. И вскоре наступил момент, когда ходу назад не оказалось никакого. Теперь оставалось только движение вверх и там будь что будет.

Чуть позже на внезапно обнаруженном необычном пути стали понемногу проясняться, затем приобрели конкретные очертания - те самые антропоморфные силы, которые волею резко изменённой линии судьбы должны были включить Ивайлику Полубоярову настоящий зелёный свет - внимательные дяденьки из первого отдела, по выправке отставники из органов. Такие подразделения и дяденьки в них всегда имеются на каждом большом предприятии. Как отслужившему в спецвойсках и теперь получившему высшее юридическое образование, они же выдали Ивайло Полубоярову рекомендацию с прежнего места работы на дальнейшую учёбу в очередной, теперь спецназовской вышке. Только после этого полноценный зелёный свет перед ним наконец зажёгся. Движуха вверх пошла во все свои внезапно обозначившиеся мегаватты. Посеянное лукавым чинушей Харитоньевым чёртово семечко таки дало по-настоящему бурный всход. Выданная им главная лицензия на успех так или иначе но сработала, постепенно пробила брешь в стене неудач. Впрочем, вполне возможно, что и рикошетом она это сделала. Целила в одного, а попала в этого.

На последнем курсе юрфака перед защитой красного диплома, по представлению всё того же начальника первого отдела оставленного позади оборонного холдинга, Ивайлика Полубоярова взяли на заметку и сразу же повели дальше заботливые кураторы в погонах из областной, а затем и столичной госбезопасности. С этого момента парень ничего не должен был прежнему так называемому обществу. Поскольку любой долг перед ним - это всегда его право на тебя. А теперь оно само ему сразу же и крупно задолжало, как будущему своему всевластному охранителю, которому теперь сам чёрт был не брат. Ивайлик именно так и счёл, поскольку у него стало получаться буквально всё, что вновь задумывалось, причём в точности так, как ему и предрекали новые коучи из пирамиды власти.
Вместе со своим приятелем Владиком Ивайлик Полубояров без особых последствий переболел ветрянкой максимализма и коклюшем правдоискательства юности. Теперь, как для таких и положено, наставало самое время подаваться в отъявленные мракобесы и реакционеры. В худо бедно правящие и подсобные страты, где словно на конвейерах совсем иных литейных цехов и оборонных заводов, планово и почти всегда крайне результативно разряжали человеческие тела от того чем их заряжала безоглядная глупая юность - от чистых душ и благородных помыслов. Мудрые дяденьки из реальной власти производили традиционно беспощадную, но совершенно необходимую обвалку и переформатирование множества мятущихся молодых людей на пороге той самой их экстремальной юности и взрослой упорядоченной жизни. Такое государственной важности перелопачивание вновь поступающих масс молодняка не однажды и повсюду бывало. Продолжится оно конечно же и впредь. Иначе ни одному обществу не бывати в целости и сохранности. Широко распространено высказывание о важнейшей закономерности взросления, формально принадлежащее Уинстону Черчиллю, но и без него конечно известное с незапамятных времён: «Кто в молодости не сражался за справедливость, не был ниспровергателем устоев - у того нет сердца. Кто к старости не стал консерватором и реакционером - у того нет ума». И, разумеется, примеров тому в истории не счесть.

Генерал Яков Иванович Ростовцев с юности числился членом «Северного тайного общества» декабристов и мечтал об искоренении векового рабства в своей стране, об установлении царства всеобщей справедливости. Как и остальные дворянские революционеры ненавидел царское самодержавие, но затем, незадолго до восстания, вдруг перешёл на его сторону и даже принимал участие в репрессиях последующих волн протеста, поднятых выступлением декабристов. Соответственно быстро стал генералом. Однако со временем идеалы юности в нём постепенно но всё же забирали верх. «Человек человеку принадлежать не должен» - этому нравственному императиву царский генерал изменять не собирался. Сердце в союзе с остепенившимся умом хоть и окольными путями, но всё-таки добивалось своего. Тем самым Ростовцев опять обращался к необходимости искоренения несправедливостей существующего строя, только совсем другим, не кровавым путём восстания. В результате к концу жизни бывший революционный экстремист, а теперь деятельный охранитель державных устоев генерал Ростовцев стал автором знаменитого «Положения о крестьянах», основного документа по готовящейся отмене крепостного рабства в стране. Его идеалы юности под занавес жизни всё-таки восторжествовали, найдя иной способ осуществления. После издания Манифеста об отмене крепостного права по распоряжению императора на гробницу генерала Ростовцева была возложена золотая медаль «За труды по освобождению крестьян». А если бы Яков Иванович на стороне друзей декабристов всё-таки вышёл на Сенатскую площадь 14 декабря 1825 года, выступил против произвола самодержавия, а потом вместе с единомышленниками ушёл на каторгу в Сибирь, кто бы тогда освобождал крестьян?!

Генерал Ростовцев, конечно же, не был одинок в столь резком, но вполне закономерном размене повелений бунтующего молодого сердца на долгосрочный прагматизм разумного становления. Примерно таков же был путь и другого перемётного царского «сатрапа» генерала Михаила Николаевича Муравьёва, получившего от Александра Герцена прозвище Вешатель. Слуга царю, отец солдатам, Муравьёв был ранен при Бородино, участвовал в заграничных походах на Европу. Принимал деятельное участие в репрессиях против декабристов, среди которых был Сергей Муравьёв. Беспощадными методами подавлял и восстания поляков. При этом обмолвился в одном из своих писем: «Я не из тех Муравьёвых, которыХ вешают. Я из тех Муравьёвых, которыЕ вешают!». А иноагент Герцен, узнав об этом высказывании, самым подлым образом его раздул. Между тем генерал Муравьёв смог создать полноценную страну Белоруссию, став гродненским, минским и виленским генерал-губернатором. Кто, если не Вешатель, смог бы такое сделать?! Вот в чём вопрос.

Подобно множеству разного рода матёрых исторических персонажей, вовремя променявших экстремальные установки молодости на устойчивое положение в обществе, поступил и очередной вначале придавленный властью молодой предприниматель эпохи развитого кретинизма по фамилии Полубояров. Тяжело перенесший порывы юношеского экстремизма против вопиющих несправедливостей общества, не один и не два раза получив от власти и её сатрапов по голове и потому изрядно опустошённый, он всё же не сдался. Не пошёл в мракобесы, в глубине души почти не изменился, в основном оставался при прежних своих убеждениях. Человек всё равно не должен принадлежать никому, кроме бога, тем более вот этой власти, неизменно самодержавной, убогой и свирепой хищнице.
Затем, как и его далёкий предшественник генерал Яков Ростовцев, будущий герой России и мира Ивайлик Полубояров до поры до времени припрятал юности честное зерцало куда поглубже, пока его полностью не разбили или не заплевали. В общем и целом, но наконец принял условия всё-таки не им же установленной жизни. Стал придерживаться внешне всё более традиционных, а затем и отчётливо ортодоксальных убеждений, двигаясь в точности по тропе многих других бывших ниспровергателей основ существующего строя - из отчаянных революционеров прямиком в сторожевые консерваторы. А в действительности оставался с глубоко запрятанной совестью и незатихающей обидой на этот бесконечно злобный мир, столь беспощадно исковеркавший его юность. А также с отложенной, рессентиментной местью ему когда-нибудь потом.

Бывшему предпринимателю Ивайлику Полубоярову на самом деле не суждено было стать ни генералом, ни прокурором, ни судьёй, ни даже адвокатом, ни кем-либо ещё из начальства мелкого, среднего или высокого звена. Даже губернатор из него не получился. Кто-то по-настоящему большой там наверху решительно по-другому собрался распорядиться его судьбой. Действующим хозяином мира скорее всего было задумано нечто из ряда вон. По всему чувствовалось. Вполне возможно, что Ивайлика решили прогнать по маршруту куда более грандиозному, чем он помышлял даже в мечтательном детстве, да плюс по резко укороченной программе. Видимо он и вправду должен был оказаться в числе наиболее эффективных охранительных или карательных сил пусть неправедных, реакционных но всё-таки порядков, без которых, как известно, никакой стране не выжить. Но разве другие, особенно справедливые правила и нормы могут, хотя бы в принципе, существовать сами по себе сколько-нибудь продолжительное время?! Они такие, какие есть и будут в строго определённом контексте конкретных условий конкретного народа и его страны, в действительности не очень почитающих справедливость. И ничего с этим не поделать, хоть лбом разбейся об эту стену. Были и останутся неправедными. Всем не угодишь. «Порядок превыше справедливости», как сказал  великий Гёте.

Кому-то в верхах внутренне ершистый Ивайлик показался на пять с плюсом. Не исключено, что и его редкостное имя в этом помогло. Имя зачастую и есть судьба неисповедимая! Никогда и никому не узнать, что же в действительности движет большими людьми, принимающими действительно большие решения. Не исключено, что и просто некий кураж у всевластного правителя в одночасье проскочил: мол, а я вот этого хочу продвинуть! Своя же рука всегда владыка! Хочу - возвеличу его, сделаю губернатором, вассальным президентом или создателем доселе небывалой республики, а захочу - вон того, кудрявенького! Кто мне и что поперёк скажет?!

Как бы то ни было, но чрезвычайно переменчивая гетера фортуна повела себя как обычно в таких случаях. Получив вводную задачу на форсаж очередного фаворита, глазом не моргнув, не раздумывая, сорвала последние ограничительные пломбы на его заводских настройках и немедленно воткнула на предельную мощность разгонный блок ускорителя, перед которым сразу побледнели все известные гиперзвуки того времени. Одновременно передвинув все закрылки на вертикальный взлёт, встрепенувшаяся судьба погнала своего нового избранника к зияющим высотам пребывания истинных хозяев миров, давно и прочно окопавшимся там. Видимо именно ими для чего-то всё это и замышлялось. Кому-то вдруг очень нужным стало столь хлопотное мероприятие! Полезть в невообразимый человеческий хлам, в это «дивное узорочье» и вырыть из унылой пересортицы человеческих дел и судеб что-то более-менее стоящее. Разве может существовать иное, более обременительное занятие?! Гегель не случайно же считал, что рыться в разнообразии человеческих личностей и их судеб, куда более утомительное и неблагодарное занятие, чем копаться в бесконечном видовом многообразии насекомых. Кадровая работа повсюду всегда самая главная и самая тяжёлая. Тем не менее, кто-то вот так именно себя и обременил и утомил. Видимо потому что кадры и вправду решают всё, а чего-то совершенно небывалого достичь с помощью новой, мало кому известной «серой лошадки» кому-то понадобилось буквально позарез и безотлагательно.

Обстановка всё более обострялась и нагнеталась. Большинству даже из власть пониже предержащих по-прежнему оставалось невдомёк, для каких таких интересных дел сложился сей пока что непонятный пазл у их Верховного, чего он захотел добиться на этот раз, какой новый стратегический план разработал и вскоре по обыкновению подпишет на него всех своих сатрапов. Все предыдущие планы у него как правило сбывались с точностью до запятой. Не исключено, что и на этот раз состоится нечто действительно невероятное, может быть вновь, прости господи, эпохальное.
Не исключено, что такое развитие наверняка общезначимых событий и вправду неизвестно где, когда и кем было заранее предначертано?! Не исключено, что как раз на тех самых скрижалях сбывания каких угодно судеб, на какие по мнению творца каждому человеку всегда нужно помещать конечное видение своей жизненной цели. Поскольку оно, даже если и отложится на какое-то время, но всё равно сбудется. На скрижалях обычно сбывается всё что угодно, на то они и скрижали. Знать бы ещё где они на самом деле находятся, куда класть-то кому есть что положить?! Но кто именно в данном случае, в масштабах всей империи новый план Верховного туда на скрижали положил, не тот ли, у кого давно на всех положено?! Не Хозяин ли того света?!

Ивайлик с этих самых пор своего крутого разворота стремительно соскальзывал вверх, словно в захватывающую дух вышнюю наволочку. Всё сразу же к нему привлеклось, а потом совместно с ним и понеслось в зенит небывало нарастающей удачи. Да с каким действительно утрамбовывающим, нечеловеческим ускорением! Даже не свободного падения в тот самый верх, а почти мгновенного пропадания из виду на скорости махом числом минимум в сотню. Ни о каком дополнительном просиживании штанов в каких-либо служебных кабинетах для нового избранника судьбы, новой «серой лошадки» фортуны теперь не могло быть и речи! Кто-то из самых верхних небожителей в самом деле положил на ту лошадку взгляд и сделал таки ставку. Тумблер за кулисами щёлкнул как положено в таких случаях - штатно, тихо и внятно. Сему бывать! Ивайла Полубоярова немедленно перенаправили в высшую разведшколу при ФСБ, ту самую свыше предречённую «вышку», которую он и закончил через два с половиной года опять же с отличием. Вдобавок с преддипломной стажировкой на самой Лубянке. После чего довольно скоро дослужился до самого секретного из гэбэшных подразделений, куда его попросту подхватили, без промедления и всяких формальностей должностного лимита, связанного с прохождением стажа работы. Вошёл, что называется, вратами узкими, а на самом деле оказавшимися для него широкими. Что-то же потащило его вот так, всё более не по-человечески?! Но что именно?! Как было эту силу увидеть и опознать, хотя бы для собственного понимания происходящего?! Не сам же по себе он вот этого всего настолько быстро добился - простой, заурядный парень из провинции, хотя и с амбициями, естественно растущими теперь словно на дрожжах. Неужели в них-то всё и дело по этой жизни?! Неужто человеку самому по себе, без мохнатой лапы, за шиворот волокущей наверх, никогда и ничего не достичь?!

Получив второй, на этот раз конкретно специальный диплом с отличием, Ивайлик Полубояров теперь и сам услышал отчётливо приближающийся сладостный победный рёв медных вувузел действительно невероятного жизненного успеха. Скорее всего, те трубы так гудели и манили лишь предварительно, авансом славя приближающиеся его куда более грандиозные успехи, потому что на самом деле никто пока не спешил выводить новоявленный спецобъект особой важности куда-то туда, поближе к финишной прямой основного задействования. Видимо время пока не настало. Руководство запредельно секретных спецслужб, страшно осознать каких, внезапно и явно до поры до времени законсервировало необычайно резко подросший ценный кадр, словно припасло его для чего-то особо важного, просто пока не наступившего. Между делом, для разминки командование послало Ивайлика в зарубежную резидентуру набираться опыта работы с разнообразными объектами и субъектами. Только после этого оно подписало ему куда более дальнюю дорожку с иссиня-красной вишенкой на самом конце - в легендарный подземный мегаполис с настоящими демонами и привидениями, гарпиями, фуриями и суккубами неизвестного характера, свойства, устройства и предназначения. Хотя пока и в общих чертах, но невероятная фантастика, с его, Ивайлика, помощью внезапно становилась новой ошеломительной явью! Словно бы неведомый фотограф постепенно вытягивал все её черты из колышущихся красных вод проявителя исподволь существующего невидимого мира. Поспешно бросал в ванночку с действующим закрепителем и, помешивая, поджидал явления нечистой силы во всей её красе.

Между тем на параллельном курсе спецназовской «вышки», буквально по стопам Ивайлика, по всё тем же самым обваливающимся непонятно куда синклиналям и лекалам остающегося далеко позади прежнего земного мира взмывал и бывший его дворовый приятель, который до того разделял с Ивайликом многие злоключения ранней юности. Новая «серая лошадка» для стратегического плана Верховного готовилась явно в качестве напарника для первой забойной фигуры. Владик Хлебников фактически продублировал позаимствованный у друга потрясающий фарт непостижимого прорыва в неизвестное.

Тот прорыв обязательно должен быть совершён по всем правилам спецназа, то есть, в составе передовой группы из двух оперативников. И видимо курировали его не только владыка мира живого, существующего, но и хозяин прямо противоположного ему царства Тьмы. Потому что уж больно резко и там и тут, притом одновременно, вдруг понадобились именно эти спецназовцы, а не какие-нибудь другие. Не исключено, лишь потому, что они оба одни такие оказались. Но всё же почему настолько совпали ключевые кадровые потребности именно в этих парнях со стороны диаметрально не совпадающих миров?! Что внутри них самих должно было произойти или созреть, чтобы такое оказалось возможным?! Чтобы в результате и там и тут остановились на одних и тех же кандидатурах, заказали в качестве посредников только этих двух рейнджеров и больше никого другого?!
И наконец - для чего само это непостижимое мероприятие под них замутили?! Явно же неспроста и исключительно для чего-то исключительно основополагающего, со всех сторон как никогда упорно замалчиваемого. Скорее всего, так оно и было. Просто цель как всегда безапелляционно продиктовала средства. И не как-нибудь, а строго под себя. Потому что только с теми спецназовцами и при таком их использовании втёмную можно было никому ни о чём не проговариваться и что-то действительно очень важное скрывать. Исключительно поэтому до поры до времени так никто ничего и не узнал.



Глава 3. На подоконнике у сатаны.
Сверхсекретное «Поисковое задание № 1» было выдано глубоко законспирированной оперативной группе в составе майора Ивайло Полубоярова (позывной «Лисоплащ») и его напарника капитана Владимира Хлебникова (позывной «Волкодав»). Внеочередные воинские звания им были присвоены авансом, в зачёт предстоящих несомненно беспрецедентных успехов. Так было положено начало широкомасштабной операции федеральных спецслужб по экстрадиции душ многочисленных изменников и предателей Родины обратно в страну, которую они когда-то предали и в которой загубили множество жизней соотечественников. Формальная цель столь уникальной ДРГ – захват на околосмертной или даже непосредственно посмертной стадии, последующее тотальное стирание и распыление лептонных останков наиболее отличившихся на этом поприще иуд, после чего им даже путешествие в реальный ад показалось бы райским отдохновением.

Повторная смертная казнь, расстрел перед строем или иная форма вполне заслуженной ликвидации столь страшных существ в ситуациях обычных фронтовых боестолкновений теперь считались абсолютно недостаточными и в принципе невозможными. Несмотря на все предпринимаемые ранее меры, число предательств, террористических убийств в спину со временем только росло. С некоторых пор ничто не могло остановить вздымающийся вал предательства. Все прежние способы расправы с извергами рода человеческого отныне казались совершенно недостаточными мерами наказания. По меньшей мере несоразмерными уровню их преступления, всё менее и менее впечатляющими массы. Давно назрело применение чего-то совершенно экстраординарного, способного потрясти общество до самого основания, довести его именно до шока, до полного ошеломления, после которого все граждане сражающейся страны навсегда зареклись бы идти по тому же скользкому пути, даже подумать об этом. Пробрать необходимо было всех до самых костей. Причина одна: даже ушедшие в мир иной особо выдающиеся предатели всё равно могли каким-либо образом натворить немало бед, достать людей и оттуда. Настолько чёрные души и по прошествии определённого срока в преисподней теоретически оставались в состоянии когда-нибудь потом получить шанс на возвращение в разряд обычных проходных мертвецов, может быть даже кандидатов на повторное возрождение в Сансаре с прежними исходными характеристиками непотопляемых и несгораемых иуд. А затем, в следующий срок, опять как ни в чём не бывало появиться на Земле во всём иудином великолепии, со всеми положенными им стигмами на челе, хотя внешне может быть и совсем другими.

Но кому это надо?! Они и в прошлый раз приходили в солнечный мир существующего человечества явно порченными, заведомо нечеловечески искажёнными и со страшными изъянами, которых мало кто видел и понимал. Теперь-то их невидимые дьявольские стигмы, иные отличия, знаки и навыки только бы окрепли и мимикрировали. Всё же прежними, элитными иудами в былой, самой полной мере они вероятно и не смогли бы состояться в очередном новом мире. Но всё-таки нарождались бы туда с ещё более мрачными душами, заведомо склонными и даже обречёнными на очередное величайшее преступление и с соответствующими чёрными метками в известных местах или даже прямо на лбу, как совсем недавно у Михаила Меченого. В упор всей страной смотрели на это страшное существо и никто ничего не замечал. Как тут могло обойтись без явно дьявольского наваждения, без морока, охватившего всю великую северную цивилизацию?!
Сущности тех уникальнейших иуд в любом состоянии оставались наперёд заточенными на новое максимальное предательство, на уничтожение очередных живых и ни в чём неповинных человеческих душ. Пока человечество пребывает на этой планете, его всегда будут пожирать изнутри именно такие, вневременные мега-предатели, в том числе особо отличающиеся и на своём более чем мрачном поприще. Беспросветная наследственность и предопределённость великого иудиного рода-племени никогда не исчезает и не погибает в веках, даже будучи временно погребённой. Всё равно неистребимое чёртово семя выпростается и при любых условиях начнёт следующую генерацию. Заполучив новую подпитку из небытия, иуды, неявно или открыто меченые, неизбежно перевоскрешаются для продолжения прежних дел, устойчиво непостижимых в своём непреходящем ужасе. Хорошее бы вот так легко и непринуждённо возрождалось из праха! Пускай изредка. Так нет же. Само по себе доброе и вечное ещё никогда не вырастало на этой планете. Его всегда в поту и крови следовало выращивать и далеко не факт, что из него хоть когда-нибудь получится что-то стоящее. В лучшем случае из тысячи попыток на пару поколений останется лишь одна, более или менее дельная, заслуживающая благодарности. Да и на том говорят всевышнему спасибо. Мол, спасибо, господи, что хоть так. Да и та вскоре уйдёт в отвал, как не слишком запомнившаяся.

Первая в истории человечества поисковая и одновременно диверсионно-разведывательная группа для сверхглубоких операций в невообразимой бездне параллельной реальности, называемой в существующей реальности «тем светом», «адом», «преисподней», была создана в недрах главного управления стратегических операций по превентивному устрашению «Пятой колонны ада», которая безусловно существовала в стране. Это тщательно организованное предательское формирование за последнее время всё чаще стало поднимать голову, грозя вселенским обвалом устоев беззаветно сражающейся цивилизации. Действительно уникальная ДРГ спецслужб страны - суперкиллер для пятой колонны - должна была действовать на вновь открываемых, теперь трансфизических фронтах обороны человечества от его вековой и казалось бы неотъемлемой напасти - перманентного и даже повального изменничества. Она должна была вырвать самый корень его повсеместного произрастания не то из непостижимых глубин народных, не то и напрямую преисподних.
Всеобъемлющий перечень всех бед и проблем, связанных с глубинным предательством и стихийным отступничеством от собственных устоев, отражён во всех мировых религиях в качестве абсолютно неснимаемых смертных грехов, похоже и впрямь присущих каждому человеку фактически с самого его рождения. С искушениями изведать соблазн предательства любой человек борется всю свою жизнь, пока наконец не побеждает его или, что чаще всего, не сдаётся ему со всеми потрохами. И вот тогда, пусть в самом малом, пусть кого-нибудь, хоть жену или брата, но он обязательно сдаст. Насмотревшись на официальных патриотов, откровенно держащих камень за пазухой, вполне можно сказать, что такое сплошь да рядом и куда повыше бывает. Не покорённых этой заразой, без затаённо тикающих в глубине пороков и паразитов человеческих душ практически не существует. Вопрос состоит лишь во времени их вероятного проявления, срабатывания в моменте более чем возможной капитуляции божественного начала в душе каждого. Сразу ли двуногое существо сдаст всё на свете, пойдёт в бесовской разгон, с юности, а может только в зрелости примется навёрстывать упущенное на этом наиболее греховном поприще. А то и на самом закате дней своих в упадке духовных сил такое существо внутри себя вдруг полностью ломается, всё построенное в себе сносит, с облегчением выбрасывает белый флаг и в изнеможении восклицает: «О, Люцифер! Ты победил! Я иду в ад!». И так идёт же!

В ближней перспективе первостепенная задача дальновидному руководству госбезопасности страны виделась именно такой – тем или иным способом, но прекратить или хотя бы резко ослабить бесконтрольный, ничем не ограниченный и поэтому всёвозрастающий кругооборот иуд в природе общества. Иначе их количество превысит все нормы жизнестойкости существующего мирового устройства, некую предельно допустимую концентрацию предателей, то есть, ПДК иуд на каждую страту населения. Иначе - его полный обвал и печальное торжество наиболее пессимистического постулата Христа: «Ад - это мы!». Люди по-прежнему живут, думают, что не может же всё их общество состоять из одних только предателей?! Должна же быть хоть какая-то квота на них, определённый процент, иначе кого им предавать оставалось бы по жизни, самих себя, разве что?! Ведь тогда бы предательство пожрало самого себя?! И обыкновенных людей тогда бы нигде не нашлось.
Увы. Именно поэтому исконное, спонтанное изменничество есть штука абсолютно непобедимая. Везде, где существуют люди, непременно проявится и предательство, как некий высший искус, которому многие нестойкие натуры, а таких подавляющее большинство, чаще всего поддаются. Разумеется, в той или иной степени. Один предал разочек жену и то случайно, другой - родину и на регулярной основе, третий - родных или соотечественников. Инстинкт предавания собственных устоев одолеть практически невозможно, особенно там, где существует развитая система ценностей, которые чем выше по рангу стоят, чем кажутся незыблемее, тем неотвратимей бывают приступы их преодоления каким угодно путём. Это проявление глубинного, коренного инстинкта отречения от того, что самого человека породило. Воплощённое стремление к самому страшному и непоправимому из грехов. Суть явления всегда одна и она нечеловеческая: «Страшный внутренний позыв к уничтожению в себе святыни!». Любой сверхценности - от ребёнка или матери - до родины и своего народа.

В девятнадцатом веке выдающийся предатель земли русской, перед которым меркнет даже князь Курбский, предавший Москву, царя и свой род - иезуит, беглый профессор Московского университета Владимир Печерин, друг иноагента Герцена выразил подлинное кредо предательства как метафизического, стихийного и потому совершенно неотразимого свойства мятущейся души, неистово взывающей к некоей всемирной деннице как её основе. То есть, к Люциферу с его великой, тёмной и обворожительной преисподней: «Мы есть! Только приди и освободи нас от этой немилосердной матери, которая, нас породив, никак не хочет выпускать из своих объятий!».
«Как сладостно - отчизну ненавидеть
И жадно ждать ее уничиженья!
И в разрушении отчизны видеть
Всемирного денницу возрожденья!
Я твой! я твой! - пусть мне навстречу хлещет
Весь океан гремящею волною!..
Дотла сожгу ваш... храм двуглавый,
И буду Герострат, но с большей славой!».

О том, что именно сатана, то есть, Люцифер или «Светонос» как раз и является той самой всемирной денницей возрождения, совращающей людей, за восемь веков до Христа говорил пророк Исаия: «...как упал ты с неба, денница, сын зари, разбился об землю, попиравший народы». Тертуллиан в III веке подробно обосновал, почему сказанное древним пророком относится именно к падению с неба сатаны прямиком в преисподнюю, приуготованную исключительно для его владычества над всеми когда-либо жившими на Земле. Люцифер по такому определению есть исключительно ангел утренней зари. Многие народы это знали, ему поклонялись, выходя встречать восход солнца. За это его церковь так люто и ненавидит. По её мнению любой, встречающий утреннюю зарю, служит сатане. А если верить предателю Печерину, разрушение отчизны и есть всемирное возрождение сатаны. Как было не разыскать на том свете именно этого иуду и не сообщить ему, что он по меньшей мере был неправ?! И затолкать обратно в гремящую волну его небытия.

Однако всё же первой кандидатурой суперпредателя для непосредственного изъятия его в аду и экстрадиции обратно в человеческий мир для всеобъемлющего показательного уничтожения, с корнями, вместе с его духовной составляющей, так что и преисподней бы ничего не досталось – была избрана совсем иная личность такого же рода - бывший офицер элитного армейского спецназа. Раньше он пребывал в звании полицейского генерала, перед этим работал председателем партийной комиссии при ленинском райкоме прежней формы власти - по фамилии Скиба, а по имени Валерий. При жизни это опаснейшее из земных существ координировало действия воинских и гражданских подразделений территориальной обороны в обширной прифронтовой зоне идущего затяжного военного конфликта с соседней страной. В своё время некий спецпосланник самого Люцифера, имеющий демонстративно уменьшительный позывной «Андрюша», напрямую завербовал тогда милицейского подполковника Скибу через тайно действующую среди живых потустороннюю организацию «Demonium meridanum». Ею была и остаётся подлинная школа преисподних кадров. В ней до сих пор проходят профессиональное обучение и специализацию наиболее зловещие «демоны разрушений, которые приходят к человеку в полдень», это было известно ещё из средневековых учебников святой инквизиции, роль которой в духовном спасении человечества по-прежнему шельмуется изменниками всех мастей. Именно полуденные демоны, как самые крутые надзиратели от преисподней, в своё время чрезвычайно умело и жёстко обработали, а затем наставили на путь глобальных катаклизмов самого Гитлера, а до него Ленина, Наполеона, Аттилу, Тамерлана, Чингисхана и почти всех других великих деструкторов человеческого мира, авторов практически всех военных катаклизмов за всю историю человечества. Негодяя Скибу, превзошедшего всех вместе взятых предателей, именно они с его мальства постепенно дорастили до состояния абсолютного сверхдемона, супербеса, непрерывно обеспечивая его земной карьере зелёный свет. На Земле сделали двойным генералом. Сначала полицейским, а потом и армейским. В самой преисподней эффективность этого агента достигала наивысшего уровня по шкале принятого в ней профессионального бесовского мастерства.

Безукоризненная слаженность энергичных действий по сбиванию кого-либо с пути истинного во все эпохи считалась отличительной чертой любого вмешательства демонов в человеческую жизнь. По ней их всегда можно было распознать. Это отражается даже в обыденной человеческой привычке говорить о чём-то действительно выдающемся: «Дьявольское совершенство», то есть наивысшее. Обычный-то человек чаще всего работает с огрехами и не слишком торопясь, но только не они, не бесы, не подлинные инженеры и погонялы человеческих душ. Это у этих всегда «орднунг юбер аллес»!
Архидемон, крупнокалиберный бес с мирским позывным «Валера» фактически являлся крупным резидентом ада на довольно обширной территории в существующем ареале воюющих друг с другом соседних стран. Именно он поставлял Люциферу, который в представлениях никогда не нуждался, готовый товар доведённых до действующей кондиции махровых убийц, коварных предателей, подлых изменников родины. Генерал «Валера» последовательно и весьма профессионально проводил многих из них через все стадии наиболее страшного из грехопадений. Начинал с малого, с простой зацепки за какую-нибудь внутреннюю слабину, а затем через ряд стадий принудительного пикирования души доводил до закономерного оформления в излюбленное человекоорудие дьявола, в предателя. Остальные земные кандидаты в демоны, инкубы или суккубы под руководством своего именитого наставника «Валеры» всегда работали дружно, скоординированно и с чрезвычайно высокой отдачей. За это сатана и считал их своими фактическими гвардейцами, элитным спецподразделением ада, его кадровым резервом.

Настала пора земному спецподразделению по-настоящему схватиться именно с такой преисподней, с исконным противником человечества, истинным кублом всех возможных пороков. Схватка предстояла грандиозная, за всю историю земных цивилизаций такой просто не могло быть! Но теперь время по полной рассчитаться с повсюду терроризирующим жизнь дьявольским отродьем наконец настало. Надо было только решить с кого начать и чрезвычайно тщательно подготовиться к долгожданному контрудару живых людей по тому свету, тысячелетиями держащему их на прицеле, смертно устрашающему и оттого смертно же изматывающему мир пока что существующий. Преисподняя всегда выступала в качестве вот такого гигантского паразита, неимоверно глубоко всосавшегося в кровь живого человечества. Именно оттуда бесчисленные бесы до сих пор совершают смертоносные набеги на мир живых людей, косят кого попало и возвращаются на свои адские стойбища с трепыхающейся добычей, порой измеряемой миллионами голов в сутки. Пора было всему этому невероятному кошмару положить конец. Теперь сами те вурдалаки должны были испытать участь терзаемого ими всего живого на планете. Да чтобы с запасом. Таким, чтобы содрогнулись от ужаса и все дьяволы из соседних галактик. И тут же попадали обратно во все свои чёрные дыры.

Изучение потайной специфики работы земных и адских демонов стало основным направлением чрезвычайно насыщенной подготовительной деятельности, которая выпала на долю первой в мире антидемонической диверсионно-разведывательной опергруппы в составе лучших выпускников уникальной спецшколы для агентов с действительно выдающимися способностями. Оба, майор Ивайло Полубояров и капитан Владимир Хлебников досконально изучили работу вездесущих демонов смерти, с незапамятных времён снимающих навар с взращиваемого ими человеческого поголовья.
Сначала обособленно и крупным планом обоими оперативниками тщательно изучался каждый ставший широко известным отдельный демонический акт. Как именно он начинался, против кого конкретно проводился, чем закончился. Довольно скоро стало понятно, что в основном, как и всякий хищник, демон начинает охоту за любым человеком, поскользнувшимся на чём-либо, хоть на банановой кожуре, но лучше на мелкой подлости и каком-нибудь отступничестве от чего- или кого-либо. В любом случае жизненная катастрофа каждого человека начинается с малого и непременно сначала происходит в душе. Единожды предположивший, просто мимолётом подумавший что-либо ужасное против своей родины и своего народа - заранее предал их всех, наперёд согрешил в душе своей, пусть даже пока ничего не успел натворить. Зато потом реально свершающееся окажется всего лишь раскруткой фактически содеянного в душе.

Существуют демоны или бесы трёх категорий: опознаватели или пси-идентификаторы потенциальных жертв. Они же являются операторами их первоначальной обработки для удобств последующего транспортирования в ад. Это в основном энтузиасты столь суетного и грязного дела, как ловля грешных душ, а также досужие демоны- любители ставить каким угодно людям самые подлые и непредсказуемые подножки на их жизненном пути. После них в иерархии инфернальных охотников за людьми следуют демоны-гонщики всё-таки сорвавшейся и побежавшей жертвы, погнанной демонами к определённому промежуточному, а потом и последнему её финишу. Только после тех гонщиков в дело вступают демоны-вальщики. Эти, как правило, действуют из засады. Сходу, в погоне за панически несущимся к пропасти человеком демоны редко когда сносят ему голову, слишком хлопотно при этом всякий раз изворачиваться от брызжущих миазмов агонии. Лучше всего это проделывать, когда приговорённый в растерянности остановился перед последней, роковой чертой и задёргался, не зная, куда же теперь можно отпрыгнуть. В момент именно такого замыкания фатального, завершающего круга жизни, изнутри личного «горизонта событий» жертвы, где её собственное время почти целиком схлопывается в точку, демоны-вальщики гарантированно и не спеша заваливают на плаху практически готовую жертву, хрипящую и дергающуюся в конвульсиях. Спокойно уволакивают ещё тёплую за последнюю черту, сбрасывая там прямиком в каскад уходящих в бездну всех до единого девяти кругов ада. Там уж, по ходу дела отсортируют и куда надо определят.

Демоны, как и все профессионально натасканные бесы, редко ошибаются в выборе объектов нападения, но всё же почти никогда не работают поодиночке, стремятся друг друга подстраховывать. Мало ли, как поведёт себя загнанная в угол крыса. Может и броситься на загонщиков, преждевременно торжествующих победу. С неё в такой момент всё станется. Любая же работа в сплочённой бесовской группе практически полностью исключает редкие, но всё-таки случающиеся спонтанные побеги обречённых от обступившей их со всех сторон смерти. Иногда бывает так, что довольно крупные подразделения демонов на интерес сговариваются внутри себя и устраивают чётко скоординированные, почти спортивные облавы на людей, в основном заведомо и полностью обречённых на уничтожение. Случалось, что и заполошно блеющими от ужаса целыми гуртами совершенно неповинных людей в ад загоняли, не давая никому ни в чём разобраться – трах-бах и все на противне шкворчат. А за что именно, теперь никого не спросить, никому не доказать свою невиновность, ни там ни пока что здесь. Судьба ни за что ни про что раздавленной козявки неинтересна всюду и никому. Вселенной не нужны неудачники. Чуть что не так - в шредер любых, в нарезку и на сковороду! Нет человека, нет и проблемы.
Специализация демонов и в сплочённых группах бывает очень даже разнообразной. Более того, и у них имеется своя высшая специализированная школа по подготовке намного более квалифицированных кадров. Верховным руководителем и попечителем того потустороннего высшего учебного заведения инфернального спецназа является, понятно, сам князь тьмы, Люцифер. Из всевидящего венца последнего круга своей преисподней он умело руководит бесовским профессиональным образованием всех уровней и ступеней, практической подготовкой и специализацией всех своих подручных исполнителей. Он же стоит во главе разветвлённой и довольно сложной организации демонов, суккуб, инкуб и прочих чертей, включая даже отдельные страты малозначащих исполнителей самого нижнего уровня - более мелких бесов, то есть недотыкомок, гарпий и фурий. Приснопамятное ручное управление там, наверху великой земной державой всегда рождалось и непрерывно возобновлялось именно отсюда, из этого вечно существующего подземного источника действительной власти на планете, которая таким образом никогда не бывала от бога.

Вероятнее всего диаметрально противостоящие друг другу учебно-образовательные структуры полярных экзистенций, - человеческие и демонические – всё же имеют и некоторое формальное сходство. Прежде всего в своих образовательных программах. Ничего не поделать, основополагающие нормы любого учебного предмета не только обязывают, но и структурируют его изучение. Предмет всегда диктует возможности обучения ему. Методика любого и где угодно преподавания, как правило, до предела универсальна, повсюду одна и та же. Так все абитуриенты, а потом и первокурсники любых общеобразовательных и специализированных школ для преисподней номенклатуры всегда подчиняются более общим, можно сказать, вселенским правилам обучения и специализации. К примеру, сначала в обязательном порядке все без исключения проходят всеобщий курс «Введения в антропологическую демонологию». Кто знает, может быть и преподаватели во всех мирах попадаются одни и те же. Нахватают, понимаешь, по полставки то там, наверху, то здесь, где гораздо ниже и теплее, да и погнали языком молоть, учить как правильно нагонять страху на людей, хоть будущих прокуроров и судей, хоть их собратьев демонов. Не исключено даже, что особо избранным профессиональным иудам и ангелам читают унифицированные курсы с одной и той же кафедры, вдобавок одни и те же преподаватели на почасовке или штатные. Начиная с вводного речитатива обоим параллельным курсам на первой же объединённой лекции-практикуме для нового общего потока специалитета для того или этого света, скажем фэбээровцам и их родственникам демонам: «Обратите внимание, господа будущие демоны, а также ангелы-хранители из ФБР: вот перед вами человек! Смотрите в окуляры повнимательнее – сейчас он будет пытаться изменить свою жизнь. Пронаблюдайте и профессионально законспектируйте, до чего же забавно он надеется на лучшее. Желает дурачок и сам уцелеть и полностью сберечь свою душу, словно когда-нибудь это одновременно кому-то удавалось. Вот умора-то! Вы только посмотрите, что, шельма, вытворяет!».
А что?! С насквозь заражённого глистами подлости и предательства, беспредельно пронизанного беспредельной нечистью внешнего мира, до упора напичканного иудами да демонами и лишь изредка встречающимися живыми душами - всё станется! Он один такой. Почти как Т-банк, подобно остальным денежным околочеловеческим, откровенно сатанинским вампирам, сплошь набитый как одними, так и вторыми и почти никогда третьими. Но по итогу всех обязательно недовольными результатом любого вмешательства так называемого Провидения и посему смотрящих на вновь развороченный ими мир глазами тараканов после дуста: «и чё, это тоже наших лап дело?!».

Познав истинное, то есть, двойственное устройство любых демонических начал, разумеется, прежде всего глубинно-человеческих, естественно было бы затем обратить самое пристальное внимание и на того до конца неопознанного существа, которое лежит, сидит или стоит во главе любого события. Ибо принцип единоначалия не отменён в масштабах любого мира, и того, что сверху, и того, что снизу. Иначе ничего в них не получится, впрочем, как сплошь и рядом не получается.
Как ни странно, но с ангелами-хранителями из каких угодно земных спецслужб и прокуратур дела обстоят чутка посложнее, чем с их формальными антиподами - демонами преисподней. Но всё же границу между ними провести не так уж и просто. Где начинается один заказник для всеобщей охоты на людей - не понять, и где кончается другой - тоже. И демоны и ангелы охотятся на строго отведённых им полянах, впрочем довольно часто пересекающихся. Именно поэтому сплошь и рядом даже вполне благочестивым людям попадаются такие ангелы-хранители, при первых же звуках райских голосков которых сразу хочется бежать топиться. Едва муркнет такой спаситель у какого-нибудь человека за спиной, как того немедленно начинает трясти от счастья начинающегося спасения, правда, непонятно какого, от чего или кого свалившегося на голову.
Так что ангел ангелу рознь, как и демон демону. Многие из них подобны кукушатам, засланным казачкам с беспроигрышными легендами внедрения в мир живых, пребывающим пока в состоянии сомати, лишь до поры до времени спящим иноагентам инобытия. Им лишь бы натурализоваться среди людей, пусть на полшишечки, накуковать им полные уши, а там хоть и не рассветай. Особенно часто эти двойные агенты «рая и ада» проявляются в человеческой семье, самой магической и элементарной штуке на свете. Женятся-то всегда котики и зайчики, а разводятся исключительно козлы и коровы, все рогатые. То есть, всё же добравшиеся до истинной своей ипостаси. По-другому у них просто не бывает. Милый чёртушка, леший или обожаемый домовой всё чаще выступают в качестве обычного члена рядовой человеческой семьи. Что уж говорить об одиноких стариках, брошенных детьми, которым зачастую и поговорить-то бывает не с кем. А что им теперь, какая и в самом деле разница - ангел или бес?! Детки их ведь точно такие же, два в одном!

Но всё же по-настоящему иррационального, потустороннего, несовместимого больше всего накапливалось не столько в быту простых людей, сколько именно в господствующих классах. В них разнообразных ангелобесов порой набивалось настолько много, особенно в эпоху зачастивших крутых переломов истории, что и редкого живого человека меж ними сейчас бывает трудно найти. Какую ни возьми, любая элита, особенно после революций, перестроек и других фазовых сдвигов почти сплошь представляет собой одни только мефистофельские рожи с крылышками, выстроенные в трусах на подоконнике у сатаны.



Глава 4. Чертовски дьявольское место.
Ивайлик и Владик много размышляли, прежде чем пойти на столь отчаянный шаг, как бросок к непостижимому источнику всех бед и напастей человеческих, в зловеще манящую преисподнюю. За эти-то границы везде побывавшие русские точно пока не хаживали, да и не только они. Однако всемирно-историческая престижность такого шага в бездну полностью перекрывалась почти стопроцентно смертельной опасностью. Толку-то будет потом с того супер-подвига?!
При всех мерах предосторожности, высочайшем уровне подготовки и вооружении по последнему слову науки и техники никто не мог дать им ни малейшей гарантии личной безопасности. Спецназовцы выходили один на один с наиболее могущественными и, главное, фактически абсолютно неизвестными силами того света. Чтобы на такое решиться, следовало до конца определиться со своим отношением с покидаемым ими миром, соотнести зашкаливающие риски и мизерные преимущества их участия в доселе небывалом «заграничном походе». Либо уж признаться в полном своём безумии, отказаться и сразу сдаться в психушку, поскольку ни один человек в здравом уме и памяти конечно никогда на такое не пойдёт, это-то уж более чем понятно.
Поэтому оба «адских проходимца» всё время задавали себе один и тот же вопрос. Что на самом деле им почти наверняка придётся потерять, а что возможно будет приобрести в случае успешного завершения настолько безумного блицкрига, в самом полном смысле слова - сходив «к чёрту на кулички»?! С другой стороны, а что на самом деле они теряют?! По здравому размышлению, оставляемый безжалостный земной мир, столько раз настучавший им по голове, что из себя представляет, как не такой же сущий ад, только наверно похлеще канонического. Чем дорожим, чем рискуем на свете мы?! Кто только не называл свою жизнь и свой мир адом, о такой очевидности не говорил и не писал?! Кто только об этом и из повседневной своей жизни не знает, кто своей шкурой не прочувствовал порой действительно адские условия своего существования?! Каждая живая душа по аналогии с миром истекающего вокруг бытия, самим нутром своим, рано или поздно ощущает, что справиться с никакой разновидностью ада невозможно только простым её исправлением, отрицанием или ожиданием капитальной перестройки устоев общества.

У Владика Хлебникова от таких мыслей начинали лихорадочно гореть глаза. Им овладевало и в самом деле неукротимое стремление куда-то бежать и что-то безумное предпринимать, чтобы успеть спастись от вновь надвигающегося ужаса, иначе это всё изнутри и снаружи разорвёт его. Он начинал осознавать, что пока целиком не займёт себя до предела самоотверженной подготовкой к рейду, с психическим здоровьем ему придётся распрощаться прямо сейчас. Ещё на подступах ко всё более тяготеющей мрачной бездне, сам с собою вполне может не совладать и досрочно сорваться прямиком туда. Чтобы такого не произошло, что-то совершенно необыкновенное должно заполнить его сущность и жизнь изнутри. Тогда он сможет найти себе настоящий, внутренний якорь и перестанет называть свою жизнь бесконечным адом. Обнаружит ли его или заново придумает сильный смысловой ориентир - это уже неважно, лишь бы до конца своего жизненного срока дорожить им как светом в окошке. По-настоящему достойная цель поможет ему полностью преобразовать себя, переформатироваться, выдавить из себя родовое проклятие панического страха перед неизвестным, эту действительно адскую начинку любой души и начать по-настоящему жить. Лишь при таком повороте внутри себя он сможет достичь великой цели. По большому счёту даже и неважно в чём конкретно она будет состоять, только бы помогла самореализоваться.

Его практичный приятель Ивайлик мыслил куда более активными и предметными категориями. А что если найти основное причинное место всех бедствий на Земле, выдернуть их центральное жало – то есть, главного Злодея, того коренного супостата, стоящего в начале всех начал?! Найти дьявола, убить Дракона – таковой была извечная мечта человечества. Иначе от этой юдоли болей, бед и обид никому и никогда не избавиться. Такую сверхзадачу любого человека на земле понимает и любой скотовод или, скажем, охотник. Они из практики своей повседневной жизни об этом знают более чем кто-либо: если убить вожака, вся свора разбежится. Если уничтожить или хотя бы изгнать подальше дьявола, то все его подручные демоны наверняка разбегутся или улетят к себе обратно на Альфа Центавру, а его подземная преисподняя непременно осыплется в прах. В таком случае их поход в ад приобретает глубочайший смысл и ради такой победы наверно ничего не жалко должно быть.

Центр сверхглубокого трансфизического проникновения в тыл извечного противника. Трансфизическая сверхглубокая скважина номер один. ФСБ, 2026 год. Та самая, ведущая прямиком в преисподнюю, в главный источник всех бед и проблем на Земле, причину всех войн и других глобальных катастроф. Именно туда-то русский спецназ очертя голову и ринулся под нестареющим лозунгом всех времён и народов: «Это есть наш последний и решительный бой!». Марш-бросок к самому центру ада. Блиц-криг в рамках спецоперации «Дранг нах инфернум». Не как-нибудь , а без лишней скромности именно так.

Конечная ориентировка первой степени: девятый, заключительный круг ада. Именно там находится сердцевина преисподней, предназначенная для самых отпетых и наиболее конченых негодяев мира, в том числе и отечественных, подвергших свою страну предельно страшным испытаниям, таким как эта и многие предшествующие войны. Именно здесь, скорее всего, находится искомое жало абсолютного Зла, которое придётся вырвать любой ценой.
Первоначальная цель спецоперации: захват того самого людоеда Валерия Скибы, с начала боевых действий переметнувшегося на сторону врага, предателя Родины, на котором клейма негде ставить, у которого целая обойма специализаций. Профессионала операторского пилотирования гексакоптеров дальнего и среднего радиуса действия. Диверсанта высшей квалификации, автора десяти подрывов составов на железной дороге в пяти областях, в том числе и пассажирских с детьми. Количество преданных, то есть пере-данных дьяволу и им унесённых жизней только по предварительным подсчётам - 269, раненых 314. Остальные, в том числе и косвенные жертвы от действий этого предателя не поддаются исчислению. Убит снайперским огнём в районе 145 блокпоста центральной группировки противника в пяти километрах южнее реки Чернавка. Лептонный след предателя после его смерти мгновенно ушёл в направлении девятого круга небытия исключительно сложным вихревым маневром, с замедлением в форме западающего дискретного транзита через все предшествующие круги ада, с временной остановкой на рубеже каждого. Ему всегда мощно покровительствовал кто-то не из мира сего - и при жизни и особенно после неё. Остатки следовой проходки поспешно и бесследно утекающего по направлению к куполу ада лептонного облачка иуды Скибы после прохождения каждого круга немедленно блокировались некоей высшей силой, после чего распознать, куда, в каком направлении иуда скрылся на этот раз становилось невозможно.

Форма борьбы с блокировкой стремительно уносящегося лептонного следа поставленной цели были установлены опергруппе такие: прежде всего засекание и фиксация ничтожно малых ментальных провалов в эгрегоре ада, а также лептонных боковиков и ловушек необыкновенно увёртливой души стремительно прячущегося в аду суперпредателя.
Вероятность очередной реинкарнации его чёрной души несущейся через круги, пояса и слои небытия составляет 0,75. То есть, чрезвычайно высока. Вывод: кто-то через чёткую последовательность метаморфоз и ре-адаптаций явно намеревается вновь вернуть исключительно ценный кадр назад в реальный жизненный оборот по-прежнему воюющих между собой народов. Чего-то эта тварь недовыполнила в дьявольском раскладе на текущую войну. Поэтому скорее всего она всё-таки вернётся на Землю в новом, куда более модернизированном облике.

Непосредственная задача на первом этапе спецоперации: любым способом заполучить в собственную барионную ловушку лептонное облако стремительно уносящегося слоя личности предателя. Предотвратить любые возможности его маневрирования с намерением укрыться под неприступным куполом девятого круга. Для того, чтобы раньше времени не демаскировать группу спецназа, не допускать длительные задержки её продвижения вперёд. Для обеспечения маневров своевременного ухода от возможной погони демонов предполагаются заходы на кратковременные остановки для промежуточного якорения её продвижения последовательно в третьем, четвёртом, пятом и седьмом кругах, а также соответствующих их поясах и слоях.
Предпосылки во многом почти гарантированного успеха операции: 1. с целью дезориентации противника и введения его в заблуждение - демонстрация определённого ментального и сенсорного сродства к обитателям этих слоёв, поясов и ниш. 2. Обнаружение и выработка способов подзаряжающей подпитки оттуда. 3. Также по ходу погони за лептонным следом предателя предусматривается гибкая реорганизация её средств и методов. Только после усвоения оперативниками развёрнутой и конкретизированной задачи предельно мобилизованную и проинструктированную ДРГ можно было выпускать вдогон бегущему супер-преступнику и производить его захват.

Если блокировка и поимка лептонного последа Скибы всё-таки удавались до последнего круга, то в таком случае предписывалось немедленное и безостановочное этапирование схваченного предателя назад в реальный мир. Формально эту задачу необходимо решить для последующего определения конкретной степени его вины и меры социальной защиты. Это будет происходить путём проведения всеобъемлющего судебного разбирательства и установления с его помощью конкретного способа наказания выдающегося изменника Родины, вплоть до применения к нему высшей меры - полного уничтожения в лептонно-барионном аннигиляторе.
В случае полной невозможности начать этапирование генерала Скибы из любой точки его идентификации и поимки в преисподней приказывалось произвести немедленное уничтожение бегущего следа предателя прямо на месте обнаружения, пусть даже на берегу ледяного озера Коцит, гигантского накопителя и преобразователя всех когда-либо существовавших иуд. Ни в коем случае не следовало допускать прорыва Скибы ко дну того озера и через исходный терминал Купола ада попадания под непосредственную защиту гвардии демонов Люцифера. Необходимо предотвратить и любой подход на помощь соединений отборных стражников последнего круга ада. Этого возможно будет достичь лишь путём собственной блокировки спецгруппой любых выездов с общеадской магистрали, протянутой от Купола преисподней к его Чистилищу и далее до круга первого, к стационарной переправе через реку Стикс, пограничную между миром живых и миром мёртвых.
При столкновении с упорным противодействием элитных частей князя тьмы могут оказаться невозможными как этапирование Скибы, так и его полная блокировка с последующим тотальным уничтожением. При таком варианте развития событий, когда выяснится полная невозможность захвата души предателя, с целью предотвращения его окончательного укрытия в неприступном Коците, опергруппе приказывается во что бы то ни стало сходу и без предварительной подготовки ликвидировать её, пусть даже это произойдёт на непосредственных подступах к ключевому адскому озеру или даже резиденции самого Люцифера.

Первый исполнитель (имена и позывные оперативников в самом тексте приказа временно не раскрываются): возраст тридцать лет, не женат, чёрный пояс мастера единоборств и рукопашного боя. Образование – дипломы высшего войскового командного учебного заведения, высшего училища госбезопасности  и специализированных курсов. Снайпер высшей квалификации.

Второй исполнитель: возраст двадцать семь лет, имеется успешный опыт непосредственного участия в диверсионно-разведывательной деятельности на многих участках фронта и в тылу противника. Отмечен правительственными наградами, не женат, по формальному образованию: выпускник академии госслужбы, нейрофизиолог. Автор концепции морфогенетического и нейропсихического резонанса лептонно-барионных структур ВНД. Ему принадлежит разработка одной из наиболее эффективных моделей лептонно-барионного аннигилятора, который по ускоренной программе как раз и предполагается апробировать в преисподней, а затем в случае успеха поставить на промышленное производство для нужд военного противостояния и психологического подавления любого противника. Способ и основное средство вооружённой борьбы с силами ада, а также окончательной ликвидации предателя, с целью предотвращения его полноценного и по последствиям непредсказуемого возврата в физический мир, представляют собой именно эти лептонно-барионные портативные излучатели большой мощности классом не менее пятого.

Срок отправки оперативной диверсионно-разведывательной группы в преисподнюю определяется немедленно при получении настоящего распоряжения. В самом общем виде диспозиция оперативных действий выглядит так: обнаружение лептонного последа предателя, изолирование его в транспортном тубусе высшей степени защиты и доставка в физический мир, в страну отправки ДРГ для следствия и немедленной полной аннигиляции по приговору суда. В приказе несколько раз повторялась одна и та же, доминирующая задача сверхглубокого рейда в преисподнюю: при невозможности доставки в материальный мир подозреваемого в высшем преступлении, осуществить немедленную ликвидацию лептонного сгустка генерала Валерия Скибы 1960 года рождения непосредственно на месте его обнаружения.
При экстремуме непосредственного попадания в чрезвычайно опасную зону воздействия Люцифера – немедленный самоподрыв и аннигиляция самих себя вместе с объектом розыска. Жестоко, но необходимо.

Дополнительное снаряжение и вооружение оперативников высшего уровня подготовки, хорошо подготовленных мастеров внутриадского пилотирования были таковы: у каждого персональный барионно-кварковый двигатель и ускоритель. Также в каждом индивидуальном комплекте навигации и управления боевыми действиями предусматривались лептонный аннигилятор, мю-мезонная взрывчатка на субатомной синклинали мощностью 15 триллионов мегаджоулей, а также на квадро-ионном уровне мощностью сто триллионов для подрыва или полного уничтожения купола ада и всей преисподней. К этому добавлялись по два комплекта лептонных фаерных ловушек для отвлечения и нейтрализации стражей любых кругов ада, но особенно последнего, где восседал сам Люцифер. Ему как раз и предназначался заряд в сто триллионов мощности, прежде всего, чтобы вызвать эффект рушащегося домино и немедленного обваливания всего мегалитического устройства преисподней. При отступлении, оперативная группа, как ей также предписывалось, обязана была непременно зачиститься и не оставить после себя никаких следов состоявшегося рейда. При выходе из преисподней своими последующими не менее точно рассчитанными диверсионными актами и точечными, выборочными ликвидациями наиболее одиозных демонов ада ДРГ должна быть в состоянии нанести наибольший ущерб пресловутой карающей деснице человечества, посеять среди демонов и бесов предельную панику и неразбериху. Но всё же оптимальнее всего представлялось – полное обезглавливание ада. Тут вновь срабатывала аксиома любых земных спецслужб - выхватывания зачинщика. Поэтому Люцифер вслед за Скибой также приговаривался к высшей мере социальной защиты. Конкретизация: эта цель включается только в случае полной невозможности проведения переговоров с ним в соответствии с особой инструкцией Центра управления спецоперации «Инферно». Далее в зависимости от их результатов действовать следовало по обстоятельствам.

В силу непреложных условий фазового перехода между противостоящими мирами оба рейнджера, отправляемые в поход на тот свет, капитан Хлебников и майор Полубояров, должны были, как сквозь барокамеру, сначала пройти сквозь порог смерти. Фактически отшлюзоваться на тот свет по всем правилам и законам инобытия, чтобы там по возможности какое-то время оставаться незамеченными. Для этого от них требовалось последовательно и стоически перетерпеть все пять неумолимые стадии неизбежного, действительно рокового, условно необратимого перехода в мир иной.

Первым этапом погружения или выдвижения на тот свет оба лазутчика в мир иной, как и положено по технологическому регламенту для любого уходящего сущего, прошло мучительное отрицание неумолимо начавшегося процесса со стороны им включенной смерти. Спецназовцы практически одновременно претерпели потрясающе грозное начало обвального, поистине катастрофического очищения от пока что остающейся физической оболочки.
На втором этапе отважного погружения в смерть оба разведчика, как и положено по внутреннему уставу мироздания, непроизвольно испытали безотчётный гнев на невозможность изменения потока внезапно пошедших и как будто необратимых изменений. В этот момент они просто ничего не могли с этим поделать, буквально беснуясь внутри себя, хотя и всё заранее знали, как оно в действительности станет происходить с ними. Действительно, врагу не пожелаешь таких ощущений.
Третья стадия смерти выступала для танатонавтов своего рода передышкой перед решающим прорывом в инобытие. Во всяком случае они пока что наивно воспринимали её чем-то вроде затишья перед бурей, даденым чтобы просто собраться с духом перед финальным крещендо умирания. Разумеется, по классике это был своеобразный торг с тем алгоритмом неизбежного конца, а может быть всё же и некой сущностью, которая их обоих бесстрастно и неумолимо затягивала туда или даже заталкивала. Понятно, что процесс этот также являлся безысходным и с предполагаемо одним и тем же результатом, но хотя бы не такой энергетически раздавливающий и бессмысленный, как все остальные этапы неведомо кем и когда для всех смертных придуманного и по деталям расписанного акта умирания.

После окончания в принципе и вправду на редкость безумного торга со строго по расписанию галопирующей смертью навалилась тяжелейшая депрессия конца всех личных времён. Наступила стадия четыре. В смыкающемся просвете быстро переходящего в иное измерение сознания фиксировалось лишь безнадёжно сумеречное состояние на краю окончательного провала в стремительно распахивающуюся бездну, за которой пока непонятно было что находилось, а может уже и ничего не имелось. Но теперь это казалось без разницы. Не всё ли равно на самом деле?!
Пятую стадию ознаменовала безоговорочная капитуляция и абсолютное принятие совершенно нового, никогда ранее не испытанного состояния самого себя. «А-а! Делайте со мной что хотите! Достали! Больше ничего не могу! И не хочу!». После чего происходил мгновенный срыв, стремительный провал под откос, поистине кошмарный, безумно ускоряющийся соскольз в бездну, в которой как будто и вправду ничего не было, даже выставленных навстречу рогов. Только неуклонно схлопывающееся в точку белёсое пятно в центре экрана, подаваемое в Центр управления спецоперацией со всех наружных и внутренних камер неуклонно продолжающегося наблюдения!

Несмотря ни на какие ужасы совершенно ознобного преддверья инобытия, оба спецназовца глубокого бурения продолжали в высшей степени владеть собою и всё дальше уплывали, а затем с головою погружались в смерть. Они методично и аккуратно прошли все до единой положенные природой стадии шлюзовании через порог полного умирания. Фактически все его первичные суб- и макро-станции. Только после этого перед ними распахнулся клубящийся проход в потрясающе перекошенный мир невероятных призраков, непостижимых чудовищ и вездесущих рабочих демонов никогда не останавливаемого конвейера универсального утилизатора бытия - смерти. Его до сих пор снисходительно именуют преисподней, как бы намекая на нижнее, скоромное бельё под верхней одеждой реального мира живых. Тогда как на самом деле всё и всегда обстоит ровно наоборот. В действительности это люди со своим жалким миром - есть исподнее у преисподней, а не она у них.

Впрочем, для одного из оперуполномоченных, сейчас прорывающихся таким образом в безусловно существующий ад, эти перегрузки не показались в диковину или в совсем уж особенную тягость, потому что он несколько раз до этого умудрился побывать здесь в самоволке, пытаясь разыскать свою невесту, недавно в числе прочих упавшую именно в эту бездну. Да и сподобился всё же как-то выбираться, видимо сворачивая где-то на полдороге, а может и срочно катапультироваться назад, заранее сговорившись с каким-то реаниматором, специалистом по управляемой эвтаназии. Они предельно увеличили допустимый порог клинической смерти, который однако позволял отчаянному храбрецу донырнуть лишь до второго круга преисподней, после чего пока не поздно спешно нестись обратно. В последний раз так и опрометью выпрыгивать, чтобы не успеть схватить необратимую кессонку окончательной послеклинической смерти. Это был капитан Хлебников, потерявший на войне свою любовь. На этот раз, во всеоружии самой совершенной технологии погружения в инобытие он вместе с другом Ивайликом собирался провести сверхглубокий и теперь уже длительный спуск в бездну. Помимо основного задания осуществить и куда более тщательный розыск пропавшей любимой девушки, внезапно утащенной от жизни некими видимо блуждающими демонами смерти, находящимися в состоянии свободного поиска только что загубленных душ.

Таким образом, непосредственно перед входом в инобытие, то есть, в полном смысле на тот свет, оба оперативника, в том числе и Хлебников, с почти наработанным навыком прыгать через порог смерти - относительно успешно отшлюзовались. Сначала прошли каскад необходимой, безумно пиковой агонии, затем последовательно преодолев все стадии физической, а потом и почти небытийной, отчётливо потусторонней декомпенсации. Примерно так в физическом мире водолаз, вытащенный из непомерных глубин на палубу маточного корабля, долго не может прийти в себя, ежесекундно рискуя здоровьем и самой жизнью. Резкая разгерметизация от глубоководной жизни всегда может сразу же унести в невозвратные слои самых бездонных кругов колышащейся под ногами пучины небытия. Свались кто сейчас обратно туда, откуда только что прибыл, и никогда не вызволила бы его оттуда ни одна реанимация, ни одна специальная служба спасения ни в каком из миров. И никого б не сохранила, рука, зовущая вдали. Даже самого важного и могущественного из смертных не спасли бы, вплоть до того, кто где-то там, под звёздами рубиновыми пристально следил за вот этим процессом беспрецедентного погружения своих отважных смертников в ад. Да наверно и реально безнадёжных, поскольку их особенно и не старались отвести от края и последующего безвозвратного падения в бездну. Заранее смотрели как на безвозвратно потерянных, но пока чрезвычайно необходимых.

Вероятнее всего, по этому, действительно универсальному принципу матрёшки устроены практически все миры во вселенной. Те, кто любой ценой создавал себе персональный рай будучи на земле, впоследствии обязательно получают предельно жёсткую ответку, абсолютно зеркальную сатисфакцию в любом посмертии своём. Потому что ад к ним приходит вполне персональный, эксклюзивный, когда что называется, каждому отдельно «включено всё» и по самой полной форме. Эта идея сквозит в учениях подавляющего большинства мыслителей и философов. Почти всех властителей ждёт после смерти более чем заслуженное ими Возмездие и никто из когда-либо властвовавших душегубов не оказывается в силах его избежать и перед занавесом завидует своим пастухам, умершим с ним в один день. И поделом, скажет любой из них, влачивших своё бытие под бременем его правления. «Живая собака ценнее мёртвого падишаха». А кто поумнее, то и «каждому - своё» ляпнет, хотя конечно, для остающихся жить утешения в том остаётся несколько маловато. Им просто желательно бы, конечно, чтобы их бывший господин вот так мучился вечно.

Но всё равно, тем самым словно бы соблюдается некий мировой закон строгого равновесия мучений и блаженства. Где, чего и сколько прибыло, столько же абсолютно противоположного в другом мире и убудет. На этом принципе, чрезвычайно схожем со вторым началом термодинамики, построены все до единого каскады посмертных Возмездий для каких угодно слоёв населения. Никто своего не избежит, тут никому надеяться совершенно не на что. Можно только заранее немного приготовиться, да и то – далеко не всегда и не в полной мере. В загашнике остаётся только одно горестное восклицание, которое хором звучит на устах практически у всех, словно бы невзначай падающих в преисподнюю: « А мне-то за что всё это?!». Никто на пороге смерти не воскликнул: «Да так мне, собаке, и надо!». Спрашивается, а вот почему?! Да потому что каждый не просто догадывается - за что - а совершенно твёрдо знает. И на тот свет большинство проходят с виновато опущенными головами изрядно нашкодивших подлецов. Ничего не поделаешь, за всё нужно платить!

Их оказалось более чем достаточно - не слишком весёлых, но неизбежных переживаний и размышлений «о главном». Пополам с потрясающими приключениями, выпавшими на долю постепенно, во избежание преждевременной экзистенциальной разгерметизации, спускающейся в преисподнюю уникальной опергруппы специального назначения. Как ни странно, все они оказывались попадающими в точку, по меньшей мере, ближе всех к действительному положению дел, даже на первый взгляд абсолютно невозможные.

Самый спуск в бездну смерти издревле считался вполне локализованным в пространстве и потому со времён Прометея упоминаем многими источниками. Даже на расстоянии многих тысячелетий он вполне опознаваем по той мрачной однотонной песне, которую инобытие всегда поёт в любую бурю, сзывая к себе и в себя с поверхности планеты миллиарды грешных или просто тупо, без мыслей нашкодивших или обожравшихся душ.

Как известно, в бурю загадочный вулкан Эльбрус намного громче звучит из своей утробы близкими к поверхности его склонов сигнальными струнами маточной преисподней, причём в самых нижних её регистрах. Когда-то во время пошедшего на убыль Великого потопа за макушку Эльбруса зацепился днищем спасающий земную жизнь Ноев ковчег и расколол её на две вершины, более высокую (5642 м) и с самобытной акустикой западную, и восточную (5622 м) действующую скорее на втором соло. Только после этого Ковчег библейского Ноя потерял инерцию движения, затем остановился и осел на Арарате. Седловина, впадина между обеими вершинами Эльбруса, таким образом, и есть часть тормозной колеи от Ноева Ковчега. Единственно сохранившаяся и далеко видная метка от Всемирного потопа. Она напоминает о себе и разными звучаниями обеих вершин у транзитной, но предпоследней станции Ковчега спасающего жизнь.

Опытные альпинисты считают, что если издалека тот вулкан слышен им от ноты «до» и ниже, то вблизи обе его вершины, словно взаимодополняющие резонаторы Судного дня звучат всё-таки немного невпопад и по-разному. В целом эти фонации сходятся, своеобразной терцией сливаются во вполне интегрированное, общее звучание двуглавой горной вершины едва слышимой тональностью в диапазоне примерно от «до бекар» до «до диез». Это так и есть. Натиск почти нескончаемой бури, проносящейся сквозь в незапамятные времена установленные звуковые маяки-излучатели этого голоса преисподней довольно чётко регулирует и их различимость простым человеческим ухом. Именно поэтому долгое время люди избегали посещать Эльбрус. Всегда считалось, что с него никто живым не возвращается, а если и вернётся, то будет обязательно покаран богами. Чересчур заколдованное, гиблое место иных вариантов исхода для гостей попросту не предполагает. Только в июле 1829 года карачаевский валий Ислам Крымшамхал разрешил русскому отряду под командованием генерала Эммануэля один раз приблизиться к камертону Священной горы ариев на самой верхней его символически раздвоенной диспозиции, до сих пор задающей резонансную частоту всему миру, периодически спасаемому им от самого себя.

После неудачной «экстренной швартовки» Ноева Ковчега к Арарату сквозь раскалываемую вершину Эльбруса эпохами спустя к его отвесным скалам был прикован сводный брат Зевса Прометей. За то что стащил у богов огонь и отдал его людям, а также посягал на другие прерогативы богов, лепя из глины оживающих человечков, он получил чрезвычайно суровое наказание. Этот титан томился в поднебесном застенке у врат ада, кормя гордых и алчных кавказских орлов своей печенью. Летучие демоны под их видом прилетали с располагавшейся неподалёку куда более страшной горы Кавказа, которая никогда не выходит из туч, под названием Ушба. Её и до сих пор называют «Вертеп ведьм», хотя она и пониже Эльбруса (4700 м.), но зато куда более коварна и опасна. Считается самым неприступным, вертикальным пиком Главного Хребта, потому что снег на ней не держится даже зимой. Ушба двуглавая, как и Эльбрус, но её никто не раскалывал, сама кого угодно пополам разломит. Отсюда летучие ведьмы под видом орлов и прочих заоблачных стервятников во все эпохи диктовали саму жизнь и погоду на Кавказе, а также ближних областях евразийского континента. Ушба, сущий «вертеп ведьм», естественно, также со своим незабываемым голосом. Она всегда как бы подпевает, вторит Эльбрусу, но иногда и полностью перехватывая вокализ. Опытные звукооператоры, записывая звуки природы, уверяют, что во время снежных бурь вершина «Вертепа ведьм» исторгает иной звук, чем у Эльбруса, словно бы дополняющий, а на самом деле ведущий - си-бемоль нижнего регистра.

Таким здесь и обозначался совершенно нехитрый, но любую живность надёжно парализующий клавир между «до диез» и «си бемоль» от самых угрожающих вершин Европы, составляющих непосредственные врата головного инфернума Земли. Именно сюда и направилась специальная опергруппа сверхдальнего действия для погружения в этот самый инфернум. Некоторое время она продолжала виднеться на южных фасах Эльбруса, сходящихся с мегалитическими контрфорсами подпирающего его «Вертепа ведьм». Затем снегоходы оперативников были укрыты и оставлены за скалой на границе огромного провала, ведущего вниз, к центру неспокойно дышащей и всё зловещее и объёмнее звучащей планеты. А сами они так и вовсе скоро пропали из виду, претерпевая все положенные  стадии смерти, а потом исчезая в клубящейся мгле всегда гостеприимной преисподней. Чуть позже пропали обе светящиеся точки и на всех радарах слежения со спутников, а также ближайших станций военно-космической связи. Исчез не только визуальный, электронный, но и аудиочастотный контакт с группой отважных безумцев, фактически отправившейся на свидание с самим дьяволом. С этого мгновения оперуполномоченные спецназа были предоставлены исключительно самим себе. Вызволить их из более чем вероятной беды не смог бы действительно никто и никогда. Лишь удача и предельный профессионализм единственными могли помочь в выполнении предстоящего почти невообразимой трудности и фантастической важности задания. Глубоко верующий Верховный не уставал креститься, благословляя своих великих смертников.
А что другое им могло помочь далеко не в последнюю очередь? Что, кроме молитвы Верховного?! Лишь твёрдо усвоенный профессиональный курс о повадках наподобие гигантских призрачных муравьёв вовсю шныряющих здесь демонов, об их злонамеренной тактике и стратегии заполнения потустороннего мира живым материалом из мира сего, неуклонно подающего отчётливые признаки жизни и только до поры до времени цветущего. Храбрецам-смертникам лишь этот учебно-практический курс и оставалось во всех деталях припоминать и предельно чётко мобилизовать полученные знания всё время осторожного подкрадывания к горловине ада и проникновения вовнутрь его. Непрерывно подавая пеленг на себя, как бы наполовину умерших, и тщательно фиксируя всё происходящее на носители вне и внутри того, что от них оставалось после шлюзовой процедуры смерти. С таким расчётом, чтобы впоследствии таким образом зафиксированное устройство адской бездны можно было бы легко развернуть в своей и электронной оперативной памяти как можно более изоморфно и во всех подробностях, какими бы они замечательными ни оказались.

Так и началась первая фаза сверхглубокого трансфизического погружения за самые нижние пределы существующего материального мира планеты.
В штабе ультра-лептонной сверхдальней связи ФСБ с огромным волнением восприняли весть о начале эпохального прорыва в преисподнюю, в самый что ни на есть кромешный ад. В журнале сверхзасекреченной спецоперации появилась следующая отметка: «Первый контрольный репер пройден успешно. Волнение у всех в штабе и службах обеспечения необычайное. Опергруппа настроена решительно, по-боевому. Такая решительность и мужество наших первопроходцев внушают серьёзную надежду на успех, поскольку лишь они в состоянии обеспечить нам реальную победу».
Пришла и первая реляция от них: «Противник пока не обнаружен ни на дальних, ни на ближних подступах к его непосредственным владениям. Прямых или косвенных признаков какого-либо иного беспокойства со стороны вероятного неприятеля также пока не наблюдается. Однако по всем признакам начинает чувствоваться то самое чертовски дьявольское место, откуда все бесы и совершают свои набеги на нашу великую цивилизацию. Однако до самой резиденции дьявола пока остаётся очень далеко. Пожелайте всем нам удачи!».
- Держим кулаки! - Хором прошептали все собравшиеся в ЦУПе первого в мире полёта к центру ада. А одна барышня с бейджиком оператора сверхдальней связи, перекрестившись, упала в обморок.



Глава 5. Адское сафари.
Выражение «Пройти семь кругов ада» и только потом получить шанс на спасение души означает, прежде всего, то, что каждая живая душа, подхваченная демонами смерти от её последней черты в этом мире, должна искупить свои грехи именно тем, что последовательно пройдёт положенные круги адского чистилища священным числом ровно семь. Только после этого она сможет поступить на рекуперацию душ, то есть, на очищение методом экстренного торможения, частичное затем восстановление и получение возможности впоследствии рокироваться в райский предбанник для регенерации когда-нибудь в будущем. В аду же на самом деле никогда не очищаются от грехов и тем более не спасаются. Он лишь сортирует поступающий бывший живой товар по грехам его, своеобразно калибрует. Затем протягивает по всем правилам оформленных грешников по спиралям жёстко предназначенных им кругов. Иногда постепенно выводит на частичную реабилитацию, но чаще полностью уничтожает. В таком случае происходит окончательная ликвидация грешника без права на возврат в Сансару или иное долгосрочное помилование. Она осуществляется строго предназначенными для этого карательными кругами ада за номерами восемь и девять, где и приводится окончательный приговор в исполнение. Добравшиеся туда наиболее отчаянные грешники заднего хода или какой-либо иной надежды спастись не получают фактически никогда. Хотя и тут бывают исключения, всё же они крайне редки, в прямом смысле наперечёт и о них в канцелярии ада заранее все знают и никогда не обсуждают. Как и единиц восставших из ада, то есть, фактически удравших из него штрафников и демонов-перебежчиков. Но они, конечно, целиком штучный товар в галерее национального позора преисподней.

«Пройти семь кругов ада» обречены все, когда-либо попадающие на Землю и с неё лишь таким образом выбывающие. Исключительно через трубы своеобразного мусоросжигательного завода вселенского масштаба, в просторечии называемого адом. По-другому никак, один этот возможный исход отсюда намертво забит в несбрасываемых заводских настройках всего сущего на Земле. Окончательная судьба попавшей на тот свет души проясняется только после прохождения круга седьмого, где содержатся страшные и кровавые преступники, наподобие Андрея Чикатило, суверенных или незалежных президентов, то есть, масштабных, крупносерийных и наиболее жестоких убийц. Лишь в результате поистине счастливого случая, то есть, при получении отметки о благополучном переходе именно этого главного контрольного круга у души, попавшей в подобную душерубку, может появиться хоть какой-то шанс вырваться на чуть менее строгий режим дальнейшего пребывания в аду под надзором демонов, бесов и чертей. После седьмого круга сумма и степень накопившихся за время прохождения предшествующих кругов преисподней мучений и прочих ужасов крайне редко, но иногда всё же достигает предзаложенной в заводской настройке этой самой критической реперной точки, то есть, всё решающего, фундаментального порога фазового перехода. Человеческая душа, как будто бы очистившись, получает некоторое послабление. Даже может иногда выйти словно по УДО, хотя и по-прежнему адское, но всё-таки в немного похожее на принятый земной аналог освобождения внутри зоны содержания. Как самый предельный здешний вариант - на поселение вне своего круга, может быть по его периметру. Конечно с испытательным сроком и под гласным надзором федеральной полиции ада.

В данном случае всё в технологической цепочке преисподнего конвейера срабатывает в прямой зависимости от обстоятельств, особенно реального качества столь всесторонне обрабатываемой человеческой фактуры. Бывает же и так, что выдающиеся страстотерпцы и великомученики прибывают на тот свет фактическим полуфабрикатом. Ещё при жизни на Земле успевают пройти собственные «семь кругов ада», да порою так умудряются подгадать свой самодельный финиш, что за порогом догнанной смерти транзитом или, скажем, экстерном сразу попадают если не сразу в рай, то на поселение возле одного из кругов чистилища почти наверняка. Однако настолько смышлёных душ в истории человечества всё же появляется крайне мало. Основная масса смертных безропотно, по-овечьи валит по всем положенным скрижалям «семи кругов» как и требуется от них, со скрежетом и болью невероятных, конечно же тысячу раз заслуженных мучений. Однако и тогда в исчезающей степени но всё-таки остаётся надежда, что расправа самой-пресамой последней инстанции, именуемой Высшим или Страшным судом, всё-таки простит их, скостит срок вечности, а то и обнулит грехи, может быть и отпустит назад к истокам. Даст ничтожную но всё-таки возможность другим, окольным путём подобраться к заповедным райским чертогам, поглазеть на них хотя бы издали. А если удастся сделать это вблизи, то и попытаться вползти тихой сапой и встать на самовольное подселение уже там, в том горнем мире, где не бывает теней.

Оголтелым предателям Родины, близких и родных людей, особенно любимым сыновьям, подло предавшим своих отцов, даже в самом эфемерном идеале не выпадает абсолютно никакого прощения или помилования. Об этом не может быть даже и речи. Их дела ни одна судебная инстанция во всей вселенной не принимает ни при каких обстоятельствах, тем более в форме апелляций или кассаций по приговору Страшного суда. Прежде всех обречены на столь однозначный и безвариантный приговор именно отборные, коренные предатели - по определению своему и навсегда. Поэтому их с удовольствием гнобят не только самые отмороженные демоны, каких только грешников не запытавшие на своём бесовском веку, но и вполне культурные, то есть, пока не созревшие до полной кондиции. Настолько смертный грех новоприбывших сразу пробивает самую нижнюю из всех нижних планок преступления. После акта совершения любого предательства в ни в одном круге ада такой грех не отмаливается никем и никогда. Фактически предречённый приговор по этому делу после его вынесения окончателен и обжалованию не подлежит. Ни апелляции, ни кассации никто подать не сможет. Поэтому никто из бесов не может просто так пройти мимо отчётливо изменнической всеми брошенной падали без того, чтобы лишний раз не пнуть, не поизмываться над нею. Хотя бы и в пустой след.

Контрольно-пропускное устройство потустороннего мира штука крайне серьёзная и сбоев почти никогда не даёт. Соответственно и персонала для себя требует на редкость вышколенного, сноровистого и сильно додельного. Демоны ада всех направлений, калибров и специализаций и без того должны быть всегда способны одинаково эффективно управляться с человеческим материалом как по ту, так и по эту сторону великого барьерного рифа бытия. Но в адской резервации для предателей-коренников такие требования к ним ужесточаются до предела. Ведь именно здесь происходит окончательное расчеловечивание некогда богом данной бессмертной души человеческой. Здесь она по-настоящему соприкасается с подлинным небытием, а потом и окончательно в него сходит. Порою ухает с размаху. Если уж семь кругов ада не смогли очистить её от столь неподъёмных и никем не приемлемых грехов предательства, о чём тогда можно разговаривать, о каком послаблении режима для неё или тем более помиловании?! «Дьявол сказал – в распыл, значит в распыл!». Полный и окончательный.

Обслуживающий ад корпус демонов и в самом деле бесконечно велик и чрезвычайно разномастен. Как по профилю действий, так и по мастерству исполнения любых карающих акций. Методологический арсенал для этого в преисподней накоплен более чем достаточный. Молодые и пока не слишком опытные демоны, едва получив аттестат инфернальной зрелости, сходу учатся ставить подножки человеческим жертвам там наверху, сносить их буквально на бегу, на лету, искусно подлавливать в горячечном бреду, особый шик - на смоделированном и навязанном псевдокатарсисе. Это такой крючок, на который демоны-операторы наживляют инсайты-обманки, то есть, ложные озарения и словно бы просветления. Они - лучшая приманка для особо талантливых смертных, которую осваивают лишь взрослые демоны, непременно отличники боевой и политической подготовки, а также «демоны в законе», то есть, черти или бесы наивысшего ранга и квалификации. Впрочем, даже у таких мастеров своего дела столь эксклюзивная охота, бывает, заканчивается холостым исходом, досадной неудачей или даже фальстартом. Потому что некоторые грамотеи из людей наловчились чётко различать между собой даже зоревые инсайты и быстро сбрасывать обманные наживки, пока они не затянули окончательно в подготовленную для расправы прорву. Поэтому самое хлопотное для таких демонов занятие - это работать с любым творческим человеком. Слишком часты не только фальстарты, но и финиши, даже когда с идеально подготовленных крючков срываются отменные человеческие экземпляры. Но что поделать - не ошибается только тот, кто ничего не делает. Это касается не только людей, но и чертей всех уровней и специализаций.

Довольно часто, когда демоны начинают за человеком самую для него последнюю из охот и после старта заключительной серии классических подножек судьбы, пальбы якобы роковыми случаями, демонстративных «перелётов-недолётов», пока основные демоны-вальщики не взяли его в вилку – то и тогда для него ещё не вечер. Всё равно у смертного остаётся мизерный шанс спастись и при такой чересчур бурно пошедшей к закату жизни. Именно из-за её очевидной обречённости, когда охотники насмешливо расслабились и слегка потеряли бдительность, их всё-таки можно иногда обмануть. Проскользнуть мимо, не поздоровавшись, да и раствориться во мгле самостоятельно, по собственному плану. А если повезёт, то и попасть на демона-недоучку, стоящему на стрёме. В решающий заключительный момент финального аккорда судьбы именно он может больше всех расслабиться и упустить добычу, когда она считается практически спёкшейся, готовой к полному употреблению.
Бывает, единственное спасение для жертвы на первом-третьем-пятом промежуточных финишах состоит в том, чтобы круто, на сто восемьдесят градусов изменить направление вновь куда-то не туда понесшейся судьбы. Когда, казалось бы, всё до запятой ему отмерено и просчитано, когда остаётся бессильно сложить руки и смириться с неизбежным, то и тогда можно просто всё сразу оборвать. Остановить всю цепочку пришпоренных событий. Внезапно прекратить своё падение к пропасти и круто развернуться на почти отвесном её склоне. Взять, да и самому обернуться в полную свою противоположность! Отчаянно нырнуть под набегающий девятый вал. И тем самым мгновенно пропасть у преследователей из вида. Вот был голубчик практически у них в лапах, а теперь вот его и нет. Никаких следов и прочих выдающих его сигнатур.

В таком случае демоны могут от неожиданности закружиться на месте и потерять беглеца из прицела. А когда они придут в себя, заново перегруппируются, проведут по всем азимутам и координатам всеобщий и срочный розыск нахально ускользнувшего подранка, когда опять нащупают и возьмут его почти остывший след – он, как правило, успевает чуть ли не полностью пройти новый жизненный цикл где-нибудь в другой ипостаси. Долгая жизнь для любого человека - это настоящее искусство вот такой борьбы с разнообразными демонами: сначала бесчисленных искушений ими, «счастливых удач» и прочего чересчур подозрительного везения и постоянных ловушек, геометрической прогрессии умножающихся по ходу лет. Чем больше лет, тем непрерывнее подножки судьбы, тем мнимее её «подарки».
Иногда для усыпления бдительности жертвы демонами затевается её преследование «счастливыми», а на самом деле роковыми совпадениями жизненных ситуаций, как правило вновь заканчивающееся грубыми загонами в угол, жестокими подножками переформатированной судьбы, простыми и с подкатом. Посланцы смерти когда-нибудь конечно всё равно одолеют любого из людей, непременно пошлют его в нокдаун, завалят - как бы кто ни увёртывался. Но за смертным всегда остаётся выбор – за три раунда его так или иначе уложат в приёмник того света или всё же за тридцать. Надо просто более хладнокровно просчитывать свою траекторию и всегда пытаться напоследок измотать нагло загоняющих его охотников с того света. Никогда не сдаваться, пусть тебя и успели проглотить! Даже некоторый кураж поймать в этой смертельной гонке на выбывание: а зачем теперь-то деликатничать, когда поздно пить боржоми?! И тут же самому атаковать, подобно крысе загнанной в угол! Чего стесняться?! Это кто-то оценит?! Жизнь даётся любому с единственным и предельно важным условием: храбро защищать её до самого конца! Поэтому, даже когда тебя припёрли и нет никакого выхода, следует немедленно порвать себе на груди тельняшку и броситься со связкой гранат под наползающее с лязгом небытие и спрыгивающую с него адскую штурму! А-а, твари несусветные! И вы захотели тёплого человеческого тела?! Ну-ну! А я сейчас хоть кого-то из вас, но утащу за собой в эту пропасть! Кто первый?! Подходи!

Долго живущие земляне, как правило, в совершенстве владеют методикой периодического и внезапного перекладывания жизненного руля по противоположным галсам, мастерского уворачивания от хитроумных подножек и выстрелов коварными «счастливыми случаями» в спину, в грудь или прямо поперёк лба. Высший шик действительно высокопрофессионального побега от будто бы неминуемой смерти состоит в отчаянно храбром маневре, когда даже сами преследующие демоны, восхитившись дерзкой смелостью и упорством подранков, не могут удержаться и начинают уважительно аплодировать необыкновенно смышлёным жертвам. А то и становятся их болельщиками. Делают ставки, каждый на своего янычара.
Так всегда происходит, когда беглец после серии феноменально крутых и удачных разворотов всё же попадает в вилку перелётов и недолётов, в действительно последнюю засаду, которую теперь не обойти ни при каких обстоятельствах. Когда он с тоскливой обречённостью понимает, что на этот раз из западни живому ему точно не выбраться и тут внезапно даже для самого себя совершает никем не предполагаемый, почти невозможный финт. Инстинктивно проводит мгновенный нырок под накрывающую его последнюю волну штурмующей его бесовщины, ничком падает на дно и только потом, когда страшенный вал небытия впустую прогрохочет над ним и прокатится далеко назад, он резко отталкивается ото дна и из последних сил выгребает подальше в сторону. Затем вдобавок без промедления сваливает в какой-нибудь неизведанный и наверняка пока непросчитываемый локальный затон, а потом и следующий виток непредсказуемого побега. Подальше от чересчур самонадеянно навязанной ему всеобщей судьбы. Тем самым главный герой резко пропадает из финальной потасовки его приканчивания. Да так исчезает, что и следа лептонно-инверсионного за собой вполне может не оставить. После чего мерцающая на всех отслеживающих экранах точка мгновенно гаснет. Как и не было никогда такой.

В таком действительно редчайшем случае всем подразделениям преследующих и добивающих демонов лишь остаётся признать своё полное поражение и предпринять заново всю историю с погоней за уже непонятно кем. Впоследствии, но не факт что скоро, наверно можно будет как-то попытаться выйти на цикл нового окружения и загона вновь попавшейся и некогда измотавшей их жертвы. Она действительно слишком дорого себя захотела продать. Слишком хлопотно и «трудоёмко» достаться. Ну что ж, в таком случае выбора и у загонщиков смерти не остаётся. Им довольно часто приходится объявлять всеобщий розыск сбежавшей ещё живой мишени, вывешивать координаты злостного уклониста от небытия на общеадской доске «Не проходите мимо!», вводить её параметры и приметы в систему обнаружения «Умный ад», в том числе и фэйс-контроля. Одновременно начинать скрупулёзное вычисление возможных новых локаций объекта чрезмерно затянувшейся охоты. Вдруг он куда-то в подвал или на невычисляемый чердак к ФСБ забился, да вдобавок и последние следы замёл за собой?! А если он прямо перед носом торчит в наиболее непробиваемой зоне всеобщего обозрения в какой-нибудь высокопоставленной экранированной приёмной, где никто его не видит и не слышит, потому что давно всем надоел, по меньшей мере глаза и уши замылил, а неприступных секретарш шоколадками закормил?!

Никто и никогда не сомневается, что рано или поздно, но всё равно последует новое обнаружение упрямого беглеца, взятие его под наблюдение, слежку, а затем и предельно жёсткое ведение по специально для него созданной траектории вновь начатого загона. Здесь не обойтись без вычисления и подготовки мест сооружения на его последующем пути более фундаментальных засад, из которых он ни при каких обстоятельствах теперь не смог бы вырваться. Наверняка потребуется произвести и радикальную переоценку его характера и силы воли к сопротивлению. С учётом принятия всех этих мер, вполне возможно, когда-нибудь демоны всё-таки нагонят запаленного, полностью измочаленного, выдохшегося бедолагу. Более чем вероятно, что даже произойдёт взятие его в очередное окружение. Но и после этого потребуется предельно надёжно пришпилить слишком стойкую добычу, с учётом опыта всех предыдущих сбросов алгоритма погони, прежних её невероятных срывов и побегов из-под ударов судьбы, чтобы вновь не сумела вырваться. А то ж позорища на всю преисподнюю с нею потом не оберёшься!

Философ Григорий Сковорода, которого демоны примерно так гоняли-гоняли, пока сами не выдохлись, заказал себе достойную такого человека эпитафию: «Мир ловил меня, но не поймал». Об этом говорил и Гёте, автор великого прозрения о роли «демонов подножки» в судьбе каждого человека. «Смелость придаёт человеку силу и даже магическую власть. Решайся!». Сделай то, чего эти твари от тебя никогда не ждут! Некоторые из таких гениев человеческого духа приноравливались дурить приставучих демонов смерти буквально по-чёрному, в их же собственной манере. Даже при чистом небе и ровном, безмятежном горизонте, когда казалось бы невозможно ощутить никакой погони за собой, когда вокруг только тишь да благодать, по-настоящему разумные будущие жертвы всё равно ведут себя крайне дальновидно. Каждые семь или десять лет резко изменяют свою насиженную жизнь, даже профессию, не то что место жительства. Просто так, на всякий случай, мало ли, на грех и муха выстрелит.
Что характерно, столь великие люди почти всегда угадывают следующий ход охотящихся демонов и такой их приём срабатывает почти наверняка. По-настоящему измотавшие безуспешно гоняющуюся за ними смерть, и в глубокой старости, недостижимой остальным людям, эти гении без коварных подстав и засад из преисподней успевают создать очередные величайшие произведения своего духа. Как Гёте своего великого «Фауста» - будучи далеко за восемьдесят, как Микеланжело - знаменитые фрески собора Святого Петра - далеко за девяносто. Гёте вдобавок на шестнадцатилетней женился и та нарожала ему новых детей. Во внуках, как в сору рылся, когда молоденькая жена успела состариться и умереть в общем потоке.
Тем более никто из таких гениев никогда не раскланивается со смертью пока она за углом и только примеряется к ним, а всегда успевают вовремя убраться с пути этой шальной дуры, а то и сами нахально пытаются сделать ей подножку. Разумеется, такое удаётся лишь до поры до времени и далеко не всякому. Но так и вправду же лучше проиграть длительный бой со смертью и по очкам, чем сдаться за короткий и нокдауном.

Нет судьбы помимо той, которую люди сами себе творят. В схватке с неизбежной погоней демонов смерти для великих людей всегда важнее всего особый, ничем не передаваемый азарт. Но он же появляется и у распалившихся демонов, которые рано или поздно, но своего конечно добиваются. Поэтому смерть по-прежнему неизбежна и для самых смелых и умных представителей человечества, хотя они-то как раз менее всех её заслужили. Демоны рано или поздно завалят и великого мыслителя или художника. Но всегда достойнее человека до последнего пытаться измотать гончих псов преисподней, прежде чем те добьются своего. Пусть их победа окажется пирровой. А человек в момент казалось бы окончательного триумфа небытия над собою, когда все его несущиеся вслед зондеркоманды опять расслабятся - внезапно, прямо перед самой финишной чертой вновь поднырнёт под неё. Всем чертям назло, в который раз сметёт все наживки, сорвётся с крючка и в который раз уйдёт в сторону. А потом и спрячется в истинной своей вечности, навсегда останется жить в великих произведениях собственного несдающегося духа, несущих в себе неукротимый дух настоящего творца миров - человека.
Именно с таким, подлинным бессмертием их жертвы не справится ни один демон, ни сам сатана. Разве что очнувшийся боженька. И то, если не воскликнет, восхитившись отчаянной смелостью и умением храбреца: «Ну ты даёшь! А давай-ка, повтори! Вот тебе билет на новый сеанс! Защищай его так же, как и предыдущий! А там посмотрим, может апостолом сделаю».



Глава 6. Четыре лапки гения.
Аристотель по факту эпохально состоявшегося своего земного бытия довольно далеко отошёл от своего учителя Аристокла по прозвищу «Плечистый», а по-гречески «Платон». Причём задолго при жизни наставника, на что Платон философски заметил: «Аристотель меня брыкает, как сосунок-жеребёнок свою мать», ибо тот у него учился любомудрию с семнадцати своих годков. Будущий великий мыслитель древности отошёл и от всяческих учительских скреп возвышенной «платонической любви», которая у него мигом оборотилась в полную свою противоположность, а порою и в распутство. При этом имел нахальство выдавать своё знаменитое: «Платон мне друг, но Истина дороже». В чём конкретно состояла та самая истина, он не замедлил продемонстрировать несколько в ином жанре, сформулированном гораздо позже и не им: «Любовь не вздохи на скамейке и не прогулки при луне». С одной существенной поправкой: «Можно и на скамейке, если очень хочется!», потому как с юности имел репутацию отчаянного волокиты и ему по жизни всегда хотелось чего-нибудь эдакого, хорошо отформатированного. Ибо форма, как он всегда считал, это и есть всё, что окружает человека, и ничего более.

В философской академии Платона над входом имелось строгое предупреждение: «Да не войдёт сюда тот, кто не геометр!». Причём тут геометрия на первый взгляд мало кому из горожан было понятно. Однако с некоторых пор в академии поговаривали, что настоящей причиной довольно странного побега Аристотеля от учителя Платона, души в нём не чаявшего, послужила вовсе не абстрактная Истина, ставшая дороже друга Платона. Ею оказалась вполне конкретная афинянка не слишком ответственного социального поведения. Она о философской геометрии и понятия не имела, зато какие-то фигуры умела скручивать обоим гениям, и учителю и ученику. Слух был таков: учёные мужи якобы элементарно не поделили симпатичную гетеру, глянувшуюся обоим. Античные гении, словно бродячие кобели, элементарно задрались за «истекающую суку соком». Поскольку же чисто физически маленький лысенький Аристотель с бегающими поросячьими глазками никак не мог сравниться с обаятельным Широкоплечим, то есть опять же Платоном, то выбор сучки, разумеется, пал в сторону куда более представительного самца. У него хоть глазки не так откровенно бегали. Среди афинян ходила байка, мол, Аристотель, сражаясь с другом Платоном и говоря, что ему дороже Истина, конкретно имел в виду имя именно той гетеры. Потому и писал Истину всегда с большой буквы, как имя собственное, примерно, как сейчас беспрерывно поминают бога. Его же потомки во всём мире той Истине с тех так просто поклоняются! Знали бы - кому именно!

Следующие три года отвергнутый Платоном и по-прежнему неразборчивый Аристотель прослужил у некоего знатного афинянина по имени Гермий, но потом его вновь снесло на параллельную, блудливо-геометрическую колею по решительно другой аллее. У нового шефа Аристотель практически сразу влюбился в оставшуюся безымянной хозяйскую наложницу, что называется, внаглую, не спросясь, увёл её и даже сочетался с ней брачными узами. Чуть позже мудрец очередной раз умудрился и стал приносить новоиспечённой супруге дары как богине. Впоследствии римский стоик Сенека как-то заметил по этому поводу: «Поведи себя с рабом как с человеком и он сразу повернётся к тебе задом». Так получилось у Аристотеля и со следующей девушкой пониженной социальной ответственности.
От непомерного возвеличивания бывшую наложницу плебейских кровей внутренне зашкалило и вознесло. Как и полагается любой старухе у разбитого корыта, она сразу возомнила себя столбовой дворянкой и одновременно шамаханской царицей. Повернувшись к услужливому гению задом, стала помыкать высоколобым мудрецом как своим рабом, чуть ли не верхом кататься, да и с другими гражданами Афин вести себя крайне вызывающе, словно госпожа невероятно знатного происхождения и воспитания, действительно, царица да и только, а то и вправду богиня. Возмущённые граждане свободного греческого полиса даже стали собирать остраконы за изгнание чересчур сладкой парочки из Афин. Немного оставалось до критических шести тысяч остраконов, после чего процесс оказался бы необратимым и их подвергли бы процедуре вечного изгнания. Аристотель испугался столь катастрофических последствий отхода от классической геометрии и сам по доброй воле рокировался в Македонию к царю Филиппу Второму, известному своим буйным нравом и военными победами. Это ему принадлежит знаменитая фраза о том, что осёл, гружёный золотом, возьмёт любую крепость.

Уйдя от Истины к другой гетере и также возвеличив её, великий гений античности между делом, может быть и от нечего делать, основал науку зоологию, затем антропологию, а заодно и психологию. Время для таких пустяшных дел стояло на дворе исключительно благодатное – чего ни брякнуть, сразу же можно стать основоположником какой-нибудь новой науки или искусства к примеру, а то и фундаментального течения общечеловеческой мысли. Вот все граждане, кто хоть с какой-то грамотёшкой считался, и повалили в какие-нибудь да основоположники. Порой бывало плюнуть некуда, кругом одни философы галдели словно галки на свалке. И все до одного – зачинатели чего-нибудь этакого непременно основополагающего. Да и платили им за это свободные и богатые граждане рабовладельческих античных полисов, попервоначалу не разобравшись, скорее всего изрядно. Колыбель разума, ничего не скажешь! Да и не попишешь, чего теперь и на что пенять через две с половиной тысячи лет, когда слишком многое и куда более фундаментальное из ничтожных поводов делается прямо-таки на глазах. Назад хода теперь попросту не имеется. Эталоны и методы развития со времён Эллады заданы навсегда. Из ничего зачатые новейшие науки в любой момент после своего создания также начинают во все стороны ветвиться, процветать и пахнуть. Всемирная цивилизация пыхтит, набирая всё новые и новые обороты, изобретая из ничего всё новые и новые дисциплины. И что характерно - почти не оглядываясь на то, из какого сора и эти все науки повыросли «не ведая стыда» и в каком отношении к той самой Истине в действительности находятся. Не в таком ли, слегка неадекватном, пошловатом и небрежном, как не раз бывало у родоначальников базовых отраслей знания?!

К примеру, в трактате «Зоология» всё тот же основоположник всея наук по своему обыкновению слегка напортачил. Написал, что у мухи четыре ноги, как и у льва или, например, слона. Да и сам мыслитель, всё более плотно общаясь с гетерами, со временем также мог передвигаться на своих четырёх. Рассуждая логически, соответственно и у мухи ножек должно быть аналогичное количество, как и у слона или Аристотеля, она ведь тоже животное. Этот трактат в числе прочих аристотелевских основополагающих шедевров считался священным и даже неприкасаемым, пока на исходе средних веков какой-то правдоискатель вроде Леонардо или того же Данте не додумался поймать муху, а потом на всякий случай взять да и посчитать ей лапки. Шесть! С ума сойти! Изуродованный слон?! Это было словно гром посреди ясного неба! Мы так вам верили, товарищ Аристотель, как, может быть, не верили себе! Незыблемый авторитет, основоположник великой западной цивилизации и такого маху дать, в настолько элементарном. Уж муху-то, фею Средиземноморья, можно было поймать, да посчитать там у неё всё что найдётся. Ан нет, поленился. Но может и для чего более глубокомысленного оставил потомкам такую смысловую ловушку, которую никто до сих пор так и не просчитал.

Тем временем, в промежутках в веренице меняющихся гетер с их гетероформатами и жужжащих над ними предположительно четырёхногих мух неунывающий Аристотель таким же бодрым аллюром заложил и фундаментальные основы материализма, до сих пор никем не опровергнутые, хотя до конца так и не пронумерованные. Число лапок у мух на этом фоне считается не в счёт, мелочь. Основная мысль действительно великого классика человеческой мысли, изложенная в огромном из четырнадцати книг философском труде «Метафизика», в переводе - «после-физика», а именно философия, то есть, всё то, что следовало за подробно разработанным им свода конкретных наук «Физики», состояла в том, что любые существующие формы чего-либо как раз и есть разновидности материи. И это самое главное, что имеется в сущности - её форма или формат, говоря современным языком. Неважно, мухи ли это или просто гетеры. В философском смысле это всегда одно и то же - форма и ничего иного. Особенно, когда число лапок одинаково, в таком случае и форматы по сути одни и те же, просто слегка видоизменены в каждом конкретном случае. Но вот что конкретно послужило триггером для столь глубокомысленной для человечества идеи, и какие именно исходные формы великий мудрец всё-таки посчитал фундаментальными проявлениями материи, так и осталось неизвестным и тем более не посчитанным. Впрочем, о многих подобных «четырёхлапочных» форматах можно было бы и догадаться, глядя на боевой послужной список великого ловеласа, а одновременно и мыслителя. Там такие попадались матрицы, всех прелестей которых и не сосчитать, так что любой мужчина вздрогнул бы и сразу побежал записываться к материалистам.

Платон, как известно, к любым формам сущего относился крайне скептически и потому до сих пор считается основателем противоположной части духовного спектра человечества - идеализма. Его центральную мысль Широкоплечий, как и все сократики, похитил у своего учителя, не оставившего после себя никаких трудов – Сократа. Она состоит в том, что в каждом человеке все знания мира существуют от самого его зачатия и на самом деле никого ничему не надо учить. Важно лишь суметь вытащить это всё из него. Помочь идеям всего сущего родиться в человеке, выйти из него в свет и приобрести реальный облик знания. Всего-навсего. Специально кого-то обучить невозможно, он и так всё знает, но только не подозревает об этом. А требуется, чтобы он понял своё истинное всесилие и без всяких учителей спокойно выродил из самого себя весь свой мир и все знания о нём. Вот и вся суть идеализма, учения о приоритете идей, а не форм сущего. Испокон века он противостоит материализму, со времён Аристотеля любую форму считающего материей и возводящего её в абсолют. В точности, как тот поступал и с гетерами, в его глазах очень похожими на изрядно недоделанных или даже изуродованных мужчин. Так и говорил - женщина это искалеченный слабый мужчина, которого следует любить и жалеть.

Впрочем, и Платон отметился несколько более курьёзной, чем у Аристотеля с его мухами инновацией. Она тоже несколько веков развлекала колыбель цивилизации. Это ему принадлежит на редкость блестящее определение, которое он высказал в пику известному определению Аристотеля, что человек тоже есть животное, но только политическое. Платон на это привычно возбудился, развернул свои широкие плечи и в одном из своих знаменитых диалогов выдал антитезу: «Человек и вправду есть животное, но двуногое и без перьев». Когда он произнёс такое на одной из своих лекций, зависла тревожная тишина в ожидании аристотелевского контрудара, откуда бы он ни последовал. Но тут к мудрейшей склоке внезапно подключился Диоген Синопский, тот самый, по слухам живущий в большой деревянной бочке, а на самом деле всего навсего в глиняном пифосе из-под зерна. Этот бродячий мыслитель поймал петуха, ощипал и принёс его прямо на лекцию в академию Платона, со смехом сообщив оторопевшим мудрецам и прочим древним геометрам: «Вот вам человек!». Просто его нужно было вовремя ощипать! И тем вочеловечить. Граждане греки неистово зааплодировали. Петух кукарекал и царапал когтями геометрическую кафедру, но по сути учинённого с ним перформанса ничего более вразумительного доложить не смог. Озадаченный Платон сначала было призадумался, кому на самом деле отвечать, петуху или Диогену, но затем под те же нестихающие аплодисменты сделал чрезвычайно важное дополнение к своему бессмертному определению человека как двуногого животного без перьев: «и с плоскими ногтями». А Диогена в отместку обозвал сумасшедшим Сократом, лезущим куда его не просят. Вдалеке Аристотель, не слезая с очередной гетеры, только ухмылялся. Давайте-давайте! Дальше без меня! Моё дело - начать! Ваше - кончить! А, как известно, сказал Аристотель, люди бывают живые, мёртвые и те, кто ушёл в море. Потому и закончить что-либо можно лишь тремя способами: умереть, уйти в море, либо остаться жить, но при этом как можно больше из прошлого полностью забыть, в чём и состоит великая мудрость бытия. Кто ничего не забывает, элементарно перестаёт жить. И хорошо, если однажды просто уйдёт в море. А если не в море?!
Кстати, граждане мудрецы и по сей день примерно так и забавляются промеж себя. С той же результативностью.

У македонского царя Филиппа двуногий, без перьев и с плоскими ногтями человек Аристотель поспешил взять в обучение царского сына, будущего Александра Великого и с энтузиазмом принялся было за уроки любомудрия. Однако «платонический» период у великого философа античности вскоре опять закончился и снова на почве очередной связи с женщиной пониженной социальной ответственности, которая к тому времени успешно окучивала царского наследника на предмет всего-навсего квалифицированного обучения искусству любви. Эта новая избранница Аристотеля оказалась умопомрачительных философских форм, которые тысячелетиями хорошо видны на всех фресках, изображающих великого гения, словно ишака осёдланного и даже взнузданного этой формой материи. Хотя казалось бы такая же двуногая сущность, аналогично без перьев и с плоскими ногтями, а повела себя настолько неприлично. Она полностью входила в его зоологическое определение женщины, хотя и с четырьмя лапками, но всё же как бы изуродованного мужчины, и которую поэтому всегда следует любить и по другому доделывать до изначальной формы. В эту кропотливую материалистическую работу гений античности вскоре и окунулся с головой.

Далее новая скандальная история с этой самой формой сущего о четырёх лапках с плоскими ногтями выглядела примерно так. Якобы в период обучения юного Александра Великого основным премудростям мира Аристотель безуспешно пытался отвадить пятнадцатилетнего царского отпрыска от некоей коварной гетеры по имени Филлис. Короче, собрался козёл охранять капусту. Затем, когда сие дело конечно не прокатило, и мальчишка продолжал неукротимо рваться к навязчивым прелестям приставленной к нему чаровницы, Аристотель якобы вознамерился отговорить теперь саму Филлис от дальнейшего оболванивания юнца. Это мудрец-то – и на столь безнадёжное дело отважился! Однако внезапно гетера согласилась бросить мальчишку, но только в обмен на возможность покататься верхом на самом великом Аристотеле. Однако ж, губа не дура! Ещё бы не лестно было ей, безграмотной наложнице, такого добиться! Проделывать подобные упражнения означенному мудрецу было к тому времени видимо не впервой - в качестве ишака оказаться под «женщиной с самого низа». Как бы то ни было, но величайший гений всех времён и народов, может быть и скрепя сердце, но с радостью взял и согласился. Ай, да где наша не пропадала?! Опустился на четвереньки, а та самая хитрючая форма материи с пониженной социальной ответственностью по имени Филлис с торжествующим смехом взобралась на него. Заодно и в историю влезла. А как победно хохотала при этом! Каково?! Ну и чего теперь стоит весь ваш хвалёный разум?! Сейчас велю вашему гению на четырёх лапках подо мной сплясать - так он вдобавок игогокать начнёт!
Так во всемирной истории и стартовала грандиознейшая, на все времена актуальная тема позорного унижения сильного и умного мужского начала беспредельно коварным и якобы безмозглым но беспредельно хитромудрым женским. Так Филлис победила, точнее, вытеснила ту самую Истину, а одна форма – другую. Спасибо, хоть волосья не повыдрала! Иначе бы и цивилизация не состоялась.

Естественно, как раз в вышеуказанный момент сокровенного обнажения величайшей из истин бытия неподалеку прогуливался сам юный Александр Македонский, очередной гений, только в военном плане. А как иначе по законам исторического жанра?! Всё обязательно совпадает. Парнишка просто не поверил своим глазам: его многомудрый наставник, недостижимый светоч античности, как презренный раб покорно ползал на четвереньках, чего-то там невразумительное мычал, а на спине его многомудрой восседала хохочущая гетера, в просторечии шлюха из шлюх. Аристотель обладал незаурядным самообладанием. Поэтому, быстро оценив редкостную пикантность ситуации, незамедлительно включил свой необъятный разум и почти невозмутимо обратился к потрясённому ученику, изрекая очередную свою нетленную истину: «Вот видишь, если эта форма материи такое вытворяет со мной, старым, умудренным человеком, то представляешь, во что она может превратить тебя?! В какую тряпку и какого подкаблучника?!». Впрочем, именно эту нетленную истину спустя несколько столетий подтвердило и Священное писание: «Ст. 27-29. Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее».

Как ни странно, но и в сбивчивых оправданиях великого Аристотеля, эта совершенно бесспорная мысль, пусть и несколько в иной трактовке, убедила Александра тут же бросить оную гетеру, чтобы получить затем от папеньки другой тренажёр для юношеских забав, наверняка такой же, а то и лучше. И всё же на этот раз конфуз мог оказаться такой силы, что даже великому гению могло крепко не поздоровиться. Поэтому чрезмерно борзый мудрец мгновенно запахнул свою изрядно потёрханную античную тогу и немедленно ударился в бега, оставив своего удручённого и недоученного 15-летнего ученика Александра, которого по ходу вновь далеко зашедшего любомудрия лишил необыкновенно роскошных форм секс-тренажёра, взятого для него как будто бы напрокат.
Наблудивший мудрец спешно, пока никто не видит, налегке и чрезвычайно быстро переместился обратно в Афины. Здесь о нём понемногу стали забывать, а бывшая жена-наложница, ранее побывав у Аристотеля в богинях, раскаялась и как была безымянной шлюхой, такой и вернулась обратно в привычное рабство к Гермию, своему прежнему хозяину.

Аристотель же не просто бежал, он попытался как-то прикрыть свой пока что не раскрытый позор. Сослался на недомогание, а вместо себя предложил царю Филиппу в учителя к его сыну Александру своего близкого родственника Каллисфена Олинфского, тоже знатного философа, но всё же не слишком охочего до женщин, тем более с пониженной социальной ответственностью. Однако и Каллисфен довольно быстро прокололся, хотя и в ином смысле. В жёстких условиях Македонии показал себя чересчур опасным вольнодумцем, причём до такой степени не сдержанным на язык, вдобавок и правдорубом, что через некоторое время ему припомнили и вскрывшиеся, «антиплатонические» грехи своевременно сбежавшего родича-Аристотеля, каравшиеся по всей Греции смертной казнью. В результате перемудрившего Каллисфена скоропостижно бросили в клетку ко льву на завтрак. Пострадал и за себя и «за того парня». Однако хищнику мясо  подброшенного гения почему-то не показалось особо вкусным и его, говорят, даже пронесло после такого завтрака. Более того, как утверждали придворные македонского правителя, впредь зверь наотрез отказывался с утра пораньше вкушать каких-либо философов.
После всего случившегося царь Филипп, желая хоть как-то отомстить блудливому наставнику своего сына, стал продвигать вместо него в новые основополагающие гении античности Ксенократа. Назло Аристотелю, чрезвычайно не любившему и этого новоиспечённого мудреца. Такими корифеями и без того, как мы знаем, словно в путину красной рыбой, кишмя кишела вся Древняя Греция. У Филиппа не было недостатка в выборе учёных светил, чтобы кого-то противопоставить обидчику.

Таковы оказались самые непосредственные плоды одной из пренеприятных историй, непрерывно сопровождавших Аристотеля на протяжении всей его многомудрой жизни, да и посмертия тоже. Она попала затем в книги и учебники, даже повсеместно изображалась на картинах и фресках на протяжении почти двух тысяч лет, включая эпоху Возрождения. При этом великого античного мыслителя его апологеты, разумеется, всячески обеляли, приписывали ему самые благовидные предлоги для участия в столь мутных делишках. Но что было, то было, чего уж.

Вся эта скандальная и одновременно на редкость символичная история стала особо актуальной с началом эпохи женщин-правительниц, а затем и всеобщего наступления по всем фронтам нового матриархата (диктатуры вконец обнаглевших особых форм материи). Именно тогда милые, а иногда и действительно умные женщины сделали свои неотразимые прелести наиболее сокрушительным и безжалостным орудием завоевания семейного, национального, а потом и мирового господства. В философском же, мета-физическом контексте евангельское толкование истинного предназначения немудрого, несильного и незначащего мира сего – разумеется, как было так и остаётся в силе: для того прежде всего, чтобы посрамить мудрое, сильное и значащее. А для чего же ещё?! Сами они созидать хоть что-то материальное или интеллектуальное по-прежнему были не в состоянии, чего бог не дал, того и не дал, а вдогонку он такие бонусы никому не шлёт. В который раз проявилась убедительная иллюстрация совершенно непреложной Истины бытия о том, что дух человеческий всегда спасует перед телом, каким бы он ни был великим, а тело якобы ни к чему непригодным. А соответственно неизбежна и капитуляция любой созидательной души, какой бы она ни была – перед обступившими её преисподними низших смыслов – сверху и снизу, при жизни и после оной. Совершенно безнадёжными поэтому выглядят любые попытки вызволить какую угодно душу из коварных ловушек подобных форм. Она попросту обречена на взнуздание ими самим фактом своего появления на такой свет. Что потом подтвердили и куда более поздние классики своей известной формулой «Бытие определяет сознание». Каково первое, таково и второе. А компот при таком раскладе не подают никогда.

Вот с таким сомнительным, но чрезвычайно поучительным бэкграундом, с настолько неоднозначным витальным шлейфом за собой великий античный мудрец безвременно и почил. По воспоминаниям современников - внешне античный светоч ума казался лысым и невысоким, с маленькими бегающими глазками мужичком (мечтой рабынь и шлюх). Скончался великий основоположник всех современных наук в возрасте шестидесяти двух лет в 322 году до нашей эры, может быть, просто не выдержав бремени своей неоднозначной славы, но не исключено, что и тяжести тех самых форм откровенно паразитирующей материи, в том или ином виде приохотившихся кататься на нём.

Согласно другой версии – по приговору злопамятных Афин, совершенно уставших от него, Аристотель принял яд аконит, сделанный из цветка и корнеклубней лютика ползучего (Ranunculus repens L.). Как известно яд цикута (из веха болотного), к которой первые демократические граждане мира приговаривали в 399 году до н.э. «овода Афин» Сократа, ученика Анаксагора из Клазомен и поставщика неотразимых гетер для великого стратега Перикла, действовал чересчур долго и слишком медленно. За это время можно было слишком много наговорить, что Сократ с успехом и продемонстрировал, на пороге смерти в устной форме и в общих чертах основав всемирную философию. По свидетельству Платона за долгие часы довольно бодрой агонии от болотного сельдерея умирающий, но неустанно расхаживающий творец своей майевтики, великого философского «искусства повивальной бабки» (ею, как мы помним, работала его чрезвычайно дальновидная матушка) со всем этим основополагающим и покончил. Успел наговорить друзьям, ученикам и прочим согражданам, сбежавшимся поглазеть на его затянувшуюся кончину, много чего дополнительно лишнего и про власть предержащих его ненавистников, пока основательно не обделал весь правящий синклит колыбели цивилизации, исключая конечно Перикла. Отчего впоследствии и вознёсся выше всех мудрецов своего времени, хотя рукописных трудов после себя и не оставил. Сжигать за ним было нечего, гетеры вовремя разбежались. Платон передавал последние слова Сократа одному из учеников: «Критон, мы должны Асклепию петуха. Не забудь отдать». Какого именно петуха имел в виду Сократ, был ли он ощипан. об этом Платон благоразумно умолчал.

Семьдесят семь лет спустя правящий синклит Афин, он же Ареопаг поступил куда более сноровисто и эффективно. Мало ли кто успеет оседлать опасного гения напоследок, затем въехать на нём туда, куда простым смертным въезд заведомо запрещён, и его устами по примеру Сократа начнёт обличать очередную преступную власть. Снова будет потом шум и катавасия в аду, богам сие может не понравиться, всем недосмотревшим такой казус правителям выпишут штрафной круг-турне по всем кругам ада. Поэтому с Аристотелем власти поступили более осмотрительно, предельно сократив время и возможности его агонии. Радикально сменили отраву. Добровольно выпитый концентрированный отвар тогдашней королевы ядов из повсюду растущего лютика ползучего, а именно аконита, сразу вызвал у приговорённого гения Аристотеля паралич дыхания, потом сердца и в итоге прикончил действительно доставшего всех светоча античности буквально за полчаса. Так что на этот раз новому опасному вольнодумцу, посмевшему возвысить голос против власти, было не до новых великих откровений или тем более обличений.

Так Аристотель и прошествовал в положенное ему небытие. Без плача близких, горестных восклицаний хватающих за руки детей и друзей. Без оставшихся верными учеников, а также обожаемых рабынь, наложниц и гетер. Но при бессмысленном гвалте юродствующей галёрки граждан и при полнейшем безмолвии респектабельного партера сильных мира того. Никто не оказывал ему должного респекта и уважения. От простой отмашки власти глухота и немота тут же воцарились вокруг. Потому что на свет появился его величество полный игнор, оказавшийся наилучшим оружием правителей и конкурентов!

Таким образом, наиболее радикальный способ борьбы с инакомыслами был найден и сформулирован задолго до современных расправ. Исконно преступная власть ещё в четвёртом веке до нашей эры, две с половиной тысячи лет назад нашла наилучший способ давно назревших проводов на тот свет лучших из лучших своих граждан. Сразу - яд или пули им в головы, а потом и концы в воду. Всё-таки энергозатратные публичные сожжения на кострах, изощрённые сажания на кол, распятия, неопрятные четвертования, неэстетичные повешения, расстрелы, уколы ядовитым зонтиком, «Новичок», яд тропической древесной лягушки, полоний, все-все эти замечательные мастер-классы насилия, той самой повивальной бабки истории, были у власти конечно впереди. Но главное было ею ещё тогда понято и определено для себя абсолютно жёстко и недвусмысленно. Именно с тех самых пор с действительно вольными философами, тем более с инакомыслами и еретиками никто особо не валандался. Потому что против по-настоящему независимого, никем никогда не приручаемого и взявшего силу человека ни одна власть не устоит. Она за те ранние прецеденты своего столкновения с реальной человеческой свободой это чрезвычайно хорошо поняла и сразу крепко усвоила образ самого непримиримого и основного своего противника. Её непосредственные кураторы с того света (рая и ада) также прониклись абсолютной необходимостью именно таких действий против действительно вольного и неустрашимого человеческого духа.
Аврелий Августин (Блаженный) высказывался на эту тему так: «всякая власть от бога», а «сам по себе человек и есть дьявол». В таком случае зачем им обоим ещё и этот самый для них страшный конкурент?! Вот поэтому против свободного человеческого духа бог с сатаной всегда выступают единым фронтом. В составе единой античеловеческой коалиции.

И всё-таки, что там с пресловутыми четырьмя лапками, которые Аристотель явно же не от балды приписал именно мухе?! Почему и в самом деле он так начертал в своей «Метафизике», что на самом деле он имел в виду?! В чём состоял метафизический смысл тех самых мушиных лапок?! Может быть, тут он в аллегоричной форме имел в виду самого себя, горемычного скитальца по гетерам или своё учение?! Или всё-таки нечего тут огород городить на пустом месте и четыре лапки - всего-навсего, хоть и грубейший, но всё же нечаянный и поэтому вполне извинительный промах, допущенный великим гением в своём колоссальнейшем, действительно основополагающем труде «Метафизика»?! Оно и в самом деле так - чтобы в кропотливо разрабатываемых 14 фундаментальных томах, вдобавок беспрерывно отвлекаясь на всякие подпитывающие его приблудные формы, и не сделать ни единой ошибки или описки - такого просто не может быть. Кто хоть раз писал аналогичное, тот знает.

Четыре лапки гения - просто его естественный и неизбежный промах. Можно подумать, сам бог не навалял кучу грубейших ошибок и глупостей при делании человека. Так ведь и в американской Декларации независимости, также написанной от винта и от руки, аналогично имеется ровно четыре грубейшие ошибки, причём, так и не исправленные, а как есть оставленные на века. Хотя Томас Джефферсон писал её всего-навсего семнадцать дней и вполне мог бы сто раз перепроверить небольшой текст, там же не четырнадцать томов. Однако именно в неисправленном, небрежном виде, с несуразными лапками-ляпами та Декларация также вошла в историю человеческой цивилизации. В том первозданно шероховатом облике она и по сей день хранится в контейнере из пуленепробиваемого стекла с инертным газом, который в свою очередь пребывает в недрах Национального архива в Вашингтоне.
Когда рукою гения водят бог-вдохновитель или дьявол-искуситель, суть конечно не в допущенных по ходу вольных или невольных ошибках, а в глубинном содержании впервые изложенного целостного, обоснованного и сформулированного смысла. Поскольку лишь тот не ошибается, кто ничего не делает. А исправление или усовершенствование чего-либо, как например ремонт квартиры или редактуру текста, никогда закончить нельзя. Это можно только прекратить.
Поэтому в истории человечества они закреплены навеки неотредактированными, какими и родились.
Четыре лапки у мухи и в довесок - Декларация независимости.



Глава 7. Путина на Стиксе.
Попал Аристотель не транзитом, а прямым рейсом в точку своего персонального предназначения на том свете - в первый круг ада, называемый у Данте «Лимб», формально самый лёгкий из всех девяти кругов и даже в своём роде почётный. Этот самый первый круг преисподней на самом деле выглядит как своего рода санаторий-профилакторий для наиболее заумных и безобидных  грешников, а также хоть и невинных, но некрещёных человеческих особей. Здесь полностью отсутствуют какие-либо мучения, но нет и присутствия бога и хоть как-то теплящейся надежды на изменение режима бесконечного пребывания. Поскольку мудрецы неисправимы в принципе, всё и всегда знают, тем более про ад, поэтому они никогда ни в чём не раскаиваются, даже на том свете. Чего с такими зря время терять, топливо жечь, сковородки греть, коли ничего не изменится?! И потом - за что?! Поэтому и сидят здесь гении мира как птенчики в лукошке, исключительно тихо, безропотно и безвылазно. Сами в себе и сами по себе.
Некоторые даже ни на кого не залазят, как ранее при наличии смысла бывало. Ко всем таким постояльцам круга первого применяется наиболее щадящий режим положенных наказаний, состоящий во всё том же нахождении в прежних бесплодных умствованиях на лоне природы. Возможно, что это своего рода тоже наказание. В беседках посреди зелёных и пышных садов «Лимба» над водопадами и пограничной рекой Стикс, под оранжевым небом где-то там едва разгорающейся подлинной преисподней, своего рода метрополии ада. «Оставь надежду, всяк сюда входящий!». Сами себе такое и сформулировали когда-то, словно накаркали. Грамотеи, одним словом, чего с таких взять?! Всеобщее и бесконечное отсутствие всякой надежды на что либо и есть для таких переумствованных умников наиболее действенное и безысходное наказание.

Компания в «Лимбе» во всех отношениях подбиралась со временем всё более и более тёплая, можно сказать дружественная, почти приветливая. Все обо всех всё знали. Тут находились Фалес и Демокрит, Авиценна и Протагор, Гераклит и Сократ, Диоген и Анаксагор, вновь помирившиеся Аристотель и Платон, Вольтер и Дидро, Толстой и Достоевский, Пушкин, Есенин, Баратынский, Тютчев… На посылках у всех мелькали в ливреях угодливые академики Лихачёв, Сахаров и прочие ублюдочные «совести нации» из бывших раболепных обслуг очередной земной тирании. Как правило, все с не очень приятным «послевкусием» от своего пребывания на Земле. Потому что нагадили они там, так нагадили, причём, всем без исключения. И своим и чужим. И под порог и сверху, вдобавок и косяки помазали. Например, академик Дмитрий Сергеевич Лихачёв или как его называли лизоблюды правящих иуд - «совесть нации», напоследок кинул на редкость несправедливую и жестокую предъяву всем своим соотечественникам: «Пользовались электричеством при Советской власти - кайтесь! Не покаетесь - ступайте в ад!». Но попал туда сам. Люциферу всегда виднее, кого принимать.

Так в лептонной оболочке до конца всё же не состоявшихся грешников настоящие и псевдоакадемики пребывали тут, закольцованные на вечный повтор своих порой предельно глупых, а то и подлых измышлений о собственной родине и соотечественниках. На самом деле по ним, потенциальным предателям, безутешно, чуть ли не навзрыд плакал круг девятый, та самая, наивысшая мера адского наказания. Ибо согрешивший в душе ничем не отличается от настоящего преступника. Но до последнего круга, получается так, прокси-иуды не вполне дозрели, потому что реально особо преступных деяний как будто не совершали, а всё больше гавкали на родину из-за кустов и гадили не хуже англичанки. Поэтому по иронии послесмертия так и зависли гнилыми шмыгарями именно в «Лимбе», курортном предместье ада, промеж других на самом деле великих и значимых человеческих душ.

Зато из проносящихся мимо в глубину ада транзитных эшелонов изгаженных душ куда более отпадных грешников, подлецов, негодяев и отпетых преступников кого тут только не было замечено! И Гитлера уже не было, давно проскочил бесноватый, и Сталина с Лениным нисколько не было, и Ельцина с Горбачёвым, ни даже некоего пудака с неким Трампом. Но эти хотя бы не домотали свой срок на Земле и величина Возмездия им пока что не обрисовалась во всех деталях, они ещё могли как-то поправить себя дембельским аккордом, а те, предыдущие, давно отбывшие – куда же они все так поспешно пронеслись, будто за ними кто-то гнался?! Словно вихрем инфернальным, скопом затянуло их в зияющую прорву куда более страшного небытия, где поджидал их и Страшный суд и вечное забвение. Всех-всех мега-злодеев мира с необычайным, галопирующим ускорением в сотни G непрерывно волокло транзитом дальше и глубже по каскадно свивающимся кольцам-кругам неохватной преисподней мира куда-то вглубь, за магму. В давно предназначенные им круга и персональные ячейки жёстко предречённого Возмездия за все их неописуемо жуткие дела на Земле. Первый полустанок, то есть, круг первый, они проносились, даже не сбавляя хода, настолько им было не сюда и не к месту сходить. Но всё же бывали и такие пассажиры в преисподнюю, с конечной остановкой для них именно здесь, на заповедном берегу пограничного Стикса. Многие даже не понимали до конца, что с ними произошло и куда они на самом деле попали. Только что вели заседание кафедры или Учёного совета и вдруг нате вам. Наверно в какой-то цековский санаторий дружбы народов угодили. Впрочем, без особых лечебных процедур, а только с обязанностью скорбного душевного мотания по слишком знакомым переулкам давно и пошло пройденного, и поэтому, как во всяком элитном санатории, - покаянной колоноскопии каждое утро до завтрака.

Все именитые старожилы круга первого дружно сочувствовали относительно недавно прибывшим действительно великим философам Рене Декарту, Эвальду Ильенкову, Александру Зиновьеву и Жилю Делёзу. Декарту со смертью не повезло особенно, слишком гениальным оказался. У многих из умудрившихся плюс ко всему ещё и умереть мудрецов зачастую имелась одна и та же причина их попадания сюда. Почти ни один из них не умер без обязательного участия в его кончине пресловутых «дарительниц жизни». Без них в такой ситуации иногда оказывалось просто никуда. Именно с филигранных подач и пасов от нежной половины человечества все гении мира, порой не успев даже толком согрешить, чаще всего и прибывали сюда, на первый полустанок ада в полуразобранном виде. Поэтому их здесь щадят, даже колоноскопию не всегда назначают.

Именно так умер и основоположник философии Нового времени. Шведская королева Кристина сделала Рене Декарта своим наставником и придворным философом, так сказать, оказала великую честь. Повелела каждое утро в пять часов читать ей лекцию по философии. Вставать каждые сутки в четыре утра в ледяной ночи приполярной Швеции со льдами и медведями было для солнечного, привыкшего к животворному теплу француза по-настоящему смертной мукой. Так что свой ад он принялся отбывать задолго до реального, будучи ещё на поверхности Земли, впрочем, как и подавляющее большинство людей. Декарт был совой  и раньше любил по утрам нежиться в постели до самого полудня. Однако как дворянин ослушаться повелений королевы он никак не мог и поэтому всякий раз к пяти утра при свете одних лишь полярных сияний торопился в покои королевы. Неудивительно, что в 1650 году он и сгинул в расцвете своих 54 лет, много чего так и не написав, не досказав и не основав.

Подавляющее большинство старожилов первого круга очень сочувствовали Николаю Васильевичу Гоголю, великому русскому писателю попавшим сюда в результате творческого катаклизма, слишком далеко его заведшего. Отдыхая после создания своего знаменитого «Ревизора» в Италии, Николай Васильевич вдруг небывало проникся «Божественной комедией» Данте. Да так, что сам насмерть завис в вечной теме могущественного царства мёртвых душ и решил однажды сам войти туда, как это неоднократно проделывал Данте. Разумеется, всё закончилось для Гоголя катастрофой. В итоге войти он вошёл, но уже не вышел. Не то мёртвые затянули к себе, не то сам не захотел возвращаться, обнаружив лучшую замену своей любимой Италии. Как и её, разве можно субтропический Лимб сравнивать с заснеженной и во всех смыслах морозной родиной?!
В принципе, Николай Васильевич заранее был обречен с этим роковым своим предприятием - поиграть в мёртвые души. Во-первых, у него не имелось собственного поэта Вергилия, проводника по царству теней. В-вторых, у него не было злобного погонялы над душой в облике повсюду преследующего первосвященника. Однако Гоголя никто не сажал в затвор, изолируя его от прежней жизни. Из заложника власти, у которой писатель часто просил денег на жизнь, он неизбежно становился бы заложным кандидатом на тот свет. Но и этого не произошло. Писатель, по-прежнему оставаясь на свободе, но теперь с безнадёжно тронутой мёртвыми сущностями душой, всё-таки успел написать первый том «Мёртвых душ». Однако при создании второго слишком глубоко вошёл в опаснейшую тему, пока не залип в ней самым безнадёжным образом. Не исключено, что и  сам Люцифер чем-то неотразимым прельстил его помимо почти итальянского климата Лимба, да так, что бедолага Николай Васильевич напрочь завис в том ирреальном царстве, не найдя пути обратно к живому. Оставаясь внешне здоровым человеком, в душе он уже был тронут тленом. А ведь его замысел простирался на три тома «Мёртвых душ», осилить которые теперь представлялось маловероятным. К тому же, как водится, резко возбудилась церковь и засунула нос в его рукописи. А там второй том «Мёртвых душ»! Как было ей после прочтения не завопить: «Изыди!»?!

По наущению протоиерея отца Матфея,  как и многие священники считавшего литературное творчество бесовским делом, Гоголь полностью сжёг в камине второй том своих «Мёртвых душ», после чего, естественно, сразу умер, притом тоже как-то очень странно. Вокруг совершенно загадочной смерти выдающегося писателя до сих пор бытуют среди живых людей необыкновенно страшные легенды и россказни. Не то Николая Васильевича, почти вырвавшегося из цепких лап накликанных им мёртвых душ преисподней, не дожидаясь естественной агонии, закопали живым. После чего, очнувшись от забытья в кромешной мгле, он бился в глубоко придавленном землёю гробу, пытаясь преодолеть надвигающееся удушье и вырваться назад к воздуху. Не то мёртвые души неизвестных сущностей, в объятия которых он без знающего проводника загадочным и роковым образом попал, сотворили над ним своё чёрное дело. Словно в отместку за что-то не так написанное или сказанное про них. Всё-таки достали его из своего подпола. Вусмерть заморочили, да в итоге и похоронили лицом вниз, чтобы отныне целую вечность смотрел только на них, на тех, кто столь страшно и навсегда приворожил его к царству тьмы. Из всей полувыдуманной истории с Гоголем получалось так, что опаснее всего живым душам заниматься потусторонними делами в самодеятельном режиме. Сплошной кошмар при этом подстерегает на каждом шагу. Одно неверное движение - и можно попасть под влияние губительных мёртвых или выморочных душ. Они, как считают в народе, наиболее коварны именно у заложных покойников, до конца не принадлежащих ни тому свету, ни этому. Они бродят среди живых людей, и там и тут притворяются своими, втираются в доверие под маской служителей каких-либо культов, но чаще преданных поклонников. Единожды попав в их объятия, не выбраться конечно никогда.

Однако настоящим любимцем заточённых в первом круге исполинских корифеев человеческих истин являлся Пётр Афанасьевич Елисеев, с виду невзрачный старичок, самодеятельный философ-любитель, мозгострадалец, в одиночку на офицерской пенсии решивший заново пересоздать саму структуру всемирного естествознания, и не просто так, а путём критического осмысления и отвержения естествознания существующего. Он, как в своё время Аристотель, с чистого листа создал небывалую ботанику, зоологию, антропологию, сравнительную морфологию, анатомию и физиологию человека и животных, астрофизику, новую квантовую механику и т.д. и т.п. Его труд получился поистине необозримым. От такого размаха даже Аристотель, пусть и с некоторыми ошибками, но всё же некогда создававший классическую зоологию и психологию, от зависти долго не мог прийти в себя. Ни фига себе, чего творить стали! Даже у мухи все лапки сходу посчитали! Действительно шесть, кто бы мог подумать! Сам Папа Римский, в клиру понтифик Иоанн Павел второй, он же польский ненавистник России Кароль Войтыла, присылал пока что здравствующему Петру Афанасьевичу свой уважительный рескрипт, подчёркивающий всемирное значение новой космологии от самобытного чудака-мыслителя, решившего разом похерить все достижения двухтысячелетнего развития научной и философской человеческой мысли, свергнуть аристотелевские и предъявить свои, настоящие. Причём, написанные от руки, не на компьютере, то есть, формально в точности, как у Аристотеля. С собственноручными картинками, от которых плакали бы от зависти не один Фотошоп или алгоритмы искусственного разума, начиная с GPT.

Особенно возжелали задружиться с подполковником Петром Афанасьевичем Луций Анней Сенека-младший из первого века нашей эры и Анаксагор из века пятого до эры нашей, основоположник Афинской философской школы, из которой вышли и Сократ со своим родовспомогательным триггером современной цивилизации от мамы-акушерки, и Платон и сам Аристотель. С той дружбой Анаксагору повезло больше остальных, потому что неуёмному русскому космисту Петру Афанасьевичу чрезвычайно нравился давний ответ древнего философа на извечный вопрос бытия: «Для чего лучше жить, чем не жить?!». Двадцать шесть столетий тому назад Анаксагор так и сказал, напрямки, нисколько не таясь, вполне в духе русского военного пенсионера: «А для того, чтобы созерцать небо и устройство космоса!». Вот так и никак иначе!
С первых минут знакомства они стали неразлей-вода друзьями, вечно поддевали друга фразами навроде той, которая до сих пор красуется на гербе древнего русского города Елец, на котором изображено Белое поле и Красный олень под Зелёной елью. Она до сих пор ставит в тупик любого когда-либо жившего мирового философа, хоть западного, хоть восточной инфлуэнции: «То, что понятно само собой - само по себе непонятно!». И что?! Да ни один ноумен не въедет в закодированную бесконечную глубину этого русского феномена дальше десятого знака от запятой, а трансцендентальная апперцепция непременно задымится и свалится бездыханной в канаву. До таких глубин даже квантовая механика не смогла доехать, однако скромные граждане Ельца до сих пор так и не знают, что однажды ближе всех в истории цивилизации подходили к вечно ускользающей Абсолютной Истине бытия, а затем как-то так взяли да и позабыли об этом своём умственном подвиге. Истина безусловно воспользовалась этим и по-женски быстро слиняла, а потом и вовсе ускользнула обратно в замерзающую прорубь, откуда её видимо совершенно случайно вытянули русские мужики, польстившись неизвестно на что.

А если взять и добить: «Хруст сухарика оглушил меня!», так тут вообще распахиваются маракотовы хляби всяческих непризнанных смыслов и их ещё более заблудившихся оттенков. Хоть сразу давай задний ход из лежбища таких философов и кричи: «О-о, нет-нет! Я пошутил! Мне не сюда!».

Кроме подполковника русской философии великий стоик Луций Анней Сенека младший удовольствовался и дружбой с другим русским гением по имени Юрий Николаевич Соколов, в околонаучных кругах имевшим уважительное прозвище «цикл-фюрер», также русским космистом, кандидатом химических наук, однажды влёгкую защитившим в Москве сразу докторскую философскую диссертацию по неким циклам, как основам мироздания. Во время заседаний Учёного Совета, а потом и ВАКа, на возмущенные восклицания особо грамотных академиков, что эту теорию создал некий товарищ Гераклит целых двадцать пять веков назад, Юрий Николаевич невозмутимо отвечал: «Так и что?! До сих пор работает же?! Значит я прав! Всё по-прежнему течёт и изменяется. С каких это пор стало как-то иначе? В одну и ту же реку, как и во времена Гераклита, разве можно войти дважды?! Президент же разрешает?! Или у вас остаются какие-то сомнения на этот счёт?! Или вы не до конца против?! Да и где теперь тот ваш Гераклит, его наверняка немцы давно расстреляли?!».

Как и положено кондиционно доморощенному гению, закончил свои земные дни Юрий Николаевич вполне печально. На самой грани долгожданного всемирного признания, когда он начал было созывать по-настоящему международные симпозиумы по новой диалектике и нетрадиционным взглядам на циклы в любимой химии, физике, а также биологии с палеонтологией. Они так и назывались, как его незабвенная докторская, некогда вслед за Гераклитом посрамившая и затмившая новейшие учёные умы из самого ВАКа: «Циклы, как основа мироздания», ни больше и не меньше. Правда, в мягкой серенькой обложке. И ведь ехали к нему на эти конференции, симпозиумы и коллоквиумы, да как! Валили! Из Индии с Таиландом гуртами приезжали к новоявленному белому гуру мыслители из всего развивающегося мира. Про Восточный Тимор или великий Бангладеш отдельно молчать нужно. Себя  Юрий Николаевич к тому времени также стал называть «цикл-фюрером», всегда загадочно улыбался при этом, а потом самокритично добавлял: «Но некоторые завистники переиначивают и на «цикл-фраер». Но это сути дела не меняет. Реальную цену я себе в любом случае знаю». Столь ироничная рефлексия лишь добавляла необходимой загадочности и даже креативного мистицизма, что довольно завораживает любые восточные сердца, какими бы они ни считались учёными. Сенека соседям по кругу первому даже приводил жизненный подвиг Юрия Николаевича в качестве примера, достойного всяческого подражания, вспоминая, как он сам предвосхищал его в прижизненных «Нравственных письмах к Луцилию»: «Сам на себя гляди, сам себя хвали!», «Моё мужество не меньше, даже если я ухожу в никуда». Сам необразованный Христос до столь глубокого понимания сути жизненного подвига человека конечно никогда не доходил, хотя и был современником Луция Аннея. Зато у Христа подобралась чрезвычайно мощная команда умнейших промоутеров-апостолов из этнофилософии, которые дружно и раскрутили шефа до уровня звезды первой величины. При этом почти все они миновали круги возмездий и чистилищ, грозящие любым бродячим проповедникам, после чего по блату сразу попали в приёмную бога, вдобавок на самую первую диспозицию, справа, как войдёшь, у печки. Угодив прямиком в центр основной мишени мира.

Скончался Юрий Николаевич, как и положено, от быта, который последовательно заел его как вошь собаку. От заданий, которые ему непрерывно обозначала кавказская жена и жестко требовала их исполнения. Бывало, бредёт бедный зациклившийся и затюканный бытом фюрер по заснеженным улицам родного града стольного с увесистыми сумками всяких каш и суповых наборов и на вопросы встречной профессуры что же он интересненькое несёт, кому и для чего так много, отвечает, застенчиво щурясь сквозь стеклышки очков пронзительным как у рейхсканцлера взглядом: «Вот не поверите, господа: как волки жрут! Ей богу, как волки! Я просто падаю с ними!». Прокормить быстро растущих четверых сыновей, которых ему успела нарожать любимая восточная женщина, опрометчиво взятая в супруги, он к этому времени никак не мог, ни околонаучное фраерство, ни побочное на шабашках фюрерство не помогали. Выдыхался новоиспечённый научный корифей конкретно и никакой цикл помочь ему был не в состоянии, даже круговорот мнений и веществ в природе. Ни стационарной профессорской зарплаты, ни симпозиумных отчислений, ни даже грантов - всего и очень давно не хватало! А восточные домашние его непрерывно кушали, мели всё подряд, но желательно повкуснее и побольше. Восторженные же поклонники из Шри-Ланки и Восточного Тимора, ничего кроме воплей восхищения и немножечко бананов, презентовать любимому цикл-фюреру никак не могли. Да как-то и не принято даже на таких международных симпозиумах обмениваться мешками с перловой крупой или просто дарить их пусть и успешно выступившему маститому лектору с высокой учёной степенью.

Попавшему на тот свет Юрию Николаевичу частенько приходила на ум и там крутилась несколько искажённая персеверация его защиты докторской, по той самой тематике, некритически заимствованной у самого Гераклита из Эфеса. Будто бы на него напала стая не то адских церберов, не то родимых бродячих или гончих псов, не пойми откуда взявшихся. Зверюги всё время пытались выхватить у него из рук авоську с докторской по пятьсот двадцать за килограмм. Еле успевал защитить колбасу , отмахаться от вездесущих псов-оппонентов. На Учёном Совете всё же гораздо легче получалось отбиваться. Пришлось опять же вспомнить все эти свои мытарства и понять, что в сущности картина защиты любой докторской повсюду получалась одна и та же. Одни алчные и завистливые зверюги вокруг. Так стоило ли тогда огород городить, только жизнь себе испортил с этим диссером?!

Она как-то не сразу заладилась. Дружба между собой у непризнанных гениев современности, той самой, далеко пока что не отползшей от роковой перемены перемен, Петра Афанасьевича Елисеева и Юрий Николаевича Соколова. Подполковник военной юстиции в отставке Пётр Афанасьевич, даже задумал было написать рапорт самому Гераклиту из Эфеса о том, что его высокочтимую идею о диалектической сути жизни, в которой, оказывается, в одну и ту же реку никак нельзя войти дважды – самым нахальным образом стащили, вдобавок присвоив от начала и до конца. Но потом Анаксагор отговорил Петра Афанасьевича от доноса на Соколова, сказав, что это нарушает научную этику, похоже на кляузу и вообще опасно, потому что Гераклит и при жизни считался невероятным сутяжником, а теперь скорее всего на расправу к самому Люциферу потащит, потому что авторитетом и у него пользовался немереным. В круге первом преисподнего ускорителя всех времён и народов именно Гераклит всех мыслителей и грамотеев из немецкой классической философии поставил на цугундер, а не они его. Понятно теперь, почему да отчего он вынес такой вердикт всему сущему на Земле: «Смертью друг друга они живут, жизнью друг друга они умирают!». Ясно, с кого списывал! С философской же тусовки, с заседания кафедры, с творческой летучки у ректора. Чем не преисподняя?! Классический её эталон повсеместен и потому всем известен – пауки в банке. Последний выживший как раз и защищает докторскую от всех собак. Как сказал бы по этому поводу Протагор, вместе с Фалесом основавший саму философию, мать всех наук - «Всё действительное разумно и наоборот».

Помирились и подружились подполковник русской философии и «цикл-фюрер» на широко известном в их старожитейские времена колхозно-философском стёбе. Его они потом частенько исполняли при периодических встречах на берегу Стикса и потом хохотали под недоумённые и ничего не понимающие взгляды всяких там приблудных Аристотелей, Платонов или Сократов. Древним гениям столь глубокие философско-герменевтические глубины постичь было явно не под силу. Не там родились и не там сгодились. Но всё равно было занятно посмотреть и послушать.
Начинал обычно Пётр Афанасьевич, выдавая себя за строгого, с военной выправкой лектора общества «Знание», приехавшего с лекцией в туманный колхоз «Заветы Ильича». Говорил так: «С точки зрения логической градации мы не можем отрицать иллюзию парадоксальности, так как жизнь аллегорична, полна субординаций и каждый индивидуум защищает свою тенденцию. А вы как считаете, товарищи колхозники?!».

Юрий Николаевич вставал с места в образе задумчивого селянина в маленьких кругленьких очках доморощенного цикл-фюрера, стряхивал воображаемый навоз с воображаемого валенка и степенно отвечал: «Так-то оно так, потому как не может того быть, кабы не было бы никак. И не потому, что оно вообще, а потому что когда оно что, тогда оно и пожалуйста». Это у них считалось как пароль или тест на опознание «свой-чужой». Потом, отсмеявшись, могли между собой потолковать и по поводу «принципа неопределённости» Вернера Гейзенберга, гласившего о том, что чем точнее о чём-то высказываешься, тем менее точно можешь что-нибудь сказать о другом. Поэтому всегда надо вот так, чтобы никто не понял, не то уважать перестанут.

Таким образом, как на неё ни погляди, но жизнь любых настоящих философов ни вверху, ни где-то там глубоко внизу, нигде и никогда не бывает скучной или, к примеру, бессодержательной. Тем более в аду, в наиболее располагающей для этого его части. На бережку его главной реки Стикса, по ту сторону от стихии бытия, философически плещущей себе обо всём, что ни смоется с души пересекающей её вплавь сущности.

В любом заповеднике ада, но особенно в самом лёгком курортно-санаторном круге первом, кого ни возьми за жабры или хотя бы за тестикулы, основной сутью наказания всегда является непрерывное повторение всего того, чем они занимались всю свою жизнь за левым, куда более крутым берегом Стикса. Изматывающее повторение любой жизни, даже самой успешной, бесконечное тыканье носом в одно и то же давно изжитое, о котором так бы хотелось позабыть, да надзирающие демоны не дают - что может быть страшнее?! Новомученики ада обрекаются вечно повторять, заезживать давно надоевшие, сравнительно безобидные навыки и способы своих давно минувших «эпохальных свершений», но также и провалов. Вновь и вновь выпадали и выпадают на их долю бесконечно расходящиеся круги не только потрясающих деяний, некогда обеспечивших им в бывшей жизни потрясающие успехи и достижения, но и более чем неприглядные, а то и совершенно постыдные дела и делишки, которые после их смерти стыдливо замалчивать приходилось уже всей человеческой культуре. А их опять тыкают и тыкают носом в своё собственное дерьмо, о котором давно хотелось позабыть как страшный сон. Действительно, страшнее наказания не придумать.
Таким и было их возмездие, которого не избегают даже великие гении мира. Так был в частности наказан своим грехом, отражённым во многих фресках внутри культовых сооружений мира, даже сам великий Аристотель. При его жизни не проходило и дня, чтобы этот мудрец как-нибудь не умудрился, отчего вблизи он сразу становился тем, кем был от природы - блеклым, невыразительным и отталкивающе мелким, с бегающими поросячьими глазками. Почти целиком сводимым к ничтожному своему греху, словно бы заслонившему своей громадной и глупой тенью все его великие деяния.

Аристотель это как-то сразу понял и мгновенно сник, особенно когда увидел, кто именно сходит к нему на противоположный, дальний берег Стикса, кого ему словно бы в наказание на повтор измотавшего его порока прислали. Естественно, новую гетеру, которая и станет теперь на нём кататься вечность, исполнять её приговор. Как простой смертный, упавший откуда-то сверху, великий гений античности обречён был и на том свете вновь и вновь повторять свой постыдный грех с хохочущей гетерой. Бесконечно заниматься этим стыдом, ползать под ним и маяться-маяться-маяться! Впрочем, как и его знаменитый сосед по кругу великий гений Фёдор Михайлович Достоевский, опрометчиво написавший в своём дневнике почти аналогичное: «Девочки ныне похорошели донельзя! Но каких стали стоить бешеных денег?!». Ох, уж эти девочки! И чего они о себе возомнили?! Так цену задирать!
Вот как было с этим не согласиться и многим другим гениям человечества, в душе слишком хорошо понимавшим товарищей по несчастью, то есть, по судьбе, и Достоевского и Аристотеля?! Но в отличие от последних они на этот счёт почти всегда держали язык за зубами. Да и с девочками своими не слишком высовывались на всенародное обозрение.



Глава 8. Помедленнее, пожалуйста!
Нинон Ланкло, величайшая куртизанка сладострастного семнадцатого века, покровительница просвещения, зрелых мужей и всех родовитых юнцов эпохи Нового времени - прибыла в круг первый со спецзаданием: целую вечность наказывать любвеобильного, маленького, лысенького, с бегающими маленькими глазками грешника Аристотеля обучением настоящему искусству поросячьего блуда, чтобы гений больше не позорился в основополагающем. В сравнении с её легендарным бэкграундом утехи Аристотеля конечно выглядели не просто наивными и пошлыми, но и крайне примитивными и бледными забавами древнего задрота.
Эта самая величайшая гетера семнадцатого века даже в возрасте далеко за шестьдесят обучала искусству настоящей любви двадцатилетних маркизов. Лучшие семьи Франции и Европы присылали к ней своих сыновей для обучения великой науке любви. Она считалась наиболее искусной любовницей видавших виды в этом деле Ларошфуко, Мольера и Ришелье. Многие именитые писатели, мыслители и политики того времени словно похотливые бараны толпились у её дверей. И чисто по-французски, безусловно с неотразимым «ры», что-то соответствующее там лопотали, словно бы состязались за право обладания трофеем настолько замечательным, что впору облизаться было и не жить.

Увидев Нинон пусть даже в облике хотя и неосязаемого, но совершенно неотразимого лептонного призрака, Аристотель буквально обомлел. Боже! Век воли не видать! Такой формы даже в постматериальном статусе великий гений никогда встречал. Интересно, как эта фарфоровая игрушка на самом деле может быть устроена? Так же как все остальные куколки или хотя бы в этой найдётся нечто особенное, не такое, как у всех?! Извечный мужской вопрос и на том свете неотступно стоял перед великим умником и ловеласом. Эх, жаль он сам потерял элементарное физическое состояние, уж он бы эту бывшую форму материи по-настоящему исследовал, по-научному прошерстил вдоль и поперёк, от копчика до синих глазок. Несоответствие памяти желания памяти реальных возможностей, коих, разумеется, у подавляющего большинства здесь почти не осталось, становилось всё же нестерпимым: вроде видит око, да зуб неймёт. Но делать нечего, приходилось облизываться впустую и хватать бесплотными руками пустоту. С другой стороны, спасибо, господи, что хоть так!

Столь знатная гетера никогда не скрывала сокровенной сути своего ноу-хау в древнейшей из профессий, ею самою почерпнутом из глубины веков и тысячелетий. Так и сейчас, едва прибыв в пойму и зону архикультурного отчуждения Стикса, она с места в карьер моментально изложила новому своему именитому подопечному, а именно блудному Аристотелю, любителю грязных античных потаскушек, все свои постулаты и принципы. Чем безусловно сразу и на всю оставшуюся вечность очаровала его. После этого Нинон Ланкло, не мешкая, перешла к семинарским занятиям с использованием важнейших методик и наиболее действующих уловок и прочих хитростей своей, древнейшей из профессий. Для недоразвитого ума античного гения это было подобно откровению свыше. Он был до такой степени впечатлён, что почти сразу пожалел, что всю жизнь занимался явно не тем, не к чему по-настоящему его душа лежала. Какие-то там новые науки основывал, какую-то «Метафизику»… тьфу! Что они все вместе взятые значат на фоне вот таких прелестей?!
(Наблюдая эту парочку профессор Юрий Николаевич Соколов, он же цикл-фюрер, иронично прокомментировал замешательство Аристотеля: «Когда трудовик увидел, как именно физрук поддерживает девочек при исполнении прыжка через коня, он понял, как жестоко ошибся в выборе профессии!»)

Всё в искусстве любого обольщения, своему великому ученику говорила назидательно Нинон Ланкло, держится исключительно на недомолвках и недоприкосновениях. «Какая глубочайшая философия!» - сразу же отметил для себя захмелевший от вновь нахлынувших преисподних чувств Аристотель и нетерпеливо приготовился внимать дальше. Хотел было немного притормозить маститую лекторшу: «Будьте добры, помедленнее, пожалуйста! Я записую!». Но табличек для записей под рукой не оказалось, даже глиняных. А Нинон тем временем всё более входила в наставнический раж. Приходилось запоминать, благо недюжинный ум мудреца позволял это сделать почти в полном объёме.

Ни одному человеку никогда нельзя открывать свои намерения, тем более, если они недвусмысленные. Строго запрещается облекать все их в слова. Ничего не артикулировать! Наоборот: крайне важно всегда сбивать свои жертвы со следа каким-нибудь нечленораздельным мычанием, пусть ломают голову, к чему бы это. Обязательно следует при этом подавать ложные сигналы, своего рода смысловые ловушки, уводящие в сторону все средства поражения противника. Самая большая хитрость повсюду и всегда состоит в том, чтобы не выдавать своей хитрости и при любой погоде казаться обескураживающе честным, наивным и бесхитростным простофилей. Подобный ход не только усыпляет и сбивает с толку. Ему всегда и больше всего оказывают доверия, потому что люди легко принимают любую искренность за правдивость и открытость. Доверяют лишь тому, что видят, что в режиме реального времени движется в амбразуре их поля зрения и только на это реагируют. Впрочем, как и любые другие амфибии и пресмыкающиеся.

Чтобы сломить сопротивление любой женщины, в том числе предельно порядочной и строгих нравов, нужна очень грамотная военная хитрость, причём предельно хладнокровно просчитанная и выверенная до самых незаметных нюансов. Сначала соблазнителю следует обязательно прикинуться полностью безразличным к даме, допустим, графине. Обязательно назваться каким-нибудь родовитым маркизом, пусть ты на самом деле вчерашний скотник или, хуже того, философ. Потом, так и быть, можно постепенно становиться её другом. Главное при этом – полностью усыпить её бдительность. Мол, дружба так дружба. Больше ни на что якобы не претендую, остановимся на этом. Будем по-платонически, как брат с сестрой. И будто бы вот так с тобою оно и останется - навек. Конечно, в принципе можно сдохнуть от скуки, но это мы с тобой потом как-нибудь разрулим!

Затем по всем правилам беспроигрышного обольщения потребуется заставить её непроизвольно ревновать. Для этого на каком-нибудь балу он должен внезапно появиться под руку с любой из здешних красавиц, потом - с другой. Грамотно осаждаемая крепость начинает постоянно видеть своего друга маркиза в окружении блистательных чаровниц из местной богемы. Теперь она воспринимает маркиза в совершенно ином свете, желанном для многих других красавиц. Это главнейшее условие успешного штурма изысканной цитадели - пробуждение звериного чувства собственности. Столь крутой поворот сюжета обольщения резко повышает ставки да и саму цену её «закадычного друга». Потому что любая куколка в данной ситуации непроизвольно сожмётся и подумает: «А как же я?! Чего у меня нет, что есть у других?!».
Пробуждённая ревность должна непрерывно подстёгиваться неопределённостью дальнейших отношений, даже полным их туманом. Такое поведение почти всегда сможет довести прежде неприступную крепость до истерики и готовности немедленно выбросить белый флаг с немедленным же уволакиванием маркиза в койку.

Затем ему следовало начать пропускать балы и представления, на которых графиня ожидала встретить маркиза, всё более волнующего её. Это резко ускоряло ревнивое воображение осаждаемой фортеции. После чего претенденту на её сердце неплохо было бы неожиданно появляться на полянах, где раньше никогда не бывал, зато графинюшка туда изредка хаживала и даже порхала там себе. После того, как ей обязательно сообщали о его визитах, она полностью переставала предвидеть его поступки и начинала терять самообладание. Чуть позже у девицы обязательно возникало состояние полнейшего душевного смятения – действительного предвестника скорой капитуляции прежде неприступной твердыни.

Всего навсего пара недель и графинюшка сама начинала искать взбудоражившего её маркиза, всё громче смеяться над его дебиловатыми остротами, а затем по пятам и самой преследовать его. Сией цитадели предстояло очень скоро пасть, если только маркиз (а в данном случае, скажем, туповатый Аристотель) не сваляет дурака и первым не признается ей в любви. Вот это-то и станет истинно холодным душем отрезвления, финалом, полным завершением всего и вся. Тогда от графини (как в русской сказке про бесконечно сватающихся журавля и цаплю) мгновенно и сугубо рефлекторно последует ледяная любезность и отталкивание. Наступит окончание действия с таким трудом воздвигнутых чар обольщения. Они немедленно разрушатся, притом до основания. Ни одно, тем более самое пылкое признание вдогон, не в силах будет поправить положение. И при последующих визитах маркиза к покоям графинюшки ему начнут безразлично отвечать, что графини нет дома, хотя она продолжит сидеть в одиночестве где-нибудь у окна своего замка или даже рядом с ним в беседке и равнодушно покусывать травинку.

Нинон поведала лучшему мудрецу человечества о подлинной основе жизни, главном секрете бытия, до которого он так и не докопался, роясь в человеческих отбросах античности, попутно создавая какую-то там «Метафизику». При всей непохожести женщин и мужчин их реакции на дела сердечные как правило одинаковые. Всё в искусстве обворожения и вправду основывается на недосказываниях, уклончивых недомолвках, когда ни в коем случае нельзя прямолинейно раскалываться и обнажать свои желания и намерения. Тем более лапать как простолюдин. Жертву всегда следует сбивать со следа, со смысла происходящего и обязательно поддерживать вздымающуюся ревность на высоком уровне. Чем не коварнейшее искусство демона, коим и должен становиться любой соблазнитель или соблазнительница?! Всегда требуется заморочить, смутить и запутать, непрерывно и беспорядочно подавать ложные сигналы, ведущие в никуда. Обязательно делать вид, что тебя интересует категорически другой объект, пробуждать в её душе ревность, это чудище с зелёными глазами и красным жадным языком. Виртуозно разыгрывать безразличие, скрывать подлинный интерес к жертве, демонстративно отворачиваясь от неё. Это всегда чрезвычайно бесит и потому интригует, вызывает неистовое соперничество и в результате обязательно сбивает с толку. А вот прямолинейная демонстрация вырвавшейся страсти мгновенно разрушает всё с таким трудом выстроенное. После чего души затапливает бескрайнее смятение и опустошение навсегда и во всём. Дверь возможностей захлопывается и отныне никогда не откроется. Срабатывает встроенная автоблокировка, которую с этой секунды ничем не взломать.

Всё-таки величайшая из гетер Нового времени вполне по праву затесалась в круге первом среди мудрецов всех остальных времён и народов. На правах наимудрейшей. Ей было чему их всех обучить, словно малолетних юнцов. Собравшемуся было торжествовать и над ней победу, как над одной из своих бесчисленных гетер, Аристотелю пришло горькое прозрение о том, что он, оказывается, вовсе не мудрец, а самый настоящий баран стоеросовый или даже недоделанная женщина.
Вот как следовало бы заниматься нежным полом! А не в том виде, в каком он в своей дикарской античности промышлял! Без особых прелюдий сразу залезать друг на дружку, то ему на неё, то ей на него, а потом ещё и погонять с торжествующим смехом. Хотя великий философ и прошёл школу позорного наездничества от безмозглой гетеры, но и она его ничему не научила. Себя он до встречи с призраком Нинон Ланкло считал на редкость многомудрым божеством, неким античным маркизом в десятой степени, современным трижды доктором наук или даже действительно, о боже, действительным членом какой-нибудь большой многочленной академии – однако супротив утончённого искусства реального обольщения запоздало преподанного ему на берегах Стикса, он в душе своей не устоял и пал. Будь Аристотель физическим существом, Нинон даже не на ком было бы теперь покататься, настолько гений оказался раздавленным. Теперь только предстоящая вечность и могла их обоих примирить.

Так и что же теперь на самом деле им оставалось делать, когда впереди и вправду ожидала лишь основная и единственная пытка ада - непрерывное, по кругу повторение вот такого давным-давно пройденного?! Когда они должны были теперь друг на друге вечность кататься, заново проходить все свои прежние премудрости обольщения и все прочие грехи на всё той же ниве непобедимой страсти и порока, которая на самом деле не заканчивается нигде и никогда и фактически является столбовой дорогой любой сущности, до и после смерти.
Они сиживали, именно по-платонически, мучительно товарищески, а иногда и демонстративно по-дружески обнявшись, над пустыми водопадами и без того отвратительно холостого преддверия ада. Сном бесплотным им отныне казалось не только всё, что когда-то с ними было, но и что приходится сейчас повторять вновь и вновь по маршрутам, которые невозможно забыть даже в преисподней. Пытаясь вырваться из заколдованного круга отжитого, какие только уловки они ни применяли, какие изощрённо целомудренные беседы наперекор себе прежним они теперь ни вели – всё оказывалось напрасно. Соскочить с однажды по жизни пройденного не удавалось никак и никому. Единожды отбытое вновь и вновь с железной неизбежностью накатывалось со всех сторон, запускалось по следующему кругу. И долбило-долбило-долбило! И в хвост и в гриву. С этим ничего поделать было нельзя, в аду других механизмов переработки и утилизации сущностей попросту не бывает.
Вот такая приключилась с ними, чёрт возьми, алетейа, нескончаемо мучительная отрыжка истины бытия, казалось бы навеки ими отработанного, а получается, что и как бы не навеки. Однако то была вовсе не Алетейя, не дочь Зевса, хитроумно не проявившаяся истина бытия, а её оборотный лик, самая настоящая Бомбалейла, внучка сатаны, о чём всем им пришлось узнать намного позже и от этого опять же содрогнуться. Когда и самое последнее сожаление о неисправимости прожитого окажется безнадёжно запоздалым. Потому что тогда-то и наступит конец всех времён, проще говоря, полный финиш всему и вся. Поскольку единожды пройденное, рано или поздно, вернётся в строй и как святой Валентин после пятницы тринадцатого добьёт всех тех сапиенсов, кто однажды уже попадался в мельтешащий просвет от проектора бытия, но как-то слишком беспечно его пробегал. Нет, чтобы остановиться, подумать, коли назвались разумными. Хотя бы сказать: «Да уж!..».


Смеркалось. На пограничном Стиксе периодически слышался резкий всплеск вёсел. Подвыпившие демоны глушили стихийных великомучеников и прочих страстотерпцев, словно рыбины, упорно поднимающихся сюда на нерест из глубин океана небытия, куда их забросила умственная немощь и телесная блажь. Словно бы они чего-то тут позабыли или недобрали себе из неподъёмных и бессмысленных несчастий, накликанных на свою голову. То паромщик Харон с друзьями бесами таким неформальным образом продолжал хранить покой вверенной ему лучшей преисподней шараги, а попутно развлекался. Всех посторонних, а также собственных нарушителей границы, пытающихся вплавь спастись из нижних, более страшных, кругов ада Харон без предупреждения бил веслом по голове и громко хохотал при этом, почёсывая ляжки. Они же так забавно от этого дёргались и уходили в бездонную впадину между жизнью и смерти. Однако некоторые особо одарённые тупицы даже оттуда всё равно выплывали и начинали заново свой обречённый заплыв по волнам пограничной адовой реки, надеясь всё же прорваться на тот берег или хотя бы осесть на этом в спокойной заводи с раками.
Таких и вправду было не так уж и много. Разве что Василий Иванович с раненой рукой наперекор лютой стремнине всё пытался одолеть бурный на порогах Стикс. Бедняга Харон давно замучился за ним без конца гоняться, до того упрямый комдив попался. С другой стороны такое паромщику было не внове - вечное забрасывание героя обратно на повтор в круг первый. Если уж тонешь, так тони! Отрыжка преисподней то с самого начала была, но может быть и просто заевшая икота. Столь занозистый авторепер для такого смельчака завальцевался навечно, впрочем, как и у реально великих мира минувшего, теперь обречённых глазеть на бесконечные повторы утопления Чапая с побережья своего условно фешенебельного курорта в аду. Однако же всё равно нет. Ни при каком раскладе не полагалось Василию Ивановичу вырваться из объятий последней его реки за смертельной чертой, как и не полагалось до конца утонуть. Она и в самом деле наречена быть финишной дурной бесконечностью, притом не только для него, а и для всех-всех остальных релокантов, какими-то другими путями попадающих в сей мир, где нет ни горя, ни печали, а есть лишь бесконечное томление от зависшего пребывания здесь.

Некоторое разнообразие для отработанных цивилизацией великих гениев прошлой жизни, отныне меланхолично скучающих в курортно-санаторном первом круге ада представляли служивые, как менты туда-сюда праздно шатающиеся демоны. Из нижних кругов ада на свой week-end или в отпуск они частенько поднимались сюда, к жерлу или лону преисподней, тут уж как кому казалось. Здесь и в самом деле располагалось наилучшее место для передышки и творческого отдохновения в интеллектуально насыщенной и никогда не скучной компании лучших представителей рода человеческого. Извне, от пока что цветущей и пахнущей жизни другие демоны волокли с собой новых, более набедокуривших постояльцев в иные, нижние круги ада. Они делали остановку в адском Лукоморье Стикса для кратковременного перевода дыхания и набора новых сил для последующего нырка или полётного прыжка до второго, третьего, пятого, седьмого и наконец до самого непроницаемого окоёма. До него даже некоторые демоны ада иногда боялись хаживать – до круга девятого, предназначенного для самых-пресамых грешников, хуже которых просто не бывает. Предателей родины, близких и родных. Этих нелюдей волокли наглухо запечатанными в транспортных коконах ада, бессильно шипящими и в судорогах извивающимися. Так вот недавно сбросили на паромную пересылку Стикса очередного сверх-иноагента, какого-то невероятного предателя и убийцу. Конвойные демоны на минутку присели сверху подпрыгивающего транспортного тубуса перекурить, негромко переговариваясь: мол, и зачем Люциферу понадобился, вдобавок так срочно, этот мертвец и при жизни бывший необыкновенно мутным гадом, но под загадочной фамилией Скиба. И чего он там так молотится изнутри?! Словно бы предчувствует, как кто-то за ним гонится по пятам, может быть даже с улюлюканьем или гиканьем, а он уже не в состоянии отбиться. Вдруг это действительно так и сейчас может грянуть последний бой?! От такой мысли даже демонам ада становилось не по себе и они зябко поёживались. Долго оставаться на месте без движения конвойным никак не моглось, не сиделось и не стоялось. Чуть перевели дух и понеслись дальше. Отчалив по внутриадской магистрали вниз, они всё же кое-что после себя оставили, может быть, просто уронили, как будто некий свёрток. Но никто за ним не возвращался, а из местных пока не интересовался. Мало ли, кто какой мусор оставляет за собой.
Вот времена пошли! Даже в преисподней гадят!

Едва только служивые демоны унеслись на фельдъегерском транспортном гиперзвуке со сверхсекретной своей поклажей туда, вниз, к последующим, всё более глубоким и страшным кругам ада, как тут и другие существа появились, словно какие-то другие черти их помянули или притащили за собой на хвостах. Числом двое. Но это были спецагенты самого секретного разведывательного ведомства по-прежнему живой, как никогда додельной и повсюду свой нос сующей Земли. Доселе неведомые в этих краях существа проходили мимо вечных постояльцев «Лимба» в странных никогда в этих краях не виданных одеяниях, испугавших даже провинциальных бесов из служб территориальной охраны внутрикругового порядка. Капитан спецназа Владимир Хлебников, позывной «Волкодав» и старший первой группы внутриадского проникновения майор Ивайло Полубояров, позывной «Лисоплащ». Сверхсекретное «Поисковое задание № 1» по поимке души наиболее опасного предателя Родины им никто не отменял. Поэтому и остановить их никто из здешних не мог. Впрочем, никому и не хотелось.

Один только Аристотель на минуту всё же отвлёкся от своей нынешней наездницы Нинон Ланкло и тупо окликнул по-прежнему непонятных гостей:
- Эй, граждане, а вы-то кто?! – И, помедлив, добавил раздраженно и с прежней спесью афинянина: – Ходят тут всякие без конца и краю, бросают чего ни попадя. Небось, тоже заложники какие-нибудь?! Или из понаехавших?!
Находясь в состоянии непрерывного боевого взвода, «Волкодав» немедленно обернулся на высокомерного типа в античной тоге, зажимавшего в прибрежных валунах какую-то приблатнённую маркизу или графиню и тут же переменил курс. Быстро приблизившись, он с напарником сходу начал перекрёстный опрос:
- Я тебе дам «заложника», гавнюк! Ты вообще кто, чмо?! А «всякие понаехавшие» это кто?! Не молчать! Что они тут бросали?! Отвечать! Немедленно! - И поднял ствол лептонного распылителя повыше. – Последний раз спрашиваю: кто здесь проходил, что оставлял?! Считаю до трёх! Раз-два!..
- Какие-то нездешние демоны сбросили тут какой-то свёрток. – Поспешно отводя глазки, ответил светоч античности. - Вон, у причала валяется. Идите, смотрите, если хотите. – Аристотель опасливо отодвинулся, а Нинон сбоку от него зябко поёжилась, хотя адская река Стикс, в которой она до того беззаботно болтала своими призрачными ножками, нисколько не была холодна и никто её снизу не щекотал, даже ракам надоело попусту щёлкать клешнями. Потом всё же уточнила:
- Думаю, недоучки какие-то. Не то специально скинули ворованное, не то нечаянно обронили, не помня, откуда взяли и куда несли. Но не маркизы, это точно. И не графья. Не иначе как наши забулдыги из администрации круга. А может и просто фельдъегери с федеральной трассы ада. Кто же их всех теперь разберёт?!
- Да-да! – Поспешно подтвердил Аристотель, интеллигентно ковыряясь в прозрачном носу. – Похоже, они и в самом деле не знали, что с этим грузом делать дальше, а маркировки, куда доставлять, на свёртке скорее всего нет. Понесли дальше только основной груз, надёжно упакованный. Должным образом дела, как видите, и тут не ведутся. Так что потоптались они себе немного, да и дальше за Стикс улетели. Вплоть до спуска к центру. А про этот свёрток наверно и вовсе позабыли, бестолочь хвостатая! Не-ет, у нас в Афинах с этим знаете как строго было?! Стратег Перикл казнил каждого, кто бросит бумажку мимо урны.

«Волкодав» подошёл к свёртку, развернул, всмотрелся и застыл на некоторое время, потом включил обдув изнутри стекла скафандра для снятия с лица выступившего пота. Спереди на пробитом бронике Наташи был пришит игрушечный воробышек. Их талисман. Маленький, с чёрно-коричными пёрышками и жёлто-оранжевым клювиком. Вспомнил, как они бывало шутили, подражая воробьиному чириканью: «Чуть жив! Чуть жив!». Вот и Наташка теперь «чуть жива», почти как воробышек на её военной куртке.  Потом капитан Хлебников знаком подозвал старшего своей группы.
- Смотри, «Лисоплащ»! Это она! Моя Наташка. Не успела кровь свернуться, как она здесь оказалась. Оперативно же демоны сработали. Видно срочный заказ исполняли. Спешили очень. – Помолчав, добавил, всё больше мрачнея: - А уничтоженную крысу, которая смогла убить Наташу, накрыв группу волонтёров управляемой «Бабой-Ягой», демоны второго эшелона мгновенно подхватили, наверняка вместе с нею и принесли. Поэтому не она, а он был их основным грузом, который они, вероятнее всего первым потащили на доклад к Люциферу об успешно выполненном задании, а куда дальше определять Наталью уже следующий приказ от него получат.
- Точно! - Хмуро отозвался майор. - Именно поэтому они непременно вернутся сюда, за ней, за твоей невестихой. А если так, то нам либо дожидаться их придётся неизвестно сколько времени в компании вот этих мутантов ума и тела. – Полубояров кивнул на Аристотеля с его французской супербабой и словно скорпионы подбирающихся остальных великих затворников круга первого. - Но тогда гада Скибу точно упустим и никогда уже не достанем из-под его пахана Люцифера. Либо нужно сразу, прямо сейчас за ними двигаться, по горячим следам, на их плечах прорываться вглубь до самого девятого круга, в самое защищённое убежище всех предателей человечества.
- Но ты представляешь, что нам в этом случае предстоит?! Какая встречная сеча на трансфернах?! Какая силища против нас поднимется, какая бойня предстоит?!
- Надеюсь, ты не струсил. Идём вперёд! – Решительно скомандовал «Лисоплащ». А твою подругу надо спрятать понадёжнее. – Властным жестом майор подозвал нерешительно приближающегося философа подполковника Петра Афанасьевича Елисеева. Спросил: - Офицер?! По выправке вижу! Представьтесь!
- Так точно! – Сразу выпрямился Пётр Афанасьевич, услышав родимые интонации. – Подполковник военной юстиции Елисеев. Что прикажете?!
- Думаю, сделать требуется так, подполковник. Эту жертву срочно занести подальше и спрятать так, чтобы ни один демон не обнаружил. И ждать нашего возвращения. Как угодно долго. Думаю, время для вас в данный момент не имеет никакого значения. Поэтому хоть миллион лет! Сможете?!
- Так точно! А если она очнётся?! Полмиллиона можно скостить?! Или сразу прикончить, чтоб не мучилась так долго?!
- Подполковник! Отставить! Добивать не надо. Она - полностью мёртвая! Ты не заметил?!
- Как и ты, милейший философ! – Вмешался «Волкодав». – Если пере-очнётся в ваше состояние, тогда переоденешь во что-нибудь прилично-античное, греческо-римское или средневековое, чтобы как можно незаметнее казалась среди большинства из вас, и более надёжно спрячешь.

- Подполковник! Вот тебе «маячок», да-да, в этом маленьком футлярчике, он как горошина, никто ничего не поймёт. Видишь слабое мерцание? Просто положи его в карман. По нему мы вас обязательно разыщем на обратном пути. Приказ понял?!
- Так точно! Можете не беспокоиться! Хоть через миллион лет возвращайтесь! Всё будет, как вы приказали!
- Про миллион ты хватил! Это я пошутил. Для нас немного перебор. Мы-то живые. Во всяком случае, пока.
Оперативники расправили плечи, поправляя амуницию и вооружение, и по окрестностям пронёсся могучий клич храбрецов, пошедших в атаку на саму смерть:
- Тут есть кто живой?! Кому не спится в ночь глухую?!
А в ответ глухая тишина-а. Только тягуче что-то там клокотали оловянные воды Стикса.
Оба спецназовца молча крутнулись на пятаке у обшарпанного стиксова причала, включили лептонные ускорители и с места, мгновенно и как бы без видимых завихрений пропали из виду, от перегрузки стискивая зубы. «Ух, демоны, ну, черти окаянные - держитесь!.. Мы для вас на ваших же помойках скоро отдельный, десятый круг организуем на общественных началах! Красную зону специально для такого отродья. И затем совсем других церберов по периметру вам пустим. С искусственным интеллектом, лазерными самонаводящимися прицелами и бозон-нейтринными аннигиляторами. От них ваша допотопная архаика полностью и спалится! Всей вашей преисподней подол задерём! Так вставим, мало не покажется! Хандык каждому бесу организуем! Вот увидите!».

Тщательно отмеченные во всех журналах и отчётах последние слова оперативников перед началом основной фазы сверхглубокого трансфизического погружения, боевой настрой и дальнейшие их пожелания самим себе с большим удовлетворением и даже энтузиазмом были восприняты в Центре управления начинающимися боевыми действиями, а также при Штабе ультра-лептонной сверхдальней связи ФСБ. В журнале эффектно стартовавшей спецоперации появилась следующая бесстрастная отметка давно очнувшейся и взявшей себя в руки барышни в камуфляже и с синим бейджиком службы сверхдальней связи: «Второй контрольный репер пройден успешно. Первый круг позади. Скоро начнутся главные события. Опергруппа настроена позитивно и чрезвычайно решительно. Регулярные части противника до сих пор не обнаружены, признаки его беспокойства также не проявляются. Держим кулаки». После этого барышня стала мелко-мелко крестить экран своего монитора, беззвучно шевеля губами, видимо читая про себя самый дальнобойный оберег. Но может и просто на удачу.



Глава 9. Красные императрицы.
К Люциферу своевременно дошла чрезвычайно тревожная инфа об утере нерадивыми демонами-транспортировщиками груза чрезвычайной важности непосредственно с фронта колоссальной братоубийственной войны в реальном мире, от которой всю планету много лет трясло как в смертельной лихорадке. Та девушка была не просто невинной жертвой той ужасной войны, не рядовой волонтёршей, спасающей людей от пикирующих дронов и поистине химерических американских ракет Хаймерс. Она представляла собой реальное воплощение абсолютной невозможности всё равно, вопреки всему идущей нескончаемой братоубийственной бойни. Сатана именно так в тесном кругу своих архидемонов и высказывался. Что по одному только состоявшемуся факту своего невинного, искупительного убиения Наташа Овчинникова являлась фактически новой святой великомученицей, избранной носительницей мира посреди новых морей крови и страданий. Именно её боженька, вечный конкурент Люцифера привёл на тот поистине адский фронт войны между некогда братскими народами в образе сестры действительного, божественного милосердия и во имя спасения всего рода человеческого, без которого ведь и преисподней не бывати. Ею тот вседержитель намеревался хотя бы немного уменьшить вселенскую боль и отчаяние, потоками изливающиеся от нескончаемой, во всех смыслах уму непостижимой войны братьев. И вот некие чёрные силы из иных параллельных миров её всё же убили и, раскрутив вокруг поистине демонический шабаш злорадства и мести, немедленно упаковали останки и отправили непосредственному заказчику с подробнейшим докладом об обстоятельствах происшедшего радостного для них события. Однако лучшие демоны князя тьмы его всё-таки перехватили, хотя тут же и временно утеряли или где-то специально, до поры до времени оставили. У сатаны не было сомнения в том, что останки той страстотерпицы вскоре будут найдены и должным образом где надо, в обеих епархиях света и тьмы, канонизированы.

Сам Люцифер, падший архангел Михаил, однажды не случайно клонировал себя в облике Михаила Меченого именно в стране, давно избранной жертвой во искупление всех грехов человеческих. После этого потребовалось искупление совершенно иного порядка и характера. Поэтому сейчас дьявол просто не находил себе места от беспокойства по поводу непредсказуемого исхода чрезвычайно скрытной, минуя рай, экспресс-доставки к нему в ад бесценнейшей посылки с душою свежеубиенной новой пречистой девы в облике едва мерцающего лептонного облачка. Всего-всего, что после неё осталось - прочно запакованного в кокон из силовых лептонных жгутов. Как было теперь отыскать её, не дать перехватить главному конкуренту, тому самому, у которого он однажды служил архангелом Михаилом, а потом вернуть на следующее искупительное очищение подведомственного ему мира?!

Одновременно князь тьмы ожидал к себе на доклад и душу сходу зачищенного теми же демонами иуды Валерия Скибы, видимо в качестве подработки как раз и совершившего кем-то со стороны заказанную ему акцию по превентивному устранению с поверхности Земли новоявленной пречистой девы. Кому-то другому она была чрезвычайно опасна, но так ли это - требовалось срочно выяснить, со всем пристрастием допросив иуду, убившего девушку без непосредственного приказа сатаны. Поэтому с доставкой Скибы на суд дьявола, упреждающего суд божий, следовало поторопиться, пока этот «слуга двух господ» не натворил куда более непоправимых дел в филиале ада на Земле и не способствовал полному воскрешению того, что успешно развалил Михаил Меченый, прокси и клон Люцифера. Для более чем пристрастного следствия и эта посылка с душою предателя внутри непременно должна была прибыть в ставку хозяина преисподней, находящуюся под непроницаемым куполом его суверенной столицы – в центре девятого круга ада, прямо под его куполом. Там-то всегда и приводится в исполнение самая высшая из кар преисподней – полное распыление души наиболее отъявленных негодяев. К чему полным ходом и шли в данный момент завершающие приготовления. Слугу многих господ генерала Скибу не там так тут ожидала супер-казнь.

Но как новая пречистая дева могла полностью исчезнуть не только с лица Земли, но и из её преисподней?! Вероятнее всего, подкошенная наёмным иудой и затем перехваченная демонами духовная сущность Наташи Овчинниковой непостижимым образом затерялась где-то на самом входе в чистилище ада, в Лимбе, в краю относительно безоблачного пребывания одних лишь блаженных мудрецов человечества, к которым в принципе невозможно было в чём-либо придраться. Что вероятно было хуже самих ангелов во плоти. Впрочем, смотря как глянуть на это дело. Компромат можно составить на любого, включая ангелов. За какие-то несколько тысяч лет в предбаннике ада эти чистюли ума и сердца накопились в более чем изрядном количестве. И что с ними дальше делать давненько побаливает голова как у высшего протагониста мира, так и у его полной противоположности. Но в принципе именно в силу постоянной неразберихи в Лимбе, как раз там и находилось идеальное место для любых перевалочных операций, чем негодяи со всех миров беспрерывно и пользовались.
Далее сатана рассуждал примерно так. Ладно, допустим, постояльцам круга первого всё же удалось найти обронённую нерадивыми демонами бесценную лептонную посылку, но дальше-то как они могли поступить с ней?!  Наверняка высокоценные сливки человечества, все эти Гомеры, Аристотели, Платоны, Сократы, Хайямы, Гиппократы, Гераклиты и все-все иже с ними, руководствуясь ложным чувством общечеловеческой солидарности – просто напросто не выдадут её. С них станется и не такое с их велеречивыми обоснованиями общечеловеческой нравственности. Не исключено, что и клич по всей преисподней именно из Лимба могут кинуть на возбуждение и формирование все-адского общественного мнения в её защиту. Что делать тогда-то?!

Наверняка придётся организовывать масштабную спецоперацию демонов по розыску и новому захвату сверхценного груза. Потребуется всеми силами втираться в доверие к высоколобым и потрясающе наивным прелюбодеям и стихийным ЛГБТ-эшникам древности, а потом средних и новых времён, зачинателям адюльтеров и мезальянсов, сливкам и махровому отстою золотого дна мировой цивилизации. Скорее всего, быстро назреет необходимость введения в бой по разгону сбрендивших сокровищниц человечества испытанной, старой гвардии Люцифера – демонами или кандидатами в них - душами заложных покойников, отъявленных функционеров поступивших от всех форм власти, когда-либо существовавших на Земле. Тех, кто под предводительством испытанных боевиков хозяина преисподней давно стал наиболее боеспособным подразделением сил тьмы, засадной дружиной заложных кромешников ада из самого неприкасаемого, действительно стратегического резерва князя тьмы.

Таких люциферовых стольников, как только что почивший после очередной реинкарнации Валерий Скиба, которого в мерцающем транспортном тубусе волокли к хозяину ада на допрос с пристрастием. Таких, как Леонтий Куц, наиболее продажный, беспринципный и предельно подлый из журналистов, обслуживающих аналогичную земную власть. Как абсолютно неубиваемый предатель Феликс Дзержинский, как давняя карающая рука Люцифера Карл Радек, как Владимир Яковлев, самостийный поэт-ратник, со всею страстью своего самобытного таланта всегда выступавший на стороне любого победителя, как подлейшая из партийных крыс, многократно всех предававший и подставлявший, а потом ставший под занавес очередным литературным иудой - Евгений Панаско. Как все без исключения секретари и председатели предыдущего бесчеловечного режима, благополучно канувшего в бездну. Как все остальные начальники, от которых при их до-демонической, но заведомо бесчеловечной жизни на Земле у нормальных людей всегда стыла кровь в жилах… Как все те человекобесы, кто пили стаканами человеческую кровь, чтобы сердце побыстрее каменным стало и чтобы не сразу сойти с ума. Как убойно-романтичные девушки-палачки в кожанках и с маузерами в деревянных кобурах времён первой гражданской войны.
Вот они, все те, кто в подвалах ВЧК зверски замучил цвет русского офицерства и сделал на том стремительную карьеру при новой власти, извергини высшей дьявольской пробы, с пылу-жару из лучшей печки преисподней: «женщина-зверь» Краузе, истинное чудовище Роза Шварц, жена столь же кровожадного чекиста Михаила Кедрова. Изощрённая садистка и поэтесса Лора Вейсман. Розалия Самуиловна Землячка, ставшая заместителем председателя советского правительства, командовавшая расстрелом в Крыму сдавшейся большевикам лучшей части русского офицерства. Кровавая «товарищ Вера», Ревекка Майзель, Фрума Хайкина и прочие суккубы, в срочном порядке вылезшие из ада к новому сезону охоты на людей...  Впрочем, давно сказано: «Имя им – Легион!». К ним присоединились самостийные проповедницы безудержной свободы любви из самой верхушки дьявольской большевистской власти. Не менее жестокие, да вдобавок адски озабоченные основным инстинктом.

Таких также было довольно много, кого называли «красными императрицами» – сексуально озабоченных чертовок в человеческом обличьи, проповедовавших агрессивно свободную любовь женщин с кем угодно и когда угодно. Дочка царского генерала Александра Коллонтай, ставшая послом в Швеции. Сифилитичка, спавшая со всеми подряд Надежда Крупская. Её по решению ЦК большевистской партии направили в Сибирь для встречи с сосланным на каторгу Владимиром Ульяновым. Это требовалось, чтобы путём заключения фиктивного брака спасти его от каторги, потому что лишь после этого, согласно звериному царскому закону, их обоих как семейных людей должны были перевести на вольное поселение в село Шушенское.
К тем безусловным чертовкам в окружении вождя мировой пролетарской революции относилась и мать пятерых детей, а впоследствии любовница главы советского государства Инесса Арманд, с которой Надежда Крупская, жена Ленина, со временем расправилась, организовав ей от ЦК командировку на юг страны в центр тифозной пандемии, где та благополучно и сгинула прямиком обратно в ад. В их числе Клара Цеткин, в честь расстрела работниц в Чикаго учредившая женский праздник восьмого марта, переспавшая с половиной рейхстага. Роза Люксембург, спавшая с сыном самой Клары Цеткин и всеми руководителями «Союза Спартака», ядром будущей компартии Германии. Наконец знаменитая «валькирия революции» Лариса Рейснер, затащившая в койку сначала почти весь литературный бомонд «Серебряного века», а затем и многих деятелей из партийно-политического комсостава новой России.

Знаменитый поэт и переводчик Борис Пастернак писал о Рейснер, с первой встречи захватившей его воображение: «С этой женщиной – небесным созданием, среди свирепой неотёсанной матросни мы в два голоса читали наизусть друг другу любимого Рильке». «Когда же в детском изумленье Ты резко приподнимешь бровь, Я так хочу продлить томленье, Тебя любить, моя любовь». Ах! Как мужчина, тот чрезвычайно томный юноша был весьма не очень, ни свирепости особой в нём не наблюдалось, ни иного будоражащего драйва. Между тем кроме стихов вокруг существовала и настоящая жизнь, куда более бурная и кровавая, притом на самом деле, а не только на красивеньких словах, для чего-то разными способами сложенных на листочках в мягких поэтических сборниках.

Осложнения сифилиса, подхваченного вождём пролетарской революции от Надежды Крупской, затем были ускорены ядом из отравленных пуль эсерки Фанни Каплан, стрелявшей в Ленина на заводе Михельсона в последний день лета 1918 года. В результате вождь успешно деградировал до состояния полного маразма и через четыре года полным овощем в страшных мучениях скончался. Будучи разложенным задолго при жизни, вождь после физической смерти настолько смердил, что даже лютый мороз под минус пятьдесят при его похоронах в первом деревянном мавзолее на Красной площади не в силах был перебить его дьявольски-отвратного смрада. Даже в преисподней никогда так не разило.
Когда через несколько лет Крупская попыталась по-своему трактовать архивное ленинское наследие и его биографию, Сталин живо поставил «штатную жену» вождя на место. Немедленно пригрозил ей, что в таком случае ЦК быстро назначит Ильичу новую вдову, а для этого изменит прежнее решение послать её в Сибирь к Ленину, соответственно перепишет и всю последующую историю, выставив его законной женой, хотя бы Инессу Арманд, мать пятерых детей брошенных в Швейцарии. У власти что угодно делалось и делается запросто. История всегда была наиболее преданной служанкой любого повелителя, как прикажет, в такую позу эта собака и становилась, виляя хвостом.
Все эти на редкость свирепые и ненасытные фурии большевистской революции были самыми настоящими посланницами ада. Кроме Александры Коллонтай и отчасти Надежды Крупской, все они, сразу после выполнения основного задания Люцифера, обратно в ад к нему и сошли.

Князь Тьмы для себя давно отметил, на кого ему можно по-настоящему положиться. Как раз на таких, кто на Земле всегда устраивать сущий ад могли. Лишь они как никто были в состоянии пригодиться и в аду первозданном, в материнской преисподней, то есть, матрице. Он в самой полной мере вменил поистине сатанинскую силу выдающимся своей жестокостью сатрапам и функционерам любой земной деспотической власти. Словно соком анчара, дьявольского дерева смерти, ею сочились обширные архипелаги непосредственного влияния дьявола на Земле по ту сторону формально непроходимого рифа между жизнью и смертью. То есть, из самых преданных, наиболее отмороженных приверженцев и проводников  предельно свирепых и потому наиболее известных диктатур на планете сколотил сатана свой непревзойдённый легион тьмы, давно и железно правящий жизнью на Земле. Поскольку только великие диктатуры производят действительно великих бойцов, они же и стали наиболее продуктивными питомниками кадров и для преисподней. Из наиболее фанатичных и беспощадных членов любой партии власти на земле, какого угодно правительства, особенно, разумеется, суверенного, получаются и наиболее эффективные демоны ада. Они и на том свете почти все остаются с партбилетами правящей партии, с которыми до сих пор, даже в аду не спешат расставаться. Дьявол особо выделял среди них бывших «дарительниц жизни», от которых даже при ясном небе бывало невозможно никому спастись. Не одними пытками и бессудными расстрелами, но и хитроумными кознями с использованием всех своих колдовских чар пыточные девочки зарабатывали грядущую свою репутацию в преисподней. Именно эти заблаговременно проведённые акции на Земле привели в объятия Люцифера почти всех наиболее стойких и верных ему архидемонов и суккуб.

Легендарные извергини, уйдя на тот свет, вернувшись в исходный облик суккуб, и сами представляли собой наиболее боеспособное подразделение дьявола ещё в прежнюю свою бытность на Земле, а что уж говорить про то, как они развернулись, вернувшись в преисподнюю, свою «альма-матер»?! Сдайся, враг, замри и ляг! С таким-то наработанным багажом! Именно в посмертии своём они и составили собой наиболее боеспособное, полезное и преданное спецподразделение отборных дьяволиц или суккуб Люцифера, наводящее шорох и по всей преисподней, как некогда в красной России. Теперь все сплошь с отличительными сиреневыми хвостами и сияющими приёмо-передающими рожками. Сама Лариса Рейснер стала считаться первой и решительно никем незаменимой помощницей верховного сюзерена тьмы Люцифера. На неё он полагался во всём и очень многое ей доверял и потому поручал много чего неформального. Вёл себя в отношении её в точности как Троцкий, немедленно назначив своим первым комиссаром, в новом наименовании должности – верховной суккубой всея преисподней.

Любая иная демоница могла бы похвастаться перед своим дьяволом-начальником количеством поставленных ему в строй демонов из числа главарей наиболее бесчеловечных режимов земной власти. Но только не она. Не самая скромная блудница, наиболее из всех беспощадная оторва, запытавшая и расстрелявшая очень многих врагов молодой советской республики поэтесса и писательница Лариса Рейснер. Прозванная «красной барыней» и «валькирией революции», Лариса с немецкой пунктуальностью вела бесчисленный счёт своим высокопоставленным любовникам, затем поставленными ею на тот свет прямиком в дружественные лапы папы Люцифера. Карл Радек, Михаил Кольцов, Исаак Бабель, Осип Мандельштам, её первый муж Фёдор Раскольников, Карл Либкнехт, Владимир Ленин, Лев Троцкий, Николай Бухарин, Сергей Киров, Всеволод Рождественский, Борис Пастернак, «любовь до гроба» Николай Гумилёв.
В их числе и Всеволод Вишневский, списавший с Ларисы облик безжалостной, но крайне обаятельной комиссарши в кожаной тужурке и романтическим маузером на боку, которым она успешно обороняла от матросов своё бесценное «комиссарское тело». Такой он нарисовал её в знаменитой своей «Оптимистической трагедии» - насквозь лживом изображении кровавого восстания моряков Балтийского флота в Кронштадте в марте 1921 года. Эти и многие иные персонажи кровавой красной смуты состояли в личном, «послужном» списке неуёмной «чайки революции».

Как известно, в настоящей трагедии гибнет не герой и не героиня, всегда гибнет хор целиком. Потому трагедия и переводится как «песнь козлов», то есть, всегда является умноженной сверх необходимого, после чего теряет всякий смысл. Все-все перечисленные существа и были таковыми, самыми настоящими козлами-пробниками, усердно отработавшими свои сценические партии в хоре красных вурдалаков за спиной первой героини, «валькирии революции» Ларисы Рейснер. А уж как они между собою бились за внимание первого лица государства уже тогда часто переходило элементарные рамки нравственности. В литературной среде самая беспардонная продажность, ненависть, трусость и ожесточение с приходом большевизма приобрели характер заболевания бешенством. Чем ни талантливее оказывался какой-нибудь творческий работник, тем неудержимее из него вылезала всяческая гадость. Мир и без того разделяют страшные, адские мотивы, густо замешенные на кровопролитии, но у творцов новейшего времени к ним присоединились куда более нежели раньше агрессивная зависть, гнусная мелочность, уродливое честолюбие, карьеризм любой ценой, в том числе и за счёт товарища по цеху, беспричинные подлости и предательства.

Однажды вечером Сталин, желая поразвлечься трепетом ручных гениев, позвонил смиренно ожидающему своей участи Пастернаку и спросил, что он думает о литературных дарованиях Осипа Мандельштама, автора знаменитых строк: «Мы живём, под собою не чуя страны, Наши речи за десять шагов не слышны». Поначалу обомлевший от страха, Борис Леонидович с чувством огромного облегчения, что на этот раз воронок приедет не за ним, с большим удовольствием и крайне нелицеприятно отозвался о таланте своего приятеля Осипа. Иосиф Виссарионович поблагодарил, посоветовал самому писать дальше и повесил трубку. И больше ничего. Генеральный секретарь партии любил вот так стравливать между собой преданных ему творцов. Через несколько дней Мандельштама посадили в лагерь, а потом и замучили. Когда же органы госбезопасности решили таки брать и самого предателя Пастернака и доложили о том Сталину, тот, улыбаясь в прокуренные усы, великодушно махнул рукой: «Нэ трогайтэ этого нэбожителя!», он свою индульгенцию от расстрела уже получил. В одном генсек ошибся, в том, что своим трусливым доносом талантливый Борис Леонидович одним махом перевёл себя из разряда небожителей в категорию подлых иуд, непосредственных кандидатов на пмж в девятый круг ада. В нём, как известно, никогда, никого и ни за что не прощают, а сразу кладут на самое дно гигантского морозильника размером с половину планеты и включают ускоренную заморозку навсегда.

Рейснер с этим Пастернаком только читала стихи Рильке и даже не целовалась по этому поводу. Как-то минула её эта доля измазаться в тех соплях. Да и калибры личностей не совпадали. Лариса и вправду считалась потрясающей, по-настоящему легендарной, харизматичной личностью, в которой было всё и даже немного больше. Состоялась она далеко не только в качестве «хед-хантера», то есть, «ловца голов» для элитной гвардии Люцифера. Прежде всего, Рейснер отметилась тем действительно выдающимся следом, который оставила в новейшей русской истории. Множество иных её прозвищ, практически званий и титулов свидетельствует об этом как ничто другое. «Мадонна революции», «красная барыня», «валькирия революции», «Паллада революции», «Красная роза революции», легендарный комиссар Волжской флотилии, «Чайка революции» и, естественно, «красная императрица» - всё-всё это про неё одну, Ларису Михайловну Рейснер. Будучи Тельцом по знаку зодиака, как Ленин, Гитлер, Кромвель, Робеспьер, Маркс и прочие неукротимые бесы ниспровержения любых основ и устоев, она отличалась поистине неуёмной энергией. Тельцы действительно непропорционально представлены в числе наиболее зловещих разрушителей человеческих сообществ, их не просто много, их подавляющее большинство.

Сначала «валькирия революции» Лариса Рейснер с золотой медалью закончила женскую гимназию, затем психоневрологический институт, чтобы тоньше понимать психологию своих будущих жертв. Стала врачом-психиатром. И только потом ударилась во все тяжкие.
Галстук всегда повязывала по-мужски, да и склад ума имелся откровенно мужской. Но по-королевски выглядела всегда.
При её появлении мужчины теряли дар речи. Женщины завистливо фыркали. Бухарин, Киров, Кольцов, Мандельштам, Бабель, валялись у её ног, как некогда весь цвет европейского просвещения у ног супер-шлюхи Нинон Ланкло. Даже будущий палач России Николай Иванович Ежов, который впоследствии свёл счёты с очень многими своими конкурентами в состязании за сердце роковой Ларисы. В любых революционных катаклизмах – повсюду непременно следовало искать подобную женщину. «Чайка революции» как раз и была такой, центральной женщиной потрясающей русской смуты последнего образца. Начиная с июня 1918 года, она принимала многочисленных своих любовников на царской яхте «Межень» в постели бывшей императрицы Александры Фёдоровны, которую буквально через месяц ожидал расстрел вместе с детьми и мужем-императором.

Внутри царская яхта с обводами клипера была невообразимой роскоши. Все внутренние помещения отделаны драгоценными породами дерева. Мебель и гобелены в стиле Людовика XIV. Над кроватью законной императрицы Александры Фёдоровны располагались три окна. Одно впереди, в изголовье и два длинных по бокам каюты-спальни. Она находилась в передней части царской яхты, на которой в 1913 году чета правящих монархов совершала знаменательный рейд по всей Волге в честь 300-летия дома Романовых. Сквозь стекло головного окна, смотрящего поверх носового бака судна, виднелись набегающие волжские просторы. Именно на нём, по своей трафаретке, взятой из Царского села, Александра Фёдоровна самым острым алмазом из своей коллекции начертала свой личный царственный вензель. Лариса Рейснер первым попавшимся бриллиантом из захваченной шкатулки императрицы зачеркнула вензель Александры Фёдоровны и рядом начертала свою роспись, от «красной императрицы», то есть, как бы от действующей преемницы на троне. Было очень весело и совсем не страшно. И ничего ей за это не стало. Почему же было и дальше не поступать как душеньке угодно. В тот раз Лариса вернулась с весьма будоражащего ей кровь расстрела захваченных офицеров и гражданских чинов самарского Комитета Учредительного собрания России, в котором она, как обычно, принимала самое деятельное участие. Особенно «чайке революции» нравилось добивать раненых, походя перечёркивать их жизни. Перечеркнула она и покои и вензель законной императрицы, после чего ту, словно получив с того света отмашку, сразу и расстреляли со всей семьёй.

«Валькирия революции» имела прямое отношение и к советской военной разведке. Поддерживала связь с Ольгой Чеховой, будущей подругой Гитлера. Любила устраивать аресты заведомо обречённых на расстрел у себя на вечеринке, а после этого с особой пылкостью предаваться любви. В 1918 году принимала непосредственное участие в жестоком подавлении левоэсеровского мятежа Бориса Савинкова с массовыми жертвами среди мирного населения в Ярославле и Рыбинске. Лев Троцкий, ставший её любовником, души в ней не чая и превознося до небес, сразу назначил Ларису комиссаром Морского Генерального штаба РСФСР. Она ездила на его знаменитом бронепоезде «Америка» по всем фронтам первой гражданской войны, наводила повсюду порядок вместе с милыми ребятами из расстрельного взвода председателя РВС республики. Лично осуществляла массовые расстрелы взбунтовавшихся красноармейцев и крестьян. Сама пытала захваченных белогвардейцев и буржуев. Одновременно крутила кино местным жителям, раздавала печеньки от имени Реввоенсовета красной республики. Здесь написала знаменитые строки: «С Троцким умереть в бою, выпустив последнюю пулю в упоении, ничего не понимая и не чувствуя ран!». Лев Давыдович всё более стал ощущать её сильное компрометирующее влияние и решил как-нибудь половчее избавиться от слишком жестокой и деятельной «валькирии революции», ставшей чересчур прилипчивой его любовницей. И это ему всё же удалось.

В том самом бронепоезде по-прежнему обожаемого Троцкого Лариса Рейснер «случайно» познакомилась с Фёдором Раскольниковым, бывшим мичманом Балтфлота, а теперь заместителем народного комиссара военных и морских дел, председателя Реввоенсовета республики, непосредственного создателя Красной Армии и флота товарища Троцкого. Он её Фёдору и подсунул. Она не возражала. Её всегда привлекали мужчины с могучей и неуравновешенной харизмой. Потом Раскольников стал командующим Волжской флотилии, они поженились и медовый месяц проводили на знакомой царской яхте с довольно хорошо теперь утоптанной постелью к тому времени жестоко расстрелянной Александры Фёдоровны. Сама императрица, хотя и имела сына и четыре дочери, за всю жизнь не получала столько интимных контактов, сколько Лариса за одну только неделю. Вместе с мужем Лариса Рейснер участвовала во взятии Казани, Самары, разгроме комитета членов Учредительного Собрания страны, в кровавейшей обороне Царицына. Матросы беспрекословно выполняли любой её приказ, с именем своей «красной барыни» всегда стояли насмерть. Не задумываясь, по её приказу не однажды топили на Волге баржи с арестованными русскими офицерами. Любая вакханалия ей сходила с рук. В красной крови по колено ходила дьявольски неотразимая «Красная роза революции».

Затем Раскольникова назначили командующим Балтийском флотом. Революционная парочка вновь развернулась во всю мочь. Захват особняков великих князей и их сокровищниц, также и царских из уцелевших после погромов предыдущих лет. Классовые чистки не только флотских экипажей с практически поголовным расстрелом прежнего комсостава, но и гражданского населения Кронштадта и Петрограда. Ситуация накалилась до предела. Комиссар флота Лариса Рейснер со своим мужем командующим флотом Фёдором Раскольниковым своими бессудными экзекуциями, унижениями, реквизициями, пытками и даже расстрелами неугодных матросов и прежде лояльных новой власти офицеров довела ситуацию до точки неотвратимой детонации. Председатель Реввоенсовета Троцкий так и не смог урегулировать возникшее взрывное напряжение. В марте 1921 года вспыхнул колоссальной силы кровавейший Кронштадтский мятеж. Красные выступили против красных с лозунгом «Советы без коммунистов».

Подавляла восстание седьмая армия иуды Тухачевского, того самого «красного Бонапарта», кто потом с помощью трофейных немецких газов подавлял антоновский мятеж и убил множество восставших крестьян Тамбовской губернии. С двух сторон по льду красноармейцы атаковали базу Балтийского флота, крепость и корабли. Во главе карателей шли делегаты десятого съезда большевистской партии, все эти атаки были отбиты. Потери насчитывали около двух тысяч «краснопузых» партийцев. Десятый съезд резко поредел. Большевики хотели было ещё тогда пустить трофейные немецкие газы, но сильный ветер дул в сторону Финляндии. Передумав, погнали в бой конные полки красных курсантов. Это был последний резерв атакующих. Лишь он прорвался-таки в крепость. Резня состоялась страшенная. Матросы дрались как озверелые с обступившими их немилосердными кровавыми демонами. Лёд вокруг Кронштадта на многие мили оказался карминно-красным и раньше срока стал таять, будто его прижгло от самой преисподней, кующей здесь свои наилучшие кадры.

В сторону Финляндии на двух автомобилях ушли организаторы восстания, а за ними бегом по льду спаслись более восьми тысяч гарнизонных солдат, матросов Балтфлота и жителей Кронштадта. Остальных красные каратели убили и взяли в плен. Две тысячи сто из них они расстреливали из пулемётов с привычным удовольствием и мстительностью. Как всегда в кровавых расправах отличились Раскольников и Лариса. Оставшиеся шесть с половиной тысяч отправили в тюрьмы и лагеря и там последовательно сгноили. Разгорячённая «валькирия революции» как сумасшедшая носилась среди тел мятежников, безжалостно пристреливая раненых. Даже стонала от наслаждения. Её именной маузер от самого товарища Троцкого, как всегда чрезвычайно легко и непринуждённо выскальзывал из деревянной кобуры на поясе и буквально прыгал прямо в ладонь, как живой. Это было необыкновенно восхитительно, играючи добивать дёргающихся и хрипящих в агонии раненых матросов и гражданских. Любо-дорого посмотреть. На вопросы любовников-чистоплюев, которые далеко не всегда так могли, Лариса всегда советовала им перестать видеть людей в пленных или раненых. И тогда сразу всё налаживалось в душе. Рейснер вновь показала своё истинное лицо не столько «красной императрицы», сколько действительно безумной «красной дьяволицы». По сути она-то и являлась истинной причиной Кронштадтского мятежа и первого крутого разворота красной империи большевиков почти на сто восемьдесят градусов, потому что военный коммунизм при виде такой бесовки сразу приказал долго жить. Без неё не было бы потом ни нэпа, ни индустриализации, ни коллективизации. Без её участия страна пошла бы по другому пути. Вероятно, не стряслась бы и Великая Отечественная война.

Но как такое могло бы случиться?!
В действительности Троцкий был серьёзно дискредитирован своими ставленниками, Раскольниковым и Рейснер, и его позиции в ЦК и на съезде оказались сильно подорванными, что расчистило Сталину путь к должности генерального секретаря компартии большевиков и всем последующим событиям с его подачи, включая индустриализацию и коллективизацию. Ленин на этом же, поворотном десятом съезде, подорванным Ларисой из Кронштадта, с перепугу взял курс на ту самую новую экономическую политику с частичной но временной реставрацией капитализма. И всё в стране в самом деле пошло по-другому пути. Даже «красным императрицам» поприжимали хвосты. Их время также заканчивалось. Горы трупов оставались позади, главное было ими сделано, не уйдёшь сама - вышвырнут или сгноят, найдут способ.

На окончательных разборках причин Кронштадтского мятежа формально вину возложили на командующего флотом Фёдора Раскольникова. Но физически с ним не расправились. Может быть, опять же благодаря усилиям вездесущей Ларисы и её важных поклонников. С военно-морской должности Фёдора тем не менее сняли и назначили послом в Афганистан. И всё в их семейке постепенно покатилось к завершению бурного романа, начатого в царской опочивальне. В далёкую азиатскую страну Раскольников ещё поехал вместе с блистательной женой Ларисой, сам порою отшатываясь от неё, уж больно хороша, чертовка. С какого бока ни посмотри. И в зеркале тогда ещё отражалась.

Даже афганцы были ошеломлены. Поголовно парализованы неземной красотой настоящей белой богини. Мать афганского эмира Амануллы-хана, его любимая жена и сам он возлюбили Ларису со всей восточной пылкостью и преданностью. Притом до такой степени, что отозвали всех афганцев-моджахедов из басмаческих банд на территории Советской России. В результате полностью обескровленное басмачество довольно скоро прекратилось, таким образом, далеко не только благодаря легендарным подвигам частей Красной Армии. Англичане в ужасе потребовали от большевистской Москвы отозвать назад слишком опасную «валькирию революции» вместе с мужем. Она одна, получается, стоила целой армии. Красота и вправду страшная сила! Лариса, как некогда до неё французская супер-куртизанка Нинон Ланкло, эту истину вновь и с блеском доказала.

Всё-всё это время «красная барыня» Лариса успевала страстно любить и великого поэта Николая Гумилёва. Он её звал по-всякому, «Милая Лэри», «Лэричка», она его всегда – «Мой милый Гафиз» (по имени героя его пьесы). Хотя периодически продолжали бывать у неё то чрезмерно деликатный Борис Пастернак с его бесконечным Рильке на устах, то более грубоватый Всеволод Вишневский, то кто-то очередной подобный им. Но основной любовью всё равно оставался Гумилёв, Гафиз. Он считал Ларису литературно абсолютно бездарной, а сам являлся чистокровным гением. По взглядам Гумилёв был монархистом, а она отъявленной революционеркой левых взглядов, но сначала это им никоим образом не мешало. Раскольников развода ей по-прежнему не давал, а когда это всё же случилось, говорил, что она его «бросила как ветошь», после чего от безвыходности сошёл с ума и выпрыгнул из окна. В то время поговаривали, что Фёдору помогли выброситься некие высокопоставленные чекисты, скорее всего новые любовники Ларисы. С чересчур красивыми и умными жёнами всегда так. Никогда не знаешь, где и как споткнёшься. Или откуда тебя выбросят.

Но Гумилёва ей заменить всё равно никто не мог, хотя он после Ахматовой и романа с Ольгой Арбениной, женился на Анне Энгельгардт, а Ларису фактически бросил. Так продолжалось, пока в ночь на 26 августа 1921 года большевики не казнили поэта, перед этим уважительно сообщив ему про то, как на телах расстрелянных в подвале Ипатьевского дома Екатеринбурга царских дочерей вперемешку со спрятанными драгоценностями они находили тетрадки с его стихами, их кумира. В семье последнего императора Гумилёва действительно очень любили этого поэта и всегда отмечали его непревзойдённый талант. Однако спустя три года это нисколько не помешало красным революционным демонам в упор расстрелять действительно великого русского поэта. Да так, что и могилы после него не осталось.
В подвале Ипатьевского дома в Екатеринбурге во время кромешной пальбы расстрельной команды чекистов их пули отскакивали от мешочков с алмазами под платьями девочек, шли в рикошет и даже зацепили одного из убийц. Только сквозь тетрадки со стихами они проходили легко и сразу убивали царевен. Командовавший расстрелом императорской семьи комиссар екатеринбургской ЧК гнуснейший Яков Юровский стал рыться под платьями убитых дочерей царя, обнаружив драгоценности, сразу забрал их себе, а пробитые пулями стихи русского поэта выбросил.

Непревзойдённая «Валькирия революции», Лариса Рейснер, будучи в Афганистане, написала после сообщения о расстреле Гумилёва: «Никого не любила с такой болью, с таким желанием за него умереть, как его, поэта, Гафиза, урода и мерзавца». И считала, что будь она в Петрограде, она бы обязательно спасла его. После этого у неё случился выкидыш и только тогда она бросила мужа. В двадцатом году она пришлёт мешок риса голодающей бывшей жене своего Гафиза Анне Ахматовой, написавшей перед этим: «Мне снится, что ведёт меня палач По голубым предутренним дорогам». Осипа Мандельштама, к которому давно подкрадывались чекисты, первый раз спасёт от расстрела. Для интеллигенции Петрограда пригонит вагон с продуктами. И дальше по мелочи: днепропетровским поэтам Голодному и Ясному передаст новые ботинки, а Михаилу Светлову продукты вместе с брюками и так далее.

По Петрограду комиссар Реввоенсовета РСФСР Лариса ездила в личной машине с шофёром, на улице носила комиссарскую кожанку из чёртовой кожи, а при выходе в свет исключительно светские шёлковые платья. Периодически, вновь охваченная проснувшейся жаждой крови, словно заворожённая, Рейснер бросалась участвовать в расстрелах. Они влекли её к себе неудержимо, как бабочку манит пламя костра. Однажды устроила у себя вечеринку со знакомыми царскими адмиралами и генералами, собрала их вместе для удобства ареста, после которого всех расстреляли. Ей доставляло поистине дьявольское наслаждение наблюдать за тем, как обречённые адмиралы и генералы последний раз поднимают бокалы с шампанским, манерно чокаются, возглашая «Прозит!», не зная, что чекисты минуту назад приехали за ними и как раз сейчас поднимаются по лестнице.

Люцифер некоторое время продолжал наблюдать за метаниями видимо вполне созревшей для ада валькирии особого назначения, а потом вечерним демоном (не то Ургантом, не то ещё кем) послал Ларисе Рейснер пригласительное сырое молоко. Заодно внушил и мысли ни в коем случае его не кипятить, не убивать палочки брюшного тифа, находящиеся на срочной службе у него, а использовать просто так. Это и был её пропуск в мир теней, её «аллюр три креста» от преисподнего РВС – эта банка сырого молока для пирожных, которые семья Рейснер решила было приготовить. В результате она с братом и матерью заболела. Родные выздоровели, а вот Лариса в ночь на 9 февраля 1926 года быстро ушла под юрисдикцию князя тьмы, прошептав на прощание ими всеми любимые строки Рильке: «Когда же в детском изумленье Ты резко приподнимешь бровь, Я так хочу продлить томленье, Тебя любить, моя любовь». И не понять было, то ли действительно прощалась она так, то ли кого-то с небывало мощной харизмой приветствовала как свою настоящую любовь, которую пока не попробовала.

Таким образом, свою миссию на Земле и Лариса Рейснер завершила полностью. Выздоровевшая от тифа её мать от горя сразу покончила с собой, рядом с постелью только что тихо, без агонии скончавшейся Ларисы. Лихая и безжалостная «валькирия революции», незаметно, словно бы освободившись, что-то с себя сбросила и тут же ушла в неведомые дали на неудержимо влекущий зов, который она никогда до этого не слышала. Как было не откликнуться?!



Глава 10. Валькирия царства теней.
Однако долго и в инобытии кипучая Рейснер не прохлаждалась. Как феноменально выдающаяся убийца Лариса формально была прописана в седьмом круге. Однако там она даже не отдыхала ни разу. Только отметится на вахте и вперёд за новыми впечатлениями, трудовыми и боевыми достижениями. На работу чаще всего летала в круг девятый, прежде всего для выписки текущих нарядов или иных предписаний. Сначала в офис Люцифера и его канцелярию под куполом преисподней и только затем в его же замок на берегу ледяного озера Коцит для непременной ежесуточной аудиенции и последующего участия в планёрке всех служб и ведомств. Там получала конкретные распоряжения непосредственно от своего потрясающе выдающегося начальства, шефа с такой харизмой, с которой никак не могли сравниться все вместе взятые харизмы товарищей Троцкого, Гитлера и Геббельса. Эта его потрясающая энергетика своим дичайшим напряжением в сотни тысяч эрстед на кубик пространства буквально с ног валила при одном только входе в роскошные апартаменты сатаны. Когда же он гневался, то напряжение от него запросто могло порвать пространство, в котором приютилась опекаемая им планета. Всё остальное рабочее время, не покладая хвоста своего сиреневого, Лариса моталась по всем кругам преисподней, повсюду наводя порядок, опять же подобно Троцкому верша и здесь революционные дисциплину, суд и справедливость. Вновь налево и направо казнила, на этот раз полностью распыляя души провинившихся, но бывало, что внезапно и миловала тех, кого бог и без того немилосердно обидел, не забрав к себе. Но штаны с ботинками послать в утешение обиженным уже никому не могла. Да и кому тут могли понадобиться штаны или ботинки?! Впрочем, и мешок риса.

Кровавая комиссарша первой гражданской войны и в преисподней довольно быстро сделала карьеру. Встала во главе таких же как и она сама чрезвычайно приближённых к Люциферу невменяемо жестоких суккуб с отличительно командирскими сиреневыми хвостами. Кожаных штанов и курток из чёртовой кожи только не хватало, хотя и роилось здесь чертей видимо-невидимо. Не у всех имелись и безотказные маузеры на боку в деревянных кобурах, словно живчики выскакивающие оттуда и прыгающие точно в ладонь. Эти автоматические американские пистолеты, теперь заряженные лептонными разрывными пулями, нужны были чтобы надёжно пристреливать новичков раненых, недораспыленных, заложных покойников, для ада не до конца умерших или пытающихся даже в таком месте сопротивляться очевидно полностью законченной судьбе. Так продолжалось, пока во главе своего отборного подразделения суккуб и приданных ему нескольких демонов иного пола, чертей особого назначения, Лариса не была брошена хозяином преисподней на срочный розыск затерявшейся в преддверии ада следующей жертвы, пока неизвестной особы по имени Наташа Овчинникова. На неё делалась совершенно особая ставка сатаны и поэтому предпринималась фактически настоящая облава: розыск любой ценой. А уж добивать ли её решать должна была не сама Лариса. Поэтому ей следовало и особо же постараться. Расшибиться, но выполнить распоряжение её нового хозяина с наиболее мощной харизмой во вселенной.

Совершенно блистательный отряд тупорылых чертей в составе ломовых боевиков и юрких сиреневохвостых суккуб почти чекистским налётом ворвался на отдалённую территорию заповедного первого круга и всего целиком принадлежащего ему элитного охотхозяйства преисподней. Помещённые сюда гении исторического человечества, всех времён и народов, защищать свою шарагу ни в коем разе конечно не стали и даже не помышляли об этом. Поддаваясь заурядному стадному инстинкту, словно овцы, испуганно и заполошно блея, гении сгрудились в своём кошарном загоне круга первого на самом берегу пропитанного дохлятиной Стикса. Лучшие умы двуногих и без перьев, разом утеряв свою хвалёную идентичность, элементарную самостоятельность мышления и даже волю, при виде мощного десанта из центра ада разом обмякли. Не теряя времени даром, обречённо принялись ожидать своей дальнейшей участи. То ли их всех начнут шмонать на предмет новых, из-под полы написанных или по иному состряпанных шедевров, то ли истязать по поводу пока что не созданных, непонятно чего и для чего выпытывая. А больше с ныне сирых да убогих аборигенов и нечего было взять.

Кромешным архаровцам с хвостами и рогами, внезапно нагрянувшим в круг первый из самых глубин преисподней, и в самом деле что можно было с местных благочестивых покойников содрать?! И главное - с кого именно?! Разве что им могли быть интересны никуда не побежавшие великий Аристотель со своей на все времена неувядаемой наставницей-гетерой Нинон Ланкло, да всегда верный присяге своей истинной Родине подполковник философских служб Пётр Афанасьевич Елисеев. Уж эти-то наверняка могли догадываться, зачем богопротивные штурмовики или рогатые чекисты из самой пуповины ада неожиданно тут, на выселках преисподней, на её сто первом километре появились. Более того, похоже было, что эта сборная человеческая троица, сохранившая относительное самообладание и оставшаяся на берегу Стикса возле паромной переправы, готовилась никому не уступать и держаться до самого конца. Даже заплечных дел центровые мастерицы, в их числе плечевые искусницы особых сексуальных пыток, а также валькирии-суккубы, привыкшие по-большевистски пытать свои жертвы условно раскалённым железом и заливать как бы расплавленным оловом виртуальные горла, глаза и уши в таких условиях попросту не понимали образа и предмета предстоящих адских пыток. За что им в таких стойких жертвах зацепиться, кому, что и куда влить или вставить, про что спросить, ведь даже на дыбу особо никого не поднять. Да и вряд ли бы чего они когда-нибудь добились, пусть бы кто-нибудь из жертв даже что-то и знал или написал невероятно подмётный трактат, поскольку в действительности устрашать их было совершенно нечем. К чему теперь бестелесным сущностям лишь в реальной плотской жизни невыносимые расплавы олова, свинца, да пытки раскалённым железом?! Разве что похихикать словно от щекотки и, заигрывая, дёрнуть пытошную милашку суккубу за хвостик.

Приданные отряду суккуб подручные, ушлые, до предела отпетые демоны старались изо всех сил. Прежде всего, Стас Завгар, по всему видать, что из журналистов, в прошлом главный редактор регионального телевидения и Леонтий Куц, также главред, но окружной газеты. Эти заядлые христопродавцы, потомственные иуды давно предали и своих отцов-демократов и дедов-коммунистов, и оттого ещё при жизни запали в кабалу к Люциферу, куда более всеобъемлющую, чем у всех остальных демонов. Они рыли своими поисковыми мордами и раздвоенными копытами с виду невзрачный ирреальный субстрат именно отсюда начинающейся решительно неживой почвы преисподней, в которой даже дождевых червей не было. Они втягивали в себя в этих краях пока что не слишком спёртый воздух первой периферии ада, его сто первого километра, всеми силами пытаясь унюхать, поймать след не случайно же затерянной или преднамеренно обронённой здесь законной адовой добычи, а потом наверняка где-то здесь философами и припрятанной девчонки. Кажется, Наташи Овчинниковой. Так, во всяком случае, у них значилось в ориентировках-командировках, только что выписанных им из-под купола ада в рейхсканцелярии самого Люцифера.

Лариса со снисходительной иронией и одновременно каким-то внутренним смятением смотрела на все эти потуги подчинённых суккуб и чертей-демонов, при этом как-то по-новому осознавая саму себя. Да и чувствовала она всё-всё вокруг себя совсем по-другому, нежели в привычном центре ада. Может быть, из-за конкретной близости реальной жизни что-то ностальгическое у неё внутри встрепенулось?! Да вот же она, через границу плещется, эта жизнь треклятая, богом забытая! Прямо-таки рядом, шуршит за Стиксом, слышная как за тонкой стенкой, ворочается, дышит по-прежнему глубоко но часто, милая, никуда не девалась. Казалось, протяни только руку и наверняка сможешь поймать тёплый земной ветерок. Может быть, как раз сейчас он с Волги дунул, от любимой царской яхты «Межень», с её великолепной отделкой в стиле французского короля-Солнце, с её необычайно роскошными постелями и вензелем Ларисы поверх перечёркнутого императрицыного от Александры Фёдоровны. Наверняка та посудина по-прежнему качалась на давно позабытых волнах под Самарой, некогда большевиками только что взятой. Или просто отданной им трусливым Комучем. Но теперь это, сквозь призму веков лишь угадываемое, было нисколько не важно. И тут вдруг где-то в глубине у Ларисы заново всплыли те самые, навсегда вошедшие в её душу строки Рильке, которые они когда-то читали наизусть вместе со всегда слегка шибанутым Пастернаком, а потом, кажется, и с Гумилёвым, который также частенько бывал таким но не «слегка», особенно, когда выпьет:
«Ночь в серебристой мишуре струит пригоршни снов и наполняет душу мне восторгом до краёв». Чего про эту вот кромешно адскую круглосуточную ночь, что крепко, словно смертный студень, схватилась вокруг и возле, она сказать никак не могла, даже если бы и очень захотела. Что-то с памятью её стало.

В то же время Лариса Рейснер, даже полностью лишённая превосходного комиссарского тела, в роли новой избранницы и даже своеобразной фаворитки князя тьмы чувствовала себя по-прежнему уверенно. Впрочем, как и ранее, по жизни бывало, в том же бронепоезде «Америка» у Льва Троцкого, «демона революции», названном в честь его любимой страны, откуда он и приехал вершить эпохальную революцию в России. В сущности, как и Лев Давидович, Рейснер всегда являлась избранницей первозданной Тьмы бросаемой на передовые участки фронта борьбы с отживающим человечеством. На этот раз Лариса уверенно возглавила отряд революционных преисподних демонов, брошенный ставкой Люцифера на самую периферию ада, чтобы найти, схватить и обезвредить некую девицу неизвестного происхождения Наташу Овчинникову, которая неизвестно что натворила или могла только это наворотить.
«Красная барыня» революции и в новом, формально суккубьем обличии нисколько не потеряла своего всегдашнего поистине дьявольского великолепия, чутья и прыти, а даже приобрела много чего дополнительного, чего ни один товарищ Троцкий, будь он на самом деле трижды Лейба Давидович, ей дать попросту не смог бы. Довольно скоро Лариса с подручными демонами установила место и время последнего сброса духовной субстанции Наташи – непосредственно возле причала паромщика Харона всё на том же, собственно адском берегу Стикса. Но саму Наташу нигде поблизости от него так и не нашли, а лептонные датчики её обнаружения также ничего не показали. Может опять эту девушку подхватил какой-нибудь залётный демон, да и, как маньяк, утащил в неизвестном направлении. Только вот для чего?! Хорошо, если просто поизгаляться в кустах.

Адские демоны высшего класса, это которые из наиболее упоротых журналистов, поджарый диабетик Леонтий Куц и жирный, в висячих бородавках, каким и был при жизни Стас Завгар, злорадно ухмыляясь, по приказу Ларисы, отныне первой суверенной валькирии ада поймали и подвесили на дыбе несчастного трудягу Харона. Со знанием дела принялись пытать его, как двойного агента живых и мёртвых, с целью выведать на кого он больше работает и куда подевал подкинутую ему девчонку. Паромщик ни в чём не раскололся, тем более, в том, куда спрятал приблудную девицу, прежде всего потому что сам ничего такого не знал, не ведал и даже не прятал. Всё более стервенеющим по мере допроса архидемонам и их всё же как-то странно напрягающейся комиссарше он признался честно и с юмором, что все те три дня, в которые груз-200 с Овчинниковой внутри мог проследовать через его хаб на границе миров, он тупо и незатейливо браконьерничал. Глушил рыбин, которые под видом недобитых мертвяков втихую перетекали из океана полностью живых трилобитов в океан наполовину мёртвых инфузорий.

К их сожалению, по-настоящему расправиться с Хароном ни Лариса, ни её подручные заплечных дел демоны никак не могли. Не те полномочия. Даже маузером нельзя было угрожать. Паромщик в мир мёртвых считался абсолютно экстерриториальной персоной, внуком дьявола, племянником бога, не входил ни в царство мёртвых, ни в мир живых сущностей. Даже сам Люцифер не был в состоянии ничего поделать с тем, кто никак не мог подлежать ни юрисдикции его ведомства, ни противоположного. Эту непоколебимую заводскую настройку сбить или тем более отменить никто не решался, да и не был бы в состоянии. К тому же поскольку  реального, доподлинного авторства обоих взаимоперетекающих миров никто и до сих пор предельно достоверно так и не установил, то и рекламации по поводу подозрительной неуязвимости Харона также было фактически некому отправлять. Поэтому любая иная сделка между по-прежнему неведомыми созидателями таких вселенных и их подручными представителями на местах всегда была и останется юридически ничтожной. Ибо всё будет упираться в прецедент абсолютной неуязвимости Харона. А прежде всего в аду, как известно, право прецедентное.

Этот труполовецкий тип и в самом деле оставался единственным и полномочным паромщиком через Стикс, разделяющий пресловутые мир живых и мир мёртвых. От рождения наполовину мёртвый, наполовину живой Харон и в самом деле был поистине незаменим. Без него всё в обоих мирах моментально встало бы колом или даже закозлилось как в домне или вагранке. После чего ничем и никогда нельзя было бы пробить эту чёртову плавильню настолько переплетённых миров. Ни снизу, ни сверху. Ни с того, ни с этого берега Стикса. А если бы пробить и удалось, то те миры сходу и вдрызг перемешались и наступил конец всему, потому что как известно, мёртвых в миллионы раз больше чем живых, но они всё равно без живых ничего не могут сделать. Именно поэтому первая валькирия ада Лариса, с наскоку ничего не добившись от паромщика, поспешно велела его отпустить. Так недолго и до опустошающего все миры Апокала с пустого места доиграться.
Поразмыслив, вновь испечённая «чайка преисподней»  поступила истинно по-большевистски, за что, собственно, Люцифер её всегда так ценил, - пошла другим путём. Набросилась на возможных свидетелей событий трёхдневной давности. Прежде всего, стала «качать на косвенных» не двигающегося с места Аристотеля, засыпая его казалось бы второстепенными вопросами, по привычке рассчитывая пробить и этого невзрачного мужичка. Тот же, хотя и был природным любителем всяких девушек с пониженной социальной ответственностью, а может быть именно благодаря этому, на слишком потрясающую красоту и шарм адской суккубы высшего класса Ларисы Рейснер никак не клюнул. В зобу в отличие от подавляющего большинства других мужчин у испорченного гетерами гения античности ничего и никак не спёрло, не среагировало, не закружилась голова. Не разучился он при этом и писать-говорить. Пульс и давление оставались в норме. Что называется, не зашла бедовая красотка ему никак. А может быть и не в коня корм оказался. Слишком высокая планка, никакого разбега не хватит. Причин этого могло быть множество, а суть-то оставалась одна. «Пусть нега - лишь красавиц юных свойство, У неги ты, и только ты - основа!». Без тебя и неги той нет.

Как ни крути, но и на этот раз Аристотель всё-таки проявил себя истинным мудрецом, каким его в целом и запомнило благодарное человечество. Помогло и то обстоятельство, что в пионерлагере на берегу Стикса он довольно близко познакомился с Омаром Хайямом, большим пьяницей и поэтому великим поэтом. Однажды в стихотворной форме тот поведал ему истину, да и не одну, о которых бывший друг Платона и незадачливый учитель Александра Великого даже не подозревал. «Нет в женщинах и в жизни постоянства, зато бывает очередь твоя!». «Ты лучше будь один, чем вместе с кем попало!». Кто бы мог подумать, чесал репу Аристотель, но таки сущая же правда! Надо бы на таких мыслях как-нибудь новую «Метафизику» основать!
Великий мудрец античности на этот раз в очередь к женщине не встал. Он относительно равнодушно обсмотрел все  до единой неотразимые прелести пламенной валькирии, надменной Ларисы. Потом недоумённо хмыкнул: и чего в ней мужики всех времён и народов находили, никак не пойму! Затем про себя хладнокровно отметил: «А вот у нас в четвёртом веке до Христа даже наложницы бывали куда более надёжных и впечатляющих форматов!». После чего холодно осадил адскую следовательницу по особо важным:
- Спокойнее женщина, спокойнее! Все, кто не геометр, к нам с Платоном в академию никогда не входили и дурацких вопросов вроде ваших не задавали! Тем более бабы-геометры. Я как-то ни разу не встречал и даже не слышал ни об одной такой. Ни за одну тысячу лет, которые отсюда наблюдаю за людьми! Не только в Элладе, но и во всём мире!». – Помолчав немного, добавил: - Вали отсюда, плебейка! Тебя даже в наложницы в наше время не взяли бы! Не то что в гетеры!».

После столь сугубого афронта к самой Нинон Ланкло «красная роза мировой революции» даже не подступалась. Обе змеюки издалека пошипели, всё друг про дружку ощутили, просекли, да и разошлись по-быстрому, пока лептонные волосья у обеих сами собой не повыдрались.
И всё же Лариса не случайно считалась фавориткой и ближайшей суккубой самого Люцифера. По уму и потрясающей, часто нечеловеческой проницательности она иногда равнялась своему новому хозяину и покровителю. Она всё равно нашла третьего возможного свидетеля, хотя и доморощенного, без философских академий, но всё же по своему великого философа Петра Афанасьевича Елисеева. С ответной его полуфразы как бы ни о чём, Лариса мгновенно вычислила неутолённое тщеславие насторожившегося старичка-подполковника, после чего сразу же расположила его к себе.
Спросила только, как бы невзначай, но как всегда с мужчинами в точку:
- Думаю, ваше истинное величие смог бы оценить только равный вам гений. Скорее всего, рангом не ниже папы римского. Скажите, он же вам писал, согласитесь?! Вы-то непременно русский, не правда ли, сударь?! Непризнанные гении, как правило, оттуда, из России.
У Петра Афанасьевича от неожиданности перехватило дыхание. Если на Земле от Ларисы у мужчин ещё на улицах пропадал дар речи, то уж в преисподней, не знающей свободных мест для подката, они должны были на расстоянии сразу и молча падать ниц перед любым явлением своей грозной повелительницы. Предварительно каждый доложив о себе как положено: такой, мол, и сякой, прибыл для отбытия адских наказаний вами, засим покорнейше отрубаюсь.
- Так точно, мадам! – По старо-режимному отрапортовал и Пётр Афанасьевич, не отводя преданного взгляда от строгого лика повелительницы своей дальнейшей судьбы. - А к-как вы поняли, откуда я?! Как догадались, что русский?! Я же никому здесь ничего не говорил! – Запинаясь, произнёс он, по-детски смущаясь и немного краснея. – Вы со мной даже никогда не разговаривали. Как можно было вычислить вот так, словно на рентгене?!
Лариса небрежно втянула под себя опознавательно-сиреневый хвост суккубы высшего порядка и, оказавшись чрезвычайно симпатичной, почти земной женщиной, мягко улыбнулась, дружески взяв стеснительного философа под локоток:

- Во-первых, Пётр Афанасьевич, вы обладаете ярко выраженным римским складом ума, свойственный истинным ариям, то есть, только северным славянам и немцам. Он выражается прежде всего в склонности к систематизации и глобальному объяснению  воспринимаемого мира. Только вот немцы, в отличие от славян почти всегда добиваются признания во всех мирах, во всяком случае обязательно берут патенты на все свои достижения. В худшем случае становятся профессорами и академиками. Не то что расхристанные русаки. Это я вам как русская немка говорю. Здесь же, в круге первом, если не считать анемично-античных и средневековых основателей исторических земных цивилизаций, больше всего именно русских непризнанных гениев. Как-то вот так выпало на исторической рулетке. И далеко не все они вторичные. Те-то как раз преуспели при жизни, взять хотя бы отпетого байрониста Пушкина. Александр Сергеевич отбывает свой бессрочный срок по иной статье преисподней табели о рангах и поэтому находится в другом круге ада, куда более жёстком, чем ваш Лимб. А здесь у вас сосредоточены основном самобытные, подлинные гении, гонимые и оплёвываемые при жизни, как тот же космист Николай Фёдоров или философ Владимир Соловьёв по неслучайному прозвищу «боженька». Все они поменяли худший ад при жизни на чуть более сносный здесь. В сущности, конечно, всё того же пошиба, но всё-таки без лишних нервотрёпок и сживания со свету. Уверяю, большинство из непризнанных гениев здесь именно русские. Подчёркиваю - «непризнанных». Все остальные были признаны и у них поэтому другая национальность. В любом случае вы вернулись на свою истинную родину, только здесь вас по-настоящему оценят, имейте в виду. И вас ждёт подлинное воздаяние за все ваши труды. Они не пропали даром, уверяю вас.
- Да я как-то не очень ощущал свою жизнь адом, уж извините, уважаемая, как вас там..?

- Лариса Михайловна. - Мягко улыбнулась верховная суккуба. - Заметьте, Пётр Афанасьевич, существует и множество других признаков того, что на Земле всегда был и остаётся ад. К примеру, фирменные цвета ада, чёрное с красным – и посейчас излюбленные цвета в любой инфографике, какую ни возьми. Такое сходство базовых стилей нельзя просто так придумать или сказать, что это случайное совпадение. Это доминантные, перманентные признаки ада как такового, только в разных своих ипостасях.
Здесь же, в мире теней нашли себе убежище, так и не нашедшие света у себя там, Мастер и Маргарита, то есть, Михаил Афанасьевич Булгаков с Еленой Сергеевной. Вы их тут не успели встретить?! Уверяю, они здесь. Сатана именно в первый круг обоим гринкарту выписывал. Ошибки быть не может. Хоть на том свете, то есть, теперь здесь, на этом, в сравнительно тихой заводи преисподней всем им отдали должное, коли не пришлось получить признание во время жизни. Бог с ним с тем животрепетным светом, коли главное только тут и всегда – покой и воля. Помните, как у Пушкина: «На свете счастья нет, но есть покой и воля!». Но и на том спасибо, лучше поздно их обрести, чем никогда, не правда ли?!
- Но про нас, русских, вы того… не слишком?..
- Это правда. Возможно немного перебираю, но только потому что сама наполовину русская. Потому и рублю сплеча. Не смотрите, что я теперь тут вроде как владычица подземная и всех давлю и кромсаю, на самом деле душа у меня другая, истинно революционная, бунтарская. Наш шеф, вы теперь должны знать его по имени, Люцифер, иногда подначивает меня по поводу моего происхождения. Говорит, что подлинный ад находится там, где немцы являются полицаями и надсмотрщиками. Где русские – автомобилестроители, испанцы – сплошь незадачливые рыболовы. Швейцарцы - тореадоры, британцы – повара (помните их дебильное, «Овсянка, сэр!»?). Так вот, суть данного юмора состоит в том, что таким адом обязательно должны заправлять папы римские, либо итальянцы, на худой случай индийцы, но только после того, как станцуют сами и все их слоны… Это такой юмор здесь, зря не смеётесь. Нам снизу видно всё, вы так и знайте.
- Откуда вам так много известно, и про нас, и про всё-всё остальное… не знаю как вас по имени отчеству?! Ах да, забыл. Вы же говорили, но я как-то…

- Ничего страшного. Я - Лариса Михайловна Рейснер… Эх, милейший товарищ подполковник, я знаю также, что вы очень любите поэзию, у вас слишком чувственные губы и выразительный взгляд. Как я и мой любовник Гумилёв с ума сходили по Рильке, так и вы восхищаетесь Есениным и Лермонтовым. А помните, как Михаил Юрьевич написал?!». «Есть тонкие, властительные связи меж контуром и запахом цветка»?! Помните, да?! Только закройте, пожалуйста, рот. Но именно так оно и есть. Именно неуловимые связи вашей внешности и сущности я и поймала на вашем лице, прежде чем к вам обратиться, уж не обессудьте. Я же по профессии врач-психиатр, даже психолог и поэтому сразу увидела вас как бы изнутри, кто вы есть такой на самом деле. Мне не потребуется долгих бесед с вами при луне, чтобы понять, что вы наверняка являетесь автором грандиозной концепции, так до конца никем не понятой и не оценённой. Однако она и в самом деле способна перевернуть весь мир! Один лишь папа римский удосужился выразить вам свою признательность и благодарность. Впрочем, он всегда так делает, сталкиваясь с досаждающими его непризнанными гениями вроде вас. Особенно такими по-детски наивными. Но это у него в порядке вещей, уверяю. Потому что непризнанные победители духа старятся в мальчиках и хитрые первосвященники это понимают как никто. С другой стороны гораздо дешевле один раз похвалить гения, чем потом всю жизнь отбиваться от его приставаний. Ты его в дверь, а он в окно!
- Действительно, всё так. Но откуда, Лариса Михайловна, вы про папу-то узнали, римского, того, который меня действительно благословил?! Уму непостижимо!
- Как вы, Пётр Афанасьевич, хорошо знаете, первооткрывателем ныне широко известной структуры ада был великий поэт и приор Флоренции Данте Алигьери. Он частенько, причём запросто «шастает» тут и теперь. Его и гонят, иногда в шею, а он, глядь-поглядь, опять тут как тут. И всё стихами всех погоняет, по-другому разговаривать-то не умел и не умеет. А всё потому что понтифик его вовремя как вас не похвалил. Раньше, бывало, с проводником поэтом Вергилием всё кругами этот Данте ходил, да кругами, по ходу своих погружений в преисподнюю насчитал их целых девять штук. Так вот, со временем папа римский Бонифаций VIII всё же осознал неправильность своих первоначальных притеснений великого поэта. Потоками лести и восхвалений понтифик сначала обезоружил, а потом дезориентировал и захватил вождя свободолюбивой Флоренции Данте Алигьери в плен. Заточил великого поэта и гражданина, а его родину нагло оккупировал.
Однако Данте, тоже был не лыком шит. Он к тому времени совершенно точно знал, в какой круг ада уйдёт сам Бонифаций, а затем и все остальные злодеи в алых сутанах досаждавшие ему и знал, что он ему ещё передачки носить будет и уж тогда-то отыграется по полной. Поэтому вы своему Иоанну Павлу второму непременно спасибо должны были сказать, что он просто вас расхвалил, а не поступил точно так же, как Бонифаций восьмой с Данте, не взял в плен или заложники. Или как царь Алексей Михайлович с великим Аввакумом, засадив того на двадцать лет в яму с крысами. Или как Сталин приручил Булгакова, заставив его пасть духом и написать восхваляющую тирана пьесу «Батум». Правда, Михаил Афанасьевич вовремя понял свой позор, перестал вылизывать власть и быстро сбежал сюда к вам в первый круг, в покой и подвечерний сумрак. Так что вы очень дёшево отделались, поверьте мне.
- Спасибо за очень лестные для меня сравнения с Данте, Аввакумом и Булгаковым. Я всё понял. Действительно, спасибо судьбе, что хоть так вышло. Можно сказать, пронесло.
- Вот именно, что пронесло. Ладно. Итак, с тех пор именно такой алгоритм взаимоотношений гения и власти прижился. Так повсюду и повелось. Или гений приручается, или берётся в плен, а то и сразу уничтожается каким-нибудь аконитом, цикутой или ядом древесной лягушки, который нынче у тиранов вошёл в моду. Другого не дано. Вам, Пётр Афанасьевич, какой вариант по душе?! Мне кажется, вам выпал наилучший. Как говаривал Сенека, намного лучше пройти мимо площади, где фортуна ведёт выборы, чем хоть как-то участвовать в них. Гении и злодеи несовместны по определению. Со временем правящие злодеи стали эволюционировать и принялись в открытую подкупать гениев, даже вербовать их к себе целыми группами. К примеру, римские понтифики с тех пор никогда не скупились на ни к чему их не обязывающие похвалу и лесть учёным и художникам, лишь бы от них получалась какая-то выгода при этом. Поэтому на что реально способны любые первосвященники я знаю достоверно и не понаслышке, уверяю вас. Такими покровителями искусств и наук прикинутся, что с непривычки можно и поверить в их искренность! При этом трусливый, но очень жадный папа Бонифаций знал, что Данте имеет явную связь с потусторонним миром, поскольку всё вокруг описывает и предрекает слишком точно. Но он считал, что управу на этого гения всё равно найдёт. Из-за своей самоуверенности и закончил плохо. И теперь Данте действительно изредка приносит ему передачки, уж не знаю какого рода и что именно. Может просто солёные огурцы.
Так что вот вам мой совет! Ни попам, ни папам никогда не верьте, дорогой мой Пётр Афанасьевич! Их никто не уполномочивал говорить ни от имени бога, ни тем более от имени дьявола! Уж я-то знаю это, как никто! Попы просто брокеры, самозваные посредники и очень давно присвоили себе эту халявную ренту. На самом деле они простые рантье, выгодоприобретатели никак и никогда не принадлежавшего им духовного да и материального имущества. Только и всего. А папы или патриархи всего лишь топ-менеджеры, в этой структуре огребающие себе львиную долю доходов. Это от них на самом деле повелось утверждение, мол, о чём бы люди ни болтали, они обязательно будут говорить о деньгах. Хотя в действительности оно справедливо прежде всего в отношении самих попов, в действительности бессовестных стяжателей, подлых иосифлян. По себе судили. Это же давно известно! Поэтому не расстраивайтесь!.. Во всяком случае, вы теперь точно знаете, почему «Данте к своей Алигьери запросто шастает в ад», как в песне у Высоцкого поётся. Потому что враг моего врага есть мой друг и потому никогда меня не тронет. Не так ли?! Вот, к примеру, я – именно ваш друг и никто другой, уж поверьте!

От череды на редкость ошеломительных прозрений Пётр Афанасьевич сдался окончательно и  соответственно без всяких пыток раскололся. От него даже не требовалось специально отводить блистающую умом и внешностью суккубу к месту своего схрона, где ничком, не шевелясь, Наташа Овчинникова дожидалась в аду своего Орфея. Лариса всё прочитала по идеомоторике глаз подполковника русской философии и поняла, куда надо идти и что делать. Сразу же встала и пошла прямиком к тому заветному укрытию. Повелительным жестом владычицы подземной она остановила элитных демонов ада, было последовавших за ней, те замерли. После этого верховная суккуба ада отдала приказ:
- Отставить! Теперь я сама! Все отошли к причалу! На этом месте остаются двое. Ты Стас и ты - Леонтий! Остальные через десять минут, если я не вернусь, возвращаются на базу! Шефу ничего не докладывать через мою голову! Я сама это сделаю. Кто ослушается, головы оторву! А потом хвосты. Выполнять!!!

Демоны и суккубы из её подразделения молча повиновались. Леонтий Куц и Стас Завгар, помедлив, тоже вернулись к причалу на Стиксе и принялись терпеливо дожидаться свою повелительницу. Попутно развязали снятого с дыбы весёленького Харона. Остальных чертей и суккуб натурально след простыл, разбежались в разные стороны, поскольку конечно никто не хотел чтобы ему оторвали голову, а потом ещё и хвост. Ошеломлённый Пётр Афанасьевич увидел, как потрясающая и грозная суккуба, небрежно, но кокетливо помахивая переливающимся огоньками сиреневым хвостом первой комиссарши ада направилась прямиком к схрону, тому тайнику, где давно без чувств прижухла, притаилась, себя не помня и не зная, Наташа Овчинникова. Крутейшая валькирия ада, а также комиссарша всех земных революций и контрреволюций вместе взятых, заместительница самого Люцифера по аналитической, оперативной, а заодно и политической части вскоре остановилась рядом с внешне неприметным углублением, в котором по велению проходящего мимо спецназа философы спрятали утерянную демонами посылку. Некоторое время Лариса постояла рядом с Наташей, пристально всматриваясь в едва мерцающее лептонное облачко её бессмертной, только временно захлопнутой души. И всё как есть прочитала от неё: и любовь с Владиком на восходе у Кравцова озера под крики болотных и древесных лягушек, сверчков и тревожные вскрики ночной совушки-сплюшки: «Сплю-у!», «Сплю-у!». Увидела и разноцветные фонтаны их с Хлебниковым последующих романтических свиданий. С уносящимися ввысь трассерами водяных прерывистых залпов обстреливающие кренящийся набок холодный и безучастный Млечный путь. Словно добивали они его или просто так раскачивали, а вдруг всё же обломится и падёт к ним на дно, как некогда сатана в преисподнюю.

А потом увиденное её видимо саму немного подорвало изнутри, что-то глубоко ушедшее там вдруг сдетонировало. Верховная суккуба немного сгорбилась от выплеска невероятно ярких земных воспоминаний, вновь обрушившихся на неё из неисчезающей душевной глубины. Перед ней самой, перед Ларисой, заново вспыхнули все те неземные и звёздные страсти, которые и она когда-то по жизни столь же страстно осязала и взахлёб хватала с обочин. Их незабываемое но всё же, увы, конечное множество она испытывала со всеми своими любовниками, особенно с её заветной сердечной болью, с великим и немного некрасивым поэтом Николаем Гумилёвым. Секундой позже верховная суккуба ещё раз слегка покачнулась от напора и тяжести вновь воскресших и нахлынувших земных чувств. Словно от слабого дуновения лептонного эха, исходящего от неприметного облачка души Наташи Овчинниковой, в ней внезапно сработала неизвестно кем установленная некая потаённая растяжка и вызвала буквально подкашивающий резонанс. Этот отзвук былого и ударил по Ларисе из её собственных глубин раскатистым эхом минувшей, действительно потрясающей земной жизни.

«Валькирия ада» медленно выпрямилась и постепенно взяла себя в руки. Посмотрела на по-прежнему не выходящего из ступора Петра Афанасьевича Елисеева, затем, не спеша, подошла к нему и очень тихо, сквозь зубы, приказала:
- Срочно перепрячь её как можно дальше! Замаскируй по-настоящему, а не так как ты только что сделал! Ты же военный! Вспомни, как это делается! Нужно экранирование! Найди фольгу! Любой ценой отыщи где-нибудь! Попроси у физиков, которые тут сидят, у того же Вальтера Гейзенберга. Или у Харона посмотри по берегу, ему много чего река приносит. Обверни фольгой свёрток с остатками девушки! И не один раз. Затем обложи мокрым тряпьём и сверху побольше его же накидай. Любой ценой девушку нужно многократно экранировать, надёжно защитить от поисковых лучей карательных и поисковых отрядов. Они за мной обязательно придут - следующие демоны и суккубы. У них будут очень чувствительные приборы розыска любых пропавших жертв. Имей это в виду, подполковник. Как я они с тобой церемониться не станут, тем более хвалить. Будь уверен! Разорвут на части и, как предавшего внутренний распорядок круга, сразу пустят в распыл, едва хоть что-то неладное заподозрят. Потом только адский дождик тебя с травы смоет. Тот самый, всегда под конвоем демонов в урочный час революций и войн и на Землю приходящий. Учти! Не хочешь же такого?!
Пётр Афанасьевич в ужасе замотал головой. Ой, только не это!
- Тогда выполнять!
Подполковник русской философии Елисеев Пётр Афанасьевич, как подорванный, выскочил из оцепенения и, не рассуждая, тут же бросился выполнять приказание, по-армейски толково, тщательно и конечно же с выдумкой. Всё-таки без властной команды философскому человеку и в самой преисподней очень и очень затруднительно бывает сформулировать, а потом и сформировать даже небольшой импульс к действию. Так ведь и смысл же какой при этом появляется!

Затем Лариса медленно и задумчиво вернулась к причалу на Стиксе, немного постояла, бесстрастно глядя на его медленно перекатывающиеся оловянные воды. Затем спокойно и коротко сказала нетерпеливо поджидавшим её демонам-напарникам, Стасу и Леонтию:
- Это не она! Жаль! Возвращаемся!
Харону обо всём происшедшем с ним и возле него жёстко повелела молчать, иначе рыбалки у него отныне никогда не случится. Пьяненький Харон отмахнулся и про угрозу навещавшей её высокопоставленной суккубы забыл почему-то сразу. Но затем положенную депешу Люциферу всё-таки не замедлил выслать. Наутро, после того как проспался, про всё то, что было, вспомнил в деталях. Однако подумал, что возможно всё такое спьяну и пригрезилось ему, дураку старому. Он же как всегда за себя не ручается. Дьявол депешу старого прощелыги понял правильно, усмехнулся и тут же выслал повторный десант демонов и суккуб для тщательной проверки действий предыдущего отряда и нового розыска утерянного груза чрезвычайной важности. А за верховной суккубой Ларисой велел установить негласное наблюдение. Что-то в её поведении ему всё же не так показалось. Глаз да глаз и за любимицами всегда нужен!



Глава 11. Меряченье кликуш.
Сила жизни чаще всего составляет её вектор, потому что любая сила всегда имеет конкретное направление своего проявления, применения или приложения, а также конечно определённые формы и способы того, другого и третьего. Все эти понятия объединяет другое, надстоящее - пресловутой красной нити, которую ещё недавно называли генеральной линией, в древности путеводной «нитью Ариадны», а сейчас по-свойски кличут мэйнстримом. В общем, всего того, что ведёт человека сквозь все перипетии его реальной жизни, довольно часто получающие эпитет «адские».
Может быть этот многоликий феномен есть всего лишь некий путевой диспетчер, который, не спрашивая ни о чём, влечёт и влечёт за собой, а то и волочит, сам знает куда, всё чаще проталкивая через разводящие или сводящие стрелки. При этом никогда раньше срока не поделится, чем же весь этот слалом закончится, хотя и так ясно. Любая красная нитка из ведьминого клубка жизни не только разматывает её, но и обязательно потом сматывает. А пока незамысловато вьётся и вьётся себе красной исчезающей чёрточкой, иногда постепенно, а когда и резко сваливая под откос назад к чёртовой бабушке. Но пока у человека остаются достаточные жизненные ресурсы и он находит в себе силы сам повернуть назад или в сторону, только по красной нитке Ариадны у него остаётся надежда и возможность изменить свою жизнь или хотя бы вернуться к истокам. Но лучше всё же выбраться куда-нибудь подальше от всего того, что неумолимо, как поток, происходит с ним само по себе, ни у кого ни на что не спрашивая разрешения.

С подачи древних мудрецов и поэтов почему-то считается, что когда-нибудь и кого-нибудь эта путеводная нить непременно выведет к свету великой любви с какой-нибудь Эвридикой. Самой той дивы в натурально-постуральном исчислении вполне могло нигде и не быть. Просто это сладкий образ, манящая обманка, без которой в искусстве никуда. Она задаёт единственный ориентир лишь на одно всем понятное блаженство, на которое в первую очередь запрограммирован каждый. Расчёт тут всегда на то, что в длительном процессе устремления к ней какой-либо демон или ангел за спиной у каждого смертного пилигрима не выдержит всей этой канители, да и объявится. Словно из-под земли вырастет, чтобы спасти заплутавшего бедолагу из очередной передряги. Крылья прострёт и понесёт через бурный ручей непредвиденных обстоятельств, замочиться никак не давая. И так может происходить довольно долго, прежде чем ангел-хранитель со словами «Дальше сам!» отпустит подопечного продолжать идти вперёд без охраны и попечительства со стороны высших или низших сил. С этим даже не приходится спорить, потому что доказательства явной гиперопеки над человеком со стороны определённых, почти всегда недружественных внечеловеческих сил на каждом шагу встречаются. Иногда разномастные попечители дружно встают за спиной обречённого, разумеется, когда всё для него становится слишком поздно. Вероятно, чтобы просто отметиться в финальном кадре.

Людям только кажется, что на свете они живут сами по себе, по своему желанию и хотению. В действительности их всегда ведут и в довольно строгих ошейниках. Неприкаянных в принципе не бывает. Ни одного человека без надзора никто и никогда в свет не выпустит, без призора не оставит, ни на этом свете, ни на том. Не та фактура, слишком лакомый кусок, чтобы предоставлять его самому себе безнадзорному, почти всегда это значит отдать его кому-то другому. Любое человекоместо в этом мире при каких угодно обстоятельствах является идеальным вместилищем для любой духовной сущности. Пусто оно никогда не бывает, чем-нибудь но его всё равно набьют. Какой-нибудь надзор над ним затем всё равно учинится. Всё и всегда в тех сотах автоматически подгружается, едва освободившись. Как и любое иное свято место, человеческая сота никогда не бывает пустой. Только человек является наилучшим способом или орудием в каких угодно руках или, скажем, лапах, но это уже сущие детали. Вроде бы и прописано всё двуногому но без перьев на веку, а на деле зачастую бывает, что наоборот всё выходит у него, поперёк расписания и всех благопожеланий. И тогда за что бы он ни взялся, всё валится из рук. В таком случае функцию толкателя или триггера его дальнейшей судьбы может подхватить что угодно. Например, как бы случайно выбранная картинка на собственном шкафчике в детском саду, или повешенный над кроваткой ребёнка коврик с изображением кота и лисы на фоне сумрачного елового леса, олицетворяющего внешний мир. Как ни странно, но часто именно такое решает для человека буквально всё. Вопреки заранее выданной дорожной карте.

С другой стороны некоторые, наиболее проницательные люди, из тех, которые сразу понимают, что какого-нибудь ада всё равно никому не избежать, что ничего кроме него на самом деле не существует, что рай это всего лишь временное послабление ада, те, бывает, что и проникаются предельной важностью именно такого, смиренного несения любого своего креста, какой бы он ни был. Без всякой надежды на вознаграждение. Когда человек поймёт, что его жизнь на самом деле всего лишь средство, но вовсе не цель, тогда какие угодно непредвиденные случайности становятся для него побоку. Потому что, как говорил Будда, лишь с исполняющим любой свой долг человеком-средством не может приключиться никакого зла. Такие подвижники с первых своих дней и шагов по жизни начинают упрямо, не отвлекаясь на пустяки вроде картинки в детском саду, лупатого котика с лисичкой над кроваткой или осознания очевидной бренности и бессмысленности жизни, несмотря вообще ни на что, всё равно делать и делать своё дело. Потому что когда есть делание, неважно какое, ни к кому не может быть никаких претензий. Когда человек упорно трудится из года в год - морщится даже сатана. К кипящему горшку ни мухи, ни осы не летят. Тем более черти стороной оббегают. Главное, чтобы только кипел. Тогда и огонь для него никогда не погаснет и всю нечисть вокруг распугает.

Второй круг ада даже сугубо климатически совсем не профилакторий круга первого. Далеко не Италия. Так считал итальянец Данте Алигьери и, как полагал его непримиримый враг римский папа Бонифаций VIII, имел на то самые серьёзные основания, ибо великий поэт не раз тут бывал в моменты особого просветления духа, а может и просто так забегал на пару деньков просвежиться среди сковородок со скворчащими грешниками. Погода во втором круге ада всегда напоминает аналогичную в Южном океане вокруг земной Антарктиды, где даже не имеется адских порталов, потому что она сама практически подобие ада. Ревущие сороковые Земли. Ледяные штормы в них почти не прекращаются. Здесь ими наказываются без исключения все, кто сюда заявился, по делу или как.
Во второй круг преисподней попадают, прежде всего, разнообразные любители всевозможной клубнички, фанатики наиболее улётных грехов, безудержных страстей и буйств окаянных плоти типа безудержной. Все те, кто подсел на количество, полагая достичь высшего качества, чтобы когда-нибудь потом неизбежно схлопотать себе передоз, самый надёжный пропуск на тот свет. В этом во все времена имелся не столько резон или какой-то иной смысл и оправдание, сколько вполне достоверное объяснение, исходящее из самой сути по природе греховных полигамных существ. Ими во всей биосфере в первую очередь являются именно люди, ну разве чуток и дельфины, говорят, такие же невоздержанные существа. А вот непосредственный источник заведомо нескончаемого греха, заключённого в природе человека, уже объясняется научно доказанным Эффектом Кулиджа. Полигамные существа на самом деле более всего возбуждаются именно от смены партнёров, а вовсе не от физиологической сути контакта с какой-нибудь Эвридикой или даже Ариадной. Главное – заполучить предельное разнообразие тех Эвридик-Ариадн, их количество, множественность форм, а не одно и то же унылое содержание. Только и всего в том грехе смертном за номером первый, но за которым непременно следует круг ада за номером два. Безудержная гонка за самыми скоромными из наслаждений гарантированно любого приводят именно в него. Вот за что тут прямо с порога распинают в два счёта и фамилии не спрашивают.

Чем половых контактеров численностью больше, тем значимей и содержательней всем подсевшим на такой образ жизни кажется их собственное существование на Земле. Чем увлекательнее гонка за возможно большим числом мишеней своих сексуальных атак, тем осмысленнее, престижнее и даже статуснее чудится им содержание и даже итог собственного существования («всех не переиметь, но к этому стремиться надо!»). И этот поистине смертный алгоритм, открытый великим Аристотелем, на самом деле сидит в глубине даже самых казалось бы воздержанных особей человеческого вида. Только в каждом отдельном случае он по-особому, глубоко индивидуально сублимируется, непосредственно возгоняется в иные формы деятельности, прежде всего творческой. Та напрямую связывается именно с этим «первородным грехом», необузданной похотью телесной. И часто между ними просто ставят знак равенства. Любое творчество по природе сексуально. Но один гений сублимируется в новую «Метафизику», а другой иссякнет на очередной самке. В любом случае без такого исходника не было бы ничего на Земле, никакой цивилизации, никаких взлётов человеческого созидательного гения, то есть, вообще ничего.
В таком случае, за что судить, за что карать в круге втором преисподнем – за то, что является естественным источником и содержанием всего и вся?! Если уж бог это дал, зачем же за это карать, когда оно вот так и этак проявляется?! Казалось бы, что за ерунда, но именно самонаводящийся, бесконечно ветвящийся и по всем возможным векторам самоускоряющийся блуд и есть с точки зрения общечеловеческой, обуздывающей нравственности грех смертный, хотя и первородный и потому неискоренимый в принципе. Потому что становится источником всего и вся. Наказывается же тот животворящий блуд во втором круге ада не сказать, чтобы откровенно жестоко, но порою так, что и мало никому не кажется. Подхватывание ледяными шквалами и бросание на скалы, в точности как на ревущих сороковых широтах Земли – удовольствие прямо противоположное тому, за которым эти грешники гнались всю свою жизнь. И ничто и никого не вынесет оттуда, из тех ревущих сороковых.

Царь Минос, повелитель таких карающих бурь, и по жизни бывал весьма неумолим, а уж в посмертном своём принятии на службу к Люциферу наместником во второй круг его хозяйства вовсе казался чересчур жестоким. Во всяком случае, неотвратимость наказания в его исполнении всегда могла и по сей день может служить примером для любого земного правосудия. Орудием наказания в руках Миноса, то есть, непосредственно адского возмездия грешникам второго круга предназначаются не одни штормы ледяные, побивающие тех о преисподние каменья и скалы, но и собственные карательные органы круга, силы его специального назначения. Как и подобает местным полицаям, они носят белые повязки на рукавах, повсюду требуют предъявить аусвайс, ведут следствие и считаются силами территориальной обороны.
 
В их числе имеются и гарпии, часто не слишком милые полуженщины-полуптицы. Некие до-олимпийские божества, перекочевавшие для новой службы в преисподнюю. Точно неизвестно, кто именно произвёл их сначала на этот, а потом и в тот свет. Одни античные источники утверждают, что гарпии произошли от морского божества Тавманта и океаниды Электры. Другие считают их дочерьми Борея от одной морской нимфы, а может быть и некоей подводной гетеры, кому только не отдававшейся. Однако большее число авторов склонны верить в то, что гарпии есть порождения Тифона и Ехидны. Тоже не слабые корни.
Числом гарпии также варьируются. Базовый или штатный показатель основного карательного подразделения – три штуки. К примеру, Аэлла («Вихрь»), Келайно («Мрачная») и Окипета («Быстрая»). Отдельные источники неизвестного происхождения причисляют сюда и некую «Подаргу», полностью схожую с сестричками-истязательницами. Повадками и внешностью все гарпии кажутся самыми обыкновенными летающими живодёрками. Птичьи головы и ноги, а живот, бёдра и грудь – человеческие. Кожа мертвенно-серая, иссушённая. Они всегда лохматые, со спутанными волосами, непременно испачканные зловонной грязью, может быть потому что расчёсок при себе не имеют. Также характерны для них оттопыренные и заострённые уши, длинные, крючковатые носы в бородавках. На конце каждого их пальца – длинный и очень острый медный коготь. Красотки, глаз не оторвать. Впрочем, если и оторвать, краше всё равно не станут.
Гарпии считаются людьми-стервятниками, а также похитительницами детей и человеческих душ. Они всегда зверски голодны и никогда не могут насытиться. Иногда их называют «гончими могучего Зевса». Их изображения и барельефы имеются в геральдике Нюрнберга, Кёльна и других старинных немецких и английских городов. По сей день остаётся удивительным, как это опрятные немцы и британцы могут обожать столь грязных, зловонных падальщиков, да так, что помещают их на гербах своих аккуратных городов, графств и земель. Может быть, потому что сколько бы и кого те существа ни пожирали, а так и остаются стройными, как англичанки или немки. То ли спят они во время неуёмного своего пиршества в аду, то ли жрут только во сне, когда всё съеденное уходит в сновидения. Но факт есть факт - идеальный рецепт от переедания сколько бы ни съел. Диета похлеще средиземноморской. Спи и жри! Вероятно, потому те адские красотки и переполняют земную геральдику.

В наличии здесь имеются и экстерриториальные силы обороны второго круга, очень часто действующие и далеко за пределами не только самой административной единицы ада, но и по всей преисподней промежности миров в целом. К ним всегда причислялись далеко не только бесы низового и среднего уровня, но и так называемые заложные покойники, иначе они называются - залужные. Ими считались и считаются все попавшие сюда бывшие люди, умершие не своей, естественной смертью, то есть, обязательно погибшие. У них душа не вышла из тела положенным природой порядком и потому осталась блуждать среди по-прежнему живых существ, смущая их, порой раскачивая их оборону против непрекращающего свой натиск царства тьмы. Заложные покойники в сущности и есть заложники ада, никак не могущие отречься от мира живых, поскольку их оттуда насильно выдернули такие же как и они сами. В то же время те покойники уже почти полностью находятся на том свете, хотя и пришли сюда не по обычным правилам, не в соответствии с законами природы. Получается, что они просто свои среди чужих, а среди оставшихся своих, там на Земле, они теперь радикально чужие и даже весьма опасные противники. Своего рода заложники из человечества, играющие теперь в нём самом роль засланных казачков ада или, скажем, оборотней.
Во втором круге заложные покойники считаются перемещёнными лицами и всегда требуют от администрации второй после Лимба провинции во всей преисподней совершенно особого отношения к ним, внимания и контроля. Имеется довольно незначительное количество чётко задокументированных свидетельств того, как именно столь непредсказуемые существа вели себя при реальном столкновении с живыми людьми. Однако поскольку реального выхода у них и вправду не имеется никакого, как только оставаться в приютившей их добросердечной гадюке преисподней, то можно себе представить, как они обращаются с попавшими в их руки живыми людьми. После них о нормальных демонах людям можно только мечтать.

Но как всё же это происходит?! Как именно люди испокон века наловчились отбиваться от бывших своих соседей и приятелей, в одночасье ставшими наёмниками ада, то есть, неумолимыми заложными покойниками?! Естественно это можно делать только сообща, потому что сам по себе любой человек мало чего может. Демону он может быть и даст отпор, в тех случаях, когда тот ведёт себя чересчур нагло. Скажет просто: «Изыди!» и перекрестит угол, сразу становящийся пустым - и все дела. Другое дело - группа односельчан, погибших во время массового несчастного случая или в бою. Появляется группа таких до боли знакомых призраков-людей. Никто не подозревает, что действуют они по наущению преисподней и что они все давно мёртвые. Все ласково окликают по-прежнему живых соседей по именам, добродушно приглашают к себе в гости, не говоря куда именно. Но там, за околицей, сразу берут в жуткий оборот и передают в лапы настоящих бесов.
Как обычному человеку устоять, заметить и не перейти границу исконно враждующих параллельных миров со всеми их перебежчиками не по своей воле?! С другой стороны как самим заложникам, пока что полностью не отрешившимся от былого и фактически неотжитого, не пытаться вернуться к своим собратьям из живого цветущего мира, которые, увы, теперь стали далеко не свои?! Волей-неволей приходится обманом вползать в их души, исподволь совращать и переманивать на свою сторону, покупать себе послабления от обступающих отовсюду бесов.

Отбиться от неприкаянных заложных душ - вот задача, издревле стоящая перед людскими общинами, особенно живущими наособицу, например, в тайге или степи. Живые как будто нашли один такой способ - для этого следует назвать именем неотступно привязавшегося погибшего новорождённого ребёнка, прибегнуть к так называемому «перекрёстыванию» судеб. Особенно такое срабатывало, когда человек погиб геройски. Тогда новый человек начинал жить вместо погибшего, однако свою собственную уникальную, единственную и неповторимую судьбу, какая бы она ни была, безвозвратно теряя. Но лишь в таком случае заложный покойный герой наконец отставал от живых, за которых он возможно себя положил, а теперь вот пришёл за сатисфакцией, может быть, самой суровой из всех. Но согласен ли на такое донорство судьбы человеческий несмышлёныш, получающий имя героя заложного покойника?! Его, конечно, никто не спрашивает, до своего мнения ему расти и расти. Вот он и вырастает не сам по себе, не по своей богом даденой планиде, но за кого-то, а когда грянет аналогичная беда из лихим образом скопированной судьбы - все недоумевают - откуда всё это у него взялось, как могло такое стрястись, почему и он погиб?! А вот так и потому.
Особо смотрели на то, не самоубийца ли погибший. Потому что таких считали ушедшими из жизни самовольно и украдкой, подло пренебрегшими обществом живых людей. Ведь если так, тогда зачем он к ним обратно лезет, если среди них так плохо было?! Вот и упокойся теперь с миром. Ан нет, места для него, оказывается, нигде не существует. Что-то гонит его обратно к живым. Может быть, это мысли о том, что он и своих оставленных детей, родившихся или только возможных, не сможет оттуда, из небытия опекать, не имея статуса упокоившегося родителя. Таких само-изгоев, добровольно отказавшихся от роли опекающего родителя в загробном мире, в общине также никогда не отпевают. Их почти никогда не поминают в молитвах или просто так. Стараются даже не думать. Как и не было таких никогда.

Великая круговая порука - вот единственно надёжный народный способ хоть как-то оторваться от наседающего мира мёртвых, часто запускающего впереди себя заложников от мира живых, то есть, всех тех, кто тем или иным насильственным способом был в нём лишён жизни. Эти добровольные помощники демонов, преисполненные чёрной зависти к неблагодарно оставшимся жить, становятся поистине ударной силой того света. Природные люди в отличие от заведомо безмозглых попов всегда знали, кто такие заложные или залужные покойники, что они постоянно и разными способами воруют живые человеческие души. Их всегда опасались и сторонились, зачастую не разрешали отпевать и хоронить на обычных человеческих кладбищах. Их никогда нельзя было опять же поминать, вносить в синодики. Даже столкновения с властями по этому поводу неоднократно случались на протяжении веков. Властям-то всегда было всё равно, что и как происходит с людьми. Если кто из них перестал дышать - так только в землю закопать, не иначе. Разговор  у правящих монстров всегда короток и один, как и у их собратьев демонов. Чуть что - и в яму! Неважно какую. Лишь бы с глаз долой и не мешал! Живые же, нормальные люди - другое дело. Среди них начальства обычно не наблюдается, у него категорически другая онтология.
Самое интересное тут состоит в том, что против чиновников и прочих баскаков власти людские заклятия от нечистой силы действуют почти также, как и от неё самой. Прежде всего, использование наиболее известной и самой жёсткой молитвы-оберега: «От мёртвого крови нет, от камня пищи нет, а вам, злодеям, до меня дела нет! Аминь!». Злоупотреблять ею конечно не стоит, небезопасно, однако всё же стоит прочитать её три раза и какая угодно тварь, здешняя или потусторонняя отстанет сразу. Обычный человек может легко проверить. Никого не убивает, зато действует на все сто. Особенно против гаишников, говорят, самых отъявленных злодеев на Земле. Даже откозырять лиходеи не успевают, застигнутые врасплох. Иногда просто пугает столь выраженная совпадаемость каких угодно представителей земной власти и эмиссаров загробного мира.

Любое здоровое человеческое сообщество перед лицом всегда агрессивного небытия, по любому поводу провоцирующего и  организующего войны, то есть, массовые переселения душ на тот свет, не имеет другого выхода, как именно занять круговую оборону и сражаться в полном окружении. Как прибегнуть к этому последнему, единственно надёжному шансу хоть как-то устоять и уцелеть в условиях непрерывных атак наголову превосходящего противника. Потому что у людей выбор в таком случае остаётся лишь один - сразу проиграть сражение и сдаться врагам рода человеческого, либо всё же попытаться измотать их, авось отступятся, хотя бы на малое время. 

Круговая порука в таком действительно святом деле - это последние бойцы мира живых, ставшие в железный круг взаимовыручки, чтобы сподручнее было отбиваться от нечистой силы. Круговая порука - это тысячелетиями отработанный приём отражения человеческой общиной непрерывных атак преисподней на её скрепы и устои. Но прежде всего, это самый надёжный способ отбиться от своих же, заложных покойников, вчерашних может быть и родных живым людям, теперь сладко зазывающих их к себе на свою новую сторону. Все, кто умер не своей смертью или сам по своей воле расстался со своей жизнью, почти всегда ведут поистине оголтелую охоту на вчерашних добрых соседей и приятелей по миру живых. Или даже и вправду родных. Вероятно по мотивам исключительно чёрной зависти: почему, мол, это мы сюда попали, а не вы, чем мы хуже оказались и почему под убой подставили именно нас, так несправедливо рассудив?!
Наконец круговая порука - это коллективная духовная сущность, это путь в истинное бессмертие души, которая не хочет, да и не может быть одна. Одним сам по себе может быть только сатана. Круговая порука - это духовно-мистический орден спасения душ, потому что в одиночку ни одна душа и вправду никогда не спасётся. Особенно демонам и заложным покойникам не нравится, когда люди сообща трудятся. Это им вообще словно кость в горле. Они просто не в состоянии тогда прорвать настолько мощно консолидированную, совместным трудом спаянную людскую оборону. Тогда они просто шарахаются от объединившихся живых душ, пуще чем иные черти от ладана.

Когда заложно-залужные покойники, несмотря ни на что, упорно не покидающие мира прежнего своего существования, кем-то подстрекаемые и управляемые начинают всё же одолевать его, в дрогнувшем мире живых могут начаться всякого рода одержимости и прочие девиации. Но и в таком случае всё бывает по разному. Смотря кого мёртвые заложники сумеют как овцу отбить от общины. Прорвав её круговую поруку, заманят, поймают, отделят от остальных живых и с помощью профессионалов того света возьмут в настоящий оборот. Отловят те мстительные покойники женщину - она становится кликушей, фактически одержимой дьяволом. Кликушество всегда считалось явлением заразным и чрезвычайно опасным для народного здоровья. Каждая кликуша становилась фактически блуждающим очагом возможной психической пандемии наподобие знаменитой «пляски Святого Витта», на фоне всеобщей чумы обуявшей в Средние века почти всю Европу. Знаменитое руководство святой инквизиции по борьбе с такой одержимостью дьяволом под названием «Молот ведьм» на самом деле было направлено именно против бесноватых кликуш, которых в основном и считали необратимо заворожёнными нечистой силой, вселяющейся в них, то есть, ведьмами. Разновидностью их являются русалки, призраки погибших женщин, которые, потеряв покой, утаскивают чужих младенцев, пытаясь самовольно вселиться в них, а то и обуянных бешеной похотью злых но добрых молодцев, вроде Гришки Распутина, Казанова, Дон Жуана, Калиостро или маркиза де Сада.

Попавшиеся к ним под влияние и крепко обработанные погибшими сородичами мужики часто начинают заниматься мерячением, а то и откровенным колдовством. Они почти всегда пребывают в трансе, словно бы их кто-то начинает вести по жизни. А на самом деле просто содействуют переселению новых душ на тот свет, в том числе и уже захваченной, инспирированной души. Действуют меряки словно под гипнозом, воют, кричат, поют, очнувшись, не помнят что делали, когда, с кем и как. Иногда специально распространяют вокруг себя эту духовную заразу и мерячить начинают целыми группами. А то и поддавшимися тому страшному мороку общинами. Это всегда означает, что согласованными ударами заложных покойников и кадровых демонов преисподней оборона людей всё-таки прорвана и данная человеческая община безвозвратно погибла, буквально выеденная преисподней изнутри. Восемьдесят процент неизлечимых психических расстройств в мире, как считал великий психиатр В.М.Бехтерев, скорее всего, происходит именно от вселения в людей неприкаянных заложных душ.

В мире без ошельмованной попами и либералами народной круговой поруки, как единственно надёжного способа эффективной обороны от нечистой силы, сейчас как никогда наседающей с того света, практически не осталось иных способов самосохранения в случае ещё более массированной, а тем более, всесторонне согласованной атаки разнообразных мертвецов. Отсюда происходят практически все беды современного мира. Прежде всего, опять же, войны, особенно самые немыслимые, между ещё вчера братскими народами, а сегодня остервенело, как все родственники, дерущимися за наследство ещё недавно их общей великой страны. Миллионами взаимно уходят на тот свет в одном только страшном статусе заложных покойников. Целые страны и народы в статусе никогда не упокоенных заложников того света?! Каково?! С напрочь отселенными, отмеряченными душами. Ничего себе! Дожили.

С другой стороны не всё так однозначно. Иногда совместные атаки демонов, бесов и заложников на редеющие редуты по-прежнему живых людей неисповедимым образом прекращались порой на целые десятилетия. Словно бы, спохватившись, мир иной давал шанс восстановиться миру этому, попускал ему всё и даже временно отступал, как бы великодушно давал подняться с колен, по-рыцарски подавая лапу. Потому что вырубленный под корень, живой мир конечно же никому не будет полезен и годен хоть к какому-то употреблению. Получалось так, будто нечистые силы внезапно входили в какой-то свой разум и начинали понимать, что дальше - всё! Гарантия взаимного и навсегда уничтожения миров проявлялась тогда более чем зримо, словно при угрозе всеобщего ядерного катаклизма. Становилось ясно, что если ослабеет или не дай бог полностью будет уничтожен весь этот человеческий мир - то это автоматически будет означать полный конец и миру иному, неживому. На ком же ему тогда паразитировать?! Умирает ведь не только хозяин, но и все паразиты в нём или на нём.

Смерть - главное событие в жизни каждого человека. Это обретение им истинного своего духовного естества. Это самое основное событие, ради которого живёт человек. Какова смерть его, таков был и человек. Важнее всего на свете - как именно уйти, как упокоиться, непременно обрести статус родителя, с того света опекающего и хранящего своих детей. «Наши мёртвые нас не оставят в беде, Наши павшие как часовые». Убитый или добровольно ушедший сам не может этого делать, душа просто не в состоянии выйти из их тела, пусть даже и давно сгнившего. Поэтому их часто и выкапывали из могил на нормальном человеческом кладбище, а потом перезахоранивали. Такие не должны быть упокоены вместе с родителями других людей, потому что кладбище - это исконно родительское место.
Заложных покойников и тех, кто сами себя убили, хоронили не просто за оградами нормальных человеческих кладбищ, а в полном смысле как можно дальше от человеческого жилья. Чаще всего предпочитали закапывать в землю между двумя елями каждого. Так делалось потому что сумрачные ели испокон веку считались наилучшими стражниками неупокоенных, неприкаянных душ. Ель же всегда считалась основным символом царства мёртвых. Ели вовсе не случайно стоят вдоль некрополя кремлёвской стены в самом сердце бездушной власти. Еловыми ветвями непременно украшали гробы. Из них делали и делают погребальные венки. Одновременно люди в силу инстинкта смерти, от рождения присущего им тяготения к мертвенной красоте, единственной как таковой вообще, придумали именно вокруг всячески украшенного символа смерти и загробной жизни - новогодней ёлки - водить детские хороводы. Не под цветущей сакурой или небольшой пальмой или фикусом в кадке, а именно под мрачной ёлкой, на которой даже микробы никогда не живут. Родственники, словно не в себе, под очевидным символом входа на тот свет прячут рождественские и новогодние подарки для самых несмышлёных деток и те вдобавок должны их сами там разыскать, шарясь буквально в подоле у символической преисподней. А потом родители недоумевают, откуда среди нового поколения появляются насильники и самоубийцы. А всё потому так, что однажды в стародавние времена власти заставили народ поклоняться своему собственному фетишу и вместе с детьми плясать вокруг, постепенно туда погружаясь. Люди до сих пор не могут прозреть и увидеть, как всё обстоит на самом деле. Настолько кол преисподней в них вбит, по самые макушки, что они просто не в состоянии выбраться из предписанной нормы полубытия. Отрешиться от наваждения, стряхнуть морок.
Случайного не бывает ничего, тем более такого, как будто бы невинная новогодняя ёлка. На самом деле это чрезвычайно зловещий, много чего предзакладывающий триггер, придуманный самим сатаной, не более того, но и не менее.

В тот миг, когда умрёт последний человек на Земле, тут же погибнут и рай с преисподней, и поднебесная канцелярия вместе с подземной, и пресловутые боженька с сатаной. Поэтому по мере повального роста суицидальных настроений двуликий тот свет становится крайне осторожен и даже щепетилен в выборе средств борьбы с живыми. Все черти сейчас чешут репу. Слишком многое им удалось! Как бы в этом не переусердствовать! В далекое прошлое канули и почти не возобновляются и кликуши с чёрными ведьмами, по-всякому одержимые дьяволом, и русалки, сделанные из погибших женщин, и психические эпидемии, надолго замененные интернетом, и тем более меряченье почти исчезнувшей касты настоящих колдунов и прочих белых или чёрных магов. Только на экранах, в коммерции, да в исчезающих книгах они и остались. Чем больше бряцают оружием массового уничтожения потерявшие разум политики, тем осторожнее относится инобытие к этому явно агонизирующему миру живых. Тем больше оно проявляет свою откровенную заинтересованность в сохранении своего живого поголовья, фактически его единственной базы и фундамента.
Про нынешний ад и говорить нечего. Тише воды и ниже травы нынче он стал вести себя. Иначе при таких колоссальных войнах живых между собой, вполне может сдаться вскорости помрёт и он сам. Если, переполнившись покойниками, не взорвётся сам по себе, то непременно сбежит в другую преисподнюю, может быть куда более крутую и страшную, чем сам он бывал когда-то. Вероятно, именно поэтому сатана в сознании людей всё чаще выбивается в положительные герои и все вспоминают, что в действительности его самого однажды просто вышвырнули с неба после тамошних поднебесных разборок, а на самом деле каким он был таким он и остался - ангелом позавчерашней утренней зари. Понятно, что такое чаще всего он сам и инспирирует, в частности через некоторые свои конторы вроде Голливуда. Вот и правильно. Поскольку то, что ты делаешь сам себе, никто и никогда тебе не сделает. Тем более чтобы хорошо. Поэтому слишком многие смотрят на сатану и без всяких учителей учатся от противного. А без таких учителей самому можно лишь чему научиться?! Правильно. Луций Анней Сенека говаривал, что только плохому. Но если и хорошему, то только чтобы очень.



Глава 12 . Сбит на подлёте к солнцу.
Раньше, задолго до начала многих из последних времён, Минос считался простым царём Кносса – столицы древнего Крита, прообраза утонувшей, а потом невзначай подвсплывшей Атлантиды, самой первой из чудесно спасшихся земель обетованных. Затем по её следам на свет заявится таких тьма-тьмущая, но то будут, увы, совсем не те обетованки, не те. Пожиже.
Таким образом, опыт земного правления у Миноса имелся изрядный. И не какой-нибудь опыт, а приобретённый в совершенно экстремальных условиях идущей на дно Атлантиды. Он его получил задолго до того, как попал в преисподнюю, на фактически ключевой, оборонительный её круг с передовыми укрепрайонами и редутами ада. Так что хоть в парламент его с ним, хоть в ад, хоть на силовой блок министерства ставь - разницы никакой. Наш пострел везде поспеет. Повсюду оставит о себе приятные воспоминания.
Помимо светской должности подземного регионального царя, Миносу были дарованы полномочия главнокомандующего не только теробороны из местных полицаев и мобилизованных на отлов чужаков оседлых демонов второго круга, но и многочисленных экстерриториальных сил пришлых заложных покойников, расквартированных именно в его провинции. Но то произойдёт с ним несколько позже его земных похождений. Когда для каждого смертного начнётся самое главное - послесмертие.

Минос являлся сыном Зевса и Европы, финикийской царевны, от которой с ума сходили не только люди, но и боги. Предыстория его собственного появления на свет хорошо известна. Она состоялась незадолго до времён свержения сатаны с неба. Тогда, оборотившись быком, громовержец Зевс похитил дебелую красавицу Европу и доставил её на остров Крит, бывший местом отдыха и прочих интересных развлечений для бессмертных обитателей Олимпа. Там у неё родились дети Зевса: Минос, Радамант и Сарпедон. Отрожавшись на даче олимпийских богов, Европа вышла замуж за критского царя Астерия, тот и усыновил трёх братьев. Став землянами те полубоги выросли и соответственно сами переженились. Но затем что-то пошло не так. Внезапно жена старшенького Миноса воспылала страстью к жертвенному быку от Посейдона, в результате чего у неё родился Минотавр (с греч. «бык Миноса»), с людских глаз подальше поселенный в Лабиринте, созданном для него великим античным инженером Дедалом, до этого при помощи остраконов изгнанным из Афин. Одичавшего Минотавра впоследствии усмирял Геракл, а прикончил Тесей, то есть, тут поработали фактически единокровные братья, если считать от Зевса. Клубок путеводной красной нитки создал и вручил Ариадне, очередной жертве Минотавра и невесте Тесея, опять же мастер Дедал, хорошо знающий как можно выбраться из созданного им шедевра античного зодчества. Лишь с помощью той красной нитки спаситель Ариадны великий Тесей смог выбраться из Лабиринта, предварительно отправив Минотавра на тот свет. Однако Минос, захватив себе ту самую путеводную нить, вскоре отомстил Дедалу и его сыну Икару за смерть рогатого пасынка, посадив их самих в собственный Лабиринт как в тюрьму.

Самого Миноса сына Зевса впоследствии умертвили в Сицилии, в городе Камик. Тогда архангел Михаил ещё не считался сатаной и пребывал при боге его верным писарем, то есть, весьма хитроумным и безжалостным манипулятором, решавшим за шефа многие дела и делишки, особенно тёмные, не требовавшие огласки. Именно Михаил надоумил критского царя Миноса расправиться со своими возможными соперниками, великим механиком Дедалом, строителем великого Лабиринта, и его сыном Икаром, в результате заключёнными в их собственное творение. По устоявшейся легенде узники решили бежать. Отец Дедал сделал сыну Икару восковые крылья почему-то для побега на Солнце, но они при приближении к солнечному диску естественно расплавились, а Икар погиб. А сам папа благоразумно улетел на Сицилию, благо она оказалась рядом. Такова была популярная версия от будущего сатаны, тогда только набиравшего свою неимоверную силу. Она-то и пошла в народ, к людям, которым лень было задуматься, как это так их великий Дедал опростоволосился, что по глупости подставил собственного сына. А сам полетел другим, куда более безопасным маршрутом. Что-то тут не то, народ всегда подозревал нечистое в этой легенде.
На самом деле для побега из Лабиринта столь искусный мастер как Дедал, конечно, просто не мог сделать крылья для себя и своего сына из воска, более чем опасного и ненадёжного материала. Гениальный инженер сконструировал их при помощи больших хитиновых пластин из панцирей гигантских тропических жуков. Полётные характеристики созданного летательного аппарата оказались выше всяческих похвал. С его помощью юный Икар успешно вырвался из Лабиринта, его охватила радость беспредельного полёта и парнишка сразу же решил заодно посягнуть и на великое, полететь к самому солнцу, мол, а чего мелочиться с какой-то там Сицилией. Спать так с королевой. Однако при дальнейшем развитии событий Икар был уничтожен на подлёте к не так далеко пылающей царице светил и понятно кем. Тем самым, приревновавшим его к небесной суперзвезде, единственной на много парсеков тьмы вокруг - ангелом утренней зари, первым заместителем бога, получившим должность полномочного представителя солнца, который и стал называться Люцифером, то есть, несущим свет. Для этого архангел Михаил втёмную использовал и развёл своего всемогущего шефа, то есть, бога, некогда создавшего весь этот мир со всеми его звёздами и планетами. Но его зам почему-то решил, что ему и вся галактика по колено. Должности-то полпреда солнца с него уже никто не мог снять, даже сам бог. Поэтому будущий дьявол берег её паче глаз своих лупатых и никого к своей синекуре не подпускал, а тут, видите ли какой-то сопляк решил его обскакать, захватив уже застолблённую территорию. Поэтому Михаил срочно подсуетился и организовал навстречу Икару мощный солнечный протуберанец и тот был благополучно сбит практически на подлёте.

Покончив с сыном, при земном посредничестве всё того же коварного Миноса, продолжающего втираться в доверие к высшим силам, мстительный архангел Михаил развернул охоту и на отца Икара, при помощи таких же крыльев сумевшего таки улететь на Сицилию, то есть, на самого Дедала. Царь Крита Минос вскоре предоставил всемогущему Михаилу непосредственную наводку на дела поредевшего семейства Дедалов и будущий дьявол тут же оформил самому царю заказ на великого механика. Грохнешь и будет тебе счастье.
Чтобы разыскать и уничтожить великого инженера, Минос всем в Сицилии задавал загадку-ловушку с большим призовым фондом: как пропустить красную нитку сквозь спиральную раковину. Дедал обнаружил себя, предложив запрячь муравья в некогда созданную им же самим путеводную нить. Тот, как некогда Тесей, и сам выбрался из того маленького лабиринта и красную нитку за собой вытянул. Чтобы не выдавать Дедала и по его наущению, дочери царя Сицилии Кокала убили Миноса в бане, пустив по трубам кипящую воду и сварив его заживо.
Шум конечно поднялся большой, ещё бы, сварить самого царя сопредельного государства, правителя великой соседней цивилизации. Дошёл он и до самого верха, до разводящего. Опомнившийся бог быстро разузнал про тёмные делишки своего замполита. Естественно рассердился, уволил с должности первого заместителя да и сверг своего некогда любимого архангела Михаила с неба, предварительно лишив ещё и титула ангела утренней зари. Оставил лишь имя по его прежней должности - Люцифер, то есть, несущий свет, не архангелом же его по-прежнему звать-величать. Естественно, новообращённый сатана без работы не остался. Будучи чрезвычайно предприимчивым, тут же основал под землёй свою отдельную супер вотчину, при помощи которой и принялся конкурировать с самим творцом, бывшим своим шефом. Душу же сбитого им Икара, как наиболее престижный трофей, Люцифер сразу же определил в вечное хранение на самое почётное место в своём только что построенном охотничьем замке на берегу озера Коцит в центре девятого круга по ходу созданной гигантской фазенды, которую вскоре и нарёк преисподней, а для краткости - адом.

Своих не бросают не только боги. Для заживо сваренного Миноса тоже не всё пропало. Потому что дьявол перед ним в долгу не остался. Конечно не на свой силовой блок, не министром спорта в правительство ада, но всё же не обидел должностишкой. Вскоре за помощь в убийстве своего конкурента Икара сатана взял его к себе удельным царём во второй круг преисподней.
После своей смерти, помимо вполне заработанного им кураторства над ведущим кругом ада, Минос стал ещё и одним из главных судей подземного царства, ибо при жизни, несмотря на свою свирепость и жадность, считался справедливым правителем. По имени Миноса впоследствии была названа Минойская цивилизация (культура Крита 1600 – 1400 гг. до н.э).

Таким вот оказался парень с традиционно непростой античной судьбой. С оперативниками службы стратегического проникновения ФСБ, случайно проходившими мимо, многоопытный прохиндей Минос разговаривал опасливо и скупо, местных секретов не выдавал, про судьбы подопечных особо не распространялся. Под прицелом лептонных дезинтеграторов залётных с Земли оперуполномоченных выдавил из себя только, что хотя напрямую иуду Скибу и не видел, это не его юрисдикция, но что-то такое, кажется, похожее на чрезвычайно секретный кейс для самого хозяина ада демоны специального назначения намедни тут проносили. А вот что именно в нём лежало – ей-ей, ни сном ни духом. Но если бы и знал – так не сказал. Мол, у нас, преисподненских, своя, особенная гордость! Как-то вот так вот. Ступайте, мол, откуда пришли, окаянные! Пока не накостыляли по первое число. Оперативники вежливо поблагодарили регионального наместника дьявола за исправную службу, затем сами дали ему пинка, да и пошли себе дальше, прибрежной тропой вдоль бушующего адского океана, с изумлением присматриваясь к постояльцам второго круга преисподней, казалось, не менее Лимба интересного и примечательного.

Но нет-не-ет! Всё-таки сравнительно чинный первый круг тут и рядом не валялся. Здесь имела место быть далеко не античная шарага высокомудрых мыслителей и утончённых ценителей гетер. В этом краю глаза разбегались от совсем иного разнообразия. Уши закладывало от воплей истязаемых гарпиями жертв совсем иного сорта: жутких развратников, самоубийц, карточных игроков, шулеров и прочих игроманов. Особенно на их фоне целомудренных спецназовцев ФСБ впечатлили похотливые сластолюбцы и прочие любители клубнички всех времён и народов. Целые шпалеры многообразных развратников уходили за самый горизонт здешней области преисподней. При непрерывном обозрении несметных рядов и колонн блудодеев, извращенцев и растлителей, вполне могло возникнуть впечатление, что именно их отвратительные мерзости и пошлости составляли самую суть рода человеческого. Даже видавшие виды оперативники не один раз краснели, когда знакомились с тем или иным здешним персонажем и деталями его замечательного в прошлом поведения, неизменно проступавшими на челе оного. Те приметы или стигмы решительно неубиваемого порока никуда не исчезали, а наоборот выпячивались, поскольку, как известно, в аду все его постояльцы наказываются прежде всего беспрерывным повторением и бесконечным умножением всего того, чем занимались всю жизнь, пока не выворотило вот так, наизнанку, чтобы опять всё повторять с начала. Спецназовцам порой даже стыдно становилось, что и они тоже люди, слишком уж омерзительное племя им когда-то попалось для жизни. Как вот в нём таком прожить и не измазаться?!

Начать простое перечисление родословной непревзойдённой человеческой похоти достаточно было с древнешумерской клинописи, древнеегипетской иероглифики, и знаменитых на этот счёт древнеримских граффити, в которых чего только не находилось, что только не изображалось. Сплошь и рядом – в том или ином обличье, одни и те же беспрерывно совокупляющиеся первородные змеи подколодные, похоть и пошлость. И ничего кроме них. С незапамятных времён и по сей день может голова кругом пойти даже от краткого перечня именитых пошляков и величайших распутников, на которых клейма и по сей день негде ставить и только поэтому на них стоит остальная культура человеческая. В самом деле, что ни персонаж– то песня! Большинство имён человеческой цивилизации - отныне наиболее почтенные, заслуженные обитатели адского круга второго. Кого тут только не было! Проще перечислить, кто первым попался оперативникам на глаза.

Калигула (Гай Юлий Цезарь Август Германик) превосходил своей аморальностью любого человека. Спал со всеми подряд, без ограничения возрастов, социальных и гендерных положений. Непрерывно оприходовал замужних римлянок, в том числе и знатных. Не щадил и собственных сестёр, был ярым поклонником, как бы теперь сказали, ЛГБТ. Считал свои пороки невероятными достоинствами и собственными достижениями.
Нерон, римский император. Его отец и мать также были редкостными распутниками. Жена Помпея, бывшая супруга друга, которую он вырвал у него под страхом смерти обоих, именно она заставила Нерона убить собственную мать, а вину за это переложить на философа Сенеку, своего учителя. Тот, перед тем как выпить предложенный ему кубок, воскликнул: «Пороки усваиваются и без учителей!». За пятьсот лет до него об этом говорил и Конфуций: «Хорошего достичь трудно, а плохие вещи достаются легко». С тех пор – это первый постулат любой педагогики. Император Нерон казнил любых мужей, чьих жён захотел. Римлянка Антония единственная отказала ему и была сразу убита. В аду участь Нерона считалась самой незавидной – ему гарпии постоянно вырывали внутренности, а потом вставляли обратно. Не всегда корректно.

Наполеон по сути всегда оставался грязным необузданным подсвинком-корсиканцем с самыми низменными, животными побуждениями. После битв, возвращаясь в свой замок Фонтенбло всегда писал жене Жозефине: «Не мойся. Я еду». Имел известные отношения со знаменитой впоследствии польской пани Марией Валевской, притом прямо на полу кареты. Всего имел более пятидесяти вот таких необыкновенно «возвышенных» любовей.
Великий Чарли Чаплин имел аналогично грязный счёт более двух тысяч. Начинал с проб актрис. Забеременевших от себя девушек уговаривал шагнуть под поезд, сыграть в Анну Каренину. Красавчик, не то слово!
Душенька Фёдор Михайлович Достоевский превосходил самого маркиза де Сада. Его жена Анна Григорьевна Сниткина очень жаловалась на это своим подругам. Даже в преклонном возрасте великий писатель неоднократно жаловался, до чего «нынче подорожали девушки», а всё равно приходилось. А что делать?!
Великий Моцарт был помешан на экскрементах, желательно несвежих, хорошенько забродивших. О-о-о, это стоило не одной сороковой симфонии или «Волшебной флейты»! Дон Жуан ещё тот женский эксклюзив - как все испанцы, согласно их пословице - «могуч, вонюч и колюч». Екатерина Великая также считалась не промах, обожала не одних лишь графов или солдат, но и жеребцов, для чего ей соорудили специальный станок. Альберт Эйнштейн страстно овладевал не только знаниями, но и всем, всё что движется и на чём кое-что было надето, хоть на манекене. Имел связи со всеми своими родственницами, хотя ни могучим, ни вонючим, ни колючим не считался.
Маркиз де Сад в тюрьме соблазнил шестнадцатилетнюю дочь начальника тюрьмы. Сделал «основополагающее открытие» об увеличении удовольствия, если физически издеваться над жертвой. Просто гений, не то слово. В этом ряду вне всякого подражания великий Чингисхан. До сих пор каждый двухсотый человек на Земле – его потомок. Это более шестнадцати миллионов мужчин и в два раза больше женщин.
Лорд Джордж Гордон Байрон находил вдохновение не просто в алкоголизме и распутничестве. Взаимодействовал с обезьянами, попугаями, козами, собаками, цаплями и даже с медведем. Продолжая страдать от паранойи и депрессии, он за год «обрабатывал» более двухсот пятидесяти представительниц нежной половины человечества, плюс неимоверное количество девушек с откровенно пониженной социальной ответственностью всех родов, величин и сортов. Не говоря про подвернувшуюся сводную сестру. На его фоне бледнеет даже сам «знаменосец ЛГБТ», от которого отвернулась вся Англия, тогда как бы пуританская, - Оскар Уайльд. Именно он является автором великой фразы о том, что «грех – есть самый яркий и незабываемый мазок в жизни каждого человека». А посему и ад, как обязательное наказание за грех - есть неотъемлемая часть закономерного конца его носителя. Потому как если есть наказание, почему не должно быть того за что наказывают?!
Тут же в причудливом разновременном калейдоскопе по-всякому сочетались Клеопатра и Гришка Распутин, Елена Прекрасная и Омар Хайям, Мэрилин Монро и Жорж Санд. Ничего такого - обычная квинтэссенция человечества, его сливки, передовая часть, авангард прогресса.

Добро бы только аддикции, перверсии и всякие иные излишества того же рода, но в круге втором карали людей и за другие прегрешения, не менее, если не более богопротивные. Тут беспросветно мучились все-все те, которые и так на Земле маялись без бога в душе, то есть, атеисты, плюс к ним самоубийцы, а также азартные игроки во что угодно. Запойных игроманов, отпетых любителей танковых и морских смертоубийств на своих обслюнявленных экранах – всех их истязают гончие псы, устраивая им своеобразные гонки на новое выживание, только теперь исключительно в преисподней. Жертвам разнообразных аддикций и суицидникам – так попросту несть числа. Всех их долго и мучительно рвут на части гарпии, те самые летучие и необыкновенно кровожадные полуженщины-полуптицы. Становилось и не понять сразу какой грех на самом деле страшнее – физическое уничтожение тела или уничтожение души бесконечно разнообразными способами. Добровольно сведшие счёты жизнью, игроманы или наркоманы численностью нисколько не уступали развратникам, особенно когда они и теми и другими являлись по совместительству. Голова шла кругом от несметного многообразия существ одновременно по-всякому отказывающихся от бессмертия своей души. Чем же она так не по нраву всем им пришлась?! Чем же она так всем насолила, что её как затравленного зайца гоняют по всем мирам?! Может быть как раз тем, что её всегда нужно кропотливо взращивать и лелеять, оберегая от чужого глаза и наседающих изнутри бесчисленных собственных подлостей, а кто согласен над собою трудиться?!
 
Так кто же из них номер первый на Голгофе второго круга преисподней, если не считать до упора распутных игроков Григория Распутина, Дон Жуана и авантюриста графа Калиостро?! Кому путём сложения наказаний были уготованы по совокупности наиболее мучительные терзания и адские пытки?! Кем они в самой полной мере испытываются, так что их теперь никак не превзойти?! Ярких историй и персонажей в этом створе также не перечесть и не пересказать. Сам Люцифер не в состоянии указать на наиболее выдающегося грешника по совокупности многих спецификаций. И тот многостаночник хорош и этот, а вон тот так просто неподражаем, мерзавец! Какую эпоху ни возьми! Как сказал Гераклит из Эфеса: «Гад гадину пожирает!». «Смертью друг друга они живут, жизнью друг друга они умирают!».

К примеру, египетская царица Клеопатра, изобретательница первого в мире вибратора, полой длинной тыковки, наполненной жужжащими пчёлами, быстро вызывающей необходимое состояние у любой озабоченной этим делом дамы. Она соблазнила многих великих людей, но ни за что не захотела стать наложницей нового римского императора Октавиана Августа (того самого, кто назвал в свою честь восьмой месяц в году и добавил к нему лишний день, исподтишка украв его у февраля). Мужественная Клеопатра в результате внезапно вспыхнувшей гордости покончила с собой. Заставила египетскую кобру ужалить её в грудь. Это произошло в 30 году до нашей эры. Кобра издохла следом и, конечно, в гораздо более страшных мучениях.

Винсент Ван Гог летом 1890 года ушёл в поле, чтобы поработать. И там выстрелил в себя из ружья. Просто так. Казалось бы, зачем это потребовалось?! Однако предсмертные слова его были таковы: «Печаль будет длиться вечно!». Разумеется, сказано в расчёте на аплодисменты зорко наблюдающего за всеми сатаны. Именно этим всё объяснялось и внушало глубочайшее уважение перед такой проницательностью великого художника постимпрессиониста. Поскольку если печаль всё равно будет вечной, то зачем с нею и дальше валандаться?! До этого, двумя годами раньше, поссорившись с Полем Гогеном, Ван Гог в качестве первой пробы расставания со злобной печалью бытия отрезал себе мочку левого уха. Не помогло. Но к душе уже было совсем близко.
Таким и состоялся старт его гибельной персеверации, заведомо очерченного суицидального круга. Он не закончился ни в его земном, персональном, ни в ирреалиях подземного нескончаемого ада. Во втором круге чистилища всё шло в неисповедимо когда налаженном ритме вечного повторения главного в прошедшей жизни. В первом такте всегда на бис повторяющегося представления Ван Гог непрерывно производит себе вивисекцию, а во втором бесконечно жмёт на курок. Таков был алгоритм адского наказания этого гения. Иногда у него там происходит и наоборот, сначала курок, потом - ухо. Наверно, таким образом происходит сбой очерёдности несущих тактов небытия, или просто подглючивает в системе адских экзекуций, что сути адского наказания нисколько, никому и никогда не меняло. Бестелесные сущности в вольном экспромте самоповтора и не то могут позволить, нисколько не изменив самим себе и своему персональному аду, сначала прижизненному, а потом и точно такому же посмертному. А какая действительно разница?!

Джек Лондон в Арктике простудил почки, долго и безнадёжно лечился непозволительным веществом, пока 29 ноября 1916 года от полной безысходности не перешёл последнюю грань. В конце жизни, чтобы расплатиться с долгами, он бросил писать серьёзные вещи и занялся сельским хозяйством. Это ему принадлежит знаменитая фраза, сказанная позже и так полюбившаяся впоследствии русским дачникам, спасающимся от перестройки при помощи излюбленного национального метода из огня да в полымя: «Некоторые говорят, что ада нет, но они никогда не занимались сельским хозяйством!». Прослышав это, даже Люцифер от неожиданности вздрогнул, поливая свои любимые орхидеи в саду возле своего охотничьего замка в девятом круге. Под самый занавес Джек Лондон пытался писать рассказики на потребу широкой публики, пока не стало тошнить и от такой заказухи, также вдруг обернувшейся знакомым адом. Получалось так  - куда ни кинь, всюду он! Тот самый, кишащий собственными отходами.

Владимир Маяковский, презиравший Сергея Есенина за якобы суицид в «Англетере», переиначил его прощальное письмо («В этой жизни умереть не ново, сделать жизнь значительно трудней!»). Но, как говорится, никогда не зарекайся, особенно от такого. Через пять лет Владимир Владимирович сам сдался, написав совсем иные строки: «Как говорят, «инциденц исперчен», Любовная лодка разбилась о быт, Я с жизнью в расчёте и ни к чему перечень Взаимных болей, бед и обид. Счастливо оставаться. Владимир Маяковский». Променял тупую Лильку Брик на геенну огненную для суицидников. Классный размен, но всё же совсем не оригинальный. Понятно, почему не создано ни одной песни на его стихи. Есенин же не сдался суициду, его застрелил Яков Блюмкин, известный террорист и демон на службе у чекистов. А потом - на трубе отопления в ленинградской гостинице «Англетер» сделал то, что до сих пор вменяют великому поэту.

Лауреату Нобелевской премии по литературе Эрнесту Хэмингуэю после врачебного лечения электрошоком полностью отбило память, он даже не мог после этого формулировать свои мысли. Это для него казалось чересчур. Каково было великому писателю осознавать своё творческое бессилие, стать таким как все?! В результате дикая депрессия и долгожданный выход из неё. 1961 год. Город Кетчум штат Айдахо. Курок, любимое ружьё. Спустя десятилетия аналогично прикончила свою депрессию и его любимая внучка Марго. Милая семейная традиция, куда ж от неё деться!

Античный, немыслимой силы чародей, врач, философ-стоик Эмпедокл (V век до н.э.) всем говорил, что он самый настоящий бог. Поскольку запросто воскрешает людей из мёртвых, потому что ему одному ведомо устройство мира, сотканное лишь из любви и ненависти. Он точно знал, что человеческие души после смерти тела в преисподней у Аида надолго никогда там не запираются, а, некоторое время помучавшись, обязательно уходят в колесо вечного возвращения на Землю. Когда же пришло время самому Эмпедоклу уходить, он объявил, что как высшая сущность бодро отправляется к своим богам обратно. Якобы получил соответствующую повестку. Мол, побыл среди людей и хватит, ишь, раскатали губы вечно упиваться его мудростями. Философ поднялся к кратеру вулкана Этны на Сицилии, да и бросился сверху в раскалённую клокочущую лаву, полагая, что полное отсутствие его останков должно же будет внушить людям мысль о его действительно божественном происхождении. Что и придаст дополнительный импульс бессмертия его философскому учению.
Над этим фактом потом много потешался Диоген Лаэртский, поскольку на краю кратера Этны всё же остались бронзовые сандалии Эмпедокла, которые чётко указывали на то, что никакого божественного вознесения тут не произошло. Эмпедокл просто бросился вниз, вот хитрюга и обманщик. Банально, как самый обыкновенный стоик «вернул билет Творцу». Эка невидаль! Такими были не только Сократ, Платон и Аристотель, но и почти все философы стоики, включая самого известного из них Луция Аннея Сенеку младшего. Его к последнему шагу принудил жестокий император Нерон, обвинив в подготовке убийства его собственной матери, хотя в действительности сам же её и отправил на тот свет. Другие великие философы древности в кратеры вулканов также не бросались, возносясь священным пеплом к небесам. «Сандалии Эмпедокла» остались в истории лишь первым символом тщетности любых, даже самых упёртых человеческих потуг казаться равным богу. Как ни старайся, но всё равно наследишь и да ещё и обделаешься в этом как простой смертный!

Зигмунд Фрейд, отец психоанализа, первым всё в людской жизни, а также истории объяснял сублимациями основного инстинкта и был за это проклинаем служителями, как бога, так и сатаны. Он бежал от Гитлера в Америку, спокойно оставив часть своего семейства погибать в нацистском концлагере, но сам от смерти всё же не спасся. Догнала вслед посланная Люцифером онкология, рак нёба. 23 сентября 1939 года он приказал своему лечащему врачу провести с ним эвтаназию. Элегантное медицинское вмешательство, как бы чужими руками, но всё-таки по собственной воле. Поэтому оно его не спасло. Ни чёрта, ни бога никогда не проведёшь. И мысли и дела - всё знают наперёд. Поэтому Фрейд неизбежно оказался среди суицидников во втором круге преисподней. И до сих пор сполна хлебает жёстко причитающийся здесь удел до самого до бесконечного конца. Из эвтаназии не вылезает. А вот академика Павлова, его антагониста, рядом не было. Он со своими собачками резвился в раю.

Довольно часто людские пороки оказывались близкородственными, гомоморфными, друг от дружки отпочковавшимися, произошедшими. Поэтому они часто шли комплектами, в сборе или просто миксами, то есть, в смеси. Насильники – они же в том ассортименте развратники, а одновременно игроманы и закономерно суицидники. Таков был весь местный контингент. Про игроманов вероятно следовало бы добавить про того же Достоевского, в результате большого проигрыша в казино вынужденного написать роман «Игрок» и отдать весь гонорар в счёт уплаты долга. Основатель русского литературного языка, А.С.Пушкин, «наше всё», также проигрывал свои литературные гонорары, а также государево жалованье, поскольку считался камер-юнкером, придворным генералом, шаркуном. Царь будто бы очень ценил его творчество, другие считали, что неотразимые прелести Натальи Николаевны. У полиции среди заядлых картёжников Петербурга Пушкин числился за номером «36». Однажды хмельной гений поставил на кон пятую главу недописанного «Евгения Онегина», но всё же сумел отыграться и вернуть её себе. Это та самая, ключевая глава в его великом поэтическом романе, в которой герои вдруг ожили и стали выходить из-под контроля автора, каждый со своими поступками, со своим норовом. Когда Пушкин жаловался другу князю Петру Вяземскому: «Татьяна-то моя что учудила! Замуж вышла, представляешь?! А меня и не спросилась!». Но как могло быть иначе?! Ты же успел девушку в карты проиграть, чего после этого можно от неё ожидать?! Конечно, уйдёт к другому.

В столичной полицейской картотеке про такое «наше всё», проматывающее свои великие творения, отмечено «не поэт», не даже «камер-юнкер» или «муж фрейлины Наташи Гончаровой», за красоту или за какие-то другие личные сокровища приравненной императором к великим княгиням. Нет-нет, великий поэт был там отмечен просто и весьма обыденно, строго по имеющимся заслугам: «Пушкин, известный игрок». Он сам про себя так честно и написал: «Пока не требует поэта к священной жертве Аполлон… среди детей ничтожных мира, быть может, всех ничтожней он!». Фаддей Булгарин, издатель «Северной пчелы», подтвердил это мнение, так отозвавшись на гибель литературного соперника: «Жаль поэта.., а человек был дрянной. Корчил Байрона, а пропал, как заяц».

После смерти Пушкина все его долги, в том числе и известным борделям (!), выплачивало государство. А потом император отвалил добавочные пятьдесят тысяч золотом на посмертное издание всех произведений «известного игрока и дрянного человека за номером 36» и таким образом, раскрутил его, сделал «великим», тем самым «нашим всё». Однако в люциферовой канцелярии при распределении вновь поступающих людишек «кого куда», как во всякой канцелярии, подошли к этому делу сугубо формально, то есть, куда более объективно. Если уж полицейское управление российской империи в своей картотеке определяет этого деятеля лишь как «известного игрока», так чего нового придумывать дальше, куда его определять, в какой круг?! Спору нет, игрока – к игрокам, куда же такого остаётся запихать?! Только туда. К своим. Преисподний круг номер два, как зайдёте, справа на большой верхней полке все эти гении и пребывают, в карты режутся, наказанные своим основным жизненным недугом, доведённым до предельного технологического совершенства. В том числе и тридцать шестой номер. А ведь могли бы и в круг первый определить, к Гомеру или Софоклу.

Как известно, любая технология инстинктивно оценивается человеком как наказание. Отсюда и луддиты и всё такое прочее. Заядлый игрок камер-юнкер Пушкин по лицейскому прозвищу «Сверчок» и в аду продолжает самозабвенно резаться в карты со своими друзьями - графом Фёдором Ивановичем Толстым по прозвищу «Американец», бароном Антоном Антоновичем Дельвигом по прозвищу «Тося» и князем Петром Андреевичем Вяземским по прозвищу «Асмодей» (иначе адский дух, старейшина бесов). Конечно, картёжничают они мысленно, на уровне лептонных взяток и прочих виртуальных пассажей. На кон в нематериальном мире все они могли и могут ставить только свои нематериальные субстанции, а именно новые духовные произведения, стихи там, повести, поэмы всякие, и прочие пока нераскрученные излучения собственных сущностей, без раскруток никому и здесь не нужные, кроме их самих. Книга же сама себя не продаст. А ведь при грамотном промоушене сколько прибытков могло бы принести всё это духовное богатство?! Так сразу и подумал, узнавший об этом, Ивайло Полубояров, хитроумный майор спецназа ФСБ, неизвестно зачем посланный шариться по преисподней в поисках непонятно чего или кого. Но до сих пор даже напарнику своему так и не раскрывший истинной миссии их рейда в преисподнюю. Формально, это да - предателей ловить, девушек спасать. А там, поди проверь! Может и не девушек.

Лев Толстой ненамного отставал от предшественников. При жизни он уверенно проиграл в карты часть своего огромного имения «Ясная поляна». Наверное, смог бы и намного больше, потому что средства имел действительно ощутимые, но его всегда останавливала жена Софья Андреевна, движимая интересами детей, многочисленных и совершенно никчемушных, как и полагается отпрыскам гениев. А вот жена Достоевского Анна Григорьевна не всегда могла справляться с буйным нравом Фёдора Михайловича, отменно закалённым сибирской каторгой, поэтому периодически и отпускала его к беспрерывно дорожающим девочкам.

Из всех гениев по этой весьма неприятной, игромано-блудливой статье попавших в ад, более всех преуспевал при жизни великий философ, отец детерминизма и механистического материализма Рене Декарт, наиболее удачливый игрок в баккара, ради которой он порой забрасывал и свою любимую математику. Но и картёжная удача ему мало помогала, всё равно попал туда, куда все, потому что всё остальное в жизни у него складывалось неудачно. Карты словно бы перетянули к себе всю остальную жизненную энергию и удачу. Как истинный философ он понимал это и сам по себе ощущал, что везение – слишком короткое одеяло и человеку по жизни никогда не стоит его к себе насильно притягивать или лукаво зазывать. Один из постулатов его философии так и гласит: каждая неудача, каждая болезнь, даже мимолётная горечь от неудавшегося или просто так несвершившегося замысла или поступка – это всегда ступенька только вниз, в преисподнюю, а обратно хода никому нет и быть не может. Люди обречены туда падать, в крайнем случае, своим ходом спускаться, держась за стенку. Если всё-таки достаётся падение, то вопрос упирается лишь в то – как именно они упадут в эту с рождения уготованную им бездну: отвесно, даже не пытаясь за что-либо зацепиться и замедлить слишком стремительное вертикальное обрушение, или всё-таки по наклонной, как на саночках с горки. В последнем случае хотя бы остаётся возможность изменить градус наклона того спуска. Быстро человек туда соскользнёт или будет съезжать долго, иногда мучительно, а когда и с некоторыми остановками хотя бы для перевода сбитого дыхания. Кроме того снижаться можно и кругами, к примеру, в неспешном штопоре или медленно теряя высоту, по припортовой глиссаде, строго ориентируясь на посадочные огни преисподней. Естественно с выпуском закрылков и шасси, чтобы всё как положено. С подачей трапа. Встречающим Люцифером с цветами и его суккубами, скандирующими вдоль ковровой дорожки: «Добро пожаловать в ад!».

Биографами «сих великих мира сего» иногда считается, что игровой абстинентный синдром у всех без исключения гениев является маркером их гениальности, её своеобразным триггером, стартером и соответственно самой судьбой. А потом и роковой Пиковой Дамой. В таком случае окончательное решение остаётся за тем, каким получится уход на тот свет. Это зависит исключительно от внешнего случая, от конкретных обстоятельств игры, от закона случайных чисел, от теории вероятности. Поэтому вопрос детерминации, обусловленности последнего шага гениев в небытие всегда остаётся открытым: как именно они сходят в свою персональную геенну - сравнительно благополучно, по наклонной медленно сползают туда или же срываются отвесно, словно бы внезапно оступившись. И тогда мгновенно, буквально на ровном месте мгновенно канут в него. На исчезающих витках финала такое зависит конечно не от них, а исключительно тех преисподних диспетчеров, кто управлял и управляет всё-таки попавшейся им судьбой необычного человека. Выбросить ему навстречу гигантский протуберанец ада и так сбить, чтобы уж наверняка.

Всенародную славу несчастным гениям иногда парадоксально запускала именно такая, отвесная, стремглав пропадающая, откровенно «заячья смерть» Икаров сбитых на подлёте к солнцу, без которой судьбе гения бывало просто никуда, иначе не прославиться. Главнее главного всегда становится правильно умереть, чтобы наверняка запустить себе посмертную славу. И гении противоположного склада, которые слишком долго сражались с судьбою, методично изматывая свою смерть и медленно уходя в неё, всё же не вызывали столько боли, сострадания и жалости к себе и потому не настолько врезались в память поколений, как трагически ушедшие. Главное для гения - насколько трагически ему умереть! Чем трагичнее, тем дольше останется в памяти потомков! Как Пушкин и Есенин.
С помощью лучшего пикирующего отвеса - «игрового похмелья» и «случайного», то есть, почти мгновенного катастрофического конца, асоциальные носители любого таланта могли стремительно эволюционировать даже в общепризнанных пророков. Чрезмерная мужественность, порядочность и эксцентричный ум никогда не служили предметом всеобщего поклонения. Зато всевозможные пороки, деньги, карты, любые мании и обязательная личная катастрофа под занавес – вот это совсем другое дело. Они всегда вызывали в порочных массах самое горячее сочувствие и соответственно славу. «Поглядите, да он же такой, как мы, никакой, а вот поди ж ты, как выбился! Стало быть, и мы сможем!». Нет, не сможете! Недостаточно гадки!

Пушкин, признавая вот такую свою полную личностную ничтожность, бывало, шёл в наступление на тех правдорубов из обывателей, кто выискивает в фактах биографии великого человека свидетельства его подлости и ничтожности: «Всё выискиваете?! Врёте, подлецы, он и вправду подл и ничтожен, да! Но не так, как вы, а иначе!». И ад для нас, гениев, «как бы дрянных человечишек», мол, предусмотрен решительно иной, чем для вас, благородных и высокочтимых тихушников, никуда не годных распутников и мошенников. Хотя бы потому, что долго мы с преисподней внутри себя не торгуемся и не валандаемся, а сразу ставим её к себе на службу, используем на всю катушку. Может быть, как раз потому что сызмала и твёрдо знаем: в аду более чем где-либо ещё ценятся столь высокопродуктивные сущности, как мы, подлинные гении. А не такие, вроде вас, тупые и от этого несмолкающие цикады бессмысленных удовольствий, бесконечно переводящие всё подряд в навоз собственных статусных блаженств и самодовольно трещащие об этом на всех углах и кочках самими же и создаваемого такого же, действительно во всех отношениях животного «общественного мнения». Потому что, как сказал Христос, «ад - это мы», трескучие цикады, забивающие внутреннюю пустоту внешними впечатлениями!



Глава 13. Перепрошивка небытия.
В круге втором всё обстояло во многом не так, как в «Лимбе», хотя культурная планка не только не уступала уровню круга первого, но зачастую и резко превосходила. Здесь никто из грешников, особенно с давней и устойчивой пропиской в данном круге, не собирался в одиночку нести все тяготы пребывания в аду, очищения от своих грехов в одиночестве, как это нередко наблюдалось в круге первом. Всегда было желательно помучиться в составе тёплой и по возможности дружественной компании носителей пускай и других грехов, зато вполне сродственных по основным побудительным мотивам их совершения. Игроманы, типы, нагло вернувшие билет Творцу, растлители и прочие аналогичные злодеи в сущности были одного поля ягоды. Видели друг друга сразу и насквозь. Бывало, один только-только откроет рот какую-нибудь пошлость сказать, как другой греховодник полностью проговаривает за него готовую фразу и все хватаются за условные животики. Как у супругов после золотой свадьбы, которым нет никакого смысла друг с другом разговаривать, всё и так понятно. Более того, в таком безнадёжном деле любая разница жанров всегда только приветствуется. Что толку, например, камикадзе, пусть даже самому именитому или изощрённому, дружить с другими суицидниками, тем более спонтанными, без особых на то причин, на нервах «вернувшими билет Творцу»?! Глупости всё это. Да и чисто по-человечески это попросту неинтересно и скучно, толочь одно и то же! Можно подумать, было бы чем так дорожить!

Зато какое взаимное наслаждение все возвращающие билет Творцу могут получить от общения с сумасшедшими игроманами, картёжниками и бильярдистами, какими были всё те же Пушкин, Толстой, Достоевский и Декарт! Невероятное взаимообогащение! Беспрецедентно развивает и помогает коротать бесконечно тянущееся время в аду!

Администрация круга второго во главе с бывшим повелителем Минойской цивилизации это учитывала в самой полной мере. Разновекторные постояльцы, порой с диаметрально противоположными грехопадениями, не содержались на штормящих просторах третьего круга преисподней как попало, вперемешку. Демоны менеджеры и модераторы старались особенно не спутывать осинки с апельсинками, не валить в одну кучу апатиты с навозом. Всё же и тут каждому должно быть своё, по заслугам и честь. И всё же выпасаемые ими противоположные сущности иногда пересекались между собой. Но под строгим надзором это у них получалось как-то украдкой, без энтузиазма и творческой выдумки. Бывало чиркнут друг об друга своими мерцающими сущностями, словно элеронами в безвоздушном бою, и тут же в страхе разлетаются, так что порой и невдомёк становилось, что это было, кто кого зацепил, да и зацепил ли.
И то правда, иной раз могло показаться – какой смысл законченному бесстыднику и ловеласу по-дружески или как-то иначе контактировать с теми же добровольными беженцами из жизни, пусть даже самыми интересными и гениальными, вроде Ван Гога?! Они же, как правило, во всём не сходятся друг с другом, хотя и бывают случайные совпадения признаков, но это крайняя редкость. В основном ни один беглец на тот свет по-настоящему не тяготеет к тем же чересчур жизнерадостным ребятам из ЛГБТ. К кипящему горшку мухи не летят. А радужники кипят, да каким ещё дерьмом! Не отмыться.
И потом, какое же это получится в таком случае очищение грехов, когда оно просто не может состояться, только новых пороков приумножит сверх необходимого?! Поэтому царь Минос со своими служивыми демонами порой с ног сбивались, но продолжали неусыпно следить за иными слишком общительными своими постояльцами. А если что и непотребно по кругу на круг выходило, то и докладывали об этом ЧП по инстанции. Как же без этого?! Получив ответное распоряжение, нашкодивших гениев или подонков тут же под локоток выволакивали да и разводили по разным сковородкам и прочим адским жаровням.

Безусловно, у бестелесных сущностей любое скоромное дело могло разыгрываться лишь в воображении осуждённых на вечные муки в аду, когда и видит око, да зуб неймёт, прежде всего по причине полного наличия отсутствия оного. Случись хоть чуточку иначе, какие могли бы разыгрываться на этой почве безудержные и безысходные драмы! Поэтому далеко не многие из грешников пытались приняться за старое. В любом случае выходило бы себе дороже. В результате даже самые упёртые сластолюбцы не принимались за старое, отступали ещё в мыслях, потому как и облизнуться уже были не в силах. Зачем попусту душу бередить, бестолку растравливаться?! Разве что совсем уж обезбашенные греховодники продолжали изнутри колотиться и биться, как осенние мухи о стекло.

Та же редкостно слабая на передок беглянка на тот свет по имени Мэрилин Монро и беспутный сластёна, мировая легенда блудодеяний Гришка Распутин. Что они могли бы тут натворить, каким невероятным излишествам и безумствам предаться в расщелинах скал, уютно замыкающих поле действия карающих штормов второго круга?! Между тем Гришке только то и оставалось, как дразнить похотливую Монро россказнями о том, что он будто бы вытворял со «своей мамой», то есть, ещё живой императрицей Александрой Фёдоровной на её царском ложе, очень-очень мягком и просторном. Его «Папе», то есть, Николаю Второму такое и не снилось, впрочем, как и изощрённой подружке президента Кеннеди. Той оставалось лишь втягивать вновь распустившиеся лептонные слюни вожделения.

На фоне безуспешно бьющихся об адское стекло лептонных грешных душ второго круга впервые стала давать трещину и крепкая спайка напарников, оперативников наиболее могущественной из спецслужб, продолжающих без всякой страховки неутомимо и бесстрашно спускаться в ад.
Тёрки между ними начались, когда спецназовцы отдела сверхдальних диверсионно-разведывательных операций ФСБ начали спускаться из-под полыхающих молниями штормов внутри периметра беспредельно опасного и потому крайне интересного круга второго. Затем, полностью снизившись, встали на дрожащую от беспрерывных тектонических ударов почву теперь куда более ощутимой, на редкость всамделишной преисподней, которую почти можно было пощупать. Оперативники немедленно взялись за мониторинг местного подпытошного населения с целью отыскания искомого, тщательно от них припрятываемого сверхсекретного груза идущего транзитом через все круги ада прямиком на конечную аудиенцию в круг девятый, под купол ада, на доклад или скорее всего допрос к самому Люциферу.

Глядя, как внешне бесстрастно, но на самом деле весьма двусмысленно майор Ивайло Полубояров принялся обихаживать местных грешниц и грешников из творческого бомонда, помрачневший капитан Хлебников припомнил, как этот самый дружочек его «Лисоплащ» только что, в круге первом, смотрел на его Наташу, по временным меркам преисподней только что убитую в тылу Центрального фронта на поверхности Земли. Она была сражена буквально в десяти километрах от линии боевого соприкосновения, а затем подхвачена одним из демонов, как всегда кишащих на массовом смертоубийстве. Он подхватил её и стал уносить всё туда же, вниз, по направлению к куполу ада, к Люциферу на заключительный перед полным уничтожением допрос. Однако, на самом первом, разгонном круге преисподней, вдруг обронил - то ли по неопытности, то ли преднамеренно - этот свёрток с едва мерцающей внутри душой несчастной девушки. Капитану и тогда поведение напарника, слишком пристально всматривающегося в то, что осталось от Наташи, очень и очень не понравилось. Какая-то в том взгляде сквозила не то насмешка, не то злорадство пополам с сожалением. Или же вся эта неадекватность лишь показалась такой. Но ведь вовсе не исключено было, что и со стороны кем-то привносилась?! Кто сейчас может гарантировать, что не так всё было или, наоборот, что именно вот так?! Но если столь абсурдное предположение всё же верно, в таком случае кто мог транслировать преднамеренно искажённую картинку происходящего в душу и без того чрезвычайно настороженного второго спецназовца?! Главное, для чего?! Чтобы посеять непримиримые разногласия и этим разорвать отряд вторжения изнутри?! Разве можно было реалистично разобраться в сложившейся нереальной ситуации?!

Конечно, таким мог быть и трудно определяемый эффект неизбежно проявляющейся в сознании каждого оперативника «сшибки эмоций». В первую очередь от событий и впечатлений, налетающих со всех сторон в процессе проводимого действительно непростого мероприятия не где-нибудь, а в самой преисподней. Тут всем мелочам невольно придавалось слишком большое значение, которое вполне могло оказаться и слишком малым, если не обращать на него особого внимания. Поэтому всё что угодно можно было вычислить и из того не поддающегося пониманию чересчур внимательного взгляда, который майор Ивайло Полубояров тогда, в самом начале ада, в его разгонном круге первом, задержал на погибшей волонтёрше Наталье Овчинниковой. Именно тогда у «Волкодава», оперативника Хлебникова первый раз шелохнулось ревнивое недоумение, связанное с самым настоящим подозрением пока непонятно по поводу чего конкретно.

Ранее в процессе подготовки к специальной операции в аду были проведены глубокие тестовые испытания на психологическую совместимость напарников. В том числе и на общую устойчивость самой их опергруппы в условиях длительной совместной изоляции в беспрецедентных условиях преисподней. Ничего тревожного они не показали. Тогда всё казалось, да в сущности и было, абсолютно нормально. На симуляторах и виртуальных тренажёрах стресс и краш-тесты, моделирующие состояния сверхинтенсивных оперативных и боевых действий, оба оперативника проходили довольно гладко и как никто чрезвычайно слаженно, без особых изменений и каких-либо шероховатостей в отношениях между собой. Оба офицера неизменно оставались друг с другом покладисты, весьма дружелюбны, вероятно, в этом сказывалась и инерция их общей дворовой юности. Никаких подводных камней во взаимодействиях даже не подразумевалось. Ни зависти, ни азартных подначек на грани фола, ни даже беззлобных подкалываний или облачка какой-либо иной неприязни, тем более враждебности. Оба всегда вели себя крайне сдержанно, эмоционально уравновешенно, корректно, в целом практически бесстрастно.

Однако в действительных условиях самой настоящей преисподней, особенно начиная с её второго круга, старший группы  майор Полубояров почему-то стал проявлять себя эмоционально куда более нестабильным. Он с неожиданно большим интересом принялся разглядывать постоянно меняющихся перед ним постояльцев второго круга ада. Многим сразу и полностью симпатизировал, другие как-то не так заходили в структуру его ожиданий. Сейчас оперуполномоченный «Лисоплащ» не просто казался оживлённее обычного, а чуть ли не суетливым, на самого себя прежнего не похожим.

Вполне возможному наблюдателю со стороны или даже воображаемому корректору их поведения, наверно, оставалось бы лишь предполагать, что учёные Центра подготовки спецназа наверно изначально что-то всё же недовычислили в личностях оперативников, отправляемых в никуда. Не предвидели совершенно неожиданных сюрпризов, которые могла внезапно выкинуть не кто-нибудь, а сама преисподняя, лучшая мастерская мира, а заодно самая надёжная плавильня любых отработанных судеб. Не поэтому ли что-то непредвиденное вдруг начинает отовсюду выползать, когда и откуда его никак нельзя ожидать?! И снаружи валит и изнутри их самих. Но может быть то сыграл с ними злую шутку сам воздух преисподней, даже многократно очищенный системами скафандров, но всё же какую-то самую главную, парализующую компоненту небытия всё-таки пропустившими и она теперь начинает действовать, проявляться вот так, исподволь и коварно нанося решающий удар. В резко и непрерывно изменяющихся условиях ничего более не оставалось, как срочно сворачивать операцию и уходить обоим назад, на базу. Однако и этот вариант требовал немалого времени и сил, в течение которого решительно неизвестно было, что нового могло произойти. Не случайно повсюду отступление без победы почти всегда приравнивается к поражению.

По отступающим спецназовцам, как бы отлично они ни были вооружены, вполне мог быть нанесён неизвестно откуда совершенно неожиданный удар, который в центре подготовки никак не могли предусмотреть и заранее смоделировать адекватный ответ. Как при столь неопределённом форс-мажоре поведёт себя вдруг совершенно по-иному теперь раскрывающийся майор Ивайло Полубояров, теперь казалось совершенно непонятно. Куда подевалась его прежняя выдержка и бесстрастность?! Поэтому совсем не исключалось, что какой-нибудь непредвиденный и потому заранее неотработанный фактор вполне мог резко нарушить пока сохраняющееся равновесие в отношениях обоих офицеров, а соответственно и безопасность их ещё только разворачивающегося дальнейшего продвижения вперёд. Случись и вправду непредвиденный и настоящий форс-мажор, чем бы тогда всё закончилось, отныне никому не могло быть известно. Тем более, майор считался старшим по званию, формально являлся руководителем опергруппы и все ключевые решения должен был инициировать лично. Именно поэтому его поведение могло оказаться наиболее уязвимой точкой в процессе выполнения необычайной важности задания порученного всей группе высшим командованием страны. Почему бы дьяволу, например, не ударить именно в неё?! Тогда бы всё и закончилось, в сущности так и не начавшись.

- Чего ты там всё выспрашиваешь у них?! Думаешь, они прячут нашего Скибу?! – Раздражённо спросил капитан Хлебников напарника, принявшегося чуть ли не по-дружески общаться с великими поэтами, писателями, учёными и художниками, словно сельди в бочку набитыми во второй круг. – Зачем это им надо?! Что у них на самом деле в душе творится, ты подумал?! Им разве до твоих никому из них неизвестных, да и попросту не доступных проблем?! Вероятнее всего, им целиком и полностью ни до чего. А ты лезешь и лезешь к ним! И чего ради?!

- Подумал, представляешь, очень даже подумал! – Воодушевлённо воскликнул майор Полубояров с позывным «Лисоплащ». - Именно об их искренней, мятущейся душе, явно не привыкшей сидеть без дела, я и подумал. Столько лет они уж здесь, тот же Пушкин, Хэмингуэй, Толстой или Достоевский! Их души привыкли непрерывно что-нибудь, но творить, а тут – бац! – и что, перестали?! Вот так просто остановились, на полному, что называется, скаку?! С какого-такого перепугу?.. Не-ет. Так у этих людей не бывает. – Нравоучительно протянул явно чем-то возбуждённый майор.
- Но они же давно умерли?! Их по сути нет!
- Кто тебе такое сказал?! Исчезли их прежние тела, но вовсе не души. Представляешь, что они все на самом деле ещё могут?! Сколько всего нового созрело в душе у того же Шекспира, Пушкина или Есенина?! А если попросить их поделиться с нами всем этим?! Оно же им тут совсем ни к чему. Ни издательств, ни читателей, ни ресторанов и ночных клубов, где можно прокутить свой гонорар или заложить его. Даже критиков и тех нет, я уже не говорю про цензоров. Мы бы вернулись в наш свет с куда более бессмертными произведениями не просто устоявшихся, а и повсюду заведомо признанных великих творцов. Никого бы не потребовалось заново раскручивать! Они вот уже - готовенькие и каждый - великий мастер своего дела! Нам просто осталось бы выдать их тексты за свои собственные творения, или их же, но только нами чудом спасённые. Представляешь результат?! Если тогда, в их времена этим гениям платили настолько бешеные гонорары, что они целые поместья на них содержали, то что могут теперь заплатить нам за подобные, в полном смысле бессмертные, действительно мирового уровня шедевры?! Они же за прошедшие века в аду наверняка изумительно усовершенствовали своё мастерство, да только некому его теперь предъявить, даже хотя бы похвастаться. Да мы бы просто озолотились, причём в самом колоссальном масштабе. Ты только задумайся над такой потрясающей перспективой!

- Ленин о таких как ты знаешь что говорил?! «Закусивший удила, мелкий буржуа». Вот оно когда вылезло наружу, твоё гнилое предпринимательское нутро! Выгода любой ценой! А страна, мол, подождёт! Так, что ли?! Ты пойми, дело даже не в том, что это принципиально невозможно. А в том, что ты, «Лисоплащ», оказался способен такое задумать. С ума сошёл, что ли, не пойму! Ты про элементарную нравственность что-нибудь слышал, например, про совесть?! Про обычную человеческую порядочность?!
- Это ты про те самые химеры, как раз и доводящие людей до ада, говоришь?! Ты забыл, к чему у нас приводит любой внизу задуманный бизнес?! Когда тебя маленького могут ограбить со всех сторон! А то и прибить! Кто угодно! И власти, и полиция, и преступники, а то и все вместе, словно сговорившись друг с другом! - Усмехнулся майор, пристально глядя на напарника, тоже как бы заново к чему-то в нём присматриваясь. – Ты когда перестанешь всего бояться, беспричинно дёргаться по поводу чего нам можно и чего нельзя?! Между прочим, это чревато паркинсонизмом – профзаболеванием разведчиков и всех тех, кто разрывается между тем как нужно и как можно. Я вот говорю, что нам вполне можно и так поступить. Нас же никто не видит! Никто и не осудит! Никто! Нам сейчас всё можно! И после нас тут хоть потоп!
- Пусть с бестелесных сущностей и вправду было бы что взять, - Ошеломлённо проговорил «Волкодав»,  - но ты разве и вправду готов их всех ограбить, даже если их новые произведения им здесь не нужны?! Это же полностью аморально! Хуже окончательной смерти для нас да и для них случилось бы!
- Не бзди, чувак, фонарь, потушишь! – Внезапно перешёл Полубояров на международный сленг, понятный и в преисподнем зазеркалье.
Чу! Даже многие призраки перестали галдеть и шкворчать на своих противнях. Дружно принялись оглядываться, может пополнение какое прибыло. Всё ж некоторое разнообразие. Можно позабавиться.
- Э-э, дорогой! Как же я тебя раньше-то не разглядел, напарничек?! По всему выходит, что ты теперь и каждый круг ада, со всем его многомиллиардным населением не прочь подсадить на творческую ренту, на счётчик, на выплату своеобразной дани нам, новым баскакам с воли. Но что ты им пообещаешь взамен, дружок мой?! Что их имя вновь вспомнят в реальном мире?! На обложке напечатают, по телевизору объявят, в Сети лайков накидают, а потом догонят и добавят?! А нужно ли им это сейчас, когда они давным-давно всё про себя и про всех поняли?! Слушай, я понял, как тебя по-настоящему зовут! Ты - Щелкан Дудентьевич! Самый беспощадный сборщик податей от Золотой Орды! О нём даже былины на Руси слагали! Ставили рядом со Змеем Горынычем.

Майор Полубояров с сожалением, как на больного, посмотрел на капитана:
- Это тебе только кажется, что в гробу нет карманов и сейфы не идут за катафалками. Пойдут! Да как пойдут, только вот не сюда. Не забывай, сколько у каждого гения реально живых потомков осталось! Им что, кушать не хочется повкуснее?! И гений не захотел бы пособить родным человечкам?! Да мы бы и сами это смогли! Нам бы только их предков по полной форме выдоить и суметь самим вернуться живыми и невредимыми в собственный мир. А там уж всё пойдёт как по маслу. С такими-то сокровищами! Ты думаешь, наше начальство от такого соблазна устояло бы, будь оно здесь вместо нас?! Да как бы не так! Даже в роли талантливых имитаторов великих гениев мира мы бы поистине баснословно обогатились! Конвертировали бы свою власть над ними здесь в совершенно реальный, ощутимый бизнес - там. Ты же знаешь, бизнеса без власти нигде не существует. Нигде! И такая власть, к тому же абсолютная, у нас здесь есть! В этих краях никто для нас не указ! Сколько тебе повторять?! Ты до сих пор этого не понял или вообще не знал о такой возможности?! Или дурачком прикидываешься?! Тогда почему не остался в пролетариях умственного труда, тем, кто и по жизни довольствуется самым малым?! Что тебе мешало?! Пошёл бы в юристы, по основной специальности. Или преподавал бы! Чего ты попёрся в спецназ?! Срубить бабла и зажить по-человечески?! И остаться при этом чистеньким?!
- Так вот почему ты бегаешь среди здешних гениев, как ужаленный! – Поражённо припомнил Хлебников. – Вот в чём причина того, что ты настолько часто и помногу стал с ними контактировать?! Ты наверняка в таком случае раздал им производственные задания на предмет написания новых шедевров. Всё-таки наладил себе прибыльную спекуляцию, даже здесь. Всё-таки засела она у тебя в крови с юности твоей ИП-эшной! А хотя бы тематику ты продумал, чтобы имела у нас реальную коммерческую отдачу?! Что сейчас среди живых людей в моде читать или слушать, ты это знаешь?! Времена-то нынче в нашей ноосфере совсем-совсем другие! Сказано же - небо и земля! Что здешние гении могут про нас сегодняшних знать?! Чем ты на самом деле мог заинтересовать бестелесные сущности в аду?! Почему они тебя сразу не послали на три буквы?! Думаю, Хэмингуэй сразу бы так и сделал. Да и Есенин точно!.. Тем более он невинно убиенный. Такому всё можно. И по башке тебе настучать!

- Чем настучать-то?! Они же бесплотные! – Со смехом отозвался Ивайло Полубояров. - В общем, так. На обратном пути мы с тобой обязательно навестим эти же самые места. Думаю, нас просто осадит возбуждённая толпа гениев всех времён и народов, возжелавших новой посмертной славы для себя и лучшей жизни для своих потомков! И я тогда на лептонный индуктор предложу им всё надиктовать. Потом найдём, как расшифровать! Зачем про современность?! Не надо! А про вечные темы ты забыл, любовь-морковь, вражда и ненависть, патриотизьма проклятая наконец - ты забыл?! По-иному забрать этот идеальный продукт никак не получится. Поверь! Я всё продумал до мелочей! Успех неизбежен. Это вскоре станет понятно, думаю, даже тебе, идеалисту. Считаешь, откажутся?! Представляешь, хотя бы в принципе, какой навар с них можно получить?!
- …Т-ты вот говорил, - помедлив, осторожно сказал Хлебников, - что лептонным теням умерших гениев в мире теней совершенно ни к чему было бы отстаивать своё авторское право… Но я так и не понял, почему, почему они должны становиться твоими литературными неграми?! Ты же им ничегошеньки, решительно ничего не сможешь дать взамен! Даже муки адские не облегчишь! В чём бы состоял их гонорар, в аду-то?! А если ни в чём, тогда зачем им всё это?! Даже если попросишь гарпий их меньше терзать, или уменьшить огонь под сковородками и противнями, это всё равно не конвертируется в ощутимый результат.
- Эх ты, - расхохотался «Лисоплащ». – Плохо ты изучал психологию, плохо! Ты думаешь, все они и при жизни творили только из-за денег?! Они просто не могли не творить. Из них всегда выпирал творческий дух. Инстинкт созидания, рефлекс демиурга, слышал о таком?! Если человек в чём-то и подобен богу, так только в этом, в возможности созидать что-то принципиально новое, творить новый мир и нового самого себя в нём. Как ты думаешь, сколько бог заработал на сотворении мира?! Ты можешь сказать, каков был его гонорар или, скажем, дивиденды?! В рублях, в долларах, в тугриках, наконец?! Так и эти творцы теперь сотворят по мере сил что угодно и исключительно за так. Просто инстинкт создателя их распирает изнутри. Помнишь шлягер нашей юности, мы от него, помнится, столбенели и всё девчат подначивали. «Выбросить в дыры ненужное семя!». Не забыл?! Так вот – они не могут не выбросить его, неважно куда и для кого. А всё потому что истинное творчество и есть их глубинная, духовная суть. Оно им фактически не нужно, но все время появляется, просто так, само собой. Оно сочится из души каждого гения и много позже его физической смерти… Для него, это всё равно что заново родить или в туалет сходить, выделить желчь, наконец. Ты понял?! «Помпилиус» пел именно об этом, повторю, если забыл: «Вышырнуть в дыры ненужное семя!». Так вот. Оно им и сейчас ни для чего, это духовное семя, ни славы от него, ни денег, ни даже геморроя. Оно им действительно не нужно! А я его и из этой адской дыры подберу! Вышвырнутое, это да - зато кем?! Я не гордый! И ничего мне за это не будет и меня нисколько не убудет. И ты, «Волкодав», ничего не докажешь, даже если захочешь. Но это теперь вряд ли. Ты не такой дурак и себе не враг. Хочешь сорок процентов от общей выгоды?!
- Получается, свой ад ты всё-таки приволок сюда, в этот! Состыковал матрёшки «вещей-в-себе». И того что понятно само собой и того что само по себе непонятно! Решил устроить им близкородственное скрещивание последней, неприкосновенной ипостаси или инстанции?! Вот какие дела, оказывается, ты творишь, старшой! С ума сойти! Или хочешь полностью перепрошить здешнюю преисподнюю, чтобы она потеряла всякий смысл своих наказаний, а соответственно и самой себя?! Как думаешь, не произойдёт ли теперь аннигиляция, взаимоуничтожение обеих преисподних, твоей, привнесённой от нас и древней, с начала всех времён устоявшейся?! Имей в виду - едва ты что-то реальное переместишь отсюда в наш мир, истинный ад сразу отправится на радикальную перепрошивку и всё мироздание рухнет. Бога задавит под обломками собственных замыслов насчёт тебя, как и не бывало никогда такого. Поэтому ни он, ни сатана никогда тебе этого не позволят!

- И перепрошить и перепотрошить! Ты просто лоханулся, сам вовремя не сообразил так сделать, а теперь завидуешь. Мудрец ты наш совестливый, а так же Фома неверующий! Хорошо, уговорил, сорок пять процентов! Автор идеи всё-таки я! - Всё больше веселился, сморкаясь, Ивайло Полубояров. - Ты по-прежнему думаешь, что это нереально?! Кстати, в тему. Послушай и почитай, что мне надиктовала одна известная самоубийца, Марина Цветаева, говорят, очень талантливая была, оттого и повесилась у себя в саду. Слышал про такую?! Вот-вот! Я принесу это стихотворение назад в наш мир и он будет потрясён открытием совершенно новой, никогда и никем не найденной страницы её творчества. И получить его можно было только таким образом, каким сумели только и только мы. На!.. Получай! Она хотела сразу два стихотворения мне надиктовать, их у неё много накопилось в душе. А эта два под общим названием «Два привета с того света». Но потом решила, что и одного на нас пока хватит. Наверно не слишком доверяет. Но и то, что начитала, а я перевёл в текст, – явно неплохо! Можешь прямо здесь и сейчас прочитать на коммуникаторе то, что ни один человек на Земле ещё никогда не читал. Только сразу не лопайся от зависти. Вот скажи, тебе разве не интересно, что могла бы написать в реальном аду Марина Цветаева?! У неё же и при жизни был адский мрак, отчего действительно и повесилась… Вообще говоря, полное ощущение, что из нашей преисподней в эту наши люди просто сбегают отдохнуть! Самая адская пытка у нас знаешь какая?! Невероятно дебильная реклама одновременно по всем каналам, плюс бесконечные видеоконференции и шуточки душки Верховного… Стоп! Этого я не говорил! А то ещё запишешь! С тебя станется.
Короче так! Заболтался я тут с тобою. Выполнять приказ старшего по группе! Понял?! Читать! Всё остальное потом!

«Странно уйти вновь с просроченным ценником
В этот разрытый, жестокий, тупой…
Снова стать трепетным, скованным пленником
Той преисподней -  немой и глухой.

Вот он -  в протяг, при зубах, звероватый;
Вот -  королевские пешки вместо людей;
Вот -  короли на пайках вороватых;
Вот и -  застенчивый прелюбодей.

Здесь и великий пригож лишь убитым,
Ну а толпа отойдёт и такой,
В мёрзлых проёмах неясно отмыты
Все силуэты эфирной звездой.

Снова заплакать с дурного фальстарта,
Снова смириться и с адской тоской,
Втайне поставить чужую симкарту,
Можно и к льдинке прижаться щекой.

Можно проплавить нежарким дыханьем
Синюю пОлынь в оконном стекле,
Можно метелью в едином касаньи –
Оборотиться кометой во мгле.

Кто-то надышит промоину в звёздах,
Кто-то неслышный надавит на дверь..,
Кто-то спросонок кудахнет на гнёздах,
Кто наяву отмахнётся -  не верь!..

Нет никого в этом мире бессонном,
Тени теней разбрелись в полумгле,
Греясь не в солнечном, не в отражённом,
А в преисподнем, греховном тепле.

…Странно быть сосланным, трепетным оборотнем
Здесь вурдалак застрелится скорей…
Странно любить в саркофаге откопанном
Под увеличительной лупой зверей».

- Прочёл?! Прикинь - это только начало! Хотя, конечно, во многом и не её прежний стиль. Слегка мужиковат, да наверно и не слегка. Но ладно, сойдёт!
- Э-эй, дорогой товарищ-соврамши! Стоп, бесилово! Зарвалось наконец-таки! «Лисоплащ», откуда ты такое откопал?! Цветаева никак не могла знать про симкарты и такое написать. В её время их не было. Твои вирши, колись?! Откуда этот самопал у тебя?! Ты же в поэзии как слон в посудной лавке!
- Да?! Точно! И вправду дал маху. Честно, как-то не подумал. Или опять перестарался. Ладно, подкорректируем!.. Допустим, напишем «плацкарту». Всё равно, примерно совпадает по смыслу, признай, Вовчик?! Кто докажет обратное, что не Цветаева писала?! Она же не сможет ответить и откреститься?! Зато нам-то больше всех и поверят, героям, тем, кто ухватил самого Люцифера за бороду?! Кстати, а у него есть борода?! А то всё рога, да копыта ему приписываем! Мы даже не знаем, бреется ли старичок!
- Смотри, как бы он нас самих за что-нибудь не ухватил, а то и припишет и побреет! Накаркаешь тут!
- Тьфу-тьфу! Согласись, «Волкодав», но идея-то всё равно здравая! Попробуем?! Раздадим гениям задания?! Думаю, Пушкин с Достоевским обязательно клюнут! Они же такие азартные и честолюбивые! А здесь крепко подсели на посмертную всемирную славу, а это приворот ого-го какой! Особенно у «нашего всего»! Знаешь, какая у них от той славы ломка всё это время в преисподней?! Думаю, демоны именно ею их больше трёхсот лет пытают, а вовсе не на сковородках жарят. Так ведь и не пользуется же никто плодами новых страданий их душ! Которые просто осыпаются лепестками в никуда. А я воспользуюсь! Вот увидишь! И ты вместе со мной.
- Да ну тебя, Ивайлик! Вечно какую-нибудь ерунду придумаешь! Чем только ты свою голову забиваешь?! Да в такой ответственный момент! Разве об этом надо сейчас думать?! Самим под увеличительной лупой Люцифера находясь. Не знаю всех твоих ощущений, но мне как-то неуютно чувствовать себя под этой лупой и знать, что он наверняка и насквозь просвечивает обоих каждую секунду нашего пребывания здесь.
- Вот потому-то старший группы я, а не ты, капитан! Руководство конторы заранее знало, что рано или поздно именно ты начнёшь косячить, колебаться и проявлять слабину. Как в воду глядело.
- Ладно, будем посмотреть дальше, майор, кого первым пронесёт, тогда и станем делать оргвыводы, кто косячил, а кто нет.
- Вот ты дуралей! Хорошо! Уговорил! Мы же всё-таки друзья! Фифтя-на-фифтю, пополам! Тебе пятьдесят процентов и мне пятьдесят. Согласен?!



Глава 14. Босиком по углям чистилища.
Воробышек появилась на свет в сточной канаве. Мать её бросила сразу и поэтому крошка была вскормлена чем попало и выращена в сомнительном заведении. Но её несчастья только начинались. В три года она потеряла зрение и только в семь лет обрела его снова. Четыре года полной слепоты ребёнка в самый пик созревания его личности! Впоследствии, из-за того, что жила в том самом нехорошем месте, ей запретили учиться в школе. Ещё позже, подростком, вместе с отцом, бродячим музыкантом, она подрабатывала уличной артисткой, хотя и не знала никогда нотной грамоты, всегда заучивала слова и музыку наизусть. Со слепого детства своего воробышек буквально видел свои песни и понимал, что хотя талант у него и невелик, зато сердце большое. Через него он и воспринимает мир, каков он есть на самом деле. Главное всегда оставаться страстной, искренней и упорной душой, тогда попадание в любую аудиторию будет практически гарантировано. А нескончаемые беды надо научиться превращать в катализаторы своих успехов. Даже впоследствии смерть своей двухлетней дочки. Первое прозвище у неё было «ласточка трущоб», затем просто Пиаф - воробышек. На самом деле она всегда оставалась бедной и несчастной девочкой с пониженной социальной ответственностью, желающей просто выжить. Детская слепота научила её главному жизненному правилу, которое она с тех пор всё время пыталась донести миру: «Только путешествие сквозь тьму создаёт человеческую душу». Ад, а не рай - вот что на самом деле творит человеческие души! В раю без страданий можно только разлагаться! Но кто же из людей в состоянии понять и принять настолько непреложную истину?! А маленькая девочка это знала.

На редкость творческая натура Эдит Пиаф привыкла всё заработанное растрачивать в ноль, не могла ничего хранить или тем более копить. Её с детства не приучали мыться, она не умела следовать за аккомпанементом, никогда не училась читать и писать. Всему учили любовники, даже хорошему. Потом научилась сама верховодить и всех всему обучать, в том числе и постельному ремеслу, как до неё в семнадцатом веке такое проделывала великая куртизанка Нинон Ланкло. Как и эта её предшественница, даже самых великих впоследствии учила жизни Эдит Пиаф и они оставались ей на всю жизнь благодарны. Этих же самых великих порой умела и ставить на место. Французы до сих пор гордятся тем, что когда нацистский рейхсминистр Йозеф Геббельс приказал ей петь перед элитой оккупантов, она специально опоздала на два часа, заставив новых повелителей мира ждать себя целых два часа, пока она так и быть соизволит перед ними явиться во всей красе трущобной шансонетки. Затем была аналогичная вечеринка с её давним знакомым Гитлером, устроенная всё тем же доктором Геббельсом, кичившимся тем, что он единственный в нацистской правящей верхушке имел степень доктора наук, вдобавок философии. У остальных не было даже высшего образования.
В зените славы навалились злоупотребления, в том числе алкоголем, опять же онкология возникла, куда без неё, вездесущей личинки смерти.  Каждый свой день Пиаф всегда считала последним. Детство лишённое любви превратило её в потрясающую и взбалмошную соблазнительницу с шилом в попе, вечную искательницу настоящей, бескрайней любви. Всю жизнь Воробышек безумно молила о ней, так ничего и не получив. А вот если бы отпихивалась, то, наверно, и не знала бы, куда от него спрятаться, того большого и всеобъемлющего чувства. Поскольку если действительно её хочешь, нужно от любви отвернуться и тогда она, как всякая женщина, сама начнёт досаждать со всех сторон, не будешь знать, куда спрятаться. Но Воробышек не была философиней, а всегда оставалась рабыней своих неумеренных страстей. Поэтому никогда ни от чего не пряталась, тем более от любви. А она от неё.

Эдит Пиаф (Эдит Джованна Гасьон) умерла в сорок семь лет от букета адских заболеваний и чрезмерно вредных привычек. Хоронили её ровно сорок тысяч безутешно рыдающих парижан. Попав в ад, Воробышек сильно удивилась отсутствию радикальных перемен вокруг. Как было плохо всё, так оно в сущности и осталось. Тот же морок отовсюду и полумгла несусветная. Тем не менее, Пиаф довольно быстро нашла и здесь подругу, которая полностью разделила с ней такое мнение о подозрительной неизменности окружающей среды обитания, умерла ты или по-прежнему живая. Оказывается, в принципе такое вполне в порядке вещей. Все миры примерно так и устроены. Повсюду один-единственный ад, с филиалами то тут то там. А раем считается лишь некоторое послабление режима в каком-либо аду. Скажем, подъём не в шесть утра, а временно в семь или даже в восемь. И побудку будет сипло кричать не дневальный демон в дверях или на тумбочке, а смирный заложный покойник из выбившихся деревенских карьеристов. А то и младший сержант с похмелья, но это, конечно, самый гиблый вариант.

Если Пиаф при жизни занималась спиритизмом, часто вызывала дух погибшего по её вине любовника, то её будущая подруга Айседора считала, что насквозь видит всех духов и демонов страсти, откуда взялся, зачем пришёл и как выглядит. Почему-то расщедрившийся бог разрешил ей быть ещё и атеисткой, нонконформисткой и даже трансценденталисткой. И ничего, не умерла, во всяком случае сразу. И даже на костре как ведьму не пытались сжечь.
Дора Дункан всегда считалась бунтаркой и детство с родителями бродячими музыкантами провела «с ключом на шее». Харизма у неё имелась невероятная. Повзрослев, она повсюду и всегда пыталась организовать школы своего шикарного танца босиком, но все они с треском проваливались. Танцевать на пуантах считала жестоким извращением, ломающим девочкам ноги и судьбы. Народный комиссар просвещения Анатолий Васильевич Луначарский поверил Айседоре, да так, что на тот момент единственный разрешил ей под своё честное слово основать в Москве школу собственного танца и дал денег. Тут предприимчивой американке вдобавок попался на глаза молодой русский поэтический гений, белокурый красавец Сергей Есенин. Внешне он напомнил Айседоре её умершего сына Патрика, а одновременно и белокурого бога Адониса. Затем Айседора Дункан и Сергей Есенин поженились, хотя ранее брак у неё вызывал омерзение. А тут вроде как пошло-поехало и ни разу не стошнило. Более того - не соскучилась по прежней воле ни разу.

Деньги свои Айседора никогда не считала, да и муж ей попался исконно русский, то есть, тоже не жадный и расточительный, да ещё и действительно гениальный поэт. С таким явно не разбогатеешь, но так ведь и не задремлешь никогда, паутиной не обрастёшь, плесенью не покроешься. Приступы эпилепсии у и без того буйного поэта сделали замужество Дункан совершенно диким и непредсказуемым. Плюс ко всему Есенин был развратен как маркиз де Сад. Каждый день грозился убить жену, но развестись, естественно, нет. В принципе поэт и женился-то, только чтобы стать выездным. Когда народный комиссар Луначарский умер, то его слово чести перестало действовать, а официального договора с властями не существовало. Поэтому школа Айседоры в Москве постепенно прекратила своё существование. Зато при жизни благодетельного Луначарского супруги успели выехать за границу. Великий поэт привычно хулиганил, портил чужое имущество, Айседора расплачивалась. За неадекватное поведение русского поэта выгоняли из отелей, впрочем, и сама Айседора не склонна была оплачивать своё с мужем проживание там, часто сама жульничала. Затем у Айседоры закончились деньги и русский поэт, понурив буйну головушку, вернулся на родину. До самой смерти Есенина они оставались законными мужем и женой, хотя тайком от Айседоры Сергей в момент и подженился на Софье, внучке Льва Толстого, но ненадолго, ровно до своей смерти. Однако Дункан его всё равно простила, своего белокурого и необыкновенно гениального бога Адониса. Тем более его всё равно скоро убили чекисты, имитируя, будто бы он сам повесился. Может быть и поэтому у него началась действительно всенародная слава и любовь. Ею люди часто отмечают только невинно убиенных, но никак не самоубийц, не тех, кто добровольно наложил на себя руки.

Песни на стихи замученного бесами чекистами бога Адониса русской поэзии до сих пор поёт вся Россия. А вот на стихи другого гения Маяковского ни одной песни не существует, может быть как раз потому что этот сам себя убил, потому и не живёт в душе народа. Это основной маркер всех тех, кто убил себя сам. В том числе и гениев - у таких практически полное отсутствие всенародной памяти. Их не оплодотворила естественная смерть, не дала отмашку на всемирное посмертное признание. Поэтому они и их творчество довольно быстро становятся никому не нужны. Их почти никто не хранит в сердце, к его творчеству не обращаются, кроме разве что критиков, никто не поминает, дней его поэзии повсеместно не проводит. Собственная душа Маяковского так и зависла неприкаянной между тем и этим светом. При этом ни один её принимать не хочет. Разумеется, вряд ли этот гений-самоубийца от безысходности затем пошёл в демоны или иные наймиты к Люциферу, всё же не тот уровень развития сущности. Но самую жестокую, самую неприкаянную для себя загробную жизнь он всё же обеспечил одним только выстрелом в голову, который разом обнулил всё и прикончил для него все остальные миры. На него легла ничем не смываемая вечная печать самоубийцы, от которой даже привычные ко всему бесы стали шарахаться.

После жестокого убийства Есенина, его жене Доре, бедствовавшей тогда в Париже, поскольку и тут никак не открывали её школу танца, пришла телеграмма от пока что здравствующего народного комиссара просвещения России Анатолия Васильевича Луначарского. Сообщалось, что Айседоре Дункан, как вдове великого поэта, причитается крупная сумма гонораров за издание нескольких книг Есенина, которые после его смерти срочно бросились издавать. Айседора отказалась от денег в пользу матери и сестёр своего погибшего и такого по сути несчастного бога Адониса. Хотя сама и крайне нуждалась в них. Жить ей как всегда было практически не на что.

Айседора привыкла всю жизнь находиться на краю пропасти. Её также обуревали разного рода мании, не хуже есенинских, вплоть до того, что всё более отчётливо различаемые ею демоны ада довольно быстро осмелели и принялись напрямую приглашать великую танцовщицу к себе в гости, порою просто донимали. Она даже было заколебалась перед возможностью наконец перестать мучиться, бросить всё и пойти с ними, уж очень уговаривали. Знаменитый свой танец «Примавера» Айседора создала по мотивам демонической картины Боттичелли именно на тему неотразимой заманухи в ад. Танцевала она эту картину от начала и до конца – исключительно в своей классической манере - босиком. С тех пор, несмотря на совершенно уникальную и очень простую хореографию танца, никто «Примаверу» так и не повторил, ни множество последователей в Москве, ни во всём остальном мире. Со временем всё же открытые танцевальные школы Дункан в Париже и Берлине закрылись, а потом и забылись намного быстрее, чем в Москве. Всё! Как и не было такой гениальной души! В принципе, такова цена любого прорыва в небеса босой человеческой души. Чрезвычайно быстро всё за тем треком порастает быльём.

Платья и шарфы на Айседоре всегда свободно развевались. Последние её слова, когда она в легко ниспадающем платье и летящем длинном шарфе садилась в автомобиль были, разумеется, пророческими: «Прощайте друзья! Я отправляюсь на луну!». Шарф попал под заднюю ось, накрутился и в один страшный миг сломал ей шею. А демоны радостно подхватили готовый товар. Наверно они-то указанный шарфик и накинули на ось. Чертям осточертело как-то вот так с дамочкой бесконечно валандаться, уговаривать, поскольку и в самом деле порядочную. Как предупреждал её любимый Ницше, которого она всегда считала истинным философом танца: «Никогда не следует всматриваться в бездну, потому что бездна обязательно начнёт всматриваться в тебя!». Именно так и произошло. И всмотрелась та пропасть в неё и тут же затянула в себя, как и полагается бесконечно прожорливому чудовищу.

Во втором круге ада, помимо несчастного воробышка Эдит Пиаф и её невольной подружки по несчастьям и жизненным невзгодам Айседоры Дункан, засветились и сразу же оцифровались в аппаратуре пришлого спецназа ФСБ и по-настоящему звёздные скопления очень похожих на них, но всё же абсолютно других постояльцев ада. Также неуёмных поклонников Эроса, его батюшки Пороса и матушки Пении. А потом, в жужжащей преисподней пересортице, напротив, им стали всё чаще попадаться и настолько зашкаливающие отморозки и отморозовочки, что гостям-оперативникам, по-прежнему не перестающим жить в земных ориентирах ценностей и потому ранее никогда здесь даже на экскурсии не бывавшим, порой довольно удивительно и странно всё это становилось. Так, что даже кожа пупырышками шла.

Тем благодарнее спецназовцы восприняли внезапно живое участие к их проблемам как фонарики мило светящихся и в аду сущностей Эдит Пиаф, по-французски Воробышка, и неразлучной с нею Айседорочки Дункан, по-русски Доры, которой в преисподней только тем и понравилось, что никто не пенял ей, что она босиком. Класс, в принципе, что ни говори. Лишь ненавидящие пуанты танцовщицы такое в состоянии понять и оценить. Эти нежные женщины и в аду оставались добрыми и участливыми к судьбам других людей, неважно кем те в итоге стали, перед тем, как попасть сюда. Пиаф, французский воробышек, первой подхватилась, как могла, стала помогать нагрянувшим явно живым людям, в неких странных одеяниях упорно пробивающихся куда-то, к только им известной цели, причём откровенно находящейся далеко за пределами вот этого железно очерченного второго круга. Их невидимая цель и в самом деле словно угорелая где-то там неслась вперёд, словно под горку скатывалась, прямиком в ненасытную адскую глотку.

Будучи абсолютно эфемерными субстанциями, ничем особым помочь русским рейнджерам Дункан и Пиаф просто не могли. Но всё равно их моральное участие, их ангельски подбадривающее чириканье за спиной в натурально посмертном аду: «Чуть жив! Чуть жив!», пришлись обоим спецназовцам более чем по душе. «Пусть и не родина-мать воодушевляет, но хоть что-то!». Может быть, именно поэтому они заранее дали обещание девушкам на обратном пути как-нибудь помочь им вернуться в мир живых, а затем и отпраздновать сие действительно великое возвращение в ресторанах на их любимых набережной Дез Орфевр и бульваре Лёфебвр. Естественно, под бурные овации парижан, может быть к тому времени переставших рыдать по ним или хотя бы не ровно сорока тысяч. Однако, кто бы сомневался, но и остающиеся тысячи всё равно встрепенутся, сразу узнают своих давних кумиров, после чего от нахлынувшей беспредельной радости навсегда перестанут как прежде букву «ры» выговаривать.
Обе предельно жизнелюбивые феи ада от столь заманчивых перспектив возбудились как никогда и чего только не пели для оперативников ФСБ, как только при этом не пританцовывали словно бы босиком по адским углям, вскрикивая: «Ой, мамочки, припекает!». При этом «Волкодав», то есть, капитан Владик Хлебников, долго-предолго засматривался именно на Пиаф, словно бы проницая, что перед ним тот самый воробышек, средоточие так и невысказанной мировой любви, всеми предполагаемой основы всего на этом свете, почти такой же любви, какая была и у него с Наташей. Потому что, по сути, в глазах действительно сильных и мудрых мира сего все они и в самом деле абсолютно ничем от воробышков не отличаются. Только с другими перышками и клювиком теперь была та птичка, поскольку и люди-то всё-таки повсюду немного разные. Во всяком случае, по-разному ощипанные. И с другими автоматами на груди.

Забегая вперёд, следует сказать, что впоследствии, гораздо-гораздо позже их первого знакомства, обе красавицы, Пиаф и Дункан, помогли успешно сорвать внезапную атаку отборных суккуб-коммандос, принявшихся пикировать из-под купола ада на десантников с поверхности Земли, за которыми увязались обе неугомонные актриски. Эта атака была предпринята по команде Люцифера и под непосредственным руководством верховной суккубы Ларисы, первой заместительницы сатаны, бывшей земной «валькирии революции». Великие говоруньи, певуньи и танцовщуньи, Пиаф и Айседора тогда попросту заболтали всякой всячиной летающих повсюду огромных штурмовых гадюк-суккуб, да с таким замечательным результатом, что те, едва приземлившись и заслушавшись бывших земных сирен, окончательно теряли ориентацию в пространстве, а также во времени. После чего дружно отползали в никуда, поголовно переходя на звуки «ры». А их командующая, теперь «красная барыня преисподней» Лариса Рейснер просто за голову хваталась, не зная, как об этом неожиданном разгроме доложить начальству. «Лисоплащ» и «Волкодав» меткими выстрелами из своих трансинфернальных дезинтеграторов смогли прямо на лету сбить, а потом и распылить несколько суккуб особо тяжёлого многомоторного класса и типа «Баба-яга», может быть даже немного беременных от какого-нибудь важняка-демона, приближённого сатаны. Другие сбитые суккубы принимали прежние псевдочеловеческие формы и тут же падали лицом вниз в искажённые новыми судорогами оболочки коренных обитательниц преисподней. И, слушая волшебное пение бывшей слепой девочки Эдит Пиаф, проникаясь великой «Примаверой» Айседоры Дункан, уже там с понятным прононсом безутешно рыдали и разбивали себе головы об камни.

Лариса не переставала удивляться сим приключившимся невиданным перформансам и настолько потрясающему побоищу её лучшей гвардии. Такое бы вооружение, как у этих двуногих козявок, да им бы с Львом Давидовичем ссудить во время гражданской войны! Хотя бы оснастить им великий бронепоезд реввоенсовета «Америку», своими рейдами по фронтам и тылам советской республики и без того выворачивавшего её наизнанку! Тогда бы и Фанни Каплан с такой пушечкой не промахнулась, выполнила до конца тайное задание Свердлова на заводе Михельсона! И мировой пожар не запоздал, потому что «красный демон всемирной революции» в этом случае уж точно бы добился своего, создал-таки небывалую, на всю Землю, красную республику, целиком и полностью состоящую из одних только трудовых армий благодарного человечества.
Тогда, в логической оконцовке нового трека мировой истории, стало бы понятным и происхождение самого названия великого бронепоезда Реввоенсовета, подпалившего факел всемирного пожара. Ведь меньшевик Троцкий приехал в Россию летом 1917 года начинать мировую революцию как раз из Америки, идеалы именно её революции воплощать. И только тогда перебежал в большевистскую партию. Заждавшиеся демоны кровавого передела мира, давно инкорпорированные в Россию, срочно подхватили новоиспечённого большевика, тут же назначив председателем столичного Петросовета. Всего через два месяца, пока Ленин по обыкновению трусливо отсиживался в финском Разливе и финны его не выдали, обеспечив себе потом независимость, Петроградский совет во главе со вчерашним меньшевиком Троцким и осуществил победоносный большевистский переворот, первый с цепи предстоящих перманентных революций по установлению на всей планете принципиально иного порядка идей и вещей. Это по его приказу будущий комиссар Балтфлота и верховная суккуба ада Лариса Рейснер на крейсере «Аврора» скомандовала «Пли!» его носовой орудийной башне по главной цели начавшейся всемирной революции - Зимнему дворцу и спрятавшемуся в нём русскому Временному правительству. От той команды Ларисы Рейснер и началась новая эпоха на Земле!

А теперь бывшая «валькирия революции» отдавала «Пли!» всем своим демонам и суккубам, без устали атакующим возмутительно живых землян из всё той же страны на Большой Земле, её бывшей родины. Но теперь она выступала за врага рода человеческого и они с ним пока откровенно проигрывали. Может быть потому что не существовало за её спиной легендарного бронепоезда Реввоенсовета красной советской республики, лишь угрюмые черти со всех сторон продолжали стеной валить на несдающиеся крупинки человеческой жизни, неизвестно каким ветром занесённые в кромешную преисподнюю.
Над ними завывали, кружась, пикирующие суккубы и двухмоторные лапотники-демоны. Поднятые по тревоге новые эскадрильи кровожадных гарпий готовились к высадке решающего десанта в тылу неустрашимых землян. А неподалёку две почти ожившие земные девочки как две невмерущие панночки босиком танцевали на стынущих углях отгорающего ада и с явным вызовом торжествующе вопили: «Ура-а! Мы ломим! Гнутся черти!». И, судя по всему, теперь их почти не припекало. А черти действительно гнулись.



Глава 15. Последний бонус.
Больше всех историков и археологов суверенный князь тьмы умел читать историю Земли и человечества как развёрнутый и по экспоненции прирастающий архив невероятных падений и катастроф. С картинками и всеобъемлющим контентом-содержанием. Благодаря этому всезнающий Люцифер всегда подмечал малейшие искры или шорох в обоих без устали трущихся друг об дружку мирах и другие весьма подозрительные приметы не только любого грядущего катаклизма, но и даже небольшой человеческой драмы. В том числе и пока что незначительные нюансы в поведении именитых парижанок, похоже оказавшихся подрывными агентами землян. Но до поры до времени не вмешивался. Пусть до конца проявятся. Они сами себе навредят похлеще сатаны. Конечно, многомудрый дьявол, вместе со своим многоукладным хозяйством повидавший всякое, давно ничему и никому не удивлялся. Тем более таким мелочам, как ссоры подруг на ровном месте или спонтанные обнимашки, а то и новой дружбы против кого-нибудь. Сатана мгновенно сообразил, что и Пиаф и Дункан, какими бы милыми зайками прежде ни казались, однажды совершенно предсказуемо восстанут и против очередного не устраивающего их порядка, который так сейчас ненавидят и хотят от него нестись сломя голову. А всё потому что горбатых могилы не лечат, даже преисподняя таких не исправляет, как ни старается. В таком случае, сбежав обратно на Землю, они вполне могут стать новыми Пассионариями и перевернуть если и не весь тамошний мир, то отдельно взятую страну наверняка. Чего дьяволу всегда только и требовалось. Поэтому он не колебался и сразу решил отпустить буйных красоток обратно в их прежние координаты на поверхности. С последним, решающим ходом повременил, играя пока этими фигурами втёмную, доводя до последней кондиции.

Всевидящее око Люцифера задолго до разгрома его передовых армий подмечало не только поведение полезных ему бунтарей и революционеров. Оно фиксировало и предвидело без исключения буквально всё, что происходило или только может произойти у него на подворье. И немудрено. Словно под своей увеличительной лупой лупатый сатана непрерывно держал на прицеле каждую былинку у себя в хозяйстве, любой писк и уж тем более хотя бы отчасти крепнущее антропоморфное блеяние. Как и на Земле, измена могла последовать отовсюду и в любой момент. Малейшие подвижки в сложившейся системе внутриадских мероприятий мгновенно фиксировались верховным сюзереном подземного мира и сразу принимались им к сведению, после чего становились побудительным мотивом к безотлагательным действиям по решительному перелому любой неблагоприятно складывающейся ситуации. Оснований надеяться на успех всегда имелось более чем достаточно. Прежде всего потому что сатана до этого никогда не знал поражений, если не считать изначальной стычки с богом, приведшей к его знаменательному падению с неба и основанию великой преисподней.
В принципе, довольно крутая теперь имелась у дьявола империя и сам он во главе её, чего там. В случае появления желающих повторить столь грандиозный кунштюк было бы у кого и чему поучиться. Впрочем, таких попыток давно не было. Все более или менее достойные претенденты в его ученики и последователи из числа отборных тиранов и злодеев человечества с незапамятных времён томились у него в персональных застенках, давным-давно повыдав новому шефу всё что знали и умели. Больше ничего из них выжать было нельзя, выпотрошены до самой шкурки. Другие возможные кандидаты в адское политбюро тоже не вчера отсеялись, уйдя в райское инобытие к тому самому непобедимому конкуренту, к богу. А новых просто не имелось. Поэтому сатане приходилось рассчитывать исключительно на себя и свои доморощенные кадры, которые по идее должны были по-прежнему эффективно решать всё что угодно. Он их сам рекрутировал из человечества, муштровал и выпасал до финиша, а потом забирал к себе на повышение, в точности как не так давно Ларису Рейснер.

Ещё при прохождении спецназовцами круга первого, в сложившейся на редкость экстраординарной ситуации князем тьмы, поспешно объявившим себя Верховным главнокомандующим ада, прежде всего было отмечено и взято под особый контроль совершенно необъяснимое поведение вторгшихся в его владения живых людей, а также их неожиданно беспрецедентные возможности. Настолько дорогих и опасных гостей у дьявола ещё никогда не было. Одно это сразу вызывало к ним определённое уважение. А вдруг как раз они-то и выкинут его из кресла властителя Тьмы?! На грех ведь и гарпия пукнет. Правда пока особого страха или тому подобной боязни они не вызывали! Потрясал лишь элементарный факт свершившегося. Впервые за всё время существования великого ада в полном смысле живые люди, да вдобавок оперуполномоченные сотрудники стратегического спецназа некоего ФСБ, совершенно нахально, без предупреждения вторглись на суверенные люциферовы территории, не только не доложившись хозяину по полной форме, но и никак не обозначив ни себя, ни чего им вдруг тут понадобилось. Затем, также без приглашения, вероятно думая, что их не отслеживают, стали подбираться всё ближе и ближе к следующим кругам, пока после первого не дошли до второго, а там и третьего.
Чего столь необычные гости на самом деле хотели, самопровозглашённому главкому ада сатане впервые за всё время его существования долго время не удавалось выяснить. До такой степени непроницаемыми оказались вторгшиеся к нему существа, с виду всего-навсего обыкновенно смертные люди, даже их мыслей не прочесть было. Но как они умудрились не умереть, прорываясь к нему сюда живыми?! Это же абсолютно невозможно! Неужели сатана настолько отстал от хода последних технологических революций на Земле?!

По данным собственных информаторов и надзирающих служб штатных демонов ада ближняя суккуба Люцифера, его первая заместительница Лариса Рейснер, пока оставалась вне всяких подозрений, изменять и переходить на сторону врага как будто не собиралась. Она как никто добросовестно и тщательно отслеживала каждый шаг и каждую мысль отважных рейнджеров, между прочим, её земляков, неуклонно продвигающихся в самую глубь преисподней, чутко замершей, словно от слишком глубоко зашедшей щекотки. По всем подземным репродукторам разносилось: «Внимание! Преисподнее отечество в опасности! Всем постам и боевым силам ада! Всем бесам и бесовкам, демонам и суккубам! Обнаружено проникновение на территорию посторонних устройств! Найти и уничтожить! Первые демоны, суккубы и гарпии, исполнившие приказ, будут немедленно представлены к званию Героя подземелья первой степени». И ад, с воем наращивая обороты, загудел как растревоженный улей. Даже самые зачуханные бесы вылезали из застрех и ковыляли в центры комплектации геенны огненной чтобы выполнить свой гражданский долг.

С момента своего непрошенного вторжения туда, куда всем смертным вход по определению заказан по меньшей мере живыми, десантники успели пройти первый и второй круг преисподней, а потом и в самом деле глубоко вклиниться в круг третий, в ближайшей перспективе добраться и до круга четвёртого, а затем и до самой шкурки преисподней. Лариса, анализируя сложившуюся ситуацию, даже невольно задумалась: что-то уж больно неуязвимыми кажутся эти нахалы. Но отчего же?! Кто же их прикрывает на самом деле, вот что интересно?! В принципе ФСБ не может быть настолько могущественной, как бы там ни гнули пальцы! Недавняя «валькирия революции» этих чекистов с их родового пупинка знает изнутри как облупленных! От них всегда было больше устрашающих криков и невменяемых зверств, чем по-настоящему действенных мероприятий! Неужели под их личиной во внутренние дела ада настолько эффективно стали вмешиваться ангелы, пресловутые хранители человеческих душ?! Мало их демоны до этого гвоздили по всему мирозданию?! Сжигали на аэродромах райского подскока во время прежних их налётов на преисподнюю?! А теперь получается что мало и всегдашнее противостояние обоих первоначал мира вполне может закончиться позорным для ада поражением. Но как тогда сможет существовать однополярный мир?! Без критически важного противовеса не пойдёт ли и он ко дну?!

Верховная суккуба ада Лариса изо всех сил надеялась, что до такого всё же не дойдёт. Что по-настоящему грозной опасности без приглашения вторгшиеся в царство мёртвых живые человеческие безумцы на самом деле не представляют. Преследуемый рейнджерами первостепенной важности спецгруз Люцифера, в каждом круге сопровождаемый мощнейшей охраной из отборных демонов, по-прежнему оставался в полной неуязвимости. Его-то земляне пока так и не достали. Однако и после второго круга они нисколько не останавливали своего неуклонного продвижения вперёд. Непонятно становилось а можно ли таких вообще остановить?!

Беспрепятственно пронизав круг первый, потом второй, следующим на очереди они вполне могли получить в своё распоряжение и круг третий, под завязку набитый носителями заразных социальных перспектив - еретиками, вольнодумцами и правдорубами всех мастей. Русский спецназ вскоре и в самом деле стал вплотную приближаться к третьему кругу за пределы которого, как и любого другого в аду, как известно, ни одна грешная душа изнутри никогда не сумеет вырваться. Но никто же при проектировании царства тьмы не предполагал, что его круги могут быть атакованы снаружи и соответственно прорваны. Только поэтому они были застигнуты фактически врасплох и все грешники могли разбежаться, ловить бы их не переловить после этого. А по самому большому счёту оставалось абсолютно непостижимо, чтобы живые тёплокровные люди смогли устроить в преисподней ещё и какие-то гонки за местными демонами, не имеющими даже собственной крови. Не удивительно, что такое развитие событий внушало всё более крепнущие опасения не одной лишь первой суккубе ада Ларисе Рейснер и всей службе безопасности царства мёртвых, но и самому его верховному владыке Люцифере, начинающего нервничать и ожидать измены теперь уже в рядах собственных армий и потому ставшего как никогда подозрительным. Сдать два круга без боя, а теперь ещё и третий - это конечно было слишком! Вот к чему повсюду и всегда приводит шапкозакидательство!

Полностью как есть преступно живой, с реально тёплой жидкостью красного цвета в мозгах и жилах, человеческий спецназ всё более терял перед быстро отходящими чертями и демонами ада всякий страх и благоразумие, не говоря уже о почтении перед древним инобытием. Он не проявлял даже подобия хоть какого-то уважения к великому миру теней, его колоссальной подземной цивилизации, со всеми её достижениями по переработке невероятного количества покойников и их мерзких душ. Опергруппа сверхглубоких операций ФСБ проявляла чудеса непреклонной настойчивости и воли, перед которыми начинала понемногу дрожать и бледнеть даже воля самих защитников необозримой державы мёртвых. Но всё же почему такое могло произойти?! Что случилось с казалось бы с давно всем известной хрупкой человеческой природой?! Почему исконно слабый человек смог стать таким всесильным?! Не потому ли, что, как предупреждали столбовые апостолы Христа: «Когда человек становится действительно сам по себе, по своему разумению и истинному своему подобию – он всегда становится хуже и опаснее дьявола!». Впрочем об этом говорил ещё Аврелий Августин. Поэтому вовсе не сатаны следует всегда опасаться сражающимся между собой мирам, а потерявшего всякий страх человека. Вот такого, который сейчас впервые и вырвался на просторы сразу озябшей преисподней. Пожалуй управы на него было теперь и не сыскать.

Итак, факт оказался налицо, точнее, всем чертям на рыло. Именно такие наиболее опасные существа, которые на самом деле хуже и опаснее дьявола, вторглись к самому Люциферу в гости. Вероятно с очень большим счётом к нему, с незапамятных времён накопившимся у злопамятного человечества. Что же в сложившейся ситуации бедному сатане оставалось делать?! Как теперь было его подданным, чертям и демонам справляться с захватчиками, с теми, кто оказался  на порядки бесстрашнее и сильнее их самих и на кого не исключено что не найдётся никакой управы?! Вполне могло статься и так, что в преисподний «час Х» из полностью разгромленного и опустошённого ада его прежним хозяевам спасаться просто некуда станет. Их даже на Альфа-Центавра не пустят. Так и скажут – о-ё-ёй, нет-нет, спасибочки, вы уж там у себя сами как-нибудь разбирайтесь и разруливайте ситуацию! У нас своя суверенная преисподняя в наличии и чужих козлонавтов нам не надь. Вдруг заразу какую-нито суперчеловеческую занесёте. Вот когда стопроцентно вакцинируетесь от этих двуногих и оказывается никак неубиваемых, самих по себе непонятных микробов, когда покажете нам куар-коды своих прививок от них, тогда, так и быть, не исключено, что и рассмотрим вашу заявку. А пока извините. Хотя на самом деле нам было очень важно ваше внимание. Мы вам позвоним.

Все опасения как правило только тем и опасны, что обычно именно они-то и сбываются.
Час адской расплаты настал! Распевая совершенно непонятные простым чертям песни, чертыхаясь так, что у самых стойких демонов уши вяли, реально живые человеческие оперативники, уполномоченные нового человечества и вправду весьма успешно продирались сквозь самые немыслимые чащи и отстойники – места вечных обиталищ душ носителей наиболее низменных вселенских пороков. Большинство из них концентрировались преимущественно в кругах третьем, четвёртом и пятом, впоследствии оставивших после себя на редкость отвратительные ощущения каких-то нескончаемых выгребных ям и отхожих мест, словно полусгнивших  привокзальных сортиров, в которых запросто можно было навечно остаться и пропасть: «Хрустнули доски, чавкнула бездна, Всем всё понятно – искать бесполезно». Круги настолько зловонных и опасных трясин и топей беспредельно затягивающих пороков даже транзитные демоны ада обычно поспешно пролетали, стремясь быстрее достичь вольных пастбищ велеречивых богохульников и помпезных но всё же сравнительно безопасных правдорубов. И только там передохнуть, хотя бы немного прийти в себя посреди относительно нормальной, хоть как-то понятной шизы. Отсюда по-настоящему опасных девиантов сразу вычищают, отгребают куда подальше. Иногда переправляют из третьего круга в четвёртый или седьмой, к вполне реализовавшимся насильникам и убийцам, к тем, кто давно подорвал всё что можно было в себе, а затем и вокруг себя. Пусть там проповедуют свою подрывную идеологию. По мере приближения спецназовцев территориальные демоны каждого круга также били в набат и сполох, начинали всеобщую эвакуацию, оперативно перебрасывая собственных грешников в глубь метрополии, в последующие её круги. Но как водится при стратегических поражениях почти всегда опаздывали. На их плечах, почти без сопротивления, опрокидывая редкие силы местного правопорядка, спецназ легко вошёл и в третий круг. А чего ему?! Будет новая экскурсия по аборигенам, делов-то. Жаль, бусы здесь не носят.

Оказывается, сам по себе третий круг называется вполне поэтически: «Горючие пески». Кто бы мог подумать?! Иноземцам об этом что угодно можно было подумать. Скорее всего так назвали, чтобы не сразу пугать новоприбывших постояльцев - мол, всего навсего какие-то пески, возможно и слегка горячеватые, поскольку горючие всё-таки. Вы попробуйте сначала, отведайте новой адской кухни. На самом деле столь образно этот круг назвал римский поэт Вергилий, друг Данте и его проводник по всем локациям замечательной общечеловеческой выгребной ямы, в которой чего только нет, но с названьем кратким «ад». Впрочем, иногда некоторые случайные проходимцы, потом где-то там в эгрегоре оставившие свои сбивчивые грёзы-воспоминания, «Горючими песками» называют и первый пояс седьмого круга. Видимо по незнанию подлинного предмета исследования. Впрочем, блуждание какого-нибудь номера по кругам и поясам ада особо его сути не меняет. Кто как переврёт Данте и на свой лад перенумерует его круги и пояса, так для него и станется. Преисподняя ведь у каждого своя, и кому как не каждому новому её обладателю точно знать, что за чем тут для него следует.

При традиционном наименовании и соответственно видении в третьем круге как правило обитают рабы чревоугодничества, желудочно-кишечных и прочих утробных страстей, подсевших на великое множество человеческих удовольствий, связанных с потреблением чего-либо. Литературные аналоги тех постояльцев хорошо известны. Мушкетёр Портос, Обломов, Гаргантюа – очень бледные художественные подобия этих несчастных обжор, наркоманов и пьяниц. Историко-литературного персонажа «Гаргантюа» так назвал собственный отец при его рождении, «гаргантюа» в переводе со старофранцузского означает: «Здоровенная глотка». Начиная что-либо потреблять, это существо с младенчества никогда не может остановиться. В принципе, это преобладающий человеческий типаж, потому что живая плоть в сущности неостановима. Она может лишь бесконечно разрастаться, были бы соответствующие условия. При полном отсутствии какого-либо сдерживания она как палочка брюшного тифа в состоянии за две недели покрыть всю Землю двухметровым слоем. Впрочем, если бы не войны, за всю историю человечества унёсшие не один десяток миллиардов жизней, то уже давно именно так и стало бы.

В этом круге повсюду одни лишь экзистенциальные прожоры, ненасытные утробы, трансцендентальные объедалы, чревоугодники всех степеней неостановимости, каких угодно родов, величин и сортов. Имя у них обычное для любых суверенных краёв и областей - Легион. Все они в обязательном порядке получают в им предназначенном круге всё-всё, на что заработали при жизни. Веками и тысячелетиями гниют под нескончаемым дождём с градом, тем не менее, одновременно продолжают бесконечно жрать и предаваться другим удовольствиям. То есть, совершать всё то же, что делали и при жизни, но так, что это теперь стало их самым жутким и бесконечным кошмаром. Отныне в удел им остаётся только одно - до упора выгнивать, одновременно всё вокруг себя поглощать и прочее ловить блаженство. Подлинная классика финала «сбычи мечт» каждого двуногого, того самого, без перьев, но зато с плоскими ногтями и здоровенной глоткой! Все эти послечеловеческие существа неизменно остаются бесконечно голодными, вечно молящими кто о бесконечной любви, а кто и о разнообразных кушаньях, яствах, лакомствах, прочей вкуснятине, о тоннах изысканной еды и тучах сопутствующего ей несказанного кайфа на тропических островах. И как в прорву всё в них проваливается, не оставляя никакого следа!

Охраняет в царстве мёртвых его круг третий соответственно ненасытный трёхголовый кобель Цербер. Как все бодибилдеры, интеллектом не выше болонки. Бегает этот четвероногий браток по периметру круга, гремя крутой золочёной цепью и щёлкая калёными зубами. Навечно заключённые обжоры как заведённые кидают своему вечно голодному стражу о трёх здоровенных глотках всякие там косточки и кнедлики. Цербер глотает всё подряд, не жуя. Впрочем, иногда давится, отчего сами бесконечно жрущие грешники дико хохочут, хлопают себя по гниющим ляжкам, а иногда даже и чуть повыше. Своеобразная театрализованная столовка «праздника желаний» на адской зоне, с соответствующим аттракционом. Главное, что совершенно бесплатная.

Но существует здесь же и секция бараков для богохульников и опять же вездесущих уродов из ЛГБТ. Этих подлинных монстров духа и тела Люцифер так до конца и не определился куда определять, до того их вдруг внезапно много привалило за последнее время. И все сплошь со СПИДом и прочим штатным геморроем. Ничего не поделаешь, отрыжка «радужной повестки» исподволь обуявшая «золотой миллиард» человечества. В преисподней эти противные ребята мало того что безвылазно сидят в бесплодной пустыне, в которой ни отдаться некому, ни трахнуть кого. Так вдобавок подвергаются всяким там разным адовым мукам, от которых невозможно оторваться или спастись, что конечно почти одно и то же. В частности, на них с неба беспрерывно каплет огненный дождь, всё время норовя попасть прямиком в скоромные места, суверенные источники греховных удовольствий. Вероятно, чтобы повыжечь принципиально невыжигаемое. Может потому «Горючие пески» это место и называется. Но как ни испепеляют тут всё, словно напалмом, а оно как-то всё никак. И чахнет и одновременно трахается во все стороны. Вот демоны от бессилия справиться с настолько потрясающими ублюдками и плачут вышеуказанными горючими слезами, ещё и потому что никто им в этом помочь не в состоянии.

Некоторые из неподдающихся ЛГБТ-эшников этому обстоятельству ещё и радуются, потому как сами до конца не определились в своих укромных предпочтениях, кто они на самом деле такие, мальчики, девочки или серёдка на половинку. В создавшейся неопределённости и неразберихе это удобнее всего скрывать и потому избегать куда более суровых наказаний за самовольное изменение половой предопределённости появления на какой-нибудь свет. На выходе из круга спецназовцев буквально стошнило от омерзения и содрогания при виде этих законченных скотов в человеческих обличиях, бесконечно вставляющих всё у себя, что ни попадя, куда по господнему промыслу вот уж никак не предусматривалось. При виде более чем брутальных спецназовцев у многих из них срабатывал остаток инстинкта самосохранения и адские трансвеститы опрометью кидались на выход по направлению к кругу четвёртому, пытаясь хотя бы там укрыться.

Примерно так оно и стало складываться по дальнейшему ходу событий. Одни бегут, другие не спешат догонять. По ходу продолжающейся силовой экскурсии по кругам преисподнего паноптикума оперативниками также выяснилось, что помимо голубых и прочих радужников официально на следующий, четвёртый круг ада ссылаются голимые жадюги, скупцы и моты, в том числе и безответственные растратчики любого резервного фонда, хоть семьи, хоть государства, хоть общака европейского экономического сообщества.
Все-все эти разнообразные грешники, попав в четвёртую резервацию ада, в наказание за своё действительно недостойное при жизни поведение толкают всяческие неподъёмные грузы, наподобие Сизифов соревнуясь друг с другом в бессмысленности усилий и, словно бэчики, обязательно сталкиваясь на какой-нибудь узкой тропе над обрывом. Человечеством в самом деле правят люди без какого-либо стыда и зазрения совести, ростовщики и прочие бессердечные, подлые и наглые банкиры, особенно те, кто рождался с золотой ложечкой во рту и весь мир сразу приписывался к ним одним. Все-все эти деятели с гонором местечковых властителей планеты именно здесь и тусуются, после смерти нигде больше им не отводится места. Часто адскими самосвалами тех хозяев надземной цивилизации сюда выгружают. Слишком много избранной дряни развелось наверху, всё более та шелупень объедает человечество. Скоро эшелоны в ад пойдут по отдельной миллиардерской ветке. Бессрочная глава параллельного Сената тётя Затвиенская в своём предполагаемом будущем здесь всем аперитив раздавать собирается, а либеральная предводительница Центрального банка заранее подрядилась и тут исполнять для ростовщиков и прочих душегубов сразу две занимательные партии - девочки для разговоров о погоде и мальчика для битья. А также зазывно вертеться вокруг осинового шеста, воткнутого в самый центр золотовалютных накоплений опекаемой ею страны. Такой кунштюк наверняка придётся остальным толстосумам по нраву, прежде всего на редкость одиозному главнейшему банкиру по фамилии Трефандович, широко известному своим дурновкусием, дрянным английским и такими же «аристократическими» манерами.

Охраняет тучную делянку отпетых подлецов и прощелыг некто Плутос, традиционно выдаваемый за бога преуспеяния и богатства. Разумеется, тоже невероятный жук, почти колорадский, похлеще патриархов, римских пап и любых великих президентов. Только вот почему он именно богом прозывается, коли речь заходит лишь об отдельно взятом адском макрорегионе, круге четвёртом?! Никто же ему там напрямую не поклоняется, даже докладные на высочайшее имя не пишет! Впрочем, так называемые боги среди людей завсегда именно таковы и есть на самом деле. Их именем денежки толстосумов где и кого угодно обслуживать станут, а потом стричь новые дивиденды и стричь до умопомрачения. Стяжателям-плутократам и в любом надземном аду всегда рай, хотя там формально и считается, что сейфы якобы не идут за катафалками. Они, подобно всякой диким случаем вознёсшейся гопоте, полагают, что обладают куда более могущественным преимуществом перед всеми остальными смертными, но внятно объяснить в чём же оно состоит в силу ничтожного уровня своего развития никак не в состоянии.
Такими гнойниками они высятся и над здешней пост-человеческой массой. Чтобы осознать истинную картину подземного, лучшего из миров, достаточно с холодным вниманьем глянуть на томящихся в четвёртом круге ада первосвященников-иосифлян, на продажных пап с кардиналами, болтливых патриархов с убогими митрополитами, ненасытных наместников господа на Земле, торгующих шведским спиртом среди раболепных мирян. У каждого - по вертолётной площадке на крыше собственной элитной недвижимости либо яхты. Василий Ключевский вернее всех сказал на этот счёт: «Смотря на них, как они веруют в бога, так и хочется уверовать в чёрта». С таким устройством жизни двуличных господних слуг с незапамятных времён все свыклись, это давно никого не пронимает, кроме разве что непрерывно потирающего свои мохнатые лапы Люцифера: «Отлично! Моего полку прибывает как никогда ранее!».
Многие из таких уродов, самозваных брокеров творца, как один были уже здесь, в четвёртом круге и плотно запечатаны в персональные противни, как дерьмо человеческое особой мерзости. Их эвакуировать демоны не успели или не захотели. Впрочем, и освобождать их потом тоже никто не торопился.

После благополучно пройденных мест обитания человеческих подонков круга четвёртого оперативники с некоторым облегчением подступились к следующей резервации ада, надеясь, что хотя бы там не окажется настолько мерзко и можно будет передохнуть. Значительных подразделений или тем более соединений демонов, бесов и прочих чертей на горизонте по-прежнему не обозначалось. Вероятно, они только готовились к генеральному приграничному сражению и где-то там перегруппировывались, подгоняли резервы, поэтому можно было относительно спокойно ознакомиться с двуногими достопримечательностями, томящимися в следующем круге, пятом, если считать от Стикса.

В нём значились все гордецы и ненавистники, но особенно равнодушные и ленивые, клинически недееспособные, clinical incapacitatis, пошло зажравшиеся потомки выдающихся людей, спустившие всё их наследство, а также донельзя распустившиеся или просто унылые, не выдержавшие жизни и потому элементарно сдавшиеся таланты. То есть, те, кто при виде всего, что творится вокруг, давно опустил руки и поэтому никак не исполнил своего истинного предназначения в жизни, кто не оправдал надежд своих ангелов-хранителей и их начальства в нимбе, укрывшегося за облаками и до сих пор никак и ни во что не вмешивающегося. Все-все они, не исполнившие своего призвания, без лишних разговоров приговариваются к отбыванию вечности частью в четвёртом, а затем в круге пятом или шестом. Демоны ранжируют, сортируют их здесь скорее всего на глазок, особо не всматриваясь в детали. Друг Пушкина, Евгений Баратынский при жизни отчётливо сознавал именно этот свой грех и так с опозданием написал о нём: «Совершим с твёрдостию наш жизненный подвиг. Дарование есть поручение. Должно исполнить его, несмотря ни на какие препятствия, а главное из них – унылость». За неё-то после смерти как раз и предстоит ответить, как не оправдавшему оказанное доверие сходить в жизнь, да посмотреть что там в ней и как, а потом правдиво отразить в поэтическом донесении всевышнему, единственному потребителю таких творений. Уныние, депрессия и разочарования не просто парализуют. Они - самые действенные инструменты дьявола по разрушению любой человеческой жизни. Стоит только впасть сюда и всё - человека больше нет.

Сын бога войны Флегий, побывавший за краткую свою земную жизнь безжалостным предводителем разбойников, будучи формальным антиподом Геракла, и посейчас гоняет на том свете в круге пятом всех несостоявшихся депрессивных гениев, лодырей и трусов, так и не реализовавших себя исключительно по собственной вине. Всех тех Обломовых и Маниловых, кто сам закопал свой талант в землю, кто пал невинной жертвой остервенелого госкомнадзора, не состоялся по причине иных гонений и несправедливостей со стороны властей или людского презрения и порицания, но особенно если по лености своей и унынию, подкожному страху и апатии.
Если человек при жизни страдал неуёмной гордыней, вдобавок при этом страшно ленился, не вылезал из депрессии и уныния, не хотел совершать над собой никаких серьёзных усилий, а в результате обрёк себя и собственных потомков на бессмысленное прозябание – он и получал теперь в самой полной мере, что заслужил. За то, что профилонил свою миссию, не исполнил даденого ему свыше Поручения. Пусть бы даже и старался, да вот просто не успел, просрочил даденый ему лимит времени. Всё откладывал на потом. Когда же с началом шестого сигнала, опомнившись, кинулся навёрстывать упущенное, оказалось поздно, последний вагон ушёл и «ту-ту» по-английски на прощание не сказал.

Прокрастинаторы в круге пятом страдают в особенности, в особенности те, кто бесконечно редактирует свои романы, так и не отваживаясь выпустить их в свет. Флегий над ними измывается с особенной жестокостью. Стравливает их между собой, внушив, как будто они что-то не доделали или не поделили. За пустяшные разночтения в тексте и смыслах заставляет яростно и вечно драться между собой на болоте в дельте Стикса, там, где эта пограничная река впадает в необозримый океан небытия.

Там же в Стигийском болоте у главной реки преисподней вечно борются друг с другом ещё и Гневные, то есть, с рождения серчающие на всё и вся вокруг себя и никогда цены себе не сложащие. Трусы, ленивцы и сдавшиеся, как наиболее мрачные, унывающие и депрессивные натуры вместе со своими антиподами, то есть, Гневными, смальства кидающимися на всех и вся, полностью разделяют их совместную дальнейшую судьбу. Все вместе, передравшись, яростно но бессильно тонут в глубинах всё того же болота в устье Стикса. Может быть потому-то сам пятый круг повсюду в литературных источниках и называется «Гнев», а одновременно собственно сам «Стикс». А могли бы все спокойненько сидеть при преисподнем лазарете, например, в благословенном круге первом и в ус себе не дуть, писать для вида какую-нибудь «Метафизику», да наворачивать манну небесную с подземным маслицем, ойлом, кажется. Так нет же. Унывать, лениться, сердиться стали, короче, филонить.

Человеку заранее отведено чрезвычайно ограниченное количество времени для пребывания на Земле, чтобы не разбрасываться по пустякам, а исполнить только то, для чего сюда его призвали. Ни больше и ни меньше. Если же он не сумеет вовремя и до самого конца исполнить предназначенную ему жизненную партию, если он растратился по мелочам, вышел в гудок, она так и останется недопетой. Безжалостный рок никогда и никому не добавляет ни минуты для завершения неисполненных тактов. Поэтому, даже если допустить, что призванный на Землю человек всё-таки случайно или в результате как-либо оправданной безответственности проспал свой звёздный час и форточка удачи захлопнулась у него перед самым носом, а окно возможностей без предупреждения навсегда замёрзло, он всё равно подлежит наказанию по основной статье обвинения в халатном исполнении своего основного жизненного обязательства. Потому что глупо, пусть и нечаянно, просрочил свой жизненный лимит, профукал целую жизнь, спустил её на полнейшую чушь собачью. Не успел исполнить свою единственную, уникальную композицию, ради которых ему сверху и приказывали жить. Поэтому он при любых раскладах всё равно остаётся стопроцентно состоявшимся грешником, подлежащим самому суровому адскому наказанию. Наравне с другими убийцами.
Его душа без всяких послаблений поступает туда же, в пятый круг преисподней, в дельту Стикса и начинает всё ту же вечно невнятную драку с себе подобными слабаками на её бездонном болоте. Опять непонятно за что, неизвестно с кем и поди узнай зачем или для чего. Станет вести точно такую же борьбу, бессмысленную и бесплодную, как и вся его никчемушная жизнь, которая то ли была, то ли нет, теперь никому неизвестно.

Каждая снежинка при всяком наступлении Нового года падает с небес на землю ровно один час. Столько длится её падение от мига кристаллизации в далёких облаках вплоть до момента соприкосновения с остывшей землёй. Целый час после наступления каждого Нового года на планету в кромешной мгле постепенно снижается и кружится на самом деле прошлогодний снег.

Это как догоняющий детокс словно не успевшего закончиться настоящего. Один раз в году оно запаздывает со своей констатацией окончательного перехода в прошлое. Будто бы по инерции залетает на территорию времени грядущего, украдкой выхватывая у него ещё один кусочек, авось не заметит. Не исключено, что именно лишний час безвозвратно уходящего единственного ресурса человека отводится ему на возможность пока не поздно в чём-то успеть повернуть назад. Через шестьдесят минут это станет невозможно. Запаздывающий поджиг судьбы, как всякое позднее зажигание, когда-нибудь обязательно приведёт к разрушительной возвратной детонации. К мёртвому клину во всех агрегатах полностью отработанной человеческой конструкции. В этот миг и срабатывает рок, тот самый сумасшедший с бритвою в руках, который перестаёт идти по остывающему следу сходящего в бездну человекоустройства, постепенно нагоняя его, чтобы вовремя рассчитаться за напрасно дарованное бытие. В момент падения последней отмеренной снежинки с небес и полного завершения резервного часа, тут же настигает обречённого и точно с началом следующего шестого сигнала полосует по горлу. Этот как бы лишний час - и есть дополнительное деление всем жёстко отведённой шкалы. Не успел допеть дарованную мелодию вовремя, тем более в добавочное время, в овертайм - пеняй на себя. Злостное нарушение контракта. Неиспользованный последний бонус творца. Больше судьба никому не прибавит ни единого такта, чтобы он допел свою песню. Ни-ко-му! Не вложился в лимит - гуляй, Вася! Ничего личного!

Самое печальное состоит в том, что за конкретного человека никто, ничего и никогда не допоёт. Без автора неспетая им песня никому и даром не нужна. Поэтому её просто никогда на свете не случится. Только со своим непосредственным творцом она могла получить право на существование, а если он преступно замедлился, то вместе с ним, так и не родившись, пропадёт и она. А подоспевшая тьма поглотит обоих. И песню отдельной судьбы и её несостоявшегося автора-исполнителя! Такова истинная цена любого человеческого существования. Бежать изо всех сил, чтобы всё равно не успеть.

Прошлогодний снег на Новый год сам по себе необычайно мягок и пушист. Само по себе это должно настораживать каждого. Может быть, он такой именно потому что прошёл сквозь предвечную тьму человека в самом её начале?! В чём на самом деле состоит его послание беззаботному человечеству, непонятно в каких целях, чересчур весело и безоглядно празднующему каждый свой Новый год?! Смысл-то в этом какой?! Может быть, ему стоит напомнить про откровение слепого воробышка из Парижа: «Только путешествие сквозь тьму создаёт человеческую душу»?! В таком случае лишний час ещё пушистой и живой тьмы под каждый Новый год и есть дополнительный, поистине бесценный шанс для восстановления души. Но кто и когда им воспользовался?! Кто смог отставить бокал с шампанским и отвернуться от суверенного правителя, в который раз обещающего по телевизору сладкую жизнь?! Кто вышел во двор или на балкон, в новогодней темноте поймал снежинку из прошлого года жизни, его последний привет и задумался чтобы он значил?! А вдруг это видеоприложение к последнему звоночку, которого он пока просто не слышит за звоном бокалов и треском фейерверков?!



Глава 16. Высшая мера преисподней защиты.
По всем правилам любой общности и в полном соответствии с канонами синергетики – любое этапирование, в том числе и в преисподнюю, должно осуществляться группой конвоиров в составе не менее двух демонов первого класса профессиональной пригодности и соответственно подготовки. Универсальная схема этапирования или конвоирования такова: конвоируемый землянин, неважно, мёртвый или живой – всегда движется впереди, руки держит за спиной или над головой. Один конвойный демон находится позади в трёх метрах, держит оружие наизготовку и снятым с предохранителя, чтобы в случае побега без промедления открыть огонь. Стрелять в первую очередь стараться по ногам, а уж там как получится. Второй конвойный демон также располагается позади, но справа и немного подальше, метрах в четырёх-пяти. Это всегда важно, чтобы иметь более широкий сектор поражения противников (в случае измены первого конвоира, решившего бежать вместе с этапируемым – тогда гасить предполагается и его, причём первым и не по ногам).
По Уставу внутренней преисподней службы, оба демона-конвоира, как заправские напарники должны исправлять ошибки и промахи друг друга, а также в экстренных случаях побега или попыток освобождения – и прикрывать. В случае обнаружения попыток рейдерского перехвата сущности, этапируемой строго до указанного круга преисподней, конвойные демоны должны быть готовы немедленно вступить в бой с силами Добра, Света и этой, как её… Справедливости и по возможности нанести недавним властителям, пытающимся и здесь качать свои права, наибольший урон. Всё так именно. Каждой кошке должны отлиться мышкины слёзки! Каждой! Иначе мир пропадёт.

От конвоиров требуется до последней капли лептония отстаивать целость и сохранность доверенного им этапируемого субъекта и таким доставить его к предписанному месту назначения. Чтобы было потом что раздирать на куски и поджаривать на медленном адском огне. Одних, как тех же президентов, царей-королей - так целую вечность. Остальных же сатрапов бесчеловечной власти, губернаторов, мэров, генералов и прочих, никогда не сложащих себе цены садистов и ворюг, скажем, только половину вечности. Но непременно с возможностью дальнейшего продления, а то и усугубления меры высшего посмертного наказания.

В случае крайней необходимости демоны логистических опергрупп, обеспечивающих безопасность маршрутов, всегда должны быть готовы пожертвовать собой и лечь под бозонные секиры и лептонные мечи протагонистов, как на амбразуру. К тому озвучивался и понукал великолепнейший стимул, что-то вроде печенек от госдепа. Реинкарнация своих павших стражников в мире Зла и Тьмы, как известно, производится практически немедленно и в гораздо более совершенном, по сравнению с исходником, качестве и в то же время сущностно аутентичном варианте. Терять им и в самом деле было нечего, в полном смысле! Всегда восстановят каким был.

Ещё до всеобщего сполоха, вызванного углубляющимся проникновением землян во последующие круги и пояса ада дьявол запустил расследование происходящего и под другим проблемным точкам.
После того, как первая валькирия ада, повсюду неотразимая Лариса Рейснер, командовавшая поисковой группой демонов и суккуб отправила донесение Люциферу о необнаружении объекта поиска первостепенной важности в пойме реки Стикс, круге первом, она через мгновение получила новый приказ. Он состоял в требовании немедленно расширить зону розыскных мероприятий, усилить тотальный мониторинг обстановки и произвести тщательное обшаривание всех закоулков последующих кругов ада, где могли бы проследовать те демоны или черти, утерявшие столь важный пакет и за то объявленные штрафными персонами. При обнаружении все они подлежали немедленному задержанию службами безопасности преисподней и последующему этапированию в контрразведку великого царства мёртвых в целях предельно пристрастного дознания о причинах  и сущности допущенного нарушения доставки груза с литером самого князя тьмы. А также для выведывания мест, поясов и кругов, где они могли бы утерять тубус с настолько бесценным содержимым. Одновременно из ставки ВГК Люцифера пришла новая, более уточняющая информация с изображениями крупно проштрафившихся демонов.

Князь тьмы не был бы собою, допусти он остановку расследования причин столь опасной утраты. Ни одному правителю нельзя полностью и безоглядно доверять даже самому близкому своему окружению. Именно оттуда как правило наносится удар в спину. Сатана на этот счёт всегда держал свои и без того сверхчуткие уши более чем востро, не веря самым испытанным своим сподвижникам и бойцам. Поэтому всё равно поставил безоговорочно верную ему сподвижницу верховную суккубу Ларису под неусыпное наблюдение, даже с учётом того, что всегда к ней неровно дышал. Но, как положено любому главкому, доверял, но проверял. Однако столь всестороннее наблюдение за всевозможными рисками пока ничего не давало. Тем не менее, учитывая продолжающееся движение живого спецназа с поверхности планеты, Люцифер объявил состояние повышенной тревоги, уровень наивысшей преисподней защиты, состояние опасности предельного, красного уровня. А так как результатов по-прежнему не имелось, ввёл и военное положение в своём царстве. Его кромешники непрерывно патрулировали по всем каналам и направлениям доставки любых грузов в Ставку Люцифера. Тщательно сканировались и перепроверялись контрольные пункты пропуска по всему периметру царства тьмы, а также перевалочные хабы непрерывно перераспределяемого биоматериала, поступающего отовсюду в ад. Тщательно перепроверялись электронные листы сопровождения любых, даже самых малых и второстепенных грузов пусть и в самые отдалённые, малозначимые уголки преисподней.

Люцифер повелел Ларисе любой ценой достичь значимого результата. Разумеется, ему было заранее известно, что демонами-штрафниками, упустившими Наташу Овчинникову, подлежащими теперь высшей мере преисподней защиты, могли быть и бывшие красные командиры, мужья и любовники Ларисы. Они исключительно грамотно с конспиративной и военной точки зрения передвигались по всей преисподней. Детально отследить на каждый момент времени их расположение даже всем вместе взятым службам Люцифера становилось довольно затруднительно. А всё потому что в сравнительно недавнем живом прошлом это были закалённые подпольщики и провокаторы, жесточайшие проводники любой правящей воли, наиболее прожжённые политики, военные вожди и прочие авантюристы высшего пошиба, а также профессиональные военные. Теперь они выступали в качестве мобилизованных военспецов из седьмого, наиболее кровавого круга царства мёртвых. Таков был Фёдор Раскольников, первый муж Ларисы Рейснер, некогда мичман, а потом командующий Краснознамённым Балтийским флотом и одновременно комиссар первого ранга, первый заместитель председателя Реввоенсовета республики и наркомвоенмора Льва Троцкого. Вторым номером шёл второй муж Ларисы Карл Радек, третьим и четвёртым - маршалы Василий Блюхер и Михаил Тухачевский, травивший восставших крестьян трофейными немецкими газами. Народный комиссар обороны Лев Троцкий гордо стоял наособицу, как бы и не при делах, берёг честь и после гроба. Подобно всем профессионалам, они казались вне подозрений даже здесь, в преисподней, которая ранее безутешно по ним рыдала, а теперь вот не знала, к чему придраться и как от них избавиться.

Ларисин первый муж Фёдор Раскольников, с кем она делила неостывшее ложе расстрелянной вместе с детьми и мужем российской императрицы, и в аду оставался всё тем же неистово малахольным, дерзким и непобедимым негодяем, каким был с «валькирией революции» все годы первой гражданской войны. Совершенно не случайно, как всякий состоявшийся земной главнокомандующий, в аду Раскольников оказался совершенно незаменимым, элитным демоном власти здешней, неизмеримо более могущественной и в отличие от большевистской уж действительно всеобъемлющей. Фёдор был обласкан самим Люцифером, а теперь вот вдруг пропал в каких-то преисподних дебрях, наверно замышляет новую гражданскую войну, только теперь в абсолютно других условиях. Самого Люцифера это теперь сильно напрягало. Мало ли, что этот буйный матрос, пусть и в бестелесной оболочке может выкинуть. Даже малого подобия Кронштадтского мятежа в аду только не хватало.

Карл Радек – следующий избранник и муж Ларисы Рейснер, ныне верховной суккубы, прирождённой комиссарши преисподней. Радек считался австрийским социал-демократом, организовавшим отправку запломбированного вагона с ленинской революционной когортой, затаившейся внутри в качестве подрывного фугаса колоссальной мощи под необъятную российскую империю. Маленький корявенький австриец совершенно блистательно провёл эту на редкость глобальную по последствиям диверсионную операцию по переброске мстительного Ленина и его соратников  из Швейцарии через все воюющие с Россией страны Оси в Петроград - с севера прямиком на Финляндский вокзал. Там он их всех и высадил. А Ленина так сразу и на броневик поставил. Апрельские тезисы надо же было кому-то выкрикивать сбежавшимся тыловым крысам, да подбивать на дальнейший бунт. И подорвал-таки прежде богомольную Россию, великолепно организовав в ней наиболее разрушительную, поистине дьявольскую Смуту, чем после своего расстрела и заслужил у сатаны уважение и высокую должность главного идеолога преисподней.

Несколько другим, но примерно такого же масштаба считался в аду и член большевистского ЦК, сподвижник Ленина и Сталина, Лазарь Моисеевич Каганович, тот самый, который, взорвав храм Христа-Спасителя, провозгласил на весь мир: «Мы задрали-таки этой России подол!». Даже дьяволу за тысячи лет такое не удавалось, а эти хлыщи залётные, ни кожи, ни рожи, а вот смотрите-ка - взяли и смогли! Как было Люциферу не зауважать настолько продуктивных демонов, отборных своих выкормышей и взять к себе на работу?! Профи везде профи!

Под занавес своей земной жизни Карл Радек успел побывать исполнительным секретарём всемирного Коммунистического Интернационала. Да и мужем Ларисы Рейснер был зачислен в рабочем порядке, исключительно по заданию Люцифера, с того времени основательно положившего глаз на очень перспективную Ларису и выстилающего ей полезными себе мужьями дорожку прямиком в ад. Прежде чем забрать её себе окончательно и слить с нею некоторые из своих базовых капиталов, он много раз зондировал почву вокруг Ларисы, с радостью констатируя, что серьёзных соперников становится всё меньше и меньше. Некоторое время он с полным основанием полагал, что никто из подобных деятелей не сможет прорваться вслед за ней, чтобы, к примеру, создать и в царстве мёртвых повстанческую красную армию из демонов и разбуженных мертвецов, задрать теперь и  всей преисподней подол. Потому что лишь в таком случае ей наконец в полной мере аукнулся бы задранный красными чертями подол матушки России, а она никогда и никого из своих обидчиков не оставляла безнаказанным. Подол – за подол. Кто к ней под подол придёт, тому она его собственный вырвет. И ни одна преисподняя защита не сработает. Видимо так и могло мыслить красное подполье, которого Люцифер небезосновательно опасался у себя на вотчине.

Единственная любовь «валькирии революции» и, соответственно, безупречной «валькирии ада» великий русский поэт Николай Гумилёв в августе 1921 года на ровном месте, ни за что был расстрелян большевиками. Лариса называла эту свою настоящую любовь - «Гафиз». Но такого субъекта в бескрайней преисподней нигде не находилось. Люцифер по его словам сто раз проверял, но никакого ни «Гафиза», ни поэта Гумилёва у себя так и не обнаружил, мол, не его кадр. И это могло показаться весьма удивительно, поскольку всем достоподлинно было известно, что кем-кем, но уж праведником по жизни Гумилёв никогда не был, похлеще Пушкина оттягивался. А вот поди ж ты, как-то проскочил поэтический голец сквозь плотные люциферовы сети, через которые и малейший грешок не просочится. Где-то засел, словно гвоздь в пятке у ада. Или его и в самом деле забрали к себе ангелы-хранители на альтернативную площадку того света. На территории же суверенного парадиза, в пределах власти апостолов и херувимов, Люцифер конечно оставался абсолютно бессилен, там он достать никого не мог. Не то что апостола Павла, но даже и поэта Гумилёва. Даже запрос главе конкурирующей фирмы сатана не мог послать, боясь спалиться и выдать истинному творцу мира все свои опасения насчёт засланных казачков из мира живых. Кто мог знать их истинные намерения?! А вдруг и они исповедуют стратегию Давида и Голиафа – всегда выбивать главного. Поэтому и спустились в преисподнюю, чтобы выбить её главкома. Но как отыскать подобных Давидов в кромешной обстановке начавшегося земного вторжения?! Таким образом, неизвестно куда скрывшегося поэта Гумилёва сатана вероятно страшился намного больше, чем перебежавших на его сторону красных секретарей ЦК, маршалов и комиссаров Реввоенсовета.

После того, как большевики расстреляли «Гафиза» и горизонт как будто полностью очистился, немного выждав, князь тьмы и послал Ларисе банку молока с палочками брюшного тифа. Затем надоумил её саму с матерью Екатериной Александровной и братом Игорем ни в коем случае не кипятить драгоценную люциферову посылочку, не то испортится. Рейснеры так и решили, как предполагал дьявол, - просто сделать из того халявного молочка крем для пирожных. Авось пронесёт, а вдруг, проскочим. Вот именно. И пронесло их и проскочили, да только не туда и не так. Вышло, как всегда при русском «авось». Ларисин брат Игорь в тот раз уцелел, а вот выздоровевшая мать Екатерина Александровна от горя покончила с собой у постели только что умершей дочери. Сатана только руки потирал от удачно проведённой спецоперации. Всё! Добегалась, подружка! До-отдавалась налево и направо! Теперь-то она точно его! Притом с гарантией, что навсегда. Так, во всяком случае, Люциферу казалось. Может быть потому что он ещё не знал, что, перебравшись к нему на ПМЖ, она неизбежно познакомится и подружится с Эдит Пиаф и Айседорой Дункан, для такой стыковки вовремя прилетевшей со своей луны. И эта их дружба князю тьмы потом довольно большим боком выйдет. Он этого просто не мог знать, по определению своей собственной сущности. Потому что дьявол даже собственного будущего никак не ведает, более того - и мысль человеческую не может слышать. Такое в состоянии проделывать только бог. Поэтому-то и приходится даже самым главным чертям отсиживаться по своим преисподним дачам, выглядывая, а часом не идёт ли их последний час. Не стучит ли своей колотушкой о всякий следующим попадающийся выдающийся черепок, периодически нудно и скаредно возвещая: «Время заканчивается! Время заканчивается! Девочек продлевать будете?!».

В постели девочки ада, эстетки ведьмы своего сатану ласково, но всё-таки с опаской называли простенько, но со вкусом – Люцик. Так избранные суккубы нарекли своего чрезвычайно любвеобильного Люцифера, обожающего слиять с ними свои наиболее избранные интимные капиталы. Так ведь не просто сливать, а чтобы потом, через определённый срок, выпускать обратно на Землю сонмы новых Карлов Радеков, Львов Бронштейнов, Ульяновых-Бланков и прочих неистовых демонов революционеров, ниспровергателей любого установившегося порядка вещей, явлений, да и самого упорно продолжающего существовать замысла творца о сущности и предназначении человека. Давать путёвку в очередную жизнь всем тем ниспровергателям основ, в ком с рождения мерцает в глазах батюшкин люциковый огонёк.
Да и титул хвостатые девочки своему князюшке тьмы подобрали соответствующий: «Ваше слиятельство!». Вполне сравнимо с обычным титульным обращением к земному князю: «Ваше сиятельство!». Так что оно в то же время и уважительно и величаво выходило у них, когда мило, словно крепостные девки в барской горнице «невесты Люциферовы» между собою щебетали на очаровательном своём суккубьем диалекте: «Вот ужо Их слиятельство как придёт, так Оно всех непослушных и накажет! А с примерными девочками, так и быть, опять сольёт свои безмерные капиталы! Вот кому-то опять привалит счастье-то! Полный живот!».

Лишь однажды Люцик недопустимо разоткровенничался с Ларисой и признался, что это именно он тогда, в холодном феврале 1926 года послал её семье в Ленинград банку сырого молока с тифом, уж больно жаждал, чтобы она к нему наконец пришла. Но и даже заполучив Ларису, потом всё равно добился ухода всей её семьи из жизни, матери сразу, а потом и брата. После этого «валькирия революции» окончательно возненавидела Люцифера. Как ей хотелось тогда подогнать к воротам ада, а потом и самой резиденции Люцифера, «Америку», непобедимый бронепоезд председателя Реввоенсовета республики Льва Давидовича Троцкого, наставить башенные трёхдюймовки на всю эту призрачную кагалу, да и покончить разом со всеми! И с адом и заодно с раем. Утомили вконец! Сколько тысяч лет одно и то же отовсюду! Не одно так другое! И ничего другого. Да на каком примитивнейшем уровне! За настолько тупую пропаганду и заскорузлость мышления большевики их давно бы к стенке поставили как самых отъявленных саботажников! Люцифер это хорошо понимал и потому втайне побаивался даже в остальном беззаветно верную ему Ларису, в данном пункте их неформального соглашения чрезвычайно озлобившуюся.
 
Возможное её отступничество действительно могло быть вполне оправданным и объяснимым. Потому что со стороны дьявола подставить любовника Николая Гумилёва или мужа Карла Радека под расстрельные большевистские пули может быть куда бы ни шло, но вот последующее самоубийство Ларисиной матери прямо у постели только что скончавшейся Ларисы отныне не прощалось ему никогда. Люцик как-то пытался загладить последствия своего опрометчивого признания. Перевёл маму Ларисы Екатерину Александровну, а потом и почившего к тому времени брата Игоря Михайловича из санаторного первого круга в действительно обетованные хоромы настоящего райского дома призрения для престарелых ангелов, давние неформальные связи с конкурентами-чистоплюями помогли. По блату разместили Рейснеров неподалеку от квартировавших в раю святых великомучениц императрицы Александры Фёдоровны, её четверых дочерей, Ольги, Татьяны, Марии и Анастасии, великомучеников сына Алексея и самого императора Николая Александровича с врачом Боткиным. Даже Лариса к ним иногда наведывалась, разумеется, инкогнито. Они даже потом там как бы все вместе задружились. Во всяком случае, не один раз изображали, что пьют совместно чай с бергамотом, впрочем, никогда не вспоминая, кем же они при жизни были на самом деле. Иначе бы Александра Фёдоровна ни в коем случае не простила осквернённую будущей адской палачкой свою постель на яхте и нагло перечеркнутый императорский вензель. Но Лариса дурой никогда не была, чтобы в таком признаваться и, главное, кому.

Всё это произошло когда-то потом и совершенно в пустой след, когда поезд их бытия давным-давно ушёл. А тогда, в феврале 1926 года, ничто не могло погасить бескрайнее материнское горе Екатерины Александровны Рейснер при виде своего мёртвого ребёнка. Однако дьяволу разрывающее человеческое отчаяние никогда не понять было. На то он и дьявол, которого, как всякого начальника, когда он в хорошем настроении, можно запросто перепутать с человеком. На самом же деле, как всякий правитель, чувств человеческих он не может иметь по определению и потому беспредельно чёрств и жесток. Потому что никогда сам не жил и не может жить как нормальные люди, то есть, считаясь с другими, относясь к ним так же, как хотелось бы, чтобы они относились к нему.



Глава 17. Гибель половых разбойников.
По мере дальнейшего продвижения землян внутрь ада его пучины в ответ всё-таки и сами по себе принялись извергаться. Была и патриотическая инициатива преисподненских масс, пусть пока и не слишком массовая. Без какой-либо особой команды снизу, из-под самой крышки преисподней, её Чистилища, самопроизвольно начались стихийное сначала шевеление, судорожные позывы, а затем и полноценный встречный таксис многочисленных масс грешников, разбуженных неосторожным продвижением в их заповедных омутах пока никак не опознанных, но явно чужеродных устройств. В какой-то момент преисподняя наконец не ударила в грязь лицом, содрогнулась в первый раз по-настоящему, продемонстрировав внушительный рвотный рефлекс, сопровождаемый повсеместной «дрожью земли».

Замутили столь важное и к тому времени вполне назревшее дело наиболее пассионарные и патриотически настроенные постояльцы ада, его самые лояльные элементы. В основном они базировались на легендарный седьмой круг, принимающий к себе без отказа каких угодно насильников, всех родов, величин и сортов. Речь, разумеется, не о тихонях-вурдалаках, исподтишка допивающих людскую кровь, а об успешно отбывающих на этой зоне своё всевечное наказание наиболее буйных, кому-то в чём-то даже и симпатичных грешниках, а именно о половых разбойниках. Они в принципе никогда и никого особо по жизни не убивали, кровь не высасывали, цели такой не имели, зато шороху по планете всегда наводили такого, что уж лучше бы убивали и высасывали. На самом деле поимевали всё что движется и пили всё что горит. Естественно, почти не закусывая.

И посейчас оставшиеся на поверхности планеты многочисленные половые разбойники довольно часто ходят в гости к одиноким бабушкам, дружат с их сожителями-домовыми. Как известно, на ночь бабушки часто наливают дружкам-домовым мисочку молочка и оно к утру постоянно исчезает, не успев прокиснуть. Может быть поэтому половые разбойники почти всегда этими домовыми сами и прикидываются, прильнув к этакой-то дармовщинке. Косят так же и под леших, но зимой в лесу холодно и неудобно. Бывает, что вылезет такой красавчик из остывающей и утробно завывающей полночной печки, отряхнёт гаснущие угольки с лохмотьев и шасть к бабушке под одеяло. Она, не разобрав, испуганно кричит спросонок: «Пушок! Ты, что ли, зараза?!». А он давай себе выкомаривать, пока бабушка в изнеможении не шепнёт на ушко своему усатому-хвостатому: «Ну ты, Пушок, и даёшь! Я тебе за это две мисочки молочка налью!».

Эти мерзавцы не брезгуют даже первокурсницами на пленэре. Как водится сидят-полёживают марфушечки-душечки где-нибудь на берегу под ивушкой склонённой. Млеют на солнышке, растелешились, подставляя ему поочередно то одно своё сокровище, то другое. Выколупывают себе из телефонов всякие приключения на одно место или даже на два. А тут и они, наколупанные, из-за кустов. Те самые, вошедшие в легенду, романтики с большой дороги, «несчастные люди дикари, на лицо ужасные, добрые внутри!». И давай себе выкомаривать. Ни здрасьте вам, ни до свидания! И молочка не надь!
Неудивительно поэтому, что именно летучие отряды необыкновенно кипучих половых дикарей разбойников седьмой и шестой круги ада и могли в самую первую очередь выставить навстречу неумолимо продвигающемуся спецназу с Большой Земли, стремясь хотя бы притормозить его победоносное наступление.
Вместе с заложными покойниками неуёмные половые пираты наверно всё-таки могли бы представлять собой довольно значительную силу, впрочем всё равно вполне иррегулярную по своей природе и потому большой опасности не представляющую. Они и в аду какими были, такими и остались, лихие дикари перехватчики на один раз с натяжкой. Романтики с большой дороги.

В полный рост встречное движение навстречу землянам началось конечно не сразу и во всю ширь, а постепенно захватывая и будоража общественное все-адское мнение, наконец, как положено, сильно-пресильно возбуждая его. Из седьмого круга оно перекинулось на шестой и отчасти даже пятый, но основу безусловно составляло стихийное воинство седьмого круга, зачинщиками предводителями которого выступали именно они, половые флибустьеры под чёрным флагом пучины перечёркнутой внизу двумя скрещенными орудиями окаянного промысла. Те самые очаровательные сверхэнергичные зверюшки в человеческом обличьи, воплощающие вековечную мечту надземного нежного пола, ликов которых никогда не стоит уточнять, ибо схлынет вся притягательность текущего момента. Как ни странно, но именно такие на лицо ужасные налётчики в чужие постельки представляли собой коренное и наиболее многочисленное население седьмого и шестого административных округов ада.

С распространением вестей и слухов о продвижении жестоких землян к центру ада в первую очередь именно там, прежде всего в седьмом круге, пошли на первый взгляд невинные митинги с раздачей печенек от люциферского госдепа, подстрекательскими криками, плакатами, знамёнами и баннерными растяжками поперёк всех улиц и площадей внезапно захваченных этим спонтанным движением краёв и областей преисподней: «За свободу и независимость нашей подземной Родины!», «Хай живе ненька преисподняя!», «Кому ад, а кому и мармелад!», «Земляне! Гоу хоум!», «Кто не скачет, тот спецназ!».
Бесчисленные инициативные группы сексуальных хунхузов, пребывающие кто на заслуженном покое, а кто и на постое в седьмом и шестом административных округах, в режиме нон-стоп, непрерывным потоком отправляли гневные патриотические петиции в адрес их превосходительства князя-кесаря господина Люцифера. В первую очередь в них содержались максималистские требования любой ценой сдержать немотивированное вторжение зарвавшейся ноосферы планеты, а на пределе - ввести уничтожающие санкции против самой жизни на Земле. По меньшей мере установить полный мораторий на её самовоспроизводство в прежнем виде и главное объёме. Даже прекратить приём покойников, а пусть теперь как хотят! В частности предлагалось боевыми диверсионными соединениями «добрыми внутри» разбойников просочиться на поверхность планеты и в экстренном порядке заново переиметь всё сущее холостыми залпами теперь уже многопрофильных экзистенций, то есть, отныне не только по бабушкам и первокурсницам палить, но даже по разведёнкам и хищным эмансипе.
Самая страшная санкция против живых обитателей Земли правительству ада предлагалась такая: никого из землян более не пускать в преисподнюю, а рай их и так давно не принимает. Нехай как могут сами перебиваются со своей гипертрофированной плодовитостью, пока от переизбытка населения не начнут дрюкать друг друга или даже хунхузить в самом неприятном смысле этих нехороших слов.

Затем разросшиеся общественные движения грешников разных направлений и специализаций, но опирающиеся прежде всего на половых разбойников, наглотавшись печенек из департаментов Люцифера, принялись создавать последовательно волонтёрские и военизированные движения на помощь спешно формируемым кадровым соединениям демонов и чертей, торопливо выступающих против неспровоцированной агрессии со стороны недружественного того света, только теперь показавшего своё истинное кровожадное лицо. Вполне закономерно всё закончилось образованием и боевой комплектацией сначала самостийных отрядов разбойничьей половой самообороны. А потом без промедления и реорганизуемых в отборные кадровые части всевеликого воинства преисподнего. Сатана в порыве инициированного им спонтанного патриотизма срочно присвоил большинству из них звание гвардейских соединений ордена Святого Люцифера I-ой степени. Возможно так рождались преторианцы ада!

И вот, грозно размахивая соответствующими первичными признаками, лептонными последами орудий сексуального разбоя главного калибра, спереду разрозненными колоннами, по бокам охватывающими цепями, а по всему фронту ещё и навязчивою лавою иррегулярные части половых разбойников отважно и героически понеслись на удивлённо усмехающихся спецназовцев с Большой Земли. Те мгновенно подняли стволы своих дезинтеграторов, предварительно выставив на шкалах разрядов самую убойную мощность. Подмигнув друг другу, майор и капитан одновременно открыли массированный настильный огонь, первым же разрядом выкосив и развеяв в прах большинство атакующих сексуальных злыдней. Второй залп покончил со всем писюкастым воинством ада, явив взору поистине удручающую картину. Как и не было тут никого, словно и не неслись угарные романтики с большой дороги в своё последнее по счёту небытие. Поначалу вполне впечатляющая «дрожь земли» закончилась всё той же бесславной рвотой, с которой когда-то и начиналась. Даже некому было констатировать сей факт на редкость удручающего события, чтобы потом может быть воспеть в какой-нибудь трагической оде или саге бесславный конец первой крупномасштабной попытки ада остановить продвижение русского спецназа.

Покончив с малахольными секс-разбойниками, вдруг порешившими, что и на поле боя им сдуру подфартит, капитан и майор вновь прокричали в клубящуюся немую пустоту перед собой, вызывая на бой следующего врага:
- Э-эй! Кому ещё не спится в ночь глухую?!
И вновь ответом оставалась вязкая погребальная тишина. Вот что удивительно при этом показалось, сколько и когда бы спецназовцы ни издавали этот свой богатырский клич «идущих на вы», эхо им так ни разу и не отозвалось, ни до, ни после. Хотя бы на последний слог, а ведь просторы как будто всегда позволяли.

Произошедшее же с храбро высунувшимися половыми разбойниками ничем кроме казуса triste verit; называться конечно не могло и поэтому о нём впоследствии никто не упоминал и даже не пытался упомямнуть. Даже сами оперативники в донесении своему Центру управления о нём лишь обмолвились с добрым юмором, как о незначительном забавном происшествии. И всё же этот боевой инцидент лишний раз продемонстрировал всем, в том числе и самим спецназовцам, что на самом деле очень многое в устройстве преисподней завязано на её ведущие шестой и седьмой круга – центральные в венчающей их амальгаме порой не совпадающих источников, движущих сил и прочих атрибутов вековечного властвования коренного ада над живыми людьми.
Вот что разнообразных насильников над ними всегда манило и манит! Возможность через базовые инстинкты выживания тел повелевать живыми чувствующими душами, в них по-всякому истлевающих. Разнообразные формы такого насилия как раз и являются подлинными носителями бесконечных страданий человечества, но прежде всего, со времён Сократа - повивальными бабками его истории. В силу одной этой причины по истечении срока эксплуатации те или иные демоны в обличии незалежных властителей, явно паразитирующих на страданиях людей пакуются именно в шестой, а потом, при дальнейшей селекции кадров – в седьмой круг Чистилища, распределяясь последовательно во все три его пояса. Здесь-то и находится излюбленный ближний круг, избранная рада правящего властелина преисподней Люцифера. В нём дьявол зачастую черпает себе истинное вдохновение, отсюда возникают его порывы и прочие интенции к свершению новых экзерсисов и прочих мрачных деяний.
В принципе такое и без лишних слов всем понятно - любая власть и есть прежде всего область чистого пребывания нечистой силы, от которой инстинктивно шарахается всё живое. Любой, кто на Земле хотя бы единожды побывал во власти, немедленно получает от людей своеобразную чёрную метку, некий символ принадлежности к истинному аду. Отныне он его! Едва завидев опознавательные маркеры власти - синий пиджак или мундир, а также и чёрную полицейскую форму, нормальные люди не раздумывая инстинктивно переходят на другую сторону улицы. Бережёного бог бережёт.

В любом профессиональном или самодеятельном аду, даже в отдельно взятой квартире или доме, компания всегда подбирается заведомо интереснее, чем где бы то ни было она могла состояться. Тут столько всего интересного и поучительного можно встретить, как ни в одной кунст-камере, лепрозории или серпентарии мира! В раю в этом смысле от скуки мухи падают с потолков. Ангелам же и их подшефным праведникам от зависти можно скопом повеситься. Разумеется, с одной лишь целью на уме, чтобы обратно же в рай и попасть! Потому что на пмж таких более никто возьмёт. Получается и тут вполне себе замкнутый круг кругов, всё тот же перпетуум мобиле! Впрочем, может быть, заскучавшие херувимы там иногда берут увольнительные в ад, чтобы хоть слегка оттянуться, выпустить пар?! Кто знает. Или в самоволку туда бегают к грешным девчатам, хотя бы в профилакторий круга первого, хотя теперь там тоже иногда бывает скучно, ибо слишком много никчемушных гениев за последнее время сюда привалило. И видимо вряд ли когда наоборот ударятся в бега коренные или пришлые обитатели преисподней, как бы сурово в ней ни казалось! И всё из соображений всё той же сугубо местечковой интересности!

Какие и вправду попадаются в базовой, классической или тюнинговой комплектации типажи, потрясающие, ослепительно яркие демонические экземпляры! Похоже, сама природа лихо отжалась и выложилась здесь до упора, по самой полной своей форме. Кажется, что больше эта досуха выкрученная кисанька того света никак и ничего не в состоянии выдавить из себя, ни единой дополнительной капли. Но так лишь кажется. Потому что всякий раз успевает выдать доселе небывалую квинтэссенцию бытия в следующих обликах её всё более потрясающих представителей. Куда же в таком случае опять же придётся ходить бедному скучающему диаволу на досуге, с кем останется поговорить за жизнь, просто так поболтать, набраться новых впечатлений и дополнительных побудительных интенций – как не сюда, в шестой, а потом и седьмой круг, к самым ярким компаниям рода людского?! Вольтер именно потому только в ад и хотел попасть, к тем настоящим друзьям, кто его будет понимать с полуслова, потому что лишь там ему будет составлена действительно хорошая компания. Собственно лишь под такое дело периодического глубокого отчищения человечества, ради получения одного этого круга его истинных гениев вся преисподняя князем тьмы и замышлялась, а потом создавалась, если уж по-честному.

Сатана завёл там традицию проведения профессиональных и просто познавательных бесед, семинаров и коллоквиумов с наиболее выдающимися тиранами, грабителями, душегубами и прочими разбойниками, включая самых благородных насильников с больших дорог, а также чересчур упрямых самоубийц, словно играючи кончающих с собою не в первый раз. Даже большие конференции и слёты в том аду проводились и проводятся. Все кто по тем или иным причинам отказывался - благополучно кипят во рву из раскалённой крови. Неудачники и там не нужны. В тех же из них, кто всё-таки выныривает, стреляют из луков кентавры, упражняясь в меткости. Кого подстрелили со всех сторон, то есть, целиком и полностью как бы одномоментно проткнули, тех высаживают вдоль тех рвов с клокочущей кровью в виде извивающихся смертоносных растений, наподобие анчаров, то есть, баобабов смерти, источающих яд нескончаемой агонии. Кто и после этого смог уцелеть, подвергаются нападениям гончих псов. Богохульники и банкиры, как наиболее мерзкий, подлый и неисправимый народец, отсылаются под всё тот же универсальный огненный град в раскалённую пустыню. Там-то на всеобщем похмельном финише и охлёбываются по полной своими истинными прибылями и прочими дивидендами, на все лады распевая народный гимн преисподней: «Пойду ль, выпью ль яда я в том йаду!».

Существует несколько иное толкование устройства главного, седьмого круга. Общее предназначение остаётся прежним и весьма однозначным: он прежде всего для тех, кто совершил насилие. Неважно под каким предлогом или во имя чего! Любое! Но таких грешников в сущности насчитывается столько же, сколько всего перебывало на свете людей! Поэтому центральный круг преисподней, как никакой другой, беспредельно сложен и многоуровнен. Страна в стране, как Москва в России, даже хуже. В первую очередь седьмой круг, как основной, ведущий субъект ада разделён на три пояса или уровня:
Флагетон – так называется его первый пояс. Сюда демоны приносят тех, кто совершил самое примитивное, часто инстинктивное насилие над людьми, убил кого-то, по ходу дел изнасиловал или просто тупо ограбил. Это тираны, разбойники и грабители. Низший, но всё-таки базовый уровень. Хорошо известно, что эти грешники практически сразу и промедления отправляются кипятиться во рву из раскалённой крови, по его берегам скачут всё те же кентавры и как адские мамелюки метко стреляют в тех, кто выныривает, отхаркиваясь запёкшимися кровяными сгустками.
Лес самоубийц, таков второй пояс. Он естественно предназначен для тех, кто нахально «вернул билет Творцу», без всяких условий отдал его по собственной воле, то есть, самые крутые святотатцы. Но не одни они туда попадают, но также и те, кто спускает наследство и собственные состояния, - азартные игроки и моты. Транжир, промотавших отцовское наследство, истязают гончие псы, а несчастных самоубийц, как сказано, немилосердно рвут в клочья смрадные, но зато отпадно глючные красавицы гарпии, кровожадные полуженщины-полуптицы.
Наконец всё тот же много раз поминаемый, третий пояс седьмого круга (иногда отдельно называемый и третьим кругом) - «Горючие пески». Он предназначен для богохульников, а также разнообразных клинических девиантов из ЛГБТ, а также уже упомянутых половых разбойников, по определению ни в чём себя не ограничивающих. Наказанием выступает всё тот же универсально огненный дождь в раскалённой пустыне. Тот ещё себе оргазм! Един на все случаи! И, главное, в силу своей неоспоримой фундаментальности, никак не останавливаемый и потому не прекращаемый. Поскольку кому что нравилось по прошлой жизни, тот теперь тем и бесконечно давится.

Охраняет седьмой круг ада во всех его интерпретациях не кто-нибудь, а сам легендарный Минотавр. Тот самый убитый Тесеем человекобык, пасынок царя Миноса и плоть от плоти внук неисправимо ветреной и пошлой Европы. Отчим Минотавра считается основателем Минойской цивилизации, на вечном покое охраняет в аду круг второй. Это у него жена, по примеру свекрови Европы, загуляла с красавцем жертвенным быком и родила редкостное сокровище, ставшее впоследствии стражем высшего круга Чистилища, то есть, как раз самого Минотавра, славного внука Европы. Таким образом у этой адской семейки, со всех сторон завязанной на всё ту же Европу, образовалась почтенная династия такая, охранников и блюстителей преисподней. Отчим на втором круге адскую лямку тянет, так сказать, блюдёт. Пасынок на седьмом, куда более ответственном и опасном, потому как контингент тут подобрался во многом другой, куда более ушлый, которому и пальца в остатки ртов не клади.

Кадровая мысль Люцифера тут была вероятно такой: лишь человекобык по идее в состоянии усмирить какого угодно человека. Интересно, что развратников и самоубийц в головном приёмном распределителе ада ссылают как во второй, так и в седьмой круг. Кого первоначально, словно в следственный изолятор, к папе Миносу под охрану и предварительные пытки адского следствия, а кого потом или сразу – к человекобыку Минотавру на окончательно изнуряющее распятие. Возможность оправдания по суду тут меньше, чем даже при последнем главкоме или тем более Сталине – то есть, практически никакая. Редкого оправданного «счастливца» адская мясорубка выплюнет, забросит назад за границы преисподней, за пределы оловянной речки Стикс, в которой даже раки долго жить не хотят. Над чумной головой паромщика Харона просвистит тогда счастливец и падёт в прибрежные камыши в чём мать родила. Дальше самому приходится выгребать. Хоть на ту, хоть на эту сторону демаркационного потока между мирами. Если конечно вовремя не сообразить, что повсюду одинаково плохо, а все эти фишки мечтаний про райскую жизнь хоть где-нибудь расставлены повсюду лишь для дураков, то есть, подавляющего большинства всегда чем-то недовольных инсургентов, вечно шныряющих туда-сюда, туда-сюда.

Но в принципе вся эта история - квест наивысшего класса. Кому и как столь дикая карта на возможную пролонгацию инобытия ляжет, решают, разумеется, вовсе не сами обладатели нового «счастливого билета» на очередную свою ипостась. Тогда кто же на самом деле определяет, какого президента, царя или короля, какого самоубийцу или предполагаемого еретика, лжеучителя или прочего растлителя душ куда, в какой круг и на какую в нём полочку в аду отправить?! Вот за эту-то функцию функций как раз и отвечает сам хозяин адской котельной душ, её единственный и полномочный кочегар - Люцифер. Тот самый ангел утренней зари, некогда сорвавшийся с неба в самое глубокое подземное царство планеты, чтобы самостийно править им, а через него на удалёнке и дарованной ему в отступное пользование некоей плесенью, иногда называемой жизнью. Конечно, довольно хлопотной штукой, да уж какая попалась. Дарёной плесени в зубы не смотрят.

С незапамятных времён в заповедный свой крокодилятник Люцифер спускает на очищение от несметных грехов и последующую переподготовку не абы кого, а наиболее отпетых мерзавцев и негодяев, тех самых умельцев, которые, по своему усмотрению распоряжаясь людскими массами, с предельной выдумкой и криминальным талантом творили наиболее чёрное дело на Земле, убивали всех вокруг себя, при этом развязывая кровопролитные войны и вовне. Одновременно с этим главным устроителем преисподней делалось и другое, куда более важное для жизни-плесени дело - рекультивации основополагающего зла. То есть, его несущей ипостаси.

После каждой новой перезагрузки душ неизменно вставал один и тот же вековой вопрос - куда девать с такими трудами наработанных носителей Зла. И всякий раз находилось одно и то же решение. Обратно двигать на Землю, универсальную помойную яму. Прежде всего в качестве наиболее вероятных ставленников новой генерации чёрных дел, очередных носителей и проводников любой следующей власти, наилучшей проводницы Зла на Земле. Власть никогда не должна превратиться в по-настоящему гуманную систему управления обществом, иначе она самоуничтожится. Власть по самому своему определению может быть только в той или иной мере деспотичной, если конечно хочет оставаться действительно эффективной. Но такой ей для своей реализации как раз и нужны именно эти, формально очищенные, хорошо переобученные, модернизированные, но в сущности всё те же вековые и тысячелетние палачи и мучители людей. Истинное мастерство в столь руководящих делах ценится особенно. Просто так в отвал настоящего мастера заплечных дел никогда не спустят, должности не лишат. Повсюду сгодится любой действительно ценный кадр. В случае достижения позитивного результата он пойдёт и на второй круг, и на пятый-десятый. Пока не останется одна шкурка. Не исключено, что потом хорошо обкатанную фигуру можно будет запустить на новый виток и по Большой Земле, которая под солнцем по-прежнему для чего-то вертится. Может быть там очнётся какой-нибудь новый правитель в облике более удачливых потомков или преемников прежних злодеев, поскольку алгоритм восходящей преемственности Зла срабатывает всегда и везде. В сущности только ему одному повсюду и горит зелёный свет.

В одиночку, сами по себе ставленники нового Зла, включая самых могущественных и наиболее безжалостных президентов не могут отправлять властные полномочия над не всегда послушной им человеческой биомассой. На самом деле седьмой, «правительственный», то есть, красный круг или зона ада выполняет важнейшую кадровую подготовительную работу по структурированию грядущих формаций беспрестанно волнующегося человечества. Именно в этом круге усилиями дьявола, а больше-то и некому, создаётся реальное будущее Земли. Заранее формируются когорты высокопрофессиональных управленцев, заведомо не имеющих в себе ни капельки сострадания к людям. Таких отобрать и вымуштровать можно только в аду, лучшем кадетском училище и одновременно академии госуправления. Под неусыпным профессиональным контролем самого Люцифера, их бессменного ректора, великого магистра Зла. Только у сатаны проходят переподготовку легионы земных управленцев высшей пробы, то есть, его непосредственных ставленников. Для транслирования типа однажды и навсегда установленной власти создаются даже своеобразные династии кровью испытанных властителей, далеко не по одному лишь принципу преемственности собственной крови сколоченные, но и в силу самых банальных непотизма и кумовства, как ни странно по-прежнему работающих с высочайшей эффективностью.

Сами по себе какие угодно посланники дьявола просто так не возвращаются на Землю и тем более не приходят потом к власти стихийно, то есть, будто бы случайно, якобы непредсказуемо. Их непременно, чуть ли не за руку приводят к ней на своём излёте действующие предшественники и только затем подхватывают непосредственные наставники и кураторы из преисподней. Всё диктует сама структура умело сконструированной общественной среды, её предельно сбалансированная Система, которая всегда сильнее чьих-либо отдельных намерений. Именно ею раньше всего перевоссоздаётся феномен всепроникающего духа эпохи, выражаемый в деятельности разветвлённых групп поддержки, пулов или даже полнокровных страт, аффилированных с действующей властью, загодя и вплоть до отдельного исполнителя пропитанных той самой, исходной, дьявольской начинкой. Все они согласованно и словно единое гравитационное поле расточают вокруг себя феерически заманчивые благодати и одним этим привлекают к себе массы всё новых и новых сторонников и последователей, тут же начинающих вращаться вокруг неё. Кто из живых существ при такой выпадающей ему возможности не прильнёт к необременительному источнику блаженств, не захочет быть причастным к благодетельной власти, в непререкаемом одиночестве распоряжающейся всем дебитом этой бессмертной скважины?! Она же исключительно по собственному произволу кого хочет подключает, а затем и отрубает от неё! Именно поэтому к действительно успешной жизни другого пути, кроме как через власть, эту прародительницу всего и вся, или посредством её, попросту не существует. Так что она не только лучший бизнес, но и наилучший способ бытия!

Персонального ада в облике отдельной пыточной камеры с наказаниями за совершенные преступления ни для кого из правителей конечно тем более не существует, пусть даже они с ног до головы отъявленные злодеи. Наоборот. Любое совершенное ими Зло словно магнетизирует людей, делает их предельно робкими, поклажными и послушными. Одно лишь Зло само по себе их впечатляет наотмашь и остаётся с ними навсегда. Именно поэтому за Добро в отношении себя люди как правило отвечают злом. Чем невероятнее зверства, совершённые правителем, тем неприступнее и неуязвимее в веках становится он, тем дольше его славят в легендах завистливые потомки. Таков Закон Люцифера, всегда действующий при какой угодно земной власти. Возможностей в ней - всегда необъятное море. С некоторыми неудобствами авторитарного властвования вполне можно смириться, даже приноровиться к ним или справиться, зато и настоящей ответственности за содеянное с её помощью практически никакой не следует. Иначе бы в ад на раскалённые лежанки и расплавленные лужайки под пыточными анчарами приходилось бы отправлять подряд и вагонами каждый правящий истэблишмент большинства стран мира, даже не дожидаясь его физической выработки. Так чего ради и вымрет вся дарованная делянка плесени как жизни на поверхности Земли. А новую по нынешним временам попробуй, сыщи где! Разве что в соседней галактике М 31, в которую даже дьяволу не налетаться никогда. Тем более осесть там на пмж и всё такое начинать сначала, когда годы-то теперь далеко не те.



Глава 18. «Геенна огненная ожидает, что каждый выполнит свой долг!».
Когда рейнджеры, а точнее оперуполномоченные сверхглубокого бурения спецназа ФСБ с позывными «Лисоплащ» и «Волкодав», разгромив высланные вперёд орды половых разбойников, собранные со всей подземной незалежной, аккуратно, не оставляя следов, проходили предпоследний, шестой круг Чистилища, а потом и седьмой, главный, они поразились исключительному, даже пугающему молчанию, которое после уничтожения буйных сексуальных злыдней хранили здесь практически все, во всю мощь преисподней истязаемые здесь души грешников. Даже в шестом круге они считались настолько опасными, что поместили их непосредственно перед седьмым кругом, местом адских пыток для наиболее отвратительных тиранов всех мастей, самых страшных убийц и живодёров, от одного имени которых у живых людей кровь всегда застывала в жилах. Но и в шестом круге адские наказания не казались менее адскими. Возмездие за их дела не считалось таким уж хилым и незначительным. Здесь его принимали те, с чьего согласия, или с чьей подачи те последующие массовые убийцы и тираны из седьмого круга стали возможными. Это с их молчаливого одобрения то Зло творилось на Земле, потому и кару они несли не меньше самих действовавших злодеев. Это они, потакатели преступлений из шестого круга ада, сделали возможным реализацию всех тех страшных смертных грехов разбуженных ими убийц и живоглотов из власти, за которые их по праву и истязали в следующем, седьмом круге.

Шестой круг, предбанник седьмого и сам он, оба завершающие Чистилище, со времён Данте принято ассоциировать со стенами и содержимым адского мегаполиса под названием Дит. Устроены они наподобие раскалённых сот гигантского подземного человейника, как единый организм корчащегося в напалме зашкаливающих, неземных мук. Заключённых там грешников охраняют фурии, чрезвычайно злобные, непримиримые и жестокие женщины, страшнее которых невозможно даже вообразить. Разумеется, все они большей частью души умерших тёщ, тут можно даже не гадать. Не зря народная молва приписывает им всяческие страсти. Пройти геенну огненную под управлением таких существ в состоянии лишь самые выдающиеся герои или страстотерпцы.
Это и было предместие и одновременно  пролог последнего наказания Чистилища в его завершающем, седьмом круге, после прохождения которого каждая человеческая душа, какой бы она ни была грешна, может считаться очищенной. И получать перспективу дальнейшего выхода по УДО, получения пропуска на поселение в окрестностях рая. Только вот попробуй получи такой аусвайс. Не каждая душа долетит до форточки из седьмого круга, а и долетит, так та окажется закрытой на профилактику.
Только после завершения полного цикла предназначенного Возмездия за все без исключения накопленные грехи, любая душа, прошедшая и шестой и седьмой круг ада, в принципе может быть отпущена на волю. Если пожелает, может проваливать обратно к людям – вперёд, милая, если не накушалась ада на Земле и под землёй. Можешь повторить такой квест, коли память совсем отшибло. А хочешь, - сходи к богу, но только если он примет настолько истресканную душу – всю в шрамах от недолеченных грехов, продолжающих тянуть назад и вниз. Вот пускай он и отпустит их все, но только сам, лично, а не так как всегда. Не перепоручит произвести то отпущение без наценок со склада патриархии. Там постоянным но высокопоставленным грешникам всегда очень хорошая скидка, отчего результат прощения даже самых смертных грехов как минимум в ноль, а то и в плюс выходит, после которого любые грехи могут оказаться великими свершениями. Чрезвычайно выгодно обеим сторонам. Тогда махровым убийцам и ворюгам высокого ранга повсюду ставят памятники, устанавливают барельефы и мемориальные таблички. Народ тогда мимо ходит и бессильно завидует.

На подступах к решающим этапам Чистилища во всех предыдущих кругах также выдерживаются в предварительных муках все до единого смутьяны и провокаторы, воплощавшие в себе все возможные катаклизмы и беды человечества, которые могли бы с ним случиться, да вот только  случай под зад пока не дал, тот самый, который «бог-изобретатель». Они лишь временно, условно не состоялись, но всё равно остаются словно бы на подходе, подстерегают, в любой момент готовые грянуть во всю мощь: «А вот и мы! Сдавайтесь, потешные таракашки!».

В ячейках, пеналах или боксах всех адовых стен в адском городе Дит ярусами располагались лишь те, кто и поныне представляет собой реальную угрозу дьявольской природе власти, единственно допущенной до Земли. Поэтому не заметить тех смутьянов никак не можно. Слишком на святое негодяи замахнулись. И своё должны вытерпеть до конца, как даже не все тираны, массовые убийцы людей. Здесь находились и находятся самые страшные враги любой власти – разнообразные правдорубы, еретики, лжеучители и другие непризнанные пророки, которыми считаются любые противники власти.
Они бесконечно бьются в невообразимых муках в своих раскалённых гробницах намертво вмонтированных в стены дьявольского города Дит. Здесь вовсю измываются над ними фурии, богини управляющие античеловеческой местью. Разнообразным правдоискателям, пророкам и еретикам она отводится именно за то, что в принципе посмели посягнуть на саму власть как таковую, на заветную дьявольскую епархию. На железную необходимость именно её властвования над людьми. Посягнуть на власть - всегда и всюду считалось высшим святотатством, которое ни бог ни дьявол никогда и никому простить не смогли, пускай бы и захотели. Потому и карали за любые посягательства на произвол и всевластие правителей наиболее жестоко.
Особенно изощрённо казнили лжеучителей, не по тем учебникам, а то и вовсе без них, не так, как господам угодно, ту власть объяснявших людям. Правдорубов и других непризнанных пророков ещё при жизни жгли на разнообразных кострах, а тёмный замороченный люд непрерывно подкладывал под несчастных всё новые и новые вязанки хвороста (О sancta simplicitas!). В условиях же того света на замученных новаторах духа отрывались и вовсе по полной. И тут с проштрафившимися мыслителями и учителями, как с прокажёнными, дозволялось кому угодно делать что угодно. Чем те же богини мести, то есть, неистовые бабы-фурии, разумеется, вновь бывшие тёщи, вовсю и пользовались. Так фронт непримиримой гендерной войны полов переносился ими ещё и в царство мёртвых, где на непокорных и оттягивались по полной. Невменяемые живодёрки, палачки-комиссарши времён первой гражданской войны в России, попросту отдыхали бы рядом с такими архисуществами, всегда находящимися в статусе отмороженных подручниц у истинных правителей миров.

Однако почему даже в царстве мёртвых такой упор в наказаниях делается именно на учителей, мыслителей и пророков?! Нашли на ком злобу срывать! Неужели демонам и вправду виднее, кто на самом деле конституирует сущность человека, впрочем, как и самым проницательным из людей. Железный канцлер Отто фон Бисмарк недаром утверждал, что все войны мира выигрывают учителя. Неважно какие, но именно учителя человеческие. Разумеется, повсюду так и есть, как всегда было. Поэтому и весь спрос с них, даже в аду. А с кого другого стребывать?! Кто меньше всех получает в дни зарплаты, вот с того, как обычно, и спрос. Пусть они и отдуваются за тех, кто на самом деле взрастил и воспитал очередное поколение двуногих кровососов - родителей и скудоумную власть.

Наказывают и стерегут правдорубов, еретиков и учителей в раскалённых человейниках-гнойниках последних кругов Чистилища, как подробно высечено на всех местных скрижалях, - опять же вездесущие фурии, неотразимые стервы, блюстительницы любого порядка, на какой им прикажут, с виду нежные и словно бы бесплотные создания, от которых, как и от всех остальных прелестниц при исполнении, спастись никогда нельзя.

Не стоит даже начинать перечислять всех еретиков и вольнодумцев в истории человечества. Не потому, что со счёта можно сразу сбиться. И не потому, что можно замучаться пыль за ними глотать. Но потому, что лишь рандомная выборка предельно пиковых значений может дать общее представление о наиболее знаковых фигурах из них - своеобразных точках отсчёта в суждениях разряда «кто кого в мировой истории» или «что, кого и к чему приводило». Здесь все, кому не дали победить и стать по-настоящему глобальным светилом, основателем всемирной религии и цивилизации. Говоря о них, не обойтись без упоминания имён выдающихся вольнодумцев и «лжеучителей» с их отброшенными школами, всё равно оставшихся в истории человечества и до сих пор определяющими его развитие. Многих из них обокрали, а их идеи и достижения выдали за свои. Эпикур с эпикурейцами, Вольтер с вольтерьянцами, Гегель с гегельянцами. Великий русский монах Феодосий Косой, еретики-стригольники дьяки Карп и Никита, нестяжатель Нил Сорский, Роберт Гук, обокранный Ньютоном, композитор Сергей Ковалёв, обокранный Андреем Криворыловым, великий Стив Возняк, обворованный Стивом Джобсом. Стоит лишь начать перечислять наглые мошенничества, учинённые с выдающимися творческими личностями и можно никогда не остановиться.
Во многом получается так, что в раскалённых стенах кошмарного города Дит принимают адские муки под видом лжеучителей именно те, кто раз всё в мире и создавал. Истинная история прорывного человеческого духа оказывается наглухо замурованной в пылающих гробницах, из которых, как из обжигаемых кирпичей, на самом деле и сложено инфернальное, всегда шатающееся, то есть, истинное основание мира.

Разгромив отчаянных половых флибустьеров, высланных из шестого и седьмого кругов им наперерез, оперуполномоченные «Лисоплащ» и «Волкодав», сделали для себя определённые выводы. Самый главный: едва вокруг начинает искажаться видимость, так что даже пространство искривляется - жди себе неприятностей на полную катушку. Их буквально ниоткуда кто-то пригоршнями вываливает на головы инородных или непослушных элементов. Поблёскивая шлемами усиленной лептонной защиты и маскировки, спецназовцы поэтому теперь не демонстративно победным маршем, а как можно более незаметно и скрытно пробирались мимо демонов, немедленно делающих на них охотничью стойку, мимо пышущих за их спинами нестерпимым пеклом гробниц наиболее стойких еретиков и лжеучителей человечества. Можно было представить как всё же неимоверно тяжко и страшно было этим мученикам идти против дьявольским образом созданной земной власти, а потом и попасть из огня да в полымя, из того ада в этот.
Становилось понятно, почему в земном мире непосредственные приспешники сатаны в рясах, сутанах и с крестами с ухмылкой всегда провозглашали со своих амвонов, что, мол, всякая власть от бога. Да потому что их профессия всегда на «чёрное» говорить «белое». Потому что на самом-то деле всё обстоит с точностью до наоборот. Они должны защищать притесняемых властью, а не стоять на её защите. Земная власть как раз всегда от дьявола происходит и только от него. Вознося её до небес, сводя власть к должности наместницы бога, священники сами преступают каноны своей религии и становятся святотатцами. Бог до такой хулы на себя просто бы никогда не додумался, ему её просто приписывают. И когда попы вновь и вновь вбивают в головы прихожан, что всякая власть от бога, они самым наглым образом врут. Откуда им такое знать, если сам бог не в курсе?! Это им внушил дьявол, чтобы перевести стрелки ответственности за все злодеяния в мире на того, кто повыше и понепогрешимее.

В этот миг очередного инсайта их опять вычислили. Вновь опасно искривилось пространство вокруг. Словно волной пробежавшись по отовсюду транслируемому или сбрасываемому видеоряду, бегущей волной резко исказились изображения грешников и сладко истязающих их бесов, но потом, словно спохватясь, вернулись в прежний фокус. Да-да. Это она. Верная примета. Теперь следовало ожидать очередной пакости откуда и не подумаешь. Точно! Рядом, со свистом крутнувшись на месте возле них при-преисподнилась сама Лариса, действующая княгиня царства тьмы. Выпала из параллельного измерения. Лихо, жёстко выпала, словно откуда-то пальнула сама собой и не покачнулась. Сверкающая немыслимой красоты бриллиантами верховная суккуба ада, первая заместительница Люцифера – вот она я, страшитесь меня и жалуйте, какая есть! Впрочем, та эффектность на современный человеческий вкус весьма дешёвой показалась, рассчитанной исключительно на затюканных глобальной безысходностью и до упора замученных постояльцев ада. Оперативники же ФСБ, будучи квалифицированными потребителями фактически куда более замечательных земных красот, от пронзительно наивного великолепия всяких новых артефактов преисподней нисколько не закрывались ни руками, ни специальными био- или лептонными полями или экранами иной спецзащиты, придуманными умельцами надземных специальных служб, о которых обомшелая в своей технологической отсталости архаичная преисподняя до сих пор элементарного понятия не имела и билась поэтому как муха о стекло.

Сверхнадёжная и многоуровневая защита и в самом деле была встроена в полностью автономно функционирующие скафандры обоих спецназовцев. Она имелась во всех настройках модулей, узлов и агрегатов, в бортовых компьютерах, оснащённых последними разработками Искусственного Интеллекта, абсолютно никак и ничем не проницаемого, ни единой самой современной технологической земной разработкой, чего уж говорить про адские. Куда было с такими противниками тягаться допотопным демонам и суккубам, а хоть бы и самому обомшелому дедушке Люциферу! Перед колоссальной мощью современной науки и технологии меркло самое изуверское, самое мощное прежде воздействие, которое могли оказывать демоны и суккубы.  Теперь все они были пас – сходу и безоговорочно. Верховная суккуба, внезапно появившаяся рядом и удивлённая полным отсутствием какого-либо эффекта от этого своего приёма, попыталась было остановить пришельцев своим фирменным парализующим коронным разрядом, развернулась и пошла косить крупнокалиберными очередями и залпами адских молний направленных в упор, на прямое поражение десантников. Повсюду неистово мелькал её сиреневый хвост как на капитанском мостике флагманский сигнал адмирала Нельсона к очередному возобновлению атаки на вторгшегося непобедимого противника: «Геенна огненная ожидает, что каждый выполнит свой долг!». Не добившись успеха, Лариса подключила ресурсы от самого Люцифера, от ставки его главного командования. Но и это оказывалось тщетным. Верховная суккуба покраснела от злости. Ничто не помогало. Подключившиеся было к её атаке фурии, гарпии и остальные, более мелкие суккубы, также быстро повыпадали в осадок и расползлись. Десантники спецназа от их тщедушных наскакиваний только посмеивались, как от щекотки, мю-мезонными и барионными бластерами легко смахивая одну волну атакующих бесов и бесих за другой.

Утомлённая Лариса напоследок снова удивлённо и грозно воздела разящую адову десницу, разумеется, бэушную, давно истасканную её предшественницами, от времён сотворения мира каким-то чудом сохранённую, тщетно направляя её на пришлых нахалов, на этих насмешливых и очевидно более чем живых людей, и поэтому хоть в чём-то наверняка да и грешных. Всё равно ничто не пронимало. Даже не почесались незваные пришельцы. «Лисоплащ» только приветливо пробурчал: «О! Какая тут краля нарисовалась! Глядико-сь! Слышь, чувиха, ты видать тут за главную?! Да перестань дёргаться, не в притоне! В наших кабаках и покруче красотки бывают. Лучше подскажи, как быстрее дойти до седьмого круга! Впрочем, ладно. Сами по навигатору доберёмся! Гуляй отсюда, фифа! Удачи! Может, кого всё-таки поймаешь на ужин!».
Лариса опять вспыхнула от негодования, грозящего любым смертным немыслимыми муками, затем, без ответной подпитки вновь ослабев, попыталась показать захватчикам другую дорогу, сыграть в Иванну Сусанину, на дурачка провести непрошеных гостей. Однако супротив отлично налаженного пеленга в навигаторах оперативников даже неотразимо красивая и изощрённая верховная дьяволица ада со всем своим великолепным сиреневым хвостом так ничего и не смогла поделать. Только озадаченно произнесла:
- Ничего себе даёте! Мальчики, вы откуда такие борзые?! – Замявшись, бывшая «красная барыня» поправилась: - Я имела в виду - бесстрашные и неуязвимые джентльмены?!

- Спокуха, девочка! Нас дядя Вова к вам в гости послал! – С гордым юмором ответили продолжающие движение вперёд совершенно неукротимые живые, но до зубов вооружённые земляне. – Осмотреться понемногу. То да сё! Может, помощь какая вам потребуется?! Хотите, Перестройку вам организуем?! Ты только скажи! По линии гуманитарки вполне можем где надо замолвить за вас словечко! Скажем, направим к вам гуманитарный конвой на стратегических ракетоносцах, наших «белых лебедях». Слышала о таких?! Это у нас запросто, имей в виду! И шефу своему передай.
- А это кто таков, ваш дядя Вова? Уж больно могучим кажется. Я бы с таким на царской кроватке попрыгала!.. А-а-а, так это тот самый супердиктатор, от которого и мы тут все не спим, до того заждались, что беспрестанно выглядываем, не идёт ли с посохом наш дорогой одинокий странник? Да видно не скоро дождёмся. Всё понятно! – Лариса от волнения внезапно охрипла, почувствовав близость невероятной удачи - схватить посланников самого крутого человека на Земле. Но может ещё и потому что и её вдруг забрала особенная гордость за свою малую преисподнюю родину. Она только теперь осознала, что впервые за очень долгое время разговаривает с нисколько её не боящимися живыми людьми с поверхности живой Земли, наверняка с победившими белогвардейцами. Поэтому она не говорила, а словно выплёвывала горящие ненавистью сгустки речевого пламени, как это обычно проделывал и Лейба Давидович с площадки своего американского бронепоезда, стоя под дулами своих башенных орудий или поливая пулемётным огнём восставших русских крестьян:

- Именно этого вашего дядю мы все тут и дожидаемся! Как там его, то бишь?! Ага, точно-точно, так и есть - Вова. Что ж, всё верно, именно так везде и помечено в наших ориентировках на его поимку, захват и транспортировку… я хотела сказать на торжественную встречу. Ну, что можно по этому поводу сказать?! Мы давно подготовились к приёму настолько дорогого гостя. Можно сказать, заждались. Не впервой и нам чужих президентов воровать. Шеф лет пять как велел отдельные апартаменты лучшему гостёчку подготовить, всё - вашему дорогому дяде Вове, полный эксклюзив. Неподалеку все остальные великие дяди пузыри пускают: Наполеон, Аттила, Чингисхан, Ленин, Сталин, Пол Пот, Трумэн, Дизраэли, Карл Маркс со своим спонсором... Ой, да мало ли кто ещё! А хотите, покажу, где ляжете вы сами?! Конечно, не в таком месте и точно такого же олл-эксклюзива не обещаю, однако постараюсь!
- Слушай, мрачная гадина, сюда! – Прервал молчание оперативник с позывным «Волкодав», то есть, некогда скромный и чрезвычайно застенчивый капитан Хлебников. - Если мы тебя прямо сейчас своими бластерами саму как кошку эксклюзивно поджарим, вместе с твоим вонючим шефом, а также сиреневым хвостом засунутым тебе же в задницу?! А?! Мало никому из вас не покажется! Можем и целиком дезинтегрировать обоих, как бешеных собак, причём сразу и навсегда. Помнится, раньше так и приговаривалось: «Ныне, и присно, и вовеки веков!». Согласна, сука, на такой расклад?! Ваши допотопные раскалённые сковородочки милыми пляжиками тогда покажутся!

Тут старший группы, майор Полубояров, он же «Лисоплащ», знаком показал слегка занервничавшему капитану помолчать, а сам продолжил за него:
- Дура ты бесовка! Ты хоть немного представляешь, как этот «дядя Вова» на самом деле вооружён против ваших тупых старобесовских штучек?! Если уж нас, его бойцов, вы взять никогда не сможете, то представляешь, что сам он сделает со всей вашей сраной преисподней, когда попадёт сюда во время очередных из своих титульных поездок по близлежащим вселенным?!
Немного успокоившийся «Волкодав», то есть, капитан Хлебников, помолчав, добавил:
- Да нет, майор, ты не прав. Ему тут у них неинтересно покажется. Гарантирую. Слишком бледненько как-то, да поганенько! Опять же запахи. Воняет даже сквозь все наши фильтры. Нормальные пытки не могут наладить! Без лишних ароматов, воплей, стенаний, да криков. Да разве так нужно пытать?! Вы хоть про «Новичок» когда-нибудь слышали?! А про его лучший заменитель вовсе не оставляющий следов от оппозиционеров, яд древесной лягушки?! Ф-фу! Мне стыдно за всю предшествовавшую историю человечества. Не могли сами придумать чего-нибудь хотя бы отдалённо похожее! Или хотя бы у нас попросили в порядке взаимовыгодного партнёрства.

Теперь Ларису пробило в обратную сторону. Она чуть не до слёз внезапно растрогалась и её понесло, как и перед поэтом Гумилёвым никогда не носило.
- Мальчики, родненькие! Так вы из России?! Ой! И вправду из нашей бедной, несчастной страны?! Мамочки-и! Снова слышу родной говорок, сердцу милые наглые интонации! У вас хоть воровать перестали?! Или ещё больше?! Не сомневаюсь! Узнаю тебя, матушка Русь, ох, блин, узнаю! Ребята, так это же и моя родина, хотя мама у меня и немка. А знаете, со сколькими вашими я успела перетрахаться в постели последней русской императрицы, кстати, немки, как и я?! И до и после её расстрела. Впрочем, я скорее фольксдойч. Но на самом деле это ничего не меняет. Я человек «рюска култур», как говорил ваш выдающийся генералиссимус. Не знаю, но так мне Аня Ахматова передавала.

Тут верховная суккуба ада довольно неприлично принялась хвастаться своими разнообразными подвигами времён гражданской войны. У видавших виды матёрых оперативников со скуки свело скулы:
- О-о! Так ты наверно и есть та самая мама Роза, хозяйка здешнего борделя, которая была бы умная, не стала бы такой опытной?! А где ваш главный сутенёр, как его там, то бишь?!
Майор Полубояров сделал вид, что припоминает:
- Ах, да-да, Вельзевул… Тьфу! Или Воланд. Нет-нет, другой, такой хозяйственный, весьма простой и очень скромный семьянин с крепкими корнями. Он у вас по-прежнему с рогами да копытами или уже в другом прикиде?! Всё так же хрюкает или рычит?!
- Он тут в эсэсовском мундире! - Ехидно подсказал капитан Хлебников. - А на Земле красную бейсболку надевает. Когда в гольф выигрывает.
- Вспомнил! Сатана по имени Люцифер. И много ль света этот бывший ангел Светонос вам тут нанёс?! Сидите тут с ним как в подвале без конца и краю, всё сумерничаете! Сплошные мрак и тоска зелёная. Даже крыс элементарных не вижу. Как вы сами в столь некачественных условиях повторно не передохли, а, товарищи бесы и бесовки?! Признавайтесь, куда крыс подевали?! Поели с голодухи?!

- Он правду говорит. – Опять вмешался спецназовский капитан. – Вы бы тут прибрались как следует, что ли. А то неловко как-то за вас, теневых властителей мира. До того неопрятно всё! А если боженька внезапно устроит вам внеочередной аудит?! Полетят тогда ваши рожки в одну сторону, копытца в другую, а роскошные ваши сиреневые хвосты – в третью. Слушай, дамочка, а почему твой хвостяра так интересно мерцает, причём, чем больше ты злишься, тем сильнее?! У тебя там под этим агрегатом такой реостат, что ли?! Полуавтомат или полностью автономный?! Или может это у тебя такой индикатор психоэмоционального напряжения?! Тогда кто конкретно с него, из-под твоего хвостика, сейчас снимает показания, твой хозяин?! Даже не спрашиваю – кто, опять же догадываюсь. И представляю, как далеко он в этом деле продвинулся! Имею в виду, под реостатом. Да, и какие сейчас показания на счётчике?!
- Хам! Быдло! Пошёл вон, землянин поганый, сейчас на тебя Кощея Бессмертного натравлю, он у нас тут вышибалой работает.
- Ха! Нашла, кого и кем пугать! Порву как Тузик грелку и твоего Кошу!

Пространство вокруг давно перестало искажаться. Лариса от приступа вновь подпирающей ярости вдруг несколько успокоилась, натуральным образом поджала хвост, тут же переставший неистово мерцать, и демонстративно легко взяла себя в руки. Полностью успокоилась и замолчала. К этому времени элитная адская гадюка успела догадаться, что кое-в-чём всё же смогла опередить незваных и неуязвимых нахалов с её незабвенной родины, что, впрочем, вовсе не давало им никакой надежды на смягчение предстоящей участи. Несколько ранее, вернувшись на первый круг, в «Лимб», она учинила повторный, гораздо более тщательный допрос подполковника философских наук Петра Афанасьевича Елисеева. Велела ему срочно выдать новый схрон с телом и запрятанной душой Наташи Овчинниковой, пообещав наивному философу скорое свидание с духом того самого лукавого упыря в папской тиаре, Кароля Войтылы, под кличкой и легендой Иоанна Павла Второго, который однажды имел неосторожность похвалить присланные ему из России философские трактаты Петра Афанасьевича, офицера русской философии. Впрочем, его можно было и понять, иначе этот восточный самородок своими бессмертными творениями задолбал бы ему весь Ватикан. Да если бы только его! Собственная академия Святого Престола на ладан без него дышит. После выстрелов турецкого «серого волка» Агджи тот папа вообще пугался каждого куста и особенно загадочных восточных философов, из которых ещё непонятно что могло выйти, так что неплохо бы всегда перестраховываться. Мало ли. На грех и муха на выборах победит.

Бедный философ Пётр Афанасьевич тогда заново проникся неотразимым великодушием никак не отстававшей от него великой суккубы ада. Растрогался до такой степени, что выдал подколодной змее всё-всё, что знал. Что в частности эта самая Наташа имеет очень большое значение для неких проходивших мимо странников в очень удивительных отражательных костюмах, делающих их почти невидимыми. Во всяком случае, для одного из них – наверняка. Лариса сразу поняла, что на этом нюансе она сможет сыграть весьма неплохую и только свою партию. Хорошо, что она сразу не отдала эту девушку в лапы Люцифера. На уточку всегда хорошо ловить разных селезней. Так что, бесстрашные и неуязвимые вы мои мальчики, держитесь теперь у меня! Я вам устрою самый крутой американский бронепоезд имени экс-меньшевика Льва Давидовича! Но сначала непременно выведаю, что вам у нас, в нашем милом, добром и таком уютном аду действительно понадобилось.

Лариса никак не могла знать или хотя бы подозревать, что лептонный преобразователь любых мыслей, имеющийся в новейших системах Искусственного Интеллекта, естественно встроенный в компьютерную начинку скафандров оперативников, её сразу же и вычислил и выдал с потрохами. Как на духу перевёл и транслировал таинственным чужеземцам не только новое, истинное положение тела и души Наташи Овчинниковой, но и все те мысли и чувства, которые с разных сторон принялись наперебой обуревать саму верховную суккубу ада. В том числе и её последние, наиболее коварные планы в отношении их самих. Менее чем за минуту спецназовцы оказались в курсе всего того, чего она им прямо сейчас вслух скажет:
- Мальчики, я только одного вот никак не пойму. Зачем вы гонитесь за этим пучеглазым губошлёпом, иудой Валерием Скибой. Для чего вам такое убожество?! Для того, чтобы снова шлёпнуть?! Эка невидаль! Результат-то всё равно останется прежним! Его гнилую душу вы даже на части разодрать не сможете! Она всё равно останется бессмертной, пока её не разберет на запчасти сам дедушка Люцифер и не переделает в другую гадину, может быть такого же рода и назначения. Но в таком случае как иначе вы сможете достойно и навсегда покарать это ничтожество, к тому же за какое-то мелкотравчатое, практически рядовое предательство?! Да за столь ничтожное прегрешение мы вам пол-преисподней выдадим! Этого добра везде навалом! Особенно, кстати, именно из нашей страны поступившего. Наш-то собственный народ, уж поверьте, сам иуда из иуд! Столько раз сам себя предавал! Мы тут как-то пробовали подсчитать, так со счёта сбились! Похоже, это наша национальная забава!
- Откуда тебе и что знать про наши дела и задачи?! – Хладнокровно возразил «Лисоплащ». – Да и Скибу ты зря ягнёнком выставляешь. Этот скот вовсе не рядовой и не мелкотравчатый! В потенциале рядом с ним и сам Мишка Меченый не валялся, чтоб ты знала!
- Не спорю. – Дипломатично согласилась Лариса, а транслитератор её мыслей на десять секунд наперёд выдавал каждую последующую её фразу и десантники с улыбкой лишь сверяли оригинал с предварительной его распечаткой на экране интерфейса, подаваемого на внутренние полусферы скафандров. По-прежнему ничего не подозревающая  «валькирия ада» тем временем продолжала свою песенку:
– Разумеется, негодяй Скиба всё же заслуживает отдельного, куда более прохладного приёма у Люцифера. Настолько прохладного, что после окончательного допроса с пристрастием наш шеф его обязательно вморозит в самое дно ледяного озера Коцит. Из такой, пардон, прохлады даже вы с вашими сверхвозможностями никогда не сможете его выцарапать. И опять же – для чего это вам понадобилось бы?! Чтобы что с ним сделать, чего не сможет сам Люцифер?! Вы что – выше даже самого князя тьмы?! О-о, мальчики, вы меня удивляете! Вот это запросы у людей стали! Тогда я с вами дружу! В наше революционное время таких не было, всё-таки бога побаивались, хотя на словах и отменили, а сейчас видно никого не боятся. Возьмёте в таком случае к себе?! Могу простой комиссаршей, мне не впервой. Могу пыточной палачкой или сразу расстрельщицей, это я люблю больше всего. Что замялись?! Думаете, дядя Вова не разрешит?! Не бойтесь, до сих пор ни один дядя перед мной не мог устоять. Мужики пачками передо мной теряли дар речи со времён гражданской, когда я по праву считалась, не поверите - «валькирией революции». Не ада, но именно революции! Вы только вслушайтесь, как демонически и завораживающе звучит! «Валь-ки-ри-я ре-во-лю-ци-и!». Правда, вы и сами что-то на редкость разговорчивые попались. Вас не переговоришь! Может вы и не мужики вовсе?! И не дяди Вовины?!
- Мужики-мужики! Вовины-Вовины! – Дружно успокоили валькирию преисподней агенты «Лисоплащ» и «Волкодав».
- Ладно-ладно. Всё понятно. Так что там теперь с Валерием Скибой? Вы по-прежнему хотите порвать это бывшее генеральское убожество как тузики грелку?!
- Да не нужен он нам! – с деланным равнодушием отозвались оперуполномоченные «дяди Вовы». – На кой ляд он сдался, если уж и чёрту не нужен! Но если что, мы можем и его подобрать! До кучи. Предлагаем где-нибудь нечаянно обронить, как вы обронили Наташу. Но дать координаты того места.

Насчёт этой ситуации и майор «Лисоплащ» и капитан «Волкодав» несколько успокоились. Они успели получить от встроенных лептонных модулей искусственного интеллекта предельно полную картинку того, что успела наворотить с Наташей суккуба Лариса, ныне валькирия ада, и какую западню она им готовит в дальнейшем. Скорее всего в аду для этого будет устроена всеобщая мобилизация. Вот накосятся опера, от души, наверно как никогда за всю свою убойно-розыскную жизнь.

Лариса действительно привела к восторженному и одновременно клинически наивному двухзвёздочному философу Петру Афанасьевичу спотыкающегося, при жизни полоумного римского папу Иоанна Павла Второго, лжеучителя и лже-пророка самой первой гильдии, в аду так и вовсе ставшего фактически невменяемым. Для этого ей пришлось выписать экстремальный наряд на временную экстрадицию из ШИЗО шестого круга штрафника папы римского из самого нижнего яруса города Дит. Там как раз и содержались те редкостные подонки, деятельность которых привела к падению наиболее могущественных, самых культурных и далеко не самых плохих империй мира. Лариса свозила бывшего понтифика, а ныне лептонный кусок преисподнего мыла под именем Кароль Войтыла на очную ставку с застенчивым русским философом, а потом опять законопатила по-прежнему высокомерного ананцефала в папской тиаре по самые горящие почки инфернальной столице городу Дит. Там и только там ему всегда и было место. Люцифер, с ухмылкой подписывая регулярную экстрадицию адского папы из круга в круг, сказал, что столь благочестивого злодея он не скоро отправит на общее УДО, возможно через пару миллионов лет, но никак не ранее. Зря он не дал Агдже, вожаку турецких  «Серых волков» дострелить римского папеньку, когда можно было в зародыше многие исторические трагедии остановить. Прежняя Россия уж наверняка уцелела бы, великий Советский Союз не рухнул и нынешний её могильщик никогда к власти не пришёл. Да и генерала Скибу наверняка в зародыше укоротили бы.

Бывший римский папа, внёсший решающий вклад в разгром его родины реально погладил бывшего русского философа по плешивой головке, опять сказал ему пару ласковых и ничего не значащих слов, кроме которых из земных языков бывший распиаренный полиглот в тиаре теперь ничего не помнил. Подполковник русской философии от счастья снова растаял чуть ли не до самой сурепки и сразу повёл спотыкающегося экс-понтифика и конвоирующую их обоих Ларису к месту нового захоронения Наташи с набросанным сверху дёрном. Бывший папа римский замолотил было какую-то из приличествующих случаю заупокойных молитв, но Лариса его резко оборвала и велела пойти прочь, ибо конвой из демонов устал его дожидаться, чтобы отвести обратно в город Дит, к месту постоянного отбывания наказания. Понтифик немедленно и поспешно повиновался с заискивающей улыбочкой конченого провокатора. Старый развратник, отсидевший за это сначала в круге втором для растлителей малолетних, хорошо знал, что на самом деле грехи его куда более велики и что по нему плачут куда более высокие и страшные круги преисподней, по-настоящему смертные, с мучениями по высшему разряду - Седьмой и Девятый. Поэтому и вёл себя словно хорошо и не однажды до усрачки пуганый верблюд.

Далее, из той же оперативной сводки ИИ, выставленной на интерфейс внутренних полусфер их скафандров, спецназовцам стало известно, как Наташу подручные, особо доверенные суккубы из окружения Ларисы тогда перенесли в единственный здесь, в первом круге, древний склеп. В нём хранился прах и остатки души непонятно почему и когда почившего на берегу Стикса на границе круга первого его изначального местоблюстителя, а по совместительству реального папы всегда действующего паромщика, пьяницы и заядлого рыбака Харона. Существовала версия, что в бытность свою обычным смертным он успел без приглашения безвозвратно умереть, явив тем самым прецедент пресвятого успения, чем заслужил восхищение не только демонов, суккуб, самого Люцифера, но и мимо пролетавшего ангела, пообещавшего обо всём рассказать богу, да видно потом нечаянно разбившегося о скалы чужой территории, которую он по заданию своего начальства втихую инспектировал.

После переноса Наташи в склеп, Лариса выставила по его периметру плотное боевое охранение из наиболее преданных суккуб и демонов из всё той же её личной гвардии, в частности, отпетых журналюг, продажных слуг любых господ, на которых и при жизни клейма было негде поставить – желчного как аспид Леонтия Куца и жирного бородавочника Стаса Завгара. А что им, демонам – есть-пить не надо, отдыхать не надо, даже дышать особо не требуется. Сиди и стереги жертву, пока отбой не последует. При необходимости они могли не подпустить к охраняемому объекту хоть самого Люцифера. Правда, неизвестно, что после этого сделал бы с ними верховный дьявол всея преисподняя. Вряд ли только похвалил за исправное несение службы.

Лариса хотела немного покуражиться и приставить обоих своих отморозков к охране величайшего гения античного мира Аристотеля с его новой, на этот раз невероятно изощрённой гетерой фряжского происхождения по имени Нинон Ланкло. Эта престарелая сучка могла заткнуть за свой витой красный поясок весь Ближний Восток, впрочем, и дальний тоже. Однако потом «валькирия ада» глянула на возлюбленных, мило щебечущих возле тяжёлых волн Стикса и передумала. Стало жалко учёного дурачка Аристотеля. В случае схватки демонов между собой гений Средиземноморья наверняка не сможет вставить свой знаменитый пассаж, который обычно совал в перепалки по делу и без, но который обычно настолько всех обескураживал в Платоновской академии, даже вгонял в ступор дерущихся геометров, так, что все разногласия между ними мгновенно прекращались: «Nihil est in intellectu, quod non prius fuerit in sensu!». После чего все сразу расходились, озадаченно почёсывая затылки и растерянно бормоча на манер Кисы Воробьянинова: «Да уж! Как же без этого?! Эт верно! Чего же ты раньше молчал?!». А ведь демоны не были настолько культурны, тот прикол наверняка бы не поняли и вполне могли сорваться с привязи. Чтобы тогда произошло с человечеством, если бы кокнули самого автора великой «Метафизики»?!
Мулька та была и в самом деле наивысшего учёного класса! Ни о чём, но в точку! Сикуринега суфрутикоза! То есть, наука подлинная, как на духу. Понятная сама собой, но сама по себе непонятная! И потому негеометрам противопоставить ей нечего! Обескураживает и разоружает на раз! Но только опять же действительно умных и соответственно с юмором.
Как ни странно, но до сих пор ничего не возразить по этому поводу ни у кого в человечестве не находится. Да-да, именно так с неучами, с простыми недотыкомками в нём и обстоит. Всё-всё что в них имеется, это лишь неотчётливые ощущения мимо проскакивающего внешнего мира! Если исчезнут они, то сразу не будет и его, того мира. Что они из себя в таком случае станут представлять без единственного притока?! Без «fuerit in sensu»?! То-то же! Ни-че-го! Даже небытием назвать сложно. Так что по-любому возразить нечего!

Сбежавшиеся и частично слетевшиеся демоны против плотной опеки над вечной искусницей Нинон нисколько не возражали, даже рвались превентивно познакомиться, допустим, мазурку станцевать. Однако стоящий на страже гений античности очень строго зыркал на всех своими многомудрыми очами, близко не подпускал к своей новой зазнобе с классически, то есть, в меру пониженной социальной ответственностью. Поэтому на всякий случай сущности первого круга столь странную парочку чаще всего обходили стороной. Потом Лариса передумала вовлекать посторонних в междудемонские разборки, справедливо рассудив, что сучка, пребывающая в вечной течке, обязательно перебаламутит ей все кадры. Те наверняка потеряют нюх, беспрерывно закладывая виражи вокруг феромонов, и в аду излучаемых нескончаемыми нинкиными именинами духа. И что тогда завертится – ни один дьявол не расхлебает! А может быть даже и не расхлебнёт.

Заложив столь классную приманку в облике так и замершей на границе миров Наташи Овчинниковой, по поводу дальнейших предполагаемых событий Лариса сохранила зловещее молчание и только кривила свои инфернальные губки. Даже с ближайшими суккубами не делилась своими соображениями и ожиданиями, тем более с папиком Люцифером, и без того становящимся в последнее время чересчур подозрительным. Словно предчувствовала что-то сверхчуткая дьявольская душа.
Первоначально Лариса рассчитывала жёстко прихватить будто заколдованную группу удивительно неуязвимых человеческих существ непосредственно там, куда они непременно должны были сунуться, возле единственного склепа в круге первом, который наверняка должен был оказаться для них адской ловушкой. Неизбежно отступая из преисподней, чересчур странные пришельцы из странной даже для чертей страны России, наверняка опять возьмут за жабры всё того же, вполне замусоленного демонами подполковника русской философии. А тому не привыкать колоться, неважно кому или перед кем, лишь бы как-то уважали или хоть делали вид таковой. И все подрывные алгоритмы, которые в него успели вложить демоны, он исподволь и непроизвольно внедрит в души преждевременно торжествующих победителей. Идеальный переносчик любых ментальных зараз.
 
Когда же они, эти потрясающе неприступные ребята в скафандрах всё же завладеют собственным золотым ключиком в облике перехваченной ими девушки Наташи, они неизбежно будут вынуждены каким-то образом приоткрыться, слегка отворить неприступные раковины свои, принимая её под свою защиту. Именно в этот миг их прежняя неуязвимость наверняка и даст какую-то слабину, главное, понять – какую. Как раз в этот момент Лариса сможет захватить их изнутри и потому врасплох, как лиса цыплят в курятнике. Вот где получится настоящий успех, состоится подлинная победа, с которой она окончательно завоюет расположение Люцифера. С предполагаемыми невиданными трофеями, основанными на совершенно неизвестных демонам принципах действия, взятых у пришельцев, можно будет резко перевооружить весь карательно-репрессивный аппарат самой преисподней. И без того запредельная суккуба Лариса станет куда более могущественной и неуязвимой властительницей преисподней. Настолько, что сам бог признает своё поражение именно от неё и пойдёт на попятную в своих отношениях с дьяволом. Может быть даже пойдёт вторым заместителем к своему бывшему архангелу Михаилу, даром что не меченому, как кое-кто из его основных подопечных в девятом круге. Тогда-то из благодарности Люцифер на Ларисе как-нибудь обязательно женится, пусть даже и как рыбка на птичке, но всё равно хоть что-то. Затем всем своим семейным подрядом они и продолжат управлять на редкость необозримым теневым миром, всей параллельной вселенной, пусть пока на правах самозанятых и с обязательной регистрацией в Пенсионном фонде парадиза. В этом деле главное будет только зацепиться, а там уж из демиургов их никто не выгонит. Пусть попробуют только, кто кого.

Тем временем неуклонно разыгрывающийся шторм в преисподней неизбежно выражался в потрясающих волнениях иных вполне себе вторичных сфер, вплоть до подвижек и без того стремительно разбегающихся литосферных плит, соответственного падения порванных геосинклиналей в прорву огнедышащей мантии как никогда уставшей планеты, а также беспорядочных молний в несущихся тучах и всяких там накатывающих от низу гигантских цунами с колышущимися медузами Горгонами. Буря, скоро грянет буря!



Глава 19. Рекогносцировка боем.
У причала в одном южном порту одного из морей в десятке каменных километров по-над крышей ада ошвартовался большой сухогруз. От благотворительной организации, пожелавшей остаться неизвестной, он привёз к празднику Нового года подарки для детей, в основном большое количество загадочно говорящих детских игрушек, в основном кукол, умеющих одинаково кричать «Мама» и просить их покормить. Все те пластмассовые девочки были на одно лицо, одного веса и росточка, с одинаковыми синими глазками и причёсками словно это была одна и та же кукла, только сверх необходимого умножившаяся. Так, что определить где конкретно, на самом деле находится исходный оригинал было невозможно. Она везде и она нигде.
На берег с морского судна сошла команда резко поседевших матросов. Трясущийся от навечно поселившегося в нём страха, белый как лунь капитан-старик рассказал встречавшим санитарам об ужасной переделке, в которую попал он и его команда во время необыкновенно сильного многодневного шторма. Оказывается, у каждой привезённой куклы вместо пупка находится маленькая кнопка «Play». Всякий раз, когда огромная волна резко заваливала судно набок и оно летело вниз, экипаж крестился на краю грозящей катастрофы. Одновременно у десятков тысяч кукол внутри трюма из-за изменения положения в пространстве срабатывали кнопки «Play» и они мгновенно оживали. Открывали синие глазки и отчаянно вопили словно от края преисподней: «Ма-ма! Ма-ма! Ма-ма!». Воскрешённое на краю пропасти пластмассовое кукловечество жалобно звало на помощь мамочку изнутри опломбированных контейнеров, поэтому отпереть и заткнуть ни одну из кукол не представлялось никакой возможности. От нескончаемого вопля приготовившихся к погибели множества запертых пластических душ с литиевыми батарейками в животах вибрировали даже стальные переборки сухогруза.

За пять дней пребывания в беспрерывном аду регулярного падения в пенящуюся пропасть и тысячеголосых взываний к маме некоторые матросы сошли с ума, хотели даже выброситься на берег, а капитан, попав на сушу, немедленно вышел на пенсию и уехал подальше вглубь материка. Праздник Нового года с этих пор он не отмечал ни разу, а от заговаривающих с ним синеглазых игрушек отпрыгивал, словно от внезапно оживших маленьких демонов, тем более что многие из них и вправду слишком уж напоминали бесенят своей настырностью. Самое удивительное состояло в том, что многие из тех десятков тысяч кричавших «Мама!» кукол многие так и не дошли до адресатов. Куда-то пропали. Как будто ожили целиком и полностью, осознали даденую им иную сверхзадачу да и разбежались по Земле в поисках новых жертв. Докеры в порту, разгружавшие контейнеры с копошащимися как личинки куклами, в один голос уверяли, что некоторые из них каким-то образом улетали прочь на внезапно выросших крылышках словно чайки, на лету жадно выхватывая рыбёшек из воды. Некоторые, словно бы их после шторма перемкнуло где-то внутри, так и продолжали пронзительно вскрикивать, удаляясь: «Ма-ма! Ма-ма! Ма-ма!». Словно раз начавшийся шторм заклинил им тот роковой «Play» и теперь не прекращался никогда, необратимо становясь идеальным. Наверно это и были те самые человеческие души, однажды, как подметил Аристотель, выбравшие третий путь, кроме жизни и смерти - просто выйти в море. Однако, как выяснилось, и там для них не нашлось покоя. И что было им делать теперь?! Куда бежать, чего или кого изображать, когда стало поздно, батарейки вот-вот разрядятся, их пароход уходит навсегда?! А нового попробуй, дождись!
Тем не менее, многие куклы всё-таки дошли до адресатов. Их полюбили осчастливленные ими детки, да так, что сами чуть не перевоплотились в них, с такими же  синими-пресиними глазками и заместо пупков управляемые любыми кнопками «Play». Эти кнопки потом им усиленно но безуспешно выколачивали родители, школы, вузы, трудовые коллективы, мужья, жёны и все остальные традиционные модераторы человечьих душ.


Они разошлись как в море корабли после первых же пристрелочных залпов. С притушенными бортовыми огнями, по-прежнему расчехлёнными ракетными и артиллерийскими системами залпового огня, со взведёнными торпедными аппаратами и роями озлобленно затаившихся дронов-камикадзе на всех верхних палубах.
Пространство от беспрерывно включаемых попыток вновь искривиться, хватили судороги и оно повсеместно выпадало в осадок. Лариса со своей инфернальной свитой из демонов и суккуб, в бессильной ярости пощёлкав вставными алмазными клыками, сначала немного подрейфовала а потом и продефилировала рядом с упорно передвигающимся малочисленным отрядом пришельцев. Они казались очень похожими на реально живых, никогда не умиравших людей, очевидно и в самом деле не слишком уязвимых. Это само по себе вызывало большие опасения и тревогу за дальнейшую судьбу родимого инфернлянда. Несколько раз верховная суккуба предпринимала пробные сближения с противником на короткие дистанции, на расстояния прицельного залпа, но так ничего и не добилась от чересчур нахальных первопроходчиков ада, невозмутимых маркшейдеров геенны огненной. Они продвигались, как ни в чём не бывало и очень скоро стало ясно, что такие существа уж точно никогда и ни перед чем не остановятся и «мама» теперь приходилось орать безнадёжно обороняющимся защитникам преисподней, у которых батарейки имелись явно не литиевые. Лариса в режиме реального времени передавала шефу текущую картинку перманентно происходящей катастрофы, отчего древний владыка параллельного мира мрачнел и волновался больше обычного. Всё очевиднее становилось, что на подведомственное ему теневое царство налетает тень куда более могущественная и безжалостная, чем его собственная. В такой ситуации недолго было тому владыке и без коня остаться, и без державы своей, а также без штанов и без гульфика к ним. Только «мама!» и оставалось басом голосить. Дело оставалось лишь за тем, что самой-то мамы у Люцифера никогда не было, впрочем, как и папы.

На первом этапе искривления пространства и последующего фронтального предъявления угрожающих поз, телодвижений других боевых стоек, а также некоторых диспозиций тактических маневрирований воздушной армады своих суккуб и демонов Лариса так ничего и не добилась от чужаков, без приглашения вторгшихся в территориальные владения преисподней. Тем более не в состоянии она была и хоть как-то расколоть, зацепить изнутри, тем более расколоть монолитное единство русского спецназа. От невозможности предпринять что-либо по-настоящему действенное, но по привычке наводить на всех восхищение, в том числе страх и ужас, и потому для острастки продолжая завывать и сверкать глазницами наподобие одичалых патрулей преисподних ментов, верховная суккуба ада мгновенно ретировалась в направлении Большого Преисподнего Облака. Туда-туда, в район Девятого круга, где под куполом ада располагалась ставка его Верховного главнокомандования и сидел, растерянно ковыряя в носу и ушах, сам верховный сюзерен царства тьмы, посылающий всех на смерть недрожащей рукой. И чё делать-то теперь, этот посылальщик и сам не знал. Приходилось ждать. Либо болезненной нахлобучки по самые уши неизвестно чего и от кого, либо величайшей из внезапных перемог, что теперь казалось уж вряд ли.
А на месте продвижения небольшого отряда спецназовцев, едва отступившая Лариса со свистом пропала, ввинтилась в некую наседающую прорву, так будто схлопнулась часть пространства вокруг и мигом затянулось окно дальнейших возможностей что-либо предпринимать. Словно и не было никого и ничего ни до этого момента, ни во время дления оного, ни рядом, ни даже чуть-чуть поодаль. Никто никому ничем не угрожал, да и не было ничего такого. Впрочем, такое состояние быстро схлынуло.

Как ни в чём не бывало оперативники сверхглубокого рейда спецназа ФСБ, «Лисоплащ» и «Волкодав», продолжили свой путь к некоей роковой черте, за которой со временем вполне мог закончиться заветный седьмой круг ада, тот самый, заключительный из кругов великого Чистилища, после которого из ада выдачи нет. Это им детей на Земле пугают с колыбели. Это он у всех мыслителей притча во языцех. Это он фактически призван производить регулярную санацию и секцию человечества. Не замедляя своего продвижения, выглядывая Ларису в несущихся багровых тучах, спецназовцы не переставали изредка подсмеиваться, слегка недоумевая, чего этой расфуфыренной фурии от них на самом деле было надобно. Может быть, и вправду на понт брала?! Понятно им оставалось только одно: на обратном пути Наташу Овчинникову придётся серьёзно выручать, как бы не с настоящими тяжёлыми арьергардными боями вытаскивать из самого адова пекла, но на самой его границе. Тайком же, втихую, не привлекая ничьего внимания, как некогда Эвридика или Ариадна, Наталья вряд ли выскользнет обратно в жизнь из лабиринта преисподней. Да и сами оперативники, как Орфей или Тесей, не имея под рукой ни путеводных красных нитей, ни иных надёжных маяков для срочной эвакуации из геенны огненной, также никак не обхитрят и не запутают несущиеся следом за ними карательные отряды вездесущих и всесильных бесов. Повторного шанса спастись не будет. Это было известно с древности: живой человек не может дважды войти в царство мёртвых, не говоря уже про выйти. Поэтому либо сейчас они что-то важное сделают, либо никогда.
 
Генеральное сражение на выходе из преисподней становилось всё неизбежнее. Когда им отрежут все пути к отступлению, спецназовцы вполне могли оказаться запертыми в котле внутри того света. Назревала поистине замечательная перспектива печального конца. Поэтому заряды в лептонных дезинтеграторах и бозонных излучателях оперативникам приходилось строго экономить, беречь для последнего прорыва из коварного ада. Тот завершающий бой и в самом деле может разгореться нешуточный и в любом месте, потому что отступать всегда тяжелей и опаснее, чем наступать. Ставкой, разумеется, может быть только их жизнь, универсальная валюта всех миров.

Так ситуация просматривалась прямо сейчас, когда из складывающейся вокруг невнятицы даже навскидку можно было предвидеть самое худшее. А вдруг по трубному призыву князя тьмы, возвестившему о преисподнем отечестве в опасности, и в самом деле будет объявлен среди чертей и всех верноподданных покойников всеобщий сполох и переполох?! Что если, помимо иррегулярных, подтянутся и стратегические резервы со всего бескрайнего ада – как в таком случае идти на прорыв через Стикс обратно на Большую Землю, в жизнь?! Как можно будет деблокировать стратегический котёл, явно готовящийся для них?! Посекут же всех на последней переправе! Вечно пьяный Харон наверняка сбежит на дальние затоны Стикса якобы порыбачить, да и паром свой обязательно угонит, чтобы не достался врагу, а у оперативников в распоряжении имелись только индивидуальные средства переправы через адские реки. Понтонный мост поставить наверняка не смогут, даже если запросят внешнюю поддержку со стороны живого мира Земли в качестве вспомогательного удара по внешнему фронту окружения. Как бы не пришлось оперуполномоченным спецназа ФСБ с Наташей и кое-с-кем дополнительно на руках вплавь самим форсировать затягивающий в свои жуткие топи оловянный Стикс. Этот «кое-с-кем» представлял собой огромный тубус за мощными плечами капитана Хлебникова, а в нём должно было разместиться ни много ни мало, а не менее двух сотен крохотных лептонных клубочков репатриантов из преисподней, выбранных практически во всех пройденных её кругах. Действительно изрядное количество знаменитых человеческих душ спецназовцы должны будут вынести из ада исключительно для последующей витализации и возвращения в мир живых потомков, чтобы подстегнуть их дальнейшую эволюцию. Такова была вторая, основная часть стратегического замысла Верховного, непрерывно транслируемого оперативникам спецназа через постоянно действующие порталы центра управления полёта к огнедышащему центру Земли: всё остаётся в силе, в любом случае враг должен быть разбит, а победа остаться за нами.

Однако по закону подлости (первому правилу Мэрфи) из множества вариантов развития ситуации кажется стал выпадать всё-таки наихудший сценарий. Пока особо не спеша и не слишком приметно, но наверняка в самый переломный момент он всё же запустится в полной мере. Пространство вокруг начнёт выпадать в осадок или даже скручиваться в кулёк, всё более ограничивая кругозор и свободу маневра. На то указывал сейчас и гремящий по всем адским наушникам новый громовой бесовский клич: «Преисподнее матечество в опасности!». Он наверняка и последних мёртвых поднимет, вырвет из могил и пылающих гробниц, да вместе с полностью отмобилизованными соединениями демонов, заложных покойников и остающихся несусветных разбойников всех мастей бросит в действительно последний и решительный бой. Что же оставалось спецназовцам делать в таком случае, как не добиваться по-прежнему того, что должны?! Всякий раз с упреждением прорывать складывающийся очередной огневой мешок преисподней, задолго до точки невозврата, того самого момента, когда царство тьмы не начнёт угрожающе и необратимо искривляться, формируя плотное кольцо окружения, а потом схлопываться в погребальную точку.

А если к месту переправы в критический момент и в самом деле подоспеют многочисленные отряды свеже-мёртвечинного ополчения, в спешке сколоченные по всеобщей мобилизации верноподданных заложных покойников и гражданских демонов?! В каких условиях, с какими боями на выходе из ада пришлось бы отступать к тому самому входному свищу в земной коре, сквозной котловине между двуглавым, до поры до времени спящим вулканом Эльбрусом и Ушбой, мрачным «Вертепом ведьм» с сопредельной территории?! Наверняка несущаяся по пятам вздыбленная преисподняя вполне в состоянии будет и вулкан тот разбудить со всёсметающими из него потоками лавы, и миллионы ведьм для диверсионно-партизанской войны в тылу землян пропустить на Большую Землю через всегда безотказный портал Ушбы, а потом с их помощью устроить уже на самой планете вселенский огненный мешок, долгожданный конец всех её времён и народов.

В таком случае словно в пазле у зависшего создателя мира, сложится вполне примечательная картинка давно накаркиваемого Апокала. Настигающие силы ада скорее всего смогут захлопнуть этот самый геосинклинальный свищ, сквозь который до всех последних событий и начинался непосредственный путь спецназа в преисподнюю. В таком случае ему, оказавшемуся внутри такого блуждающего котла ничто, никто и никогда помочь не сможет. Останется последний вариант, каким бы он тягостным ни оказался по последствиям. Когда земной Верховный всё-таки решится и нанесёт превентивный удар тактическим ядерным оружием по контратакующей его преисподней. И тем самым заткнёт её миллионнолетний свищ, точнее пасть ненасытную.
Впрочем никто не сказал, что и в таком случае всё завершится хорошо. Толку никакого вновь может не получиться. Лишь бессильный свист в спину уходящему чёрту лысому. И удар по своим же десантникам, самоотверженно вызвавшим огонь на себя. А это, как обоим спецназовцам казалось, почему-то было не очень желательно.

Чтобы оставаться в прежнем темпе наступления, следовало подавить и отмести малейшие сомнения в душе, сеющие неуверенность и подрывающие решимость, в тот самый момент когда они более всего требовались. Скорее всего именно на внутреннюю неустойчивость земного десанта и делал ад одну из своих последних ставок. Поэтому любые скептические внутри себя колебания оперативникам нужно было немедленно устранить. Отнестись к предстоящим событиям с ещё большей ответственностью и собранностью, поскольку опасность не только оставалась крайне серьёзной, но и нарастала как классовая борьба.

Таким образом некую тень беспокойства и сомнения в успехе проводимой спецоперации верховная суккуба Лариса в оперативниках каким-то образом всё же заронила. Этот малый первоначальный успех ей теперь следовало всячески закрепить, а если получится, то и развить. Конечно, с помощью не одного лишь своего неотразимого сиреневого хвоста с подхвостьем этого добиться. Всё могло обстоять гораздо проще и хуже. Верховная ведьма ада явно имела возможность незаметно, исподволь и беспрерывно задавать десантникам всего лишь один вопрос, но на засыпку: а для чего они вот это всё проделывают?! Настолько сложную, тяжёлую и муторную работу, сопряжённую с невероятным количеством опасностей для самих себя и тех кто их послал – для чего конкретно?! Что именно стоило этого всего-всего?! Неужели одно лишь пожелание их Верховного?! В таком случае он намного более всемогущ, чем какой угодно сатана.

В самом деле, почему и зачем спецназовцы ФСБ получили приказ перехватить душу какого-то там не особо выдающегося предателя Скибы. Подумаешь, банально перешёл на сторону врага. Эка невидаль! Да таких на Земле море! Подумаешь, ничтоже сумняшеся, положил несколько десятков невинных гражданских, бывших своих соотечественников. Подобных гнид сейчас по всей планете, как и прочей дряни - навалом, всех не растоптать. Сплошь и рядом, коробками и колоннами иуды те прыщут, печатают шаг да вдобавок и гогочут, как сумасшедшие. Сам убогий Скиба далеко не Михаил Меченый, не Горбачёв. Вот тот был по-настоящему великим иудой, затмившим славу самого Герострата: на пару с таким же ублюдком, да вдобавок и горьким пьяницей Ельциным – разгромил свою великую родину и сдал на поругание её непримиримому экзистенциальному ворогу?! Это да-а! Вот то была добыча, так добыча! Разве мелкая иуда, недотыкомка Скиба может сравниться с настолько выдающимися иудинами совсем недавнего времени?!

Почему же невероятно жалкая овчинка, такая, как он, стоила настолько дорогой выделки?! Строго говоря, его наверно нельзя было даже назвать классическим предателем, потому что ничего особого ему никто и никогда не доверял, чтобы он это взял да и предал. Гонка по всему аду за в сущности откровенно дешёвеньким изменщиком с совершенно непредсказуемым результатом – это далеко не шутки, на такое далеко не каждый рейнджер даже из легендарного спецназа ФСБ может решиться. Тогда в чём же состоит непосредственная целесообразность перехвата лучшими силами спецназа ФСБ мелкой, фактически блошиной душонки, а потом и не менее опасной депортации её на родину, обратно в земной высший суд?! Только чтобы демонстративно-показательно казнить эту тварь повторно?! Какой в этом смысл?! Душа-то его всё равно повторит обратно всё тот же свой путь в преисподнюю, только на этот раз вероятно без всякого почётного сопровождения. Она-то неизбежно вновь пройдёт ад от сих и до сих, от первого круга до последнего, к мегалитическому морозильнику для иуд. Тогда чего ради было издавать такой приказ?!

Всё более становилось похоже на то, что сама спецоперация в аду вскоре будет перенацелена на разрешение именно этой, хотя и по-прежнему неотчётливой задачи. По меньшей мере оставался в силе приказ в случае полной невозможности обозначенного перехвата Скибы и обратной его транспортировки на поверхность Земли, немедленно дезинтегрировать, распылить душонку предателя прямо в том месте ада, где спецназ сможет его догнать и перехватить. Хоть бы это и был сам неприступный бастион девятого круга, под куполом преисподней, под самым носом у великого и ужасного Люцифера. Однако ещё на Земле разработчики лептонных защиты и дезинтеграторов особо предупредили отважных оперативников, что как раз против самого князя тьмы могут и не устоять их новейшие разработки с внедрением в них полностью автономного искусственного интеллекта наивысшей модификации, по заявленным характеристикам как будто никак не подвластного действию любых магических, колдовских или зашкаливающе дьявольских сил. А на самом деле неизвестно, с чем придётся на самом деле столкнуться. Вдруг сатана имеет кротов и в самом сердце планирования операций ФСБ?! Тогда ему давно известно буквально всё до последней детали и ему ничего не стоит нарушить работу любого устройства и проглотить зарвавшихся десантников на завтрак.

Над рядовыми демонами или суккубами, какими бы они ни казались ушлыми и с нахватанным карательным опытом, подавляющее преимущество у спецназа безусловно имелось. Но и только. Войдя в огневой контакт с основной массой бесов, гарпий и суккуб, оперативники спецназа ФСБ по-прежнему могли не беспокоиться за собственную безопасность и успешный исход операции. Смели бы последних чертей к чёртовой матери, как уже неоднократно сметали. Но вот с самим Люцифером или даже его верховной суккубой - тут да-а… С этими персонами гранд-инферно можно было ожидать всего.
Нет-нет, созданный человеком искусственный интеллект, скорее всего, не перешёл бы на сторону врага рода человеческого. Все возможные и даже самые изощрённые преференции и прочие сатанинские увещевания и посулы были бы для ИИ совершенно безразличны, как неживое равнодушно ко всему живому, в том числе и давно помершему или даже не жившему. Однако хитроумный Люцифер, порывшись в мозгах разработчиков будущего могильщика человечества, вполне мог дать Искусственному Интеллекту заведомо невыполнимую команду. Сделал бы короткое замыкание в искусственных мозгах. Или как-нибудь по-зловреднее переиначил текущие сообщения и команды вторгшимся к нему десантников. Тогда неизвестно какой результат придуманный разум выдал бы им к исполнению. Не исключено, повелел бы через ведущих диспетчеров ЦУПа, например, добровольно сдаться дьяволу или сразу утопиться в Стиксе, а то и досрочно прекратить своё СВО, чего бы их верховное командование, полностью осознав, вне всякого сомнения, никак не перенесло и в полном составе перестрелялось со стыда.

Именно эти соображения заколебавшийся было «Волкодав», помедлив, всё же выложил «Лисоплащу» начистоту. Действительно, а не слишком ли мелка рыбёшка, за которой погнали в саму преисподнюю лучшие кадры спецназа ФСБ, столько вложив в это сил и средств?! Неужели из-за такого полного ничтожества, как генерал Скиба, понадобилось преодолеть и пока что успешно преодолевается множество смертельных ловушек?! Соответственно действительно становится абсолютно закономерным простой вопрос: для чего и вправду это всё затеяно?! Что именно от десантников  скрывают, послав их фактически втёмную и на убой?! И не куда-нибудь, а в сам ад! Почему гоняться за пустыми призраками среди всего этого подземного ужаса выбрали именно их, только лишь потому что бессемейные и без детей?!

Кроме того, капитан реально стал подозревать, что майор Полубояров относительно настоящих целей столь неясной и видимо всё-таки не до конца просчитанной спецоперации по-прежнему что-то скрывает. Или на то она и спецоперация, чтобы с самого начала являться чрезвычайно скрытным и непродуманным мероприятием?! Не исключено, что именно поэтому «Лисоплащ» своему напарнику многое чего не договаривает. Похоже было на то, что им вот-вот ожидается какая-то чересчур нештатная ситуация, может быть обнаружение чего-то по-настоящему опасного. Получалось в таком случае, что майор Полубояров в надёжности своего давнего приятеля капитана Хлебникова оставался не очень уверен, так что ли?! На каком основании?! По меньшей мере обидно, это раз. А, во-вторых, нельзя ли было об этом подумать заранее, там, на Большой Земле, хотя бы непосредственно перед отправкой в преисподнюю?! Сейчас же такое недоверие в предельно боевой обстановке неизвестно к чему может привести. Различные варианты выхода из подобного нештата любой курсант спецназа доложил бы сразу и без запинки. Но сейчас в голове капитана Хлебникова словно бы пошла рефлектирующая перестраховка обозначенных ему стратегий, оправдывающая такое поведение командования операцией. Вдруг эскадрон демонов летучих внезапным наскоком захватит душевно не слишком устойчивого капитана и тот на допросе с пристрастием у сатаны выложит всё что противнику знать не положено?! Просто может проговориться?!

Скорее всего, какой-либо «момент истины», похожий на «час Х», всё равно наступит, но явно не раньше конца седьмого круга, жёстко обозначенного в качестве первого, промежуточного финиша, своеобразной программы-минимум всей спецоперации. Заблаговременное же раскрытие карт перед кем бы то ни было, в том числе и перед собственным напарником, изначально даже не предусматривалось. Конечно такое было обидно, но для военного человека всё же терпимо, потому что приказ есть приказ и его нужно всегда выполнять, каким бы болезненно задевающим он ни был и несмотря ни на что.
Программа-максимум, по мнению капитана Хлебникова, могла бы предполагать не эту неспешную прогулку с ветерком, а по-настоящему внезапный рывок опергруппы до самого девятого круга, подлинный, можно сказать, классический блицкриг. Тогда бы и конечных результатов можно было достичь сразу. При штурме адской цитадели быстро ввести демонов в заблуждение и пока они встревоженно озираются и кукарекают под куполом преисподней, демонстративно перехватить их ценный груз для самого Люцифера прямо из-под носа, тем самым щёлкнув его по этому отростку. А там по ходу действий, кто знает, вдруг удалось бы на фоне поднявшейся всеобщей паники и неразберихи под правительственным кварталом ада ещё и перевыполнить программу боевого задания. Выкрасть душу величайшего из предателей мира самого Михаила Меченого Горбачёва, а с нею и другого христопродавца, пьяницы и талантливого дирижёра немецких оркестров Бориса Ельцина. Правда, один вопрос в отношении возможности такого победного исхода пока что всё равно оставался: куда именно и зачем те души Люцифер запрятал?! Если удастся вычислить и раскрыть планы дьявола по дальнейшему использованию столь уникальных иуд - какой куш в таком случае удалось бы сорвать! Затмил бы результативность всех разведок мира, вместе и на все времена взятых. ЦРУ от зависти всем составом подало бы отставку, заодно с ФБР. Но лучше бы конечно тоже перестрелялись со стыда.

Вполне возможно, что по-настоящему исторической процедурой всёзавершающего лептонного распыления главнейших иуд по ветру всё бы в отечественной истории оправдалось, да и закончилось сразу. Никому не дано по достоинству оценить вклад в историю настоящих специальных акций с высочайшей исторической и цивилизационной ответственностью. Только такая мера может окончательно убедить народ в правоте власти. А то ведь он по-прежнему убеждён, что «ворон ворону глаз не выклюет». А надо показать, как именно выклюет, с насколько потрясающими подробностями - без этого никуда. Не исключено, что одно это наконец остановило бы регулярную историческую эпидемию почти поголовно высокопоставленного предательства в России, и соответственно регулярного выкашивания населения страны подчистую. Больше никогда не потребовались бы ни заградотряды, ни преследования инакомыслов и прочих релокантов – стоит только всем продемонстрировать столь идеально могущественную акцию! Потому что только она, как ничто иное, в состоянии привести нацию в чувство - показательная казнь, потрясающая своей сверхжестокостью и невероятной зрелищностью. Как некогда это проделала безостановочно, под аплодисменты «вязальщиц Робеспьера», работающая гильотина на Гревской площади Парижа. Ведь именно она полностью изменила ход истории. Теперь и России без такого же никуда.

Итак, вот он - пуск предельно забойного, давным давно назревшего триггера отечественной истории, который предназначен полностью её переформатировать. Под барабанный бой на Лобное место перед Спасской башней доставляют капсулы с лептонными сгустками апокалиптически результативных иуд, не однажды на части разваливавших великую страну и цивилизацию. С помощью лептонной аппаратуры их реанимируют до состояния исходных живых организмов, в результате они оживают во всём мрачном великолепии сотворённых ими ужасных дел. Затем по приговору Народной Ассамблеи их не вновь делают мёртвыми, не гильотинируют, конечно, нет! Их в полном смысле распыляют на мельчайшие, тут же навсегда и полностью исчезающие лептоны. Для них даже самого небытия с этого момента не будет существовать. Роса с кустов не смоет. Для насквозь гнилых душ потрясающих мировых предателей, перед которыми меркнет не только Герострат, сжёгший главную жемчужину античного мира и цивилизации - храм Артемиды, но и предавший Иисуса Христа сам Иуда Искариот – символ и нарицательное самого предательства как такового.


После некоторого молчания, подразумевающего несогласие с невысказанными обвинениями в свой адрес со стороны напарника майор Ивайло Полубояров  с позывным «Лисоплащ» всё же признал, что да, в чём-то наверно так оно и есть. Задача перед ними стоит действительно на редкость сложная, а по значимости практически эпохальная. Решать её и вправду придётся именно в седьмом круге, где содержатся наиболее жестокие правители всех времён и народов. Однако более конкретной информации, майор «Лисоплащ» капитану «Волкодаву» всё равно так и не предоставил. Ловко вывернулся друг юности и ушёл от конкретики. Сообщил только, что полностью раскроет известный одному ему исходный замысел командования лишь по окончательному прибытию к первому месту основного назначения, в седьмой круг ада, к тем замечательным деятелям круговой отечественной истории, кто всю жизнь по колено в крови человеческой ходил, отечественную историю без устали ковал, пока самих в ад не забрали. Поделился добавочно своей оценкой того, сколько там, в седьмом круге, пребывает вот таких потрясающих людоедов, злодеев-правителей Руси, начиная с так называемого Владимира Крестителя, известного женолюба Ясное солнышко, или жестокого и коварного Андрея Боголюбского.

Впрочем, многое просчитывалось прямо сейчас, на подходе к заключительному кругу Чистилища. Без приглашения ворвавшись в ад для правителей мира, спецназовцы стопроцентно попадают в самое скопище наиболее подлых и низких пороков человечества. Потому что более примитивных и падших существ, чем цари или короли, чем президенты и их губернаторы, трудно даже вообразить. Про созданное ими правосудие говорить и вовсе не имеет смысла, настолько примитивные существа им традиционно заправляют. Уголовный, гражданский, семейный и прочие судебные и процессуальные кодексы почему написаны настолько убогим языком, иногда считается, что птичьим, словно у преисподних гарпий, недоступным простому человеческому пониманию?! Да просто потому что их писали в расчёте на беспредельно низкий уровень интеллектуального развития самих судей и прокуроров, на их откровенно неземную родословную. Любые правовые новации именно поэтому и пишутся не по-людски и не для людей, но исключительно для заказчиков, для демонов во плоти. Нормального человеческого языка правящие и судящие людей существа просто не понимают. В некотором смысле они просто нелюди в самом простом смысле, может быть и вправду чистопородные демоны и бесы, поставленные сюда с одной только целью - давить и уничтожать людей, соответственно за это огребать себе колоссальные богатства.

Михаил Меченый Горбачёв и Борис Ельцин, скорее всего, давно минули формально им предназначенный, седьмой круг, которым заканчивается Чистилище и который они по сумме преступлений перед людьми давно превзошли. Наверняка тех сверх-иуд там уже нет. Успели отбыть к месту иного, основного назначения, по-настоящему вечного своего наказания за самый страшный грех во всех мирах и вселенных. После прибытия означенных персон, от которых даже черти порой содрогались, Люцифер сверхнадёжно и на секстильоны лет вморозил их в многоярусное дно самого ужасающего даже для преисподней озера Коцит. Но если всё так и их оттуда никаким образом не изъять, тогда что же опергруппе остаётся в удел?! Разве только дальнейшее проведение боевой разведки непрерывно изменяющейся обстановки, из-за которой приходится на некоторое время задерживаться сначала в окрестностях седьмого круга, а потом и в нём самом. Задача той рекогносцировки состояла прежде всего в сборе основных данных для полноценного обеспечения грядущего и неизбежного вступления в эти же края регулярных войсковых соединений землян. Может быть, учитывая, что весь земной шар давно поделен, наверняка придётся в будущем построить и в аду своеобразную военную базу, наподобие лунной. Не исключено, что такой базой может стать своеобразный лептонный бункер в предместьях седьмого круга, по аналогии с укрепрайонами, давно имеющимися на подступах к земным столицам на поверхности планеты.

Как минимум полноценный экспедиционный корпус военнослужащих, беззаветно преданных общечеловеческой идее, явится туда во всеоружии, владея новейшими достижениями земной науки в области лептонных и барионных вооружений. Те бойцы всегда окажутся в состоянии отбить любую атаку суккуб, чертей, демонов, включая самого дьявола. В числе действующих единиц их арсенала будут находиться ИИ-считыватели любых мыслей на огромных расстояниях, в том числе у демонов, бесов, суккуб и их повелителя – Люцифера. Причём наверняка возможно будет сделать и обставить всё так, чтобы и в будущем любой земной главком всегда смог бы на том свете посилить тамошнего Верховного главнокомандующего, то есть, сатану. Чтобы каждый выдающийся земной правитель всегда был в состоянии к чёртовой матери подорвать и разгромить изнутри всю преисподнюю. Разумеется, для этого потребуется не только большой ядерный арсенал, но также огромное количество демонов-перебежчиков и прочих коллаборационистов. С ними неизбежно придётся долго и плодотворно потрудиться на учебных полигонах. В любом случае, именно действующим сейчас в аду спецназовцам ФСБ придётся заложить основы создания в преисподней будущей системы разветвлённых военных баз. Чтобы их командиры не начинали с «адресов, паролей и явок». И в сопровождении истребителей последнего поколения прибывали не на пустое место.



Глава 20. «Друзьям – всё, людям – закон!».
Демоны немало насмотрелись у попадающих к ним на обвалку и дальнейшую переработку людей, всякому и много чему научились от них, а потом кое-в-чём поднаторели и даже так превзошли, как людям и снилось. К примеру, оборону своей цитадели, главного, седьмого круга преисподней они строили по-настоящему, по всем правилам человеческой военной науки, как оно всегда и бывало при любых классических битвах за всю мировую людскую историю. Включая ритуальную битву богатырей перед строем полностью изготовившихся к бою армий противоборствующих сторон. Иногда победа собственного единоборца непосредственно до того, как сражение состоялась, удесятеряла силы собственной армии и быстро приносила конечную викторию всему воинству. Как это случилось, например, при поединке инока Пересвета с мурзой Челубеем перед знаменитой Куликовской битвой русских с татаро-монголами и генуэзскими кирасирами. Там, правда, одномоментно погибли оба великих воина, пронзив друг друга пиками, тем не менее, каждое войско сочло, что именно его богатырь принёс ему победу. Поэтому с удесятерённой силой и яростью кинулись сражаться обе армии.

Печальный урок, преподанный разгромом лихого ополчения половых разбойников, никого в преисподней ничему не научил. Большей частью недалёкие, заскорузлые в своём умственном развитии, малообучаемые демоны, как и разгромленные романтики с большой адской дороги, скорее всего и не предполагали, что со стороны вторгшегося к ним неприятеля на поединок выйдет сражаться нечто абсолютно неуязвимое и вооружённое вовсе не мечом, щитом и пикой. Даже не автоматом или гранатомётом. Классическая, сколько-нибудь длящаяся богатырская увертюра перед генеральным сражением сил Света и Тьмы банально не состоялась. Захватчики даже не пошевелились. Зато от мобилизованных демонов какой-никакой Челубей всё же был выставлен. Это было нечто подобное тираннозавру, косящее под мега крутого демона с зелёной шерстью и бешено вращающимися синими зенками. Чудище выскочило и понеслось навстречу, харкаясь и плюясь сгустками кровавого пламени на бегу. Но тут же всё в той замечательной увертюре и позакончилось, по сути нисколько не начавшись. «Лисоплащ» усмехнулся и сделал один лишь знак «Волкодаву», сам более не двигаясь. Капитан же Хлебников лениво приподнял ствол лептон-бозонного дезинтегратора и двумя лёгкими его взмахами аккуратно расчленил нападающего демона-Тирана на несколько совершенно автономных частей, тут же прекративших извиваться или, например, в конвульсиях биться. Никакого знакового поединка могучих богатырей на лептонных мечах или копьях попросту не произошло. Все навалившиеся сразу и со всех сторон колдовские чары преисподней как ливни из слизняков в метре от мерцающих силовыми полями скафандров пришельцев попросту испарялись, будто и не существовало их в принципе. В этот момент, записывая потрясающее видео своих пострелушек с туземцами, оба спецназовца искренне пожалели, что у них не было с собою стеклянных бус или каких-нибудь пластиковых ожерелий в утешение для нападающих в защиту своей мамы-преисподней рогатых и хвостатых аборигенов.

Как бы то ни было, но само-то традиционное генеральное сражение никто не отменял. Люцифер никак не протрубил всеобщую ретираду, пардону нисколько не запросил. Видимо потому что крепко надеялся на исключительно грамотную по его мнению выстроенную оборону седьмого круга, цитадели главного паноптикума возмездия, вместилища для подавляющей части рода людского. Выглядела та мегакрепость в центре ада похлеще любого Вердена, линии Маннергейма или, скажем, Мажино.
По всему периметру седьмого круга собранные со всей преисподней демоны именно здесь выстроили все свои наличные силы, инфернальными мандибулами кнаружи ощетинясь. Их и вправду казалось очень много. Либо частичную мобилизацию провели, а то и всеобщий клич вновь кинули по всему самостийному царству мёртвых: «Преисподнее отечество в опасности!». Вот вся рогато-хвостатая шушера и набежала отовсюду, толкаясь и строясь, а вдруг и ей чего обломится.

Отсутствие современной боевой выучки было видно невооружённым глазом. Это придавало всему воинству демонов и суккуб печальный вид иррегулярного повстанческого воинства, которое в силу своей неискоренимой надменности хотя и продолжало строить из себя властителей человеческих судеб, а между тем даже строем ходить не умело, тем более под армейские марши. Это замечалось издалека и поэтому вызывало у бывалых оперативников эфэсбэшного спецназа саркастические ухмылки. А про заявленную стратегию с тактикой у обороняющихся старозаветных демонов им без смеха даже вспоминать потом не получалось. Не то свиньёй тевтонской сначала пытались выстроиться тупорылые демоняки по типу немецких псов-рыцарей на Чудском побоище, перед тем как русичи их утопили возле Вороньего камня на озере. Не то спешно составляли нечто подобное прусскому каре, являвшемуся основой наступательно-оборонительной тактики большинства воюющих человеческих армий образца XVIII-XIX веков. Всё смешалось в башке преисподней! Вот и предъявляла чего ни попадя.

Тем временем всего-навсего двое притворившихся мёртвыми человеческих спецназовцев спокойно добрались почти до самых стен седьмого круга ада. Они небрежно поливали налево и направо всеразрушающими струями из своих лептонных дезинтеграторов и барионных излучателей, которые легко разрушали любые тактические построения сбегающихся демонов, в том числе и их так называемые каре. Даже малейшего удара адские демоны не выдерживали и как всякие душегубы, встретившие мощное высокопрофессиональное сопротивление, мгновенно рассыпались, обращаясь в бегство. «Лисоплащ» и «Волкодав» только то и успевали, что ставить на подзаряд иссякающие батареи излучателей, вставлять заряженные и приговаривать драпающим чертям вослед: «Это вам за все те мучения и страдания, которыми вы испокон веку мучаете уворованные отовсюду человеческие души!». Даже подключили ретро Великой Отечественной войны на свою внешнюю акустику, загремевшую во всю преисподнюю: «Из многих тысяч батарей, За слёзы наших матерей, За нашу Родину – Огонь, огонь!».
- Трещит весь ад, как пустой орех! Слышите, твари?! – Удовлетворённо приговаривали и генералы в Центре управления полётом в преисподнюю. - Это наши ломят! Гнутся черти! Догавкались, утырки!
А одна барышня в камуфляже с бейджиком оператора сверхдальней связи ФСБ громко захлопала в ладоши и прокричала «Ура!».

Однако тут, чтобы спасти положение, к дрогнувшим демонам внезапно прибыло подкрепление, наверняка от ихнего маршала Победы с позывным «Змей Горыныч». Скорее всего сам Люцифер в этот час и в этом месте подсуетился, в срочном порядке мобилизовал лучшего своего военачальника и бросил на спасение обваливающегося фронта. Навстречу уверенно наступающей оперативной группе сверхглубокой разведки и диверсий в составе лучших, испытаннейших кадров спецназа ФСБ капитана Хлебникова и майора Полубоярова неведомый главный военачальник ада выбросил свой самый главный козырь. Вероятно с его помощью главком преисподней и решил устроить предельно горячий приём нахально вторгшимся к нему живым землянам. Разгромить их во встречной генеральной битве на дальних подступах к своей главной твердыне, Центральному Куполу ада. Она, как чёрная туча, змеясь молниями и отдалённо громыхая, нависала где-то там вдали, над последним, девятым кругом преисподней. Это и был последний укрепрайон «линии Люцифера», но до него только предстояло проломиться. А здесь навстречу отважному земному спецназу, завывая и клокоча от бешенства, уже ломанулась вся многомиллиардная стая ополченцев ада. В том числе иррегулярная армия заложных покойников, также по зову своего виртуально-лептонного сердца бросившихся на защиту преисподней столицы и лично товарища Верховного Главнокомандующего по имени Люцифер.

Ах, как и те и другие, в том числе бывшие некогда повелителями людских судеб на Земле, сворачивали и разворачивали теперь новое адское пространство вокруг себя! Как безумно жаждали напиться бьющей тёплой человеческой крови, которую давненько не лакали из разорванных людских горл, грудных клеток и животов. Хоть сколько-то, но должно же было кому-нибудь достаться от этих двух нахалов в скафандрах спецназа! Как всем этим подземным упырям не терпелось, пусть немножечко, но лизнуть подлинной крови сущего на Земле! Какой изо всех уголков ада на эту тему взметнулся патриотически-кровожадный вой! От всего преисподнего отребья, от её элиты, состоящей из немилосердных царей прошлого, остервенелых президентов, королей и всех их бывших писарей и лизоблюдов. Одновременно и от подпирающего их гражданского преисподнего ополчения. Всех-всех не перечесть, кто как единый организм выступил на генеральную битву с живыми землянами! Само небытие на колоссальных лапах поднималось на бой с крошечным существованием, сначала вторгшимся к нему на заимки, а потом и дошедшим до самых поджилок.

Доминантный инстинкт всех злодеев по обе стороны смерти непоколебим! Подобно всем без исключения хищникам, бывшие правящие серийные убийцы и насильники во всех чинах и рангах не смогли сдержаться при виде, как им показалось, совершенно беззащитных жертв. Как и в самом деле было не броситься и по привычке не перервать им глотки?! Вот-вот должен был сработать глубинный принцип, объединяющий императивы бытия и небытия: догнать и покромсать на части. Вот-вот, буквально сию минуту, это и произойдёт. Едва несчастные адотатцы дрогнут и побегут, стремясь ускользнуть за пределы досягаемости священного гнева преисподних масс, они и бросятся вдогон, в предвкушении истошно визжа, рыча, клокоча и заранее облизываясь!

Покосили их спецназовцы и в самом деле немерено – тех бывших хозяев жизни на Земле! От каждого оставалось лишь вспыхивающее и быстро в никуда рассыпающееся лептонное облачко. Больше ничего. Полнейшее отсутствие всех тех зловонных, ничтожных, бывших душ! Только теперь грянуло их истинное Возмездие – в форме самой жизни, всё-таки восставшей и пришедшей за ними сюда, в их подоплёку, и решившей воздать каждому ублюдку сполна, по всем их преступлениям против живых и страдающих людей. На загробное Возмездие живая земная жизнь ответила Возмездием своим. Все падишахи, генсеки, цари и особенно президенты легко уносились в самый полный ноль! Одна подохшая на Земле собака отныне значила куда больше, чем все те некогда всемогущие правители вместе взятые!

Неуязвимые и победоносные оперативники уверенно разметали архидемонов и их подручных демонов, включая функционеров из многих партий власти, когда-либо хозяйничавших на Земле. Спецназовцы действовали мастерски и совершенно спокойно, как на учебном полигоне заднего дворика штаб-квартиры ФСБ. Для начала они превратили в лептонные дым и пепел всю бывшую, некогда надменную знать на Земле. Затем легко проломили первую линию обороны цитадели седьмого круга ада. Чуть позже вторую. Глядь-поглядь – а третьей-то и нет, где сжалась, а где и разлетелась. Доселе неприступная «линия Люцифера» постепенно оставалась позади, как тот же дрогнувший у верховной суккубы преисподней её сиреневый хвост с подхвостьем. Кадровые элитные бесы, выпускники преисподних военных академий словно крысы с корабля поспешно бежали по направлению к своей последней и главной Цитадели – Центральному куполу ада, куда и упиралась «линия Люцифера». Рядовые демоны, бесы и черти, также рассыпались будто тараканы после дуста, хорошо понимая - в плен даже их брать никто не станет. Одна кормёжка таки схваченных потусторонних кровопийц во что бы обошлась трудящимся планеты?! Нет-нет - где столько крови напастись?! Поэтому исключительно в распыл и только по сильному ветру!

Заплечных дел мастерица, главная фурия возмездия всем людям за неизбежные грехи предписанной им постыдной жизни под лукавым именем Немезида, но с табельным номером семь, даже она внезапно учуяла нечто слишком жареное под своим лиловым хвостом. Визжа, та фурия сразу унеслась под защиту круга того самого, высшего, девятого, под спасительное крыло всесильного дедушки Люцифера, засевшего в самом центре оборонительной линии своего собственного имени, со связкой остающихся инфернальных гранат. Даже полностью лишённые управления со стороны своего вдохновляющего командования, наголову разгромленные, демоны своих парламентёров с белым флагом навстречу землянам всё равно не выслали, пардону всё-таки не просили, впрочем, скорее всего просто не знали, как это делается. Тем не менее отчаянные депеши своему где-то за их спиной запершемуся Верховному Диаволу скорее всего отправляли. Притом в массовом порядке, поскольку вся преисподняя не остывая по-прежнему гудела как растревоженный улей. Более того, жалобной центрифугой уже взвывала под угрозой неминуемого разгрома и капитуляции перед совершенно ничтожной горсткой живых человеческих храбрецов. Теперь сам Люцифер со своим размякшим многоголовым Голиафом, безглазым ополчением ада, скорее всего и вправду здорово струхнул, понимая, что его последние гранаты делу точно не помогут. Замолчал сатана глухо и напрочь, подкреплений тысячами гибнущим демонам не слал и явно решил отсидеться в своём непроницаемом бункере под исполинским куполом ада, по-прежнему возвышающимся над последним, девятым его кругом. Что ни говори, а миллионы лет безмятежной жизни при полном отсутствии внешней угрозы сделали с чёрным миром абсолютно чёрное дело. Он дезактивировался. Оказался фактически беззащитным перед всего-навсего двумя живыми, зато предельно мотивированными и необыкновенно хорошо вооружёнными и подготовленными землянами.

Когда же после чрезвычайно мощного и согласованного удара спецназовцев по фантасмагорической кодле фольксштурма преисподней наконец полностью распахнулся оперативно-тактический, а затем и стратегический простор, удивительнейшая картина открылась тут незамутнённым взглядам землян. Кого только в пресловутом седьмом круге не было и чего только они друг с другом не вытворяли! Дело в том, что именно в последнем, венчающем круге Чистилища, в седьмом, собрались наиболее отъявленные бандиты и разбойники, киллеры и душегубы всех мастей и направлений, прежде всего правители всех стран мира, как наиболее серийные и кровожадные из убийц. Далеко не все из них записывались в ополчение на подмогу Люциферу. Куда больше их по привычке выжидало или поспешно сдриснуло по закоулкам и углам, щелям и щёлочкам, коих в преисподней, понятное дело, имелось миллионы вагонов и миллиарды маленьких тележек впридачу. Помимо оставшихся нейтральными бывших мироедов и революционеров, некогда глобальных киллеров и разбойников, попадалась в небольшом количестве и пузатая мелочь из бытовых душегубов и насильников, в том числе на почве ревности и особенно – дележа наследства по-прежнему преступно живых родителей. Но такие даже на роль местных полицаев теперь не годились.

Едва горячка генерального боя схлынула, майор Полубояров приметил в группе отступающих ошеломлённых демонов знакомую сущность. Никак Харитоньев, некогда его крёстный отец в бизнесе и жизни, первый неформальный коуч, гид по миру власть имущих на Земле?! Неужто и его мобилизовали сатанинские центры комплектации личного состава?! И как он тут вообще оказался, среди простых ополченцев сатаны?! Он же по делам своим должен сидеть в огнедышащих казематах для бывшей правящей элиты?!
- Здравствуйте, Иван Иванович, а вы-то здесь какими судьбами?! Спрашивать, как дела, конечно не буду, тут они у всех одинаковые. Помню вашу уверенную приговорку на все случаи жизни, которая, как вы уверяли, не раз вас выручала. «Бог не выдаст, свинья не съест».
- Да вот. Как-то так получилось. Как видите. И бог выдал и свинья съела. Несмотря на все мои заслуги… И за что мне всё это, не понимаю?!
- Согласен. Вы среди той стаи обдирающих людей мздоимцев, пожалуй, единственным были немного похожи на живого, чувствующего человека. Скажите, а главный санитарный врач нашего города Ефим Дульдиер часом не среди вас ли?! Сколько он ободрал предпринимателей, жутко припомнить. С вас тут мзду не берёт, со своих-то?! С него станется. Хотелось бы сейчас на него посмотреть!
- Да-да, помню такого, как же. Но он по совокупности грехов сейчас в другом круге, кажется, шестом или пятом. По нему, впрочем, и седьмой плачет и восьмой. Нарасхват наш Фима и здесь. Как-то раз при жизни, он со мной разговорился насчёт вас. Так и сказал, словно раздумывая: «Придушить его, что ли?! Не хочет мне платить». Помню, разубеждал его, уверяя, что вы сможете за себя постоять, что боец ещё тот и связываться с вами опасно. Собственно говоря, я и сам это чувствовал, поэтому старался с вами не слишком ссориться и как-то помогать. Словно предвидел эту вашу великую будущность.
- Да уж. Но что тут нам с вами теперь делить?! Учить вас жизни, как вы меня когда-то, разумеется, не буду, да и не смогу. Потому как и жизни той нет, особенно у вас, и ваши наставления мало в чём пригодились. Разве что в качестве общей ориентировки. За неё вам и говорю сейчас спасибо. А вот Фиму Дульдиера с удовольствием бы спалил и по ветру развеял. Да ладно уж, пусть.

«Волкодав», то есть капитан Хлебников, в свою очередь мельком отметил для себя многих знакомых пройдох, по алчности, доброте душевной или обуреванию глубинным позывом подписавшихся исполнить предельно выгодный контракт и в преисподней. К примеру, Сашку Кострюкова, бывшего соседа по лестничной площадке. Тот некогда выращивал в большой дачной теплице вешенку и шампиньоны, при этом уверял всех знакомых, что все грибы на самом деле вовсе не растения, а очень опасные животные, потому и мясо имеют такое двусмысленное, чаще ядовитое. Что у них имеется очень злобный и мстительный нрав, что уж если они невзлюбили хозяина, возделывающего их в корыстных целях, то такую порчу на него могут навести, что все ведьмы ада от профессиональной зависти ахнут и передохнут. Именно поэтому фирмы производители грибного мицелия сами грибы почти никогда не выращивают, слишком опасное это дело. Не случайно и свободно растущие в лесу или на полянах грибницы народ так и называет: «ведьмины круги». Занявшиеся грибоводством люди, словно напрямую начинают общаться с подземным миром, с ведьмами и оборотнями, и мало ли что из этого может выйти. Начинают болеть и чахнуть, быстро сходя на нет. Поэтому фирмачи лучше подставят наивных покупателей опасного мицелия, людей, не понимающих, что тем самым суют головы прямо в пасти потусторонним демонам. Может, те и помилуют на первый раз, но не исключено, что и на заметку к себе возьмут. Вполне возможно, что и сходу заграбастают дурачка на тот свет, наведя на упорствующего грибовода элементарную пневмонию для начала. Сашка порой рассказывал, что частенько побаивался заходить в теплицу к грибам, сидевшим там в засаде. Сразу чувствовал, как они, словно тарантулы-оборотни явно не по-доброму начинают активизироваться и следить за ним, а потом и усиленно выделять на него некие особо вредоносные споры, от которых, как вскоре выяснилось, ни один респиратор никогда не спасает.

Поскольку Сашка всё-таки оказался здесь, в потустороннем месте, следовательно, те грибы-демоны его всё-таки доконали, завалили и притащили вот сюда, на седьмую ферму преисподней, может быть выращивать шампиньоны Люциферу, уж очень дьявол любит вкушать что-то напоминающее мясцо, но иногда чтобы и вот так оно было - без крови. Словно бы гурман, пальцы веером. Мало ли какие причуды бывают у начальников, тем более если они прежде всех остальных считаются родом из бездны!

Затем капитан Хлебников зафиксировал периферийным зрением и промелькнувшего на дальнем плане в прошлом хорошо знакомого ему по университету доктора философских наук цикл-фюрера Соколова. Тот всё неприкаянно путешествовал из одного круга преисподней в другой, а теперь вот забросило его и в крупнейшую административную единицу для насильников и убийц, хотя никого по жизни конечно не убивал, разве что комариков или мух. Но и тут оказался чужим среди своих. Скоро местные черти наверняка подведут его под актировку. Комиссуют, да и выпустят круглого никчемушника куда-нибудь подальше от себя, если уж и не совсем по УДО, так хотя бы обратно задвинуть в шарашку первого круга. Но почему же не в рай тогда?! Да потому что на счёт цикл-фюрера всё же оставались некие сомнения и апостол Пётр на пропускном блокпосту в рай наверняка вновь забракует его. Кто знает, почему именно. Вдруг опять ненароком выяснится, что профессор Соколов по извечному профессорскому искусу какую-нибудь наивную или наоборот излишне продвинутую первокурсницу оприходовал, а она его со всеми потрохами потом и сдала. Разумеется, сначала жене-ведьме, затем ментам, после чего соответственно, по инстанции - их братьям демонам, которых на свободе разглядеть также бывает легко и просто. Прежде всего по опознавательным разноцветным шевронам на левом рукаве каждого и, соответственно, красной нитке на запястье. А в остальном от нормального человека не отличить, до того натурализованы.

Тем временем майор Полубояров с помощью искусственного интеллекта, встроенного в оперативный блок его скафандра, занимался предварительным анализом прихваченных неисчислимых туч партийных и государственных секретарей, оставшихся от навозной кучи прошлой парадигмы. Надо же было отправлять отчёт в центр управления спецоперации, статистику никто не отменял.
Основной контингент кадровых постояльцев седьмого круга и в самом деле составляли наиболее прославившиеся массовые насильники и убийцы, а именно правители и их подручные всех категорий и опций. Именно эти получеловеки прежде всех пошли в ополчение к демонам седьмого круга преисподней, словно к единоверцам. Смешались в кучу деспоты и люди и залпы правящих орудий слились в протяжный вой. Древние самодержцы и современные узурпаторы власти, калифы на час и полувековые тираны, цари, короли-солнце, императоры, президенты, особо выдающиеся держиморды губернаторы, остальные приверженцы самых невероятных способов обогащения на державном посту. Кто все они как не демоны, только предварительно отформатированные в смертной оболочке, которая всяк в свой день и час сбрасывается, как маска. Вечный лептонный код прирождённого душегуба, словно звезда Полынь, горел во лбу у каждой человеческой гниды, загодя, на Земле посмевшей править живыми чувствующими людьми по своему или высокомерно чиновному усмотрению, выдаваемому за закон.
«Друзьям – всё, людям – закон!». Столь фундаментальный принцип власти окончательно сформулировал родоначальник фашизма Бенито Муссолини, к которому на излёте жизни стал склоняться и восхищавшийся им Ленин. Именно на этой матрице матриц всегда отпечатывается как власть земная над людьми, так и преисподняя над ними же. Поэтому они и братья навек, точнее, родные сёстры.



Глава 21. Кладовка расстрелянных химер.
Когда оперативники стратегической группы спецназа ФСБ, успешно добравшейся до седьмого круга ада, накрыли тайную сходку большевистских призраков, те без утайки пели свою революционную политико-каторжанскую классику: «Замучен тяжёлой неволей» и были в этом как никогда близки к истине. Наконец-то их действительно мучили, по-настоящему воздавали за то, что давно заслужили. После чего, как полагается на всякой маёвке, её организаторы держали умные и по-прежнему пылкие речи. Кому что раньше нравилось, тот тем сейчас и давился. Классика любого ада. Попеременно сменялись ораторы, главные идеологи почившей предпоследней партии власти и отжившей своё парадигмы приснопамятной их диктатуры. Николай Бухарин, Фёдор Раскольников, Карл Радек, Андрей Брадулов, Всеволод Вишневский, Борис Пастернак, иные бывшие мужья и любовники «валькирии революции» и комиссара Военно-революционного совета республики, Балтийского флота, а потом верховной суккубы другого ада Ларисы Рейснер, не дающей всем своим мужчинам спуску и здесь, в преисподней. Признанный партийный оратор, неиссякаемо харизматичный барометр социальных потрясений, но довольно хлипкий любовник Лейба Давидович Бронштейн, он же Лев Троцкий, как всегда держал запальную речь, подбивая всех на какое-нибудь восстание, желательно перманентное, с метастазами по всему миру. С некоторым удивлением спецназовцы прослушали от него довольно содержательный, даже по текущим временам, анализ периодической смены общественно-экономических формаций – кто за кем и почему уходит, а кто затем соответственно приходит. При этом Троцкий использовал вполне современную научно-политическую терминологию и лексику. Вероятно поднатаскался от свежеприбывших душегубов, обслуживавших суверенно-демократическое всевластие. Нахватался ушлый мегалосемит и современных концепций власти, и западных мэйнстримов, трендов и новостей общечеловеческой социальной психологии, социологии, социометрии и всех других социо-жаб на потребу социо-дня.

Сталин, как вкопанный стоял в первых рядах давно истлевших, но от этого не менее стойких однопартийцев, словно бы покуривая  лептонную свою трубку, выпуская виртуальные кольца дыма от призрачного табака из папирос «Герцеговина флор». Внимательно выслушивал ораторов, особенно Ленина, который непрерывно восклицал, также исключительно к нему обращаясь: «Я же тебе говорил, Коба! Настоящая политическая проститутка этот товарищ Троцкий! И что только товарищи женщины в нём находят?! Вспомни, хотя бы та же Рейснер, его подстилка! Кстати, ты её тут не видал?! Мне показалось, она тут аналогично преуспела, разве что не в кожанке и не с товарищем маузером в руках повсюду носится как угорелая».
- Вот за что я люблю наших партийных евреев, – отозвался товарищ Сталин, - так это за то, что они даже после своей смерти продолжают чему-нибудь учиться и нам, бедным русским грузинам, мозги периодически вправлять! Рамонов Меркадеров на них не напасёшься! Честное слово! Да и ледорубов, куда без них в нашем партийном деле?! –Генералиссимус добродушно усмехался в свои пышные виртуальные усы, вовсю дымя всё той же «Герцеговиной Флор». Но не закашливался, нет. У действующих, предельно приближённых к оригиналам призраков, бронхита курильщика не бывает, тем более какой-нибудь там плотской онкологии. Затем продолжил:
- Да-да, именно так! Товарищ Троцкий даже за время пребывания тут и беспрерывной работы со вновь прибывающими на этот свет кадрами, должен вам сказать, здорово поднатаскался. Он и раньше головы дурил всем подряд, особенно, как водится, бабам, но так чтобы как вот сейчас – никогда. А всё потому что завёл дружбу с реальными демонами, запросто шастающими на охоту в мир живых, через ближайший портал, вверх на Землю. Я нисколько не исключаю, что в роли рядового призрака вместе с ними он не один раз посещает места бывшей своей боевой и политической славы. Наверняка и посиживает невидимой тенью на лекциях высшей красной профессуры где-нибудь там… - И Сталин неопределённо помахал куда-то в сторону своей бесплотной рукой. И добавил неуверенно: – Или она теперь не красная, профессура-то наша?! – Испытующе посмотрел на десантников-разведчиков.
- Красная-красная!.. – Поспешил успокоить генсека капитан Хлебников. – Правда, временами только. И не в тех местах. В основном снизу.
- Как это «временами»?! Где это «снизу»?! – Непонимающе уставился генералиссимус. – Не до конца красные или не полностью белые?! Знаете, как мы называли тех, кто лишь временами бывал «красным»?! Ренегатами и контрой. А ведомо ли вам как мы с такими поступали?! В горла расплавленный свинец заливали! Правда же, Владимир Ильич?!
- О-да-да, товарищи! – Вздрогнув, поспешил заверить истинность слов своего генсека от испуга ставший намного более прозрачным и картавым призрак товарища Ленина.
- Успокойтесь Иосиф Виссарионович, всё-всё нам ведомо, сколько и какого свинца кому надобно кое-куда залить. Но и вы должны понять, сколько времени прошло и как много должно было состояться перемен! Дело же не в словах, а в сути. А у нашей страны она нисколько не изменилась, уверяем вас! Как было при вашей власти, так и осталось. Даже намного круче и крепче. Вы бы позавидовали нашему нынешнему хозяину.
- Правда?! А-а-а, ну тогда ладно. – Успокоился генералиссимус. – Я рад за него. В таком случае мы вас благодарим. Сожалею, что у меня не имеется возможности лично поблагодарить своих преемников на посту руководителей Советской России. Верно, Владимир Ильич?!
- О! О, да! Конечно, товарищи! – Ленин занудно отливал своим серебристо-лептонным существом, как вытащенная из термоса колба с мясным бульоном. – Я хоть сию секунду готов! Но, увы-увы! Одни политические проститутки кругом. Не пускают, ренегаты.
Сталин поморщился и подмигнул спецназовцам:
- Не переживайте, товарищи! У него после выстрелов Фанни Каплан такое часто бывает. Клинит по-чёрному, бывает и дым из сгнивших ушей валит. Сами иногда не понимаем, что пытается высказать. Его шушенскую ссылку при царе с моей туруханской каторгой было никак не сравнить! Закалка далеко не та. Но в целом, Владимир Ильич вполне достойный член нашей партии, согласен. Честно. Мы ему даже мавзолей построили для вечного упокоения, чтобы было на ком принимать парады в дни праздников, хотя бы формально системообразующую преемственность соблюдать. Правда сейчас многие из старых партийцев не хотят, чтобы он и в преисподней проводил свою откровенно двурушническую политику, неискушённых в иезуитской политике бесов смущал. Он хоть и порицал бланкизм, а сам заговорщиком так и остался. Всё равно исподволь протаскивает свою тему и тем по-прежнему смущает однопартийцев. Но и о сокрушительной всемирной революции по-прежнему мечтает вместе с иудушкой Троцким. Впрочем, это у них выходит здесь несколько более терпимо, чем бывало раньше на Земле. Неисправимые! Настоящие революционеры!

Ленин, помявшись немного для приличия, ушёл ругаться с другими партийными куртизанами, Зиновьевым и Каменевым, в своё время выдававшими Временному правительству все троцкистско-ленинские планы на вооружённое восстание. А к позднее расстрелявшему всех тех политических шмар Сталину, чернея ефрейторской мушкой усов под носом, строевым прусским шагом подошёл сам партайгеноссе Гитлер. Вскинув руку в римском приветствии, рейхсканцлер, теребя свою коричневую рубашку, уважительно спросил, а правда ли генералиссимус слишком поздно прозрел на его счёт. Будто бы после войны он высказывался в ближнем своём кругу в том смысле, что вместе с немцами большевики были бы непобедимы. Сталин ответил, что, разумеется, это так и есть, но не специально он высказывал такие слова, а просто так проговорился, притом не всем, а лишь своей дочери Светлане в узком семейном кругу, да и то на даче в Кунцево, вдали от ушей соглядатаев. Однако будущий пособник его убийства секретарь иуда Поскрёбышев всё же как-то услышал, специально записал это и много чего другого. Затем эти его записи враги советской власти использовали, как им надо было, естественно не во благо трудовому народу. Поэтому зря он этого Поскрёбышева потом не расстрелял. Да и Светка, сучка, также потом написала об этом в своих предательских мемуарах, где отца с потрохами американцам продала. На жизнь ей, видите ли, не хватало. Да и Ланой Питерс назвалась, а вовсе не Светланой Аллилуевой. Полностью отреклась и от своего отца и даже от материнской фамилии. Вот кто она после этого?! Не случайно Люцифер замуровал её у себя в девятом круге, в базовой своей иудотеке. Не скрою, я ему лично это рекомендовал. Меня он уважает, не верите, можете сами спросить. Уважил просьбу.

Оглядываясь не бежит ли кто их вязать и вновь в топку отправлять, генсек с рейхсканцлером принялись ожесточённо дискутировать о большевистской или всё-таки чисто русской природе германского нацизма и чьи генералы в конце войны оказались лучшими. Затем Адольф Алоизович принялся ностальгически вспоминать о звёздном времени своего стремительного всемирного возвышения, о том, как десятки тысяч людей, включая мужчин, бесновались при появлении его на стадионах и в пивных, особенно в «Бюргербройкеллер». Мужчины шипели сквозь зубы, стонали, женщины всхлипывали, некоторые заходились в истерике. Все просто с ума сходили при виде любимого фюрера, многие вопили, что хотят от него ребёнка. Особенно умилительным из нынешнего адова далёка казался Гитлеру следующий исторически запротоколированный факт его биографии, вошедший затем во множество исторических исследований времени его правления культурнейшей нацией Европы. Однажды рейхсканцлер, опустошённый своими как никогда бурными словесными излияниями, сидел в своей комнатке под продолжающей рыдать по нему трибуной стадиона в Нюрнберге, безразлично и опустошённо хлебал свой овощной супчик. Десятки репортёров со всего мира рвались к нему, чтобы взять актуальное интервью на тему войны и мира (Гитлера тогда как раз выдвинули на Нобелевскую премию мира и его повсюду изображали «Миротворцем» в облике волка с красной розой в зубах). Тогдашний адъютант рейхсканцлера по фамилии Брюкнер выпроваживал всех журналистов со словами: «Подите прочь! Оставьте его в покое!  Разве не видите?! Он только что кончил!». Ведь толпа – его невеста. Он сам не единожды признавался, выползая от неё.

Теперь, в преисподнем своём издалёка, Гитлер вполне соглашался со своими биографами, что столь чудодейственное влияние на толпу скорее всего появилось у него после излечения от временной слепоты на оба глаза, которую он получил во время газовой атаки на Западном фронте первой мировой. Лечил его от отравления весьма специфическим в психогенном плане горчичным газом известный гипнотизёр Экарт, по ходу дела внушивший и без того от природы ярко выраженному гигантоману и параноику ефрейтору Гитлеру манию величия и веры в свою особую миссию на Земле. Отсюда, помимо страстного желания безграничной власти над толпой, будущий фюрер германской нации получил и сопутствующий симптомокомплекс неизбежных издержек для любого властелина мира, целый букет противоречивых центробежных тенденций: бесстрашие, бессонницу, приступы беспричинной эйфории, торопливые и грандиозные мысли, а также сексуальную неразборчивость и одновременно слабость. В результате все они и разодрали его гнилую личность на куски. Такой вот непредсказуемой оказалась по последствиям та гипнотерапия от доктора Экарта. Мир до сих пор в себя от того гипноза прийти не может.

В противовес белой, правосторонней русской свастике, символу белой магии, Гитлер создал чёрную немецкую свастику, «крюковый крест», «хакенкройц» (Hakenkreuz). Она символизировала чёрную магию и всеобщее разрушение. Это до такой степени понравилось всегда неотрывно наблюдающему за ним Люциферу, что он неоднократно аплодировал мыслям и делам германского, а затем и всеевропейского властелина. Дошло до того, что Адольф с подачи князя тьмы настолько уверовал в своё всемирно-историческое величие, что при создании собственной юной гвардии он замахнулся на прерогативы бога. Сам, но видимо всё-таки под диктовку дьявола, сочинил слова клятвы для гитлерюгенд: «Адольф есть истинный Дух Святой! Вручаю свою жизнь Гитлеру. Я готов умереть за Гитлера, моего Спасителя!».

Адольф давно, при жизни будучи самозваным «Духом святым», не принимал и не понимал самого смысла христианского смирения. Он искренне полагал, что все с чем-либо смирившиеся теряют право на жизнь. Фюрер первым осознал, что всё, что нужно  для любого жизненного успеха – организовать побольше нагнетающей шумихи вокруг важности его достижения любой ценой, притом, как можно более стремительного, ни на какие издержки не обращающего внимания. Именно потому, что отпущенное на это время чрезвычайно ограниченно и потому бесценно, да и вся жизнь чрезмерно коротка и потому непостижимо ценна. С другой стороны, коротка-то коротка, но скучать почти всегда тоже приходится. Зачастую приходилось буквально выжимать из себя всё, что оставалось, хотя бы неказистое и на самом дне. И гипертрофировать до упора.
Гитлер понимал, что именно его ничем не примечательный облик, как и у корявенького Ленина и рябого Сталина, изначально являлся залогом его потрясающих достижений. Большинство великих мира сего, как правило, имели крайне невыразительную внешность, будь то все Ротшильды, великие Шарль Морис Талейран и Генри Киссинджер. Или те, на протяжении десятилетий остающиеся во главе некоторых евразийских стран, на редкость невзрачные коротышки с пресным и снулым взглядом, как у Гегеля. С наполеоновскими комплексами за душой, но без наполеоновского кодекса в душе. Столь контрастный облик всегда очень хорошо работает на приобретение ими основного движущего качества деспота во власти: репутации полного отморозка, до смерти пугающего именно тем, что появляется словно бы ниоткуда и способен на что угодно. Настолько одержимого своей миссией трансфернального жука, который никогда и ни перед чем не остановится, пока не достигнет желаемого и не сожрёт его, поэтому врагам лучше сразу сдаться. Ему не только нравственное смирение становится неведомым, но и элементарное человеческое сострадание к кому-либо, или эмпатия. При этом правители столь дьявольского типажа искренне считают, что иначе ничего на их свете достичь невозможно. Как любил приговаривать Гитлер фразой из Гнейзенау: «Надёжные нервы и железное упорство суть лучшие гарантии успеха на этом свете».

Тем временем неподалеку товарищ Троцкий, словно по-прежнему на пару со своей бывшей помощницей и любовницей «валькирией революции», аналогично форсировал свои формулы успеха, у него одного работающие и здесь. Причём со всё той же заразительной пылкостью, такой, что даже великий говорун и фюрер германской нации ревниво умолк, настороженно внимая лучшему из недочеловеков, всё же пытаясь хоть что-то ему возразить. Но Троцкий привычно отмахивался от всех конкурентов и в аду, по-прежнему оставаясь чересчур умным для любого спора или выяснения отношений. Сталин - другое дело, кроме сожалений по поводу невозможности расстреливать своих врагов и в аду, у него мало что формулировалось столь же отчётливо.
Выслушав очередную ядовитую реплику Льва Давидовича, он видимо далеко не в первый раз пробурчал:
- Жаль, ох как жаль, что я его тогда, в 29-ом из страны выслал. Надо было сразу расстрелять. А потом уж и остальную старую гвардию. Теперь вот приходится впустую зубами щёлкать.

Более дипломатичный, чем его напарник, капитан Хлебников сдержанно удивился:
- Непорядок, Иосиф Виссарионович?! А как же ваша благодарность старым партийным товарищам?! Они же так много лично для вас сделали! Генеральным секретарём при жизни Ленина избрали! Троцкого вместе с вами гноили и даже в Среднюю Азию заслали на два года.  А вы?!
- Слышал я здесь ваши бредни с подачи Хруща. Это ты про то, что именно говорилось между нами, когда обоих, Зиновьева и Каменева вели на расстрел?! Плохо знаешь историю, майор! Кому лучше знать, что было на самом деле, как не мне, кто такое якобы говорил. Мне верить или тем, кто не перестаёт об этом врать?! Ты вот намекаешь, что после слов Зиновьева про благодарность, которую почему-то мне нужно было к ним испытывать, я будто бы сказал, что, мол, благодарность это такая болезнь собачья?! Ха-ха! Во-первых, так и есть, именно собачья, а конкретно - с вилянием хвоста. Благодарность - всегда слишком тяжкое бремя, от которого практически невозможно избавиться обеим сторонам. А, во-вторых, струсивший Гриша просто умолял меня помиловать его. Плакал, в ногах валялся, сапоги мне целовал. А как можно было миловать лютого врага?! Он бы никогда по отношению ко мне так не поступил, будь на то его воля. У нас всё было по закону. Мы, политические, никогда не были уголовниками, вроде тех фараонов, которые всегда пытались с нами расправиться.

Сталин вновь затянулся из виртуальной трубки своим призрачным табачком, неизвестно когда напиханным в неё из сломанных папирос «Герцеговина Флор». И дымок пустил соответствующий, оголтело виртуальствующий. Затем кинул взгляд на напряжённо внимающего ему вместе с Лениным Николая Ивановича Бухарина, написавшего знаменитую «Азбуку большевизма» и одновременно выдвинувшего крестьянам прокулацкий лозунг «Обогащайтесь!».
- А Бухарчик-то наш, смотрите, как внимательно слушает! Не иначе опять критиковать начнёт вместе со своим Лениным. Владимир Ильич! Ты меня слышишь?! Не понимаю, почему ты его называл «совестью партии», думал, что после этого я не смогу эту вашу совесть угомонить и расстрелять?! Как видишь, смог! Да и что такое совесть?! Всё тот же мясной бульон в колбе! Химера, как утверждает мой друг и враг Гитлер. Правильно, Адольф?!
- Яволь, партайгеноссе Сталин!
- Вот-вот! А как не расстрелять химеру?! Ибо она есть страшное и злое чудище. Сам Люцифер вам это подтвердит. У него все кладовки ими забиты, расстрелянными химерами. В том числе и мною расстрелянными.
- Не говорил я про совесть, - стал уныло отпираться Ленин. – Где это записано?! Ни в одних партийных протоколах такого нет. Это всё Троцкий придумывал, расставляя всем клейма. Словно личный скот метил.
- Говорил-говорил. Я лично слышал. – Твёрдо сказал Сталин и его знаменитые жёлтые глаза по-тигриному опасно сузились, словно он и в аду готовился к прыжку. – Так что, товарищи, посмеете критиковать меня и здесь?! – Сталин повёл вокруг себя рукой с дымящейся трубкой, окуривая оскаленные пасти никак не подыхаюших бессмертных товарищей демонов.
- Что вы, Иосиф Виссарионович, да никогда! – Ленин испуганно понизил голос. – А то вы опять, как тогда в Горках, лишите права голоса меня и Наденьку.
- Вот именно! – Сталин успокоился. – Но лично я, товарищи, никого критиковать не буду. Как всегда подожду. Моё время снова придёт, вот увидите. – И опять по-тигриному усмехнулся в усы. – я это чувствую!..
- О-о! – Оперативники с уважением переглянулись, и на том свете почувствовав стальную хватку Сталина и умение читать мысли. – Старый конь и в этой борозде ничего!

После этого бывший хозяин одной шестой части мира наконец обратил пристальное внимание и на самих пришельцев с воли, что-то чересчур подозрительно втирающихся к нему в доверие:
- А вы-то, собственно кто такие будете?! Пристроились тут, ишь! Из каковских?! Подозреваю, поповские дети или из кадетов?! Кто и зачем вас сюда прислал?! Странные какие-то. Да и оружие у вас явно нелюдское… Я его посмотрел в действии. Нам бы такое в сорок первом году! Сейчас бы фюрер мне и спину мылил и в зад целовал.
Спецназовцы вновь переглянулись, улыбаясь:
- Долго объяснять, Иосиф Виссарионович… Чекисты мы! Но только не обычные.
- Чинебулад! – Воскликнул Сталин и вновь перешёл на русский: - Отлично, товарищи! Витька Абакумов прислал?! Замечательно, Он верный, это правда, хозяина даже теперь не забывает. Впрочем, я его здесь видел и не раз. Где же ему быть после его «Смерша», стольких расстрелял, что даже мне в голову не вмещается!.. В таком случае это сделали те, кто стал после и вместо него?! Или непосредственно новый хозяин?! Кстати, он каков из себя?! Наверно настоящий богатырь великанского роста?! Или как субтильный Ленин, которого только изображали волжским здоровяком?!
- К-конечно! – Майор Полубояров немного снизил голос, наклоняясь к генералиссимусу и бережно, под локоть, отводя его в сторону: - Именно от него тут к вам дельце одно. Только вот… - Майор понизил голос, проговаривая дальше почти шёпотом: - Опять же сложно будет объяснять в деталях. Чтобы вам понятно было.
- Ты думаешь, я дурак и не пойму?! Ты кто по званию?! Отдаёшь себе отчёт, с кем разговариваешь?! – Сталин, пусть и мёртвый, голоса не возвышал, но от его тигриных глаз даже бесстрашным оперативникам спецназа ФСБ довольно неуютно становилось.
- Успокойтесь, товарищ Сталин. Мы просто выполняем приказ, а вы прекрасно знаете, что это такое – выполнять приказ.
- Хорошо. – Всё тем же ровным голосом произнёс генералиссимус. – Выполняйте свой приказ дальше. А я буду посмотреть только. Зачем вам понадобился главковерх Великой Отечественной войны?!
- Не надо так в лоб, Иосиф Виссарионович, прошу вас!..
- А-а, понял! – Вдруг оживился Сталин да так, что даже повеселел: - Воевать будем?! Отлично! «Вставай страна огромная?!». Помню-помню! А с кем?! Поди, опять со всей Европой?! Как же надоело, шорт подерьи! Чего она всё время к нам лезет?! Вот это и есть химера всех химер. Ни в одну кладовку ни в одном аду не впихнёшь!
- С кем же, если не с ней?! У вас имеются другие варианты?! – Помолчав, затем утвердительно полувопросил майор, отводя взгляд в сторону. – Ладно, об этом поговорим отдельно и не прямо сию минуту, подождите немного. Мы тут за одной гнидой по следу идём, пока не схватили. Дело принципа и государственной важности. Закончим его и вернёмся к вам! Тогда и изложим  вам предложение, от которого, думаю, вы точно не откажетесь.
- Эта гнида хозяину на мозоль наступила?!
- Примерно. Но я вам ничего не говорил. Как возьмём – обратно в ваши края, а потом с вами же и в Москву. Вот видите, всё-таки проговорился! Ладно! Только вы об этом никому, ни звука. Так, товарищ генералиссимус, договорились?! Вы же согласны?!
- Кому вы такое говорите, старому подпольщику и политическому ссыльному?! У меня знаете, сколько было ходок?! Побольше, чем опять же у Ленина!
- Я должен был такое сказать, товарищ Сталин.
- Товарищи, стоит ли мне говорить как я рад?! Дождался-таки! Наконец-то вы пришли за мной!
- Иосиф Виссарионович, вот - возьмите и глубоко спрячьте эту безделушку. Посмотрите на неё внимательно. От неё теперь зависит слишком многое и здесь и там, на нашей всё ещё живой Земле. И пусть всегда будет при вас. Она специально  очень маленькая и неказистая, чтобы кто-нибудь мог обратить внимание. На самом деле это маячок, мигает, но не радио. По нему мы на обратном пути обязательно разыщем вас.
- Так-то оно так. Но зачем я там, в Москве, в таком виде, в виде порошка, нужен буду?! И главное – кому?! От меня даже мёртвого тела не осталось, как после Ленина, всё Хрущ проклятый постарался. Он меня, кстати, тут десятой дорогой оббегает, боится. Чует кот, чьё мясо съел. Так что же вы со мной сделаете?! Как оно всё будет выглядеть?!
- Пусть вас больше ничто не беспокоит, товарищ Сталин. Который раз говорю, успокойтесь. Мы профессионалы своего дела и знаем его, мягко говоря, хорошо.
- Отлично, товарищи! Буду ждать вас! Вы и не представляете как!
- Отчего же. Очень даже представляем. А вы представьте, что ожидает нас. Идём в пасть к самому Люциферу. Не халам-балам предстоит, понимаете ли!
- И не боитесь, парни?!
- Да как вам сказать?! Подтрухиваем, конечно, но немного. Штаны во всяком случае пока сухие. А иначе, какими же мы были людьми, если бы ничего не боялись?! Пусть у него в штанах будет мокро!
- В таком случае, ребята, Феликс бы вами гордился!
- А то…

Когда спецназовцы ФСБ отошли от явно повеселевшего Иосифа Виссарионовича на довольно приличное расстояние и почти приближались к границе седьмого круга изнутри его самого, до этого старавшийся помалкивать капитан Хлебников как можно более равнодушно заметил напарнику:
- Как я понял, маячок ты оставил далеко не ему одному. Улётно секретное задание по-прежнему выполняется на широкую ногу?! Колись уж, рассадник преисподней инфекции в мире живых. Точнее, наоборот.
Майор, помолчав минуту, кивнул головой. Потом нехотя выдавил доп:
- Пока седьмому.
- И тем недобитым гениям из Лимба?
Майор Полубояров опять нехотя наклонил голову в знак согласия, но ничего на этот раз не ответил.
- Тогда у меня только один вопрос, всё тот же, от которого ты всё время увиливаешь – зачем?! Что они тебе взамен обещали?!
- Кто «они»?! Ты на кого намекаешь?!

Но тут вокруг опять искривилось пространство. Над головами оперативников управления стратегической разведки, вихляясь и со свистом, внезапно пролетел демон-подранок и с шипением, выпуская белёсо-голубую призрачную дрянь вместо крови, разбился об огромный валун на пути группы. Явно сидел в засаде, поджидая проход ни о чём не подозревающих, спокойно беседующих оперативников. Какой же партизан из преисподней помог им и на этот раз спастись?! Кто его подбил?! Неужели подполковник русской философии из своего Лимба достал вражину наиболее убойной своей сентенцией?! После папы римского осмелел Пётр Афанасьевич, всё же следует признать. Но долго раздумывать об этом у спецназа не оставалось времени, надо было спешить к последнему кругу, пока дьявол по-настоящему не провёл у себя всеобщую мобилизацию.
Обходя дрыгающиеся останки летучего чёрта, Хлебников повторил вопрос напарнику в несколько более развёрнутом виде:
- Зачем тебе всё это, майор?! Ты их всех хочешь с собой забрать?! Как теперь поступим?! В один тубус покидаем все эти лептонные кочерыжки и на своём горбу потащим через все границы между мирами?! Представляешь, каких размеров он потребуется?!
- Так они же ровным счётом ничего не весят! И места нисколько не занимают. Так что сгодится и обычный тубус. Душ сто вместится, уверяю. Даже намного больше. Это как в средневековье, если помнишь по учебникам, была такая богословская задача: «Сколько чертей умещается на кончике иглы?!». Так вот у нас примерно такая же коллизия. Да хоть тысячу может взять! Сколько надо, столько и уместится. Дольше выбирать придётся! Можем их друг в дружку навставлять их как матрёшек. Компактнее получится, ещё больше уместится.

- Оригинально. Но всё равно. Что-то тут всё равно нечисто, я это чувствую. Ты от меня многое скрываешь, Полубояров. Подозреваю теперь, что не просто очередные шедевры ты требовал тогда с несчастных гениев, томящихся в суверенном аду, а перепрошивал самую суть раскручиваемой адской текстуры. И в самом деле, кому на Земле в наши времена нужны их архаичные тексты?! Того же Пушкина первый попавшийся редактор зарубит и на счёт два докажет ему, что он полный бездарь, хотя бы потому что в союзе писателей не состоит, верноподданных постов не пишет, хотя бы на машинке «Эрика». Эх как на нём наша возрождённая ханжеская цензура отыграется! Тот же госкомнадзор снова досмерти заклюёт. Самое смешное, что Пушкин наверняка поверит всем - и цензорам и редакторам, о коих он раньше не слыхивал. Ты разве не согласен с этим?!
- Тогда в чём конкретно ты меня подозреваешь?! Что я несчастного Александра Сергеевича в зиндан посажу вместе с той пишущей машинкой, впрягу несчастного гения для народа новые сказки писать?!
- А в том, дорогой товарищ майор, что ты сам ли или по поручению нашего чересчур хитроумного начальства, наверняка как-то договаривался о некоей экстрадиции позарез нужных ему персон из ада. Понятно, что не просто за так, а за что-то другое, весьма конкретное. У вас же, начальников, повсюду бизнес! Вы же из всего вам порученного пытаетесь себе выгоду извлечь! А патриотизм для вас просто удобное прикрытие!
- Ты чего несёшь-то, капитан?! Хоть слышишь сейчас сам себя?! – Усмехнулся Полубояров. – Что взять с горстки лептонного пепла, которая когда-то именовалась гордостью человечества, в том числе и «нашим всё»?! Какие тут деньги, какой бизнес?! О чём ты?! Совсем тебе дьявол мозги свихнул?! Когда же он только успел?! Вроде бы я глаз с тебя не спускал.

- Не уходи в сторону! Ответь по существу! - Стал злиться капитан. - По каким критериям, в таком случае, вами велась выборка кандидатур на экстрадицию гениев обратно в живущее человечество?! Есть ли у тебя конкретный список, а может разрешили произвести отбор великих покойников зажмурясь и наугад, методом тыка?! Или просто кто на месте понравится?! Пушкину-то наверняка дал маячок?! Чтобы затем на поверхности сделать его чьим-нибудь литературным негром полезным власти, наряду с мессенджером Max?! Давай, майор, колись, я не отстану, пока всё не расскажешь. Или вот прямо сейчас развернусь и пойду назад один, Наташку вызволять. Лично мне больше никого и ничего не надо. Учти, я не шучу.
- Осталось пятерым, но это целиком по нашему усмотрению. Можешь принять участие, не возражаю. Будет рандомный, выборочный запас, думаю, для вторичных или дублирующих экспонатов исторических личностей и соответствующих экспериментов с ними. Основную же, базовую разнарядку я успешно выполнил, можешь не сомневаться. Но кого именно не скажу, пока не выйдем отсюда. Тебя просто не хочу лишний раз тревожить тем, в чём и сам пока не до конца разобрался.
- На этом спасибо, друг. Только зачем нам столько трупов?! Пусть ты их и материализуешь и они у тебя станут самодвижущимися! Но что потом?! Будем на ярмарках показывать?! Они же давно разложились не только физически!
- Повторяю – не знаю! Таков приказ. Котлеты наверно будем делать. Или гвозди, в принципе без разницы. Крепче не будет в мире гвоздей.
- Подписываюсь на все сто! Гвоздей - это всегда хорошо.
- А котлет - вкуснее. Ты меня дико вдохновляешь, шеф. Аж поесть захотелось. Давай, перекусим пару тюбиков?!



Глава 22. У чёрта на куличках.
«Demonium consulting» давно являлась основным поставщиком вольнонаёмных соискателей вида на жительство (к примеру, заложных покойников), а также и подневольных, внутрисетевых гастарбайтеров для князя тьмы, верховного сюзерена по-прежнему, а отныне и более необозримого царства мёртвых. Соперничающая с нею «Demonium meridanum» поставляла в ад не менее профессиональных хедхантеров, вербовщиков живого товара, готового за мало-мальски значимые неземные коврижки влёгкую оборотиться в непосредственных прислужников дьявола и творить, что тому будет угодно. Её рекрутеры даже превосходили по искусству обольщения земных человеческих душ охотников за головами из соперничающей «Demonium consulting». Но специализацией своей они всё-таки отличались более узкой. Среди людей брали на абордаж исключительно несостоявшихся пленников обстоятельств, кромешных неудачников по жизни, просто невостребованных талантов и гениев, как правило, во второй половине отмеренного им земного срока выходящих в тираж незадолго до финишной прямой. Поэтому их и называли «Demonium meridanum», то есть, демонами полдня, после которого сразу следуют вечер и полночь. Таких, потерявших из виду свой «дембельский аккорд» и от этого полностью исказивших свою жизненную ориентацию, целиком разочаровавшихся в жизни, толкнуть в объятия дьявола могла только полная умственная и физическая опустошённость. В смеси с всёпоглощающей безнадёгой и вселенским отчаянием ввиду окружающего со всех сторон тупика. Столь переумствованные особи и неизбежную смерть свою рассматривали исключительно с точки зрения своего идола Козьмы Пруткова, как к такой фишке или даже мульке, которая только для того в конце жизни и проставлена, чтобы к ней было удобнее подготовиться и подороже себя продать. Апофигей невольничьего рынка, устроенного творцом для своих любимых чад.

Столь обстоятельный товар Люциферу также годился, однако смотрелся он всё равно довольно блёкло и маловыразительно. Да и работали на дядю с того света отчаявшиеся по жизни отработанные таланты и гении уже без прежнего огонька в душе. Без выдумки, без задора, да и не настолько самоотверженно, как это всегда проделывали куда более энергичные и самодостаточные кадры из конкурирующей «Demonium consulting». Не исключено, что анемичных «демонов полдня» просто мучила совесть оттого, что они пошли в услужение к врагу рода человеческого, и потому они проявляли не настолько эффективно, как могли, хотя возможно на это влияло и никакое качество вполне заюзанного человеческого материала, взятого демонами в обработку.
Обычно качество материала диктует и эффективность его обработки. Как повсюду, так и здесь, в аду. Отчаявшиеся таланты, при жизни так и не сумевшие дать себе ума и ничего не добившиеся, сразу проходили у сатаны в категорию фактической обслуги или иного вспомогательного персонала, более ни на что не годного. Кем-то вроде сборщиков лесных ягод и грибов в индустриальной державе. Они так пренебрежительно и назывались - «демонами полдня», то есть, поставщиками товара не высшего и даже не первого сорта, скорее сорта второго, что-то вроде синюшных бройлеров категории «и так сойдёт». Хэдхантеры «Demonium meridanum» срубали в топку преисподней людишек в лучшем случае за сорок, но в основном лет за пятьдесят-шестьдесят, то есть, непосредственно после их полудня, на закате. Разбалансированных, с изрядно накопившимся резко отрицательным жизненным багажом, во всём изуверившихся и аналогично отчаявшихся. Действительно потерявших из виду значение бесконечной важности последних дел в жизни, своего финиша, а ведь страшнее этого для человека ничего не существует. Лишь животные не знают своей смерти, не готовятся её достойно встретить и только потому они животные.

Зато предельно напористые и во всём продвинутые хэдхантеры из «Demonium consulting» выборочно скашивали вполне сочные экземпляры из молодых и средних поколений кадрового резерва власти, существ самозванно именующих себя людьми. Эти ни в чём существенном не разочаровались, особо гнить пока не начинали. До поры до времени всё у них оставалось впереди, понос и золотуха, инфаркт с инсультом и рак, диабет и панкреатит с холециститом, не говоря уже про геморрой. Да мало ли что ещё имеется в подстёгивающем арсенале лучших благодетелей человечества?! Эта категория человеческих бройлеров считалась у них за высший сорт, потому что забивались они свеженькими, упругими, в самом расцвете лет, сил и возможностей. Душу дьяволу эти человеческие поспевающие фрукты продавали исключительно из стремления хайпануть, поймать невероятные по остроте жизненные ощущения. Всё равно, что с тарзанки спрыгнуть или на смертоносный пик Победы взойти. Также, естественно, те жертвы адских хедхантеров действовали и из всеобщего пофигизма, широко разлившейся по человечеству пандемии необузданных страстей иных погонь за адреналином. Частные военные компании, к примеру, «ЧВК Моцарт» или «Иностранный легион», этому пресыщенному «цвету общества» казались несерьёзным детским садом, к тому же для быдла, предназначенному исключительно на убой. Качество товара в данном случае как нигде более диктует и формы и методы его обработки и последующей утилизации. Соответственно предъявляет и особенные требованиями к самим вербовщикам. Полудохлый лев мощного в соку буйвола никогда не завалит. Поэтому лучшие егеря дьявола из «Demonium consulting» охоту за людьми среднего и низкого уровня развития проводят как ни с кем более широко, с выдумкой, нестандартным подходом и размахом. Товар того стоит.

Разумеется, имеют хедхантеры и свои промысловые фишки и предпочтения. Особенно забавно им всегда было охотиться за кадровым поголовьем «яппи» русского истеблишмента, услужливых яйцеголовых деятелей, даже в правительстве непрерывно тасуемых «киндер-сюрпризов», от которых всегда при всей их элитарности за версту несёт самым отчаянным верноподданническим страхом вперемешку с содержимым прямой кишки. Пока ничего экстраординарного в его карьере не произошло, любой руководитель в хорошем настроении очень похож на человека, но даже у такой аристократии при взгляде наверх периодически замирает или колотится в превентивно-смертном испуге сердце. Такое демонам загонщикам также очень выгодно, поскольку и этим сортом людей легче всего управлять, внушая самый примитивный страх, нагнетая, послабляя или по-другому регулируя его. Большинство людей давно привыкло, что все беды и злосчастия как мухи сызмала липнут только к ним. Едва где возникнут те неприятности, так прямиком – шасть к ним за пазуху и тут же забираются во все остальные щели и застрехи. Действительно бесстрашных даже среди очень толковых и сообразительных топ-менеджеров любого режима никак и нигде не наблюдается. Народец-то чем умнее, тем, как правило, трусливее, поскольку большей частью из пуганых ворон и состоит. Шугаются от всего чего ни попадя, от любых кустов на обочине, до того пугливы, просто так на приманки не клюют, на окровавленные колья не насаживаются. Потому и особый респект охотнику, заловившему именно такого трепетного высоколобого живчика, загодя трясущегося за свою бесценную жизнь. Словно бабочку из огня выхватить, да в другое полымя сбросить побыстрее, чтобы самому не обжечься.

В принципе такие экземпляры пуганых ворон из человеческого поголовья вполне можно использовать в качестве своеобразных барометров или акцепторов, притягивателей разнообразных бедствий. Данная разновидность жертв видимо с рождения была предуготована к своей заведомо несчастной доле расходного материала эволюции. Именно поэтому часто берёт себе в качестве национальной идеи откровенно подрывное учение об Апокалипсисе, как скором и непременном конце света, который гасит любые фишки и мульки. В результате они ещё более эсхатологичны, обескровлены, лишены воли сопротивляться и тем самым полностью приуготовлены к собственному и всемирному концу. По жизни своей заточены только на самое плохое, что непременно произойдёт именно с ними. Поэтому оно с ними и происходит. Демонам из всех учёбок преисподней чисто эстетически всегда крайне приятно бывает скашивать такие созревшие экземпляры массами и на корню. Ни с чем не сравнимое удовольствие, как и от всякой полновесной уборочной страды. Когда пот заливает глаза, дышать нечем, зато под сиденьем у тебя бутылка водки. Или другого функционального озверина, не чуждого и звероподобным демонам.

За такой работой демонов-кадровиков даже со стороны, на внутренних экранах преисподней всегда чрезвычайно занимательно наблюдать, до того артистично инфернально-заплечных дел мастера во всех стратах косили и косят судьбы людей, находящихся в самом полном соку, аж брызжут во все стороны. Чуть ли не под корень, подсаживая на любую аддикцию, рубят даже перспективный молодняк, из которого потом в преисподней можно будет слепить что угодно, впрочем, как и во всяком аду. Такому полуфабрикату будущих демонов в свою очередь, после обработки и соответствующей дрессуры со временем вполне можно поручать не просто функции надсмотрщиков, рядовых истязателей и палачей в царстве Тьмы, но и свободных демонов-заготовителей. Со временем они сами получили бы возможность охотиться на людей, работать среди живого человеческого поголовья. Выбившиеся вполне могли претендовать на индивидуальный контракт по сбору душ. В результате получали для своего остаточно мирского или уже подземного полусуществования вполне неплохие преференции и эксклюзивы.

Особым шиком среди охотящихся на людей демонов считалось искусное подведение какого-либо выдающегося деятеля, неважно, мошенника высокого полёта, директора или генерала к последней черте, перешагнув которую, он сам по себе доходил до кондиции полного разложения. Без борьбы за жизнь, а то и со счастливой улыбкой на лице уходила такая жертва на тот свет, не требуя никаких понуканий и дополнительных подстёгиваний со стороны. Иные при этом, рухнув, в изумлении выдают чистую правду, мол, бес попутал, что на самом деле чаще всего так оно с ними и было. Другие: «Всё испробовал, всё испытал, ничего действительно стоящего на Земле меня теперь не ждёт, остаётся просто радоваться тому, что хоть как-то жил». Третьи цитируют Чехова: «Когда тебя ведут в участок, то прыгай от восторга, что тебя ведут не в геенну огненную». Безусловно, по нынешней жизни и это подарок. Но может быть и это не факт, а ты просто сейчас невнимателен. Как раз туда под рученьки белые рано или поздно ведут каждого. Демоны и тебя сейчас волокут, а ты надеешься, что будут награждать почётной грамотой или фотографией на доске передовиков.

Из мастерски обработанного контингента смертных, поставляемого ему «Demonium consulting», сатана получал самый кондиционный полуфабрикат для своих «фабрик демонов», своих высших «учебок». Полностью пересобранные двуногие но без перьев изделия для сатаны заведомо бывали готовы на всё что угодно, начиная от сторожевой службы по периметру отдельных кругов и самой преисподней, до исполнений функций непосредственных надзирателей, карателей и пыточных палачей. Подобное подразделение служивого социума и в людском обществе более чем распространено, так что остаётся неизвестным, кто у кого что на самом деле заимствовал: люди от демонов или демоны от людей. И в живом человечестве и в преисподней, ворочающейся под ним, как раз такие кадры и ценятся действительно превыше всех остальных. Но особенно берегут и уважают подобные экземпляры практически готовых бесов как раз в классическом аду, поскольку повторной, духовной смерти для таких полностью состоявшихся полу-существ никак и никогда не предполагается. Они сами себя подготовили к будущей преисподней миссии. Поэтому творчески развивают своё пыточное ремесло и дальше в обеих разновидностях ада, сначала на этом свете, а затем на том. А потом наоборот. Офицеры «воспитатели» и без того измочаленных жертв переназначаются и там и тут, поскольку имеют универсальные навыки обращения со стадами двуногих. Повсюду наблюдаются фактически одинаковой пробы вертухаи и «кумы», словно под копирку снятые надзиратели и начальники оперчасти – и там и тут -  просто не отличить, кто из какого ада. Полностью взаимозаменяемы. Многие из них имеют чрезвычайно крепкие корни одновременно в обоих мирах, являясь повсеместно теми, кем они являлись по жизни, после которой элементарно переходили в иную супостась. С одинаково гнилою душонкой и там и тут.

Среди всех прочих уродов такого рода в восьмом круге ада считались, к примеру, Стив Джобс и Андрей Криворылов, знаменитые махинаторы, каждый из вора скроен, мошенником подбит, ставшие преуспевающими протодемонами ещё при жизни на Земле. Именно там они зарекомендовали себя сборщикам душ из ада абсолютно беспринципными, продажными и бессовестными существами, в любой момент способными на что угодно. Как при жизни они абсолютно беззастенчиво обдирали знакомых, близких, а то и родных людей, так и в параллельном измерении их мошенническая и подлая суть проявилась во всей полноте.

Однако адское наказание на то и адское, что оно в той же степени абсолютно беспредельно, как само инфернально наказуемое деяние грешника. Само себя уничтожает в ноль, фактически аннигилирует. Такие преступники подчиняются универсальному принципу преисподней: «Кому что по жизни нравилось, тот этим здесь, в аду, и давится!». И если в отношении конкретных убийц и прелюбодеев с этим наказанием вроде бы всё ясно – их здесь самих без конца точно так же убивают и насилуют, как и они когда-то – то что касаемо жуликов и прохиндеев всех мастей их адское наказание в восьмом круге преисподней выглядит особенно забавно. По идее здесь вор у вора должен бесконечно дубинку красть. Однако когда бесплотным сущностям воровать тут фактически нечего, а также совершенно нечем, то и получается что-то вроде вечного облома из разряда нескончаемого фокуса неважно кого и неважно с кем. Им остается только бесконечно тупить, как столкнувшимся на трассе прокурорам и ментам.

Стива Джобса при жизни называли «гениальным инноватором», то есть, авантюристом наивысшего класса, без зазрения совести отнимающим и использующим чужую интеллектуальную собственность. Джобс всегда гордился тем, что конфисковал дом и гараж у своих приёмных родителей Пола и Клары Джобс. Этот лихой «инноватор» точно так же у своего друга Стива Возняка бесстыдно «заимствовал» и выдал за свой полностью разработанный тем первый в мире персональный компьютер. Джобс всю жизнь продавал эту новинку как свою собственную, заставляя Возняка всё больше модернизировать её, изобретать новые версии компьютера, а потом и сотовых телефонов на его основе.
Сам по себе Стив Джобс в качестве изобретателя и конструктора не сделал ровно ничего для создания этих выдающихся продуктов техногенной цивилизации, но всю славу и фактически прибыль присвоил себе одному. Это был чрезвычайно удачливый мошенник, который всегда балансировал на грани разоблачения, но тем не менее с двадцати пяти лет стал миллионером, проповедником здоровой жизни через ходьбу. Он зарекомендовал себя в качестве одного из наиболее выдающихся и успешных паразитов на Земле. За это люди вознесли до небес именно его, а вовсе не реального творца айфонов и персонального компьютера Стива Возняка.

Кукушонок Андрей Криворылов, будучи как и Джобс без родителей, проявил намного большее бездушие, наглость и авантюризм, оказавшись попросту величайшим проходимцем у себя в стране, присосавшимся к гениальному композитору Сергею Ковалёву, автору знаменитых песен и других композиций, создателю уникального творческого коллектива для их исполнения. Но тут безусловному гению человечества роковым образом попался на пути «гениальный инноватор», то есть мошенник и вор, который фактически обобрал его до нитки, фактически забрал под себя всю вокально-инструментальную группу Ковалёва. Сам понятия не имеющий о музыкальной грамотности и никак не владея вокалом или композицией, Криворылов сделал весьма результативную попытку присвоить себе всё творческое наследие Ковалёва.
Невероятный проходимец и жулик Андрей легко надул даже первого президента своей страны, назвавшись его обиженным родственником и будто бы доказавшим дутое родство с ним. Перед беспредельно самоуверенной прущей наглостью детдомовца Криворылова с безразмерной ложечкой пасовали все куда более квалифицированные промоутеры и музыкальные специалисты, организаторы музыкальных фестивалей и концертных площадок. Действительно выдающимся прохиндеем Андреем, самим не исполнившим ни единой песни Ковалёва, ни одной из его композиций, да и никакой иной, тем более не создавшим ничего собственного – было присвоено фактически всё, включая многомиллионные доходы от творчества выдающегося композитора и музыканта.

Как и Джобс, отвратительный кукушонок Криворылов с огромной кукушечьей ложечкой на загривке добился поразительных результатов в своём бесподобном присвоении чужой собственности и выбрасывании из вечности имён подлинных авторов бессмертных произведений. На основе украденных композиций Ковалёва и захвата созданной им знаменитой музыкальной группы, этот мега-паразит впоследствии за океаном принялся создавать аналогичную группу для перепева созданных и раскрученных чужих творений. Однако, когда в режиме реального времени потребовался настоящий талант и хоть какие-то музыкальные способности, он не смог сделать ровным счётом ничего, оказавшись в полной пустоте. И сиротская ложечка не помогла. А дяденька Люцифер, не торопясь, ласково поманил его и Джобса к себе большим мохнатым пальчиком. А подьте ко мне оба кукушонка на передержку, годков этак на пару миллиардиков. И неизбежное возмездие с лёгкостью закинуло и Андрюшу Криворылова в восьмой невозвратный круг ада в компанию ему подобных махинаторов, среди которых и литературный авантюрист Остап Бендер выглядел бы крайне невзрачно, а точнее, никаким.

Так и встретились два кукушечьих одиночества, там, где они и должны были войти в свой завершающий клинч, в надёжно и без вариантов заработанном ими восьмом круге ада, специально предназначенном как раз для таких как они люксовых паразитов и мошенников. Всё для них оказалось совсем по-другому, поскольку даже такие существа до конца не умирают, но сильно-сильно меняются. Так и получилось в конце их прежних времён. Теперь они годами, а в перспективе миллионнолетиями, выставились друг напротив друга и теперь просто бесконечно тупят, совершенно не понимая, что же делать дальше, кого тут хотя бы в принципе можно облапошить, подвергнуть своей фирменной «гениальной инновации», как они это не раз проделывали в реальной жизни на Земле. В восьмом круге ада не имеется даже подобия возможности вновь присосаться к высокоудойным гениям человечества, как, к примеру, можно было бы сделать в круге первом ада или втором-четвёртом. Там эти гении невостребованными золотоносными слоями тысячелетиями лежат и ни одна пиявка не освобождает их от накопившихся новых бесценных произведений; не даёт тем душам полностью облегчиться.

А тут, в круге восемь, – ничего такого и ни с кем сделать абсолютно невозможно. И нечего ни чисто взять, выдоить, ни просто украсть, а потом выдать за своё. Какой пассаж! Остаётся, разве что, бессильно поскрежетать виртуальными зубами от изобилия недоступных возможностей, когда и видит око, да зуб уже неймёт. Рай в отличие от преисподней, разумеется, куда более скучен, прост, уныл, порой чересчур однообразен. Гениев в нём практически нет. В нём просто ничего не происходит. Все дни райские как один, на подбор – ровненькие, ясненькие, неимоверно калиброванные, в инертном газе выдержанные на всю предстоящую вечность, ни одна гусеница не заведётся. Повеситься можно от настолько райского блаженства.
Пусть бы хоть что-то и получилось у проходимцев, но обналичить результат любого здесь мошенничества, реализовать, как-либо монетизировать его на этот раз всё равно не смог бы никто из них. Сам сатана в этом был бессилен помочь. Толку в том захватывающем дух разнообразии жулья, если оно никак не животворно, если их собственный смысл всё равно теряется абсолютно во всём, в чём раньше мог предполагаться, а за душой как не было ничего, так и в аду не появилось.


Когда майор Полубояров и капитан Хлебников обнаружили этих сиамов, на редкость убойный тандем величайших мошенников мира, тупо сидящих в таком вот «инновационном оцепенении» друг напротив друга, они сразу и до конца пробили их на редкость гнусные и пустые сущности. От них даже пространство вокруг не искривлялось, будто парализованное. Поэтому спецназовцы сразу отвернулись и быстрым шагом прошли дальше, разумеется, ничего не предлагая, тем более не спрашивая ни о чём. Для чего?! И так всё ясно. И эти своё получали. Действительно по заслугам.
Из восьмого круга в сансару, колесо беспрерывного возобновления очищенных судеб, не возвращаются даже через миллиарды лет. Для каждого вновь прибывшего постояльца такое положение устанавливается по умолчанию раз и навсегда. Как на самих вратах ада, с полным основанием можно высечь и здесь, поперёк всех поясов и рвов предпоследнего круга ада: «Оставь надежду всяк сюда входящий» (Lasciate ogne speranza, voi ch’entrate). Помимо истязания заведомо бесплодным облизыванием на чужой успех, своеобразным танталовым страданием неисправимо бессовестных бездарей и плагиаторов - в прейскуранте обслуживания круга восьмого к его резидентам применяются и другие «штатные» пытки, также положенные по внутреннему распорядку сего заведения. Конструктивно они базировались на десять рвов с грешниками, превентивно обрабатываемых выносными антисептиками от всечеловеческой заразы надувательства ближнего своего, а также некритического заимствования, всегда являющегося самым наглым плагиатом.

В указанном вертепе неисправимого жулья, кроме профессиональных мошенников экстра-класса, вроде Стива и Андрея, находились другие лицемеры и обманщики, которым на обитаемой планете когда-то было пальца в рот не клади. Плюс ко всему здесь аналогично платили по всем своим накопившимся счетам профессиональные сводники и любители-обольстители, не путать с половыми разбойниками из круга семь, то есть, те мерзавцы, которые обещали, но не женились. Бесконечными рядами уходили за горизонт льстецы, гадалки и прорицатели, взяточники, бытовые воры-домушники, фальсификаторы, особенно истории, особенно в угоду власти, а также профессиональные наёмные смутьяны и прочие подстрекатели. Только потом, на закуску демонам-надзирателям, располагались они – прочие гады из гадов, банкиры, ростовщики, чей предельно злодейский образ подробно расписан во всех народных сказках мира, в которых ростовщики всегда злобнее и безжалостнее любых самых коварных грабителей и разбойников. Даже половые никак не могут с ними сравниться.
Находились среди этого жулья наивысшего пошиба и те, кто обслуживал самих ростовщиков, кто рекламировал коммерческих и финансовых кровопийц самого отстойного уровня. Больше всего черти-охранники из внутренних служб преисподней любят в своём восьмом круге поизмываться над артистами подколодного медийного жанра, рекламирующими услуги ненасытных человеческих обдирал, мерзлейших мироедов, называющих себя банкирами. Это умственное быдло с замашками и гонором аристократии, как и на всякой зоне, в аду опускают с особым удовольствием. Здесь их заставляют беспрерывно произносить в прямом преисподнем эфире свои дебильные речёвки, в полнейшей глухоте гримасничать и паясничать строго по предписанным дегенеративным сценариям, в режиме нон-стоп крутить бесконечные шоу «вечернего урганта» и тому подобных ошеломительно ублюдочных «властителей дум». Кто упирался, тех макали в вёдра с нечистотами, специально доставляемые для таких наказаний с поверхности Земли.

Существовали среди лучших выпускников «Demonium consulting» и другие демоны, впоследствии ставшие любимчиками Люцифера. На них он не просто возлагал какие-либо особые надежды, а иной раз и щедро возносил, придавая им особо руководящие статусы. Как той же Ларисе Рейснер, довольно быстро назначенной верховной суккубой преисподней со своим элитным подразделением неустрашимых ночных ведьм, наводящим ужас и на царство мёртвых и на царство живых и полуживых человеческих душ. Такие демоны в качестве непосредственного мотива своих карательных действий имели особое наслаждение самим фактом низвержения в невероятный смрад и тлен двуногих существ из артистической и творческой богемы, военной и правящей элиты, когда-то смевших считать себя разумными, одухотворёнными и выше всех остальных.

Подобной беспредельной в своём падении сущностью для Люцифера оказался и тот самый Валерий Скиба, бывший начальник партийной комиссии одного из ленинских райкомов партии. С помощью невероятно подлейших поступков этот живоглот быстро делал карьеру, естественно, сходу запродав душу дьяволу, отчего и возрос стремительно до уровня полицейского генерала, то есть, душегуба высшей пробы. Патологически вороватый, лживый, наглый, с полным отсутствием совести и какой-либо душевной рефлексии по поводу всего им содеянного с людьми кошмара, он становился просто-таки идеальной целью для захвата самим сатаной. Тот никак не мог упустить настолько лакомый, всеупотребительный кусок.

Ближе к концу жизни, то есть после её полудня, будучи на генеральской пенсии, Скиба поначалу как будто не мог надолго трудоустроиться так, чтобы продолжать хапать себе всего и как можно больше. Он даже не отдавал себе отчёта, чего бы конкретного он хотел нахватать себе побольше. А вот всего, хотя всё у него давно имелось в изобилии! Повсюду этот скибоид как-то чересчур быстро проворовывался. Неисправимого ворюгу и мошенника вновь и вновь выгоняли, правда без особых последствий, поскольку питали традиционный пиетет к имеющемуся у того генеральскому званию. Поэтому и уголовного дела не открывали, тем более в суд не тащили, с чёртом только свяжись. Тем не менее, когда-нибудь нечто подобное с ним конечно же должно было произойти. Как верёвочке ни виться, конец всё равно появится.

Так оно и случилось. Поскольку даже малейшего ума и элементарной сообразительности генерал своровать себе всё равно не смог, ничему так и не научился, то умудрился он, работая начальником охраны регионального отделения федерального банка (всё-таки целый генерал, как было такому не доверять?!), предельно тупо обворовать и его. Фактически целый регион огромной страны. С ума сойти! «Неужели в ихних полициях все такие пройдохи?!» – Недоумевая, периодически спрашивал сам себя Люцифер, почёсывая свою плешивую репу. Однако, скорее всего, так оно и было на самом деле. Немудрено, что именно оттуда, из тех органов так называемого правопорядка непрерывно тянется поголовье всех этих тупо гомонящих и славно бебекающих «хозяев жизни». Придётся запасные круги в преисподней открывать для таких вот лиходеев. Учредить, к примеру, отдельный круг для аналогичных выродков конкретно из «этой страны». Следующий круг предназначить для их оппонентов из гораздо более «прогрессивного человечества», политиканов с их обслугой, понятное дело, куда более объёмный и с куда более изощрёнными пытками для ненасытных поборников всемирной демократии и справедливости.

Так, ладно с этим, проехали, а что там, генерал-то наш?! Почему не остановился на достигнутом?! Во что преобразились его жирно-пакостные мечты, реализовались ли в полном объёме?! Почти. Но не полностью. Кое-что даже эту неостановимую гниду омрачало.
В результате на редкость выдающейся земной карьеры блестящий полицейский генерал Валерий Скиба заполучил себе на какое-то, может быть исчезающе малое, но всё же остающееся, земное будущее фактически волчий билет, после чего его куратор по имени Люцифер в досаде плюнул и окончательно забрал дурака и прохиндея к себе на роль демона по особо важным поручениям, может быть зад ему подтирать. Или на роль тупо представительского секретаря совета безопасности ада или пресс-секретаря непременно с тараканьими усами и длинным лиловым хвостом. А чего?! Надо же кому-то куда-то представительски ездить и глазки свои вороватые щурить! Периодически надменные комментарии изрекать. На такой должности любой туземный таракан потянет.

Однако, каким же оно было, хотя бы в общих чертах – последнее задание Скибы на Земле?! Да и существовало ли оно на самом деле?!
Во время очередной командировки на фронт чрезвычайный и полномочный злодей Скиба по особому заданию своего подземного шефа якобы всё-таки ликвидировал некую особо опасную для преисподней божью девушку волонтёра, наведя на неё дрон с ИИ, то есть, с искусственным интеллектом. Скиба легко выследил девицу и спокойно убил, после чего в силу пока не выясненных обстоятельств соответственно не оказался зачищен сам. В принципе такое завершение дел повсюду считается абсолютно целесообразным. Тем более дьяволу крайне важно было спрятать все концы убийства девушки, на которую высшие силы почему-то возлагали особые надежды в будущем, но сатана это каким-то образом проведал и решил помешать предначертанию всевышнего, уже положенному на скрижали.
Само преисподнее следствие по тому, как именно произошла ликвидация ликвидатора Люцифер решил всё равно провести, потому что он не любил, когда в его дела вмешиваются какие-то не до конца известные ему силы. Очевидно, следовало, не медля, расправиться и с ними, пока они не выросли перед ним непреодолимой стеной. Потому что именно с момента их появления у дьявола стало не всё ладиться, а такое было для него по меньшей мере непривычно и досадно. В конце концов, контрольной съёмки момента убийства девушки сатана так и не получил, да и проводилась ли она также осталось неизвестным. Также не было целиком понятно, что же там на самом деле произошло, кто конкретно всё-таки осуществил заказанную акцию, что в действительности произошло с лептонным остатком девушки. Транспортируют ли его в ад, как Люцифер приказал или и с этим также возникли какие-то непредвиденные сложности, он не знал. Как и того, с какого бока тут нарисовались земные пришельцы и почему именно с их появлением лептонный послед девушки сразу же пропал или был кем-то преднамеренно спрятан. Роковое стечение обстоятельств, возможное недоразумение или преступная нестыковка в ключевом моменте начинали главного беса бесить по-настоящему.
Потом, несколько подостыв, он решил поступить следующим образом. А пускай всё идёт, как идёт. Нахальные и якобы всесильные чужеземцы пусть продолжат самоуверенно внедряться в его владения и дальше и глубже, всё более увязать, а он тем временем подготовит им такую западню, из которой они никогда не вырвутся.

Всё же поскольку генерал-демон Валерий Скиба всё-таки формально как бы выполнил приказ сатаны, то, по мнению оперативников спецназа, и дьявол скорее всего оставил в силе своё намерение почётно захоронить остатки его гнилой души в ледяном озере Коцит у мегалитического подножия правительственного купола ада. Вероятно, там хоть не так от неё могло искривляться и смердить пространство. А девушку при обнаружении временно оставить в первом круге и чуть позже, полностью разобравшись в деле, окончательно решить её судьбу.
Она никак не давала ему покоя - вот эта горстка безумных храбрецов, живых землян, обладающая действительно невероятным оружием, перед которым разом побледнела вся прежняя казалось бы несокрушимая мощь преисподней. Живые люди с поверхности Земли, скорее всего, на редкость подготовленные офицеры каких-то необыкновенно уникальных спецслужб, совершенно непостижимым образом всё же проведали маршрут доставки Валерия Скибы и по имеющимся данным уже готовятся перехватить его. Планы Люцифера в очередной раз могли оказаться разрушенными. Поэтому далее терпеть всё это безобразие у него не оставалось никакой возможности. Даже дьявольские терпение и выдержка лопались. Необходимо было в первую очередь усилить охрану маршрута доставки к нему генерала Скибы, выслать туда как можно больше патрулей и летучих отрядов теробороны. В них мобилизовать демонов из не просто охранных, но и карательных служб от всех ближних кругов ада. Наконец устроить зарвавшимся земным смельчакам такую ловушку, из которой они точно никогда не смогут выбраться, несмотря на своё действительно уникальное, никогда чертями не виданное земное оружие.

Тем не менее оперативники спецназа дали Люциферу по носу даже и при таких обстоятельствах, когда тот, не спуская с них своих дьявольски лупатых глаз, приготовился встречать землян в наивысшей готовности и во всём своём всеоружии, объявив в своём ближнем локальном круге полноценную «частичную» мобилизацию и бросив в бой навстречу им свои наилучшие инфернальные силы.



Глава 23. Сатана! Тебе пакет!
С определённого времени некоторые подразделения и службы элитного «Demonium consulting», а потом и гораздо более традиционное агентство «Demonium meridanum», также приступили к решительным действиям. Обе адские «учебки», высшая и средняя специальная, пошли в ногу с общемировым прогрессом в кадровом хедхантерском деле. Принялись вербовать в состав элитных подразделений демонов, бросаемых навстречу землянам, не абы кого, людей не из простого двуногого, неимоверно расплодившегося служивого отребья. А всё больше штучные экземпляры заведомо подготовленные к новой нелёгкой деятельности, в том числе в составе собственных специальных подразделений ада. Надо было только больше им платить, гораздо больше, чтобы поступали сюда без всяких колебаний. Со всем вниманием и тщанием стали отбирать для предстоящих нешуточных сражений экземпляры с отличной физической, военной и другой специальной практической подготовкой. Преисподними рекрутерами и кадровиками отныне преимущественно ценились нравственно эластичные субъекты, способные как угодно и в любой момент резко изменить свои моральные принципы и другие убеждения и установки, если уж они завелись однажды. Чтобы всегда были способны поднять оружие на бывших своих, может быть даже односельчан или соседей по подъезду. Разумеется, все они заранее переводились в разряд заложных покойников, то есть, с помощью специально организованных вооружённых конфликтов умерщвлялись насильственно, непременно чтобы душа каждого не успела выйти из тела, а так и осталась подле - неприкаянной, оттого чрезвычайно озлобленной и агрессивной, на что угодно способной. Идеальным кадром под любой приказ.

Благосклонно отмеченный учебным командованием выпускник одного из последних наборов лучшей из хэдхантерских служб Люцифера, теперь своеобразных высших фронтовых курсов «Выстрел», а именно «Demonium consulting», по имени Кирилл Гандяев сразу после выпуска получил специальное задание особой важности от самого дьявола, притом далеко не впервые. И до этого ему удавалось совмещать приятное с полезным, наряду с профессиональным обучением по мелочи выполнять и другие его поручения. К примеру, ранее Гандяев с успехом конвоировал, точнее, сопровождал до самой штаб-квартиры Люцифера, сквозь все препоны и круги ада многих элитных предателей Новейшего времени, начиная с генералов Власова, Буняченко, Краснова по окончании Великой Отечественной войны. Затем в разное время препровождал туда же Пенькова, Калугина, Беленко, Лунева, Ощенко, Баранова и нескольких других менее выдающихся персонажей из паноптикума иуд и серийных убийц, особенно детей, чрезвычайно разросшегося за последнее время. С юности наиболее законченных отморозков Люцифер особенно ценил. Ставших же конвойными демонами в ранге фельдъегерей, доставляющих иных избранных персон под самый купол ада вознаграждал чрезвычайно щедро, вплоть до предоставления персонального бессмертия, правда, исключительно в пределах ада. К примеру, в раю или тем более на Земле, оно не действовало. В этом заключался идеальный расчёт, поскольку привязывало бессрочно, делало гнидака абсолютно оседлым и всегда пригодным к любому употреблению.

И вот именно такому ветерану эксклюзивно инфернальных мероприятий, до необычайной степени заслуженному вольнонаёмному работнику геенны огненной, адскому фрилансеру, фактически универсальному демону-экспедитору Кириллу Гандяеву поручается доставка всё туда же, под купол преисподней души практически во всех людских мерзостях и подлостях отмеченного генерала Валерия Скибы. Этот негодяй оказался вдобавок и военным предателем своей страны, двойным агентом воюющих держав, работал и на тех и на этих, намереваясь каким-то образом выскользнуть от них всех. Может быть, именно поэтому его чересчур поспешно ликвидировали в зоне специальной военной операции вне ада. Но кто именно это сделал – даже сатане было не до конца понятно. Те или эти?! Впрочем, тут вполне мог проявиться и случай, тот самый единственный бог, а именно изобретатель, над которым не властно ничто во всех мирах и параллелях. То ли это была шальная пуля, прилетевшая как бы издалека и наобум. То ли его замесили в горячке боевого обнаружения на месте только что совершённого теракта против безоружных волонтёров в тылу сражающихся войск в десяти километрах от передовой. То ли эту сверхподлую сущность прикончили по вердикту спешно собранного из полевых командиров реального военного трибунала землян.

Так или иначе иуду и постчеловеческую мразь Валерия Скибу на Большой Земле ликвидировали как-то чересчур быстро, можно сказать, чрезвычайно поспешно. Словно бы зачищали перещеголявшее всех исчадие. Однако его лептонный остаток, так называемую «душу» (а какая «душа» могла быть у настолько ничтожной сущности?!) сверх-демон особого назначения, самый крутой фрилансер ада Кирилл Гандяев всё-таки успел закапсулировать в специальный тубус и по приказу Люцифера начать её транспортировку непосредственно под купол ада, прямиком во дворец Люцифера. Дьявол очень любил составлять галереи особо выдающихся выродков и подонков человечества и весьма в том преуспел. Никто и никогда не сможет похвастаться настолько выдающейся коллекцией, какая подобралась у него. Невероятные иуды со всего мира, включая потрясающего Михаила Меченого из России, у него не всегда хранились на дне до упора заледенелого озера Коцит, но зачастую и в отдельных морозильных витринах его охотничьего замка, возле купола ада находящегося. Иногда он её показывал желающим дворовым чертям и приятелям-дьяволам в форме демонстрации постоянно действующих выставочных паноптикумов, новейших подборов коллекций из своеобразной передвижной кунсткамеры рейхсканцелярии ада. Передвижник Люцифер всегда ими хвастался перед гостями, как особо редкими марками, монетами или головами невероятных экзотических животных, добытых с поверхности оккупированной планеты.

Дьявол с именем, дословно означающим «Несущий свет мрака», то есть, Люцифер какое-то время продолжал надеяться, что он всё-таки сможет вырвать едущий к нему лептонный пакет даже из стальных рук русского спецназа, который без приглашения вторгся во владения сатаны и теперь, снося всё на своём пути, гнался за тем пакетом, постепенно сокращая дистанцию. Дьявол долгое время оставался в убеждении, что душонка ничтожного генерала Валерия Скибы тем не менее пополнит его отменную коллекцию невероятных предателей человеческой истории. Он непременно выставит её где-нибудь неподалеку от реального Иуды Искариота, предавшего Христа, Михаила Меченого и Бориса Ельцина, сдавших и разваливших свою великую родину Россию. Если бы нарочный демон высшего класса Кирилл Гандяев выполнил и это своё задание, он наверняка получил бы личное бессмертие (в пределах ада, разумеется, и на выбор), а также орден Люцифера первой степени с дубовыми листьями. По-настоящему умопомрачительная карьера была бы! А всё потому что как бывший комсомольский пропагандист Кирилл с юности мог не только загадить душу кому угодно, но и куда угодно её загнать.
В случае такого успеха демон Кирилл сразу же уходил с повышением в личную гвардию сатаны в качестве заслуженного инструктора, инспектора и наставника с перспективой вырасти до статуса первосвященника где-нибудь на Земле. Кроме того, минуя даже саму верховную суккубу ада Ларису, ему поручался бы непосредственный контроль и аудит за всеми мирами Возмездия в составе бескрайней преисподней, особенно за беспривязными слугами господними, которые самой преисподней издавна платят когда оброк, а когда и барщиной отделываются, но чаще обычную дань в форме выхода, в своих храмах проповедуя на самом деле чёрт знает что. Чего только один чёрт и знает.

Перехватить и одолеть настолько ушлого и перспективного архидемона, взявшего всё нужное ему и от людей, и от чертей, разумеется, было делом очень и очень непростым.
Для спецназовцев ФСБ даже просто обнаружить сверхскрытного, лучшего в преисподней фельдегеря Кирилла Гандяева с увесистым тубусом лептонной грязи от генерала Скибы за плечами могло получиться только благодаря невероятному стечению обстоятельств. Хотя локализация его логистики была примерно известна: где-то тут - вдоль основной транс-круговой магистрали, на самой границе между восьмым и девятым кругом ада. Там-там, где Люцифер давно выставил непроходимые блокпосты с обеих сторон внутриадминистративной границы последнего субъекта ада, своими разросшимися реновациями надёжно закрывающего самое его инфернальное сердце. Спецкурьера Гандяева наверняка должны были встретить и сопроводить далее спецпосланники самого дьявола. Они наверняка успели выдвинуться из-под силового купола преисподней и по льду блистательно чёрного озера Коцит на полной скорости сейчас несутся ему навстречу. Спешат помочь быстрее доставить лептонный пакет со сверх-иудой по назначению.

Однако майор Полубояров и капитан Хлебников всё же послушались Верховную суккубу Ларису, хотя в душе и не очень ей доверяли. Остались в засаде ровно в том месте, где она им и велела – на извороте фельдъегерской магистрали, непрерывно охраняемой как никогда более многочисленными и вооружёнными патрулями боевых служивых демонов из личной гвардии Люцифера.

Когда словно дрон с искусственным интеллектом, используя складки местности, низко летящим над фельдъегерской трассой показался он, спецназовцы сразу увидели и опознали его, довольно крупного демона с едва мерцающим огромным тубусом за плечами. Спецназовцы сразу определили кто это и лишь дожидались момента, когда проносящийся мимо очередной патруль охранников дьяволовой магистрали скроется из вида, а следующий за изворотом ещё не покажется и поэтому не успеет оперативно вмешаться и сходу вступить с фланга или с тыла в скоротечный бой.

Вести огонь следовало не просто прицельно и на полное поражение с клочьями и лептонной пылью во все стороны, а так, чтобы тубус с мерцающим пакетом для Люцифера оказался в целости и сохранности. Разумеется, оба оперативника стреляли отменно, в высшей степени профессионально, однако старший группы майор Полубояров, желая окончательно восстановить доверие своего напарника, сделал ему предупреждающий знак: «Готовься. Прямо сейчас. Через секунду. Огонь!».
Капитан Хлебников привычно вскинул дезинтегратор с индукционным прицеливателем, поймал в створ и ракурс быстро приближающегося на высоте трёх метров элитного архидемона, плавно нажал на спуск. Точная игла лептонного разряда, едва слышно щёлкнув, мгновенно прорвала тяжёлый воздух восьмого круга. Пространство вновь искривилось и схлопнулось. Лучший демон Люцифера тут же превратился в осыпающееся лептонное облачко, немедленно подхваченное и развеянное первым же порывом адского ветерка.
Через доли секунды тубус переноски мерцающего пакета с предателем, оставшийся без подпорок, как опустевший подрамник, стал падать вниз с трёхметровой высоты. Однако его тут же подхватил метнувшийся к точке падения майор Полубояров и вернулся в исходную позицию. В следующую секунду появился очередной патруль гвардейцев Люцифера и немедленно открыл по бегущему майору шквальный огонь из неких допотопных пищалей, чуть ли не с дымом извергающих какие-то короткие парализующие молнии. Но и сами мгновенно попали под фланговый удар со стороны капитана Хлебникова, прикрывавшего напарника намного более шквальным огнём - очередями из лептонного дезинтегратора повышенной мощности, включенного в режим наивысшей скорострельности. Патруль в составе трёх здоровенных гвардейских демонов оказался мгновенно распылен, а спецназовцы, перехватив тубус фельдъегеря покрепче, стали быстро менять дислокацию, пока их не засекли окончательно.

Однако их никто бы не смог обнаружить даже с помощью наилучших систем внутриадского наблюдения, всегда используемых в высших кругах преисподней. Люцифер на своих экранах просто ничего больше не увидел. Даже помех. А земные спецназовцы стали считать первую часть своего задания полностью выполненной. Их тактика вкрадчивого пожирания методом «тысячи порезов», неспешного, последовательного прогрызания обороны и пространства ада во всю его оперативную, а затем и стратегическую глубину, неуклонного отщипывания кусочков преисподней в самых разных, никак не предсказуемых направлениях, не давая врагу времени опомниться, сориентироваться и сосредоточиться на новых позициях – всё это вкупе дало замечательный результат. Победа была достигнута предельно последовательно, точно и хладнокровно. Словно на тренажёре отработали. Вот что означала действительно профессиональная спецназовская выучка. Столь необычайная эффективность, в частности, достигалась оперативниками и дозированным отключением ими своего воображения и даже самосознания, тем более какой-либо сбивающей рефлексии. Действовали сами как механизмы ведомые действительно бестрепетным искусственным интеллектом. Аутотренинг и боевая выучка в центральном подразделении особо важных стратегических операций всегда были налажены отменно. Скоротечность нынешнего победоносного боя лучшее тому доказательство.

Не давая противнику времени опомниться, на плечах очередного подоспевшего патруля, который едва столкнулся с ними, так сразу стал удирать, спецназовцы выскочили прямо на его базовый блокпост, сооружённый на берегу колоссального озера Коцит. Затем, не раздумывая, в мгновение ока разнесли и его вместе с отступающими демонами в лептонную да каменную пыль. Люцифер только глаза и смог протереть свои лупатые, а больше ничего не увидеть на своих экранах, поскольку спецназовцы незамедлительно запустили средства подавления и выключения какой-либо перкуссии, обзора и обнаружения. Они попросту пропали из поля зрения сатаны, да и кого бы то ни было другого, если бы он поимел место быть. Просто всё вокруг, взлетев и рассыпавшись, теперь дымилось, исходя на нет. И тишина-а. Лишь медленно и беззвучно оседала разнообразная пыль, а со всех сторон обваливалась ещё и абсолютная пустота, схлопываясь во всех измерениях. Так наверное бывало, лишь когда преисподнюю только-только запускали в эксплуатацию и пространство ещё не обвыкло схлопываться не всегда по делу и по существу, а затем поспешно выпрастываться обратно. Вероятно именно в этот момент лавинного катарсиса до дьявола скорее всего докатило понимание того, что на этот раз, впервые за миллионы лет он действительно проиграл вчистую. Скоро его как школьника строгие дяденьки с Земли в силовых скафандрах и полусферах на головах поставят в угол на горох. А хвост прищемят массивной дубовой дверью с инкрустациями. А потом как схваченного президента непослушной страны проведут в кандалах по улицам торжествующих земных столиц.

Именно так перед десантниками с Земли фактически и пал простирающийся перед ними девятый круг ада во главе со своим сюзереном, быстро смикшировавшимся в какие-то иные свои тенета, пока дорогие гости действительно не превратили тут всё и в пыль и в прах. Полностью спецназовцы осознали свою долгожданную победу несколько позже, полностью придавив дьявола, а пока что перед ними впереди и вокруг больше никого и ничего не было видно, кроме бескрайнего адского озера Коцит, с чрезвычайно толстым льдом, намороженным тут за миллионы лет бесконечного впаивания в него волн бесчисленных предателей на Земле. Разогревать трансмировой холодильник пока что никто не собирался и в ближайшие миллиарды лет уж вряд ли соберётся. В эти минуты обоим победителям не помешало бы решить – а что же теперь делать дальше?! Торжественно маршировать к виднеющемуся впереди и выше куполу ада, искать там охотничий замок Люцифера с его заветными трофеями, брать сатану за бороду, за хвост или сразу выколупывать ему из табло его бесстыжие лупатые глаза.
Впрочем на месте бывает виднее. Дело, как всегда, оставалось за малым. Сыскать бы то место.



Глава 24. Трансфер инферна.
«Инферно» - так называется первая книга Данте об аде, каким он его увидел с помощью своего друга поэта Вергилия. Увидел, проникся, восхитился, притом до такой степени, что действительно стал периодически хаживать туда, свыкаясь со статусом инферно. Демоны со временем даже перестали его замечать. Глаза замылил. Ходит и ходит, но не мешает же, у адского огня не греется и не бранит попусту, поэтому пускай. Пользы нет, так и вреда однако ж тоже никакого.
Со временем ключевое понятие, ставшее заглавием основной земной книги про ад, приняло очертания некоей смысловой категории из полумистической практики мирового культурного наследия, затем почти официального термина, который впоследствии расщепился на несколько похожих по смыслу. Ныне инферн – это просто демон, но только не свободно охотящийся на людей среди людей рейнджер преисподней на сдельщине, а исключительно демон как самодостаточный функционер ада, его почти что топ-менеджер. Иногда его называют некромант, в смысле, любитель мертвечины, но в этом смысле он практически ничем не отличается от обвальщика туш на земном мясокомбинате, который также имеет дело лишь с мёртвым мясом. С этой точки зрения все люди кроме веганов ничем от них не отличаются. Фактически некромант – и есть обобщённое наименование технического или исполнительного варианта инферна, отличающегося от своего первообраза как любой исполнитель на Земле отличается от своего шефа или его неприступных топ-менеджеров.

Со временем инферном стало возможно называть и особо важных персон из царства теней, в том числе и наиболее ценных его узников, охраняемых настолько бдительно, как и самых важных подручных дьявола не охраняют. Одним из них считался знаменитый поэт русского Серебряного века Николай Гумилёв, безвинно расстрелянный большевиками, какими-то правдами и неправдами заполученный Люцифером именно потому, что при жизни являлся заветной и по сути единственной любовью Ларисы Рейснер, неотразимой «валькирии революции», из-за своей кровожадности и половой распущенности ставшей впоследствии «первой воительницей преисподней», верховной жрицей и суккубой ада. Дьявол точно знал, что без Гумилёва сердце Ларисы всегда останется свободным и поэтому, чтобы владеть ею безраздельно, он постарался запрятать великого поэта так, чтобы никто его не смог разыскать, а прежде всего, вездесущая и боевая Лариса. «И да», она действительно нигде не смогла его обнаружить – ни в бескрайних кругах необъятного ада, ни в куда более скромных по всем параметрам обителях унылого рая. Такого же никогда не бывает, чтобы духовная сущность человека взяла и сама по себе неизвестно куда без остатка пропала. Но в случае с Гумилёвым именно так оно и произошло, невозможное. Лариса с ног сбилась, разыскивая, пока не разуверилась в возможности найти любимого. Сверхжестокому Люциферу только того и надо было. Вероятно вморозив душу знаменитого поэта Серебряного века по самые нижние отметки своих серебряных копей на дне озера Коцит, он закрыл доступ к нему великим множеством хитроумных паролей, которые взломать было никому нельзя, а раскрыть их мог только он сам. Душу заветного, глубоко запрятанного инферна верховный диавол ценил, таким образом, превыше многих собранных в преисподней богатств и иных достижений. И трансферить, то есть отдавать кому-то, поэтому никогда и ни в коем случае не собирался.
Хотя трансфер даже такого инферна по своему был неизбежен. Хотя и неразличим, как ёжик в тумане.

Напрочь сокрушив последнюю преграду в виде берегового блокпоста, в котором отборные демоны ада безуспешно держали последнюю линию его обороны, оперуполномоченные сотрудники спецназа ФСБ фактически добрались до конечной остановки своего похода, самого инфернального во всех мирах озера Коцит. Оставалось только форсировать его замёрзшую, местами бугристую, вспученную поверхность, чтобы приблизиться  к куполу ада, нависающему над озером сверху, словно севший на рифы корабль самых злобных во всей вселенной пришельцев.
Просто так ступать на лёд, разумеется, было бы крайне опасно. Где-то тут дьявол обязательно припас для них самую коварную из своих ловушек. Крайне обидно было бы, пройдя преисподнюю насквозь, размолотив в лептонные пух и прах элитные части сатаны, под занавес так опрометчиво и глупо попасться ему в зубы.

Капитан Хлебников с помощью микробура взял пробы льда с метровой глубины озера. Сверлилось на удивление легко, много попадалось пузырьков непонятного газа, очень похожего на веселящий. Вероятно там внизу стендаперы по прежнему веселят свою зажравшуюся публику, вместе с нею закономерно переместившись сюда после жизни. И дьявол просто подбавляет им привычного угару. Выпрямившись, оперативник принялся считывать с анализатора показания на наличие ключевых во вселенной изотопов, в том числе кислорода и азота. Все они в целом соответствовали теоретическим нормам формирования солнечной системы из газопылевого облака раскручивавшейся спирали Млечного пути и всех других галактик из всё той же богом проклятой вселенной.
- Ничего особенного. Обычный водяной лёд. Правда, имеются многочисленные каверны пока что неизвестного происхождения, а также вулканические следы состава приблизительно соответствующего современным представлениям о верхних слоях земной мантии. Однако… попалось и несколько вкраплений веществ, очень похожих на продукты горения, скажем, ракетного топлива неизвестного состава.
Капитан несколько растерянно посмотрел на старшего по званию напарника.
- Тут уж, думаю, ни к селу ни к городу получается, товарищ майор. Потому что если оно так и есть, то с огромной долей вероятности можно предположить, что вся эта чёртова-дельня вокруг нас на самом деле исключительно инопланетного происхождения, даже скорее и не из нашей галактики привнесённая, не из Млечного пути. А как бы не специально для нас изготовленная в самой лаборатории всевышнего творца, в незапамятные времена замутившего всю эту гадость на сотни миллиардов световых лет вокруг. Потом лукаво изобразившего нам падение сатаны с его неба.
- Класс! – Восхитился майор Полубояров. – Нечто подобное я здесь и ожидал обнаружить. Нашлось-таки о чём действительно серьёзном доложить в Москву. Будет чем нашему Верховному озадачиться на все сто. Остатки лысины сотрёт в раздумьях, чего бы это могло значить. А вот ничего! А просто так! Вот есть и всё тут! Хоть лопни, а оно не перестанет есть! Эта спрессованная и алчная пустота.
- Ты прав. Получается, что в незапамятные времена пришельцы подрядились у творца нашей звёздной системы проводить ассенизационные и утилизационные работы, по меньшей мере, на этой планете, третьей по счёту от Солнца. Что-то навроде управляющей компании или старого ЖЭК, подрядившиеся содержать всё в относительном порядке. Правда, пока неизвестно, за какую мзду. Не исключено, что именно за предоставление возможности как угодно изгаляться над душами умерших. Видимо мы не сможем даже представить себе, насколько это и вправду лакомый кусочек. А может быть это просто наши шабашники или флибустьеры наподобие пиратов Френсиса Дрейка. Со своим красным флагом и весёлым Роджером на нём.
- Ловко, зверюги, пристроились. По всякому утилизуют трупы, третируют души в своё удовольствие. Наверно, это и вправду им дополнительный бонус за вредность.
- Одна поправка, майор. Это ракетное топливо, следы которого отчётливо зафиксировались во льду озера Коцит, в действительности не ахти какого класса и качества. Я тут провёл результаты по нашим шкалам, с учётом китайских и американских. Выходит, у земных кораблей такое имелось лет двадцать тому назад.
- Тьфу ты! В таком случае ад исключительно земного происхождения?! Он действительно в этом смысле непрерывно переформатируется?! Причём последняя его реновация случилась по нашим меркам скорее всего недавно. Аккурат во время первой инаугурации последнего вождя островов Туамоту. Может он и был его главным проектировщиком?!
- Что ты несёшь, капитан?! Веселящего газа нанюхался?! Опомнись!
- Я ничего не несу и ничего не нюхал. Можешь сам посмотреть на результат дисфакторного анализа и сказать, откуда во льду адского озера Коцит, достоверно известного на Земле со средних веков, с эпохи Ренессанса, следы нашего же топлива четвертьвековой давности, которым мы «Союзы» на орбиту выводили. Объясни мне сам. Может, я чего-то не догоняю?!
- Да ну тебя! Это какая-то ошибка. Возьми новый образец льда, законсервируй и пусть уж наши технозадроты в Москве потом сами разбираются и лезут под удар. В наше задание не входит делать выводы, тем более такие, от которых могут полететь не одни наши головы.
- Как скажете, товарищ майор! – И капитан Хлебников снова взялся за бур.
- Боюсь только, как бы всё оставшееся пространство тут не искривилось! Да так, что и нас с тобою перекривит! Кто только нас таких кривляк потом дома опознает?!

Спустя некоторое время после эффектного взятия спецназовцами передовых укреплений ключевого, седьмого круга преисподней, недавно располагавшихся вдоль её основной магистрали, а потом и круга восьмого, после обнаружения на подходе к девятому на редкость загадочного состава льда, из которого состояло озеро Коцит, произошло ещё одно немаловажное событие, точнее, два, а если хорошо припомнить, то и три. Когда над тобою висит и всюду преследует немигающий зрак Люцифера, немудрено и с элементарного счёта сбиться. Поэтому спецназу оставалось как никогда тщательно мониторить ситуацию с тем, чтобы их нельзя было обнаружить и застать врасплох. За оперативниками явно следили и даже выслеживали, причём со всех сторон, а также сверху и снизу. В этом не оставалось никакого сомнения.

- Смотри! Ты видел?! Только что! Вон там пролетел трассирующий росчерк хорошо знакомого нам сиреневого хвоста. И пространство за нею, погляди, как реагирует вспышками какой-то шрапнели, сворачиваясь в микродыры на каждую следующую вспышку света. Вот так - хлоп-хлоп-хлоп! Чётко бьёт! Где-то, я думаю, герц на восемь. Первичный или фоновый пульс мироздания, не иначе! По-моему, это опять Лариса, та самая, доминантная ведьма здешнего охотхозяйства. Вот сучка – по-прежнему пасёт нас. Угадал! А вот и она! Смотри, несмотря на заградительный огонь, как легко заходит на второй круг! По всем лётным правилам действует, зараза! Такую фиг подобьёшь!
- В таком случае именно она того чёрта намедни и сбила, помнишь?! Того самого снайпера, который в седьмом круге выстерегал нас из засады. Больше некому. Не Пушкин же его своим гусиным пером проткнул и шмякнул об скалу, да так, что и кишки вон?!
- Вот дела! С чего бы ей начать нам помогать?! Только что же пуляла по нам изо всех своих допотопных калибров! Влюбилась, что ли, опять в кого?! А, майор, признавайся! Только честно. Клянусь, жене твоей ни слова! Впрочем, которой у тебя нет.
- Ага. В тебя, капитан!
- Да ну-у! У меня Наташка есть. Причём Лариса наверняка и про это знает. Гарантирую, что она и мою невесту сразу стала пасти. Может быть ещё наверху, на Земле. Не дай бог, узнаю, что эта ведьма как-то причастна к её гибели - спалю в ту же секунду!
- Вряд ли причастна. Она и вправду лишь поэта Гумилёва любит. Кличку любовную ему придумала, Гафизом называет, а он, сучок, взял да и пропал с концами. Нигде попросту нет. Даже сама Лариса отыскать не может. Наверно и вправду это дело рук, точнее, лап самого Люцифера. Отнял у бабы возлюбленного, а теперь незнамо где прячет! Конкурента видите ли не хочет. Её-то сердце до сих пор Гумилёвым занято!
- Вот скотина! Слушай, никогда не думал, чтобы между чертями такие страсти африканские могут происходить! Выходит, любви не только все возрасты покорны, но и все бесы в ребро. Точно! Так ведь про шальных влюблённых всегда и говорят, мол, «словно бес вселился!». Получается, что бес и есть вот такая дикая и необузданная страсть.
- А вот и она собственной персоной! Эта самая беззаветная «любовь и страсть» Гафиза! Прошу любить и жаловать! Привет, милая, мы так по тебе соскучились! Надеемся, ты тоже!

Да-да, именно в этот миг в который раз искривилось пространство ада, приоткрылась какая-то дверь и перед ними действительно вновь опустилась верховная летающая ведьма Лариса Рейснер, видимо также со своей системой отключения возможности обнаружения и последующего наблюдения за нею со стороны. Иначе бы не отважилась вот так, на глазах у Люцифера, вступать в контакт с его врагами. Даже коронно мерцающий сиреневый хозяйкин хвост наверняка никем сейчас не просматривался, в том числе и ни одной системой наружного наблюдения. Прибытие взбалмошной примадонны ада скорее всего нигде не отражалось и ни у кого не фиксировалось, координаты посадки не определялись, иначе понабежало бы тут всякой нечистой силы со всех сторон. Никто её до сих пор не засёк, кроме, разумеется, тех, к кому она непосредственно с неопознанным хвостом прилетела, спецназовцев. Но не просто прилетела, а и давай подкатывать к ним сразу и со всех сторон. До такой степени визуально, сверх необходимого умножила саму себя, чтобы окончательно заморочить головы землянам. Даже не верилось, что такое может быть, одна и та же бестия, но со всех сторон одновременно. А потом опять как ни в чём не бывало схлопнулась в единственный экземпляр. Затем заново рассредоточилась по разным ликам, какой из них главный - не понять. Кого она так боится?! Оперативникам даже пришлось протирать глаза, чтобы удостовериться, что это не очередной дьявольский мираж, хитроумно подпущенный к ним Люцифером. Просто сильно творческая баба, не с одной лишь красотой и хвостиком попалась, а ещё и с каким умением да смекалкой, не зря в своё время гражданскую войну выиграла. На земном шаре таких почти не осталось. Не исключено, что и не бывало никогда. Кроме разве той давнишней и многоликой гетеры, которая некогда во всех обличьях терзала великого Аристотеля, каталась на нём верхом, а теперь его же вовсю обрабатывает и турзучит в круге первом, не давая народиться новой человеческой «Метафизике».

Оба офицера невольно стали оглядываться, не двоит ли изображение, не завалялись ли где-то посторонние ларисины копии или тому подобные фейки, все на одно лицо, одного роста и веса, с одинаковыми синими глазками. Ан всё-таки нет! Не завалялись. Перед ними и вправду опять приземлилась именно Лариса, одна-единственная, но только в нескольких экземплярах. Та самая совершенно неотразимая «валькирия ада» с сиреневым мерцающим хвостом, бесподобная красавица, бывшая «красная барыня», «чайка революции», а теперь по совместительству первая суккуба преисподней, верховная главнокомандующая всеми дневными и полночными ведьмами света и тьмы. Именно она настолько искусно при-преисподнилась и давай хором опять плести свои бесконечные беседы за жизнь и за погоду. Чего же ей всё-таки надобно было?! Специально отвлекала таким образом внимание, не переходя к более активным действиям, усыпляла бдительность представителей самого ФСБ?! Действительно, почему ни она, ни её толпящиеся вокруг фейки, словно бестолковые «бочкарёвские дуры» при защите последнего оплота власти по-прежнему никак не вступали в бой с малочисленным отрядом храбрецов, презревших смерть и самого дьявола, а только продолжали гомонить и по-другому забалтывать иноземцев, явно пытаясь задавить «серым шумом». Однако даже столь хитроумным провокациям фэйсовцы нисколько не поддавались и продолжали готовиться к штурму цитадели ада, весьма похожей на Зимний дворец геенны огненной, только без женского ударного батальона охраны под командованием Марии Леонтьевны Бочкарёвой. Он прятался за торосами миллионнолетнего льда своего предполья - купола ада. И делал вид что он тут ни при чём. Мистический замок сатаны располагался сразу за всё-таки чрезвычайно странным, хотя и почти не пугающим озером Коцит с таинственными следами почему-то именно отечественного ракетного топлива и веселящего газа во льду и от этого наверно всё-таки опасным.
Тем временем с десяток самодовольных Ларис, размахивая мерцающими сиреневыми хвостами и взяв оперативников в оперативное полукольцо, прекратили галдёж, после чего хорошо отрепетированным хором довольно чётко и назидательно произнесли одним голосом:
- Запомните, мальчики: всякое умножение чего или кого-либо сверх необходимого всегда приводит к его исчезновению. Угадайте, где я настоящая?! Ну?! Не бойтесь!
- Знаем-знаем этот приём, - с улыбкой ответил начитанный капитан Хлебников. - Это «бритва Оккама». «Не умножай сущности сверх необходимого!». Лучший способ лишить кого-то или чего-то сущности. Вы везде, а значит нигде. Именно так звучит первое приложение этой «бритвы». Кстати, именно поэтому нигде нет настоящих писателей, все как сумасшедшие бросились писать про любовь драконов к невинным девушкам и попаданцев во всяческие времена. В результате всё затоптали. Сейчас плюнь - в такого «писателя» попадёшь! Их сейчас повсюду, как собак нерезаных, а подлинных творцов днём с огнём не найти.
- Смотрите-смотрите! - Удивилась верховная суккуба ада. -  А вас хорошо готовили! Я бы сказала, что очень хорошо, даже для спецназа. В наше время жандармы или тем более чекисты такими не были! Первые в основном тащили и не пущали, а вторые расстреливали.
- А то! Это вам ФСБ, не халам-балам тут всякий, столетней давности! Давайте, девушки суккубы, прекращайте свой цирк! Утомили! Соединяйтесь!
- Тогда ладно! Уговорили! - Послушалась многочисленная Лариса Михайловна и тут же схлопнулась в единичный экземпляр, от перегрузок со слегка выпученными, но постепенно втягивающимися синими рачьими глазками. Да и в голосе периодически стало пробивать какое-то остаточное шипение, будто у сработавшей пневматики в дверях подземки. Теперь она уже не была повсюду и нигде, а только конкретно очерченная в одном месте, в единственном экземпляре.
- Слышали мы и про возможность подобных фокусов. Обычная экзистенциальная интерференция. И ей сопутствующее трансцендентальное гало. Мы тоже иногда прибегаем к таким пошлым приёмам. -  Равнодушно подтвердил майор Полубояров. - Лучше продемонстрируйте нам что-нибудь действительно новенькое, по-настоящему оригинальное, чего бы мы не знали! Что?! Иссякли, товарищ ведьма?! Хотите, я вам покажу свой фокус?! Попробуйте в действии мой дезинтегратор! Не хотите?! Я вас на столько частиц раскидаю, что чёрта с два когда обратно соберётесь! Вот это будет настоящее уничтожение сущности и никакого умножения сверх необходимого не потребуется.
- Ой, мама! Всё-всё, мальчики! - Побледнела Лариса. - Я пошутила! Больше не буду!
- Но и меньше не сильно увлекайтесь! - Добродушно засмеялся Хлебников. - Нам ещё с вами беседовать и беседовать!
- Договорились-договорились! - Торопливо заверила суккуба, красиво хлопая ресницами, словно Эдита Пьеха. Такая заинька!

Для начала ведущий переговоры с внешнеполитическим суккубатом ада дипломатичный но по-прежнему холостой капитан Хлебников с молчаливого одобрения майора долгосрочную стратегию партнёрского взаимодействия того и этого света пока не затрагивал. Начал немного издалека. С места слегка деликатного. Если в гражданскую при виде Ларисы у любых мужчин отнимался язык, а затем и жизнь, то что можно говорить про нынешнюю ситуацию между жизнью и смертью самих фэйсовских спецназовцев?! Только про какую-нибудь давнишнюю коллизию, чтобы вновь и теперь наверняка зацепить верховную суккубу своей осведомлённостью пополам с бесцеремонностью. Чтобы от возмущения и слова не смогла бы та ведьма вымолвить, даже если и вновь раздробится и насядет всем кагалом своих аутентичных копий. Вероятно оперативникам было бы несдобровать, окажись она и в чём-нибудь другом настолько искусной помощницей дьявола. Не зря же он её назначил собственной спецпредставительницей на беспрецедентных переговорах между тем и этим светом.
- Послушайте, Лариса Михайловна, что у вас с голосом, наверно простыли на своих адских сквозняках?! Немудрено. Всё хлопочете, всё летаете! Да и хвостик-то у вас немного того, маловатый стал отчего-то. И висит, словно приклеенный или вот-вот отвалится. При этом почти не мигает. А раньше, бывало, как новогодняя ёлка блистал и переливался! Стареем-с?!
Лариса и вправду онемела, не в силах что-либо ответить на столь учтивую галантность. Тем временем майор Полубояров подхватил и продолжил переговорное наступление на явно дрогнувшего противника.
- Вы нас прямо-таки преследуете, дорогая. Мы у вас что-то украли и должны вернуть?! Скажите прямо!.. Ладно, спрошу по существу, без обиняков. Ответьте, зачем вы нам как бы помогаете?! Только высказывайтесь, пожалуйста, конкретно. Не шипите по-древнепреисподнему, слишком суетно и много согласных. Да и не кипишуйте по любому поводу. Ладно?! А то наши с майором уши не приспособлены к таким сумасшедшим частотам, тембрам и темпам. Мы другие тональности и децибелы привыкли брать на слух! Опять молчите?! Тогда признавайтесь, караулившего нас тогда чёрта вы подбили?! Вот и ладненько. Молчание знак согласия. Спасибо вам хотя бы на этом. Хотя мы бы всё равно среагировали, будьте уверены!

Майор ещё подождал Ларисиной реакции, но, не дождавшись, как можно мягче продолжил допрос:
- Лариса Михайловна! Да успокойтесь вы! Расскажите, пожалуйста, как нам до вашего начальства добраться. В долгу не останемся. Понимаем, что это чёртово озеро не слишком слабо устроено, что просто так по нему не пройти или даже не пролететь над ним. Тогда как же подобраться к вашему хозяину?! Поведайте, как есть! Магарыч за нами! Давайте-давайте, не стесняйтесь!

Только после этого беспрерывно двоящиеся Ларисины глаза полностью сфокусировались на спецназовцах, а сама она всё же вошла в давно позабытый резонанс с земным бодрствованием пришельцев:
- Послушайте, мальчики! Я ведь вас намного старше. Проявите уважение! Перестаньте бесконечно язвить и подкалывать! Договорились?! - Придвинулась к оперативникам, горячечно дыша, верховная суккуба ада. – У меня к вам имеется важнейшее предложение, о котором никто не знает. Найдите мне моего Гафиза, моего Коленьку. Я весь этот ад связанным положу к вашим ногам! Я за ценой…
- Но мы же его и так - почти того… положили, ваш ад! Осталось только разложить на источники и составные части! – Прервал, усмехаясь, майор Полубояров и осёкся, наткнувшись на мгновенно затвердевший взгляд верховной суккубы, предлагающий помолчать, пока старшие говорят.
- …не постою! А я не только помогу отсюда выбраться, но и Наталью вашу не трону. Даже верну со всеми потрохами. Я совершенно точно знаю, где она. Сама перепрятала, чтобы Люцифер никогда не нашёл. Как вы наверняка знаете, от него-то почти ничто не скроется и на его собственной территории, и на Земле. Я обязательно покажу вам, где Наташа. Клянусь честью первой «валькирии ада» - она будет твоей, капитан! Кричи «ура»!

Вот, собака, всё знает! Оперативники от неожиданности онемели. В точности, как столбенели и теряли дар речи те самые давно истлевшие бесчисленные мужчины времён взятия Зимнего и первой гражданской войны, когда-либо имевшие дело с «валькирией революции». Тем более, когда она в каких-то своих целях начинала с ними вот так откровенничать. Это всегда для них плохо заканчивалось.
- Вы даже не представляете, несчастные, какую именно ловушку вам приготовил сатана. Лёд этого озера, допустим, вы даже дойдёте или долетите до его середины, мгновенно провалится под вами и обладающая гигантской магнетической силой полынья мгновенно затянет вас, даже если бы вы висели в воздухе. Со всем своим уникальным снаряжением и оружием вы камнем уйдёте в десятикилометровую глубину. А когда достигнете дна Коцита, он вам включит Абсолютный нуль, минус двести семьдесят три по Цельсию, даже азот замерзает при более высокой температуре, а потом вдобавок и пространство там схлопнется. Ничто не поможет вам выбраться, ничто! Поверьте! Просто потому что от вас ничего не останется.

Глядя на впервые подавленно замолчавших землян, Лариса Михайловна Рейснер бесстрастно, вновь как бы по свойски, с чуть больше отмеренной участливостью добавила:
- Обойти столь гостеприимное озеро никак нельзя. Можно только вдоль берега перелететь до купола, но обязательно на предельно низкой высоте, чётко по рельефу местности, чтобы никто вас ни в коем случае не засёк. Но и при таком варианте, как вы говорите, «несанкционированного доступа», у сатаны имеются средства пресечения подобных непредвиденных осложнений. По всей береговой линии и повсеместно вглубь располагаются засады гарпий и фурий особого назначения. Порядка нескольких сотен тысяч. Их там тучи. Заранее изготовились, я это знаю наверняка, поскольку, пролетая к вам, только что видела их. Изготовились. Ждут, повизгивают от нетерпения, все голодные донельзя. Успеете ли вы среагировать на такое множество, потому что их там может быть и под миллион, повторяю, – не знаю, честно. И каждая, как я вот сейчас перед вами, в состоянии размножить себя ещё на сотню действующих экземпляров. Картина может получиться действительно умопомрачительной.
- Мы подорвём вас всех! - Безразлично ответил на все эти запугивания майор. - Можете не сомневаться! Пепла не останется!

Верховная валькирия ада чуть сбавила накал:
- Но и тут наверно смогу помочь. Дело в том, что все гарпии и фурии дистанционно управляемы. Ни одна их них не действует сама по себе. Таких стрекозочек ада вы и вправду до сих пор не видели. Ваши дроны ничто в сравнении. Интеллект за пределами чьего-либо понимания, не шифруется и не расшифровывается. По одной стрелять их вам будет совершенно бессмысленно. Туча гарпий в момент вашего удара рассеется, умножится, редуплицируется по типу ДНК, а потом вновь сконцентрируется в другом месте и сходу пойдёт в атаку. И так до бесконечности, пока вы не измотаетесь. Вы ничего не добьётесь, просто так сражаясь с ними, прежними, фронтальными методами. Вы будете иметь дело с сетевым организмом, в котором все звенья взаимозаменяемы. Ваши дроны на их фоне отдыхают. Это поистине адова саранча и всё перед нею бессильно. Даже Люцифер сквозь такую смертоносную тучу, затмевающую вся и всё вокруг, не сможет разглядеть объекты атаки, то есть, вас.
В то же время это её устройство во многом может и облегчить вашу задачу, как вы поняли, весьма и весьма непростую. Но для этого вам придётся искать локальные узлы полётной координации ведущихся гарпиями атак и бить именно строго по ним, по операторам, а не по нападающим. Во что бы то ни стало вам следует выявить управляющий узел согласования и регуляции ведущихся атак, то есть, самого настоящего их диспетчера. В действительности это своеобразный нервный ганглий колоссальной стаи единым организмом нападающих гарпий. В принципе обнаружить его сравнительно несложно. Он немного более плотный, сам близко к противнику не приближается и практически не стреляет электрическими разрядами. Висит неподалёку от штурмующих стай гарпий наподобие некоего координационного пункта управления в облике плавающего в пространстве гигантского паука. Или, скажем, в виде аэростата. Так на Земле называли воздушные шары в стародавние времена.
- В наши тоже. – Буркнул по-прежнему хмурый капитан Хлебников. Довольно опасным делом показалось ему грядущее мероприятие по нейтрализации поднявшихся в воздух сотен тысяч кровожадных гарпий, вдобавок действующих как единый организм.
- Разыщите мне моего Коленьку! – Внезапно стала причитать переменившаяся в лице Лариса. – И я вас выпущу из ада живыми! Дьявол не одну меня убил и сюда затащил! Он и Гумилёва ни за что подставил под большевистские пули! А теперь прячет.
- Так почему же ты всё-таки нам помогаешь?! Только ли из-за этого, чтобы мы вырвали у него твоего Гафиза?!
- Не только. И райская жизнь в аду живой душе надоедает. А она во мне так и не умерла, поэтому я такая немного не в себе. Если к аду добавить ад, рая не получится. А вот умножение рая сверх необходимого как раз ад и вызывает. Когда слишком хорошо, всегда нехорошо.
- Чего ты плетёшь, ведьма?! Так может ты сама того?! Обратно к нам, живым, хочешь?! Смотри. Мне довольно легко тебя преобразить опять в живую. Мы для этого имеем специальную аппаратуру. Давай, хоть сию минуту?! Попробуй хотя бы демонстрационную версию себя самой. Ну?! Решайся!
- О-о, нет-нет! Я тогда всю свою силу сразу потеряю. А она нам ещё пригодится. Потом сделаем и это. А пока… Вот если бы у вас была сейчас при себе машина времени, помните, как у Герберта Уэллса, я бы сразу вернулась к моему Коленьке и вывела его тогда, в августе двадцать первого года из-под расстрела, а то ж и могилы не осталось.
- Ты согласна так рисковать?! Ничего себе. Твой шеф тогда тебя сразу же запытает за явное предательство.
- Чья бы корова мычала! В девятом круге действительно содержатся самые страшные предатели всех мастей, но особенно,  Родины, родных, близких и друзей. Но Люцифер и сам же предатель из предателей! Он здесь свой среди своих, потому и устроил себе ставку именно в лоне девятого круга для иуд. Сам же он не кто иной, как падший архангел Михаил, только что не Меченый, как ваш доморощенный. А намного круче. Потому что обманул и предал самого бога, своего собственного создателя, считайте отца. На редкость роковое имя Михаил, на него замкнута вся история нашей бедной страны. Заметьте, в имени - судьба каждого, только в данном случае ещё и огромной державы. Nomina est fortuna. Вспомните Михаила Тверского, великого князя, выданного московскими предателями Орде на расправу! Не случайно и из Смуты Россия затем вышла, избрав царём Михаила Романова. Последним царём русской империи стал тоже Михаил Романов, которому Николай II, малодушно отрекаясь, передал престол, а тот его вскоре предал. Так и последним правителем русской советской империи тоже стал именно Михаил, теперь уже прямой ставленник сатаны, которого тот специально пометил, чтобы никто не сомневался в его страшном историческом предназначении. Как на парадных портретах ни замазывали роковое родимое пятно на лбу этого Иуды, тёзки дьявола, а оно всё равно проступало при первом же дождике и прямых лучах солнца. После чего все просто делали вид, что словно бы не видят родового клейма сатаны, хотя на душе у каждого всё громче выскребали кошки.
Михаил Горбачёв ужаснее, чем Иуда Искариот, предавший Христа, куда страшнее убийц Цезаря и Николая Второго с семьёю. Он прежде всех остальных иуд подлежит основному наказанию этого, последнего адского круга – а именно вечному нахождению в ледяном озере Коцит. Его дно и есть основная крыша Центра ада. Что за нею – точно никто не знает. Сам Данте сюда так и не добрался, а разузнал об этом месте лишь по рассказам Вергилия и некоторых чудом спасшихся жертв. Поэт отважился было навести более подробные справки, но тут Люцифер его самого подверг личному допросу с пристрастием, откуда мол, столько запретной информации обо мне скачал, а ну-ка, отдавай мне своих информаторов. Но Данте не сдавался, Вергилия не предал, он-то и в страшном сне не смог бы стать иудой. Тогда сатана натравил на него своего ставленника римского папу Бонифация, который обманом захватил великого поэта и продержал много лет в плену, чтобы другим было неповадно совать нос не в свои дела, тем более папские, а на самом деле отчётливо дьявольские.
- Понятно, Лариса Михайловна. - Успокоительно сказал капитан Хлебников. - Вы и в самом деле не ведьма, а самый настоящий исторический философ. Чувствуется порода. Беру свои слова обратно. А если и ведьма, то не более, чем все остальные бабы. Скажу так: прежде всего вы отважная и умная женщина! Уж не говорю про вашу неотразимую красоту, вошедшую в легенды.
- Спасибо за комплимент, но какая разница мне теперь?! Я всё равно полностью исчезну, то есть, по-настоящему умру, но сатане в коллекцию не достанусь. Вот увидите! – И глаза Ларисы вновь вспыхнули огнём настоящей, действительно легендарной «валькирии революции». – Так что тут сойдутся два предательства, его и моё. И как вы думаете, чьё на весах Высшего суда перевесит?! Или баш на баш выйдет?! И мы полностью взаимоуничтожимся, погасив друг друга?!
- Мда-а, слабонервным этого и вправду лучше не видеть! – Согласился капитан Хлебников.
А по-прежнему подозрительный, но также начинающий смягчаться майор Полубояров, глядя на Ларису Михайловну в упор, задумчиво и негромко пробормотал, словно бы про себя, более не замечая присутствия Ларисы:
- Да она и в облике верховной ведьмы ада ничего так бабёнкой остаётся. Недаром по ней весь реввоенсовет республики сох, убивался и даже местами с ума сходил, из окон прыгал. Действительно, «красная барыня», с неотразимо дьявольской красотой, одним словом, валькирия. Тут ничего не скажешь, все сравнения вянут, а пространство повсюду скукоживается в ноль. Тут ваша аллегория годится как нигде.
- Действительно, нам надо было с ней объединиться с самого начала. – Согласился и чрезвычайно впечатлённый капитан Хлебников. - Если мы не спасём Ларису Михайловну, не отыщем её бойфренда Гумилёва, а он наверняка у этого старого козла где-то припрятан, то народ преисподней нам этого не простит!
- Ты сам заговорил её революционным языком.
- А что, разве не так?!
- Да так, так! Что будем делать?! Народную рабоче-крестьянскую партию освобождения преисподней будем организовывать?! Выходим на создание суверенно-демократической республики Соединённых кругов ада?!
- Вот-вот! Помнишь знаменитый марш Киевского особого военного округа?! Против Врангеля с ним ходили. «Красная армия, марш-марш вперёд! Реввоенсовет нас в бой зовёт. Ведь от тайги до британских морей Красная армия всех сильней!».
- Ну да. Класс! А теперь фэйсы всех сильней! В смысле эфэсбэшники.

- Послушайте, товарищи офицеры, - от знакомых слов и киевского марша заново возбудилась валькирия ада, - а что нам потом делать с пленным Вельзевулом, пардон, товарищи, с Люцифером?! Может, тоже по-революционному – в распыл?! О-о! Я просто обожала такое делать! Кончить гада и вся недолга! Могу и шашкой порубать! Впрочем, тоже не получится. Но у вас же есть чем его разнести на молекулы, я видела. Такое бы оружие нам с товарищем Троцким тогда, в гражданскую! Эх! Да-а, это не маузер, конечно. Может, махнёмся?! Я лично его приговорю! Достал, честно! Особенно своими приставаниями.
- Оно-то можно… - с улыбкой протянул майор Полубояров. – Но санкции на это мы не имеем. Увы. Можно бы и дедушку прикончить, проблем нет, но, кто потом на таком огромном хозяйстве останется?! У вас есть хотя бы отдалённо подходящая кандидатура?! Тут же, я представляю, делов – начать и кончить! И так ведь изо дня в день! С ума сойти можно!
- Слушай, - вступил, пораздумав, капитан Хлебников. – Но даже Гитлер после своей победы не собирался полностью свергать Сталина. Фюрер всегда был уверен, что Иосиф Виссарионович обязательно согласится управлять тем, что немцы ему оставят – огромными русскими территориями восточнее Урала и до Тихого океана. Думаю, Люцифера тоже надо оставлять на его рабочем месте.  Кто же, кроме него, справится со всеми этими чертями и грешниками?! Их десятки миллиардов, если не больше!
- Ага, и особенно с такими суккубами справляться, - ухмыльнулся майор, по-прежнему не сводя глаз с Ларисы Михайловны.
- Теперь следующий момент требуется прояснить… Не знаю, может это потом сделать, в рабочем порядке. Однако новые коррективы нужно внести обязательно. Обстановочка-то на Земле тоже давно изменилась, там попёрли такие грешники, о которых старенький Люцифер, думаю,  до сих пор ни сном, ни духом не ведает!
- В качестве благого пожелания дьяволу перед новой его каденцией?! Так, давай-давай, капитан, вали свою рацуху, не стесняйся!
- Вот я кого бы понагнал ему в восьмой круг для мошенников, махинаторов, взяточников, воров и прочих «законных» грабителей людей – так это прежде всего банкиров и прочих монетаристов, которые деньги куют из воздуха, из людских страданий и нищеты. Прежде всего деятелей из Т-, Альфа- и Совкомбанка, а также ВТБ и Сбера. Всю эту поистине дьявольскую пятёрку ростовщиков, мироедов и живоглотов! Чтобы надёжнее обдирать людей, эти твари в свою рекламу суют и похабят там даже лучшие наши песни. На что только не идут ради своей безудержной и бессовестной наживы любой ценой! Любой демон спасует на их фоне! Ничего святого! Целиком сгнившие души! Думаю, Люцифер на это согласится.
- Может тогда лучше сразу их в седьмой круг ада засунуть, как авторов и проводников народного геноцида, а то и сразу в девятый, под наш ракетный лёд?! – Осторожно предположил майор. – Поморозить вместе с классическими иудами в качестве приправы, а?!
- Нет-нет! Не получится. Формально же они никого не предают, просто тупо и безжалостно грабят живых людей, ставят на грань выживания десятки и сотни миллионов людей!.. Куда лучше загнать сюда, на восьмой ярус их пособников, гнуснейших артистов-рекламщиков, кликуш круженных и ряженых. Вот где невероятные отродья! Черти, глядя как те дурят людям головы, наверняка помирают от зависти. Кого там ни возьми, хоть этого совершеннейшего утырка из Русского лото, хоть братву-гопоту из рекламистов Мегафона, ВТБ или Совкомбанка с голосами вкрадчивых упырей, только что не лопающихся от высосанной народной крови!..
- Капитан Хлебников, отставить! Понесло что-то тебя! Чтобы я больше этого не слышал! Это же наши кормильцы! А ты гопота-гопота! А кто сейчас у нас не гопота, кто не утырок?! Оглянись!

- Мальчики, я ещё не ушла! О чём это вы только что говорили?! - Стесняясь своего невежества, деликатно спросила верховная суккуба ада. – Я наверно чего-то не догоняю?! Или что-то пропустила?! – И немного покраснела от смущения за свою дикость.
- Не догоняешь, не догоняешь! – Раздраженно ответил майор. – Нахваталась тут от нас разных дурацких слов! Отставить и тебе, Лариса Михайловна! Давай лучше думать, что нам конкретно делать дальше, как прорываться через несметные тучи ваших гарпий и прочих «бочкарёвских дур»?! Вы говорите, надо искать и выбивать их контроллеры?! Согласен. Но тут требуется для этого немного перенастроить нашу аппаратуру и оружие.
- Так давайте, товарищи офицеры! Вы же профессионалы! Приступайте, действуйте! Нельзя заставлять дедушку неприятеля слишком долго вас ожидать! В вашей армии все болтают, прежде чем начать действовать?! Так они ни одной войны не закончат!
- Нет! Просто у нас сегодня особый случай! Баба рядом! Да вдобавок хвостатая. – Словно отрезал майор. - Так, капитан, слушай сюда! Поиск и локализация контроллеров гарпиевых стай по твоей части. Действуй! На мне подбор параметров оружия и смена подзаряженных энергоблоков и магазинов! Погнали!
- Мальчики, вы так чудно разговариваете! Но я на всё согласна. Честно.

При виде живых земляков, вновь и вновь отважно бросающихся в бой, теперь с превосходящими силами гарпий, демонов и суккуб Ларису Рейснер вновь и вновь охватывала ностальгия по некогда бездарно растраченной жизни. Всё здесь, в аду, оказывается, было не понарошку, как ей всегда тут казалось, но вышло абсолютно всерьёз, в точности, как тогда, при жизни, у неё бывало. В ту первую гражданскую, её войну. Именно поэтому ей наверняка следовало попробовать снова начать жить. Только бы найти для этого Коленьку, Гафиза! А там всё само собой образуется.

Ею снова стало одолевать навязчивое эхо судьбы, её памяти, неизвестно где сохранившейся. И всякий раз Лариса опять слышала в своей, оказывается, не полностью мёртвой голове бессмертные строки, только теперь не из Рильке, а исключительно своего великого суженого, также никаким адом неуничтожимые. Оказывается, они всё это время жили в ней и никогда не умирали, потому что умирает лишь сказанное, а написанное остаётся в вечности. То были пока что бессвязные отрывки из стихотворения самого Гумилёва, потом ставшего песней, о чём ей только предстояло узнать, и которая была на самом деле написана про неё, про ту, под чьей «атласной кожей бежит отравленная кровь» и поэтому она всех вокруг себя убивала, пока не убили её саму. «И если я живу на свете, То лишь из-за одной мечты: Мы оба, как слепые дети, Пойдём на горные хребты. Туда, где бродят только козы, В мир самых белых облаков, Искать увянувшие розы И слушать мёртвых соловьёв».
Вот так оно всё в точности и сбылось у неё. А сам Гумилёв среди тех мёртвых соловьёв, а на самом деле кромешных туч беспрерывно атакующих гарпий, ослеп полностью и заблудился, как мальчик из своих знаменитых стихов или слепая девочка Эдит Пиаф, сказавшая, что только путь сквозь тьму порождает и спасает душу. Да и коз нигде не было, что тоже правда. Одни только белые облака намертво схлопнутого пространства и ничего ни под ними, ни над.



Глава 25. Последняя черта уходящего чёрта.
Люцифера они застали недалеко от замка спокойно работающим в своём саду-огороде, сразу за изумрудным озерцом, в котором плавали красные и белые караси с хитрыми человеческими глазками. Наверняка помилованные иуды. Один одутловатый явно на Горбачёва смахивает. Так же для отвода глаз пускает многочисленные пузыри и многозначительно шевелит губами, вероятно стремясь уйти от последней своей сковородки.
В заботливых дьявольских руках всё на плантации неистово распускалось и благоухало – флоксы, георгины, пионы, азалии, орхидеи, трудно было назвать, чего тут только не цвело во всю мочь и не источало тончайшие ароматы. Даже помидоры с огурцами и те не отставали, явно не гибридные, а весьма и весьма редких сортов. В надёжной будке, похожей на маленькую крепость, гремел цепью сторожевой цербер, также наверняка от самой чистой высокопородной линии адских псов. Вблизи огромный пёсик выглядел вполне спокойной, мужественной зверюшкой, вполне себе добродушной, если не слишком долго злить и вовремя подавать свежеиспечённых или поджаренных грешников.

Схватившись за поясницу, с оханьем выпрямившись, древний старик внимательно всмотрелся во входящих незнакомцев в странных скафандрах со сверкающими полусферами на головах, увешанных странным оружием, непостижимым в своей потрясающей эффективности. С ними, как ни в чём не бывало, плыла над дорожкой сада из алого кирпича сама верховная суккуба и валькирия преисподней, его любимая красная барыня Лариса. Люцифер этому нисколько не удивился, но всё-таки горестно воскликнул:
- О! И ты, Брутовна?! То-то, смотрю, не могу тебя нигде обнаружить, а ты, отказывается, к своим перебежала. Вот сучка! Как волчицу ни корми, а она всё равно в лес глядит, других волков высматривает. Высмотрела всё же! Однако, давненько этого ждал, если честно. Что ж, в таком случае сатана приплыл окончательно!
- Я – Михайловна! – Обиженно возразила Лариса. – А вовсе не Брутовна! И ты хорошо это знаешь, пень старый!
- Нет-нет. Ты ко мне пришла через века именно от римского квестора Марка Юния Брута, которому благоволил Юлий Цезарь и выдвигал на все посты, надеясь на его благодарность! А тот за это предал и присоединился к его убийцам. Мне-то лучше знать, от кого ты ведёшь свою родословную и что такое на самом деле есть благодарность. Не только собачья болезнь. Просто раньше не хотелось тебя расстраивать неизбежным твоим предательством, которое имеется в веках далеко не у одной тебя. Судьба есть судьба, она всем предписана, предательство предопределено на генном уровне, а тут и я не властен. Так что не возражай мне, милая. Не бойся, тебя вмораживать никуда не стану. Не для того молочка тифозного подсылал.
- Никто и не возражает, хозяин! Мы вам не мешаем?! Может попозже зайти?! – Добродушно отозвался майор Полубояров. – Извините, пожалуйста, мы к вам без приглашения. Вот – случайно проходили мимо и решили заглянуть. А Лариса просто дорогу показала. Вы же не против?!
- Как я могу быть против визита долгожданных гостей?! И Ларисе большое спасибо за это! – Люцифер, сверкнув на неё своим аспидным зраком, как ни в чём не бывало, продемонстрировал самую добрую в своём арсенале, почти страдальческую гримасу радушия на лице. – Наоборот. Настоятельно прошу посетить мою бедную лачугу. Чаем-кофе напою. Можете не беспокоиться, без цикуты, без аконита, даже без яда древесной лягушки, которым у вас дают путёвку ко мне наиболее упёртым противникам правящих режимов. Здесь вам ничто и никто не угрожает.
- Ага. Один только лапочка цианид! – Захохотал майор. - Что-то набор ваших средств убеждения не слишком впечатляет, уж больно древний! Если мы подружимся, можем вам надиктовать кое-что новенькое. «Новичок», слышали про такой?! Жаль. А яд трансгенной болотной гадюки как вам?! А стволового яду в аду не хотите ли?! От лучших поставщиков из нашей академии наук.

- Мы нисколько не переживаем на этот счёт. – Весело отозвался и капитан Хлебников. – После термоядерных птичек на подступах к вашему жилищу, нам теперь не страшно ничего. И никто. Мы даже отчасти вам помогли. Понимаете? Вам теперь не нужно беспокоиться об их содержании. Представляете, какая экономия получится?!  Можете не благодарить, это мы от чистой души. Да и цикута с аконитом на фоне упомянутых нашего «Новичка» или не нашего лягушачьего токсина действительно смешно выглядят.
- О, да-да! Тут я с вами соглашусь! – Чуть менее вежливо улыбнулся сатана. – Знаю я и про трансгенную гадюку, как не знать?! Спасибо от всей души, но как-нибудь обойдусь! В следующий раз, если можно. А пока всё идёт, как оно и должно идти. Вот пусть и идёт! Повторяю, даже я ничего не могу поделать с естественным ходом события, пусть и в неестественном мире.

В этот самый миг, в мимолётную дыру вновь искривлённого пространства, на люциферово подворье ворвались четверо всадников, сопровождаемые пронзительным ржанием их коней, но не исключено, что просто была включена фонограмма трактовой репетиции предстоящего апокала. Живым пришельцам с поверхности Земли словно на миг продемонстрировали эти классные видения, будто все они мчались, материализованные как на подбор непосредственно из шестой главы «Откровения о конце света» Иоанна Богослова. На белом коне – Чума или Завоеватель, с надписью во лбу: «Ковид-19». На рыжем – Война или Раздор с надписью целеуказания: 2022-2035. На вороном – Голод (2045-2050), на бледном – сама Смерть неумолимая. Эта стихия как всегда без подписи конкретных дат начала и окончания, поскольку перманентна она от начала времён, примерно как революция. От неожиданного шоу спецназовцы от души посмеялись. Даже немного поаплодировали вполне кустарной, но всё же вполне феерической голографии, однако всё же и не особо ею впечатлённые.

Разочарованный Люцифер мгновенно сообразил, что столь продвинутых гостей ему явно ничем не пронять, ни с одного боку. Поэтому немного сник, а своё незаконченное гала-представление скомкал и развеял за собой довольно быстро. По его знаку дьявольские всадники тут же оборотились ничем не примечательными парнями, скорее всего охранниками, а кони оказались весьма пошлой гнедой масти безо всякого апокалиптического налёта, который аналогично общему флёру недавней предъявы куда-то попросту сдуло.
- Это моя любимая порода, кабардинцы! – С гордостью заметил про коней Люцифер. – Между прочим, получше арабских скакунов. Обратите внимание, все из живой плоти! Притом и в самом деле из живой! Как и эти ребята, идущие к нам. Живее некуда, не хуже вас, дорогие гости! Так что не всё здесь прах и тлен. Не всё! Можете пощупать, если не боитесь!

- Отец! – Подошли четверо молодцов в строгих чёрных одеяниях, но видимо рождённых от разных землянок, поскольку лица казались несовпадающими, хотя и одинаково тупыми, то есть, беспредельно преданными. – Ты нас не предупреждал об этих посетителях. У тебя всё нормально?!
- Успокойтесь, сыны! Я давно ожидал такого события. У меня с дорогими гостями предстоит серьёзный разговор. Так что, пожалуйста, идите по своим делам или отдыхайте.
- Как скажешь, отец! Мы будем неподалеку!
И четверо бесстрастных а также подобострастных богатырей твёрдым, но пружинящим печатным шагом прошли вглубь поспешно раскрывающегося перед ними замка папеньки-сатаны.

Дунул низовой ветерок и сразу почудилось заметно теплее и светлее. Можно было бы даже предположить, что внезапно проглянуло солнце, если забыть о пребывании на самом дне ада, где солнышко отродясь не ночевало. Свечение это проникало не столько с какой-либо стороны или сверху, а прежде всего откуда-то снизу. «А вдруг это подземное солнце Плутонии?!», невольно сообразил начитанный капитан Хлебников. «Наверно там у него другое охотхозяйство!».
Дьявол широким жестом пригласил гостей войти в замок и на ходу оживлённо прокомментировал удивительное изменение погоды в своей преисподней:
 - И такое бывает у нас, отчего ж. Не одни лишь огненные дожди рыскают по раскалённой пустыне пройденных вами моих владений. Насчёт этого не такого уж и страшного, куда более терпимого инфернального тепла и света, позвольте мне процитировать самого себя. Вот послушайте: «Нет никого в этом мире бессонном, Тени теней разбрелись в полумгле, Греясь не в солнечном, не в отражённом, А в преисподнем, греховном тепле». Чуете весь смак этого?! Очищение от греха всегда вызывает чувство освобождённого тепла и света, между прочим, это вполне обычная у нас экзотермическая реакция, а вы и не знали, о чужеземцы?! Что замерли?! Или вы подумали, что сей стих вам написал бестелесный остаток Марины Цветаевой, или что вы его сами себе изваяли на пишущей машинке «Эрика»?! Нет-нет, гости дорогие! Это всё моё! И машинка моя! Помнится, за триста рублей мне демоны покупали. Просто этот текст я вложил вам в уши, когда вы общались с душами давно усопших гениев в отдалённых кладовках моей преисподней. А вы из этого и понавыдумали себе чёрт весть чего. Я же не могу сказать «бог весть что», не правда ли?! Для меня же сочинять такие строки, выращивая наиболее изысканные цветы в грязной клоаке преисподней, согласитесь, редкостное удовольствие! Такое и само по себе многого стоит, да и немало чего вам самим может сообщить о личности их сочинителя-флориста. Меня, то есть, чёрта, действительно знающего всё. Вот вам и первый штрих к портрету подлинного Люцифера, каков он есть на самом деле! А вторым штрихом я коснусь самого имени его, то есть, как бы моего собственного, конечно, если вы мне это позволите.
- Валяйте! Позволяем! - Оба спецназовца заулыбались. Вообще дедуля прикольный! И чего столько веков на него напраслину возводят?!

Упругий шаг дьявола по мере дальнейшего продвижения в глубины его магических покоев крепчал всё больше и больше, становился стремительнее и одновременно неуловимее. Теперь сатана практически плыл по воздуху, да так что и оперативники поневоле ускоряли передвижение, периодически включая в скафандрах электромагнитное ускорение. Они с лёгким изумлением оглядывали всё новые и новые анфилады комнат и залов, с баснословной роскошью раскрывающиеся перед ними. Старик на глазах преображался, явно затевая очередной пресенильный фокус. Спецназ с удовольствием приготовился выслушать новую сатанинскую басню, а потом побыстрее вытряхнуть из ушей очередное дремучее наваждение.

- Вы не задумывались, почему князь тьмы имеет имя собственное, почему его зовут именно Люцифер, что означает «Несущий или любящий свет».  Вот есть имя Кристофер ли иначе Христофор, то есть «Любящий Христа». Так звали Колумба, открывшего Новый свет. А я – есмь Люцифер – то есть, «Любящий свет и несущий его людям». Может быть потому я и князем тьмы стал лишь по должности, а не по происхождению, как у вас по-прежнему сплошь и рядом происходит. Прежде всего, я взял себе именно такое имя, чтобы повсюду нести свет и тепло, очищая души людские от налипшей житейской грязи и мерзости. Про меня и апостол Иоанн написал в своём «Евангелии», между прочим, каноническом. Помните?! Стих пятый. «И свет во тьме светит И тьма не объяла его». Это про меня. Просто не смог солгать, как бы ни хотелось, или как шеф ни велел. А надо было: «И Люцифер во тьме светит И тьма не объяла его». Я же ангел утренней зари! Других не бывает! А вот почему она его не объяла, как вы думаете?! Да потому что именно он-то ею и заправляет. Даже сугубо семантически всё становится на место.

А поскольку я остаюсь тем, кем изначально и был, то есть, опять же чрезвычайным и полномочным представителем утренней зари, то лишь от меня может исходить для вас свет любого озарения, те же самые инсайты, которые так и переводятся, как «озарения» исключительно мною. От меня одного идёт к вам и вся созидательная движуха, поступает решительное, я бы сказал, подавляющее большинство лучших творений в мире. Прежде всего в том, пока что живом мире, да и в этом, как будто неживом, зато вечном. Я и есть истинный, светоносный автор всему, что когда-либо приходило в головы творцов всех рангов и калибров. Таков и подсказанный вам стих про «тени теней». Греющихся  «не в солнечном, не в отражённом, а в преисподнем, греховном тепле». Дважды процитированный на здешнем тенепёке, при свете этой лучезарной тьмы. Имейте в виду, стих этот мой и только мой. Уважаемый пришелец, выдавший его за стихи давно повесившейся поэтессы! Майор, я озарил вас им исключительно в качестве дружеского подношения или дара, в знак незабываемого вашего путешествия в мой край, в царство тьмы, оказывается, могущей быть и вполне тёплой и даже по-настоящему светлой. Но вы сразу не сориентировались и глубоко не вникли в то, что вам я пытался донести. Теперь вот, надеюсь, до вас всё же дошло искомое и вы преисполнились ко мне чувством благодарности. Не так ли?! Отлично.
- Уговорили, благодетель вы наш! - С усмешкой проговорил майор Полубояров. - Как вернёмся назад к настоящему солнцу, обязательно будем выходить его встречать-зоревать во славу нашу, ангел вы наш недобитый! Цены себе не сложащий.

- Однако вернёмся к имени, - Незлобиво отмахнулся многомудрый дедушка Люцифер от заблудшего землянина, не ведающего, что несёт. - К тому самому имени, которое всегда и есть судьба. Помните, как римлян про это было сказано: «Nomina est fortuna!»?! По идее имя «Несущего свет» или «Возлюбленного света», то есть, Люцифера, ангела утренней зари должен носить сам бог. Это его должны были на самом деле люди славить, выходя встречать солнечный рассвет. Да-да, того самого старичка бога, который всю эту неразбериху с людьми и их мирами однажды создал, а затем опять впал в свою творческую каталепсию, а на меня через своих промоутеров апостолов организовал беспощадные гонения. Но он изначально ограничился в качестве обращения к себе лишь упоминанием своей животворящей должности – бог. Типа скромненько и со вкусом. И только. Всего навсего. Но что это означает на самом деле, никто не понимает. Допустим, бог и бог. А звать-то тебя как, бог?! Вот я по должности князь тьмы, бесспорный владыка мира мёртвых, но звать меня по антиномии категорически наоборот, исходя из света, который я в итоге несу, а не тьмы, которая вокруг сгустилась. Имя моё, Люцифер, поэтому закономерно пишется и упоминается только с большой буквы, как и полагается имени собственному. Заметьте, никто и нигде не пишет моего имени с маленькой буквы. А ты – бог, творец всему сущему, против этого никто в принципе не возражает. Но звать-то тебя как, демиург ты наш застенчивый?! Скажи, чтобы люди хотя бы знали, как звать-величать их созидателя. Но нет! Хитрые попы заставили всех писать с большой буквы вместо имени бога его творческую должность, даже не ранг, не титул и не статус. Поэтому все до сих пор и путаются, с какой буквы писать наименование этой святой, но рабочей должности, взятой вместо имени. В случае обозначения имени собственного, его и в самом деле следует писать с большой буквы. Если же подразумевать под словом «бог» лишь его функционал как творца мира, то есть указывать исключительно его производственную должность, рабочую функцию – тогда и писать следует с буквы обычной, как и положено в нормальной человеческой, а не поповской речи. Почувствовали разницу?! Это всё равно, как если бы токаря Петю спросили, как его звать, а он ответил бы: «Токарь», тогда как на самом деле его звать Петя. Уловили?! Так что бог и дьявол – это не имена собственные. Запомните. И не оставайтесь больше двоечниками, как остальные невразумлёнными.

Дьявол стоял со своими дорогими гостями посреди колоссального зала с разнообразными мегалитическими украшениями, в том числе картинами, скульптурами, барельефами и бесчисленными рядами заполненных бесценными фолиантами книжных полок, уходящих вдаль и в вышину, а потом где-то там теряющихся. Гостеприимным жестом Люцифер пригласил всех вошедших присесть на богато инкрустированные бриллиантами кожаные кресла, а также зазывно манящие пуфики с пруфиками. Спецназ видавших виды землян насмешливо фыркнул и невольно отодвинулся от прекрасных и очень удобных катапульт на следующий уровень геенны огненной. Ага. Сел и нет тебя! Понятно, что никто из гостей благоразумно никуда не присел, и даже не прилёг. Они бдительно оставались в состоянии повышенной боевой готовности, нисколько не расслабляясь от милой и такой обволакивающей болтовни старикашки сатаны, буквально ни на секунду не теряя его из виду.

- Ладно, дедуля! Хватит нам зубы заговаривать! Пока не на допросе. У нас с вами сейчас считается предварительный разговор. Без протокола. Так вот, коли вы такой всеведущий, то вы и без наших сообщений сами прекрасно понимаете, и зачем мы к вам пришли, и что нам от вас в первую очередь понадобится. – Как можно более деликатно высказался майор Полубояров, на всякий случай поправив на груди снятый с предохранителя лептонно-бозонный дезинтегратор. – Прошу вас, посмотрите снова на эту вашу дамочку. Как недавно с ваших же слов выяснилось, вы чрезвычайно хорошо осведомлены про всю её подноготную до самого стопятидесятого колена, а соответственно и про саму её непосредственную жизнь имеете данные никак не худшего, если не лучшего качества и количества. Поэтому вы всегда знали и сейчас тем более знаете, что ей от вас в первую очередь требуется получить. Даже не будем озвучивать такую мелочь! Поэтому давайте-ка без лишних слов! Соблаговолите, сударь, первой не отказать даме! И только потом мы перейдём к требованиям нашей экспедиции в ваш благословенный, такой тёплый, уютный и необыкновенно гостеприимный край. Договорились, милейший?!

Люцифер нисколько не изменил дружелюбного выражения морды лица. Кивнув головой, он молча поднялся и подошёл к не столь уж и большому, без выкрутасов сейфу из дамасской стали, инкрустированной русским булатом. Он скромно высился возле стены мегалитического зала и предупредительно мерцал спокойными сигналами быстро открывающегося доступа. Люцифер в одно движение отворил его, достал с нижней полки небольшой прозрачный тубус со светящимся внутри содержимым. Затем аккуратно восстановил запорную арматуру, никуда не заглядывая, в два лёгких движения, как на смартфоне, задействовал новые коды доступа и спокойно вернулся к гостям, по-прежнему стоящим посредине зала.
С полупоклоном передав тубус Ларисе, сатана проговорил бесстрастно бывшей своей верховной суккубе:
- Сударыня! Не обессудьте за то, что всё так вышло! Я давно ожидал этого момента и поэтому у меня всё давно на сей счёт приготовлено. Получайте вашу вольную, сударыня, и не держите на меня слишком большого зла, хотя бы ради себя самой. Вы же теперь знаете не понаслышке, что такое с сатаной связываться. Иной раз сам себя боюсь. А вдруг, как бабай, сейчас из-под кровати вынырну и сам на себя наброшусь!

Лариса вырвала из рук милого старикашки дьявола тубус с мерцающим внутри крохотным лептонным облачком души несчастного Гумилёва и прижала его к груди. Сквозь прорывающиеся рыдания угадывалось тихое, но вполне слышимое причитание навеки любящей женщины. Разумеется, детально вслушиваться никто не посчитал приличным. Впрочем, весьма чуткий на подобные дела капитан Хлебников всё же хорошо различил горячий Ларисин шёпот: «Ты меня обещал вытащить хоть из ада, но на самом деле, мой Гафиз, мой Орфей, это совершила я - твоя Эвридика в аду».

- Теперь, милостивые государи, - безбоязненно усевшись в одно из кресел, заявил великий князь тьмы по имени Люцифер, - я полагаю, вы захотите потребовать от меня беспрепятственного выхода из моих чертогов, а затем и владений. Потому что всё, чего вы добились, на самом деле ничего не стоит. Неужели вы этого не понимаете?! Вы же все фактически в полной моей власти!
Воцарилось долгое молчание, которое и в более дружественной атмосфере вполне можно было назвать чрезвычайно неловким. Оперативники лучшей разведки и контрразведки России, не шелохнувшись, не сводили с заёрзавшего старикашки стальных спецназовских взглядов. Даже не заулыбались снисходительно. Оба следователя оказались и плохие и злые одновременно. Даже тот, кто казался хорошим и добрым, теперь казался вовсе не таким.
- Не убивать же вы меня сюда пришли?! – Вдруг воскликнул начинающий терять самообладание сатана. – Вы наверное забыли, с кем имеете дело, что я бессмертный! Что меня кончать даже боженька давно не пытается. Куда уж вам, смертным соплякам! Лично я не знаком со смертью и даже не знаю, как эта сука на самом деле выглядит. Так только, по рассказам очевидцев, после неё изрядно пожёванными попавшим ко мне на передержку. И то, мне кажется, что врут - все до одного!
- Вы-то может быть отчасти и да, бессмертны. Но вот ваши милые сыночки, наверняка рождённые от смертных дамочек, точно нет! – И, наблюдая побелевшее лицо дьявола, майор добавил: - Да и с вашим так называемым бессмертием современные средства поражения в состоянии разобраться за один миг. Вы хотя бы ориентировочно понимаете, что такое мю-мезоны или барионы, что такое лептонная составляющая вашего так называемого бессмертия?! Вот эта штука… - Майор Полубояров чуть приподнял ствол лептонного дезинтегратора и повёл им в сторону оцепеневшего князя тьмы: – в состоянии прямо сейчас и за миг распылить вас в ничто! И никто вас, даже сам господь бог, по вашему мнению, не имеющий имени, не сможет пересобрать обратно, чтобы хотя бы простить ту давнюю измену измен. Тем более, как я понял, он вас проклял, а потом низверг раз и навсегда, как родоначальника всего племени предательского. А это получается, что и исходные параметры сборки его бывшего архангела Михаила им утеряны безвозвратно. Вы не можете быть возрождены ни при каких обстоятельствах! Не существует никакой матрицы для восстановления альтернативного полюса мира, тем более чертежей. Дан единожды и навсегда. Так что от вас не останется ровным счётом ничего и нигде. Даже самые отпетые негодяи, хранящиеся в ваших огромных кладовках, всё-таки имеют отдалённую перспективу как-то очиститься от грехов, хоть как-то пересобраться и выйти по УДО, но вы-то теперь никогда. Как вам такая перспектива, милейший Светонос Люциферович?! Признавайтесь, куда заныкали утреннюю зорьку, данную вам господом нашим во неусыпное хранение?! Небось, как ИП, используете для извлечения личной выгоды?! Налоговой на вас нет!
- О-о, нет! Вы не сделаете этого!!! – Потеряв самообладание, завопил побледневший дьявол. – Я буду жаловаться в Международный уголовный суд! Меня вся Гаага знает!
- А это означает, - усмехнувшись, продолжил майор, - полный до-свидос вам, наш дорогой дедушка Люцифер, бывший ангел утренней зари, профукавший отцовское наследство. Представляете?! Пых-х! И нет вас! И вот вы всего одно лишь крошечное лептонное облачко, которое висит, качается и больше ничего не может. А тут принесётся нечаянное дуновение ветерка на сгусток лептонной пыли вместо бывшего вас. Оно и разнесёт ваши субатомные пылинки в совершенно разные стороны. Потом вы на огромных пространствах своих бывших владений ровным и чрезвычайно тонким слоем выпадаете росой, самой мельчайшей из возможных. В том числе и на лепестки обожаемых вами орхидей, пионов и прочих хвощей с папоротниками. В результате смываетесь в никуда вашей отменной дренажной системой. И что это означает?! Да всё то же: Finita la comedia! Не так ли, высокочтимый наш творец и эрудит?! Получится, что вас и не было никогда. Ваша вакансия будет навсегда закрыта. Извините, но нам всё равно было важно узнать ваше последнее мнение! После этого никто не сможет вам даже перезвонить, увы. Как-то вот так.

- Ну-ну. Замечательно говорим! – Люцифер, падший ангел утренней зари задумчиво постучал костяными пальцами о столешницу изящного журнального столика, на которую прекрасные, но всё же несколько анемичные фурии успели принести чай и кофе на выбор по предпочтению. При этом наблюдалась там вот какая интересная фишка. При каком-либо сделанном посетителем выборе, от одной только мысли ароматный чай в кружке мгновенно превращался в отменный кофе и наоборот. А там уж как получилось бы выпить и остаться в живых. «Надо будет выведать это ноу-хау. Озолотиться же можно на раз!». - Деловито подумал майор, бдительно осматриваясь по сторонам и пытаясь обнаружить хоть что-то по-настоящему подозрительное.
- Что же в таком случае вам требуется от меня в качестве основного отступного?! Дайте подумать, товарищи оперативники. Ума не приложу. Душу генерала Скибы вы получили ровно десять часов назад, расстреляв лучшего моего фельдъегеря и безжалостно разгромив мои невинные блокпосты, а потом и уничтожив всю местную популяцию моих любимых и также ни в чём не повинных гарпий, чего я никак не могу вам простить. Гумилёва я вам отдал добровольно, чего вам теперь надобно, милостивые государи, господа или, скажем, по-прежнему - очень дорогие товарищи?!
 - Да успокойтесь вы, товарищ сатана! – Вступил в светскую беседу снова якобы мягкосердечный капитан Хлебников, он же по должности добрый полицейский. – Как вы наверняка догадываетесь, мы впервые здесь, в вашем замечательном крае, многих ваших обычаев и правил не знаем. Поэтому нижайше просим ваше дьявольское благородие не организовывать за нами никаких погонь, тем более всеми подконтрольными вам силами ада, а также не гореть огнём праведного мщения. Это ни к чему хорошему не приведёт, прежде всего, вас самих. Потому что в таком случае мы обязательно вернёмся и тогда будем просто вынуждены навсегда прикончить вас, как бешеную собаку, давно доставшую всё человечество. Такое содержание нашего чрезвычайно настоятельного призыва к вам, очень надеемся, дошло до вас в самой полной мере. Поймите, всё это очень серьёзно. Мы и вправду нисколько не шутим и даже не пугаем. А вооружение мы имеем действительно такое, что в состоянии полностью тут всё выкосить и спалить. Кроме, разве что, ваших очаровательных цветочков, те просто жаль будет. Теперь, думаю, вам понятнее стало наше третье и основное условие?! После захвата Скибы и выдачи Гумилёва.
- Да уж куда понятнее! – С готовностью кивнул головой целиком подавленный Люцифер, он же Светонос, отныне не излучающий никакого света тьмы, тем более какой-то там утренней зари.
- Больше не стоит становиться на пути спецназа! – Опять мягко улыбнулся добрый следователь Хлебников, слегка отодвигаясь и никак не пожимая сатане руку. – Мы-то вполне можем пойти и по-другому пути, классически революционному. Лариса Михайловна хорошо знает, как это проделывается в старых обветшавших империях. При малейшей вашей попытке выйти за пределы наших договорённостей, мы немедленно устраиваем вам «парад суверенитетов», множество народных восстаний, причём по всем кругам ада без исключения. Верно, майор?!
- Более чем. В следующий раз, думаю, это произойдёт довольно скоро, пожалуйста, встречайте нас поцивилизованнее, без этих тупых драчек на мечах из низковольтных разрядов в виде так называемых молний. Это вам совет на будущее, которое, я просто уверен, непременно воспоследует, поскольку его тень с этого момента пала на всех нас и от него теперь никому и никак не увернуться, тем более скрыться. При необходимости мы с вами просто вежливо забиваем между собой стрелку, то есть, встречу на условно-дипломатическом, а в действительности сугубо деловом уровне. И нормальненько так, тихо-мирно решаем все возникшие проблемы, меняем кое-какие обстоятельства.
- «И да!» – Опять дружелюбно вмешался капитан Хлебников. – Измените, пожалуйста, ваши исходные установки и принципы на предмет изъятия от вас отдельных ваших подопечных из расположения нескольких кругов чистилища. Если нам будет кто-то из них нужен, мы его просто тихо-мирно забираем без каких-либо возражений с вашей стороны. И делаем с ним буквально всё, что пожелаем. Он или они вас больше не касаются. Забудьте о них! А то у вас получается, как когда-то у нашего казачества: мол, с Дону выдачи нет! Своих не бросаем! На самом деле эта выдача имеется всегда, притом, любая. Е-есть! Да ещё какая! Сдаётся всё и вся и буквально на корню! Тем более бросается. Запомнили?! Захотим, и с девятого круга будем брать, кого пожелаем, и вы обязаны будете нужные нам кандидатуры немедленно разморозить и предоставить. Выдать по накладной. Можно и явочным порядком. Сразу скажу, пока в общих чертах, но всё-таки готовьтесь к экстрадиции оттуда на Большую Землю абсолютно знаковых иуд нашего общества, вы наверное догадываетесь, каких. Договорились?!
- О, да! Конечно-конечно!
Сразу уменьшившийся сатана горестно подпёр подбородок маленьким сморщенным кулаком.
- И этим смоляным чучелком столько тысячелетий человечество пугали! - Одновременно подумали оба фэйса, иронично улыбаясь вслед уходящему образу чёрта лысого.



Глава 26 . С девятого выдачи нет.
Казалось, это была полная виктория. Ввиду такого триумфа над самим сатаной, даже здешнее пространство побоялось искривляться как ему было положено. Мало ли что теперь отовсюду полезет, вдруг столь сердитым и могущественным гостям не понравится. Дьявол сейчас только что не лебезил и хвостом не вилял. Всем видом запрашивал себе пардону. Явно понимал, что в случае чего расправа над ним и в самом деле получится не просто скорая, а неизбежная. Осознавал он это видимо очень хорошо. Наверняка мстительные земляне вот-вот начнут спрашивать с него за всё-всё зло, причинённое людям, включая жителей первобытнообщинного строя или даже за неандертальцев, несправедливо задранных саблезубыми тиграми по наущению сатаны. Потом же, как и грозились – всё равно не помилуют, а пустят враспыл, вдобавок и по ветру, своими невероятно грозными ручными пушками. Вдобавок издевательски споют вослед: «И не меня ль, развеянного в прах, чистая роса с травы смывает?!». Почему-то Люциферу не очень хотелось смываться ни с травы, ни со своего подоконника, ни тем более из с такими трудами выстраданного им ада. Оперативники по опыту знали, как тяжело расставаться с собственностью, и даже начинали относиться к нему с некоторым сочувствием.
Люцик стоял перед ними действительно как будто побитый, не желающий никаких боевых действий с непобедимыми землянами - потупив некогда пламенный взор непобедимого дьявола, ковыряя носком кованого сапога пол своего охотничьего замка, словно нашкодивший первоклассник на педагогическом совете где-нибудь там, на поверхности. А директор с завучем, гневно брызжа слюной, требуют его немедленного отчисления.

На всё ужесточающиеся требования землян Люцик не переставал согласно мотать плешивой головой. На него и вправду становилось жалко смотреть, до того понурился старичок!
- Скажите спасибо, что мы пока не требуем выдачи из девятого круга наших коронных иуд Горбачёва и Ельцина. Но она непременно воспоследует. Но в деталях как раз это и станет предметом наших договорённостей в самом скором будущем. Договорились?!

Люцифер продолжал кивать в полуавтоматическом режиме, того и гляди голова оторвётся у бедного настоятеля ада. Дальше перекрёстный допрос и давление продолжились в прежнем темпе.
- Вам следует навсегда привыкнуть к процедуре необходимой экстрадиции обратно в мир живых душ и наиболее одиозных личностей вроде Чубайса и Гайдара, то есть, тех самых неимоверно вознёсшихся гопников с аристократическим снобизмом, кто больше всех напакостил своей родине, а затем вовремя отчалил кто куда. Кто в «землю по сенью креста», как тот же Гайдар, кто сначала в землю обетованную, как Чубайс, а кто и прямиком, минуя могильных червей, к вам на жаровню, долго пересказывать, как кто. Выдать всех их нам всё равно придётся. Это наше базовое условие. Усвоили?!
- Если не согласны, - вновь ужесточил голос главного переговорщика майор Полубояров, - то мы можем прямо сейчас слетать до седьмого, самого буйного и непредсказуемого вашего круга, материализовать необходимых инсургентов в повстанческую народно-освободительную армию. Вооружить лептонными и бозонными бластерами перевоплощённых Гитлера, Гудериана, Роммеля, Жукова, Рокоссовского, Конева, а сначала, вне всякого сомнения, Сталина и Аттилу с Чингисханом, и далее по списку всех умеющих воевать. Предполагаю, что вопрос вашей последующей выкупорки из данной крыши или подпола ада станет лишь вопросом самого ближайшего времени. А бунт в вашей преисподней, думается, окажется пострашнее русского, как известно, на редкость бессмысленного и беспощадного. Самые выдающиеся тираны и полководцы мира в мгновение ока выкурят вас отсюда вместе с вашими мужественным сыновьями, до сих на ваших утренниках по-детски наивно играющими в костюмированную апокалиптическую четвёрку. Вы нам верите?! - Дьявол продолжал мотать головой в знак согласия. - Это хорошо, что верите.
- В таком случае, хорошо зная вас, повторяю для более крепкой памяти: - опять мягко добавил капитан Хлебников. - Мы надеемся, вы не станете возражать, если мы кое-кого прихватим на обратном пути. И даже не будете вникать, кого именно.

- Хорошо-хорошо! – Поднял голову Люцифер, но тут в глазах его внезапно вновь промелькнул красноватый огонёк, которому торжествующие оперативники в тот момент не придали особого значения. – Я согласен на все ваши условия. Не в моём положении отрицать ваше абсолютное силовое превосходство. Однако подчёркиваю – всего лишь силовое. Но что вы сможете сказать по поводу морального, правового основания, наконец?!  Кто вам дал право вторгаться в чужие суверенные владения и творить здесь всё, что вам только вздумается?! Отнимать всё то, что принадлежит мне по праву собственника.
Офицеры замолчали от внезапного выпада распрямляющейся дьявольской силы и даже призадумались слегка. А ведь и правда! С ними самими на первых шагах ведь точно так же несправедливо поступали. Хоть об стенку бейся головой, но ничего нельзя изменить. Что-то тут у них всё же не до конца продумано. Дьявол есть дьявол и с самого начала нечего его было жалеть, покупаться на его интриги и жалкенькую обходительность. Как бы самим теперь не запросить пардону.

- Что?! – Злорадно переспросил выпрямляющийся сатана. – Теперь ваша очередь отмалчиваться, ковырять носками пол и мотать головами?! Скажу больше, я кое-что понимаю и в мотивах таких действий тех людей, которые вас сюда послали недрожащей рукой и которые вашими руками учинили здесь у меня форменное опустошение. Вы поступили с нами хуже, чем конкистадоры с индейцами. Те хоть не убивали всех подряд. После вас же мою преисподнюю хоть в капремонт запускай и новый приток мозгов в форсированном режиме. А это знаете, какие затраты после сущего погрома, а также морального ущерба, которые вы мне нанесли?! Нет-нет, о выдачи с девятого круга и речи быть не может. Это моя историческая территория, именно отсюда я как есть и пошёл во все миры, в том числе и в ваш. Имейте в виду я вам не Монтесума, не вождь краснокожих ацтеков, ошпаренных кипятком!  И не Атауальпа, последний пьяница император инков. А вы не Кортес с Писарро! Ишь, возомнили тут из себя!
- Эк, ты хватанул, дедушка! Нашёл с кем сравнивать! – Опешив, пробурчал слегка покрасневший майор Полубояров. – С конкистадорами. Мы не такие!
- Вполне допускаю, что вы не можете всё и до конца понимать, - продолжать возвышать своё возмущение перешедший в контрнаступление Люцифер, - чем именно руководствовалось ваше начальство, посылая сюда карательный отряд в составе вас самих. Кое-о-чём всё же можно догадаться. Скажите мне, пожалуйста, напрямую: вот для чего это всё надо было сделать?! Для че-го?! Гумилёв?! Нет. Это было лишь пожелание влюблённой предательницы с моей стороны, Ларисы. Может быть, та девушка с фронта, которую мне мои демоны не донесли и которую та же Лариса где-то от меня спрятала, надеясь получить фактор воздействия на ваше и моё поведение, а потом управлять нами всеми?! Вряд ли. Здесь также проявляется узкий, частный интерес, только теперь со стороны вот этого как бы доброго господина, её жениха, который в вашем тандеме играет роль доброго полицейского. Тогда что?! Зачем ваш самый главный начальник послал сюда отряд с настолько мощным вооружением и невероятно дикими, буквально пещерными намерениями?! Что или кто ему здесь на самом деле понадобилось?! Быть может, я бы всё это и так предоставил ему, без излишних сражений, стольких жертв и хлопот?! Тот же ваш предатель Скиба для меня так вообще не вопрос. Трудно было заранее и по-человечески попросить?!
- В таком случае, чего ради мы сюда попёрлись, как вы думаете?! - Возмутился майор Полубояров. - Ради одной той гниды, что ли?!
- Знаете, а я вам отвечу, как оно и есть на самом деле, чего, вероятно, даже вы не понимаете, почему именно вы оказались здесь, у меня. Речь о глубинных мотивах вашего самого главного начальника, который вбирает в себя буквально всю полноту власти в вашей традиционно несчастной стране. Довольно противоречивая натура, должен вам сказать. С одной стороны, он сам до конца не осознаёт мотивы своего собственного решения послать вас сюда, как говорится, к чёрту на рога. Верно выразился?! А ведь так оно и есть. В самом прямом смысле. В действительности ваш главком до сих не сможет внятно объяснить многие свои поступки даже самому себе. Как говорится, чего хотел - не знал, чего знал - не хотел. А сейчас чешет репу, самоуверенно делая вид, что ничего страшного не произошло. А подлинная причина его поступков чрезвычайно проста, даже примитивна и она объясняет всё. По мере того, как война с ближайшим соседом заходила у него в тупик, ваш Верховный главнокомандующий всё больше сам лично становился в тупик полной неизвестности. Чтобы элементарно уцелеть самому, ему позарез требовалось предпринять что-то действительно радикальное помимо новых типов вооружения, которые уже поставили всю планету на грань полного уничтожения. Кстати, и мою преисподнюю вместе с нею, как вы понимаете. Как вы думаете, мне такое нравится?! Я некоторое время сам удивлялся его мотивам и катастрофическим промахам, вроде трагической недооценки президента страны, с которой пришлось схватиться не на жизнь, а на смерть. Его же все так расхваливали за якобы невероятную расчётливость и осторожность! Как же в таком случае он так неосторожно рассчитал, что завяз в кровавой трясине по самые уши и теперь выбраться не может, продвигаясь по метру в день и решительно не понимая, что же нового можно предпринять. Когда вокруг полнейший цугцванг, когда любое решение приводит только к худшему. Помните, как писал об этом ваш знаменитый Гиляровский? «В России две напасти: внизу власть тьмы, вверху тьма власти!». Вот эта ваша верхняя тьма чего-то откровенно зависла, скажете, не так?!

Особенно жестоко, пожалуй, самым роковым образом ваш главком просчитался в отношении лидера другой тьмы власти, с которой решил помериться тьмами. По-настоящему гениального актёра и престидижитатора. Тот практически в одиночку смог организовать против вас самые развитые страны мира. И не просто затянул войну дольше второй мировой, а несколько раз наносил чрезвычайно болезненные удары, от которых бывшую империю, решившую вернуть себе свои исторические земли, затрясло как в лихорадке, которая ещё неизвестно чем для неё закончится. Сцепились ваши близкородственные тьмы, буквально как бешеные собаки!
И вот, пребывая в совершенном отчаянии от полнейшего тупика, в который его затянуло что-то выше его понимания, ваш глубокоуважаемый шеф своей пока что недрожащей рукой присылает ко мне разведывательно-диверсионную группу, вооружённую по последнему слову техники, состоящую из вас, мои дорогие гости. И если вы думаете, что он в этот момент, провожая ко мне на убой горячо за вас молился, то вы сильно заблуждаетесь. Не горячо! Вы для него просто расходники, не более! А горячо молиться он может только за себя, любимого, и только в себя верить. Кстати, вот что единственно правильно делает! Вынужден признать, его духовник довольно чётко им управляет. Я бы наверно тоже так и сделал.
В любом случае с вашей посылкой ко мне вашим шефом сделан в итоге действительно небывалый, поистине беспрецедентный шаг! Но только опять же - для чего?! Чем я-то, старый чёрт, сейчас могу помочь ему, молодому, да перспективному?! Разве что Ларису, с детства сочувствующую половым разбойникам, вернуть на родину, так сказать репатриировать из ада?! Видимо всё же настаёт время ей вновь покувыркаться на постелях сегодняшних ваших императриц, авось это поможет режиму по-настоящему встряхнуться. А с нею заслать к вам и остальных её краснознамённых разбойников, включая мужей. У них такой бэкграунд в этом направлении, что даже бы моя, то есть, чёртова бабушка закачалась, если бы, конечно, она у меня была. Не одну мисочку молочка наливала бы с утра каждому.
А что если по примеру северокорейцев прислать вашему шефу на помощь экспедиционный корпус моих самых отчаянных вояк, умеющих одним дымящимся взором разрубать стопки больших кирпичей?! От их взглядов там наверху у гаишников за версту поджимаются и не встают их полосатые палочки. Однако вряд ли и такие бойцы вашему главкому понадобятся. У него самого подобных умельцев как собак нерезаных! Принять же его самого по высшему разряду я и так давно готов. Тогда в чём проблема-то?! Вот этого я сам не до конца понимаю.

- Не кипятитесь, товарищ дьявол! – Опять вкрадчиво заговорил добрый полицейский, а на самом деле капитан ФСБ Владимир Хлебников. – Мы многого и сами не понимаем, но нам и не положено много рассуждать на эту тему, мы ведь просто офицеры спецназа. Вы же хорошо знаете, кто такие люди приказа?! Вот это мы и есть. А приказы не обсуждаются, они выполняются. Детей малых вышвырнем на мороз по приказу и не обернёмся даже. И не потому что не жалко, а потому что не положено. Приказ есть приказ. Это страшная сила, пострашнее вашей.

- Тогда чем вы отличаетесь от моих демонов, господа душеприказчики?! Хорошо, непосредственно вам скажу, что обо всём этом думаю, в том числе чуть подробнее и о вас самих, временно живых людях. Успокойтесь! Я не угрожаю, а просто высказываю своё мнение, думаю, для вас интересное. Просто потому, что вы все когда-нибудь обязательно ко мне попадёте и непременно станете молить хотя бы о смягчении режима вашего содержания в преисподней. Вы никогда не задумывались об этом?! Надеетесь, что потом о вашей ответственности все забудут?! А ведь зря! У нас Нюрнбергов не бывает, кстати, и Гааг тоже! У нас всё помнят, всему ведётся изначальный подсчёт!
- Приказ полностью освобождает нас от ответственности. Её возлагает на себя наше командование. – Бесстрастно повторил общую с капитаном позицию майор Полубояров, играя желваками на скулах. - Мы-то сразу попадём в рай, товарищ дьявол, а наши противники – те да, по-любому прямиком к вам, в преисподнюю на пмж. Наш самый главный командующий так и сказал. Он владеет и не такой инфой. Все мысли и дела он знает наперёд, не хуже вас. Напрасно прибегли вы к злословью! Все наши враги, кто бы они ни были, - прямым ходом маршируют в ад, а мы все как один – улетаем в рай, там для нас давно забронировано множество самых нехилых мест. Да и попы на передовой о том же неустанно возглашают бойцам. Неужели у вас остаются сомнения по этому поводу?!
Люцифер озадаченно почесал затылок:
- Интересный расклад, что-то я о нём нигде раньше не слышал, даже от семинариста Сталина и Гитлера. Тем не менее, соглашусь. Можно сказать, вы меня почти уговорили согласиться. – Князь тьмы как будто успокоился и даже несколько просветлел прежде тёмным ликом. – Аргументация в вас вбита, разумеется, железная, строго выверенная. Впрочем, как и у любых инквизиторов духа. Но я всё равно выскажусь по поводу личности вашего начальства, отдающего такие несусветные приказы, кому, куда и что. Буду излагать исключительно как специалист по разного рода девиациям человеческого рассудка, в результате которых их держателям - прямой ход исключительно в мои гостеприимные объятия. После них, как вы понимаете, никто и никому помочь не сможет, да и не захочет. У меня имеется стойкое ощущение, возможно и неверное, но я его всё-таки выскажу. Не возражаете?! Действия вашего Главнокомандующего мне очень напоминают поступки человека, который любой ценой пытается кого-то сместить или уничтожить, хоть верхом на чёрте, то есть, на мне, но своего непременно добиться. Думаю, что на таком пути он и меня самого когда-нибудь попытается сбросить с престола хозяина параллельного мира. Это смертный-то?! Меня, князя тьмы?! Замечательно! Кого он из себя вообразил?!
- Мы ничего не слышим и аппаратура наша выключена! – Прерывая прямую трансляцию из ада, поспешно сказал вновь покрасневший майор, передвинув какой-то джойстик на груди.
- Правильно делаете, товарищи офицеры! Вы люди долга и чести, вот и оставайтесь ими. А я вам скажу, что ваш главком не полностью человек! Это я вам доверительно сообщаю, как специалист, каких вы больше нигде не найдёте. Да-да, именно так и есть. Он не человек, что-то среднее между мной и богом. Вы заметили, что он, как и все мы тут, тени не отбрасывает?! Именно так. От него почти не бывает тени. В раю-то понятно, почему никто и ничто не имеет тени, там горний свет, золотистый. В том заповеднике именно так оно и есть, поскольку ангельские сущности плоти своей не имеют. Не с чего им эту тень отбрасывать, понимаете, фактура давно испарилась. На иконах святые все без теней, вы обращали внимание?! Это незыблемо. Но в случае конкретного человека наличие отсутствия его тени о чём может говорить, как вы думаете?! И наверняка у вас мороз гуляет по коже в его присутствии, как от ледяного дуновения, не правда ли?! В таком случае кто он?! И в самом деле ангел? Но так от ангела до беса всегда один шаг и почти никогда наоборот. Ещё ни один из моих чертяк не стал ангелом. Уж мне ли не знать, сатане?! В таком случае, может быть, ваш главком и есть – если не бог, то сам чёрт, демон, бес?! Ему и не надо перелетать из тени в тень, как вы вот в данную минуту проделываете, рискуя своей жизнью. Думаю, что и не выходил он никогда из своей, никем не воспринимаемой тени, на редкость неестественной и слишком глубокой даже для меня самого, дьявола наивысшего порядка. Именно ею он постепенно накрыл, а потом затянул в неё огромную страну. Как морская звезда заплутавшего моллюска. У него и методика действий в точности, как у меня, даже лучше намного. Вот потому и говорю, что он явно под меня копает, откровенно нарушая моё авторское право. Поэтому и вас послал, чтобы выбить из-под меня преисподнюю, моим потом и кровью выстраданную. Произвести, рейдерский захват никак ему не принадлежащего имущества, хотя, безусловно, и так безусловно похожего.
Кстати, о святых, о которых я упоминал ранее, говоря о рае. У ваших православных попов только канонизировано пять тысяч святых! Представляете?! Пять тысяч святых в законе! Все они в раю, в том горнем мире и ни у кого нет тени, то есть, маскировка идеальная. И в тепловизорах не отражаются, не то что в зеркалах. Целый стрелковый корпус святеньких душ сидит и кого-то выстерегает из-под небес. Как вы думаете, против кого этот корпус направлен, с кем на самом деле ваш главком со своими попами сражается?! А сколько в других религиях таких святош?! Но почему?! Да потому что все как правило мученики. Мученичество - единственный способ прославиться и хоть как-то реализовать себя, не имея никаких способностей кроме адского терпения. Сколько иных кандидатур повсюду рассматривается на эти вакансии духовных светочей?! Сколько штатных кадровиков, словно в насмешку честно прозванных Ватиканом «адвокатами дьявола», ведут кропотливую работу по отбору фанатичных новобранцев в постоянно растущую армию этих «сусиков» против меня?! Представляете, сколько моих ненавистников отовсюду собрано, но никак со мной справиться не могут! И никогда не справятся, будьте уверены! Потому что я и во всех них.

           Как вы думаете, дорогие мои гостёчки, почему ни вы, ни остальные ваши сограждане не понимают, что нам с того света отлично видно всё, что у вас творится на вашем. Все они прямо сейчас, ещё не померши, живут в самой настоящей преисподней, в которой творятся действительно невообразимые вещи? Притом не в какой-нибудь формально дочерней преисподней, словно бы отпочковавшейся от моей. Нет-нет! А в ведущей, образцово-показательной, подлинно самодостаточной, можно сказать, головной франшизе всего холдинга ада. Думаю, что вам следовало бы прислушаться к моему более чем компетентному мнению в этой области. Я в преисподних давно собаку съел, уж поверьте. Или, если хотите, цербера, а то и тамбовского волка. И не только в них я знаю толк. У меня имеются членские билеты на моё земное имя всех творческих союзов вашей империи и многих других стран мира. Максим Горький подписал мне первый билет первого такого союза в России. В настоящий момент Алексей Максимович, он, кстати, у меня в первом круге, в люксе, продолжает «Жизнь Клима Самгина» и как Гоголь свои «Мёртвые души», сжигать в камине последующие тома собственного подражания Данте не собирается. Именно великий пролетарский писатель как-то поделился со мной на редкость удивительной мыслью. Почему-то он считает, что у человеческой души нет ануса. Правда он назвал его другим словом. Так вот, поскольку душа у человека как всё остальное живое на Земле не может естественным образом облегчаться, опорожняться, она ищет способы сделать Это каким-либо другим образом. Так ведь находит же, сублимируется, да ещё как! Благодаря распирающим душу человека животрепещущим духовно-кишечным интенциям, она создает выдающиеся да и просто талантливые, вдохновенные вещи. Реализует потрясающие достижения человеческого гения, романы, картины, фрески, выпускает в свет прорывные изобретения новых технологий и доселе невиданных орудий труда, совершает иные столь же эпохальные открытия. То есть, всё то, что вы там наверху себе там наворотили, на самом деле есть не что иное как терриконы, а то и настоящие горы насублимированного вашего духовного дерьма, составляющие суть человеческой цивилизации! Просто вы до сих пор не научили собственные души какать. Вот оно и лезет во все щели! Отсюда все ваши беды, ну и достижения, разумеется, тоже. - Тут дьявол опасливо покосился на дезинтеграторы спецназовцев.
- Это он Шаляпину говорил. - Равнодушно заметил начитанный и насмотренный капитан Хлебников. - Ничего особенного. Обычная пошлость ещё с того века. Это он пока что стендаперов наших не слышал! Никогда бы с такого юмора не прокакался!

- Так вот. Рядом с великим пролетарским писателем Горьким - продолжал сатана, явно задетый за самолюбие, - у меня пребывает почти такой же, простите, гений, мастер монументального жанра. Солженицын, знаете такого?! Он точно так же не в состоянии прокакаться. Никак и в аду не может закончить своё «Красное колесо» из нескольких колоссального объёма трудов. Я привечаю все таланты, большие и малые, чудаковатые и самые казалось бы неприглядные. Всем до единого даю возможность высказаться, облегчиться, опорожниться до конца! Ад ведь обладает потрясающим слабительным эффектом для душ, если вы успели заметить. До самой шкурки исходят! У меня в библиотеке миллионы томов любых шедевров, а также просто дерьма и дряни на манер упомянутого, побольше, чем во всех библиохранилищах Земли вместе взятых. Так что я знаю, о чём говорю и о чём только хочу сказать. По сути я и есть великий ассенизатор человеческих душ, уязвимых, кстати, не только в этом кишечном смысле.
Вам известно, что именно писал мой друг великий Ричард Коллингвуд о природной коррупции души, то есть самой неприглядной продажности человеческого сознания и почему именно оно так уязвимо перед нею? Почему душа человеческая всегда стоит на панели общества и просто-таки умоляет купить его, одновременно страшась продешевить?! Коррупция и последующее за ним непременное обесценивание или, если хотите, девальвация сознания, а соответственно и души человека, от природы свойственно ему. Таков и весь ваш, так сказать, божий мир, а по сути дом терпимости. Настолько пошлый, что портовые шлюхи отдыхают! Функция или предназначение коррупции сознания - непрерывно изничтожать всё действительно стоящее, что произвело не оно само. Заметьте, коррумпировать, бесконечно перепродавать своё «я», подличать исподтишка начинают прежде всего самые маленькие детки. Даже такие, казалось бы, незамутнённые крошки с момента своего появления на свет уже продажны - просто по определению. И тут нет ничего странного или спекулятивного. Тот же Карл Маркс писал, что отношения проституции и продажности являются важнейшими, неотъемлемыми скрепами в любых социальных связях. Вовлёкся в них, значит продался с головой! И душа стала мёртвой! Гендерные поведенческие различия полов тут совершенно ни при чём. Коррупция сознания и души куда страшнее и опаснее их коррозии, естественного, со временем неизбежного саморазрушения. Но они обе на посылках у меня, как золотые рыбки! Лучшие мои хедхантерки и могильщицы. Коррупция или врождённая продажность души. И её коррозия, то есть, соответственное саморазрушение.

Я потому и ушёл от вашего двуличного бога, что это именно с его молчаливого согласия и даже поощрения совращаются и гниют людские души на Земле, по любому поводу, даже с радостью, повсюду теряя свою первичную самостность. Бог доверившиеся ему человеческие души в результате растлевает полностью, через исходную, вбитую проституированность подставляя их сознания неостановимым инстинктам продажности, предательства и следовательно саморазложения. А я эти души спасаю и отчищаю от последствий преступного божьего попустительства. И храню до нового уборочного часа, до новой онтологической, жатвенной страды. Души иуд и прочих предателей разных калибров даже не истязаю, а вполне их понимаю и поэтому просто замораживаю как есть и ничего с ними не делаю. Я так поступаю, поскольку сам такой, потому что предательство само по себе есть вещь весьма относительная, неизбежная и тут особой свободы выбора нет. Вот вы же пошли в немилосердные органы только потому что другого варианта достойной жизни у вас фактически не осталось. Даже про Иуду наверняка когда-нибудь скажут, что он был прав и тридцать серебреников вполне стоили дальнейшей раскрутки бродячего проповедника Иисуса из Назарета. Без них не было бы ничего. Не говоря про Михаила Меченого или Бориса Ельцина. Однако феноменальная коррупция душ и сознаний этих подонков полностью завершается только на том свете, то есть, в здешнем моём, от тьмы и утренней зари произошедшем. Вместе с их утилизацией в преисподней истребляются и их гнуснейшие пороки, что одно оправдывает всё. Хранящиеся в моём гигантском морозильнике на дне озера Коцит самые преступные и порочные души вымораживаются в беспримесный дистиллят, можно сказать, самоочищаются и становятся как бы первозданно чистыми, полностью готовыми для нового вброса в неравновесность мира. Но для чего всё это, спросите вы?! Разумеется, только для того, чтобы сбить опасные крены в Апокал и вновь уравновесить общество. Чтобы вновь перезапустить бытие духа в этом безумном вашем коллайдере под названием Ноосфера.
В данный момент, конкретно у всех ваших сограждан и в вас самих знаковая коррупция и исходная продажность, выйдя из личинок ваших душ, всё вокруг себя практически выжрало, фактически доедает. Чтобы очистить на редкость загаженные конюшни ваших душ, думаю, и сотен таких как у меня преисподних чистилищ не хватит. Всё равно как следует никогда не опорожнитесь и не отчиститесь! Предполагаю, что стрелки ответственности за всё это со временем, в числе прочих, переведут и на него, того, кто послал вас подорвать моё чистилище. Но в этом остаются кое-какие сомнения.
По секрету сообщу, что на самом-то деле ваш как бы реальный деспот давно в неприступном для всех горнем мире. До такой степени он велик и потрясающ. Его дух удерживает среди вас лишь его глобальная функция, фактически не им выработанное предназначение, уж не скажу кем, но точно не мною. Может быть это ваш народ в который раз сам вызвал к себе дух невероятного деспота, в лихую годину вновь будучи совершенно не в силах справиться с самим собой и не доверяя самому себе, уж слишком много вылезает из него всяческих предателей и прочего стихийного дерьма. Поэтому он и удерживает дух этого умопомрачительного деспота при себе, в качестве отворота пугая им и себя, а заодно и наступающего со всех сторон неприятеля. Скорее всего, с самого рождения он был именно ваш. Плоть от плоти, дух от духа.
Имеющиеся у меня демоны все вместе взятые вашему главкому и в подмётки не годятся. Однако, даже завершив совершенно необходимую процедуру радикального обновления мира, он пока и не думает уходить, переступать последнюю черту, за которой до него никто не бывал и которая сама перед ним сейчас испуганно пятится, звенит, готовая вот-вот сама по себе лопнуть.
Главком ваш чётко знает истинные причины своей неимоверной популярности в народе и не будь дурак сполна их использует, теперь особо даже не маскируясь. На редкость неотразимое и мрачное обаяние кровавого чекизма слишком глубоко засело в людское сознание. Большая кровь Большого террора власти до сих пор завораживает массы, парализуя и делая их абсолютно покорными, податными смерти. Этот трансцендентальный морок и явился важнейшей составной частью безусловного авторитета главкома в вашей стране. Его всегда с радостью боялись и слушались прежде всего из-за совершенно демонической репутации конторы, которую он представлял и к которой принадлежал, соответственно безжалостно и потому под аплодисменты большинства расправляясь со всеми конкурентами. А будь он деликатным профессором во главе страны, как, например, безжалостно свергнутый и затем расстрелянный Звиад Гамсахурдиа в Грузии - кто бы с ним считался?! Или хотя бы помнил?!

Подытоживая вышесказанное, вот что я скажу вам напоследок, дорогие мои захватчики, а также оккупанты. Конечно, вы можете уйти прямо сию минуту и делать всё то, что вам вменено начальством или даже как самим заблагорассудится. Но ваш хозяин и начальник на самом деле подлинный человек Небытия, тот, о котором писал ваш философ Арсений Чанышев. Думаю, он давно догадывается, что все-все его заслуги в действительности лишь предначертания того, кто его послал. Я конечно не хвалюсь, но всё же!
Создатель действительно великой «философии небытия» Арсений Николаевич Чанышев особо подчёркивает, и тут я с ним полностью согласен, что Человек Небытия, такой как ваш главком, есть не просто безжалостный деспот по отношению к старому миру. Он сам по себе является своеобразным сингулярным сгустком нового, действительно небывалого, грядущего мира. Из него или посредством его возможно станет развиваться принципиально иная Вселенная, чем все те, которые существовали до неё и пока что имеют место быть. Человек Небытия, утверждает далее ваш Чанышев, всегда ходит наощупь по тонкой коре над мертвенным и бездонным океаном небытия. Он пытается не только сам уцелеть, но и выстроить над бездной новую цивилизацию людей. Посмотрим теперь после триумфа вашей экспедиции в мою преисподнюю, не проломится ли эта корочка под ним, не рухнете ли вы все вместе с вашим уникальным шефом в разверзшуюся пропасть. Если следовать первому закону Мэрфи, то скорее всего нет. Всё останется таким, каким оно и должно быть. Слишком велика мера инерции бытия, вытянет и не такое. Ничто не проломится, никто особо не рухнет. Не в первый раз.

Вы хоть поняли, о чём это я вам сейчас говорил?! Эй! Очнитесь, гости дорогие! Стряхните наваждение! Честное слово, это не я вам его подкинул! Вроде и кофе моё не пили и правильно делали. По-вто-ря-ю! Это вы его себе сделали, чтобы отбиться от мира, чтобы спастись! Более полувека назад мыслитель Алексей Чанышев действительно предвосхитил появление вашего замечательного диктатора-Мессии и его действительно великой спасительной миссии, к настоящему времени до конца непостижимой даже и ему самому. Вы, разумеется, лишь его выносной артефакт, или атрибут на потребу, что в принципе вещь тоже вполне достойная, не расстраивайтесь. Быть хоть как-то причастным к настолько грандиозному слому прежнего мироустройства многого стоит. Послушайте последний стих профессора Чанышева, великого создателя потрясающей «философии небытия» перед самым его уходом в воспетое им отсутствие существования: «Этот мир был проклят мною с детства За несоответствие мечте, Но другого нет – и некуда мне деться!..», Придётся переломать его.
Вот-вот, заметили?! Ему-то было некуда деться, а вам теперь есть куда. Благодарите шефа. Место для вас, гордецов и богоборцев, я заблаговременно распорядился забронировать в пятом круге моей шикарной подземной гостиницы, считать перестал сколько звёздочек накопилось. Полный эксклюзив, всё заранее включено! Благодарить будете позже. С девятого же, лично моего круга, повторяю, выдачи нет и не ждите, жирно будет.
Засим не прощаюсь, и даже не откланиваюсь. Потому что увидимся, в чём лично я нисколько не сомневаюсь.
А вы?! В таком случае, чмоки-чмоки!



Глава 27. Шорт подерьи!
- Ты хоть что-то понял из того, что сатана нам тут на прощание наклал?!
- Почти ничего. Какие-то старческие всхлипы о новых катастрофах мира. Что с девятого круга выдачи нет. Главное, какой негодяй?! Сам, первым предавший бога, теперь предателей единосущных, видите ли, не сдаёт! Вот скотина! Потому и сделал себе ставку только среди них и отсюда командует остальными грешниками, живыми наверху и мёртвыми внизу. С любого другого круга и кого угодно отдаст, на что попало обменяет, но только не их, не родненьких оборотней, не предателей. Как бы своих не бросает. Чувствуешь транслитерную лексику, откуда есть пошла?!

- Хорошо, что мы успели отбить генерала Скибу до этого круга. Будто предчувствовали такую засаду. Иначе бы он нам его никогда не отдал и всё наше задание пошло коту под хвост. Потом угрожать стал пятым кругом, мол, законопатит нас туда, что будем его о чём-то умолять! Чушь всё это! Плюс к тому какой-то Чанышев сбоку нарисовался… первый раз слышу. Его только не хватало на нашу голову! Получается, что он нас с его помощью к себе заманивал и дурил?! Хорошо, что нам философию в таком объёме не преподавали! Все наши беды от ума! Вот ты заметил, какая страна у нас?! Куда ни плюнь – обязательно в гения мысли попадёшь! Да если бы одной лишь мысли! Действительно, по каждому поводу - лезут как опята! Потому и страдаем так!
- В точку! Потому-то все черти возле нас и пасутся, кормятся! Ещё бы! Настолько урожайная поляна! А их хитромудрый князь нам тут мозги специально заполаскивает, то одно попрёт из его хитромудрой пасти, то другое вывалится и начинает смердеть. Не успеваешь реагировать! Вспышка слева, вспышка справа! И всё с одним прицелом. Нам же и под дых!
- Так и есть. Плохо нас готовили для таких столкновений с сатаной. Но кто бы мог подумать, что тут такое развернётся?! Проще ещё несколько кругов ада пройти, чем вот так опять с ним схватываться - до полного умопомрачения! Я даже его логику не просчитываю до конца, не то что отдельных слов. То вроде его служивые черти нашего главкома подстерегают, ждут не дождутся в седьмой круг, чтобы запытать. То получается для того лишь они его высматривают, чтобы воздать респект и со шквалом аплодисментов поставить во главе чего-нибудь этакого.
- Я тоже в этом смысле всё понял.
- Что ты всё мне поддакиваешь?! Не бойся, не пишу я разговор, не пишу! - Усмехнулся майор Полубояров. - Ладно, что у нас следующее по плану операции?!
- Как я понимаю, на обратном пути предстоит подбирать маячки с прикреплёнными к ним персонами грата, кандидатами на релокацию обратно в жизнь. Как грибы будем складывать в лукошко, то есть в тубус. Ты же такое имеешь предписание?! Думаю, в контейнер не один десяток, а то и сотен здешних лептоидов вместится. Они же крошечные, как семена. Так что наверняка постараемся напихать туда этого добра. Главное, что потом-то с ними делать?! Не пожалеем ли?! По большому счёту они в нашем мире никому не нужны. Более того, бывшие покойники наверняка и сами не вынесут новой жизни. Скорее всего запросятся обратно. Мне так кажется, хотя возможно и ошибаюсь.
- Вот ты сказанул, капитан, что значит – голова мозгов не знавшая! Кто же запросится обратно в ад?!
- Не знаю. Я бы не смог. Вот если бы мне в прошлой жизни совсем ничего не удалось добиться, то да, можно бы и попробовать. Авось на этот раз чего-то добьюсь! А та-ак… после всемирной славы возвращаться каким-нибудь занюханным менеджером, а хоть бы и топ, а хоть бы и в Газпром – о, нет-нет. Не вижу я такой картинки для себя! Никак не представляю. Лишь бы моя Наташка в этом деле не была замазана и не заартачилась. Вот чего боюсь, причём на полном серьёзе! Вдруг ей тут успело понравиться?! Правда, она по-прежнему в полной отключке, ничего сравнить и выбрать не может. Если только не потеряла способности всё видеть и понимать.
- Наверно это к лучшему. Впрочем, если хочешь, можем сразу её восстановить, прямо здесь, у Стикса, на бережку оловянном. С другой стороны, думаю, отчасти ты прав. Во-первых, у вас обязательно начнутся какие-то сопли, чувства всякие, поцелуйчики и прочие боковики. В результате операция окажется под ударом, поскольку наш бравый но влюблённый капитан потеряет боеготовность, пусть и не полностью, но всё же. Риск-то есть! А я не хочу рисковать делом даже в самой малой степени. Во-вторых, мы не знаем, как потом в действительности поведёт себя Люцифер, да и сами его демоны, так ли уж беспрекословно выполнят любые его распоряжения?! Поэтому при пересечении Стикса, а затем и непосредственных границ преисподней вполне может произойти что угодно. Скорее всего, бои на выходе всё-таки состоятся и неизвестно какой напряжённости. Дьявол потом скажет, что чертяки его ослушались, проявили самодеятельность и он их за это накажет. В угол поставит, на горох. Но нам-то от того будет мало проку, нас-то успеют подставить под стрелы кентавров и огненный дождь в раскалённой пустыне. А у нас на руках живые люди! Может лучше пока придержать в прежнем загробном статусе?!
- Тут, майор, я с тобой полностью соглашусь. Поэтому воскрешать наших лазарей и расслабляться пока не станем. Будем биться, как бились, пока не выскочим из этой чёртовой дыры. Даже не знаю, как её теперь обозвать, падлу!
- Имей в виду, что и потом торопиться будет не с руки. На самом выходе мы вновь войдём в кратер основного портала или арки преисподней, что между Эльбрусом и вертепом ведьм Ушбой. А там снова морозы, бураны, отсутствие маршрута, еды, питья для оживляемых. Давай-ка лучше доберёмся до ещё более комфортных условий. Там и проведём всеобщее воскрешение из мёртвых?! Возможно и не совсем всеобщее, но всё-таки крутанём маховик, заскочим поперёк главной заманухи Судного дня, обломаем ему кайф. Короче, там видно будет. Может и не заскочим, а нас опять заскочат.
- А ты уверен, что в тех условиях вместо лептонных сгустков ты у себя в тубусе ничего кроме слизи не обнаружишь?! Они в нынешнем состоянии существуют пока лишь здесь, в специально для этого подобранных адских условиях. А на воле сразу растают или обратятся в прах, какими и должны быть в соответствии с реалиями земной жизни, в них-то они давно и бесследно исчезли. Что если так и произойдёт?! Тут либо тебя нет, либо ты есть. В одном объёме двух сущностей не бывает! Наши релоканты не смогут же пойти на собственные могилы, увидеть себя истлевшими?! А как войти дважды в одну и ту же реку?! В таком случае любые наши усилия всё равно пойдут прахом. Нет-нет, оживлять их придётся только здесь, где они хоть как-то продолжают нести хоть зыбкие но всё-таки отпечатки своих личностей. В крайнем случае на самом выходе из ада, на самой его пипочке. Но тогда возникнет проблема их охраны от контратакующих демонов. Где для вновь оживших мы напасём столько скафандров лептонной защиты и тем более оружия, чтобы отбиваться всей группой, а то и многочисленной толпой?! Это же не боевое подразделение  у нас получится, а именно толпа! А проявятся ли у наших необученных гениев соответствующие боевые навыки?! Так что все надежды придётся возложить опять на Ларису Михайловну. Полагаю, она не оставит нас и в составе первого потока согласится вернуться на свою первую родину. Надеюсь, силы верховной суккубы ада дьявол в отместку не смог её лишить, да она теперь наверное и не дастся. Плечом к плечу со своим Гафизом будет драться, как кошка.

- Согласен, капитан. Но всё-таки даже на рубеже миров давай пока восстановим до уровня реально живых организмов лишь умеющих сражаться релокантов, а остальных подвергнем полной витализации где-нибудь подальше за порталом преисподней, может быть сначала в той большой армейской палатке, которую мы оставили на склоне Эльбруса. Как ты помнишь, там имеются и зарезервированные палатки ангарного типа с баллонами сжатого воздуха и климат-контролем. Они мигом установятся и заякорятся на любой наст или ледник. Полагаю, на границе миров мы не встретим слишком сильных морозов и ветров высокогорья. В том месте наверняка останется какое-то последействие горячего дыхания ещё близкого ада. Оно-то своим последним приветом и согреет беглецов в последний раз. Кроме того, его отзвуки, надеюсь, приостановят и вероятный непроизвольный распад наших героев, пока они слишком далеко не отдалились от центра их прежней генерации. Поэтому их лептонные сгустки скорее всего не сразу свалятся в спонтан самораспыла, а какое-то время продержатся, пока мы успеем провести с ними все необходимые процедуры воскрешения. Сумеем завершить их до начала непроизвольного расщепления и фатального исчезновения лептонных наших франкенштейнов. Правда, только если будем действовать предельно оперативно и не оглядываясь по сторонам. Главное дать им возможность добраться до госпиталей ФСБ и минобороны и протянуть там ещё какое-то время, а затем уж наши учёные наверняка найдут для них полноценное противоядие или какую-нибудь сыворотку реадаптации к здешнему миру. Ты как, согласен с таким планом?!

- Да, думаю, только так мы и достигнем наиболее оптимального варианта развития событий. Представляю, какая получится запарка! Надеюсь, Лариса Михайловна останется с нами и поможет в трудную минуту. Её-то витализируем, снабдим защитой и нашим оружием в самую первую очередь. Валькирия революции теперь и наша главная надежда, а не только всех этих сумасбродных покойников, поддавшихся на наши уговоры, на свой страх и риск возвращающихся к жизни.
- Разумеется. После Ларисы следующими запустим в физические оболочки самых надёжных мужиков, да и кое-кого из боевых, то есть, бесшабашных женщин. Например, тех самых всемирно известных шерочек с машерочками Эдит Пиаф и Айседору Дункан. Отчасти это можно будет проделать с ними прямо в круге их нынешнего пребывания, прежде всего удлинить им компенсаторный период, чтобы как можно больше избежать первичных явлений полураспада личности или тела. Для такой форсированной досрочки предлагаю также кандидатуры Сталина с его разбойничьей и каторжной закалкой, а также подполковника Елисеева Петра Афанасьевича, ты его помнишь, философ, закадычный друг папы римского, того самого нехорошего человека, когда-то развалившего наш Союз.
- Как такого забыть?! Колоритный дядька! Ему бы теперь его знаменитый папамобиль! Представляешь картинку, выезжает из чрева преисподней эта допотопная конструкция, а на ней в погонах нашего подполковника стоит и крестит окрестности сам папа римский?! Класс! Мне нравится! Так, а дальше кого?!
- Наташу, как договорились, оживим всё-таки чуть позже – в развёрнутом базовом лагере на Эльбрусе. И знать не будет, что побывала в аду. Скажешь ей, что вы были в альпинистском походе, вас накрыла лавина и у неё просто кошмарный сон приключился. Впрочем, как тогда ей можно будет объяснить появление рядом целой толпы оживших знаменитостей прошлого?! Нет-нет. Ничего не будешь говорить. Сделай морду валенком и молчи! Так прокатит.
- Опять же согласен полностью. Лишь бы нам попасть в этот узкий промежуток возможности наиболее оптимальной витализации да ещё такого количества персон!
- Попадём, не переживай! Надо будет только перед самим выходом на поверхность, едва появится устойчивая обратная связь, предупредить Центр, чтобы быстрее подогнали нам вертолёты с военной и альпинистской амуницией для последующей эвакуации всех репатриантов на Большую Землю. Массовый оживляж выходцев из ада должен будет происходить пусть и спонтанно, но предельно слаженно и быстро, иначе недосчитаемся многих. Они просто испарятся и концов не найдём. Поэтому какая-то выбраковка и отсев душ у нас всё равно произойдёт, с этим надо будет заранее смириться. Скорее всего многих недосчитаемся. Надеюсь, не больше половины. Думаю, пришедшие на помощь оперуполномоченные работники помогут в нелегкой задаче спасения жизней вновь оживающих. Всё-таки впервые в истории! Здесь же не абы что состоится, а генеральный прогон маленького, отдельного взятого Судного дня, с увертюрой всеобщего воскресения.

- Красиво сказал, Владик! Тебе не в опера надо было идти! Ладно, с этим всё! Теперь следующий пункт программы. Точнее, предыдущий. Мы ведь так и не договорили по поводу конкретных кандидатов на первоочередную витализацию. Ты как насчёт кандидатуры Гитлера?! Есть опасение, не устроит ли нам фюрер перепрошивку старого или установление нового четвёртого рейха. Этого же все довольно серьёзно опасались на планёрках в ЦУПе, вспомни! Тогда может получиться такая отрыжка старой бездны, от которой как бы у многих не посрывало головы! В прямом и переносном смысле.
- Скажи, а почему ты постоянно лоббируешь фюрера?! Прямо-таки протаскиваешь бесноватого. На фиг он нам здесь сдался, да ещё вне очереди?! Что-то непонятно стало. Ты сам-то как к нацистам относишься, майор?! Что-то я тебя подозревать опять начинаю! Ну-ка, быстро ответь: как правильно кричать - «Хайль» или «Зиг хайль»?!
- Хватит дурика гонять, Влад! Давай серьёзнее. Не беспокойся, «Хайль Гитлер» кричать не стану со вздёрнутой правой рукой. Кстати, а зигуют всегда так. Один вопит: «Зиг!!!», а толпа таких баранов, как ты, вскинув правые лапы, ревёт в ответ «Хайль!». Сеанс коллективного умопомешательства, подчинения бандерлогов правящей воле.
- Та-ак. Спасибо за ликбез и уважительное отношение. Но ладно, уговорил. Хрен с ним, с бесноватым. Наверно пригодится. Бери. Следующим предлагаю Сергея Есенина, невинно убиенного нашего гения. Его песни и сейчас все поют, особенно в провинции. Ему будет приятно вернуться и хоть малую часть наяву воспринять от всенародной любви. Более чем заслужил. Даже в наших условиях наверняка выстоит при любых обстоятельствах. Парень он уличный, драчливый, сможет не только за себя постоять! Но и за всех своих баб вкупе!

- Согласен. И полежать со всеми заодно. Главное, чтобы их побольше было. Слушай, а давай-ка для противовеса отечественным гениям дерзнём выпустить в наш светлый мир самого Аристотеля с его средневековой французской путаной, профессоршей наиболее изощрённых любовных наук?! Представляешь, какой фурор поднимется, когда они тут начнут друг на дружке кататься?! Кстати, а не в честь ли Нинон Ланкло, не по её ли нетленным заветам весь квартал красных фонарей вокруг Пляс Пигаль в Париже организовали?!
- По её, по её! Надеешься сам от этой маркизы секса чему-нибудь научиться?! Смотри мне, майор, всё жене твоей будущей расскажу, чтоб зря не гадала, отчего ты такой ушлый, крым и рым прошедший.
- Не переживай! Я их познакомлю между собой, но свою при этом буду держать на коротком поводке, чтобы только теорию у мадам Ланкло брала.
- Верно мыслишь, товарищ майор! И всё же. А ну как обе оторвутся, да и уйдут в свободный загул, секспатрулировать улицы и скверы Москвы или скажем Питера?! Думаю, у наших полицаев сразу произойдёт коллапс. Ведь не какая-нибудь Манька-облигация будет им участок смущать, а сама Нинон Ланкло! От неё французские короли пачками в обморок падали! Представляешь, как при виде самой Нинон верхом на Аристошке поведут себя наши похотливые менты?! Да они толпами кинутся к ней записываться на курсы переподготовки!
- Прекрати хохмить, Хлебников! Прямо как пацан, честное слово! Давай следующие кандидатуры! Кому мы дополнительно оставляли маячки, чтобы быстрее потом разыскать?! Давай-давай, вспоминай! Небось совал, кому ни попадя, абы б пхнуть! Глаза у него, видите ли, разбежались. Ничего нельзя поручать! Всё сам, всё сам!
- Приготовься, я кое-что скажу. Только не кричи на меня. А что если сразу Ленина с Наполеоном возьмём за шиворот, да и запустим обоих под шкуру нашему миру?! Представляешь, какой конфуз приключится, когда эти гении и в самом деле лично посетят свои собственные усыпальницы и поглазеют на самих себя бог знает когда почивших?! Аннигилируются ли от себя самих?! Честное слово, не шучу. Я конечно понимаю, ни мумия Ленина никуда из Мавзолея не испарится, ни кости Наполеона из парижского Дома инвалидов. Но что-то такое всё равно произойдёт между обоими оригиналами и их аутентичными слепками. Может быть нечто из ряда вон, вдруг от неизбежного притяжения они всё-таки не взорвутся, а, скажем, слипнутся, войдут друг в друга?! Какие полиплоиды могут получиться - жуть! Кроме того, это же наверняка послужит триггером и весьма любопытных и совершенно непредсказуемых событий и во всём мире. Представляешь себе эксперимент такой глобальности?! Разве тебе не интересно, что затем получится на выходе или кто?! Какой-нибудь сиамский Ленин о двух огнедышащих головах?! Прикинь, новый клон пролетарского вождя в кепочке, изрыгая пламя, пишет нам новый «Материализм и экзистенциализм»?! Думаешь, невозможно?! Но ведь существуют же в природе и такие саламандры, двухголовые. Это я из школьной «Зоологии» помню! Значит будут вдвое умнее и результативнее! И один и другой.
- Интересно, не то слово. Влад! Однако у Змея Горыныча всё же три головы, ты что, забыл?! Но как прикол это тема мне тоже нравится. Смешать их генотипы. Тогда нового Кошу с ленинским прищуром всех шести его глаз нужно поместить на Кудыкину гору, вместо его самого, стоящего сейчас там в виде каменной статуи. Только на этот раз абсолютно живого и страшно изголодавшего за всё время пребывания в аду. Представляешь, придут туристы фотографироваться на его фоне, и тут наш любимый дракон власти оживает, на каждую башку кепочку или треуголку надевает, да и начинает всех жрать пачками. Класс! Думаю, зрелище получится, глаз не оторвать.
- Стоп машина! Ты не чувствуешь, что дедушка нам полностью мозги свихнул?! Куда нас понесло?!
- Ты прав! Мозги явно поехали, это верно. Когда же он успел?! В таком случае срочно продуваем балласт, пока он их нам совсем не вышиб! Бежим!!!
- Кстати, пока бежим, отвечаю на твой самый первый вопрос. Насчёт Алоизыча я посмотрел у себя. Его мы также заберём, он у меня в списке первоочередных. Не понял?! Повторяю: на его депортацию отсюда у нас имеется специальный заказ, причём на президентском бланке. В конторе почему-то нужна именно эта сладкая парочка: Джугашвили и Шикльгрубер. В сущности, нас из-за этого сюда и прислали. Остальных – как получится, в побочную нагрузку и по мере случая. Прикинь только, Сталин вернулся, посмотрел на стареньких своих правнуков и прочих сограждан и спрашивает: «Так что засранцы?! Предали основы?! Опозорили первое в мире государство рабочих и крестьян?! Где моё великое наследство, которое я вам оставил?! Профукали, гады?! Почему раздали исконные русские земли, да ещё каким-то хохлам?!». А Гитлер ему вторит: «А немецкие зачем пшекам подарили?! Вы меня спрашивались?! Сгною!».
- Чувствую, нам ещё долго вот так бежать, пока мозги совсем не растеряли!
Только через два круга тяготение купола ада ослабло, оперативники более-менее пришли в чувство и постепенно упорядочили себя изнутри. С бега перешли на скорый шаг, с короткими пролётами над особо опасными участками пути, которые они запеленговали и выложили на траверс ещё по первому разу.

Когда спецназовцы ФСБ на обратном пути, пока в массовом порядке никого особо не подбирая и в кошёлку не складывая, с обратной, тыльной стороны дошли до заветного седьмого круга ада, переполненного буйными вожаками и душегубами всех мастей и калибров, вот тут-то они и ахнули, можно сказать, почти остолбенели. , Двумя сутками раньше, проходя здесь, оперативники не слишком детально всё тут примечали, а потом столько всего навалилось со всех сторон. В результате глаз-то и намылился. А на самом деле, что тут было?! Батюшки, да кого тут только не было, оказывается! А они и не замечали раньше настолько разнообразного человеческого богатства! Личность на личности и личностью погоняет! Все сливки общества в одном колоссальном флаконе! Да так и пахнут! Вместе и порознь. Букетом букет побивая.
Взбудораженные, словно их вспугнули, в полном составе, из-под земли по-птичьи окликая, галдели, поднимаясь на крыло, все до единого совнаркомы и рейхстаги, от первых и до последних созывов. Национальный Конгресс до каждого конгрессмена, Палата лордов с палатой представителей. Рада всех созывов, начиная с Центральной, созданной кайзеровцами. Все созывы бундестага, Национального собрания всех пяти республик лягушатников. Все-все источники несчастных судеб обездоленных и уничтоженных ими людей - правители и вельможи, чьи физиономии загодя распечатаны в истории до самого последнего кадра, ни один не пропущен, и потому до сих пор в крови потомков гниют.

Но и тут, в седьмом круге, все-все они с некоторых пор не отсиживались чинно, тихо-мирно перенося положенное им адское наказание за все их страшные дела и прегрешения. Нет! Ни в коем случае! Они и раньше не прекращали между собой неиссякаемые схватки за власть, за кормушки. Как будто никогда и не помирали, пресытившись от всего, чем нельзя пресытиться даже в принципе. Но вот теперь, прослышав о реальной возможности вновь вернуться к прежним кормушкам, ещё будучи полностью эфемерными исчадиями, вполне себе бестелесными, эти отныне до предела условные сущности сейчас как никто раньше засуетились и наверняка были готовы устроить давку при выходе из ада. Что-что, но прожорливость не исчезает даже в аду!
Вот что никогда не изменяется во всех параллельных мирах! Священные перепалки и потасовки власть имущих бандитов, грабителей и убийц. Где бы они ни состояли на учёте, где бы ни были прописаны творцами миров. Но во всех прежних раскладах и диспозициях. Все против всех. Гиммлер против Рема, Троцкий наперекор «выдающейся посредственности» Сталина, Ленин вновь обличает Зиновьева и Каменева, Хрущёв на смертельных контрах с Берией, а потом Жуковым. Брежнев безжалостно сбрасывает Хрущёва. Получивший награду за смерть Сталина великий Черчилль подкапывается под невзрачного Эттли. Андропов соглашается закопать лицом вниз вождя венгерского восстания Имре Надя, Ельцин прёт пьяным буром на Горбачёва, норовя поперёд его сдать великую страну на поругание Запада. И так далее и тому подобное. Все правители, самозваные бывшие хозяева людских судеб, словно пауки в банке, только усилили битву между собой, как будто ставкой для них и вправду являлась сама давно несуществующая для них жизнь. Её им даже ещё не обещали. Но она уже как гетера поманила их всех своими неотразимыми феромонами, от которых принципиально ничто не отмывается. И многие как сбесились заново.

Разумеется, реально поклацать от бешенства давно источенными клыками никому не удавалось, ибо в мире бесплотных теней, как правило, и зубы точно такие же, ровно никакие. Как на прозекторских столах проваливаются друг в дружку! Именно поэтому мёртвые падишахи всегда не только не страшнее живых собак, они совсем ничего не стоят. Кто на Земле сейчас боится Чингисхана или Гитлера?! Правильно – никто! Потому что не страшно! Тем более президенты или просто главкомы. Но если они и появятся вдруг, допустим, воскреснут из небытия, что произойдёт?! Разумеется, также ничего страшного. Закопают обратно. Теперь и можно и нужно. Но они-то, ранее подохшие правители, ещё об этом не знали, насколько изменился мир, поэтому как бешеные и рвались обратно в некогда сверхсладкую жизнь. До того по прошлой жизни им тут вкусно было намазано!

Когда спецназовцы пришли брать Ленина на умственный абордаж и предмет умыкновения с собою, вождь мирового пролетариата как обычно, не разобравшись, растерялся и банально струсил. Он всегда боялся любых физических драк и их избегал. Трусливость Ленина у однопартийцев со времён «Союза борьбы» бывала предметом снисходительного юмора. Был бы вождь международного пролетариата в прежней, материальной субстанции, уже бы обделался с ног до головы. Потому что никак такого не планировал. Какое-то там возвращение, куда?! Вы о чем, товарищи?! Не хочу я на каторгу! Первый кормчий мировой революции по доброй традиции прятался за спины относительно лояльных ко всему соратников и всё подзуживал, подзуживал их первыми попробовать эту самую капиталистическую витализацию на зуб, с чем её едят и что после неё бывает. Однако оперативники твёрдо решили Ленина с собою брать одним из первых. Наряд на него был выписан однозначно и по существу: «Ильича на кичку!». Поэтому насчёт предсовнаркома оперативники нисколько не колебались, действовали, не задумываясь. Какое там согласие?! Паковать без разговоров, вот и вся недолга. Там разберёмся.

Сталин поначалу на предложение вновь стать реальным генсеком не сориентировался, с досады плюнул, мол, ерунду какую-то опять предлагают эти странные ренегаты переговорщики. И даже ушёл куда-то в подпол, подальше от их назойливого внимания. Однако сделал это по-прежнему топорно, спрятался вместе с маяком лептонного обнаружения, видимо так и не поняв его действительного предназначения. Поэтому беглого генерального секретаря ВКП(б), председателя Государственного комитета обороны и ставки Верховного главнокомандования по билингу довольно быстро разыскали и вернули к серьёзному разговору. На него у спецназа имелся ещё более, чем на Гитлера, конкретный заказ от руководства. Поэтому уж кого-кого, но Иосифа Виссарионовича-то следовало забирать отсюда в самую первую очередь. Бывшего отца всех народов срочно разубедили в принятом им явно не революционном решении. Потому что не бывает крепостей, которые бы не смогли взять большевики, верно же?! Затем и вовсе успокоили, сообщив, что генералиссимуса Черчилля среди живых вместе с ним точно не будет. Как валялся где-то здесь в раскалённом саркофаге под огненным дождём в раскалённой пустыне, так и будет валяться, в том числе и потому что на самом деле он вовсе не герцог Мальборо, а хитрый политикан-прощелыга, похуже Бориса Джонсона. Просто ему с некоторых пор хронически не везло и пока никто не собирался вызволять его из адской пустыни предназначенного ему третьего пояса седьмого круга. Узнав такое про Черчилля, генералиссимус советский полностью пришёл в себя и даже загордился, что вот, мол, за ним-то всё-таки пришли соотечественники, соскучились, не могут без него. Говорил же он всем своим соколам на последнем девятнадцатом съезде: как же вы, мол, без меня останетесь, обездоленные?! А британцы и вправду давно выродились. Уинстона ещё во время Потсдама выбросили из обоймы и после него пошли одни дегенераты. Иосиф Виссарионович снова уверенно набил виртуальную трубку «Герцеговиной флор», выпустил пока что эфемерный, но теперь всё более бодрящий клуб дыма, сощурил свои жёлтые тигриные глаза и сказал: «А вот согласен! Большевики никогда не сдаются. Начинайте!». И шикнул на вновь пытающегося примазаться Бухарина: «Брысь, Бухарчик! И ты туда же! Иди, дописывай свою «Азбуку большевизма»! Не мельтеши перед глазами! И без тебя тошно. Вот ты не чувствуешь величие момента?! А я вот чувствую».

Глядя, как уверенно их генсек повёл себя, как сразу стал задавать всем однопартийцам тон, теперь и все колеблющиеся старые и нестарые большевики немедленно присоединились к толпам остальных энтузиастов срочного побега на живую волю. Тут же словно с цепи сорвались, подняли невероятно жуткий лептонный галдёж, местами переходящий в завывание волчьей стаи бросающейся наперерез последней удаче. Сотрясались сами устои последнего круга Чистилища для серийных убийц, бандитов и прочих повелителей людских судеб, от малых до велика. Разнообразные душегубы всех мастей и рангов, также повспоминав обо всём былом, гурьбою кинулись обратно в жизнь, где им тоже всегда бывало сытно и хорошо, несмотря на бесконечные угрозы репрессий со стороны таких же, как они сами, но более преуспевших мироедов. Немало как бы несправедливо репрессированных народных вожаков единодушно рвались во что бы то ни стало вернуться на родину только для того, чтобы немедленно расправиться с диктатором, посмевшим извратить святое ленинское наследие, а их самих упрятать за решётку, а потом конечно и расстрелять. Как и при жизни, особенно неистовствовали и жаждали мести Зиновьев, Каменев, Дзержинский, Молотов, Ворошилов, Лазарь Каганович, Маленков и Булганин с Микояном. И даже некогда верный сталинский пёс генерал-секретарь Поскрёбышев что-то там подгавкивал. В общем, знакомые все лица. Когда же такой шанс опять выпадет – вернуться и вновь задать трёпку слишком расслабившемуся народу?! По накатанной воспользоваться революционной ситуацией, кто против, кто согласен?! Голосуем, товарищи!.. Единогласно!

Лев Давыдович Троцкий, подлинный демон большевистской революции, старинный приятель и постельный партнёр не менее магнетической «валькирии революции» Ларисы Рейснер, подошёл к организации побега из преисподней как никто более умело и поэтому весьма кстати. Немедленно согласился дать дёру из действительно адской ссылки, причём бегом. Председатель реввоенсовета республики, истинный создатель Рабоче-крестьянской Красной Армии практически идеально вписался во все ожидания оперативного отряда ФСБ РФ. Неизменно боевой и ершистый, за словом в карман не лезет, никогда не остановится перед применением любой силы, кого угодно отправит на любой свет, который ему только укажут. Тех светов не хватит на столь петушиный задор и вселенский пофигизм! Даже Рамон Меркадер, сын его последней любовницы, секретарь и убийца самого Льва Давыдовича, задумчиво посматривал на Троцкого в точности как Брут на Цезаря. До поры до времени поддакивал, по-прежнему до поры до времени удерживая за спиною уже сочащийся кровью ледоруб.

А вот Александр Пушкин, Сергей Есенин и Марина Цветаева возвращаться в прежнюю безнадёгу категорически отказались. Пушкин, так просто наотрез. По-человечески это было понятно. Во времена Пушкина гусиными перьями записывали вечные мысли, а в той безумной эпохе, в которую его пытались затащить - вечными перьями мысли гусиные. Как можно было менять кукушку на ястреба, а вечность на гусятину?! Есенин всё-таки колебался и всё время спрашивал: «Как там Русь моя окаянная, жива ль ещё моя старушка?! А я не жив! Так и слава ж богу!». Потом бурчал что-то себе под нос, но в руки оперативников долго не давался. Наконец Айседора Дункан смогла убедить мужа попробовать вернуться к жизни, какой бы она ни оказалась на самом деле. Всё же поддаваясь на эти уговоры, великий поэт некоторое время продолжал упрямиться, но уже явно польщённо и самоуверенно: «Достаточно того, что люди меня пели и поют! Маяковского вот не поют и Клюева с Мандельштамом тоже». Перед тем как окончательно согласиться, наверно в оправдание бывшего своего нежелания возвращаться, даже процитировал самого себя земного: «Кто б знал, как сильно мы устали От мерзких душ гнилых людей, Как жить невыносимо стало Средь этих тварей и бл#дей!». Но что поделать, придётся и к таким возвращаться. Жить захочешь, и не так раскорячишься! Исконная правда жизни, в которой иногда нужно включать реверс, состоит в том порой запоздалом открытии, что о многих минувших вещах и событиях надо просто научиться вовремя забывать и жить лишь в отсеке дня текущего. Хотя бы для того, чтобы пережить всё заново. Души же у гнилых людей во-первых, спокон века были и будут, а во-вторых, повсюду и навсегда останутся мерзкими, сколько преисподен ни кидать на их очистку, последующую растопку или переплавку. Потому что мерзость и есть их базовое, несущее качество. Как спинной хребет - выдерни и вся та душа рассыплется. Но она же не виновата, что вот такая изначально гнилая пришла, что именно такой её загнали сначала на этот свет, а затем и на тот.

Марина Цветаева на тему возвращения в проклятую жизнь даже говорить не захотела. Забывать её она и не хотела и попросту не могла, уж больно та в своё время достала. Ответила только последней своей молитвой перед самоубийством в саду, сейчас лишь слегка переиначив, поменяв триггеры местами: «За этот сад, За этот бред, Пошли мне ад На старость лет!». Так что отвалите, благодетели! Мне в этой преисподней гораздо лучше, чем было там, в вашем так называемом саду, в котором только вешаться и можно. Спросите, почему?! Да потому что все уходят лишь когда внутри у них начинает метаться давно поспевшая душа, когда от малейшего нового чувства на глазах рефлекторно проступают слёзы. Не потому что так уж больно, грустно или невыносимо стар, а просто так текут, от переизбытка. А потом для той души наступает свой Спас. Это когда спелый плод всё же срывается и уносится вниз. Так вот, и я унеслась, а снова мне не прорасти и не зацвести. Прощайте.

Только они втроём из этого, нереволюционного пояса того круга и согласились уйти обратно в человеческую жизнь – подружившиеся в аду великая танцовщица Айседора Дункан со своим богом Адонисом великим поэтом Сергеем Есениным и знаменитая певица Эдит Пиаф, так и не нашедшая здесь своего возлюбленного Марселя Сердана, перед которым считала себя виноватой за его случайную гибель в авиакатастрофе. А без него Эдит здесь делать было нечего, да и подземного ада Воробышек никогда не страшилась, воспринимала равнодушно все его раскрученные и давно растиражированные по всей Земле ужасы. Так и говорила своей подружке Доре, а потом и бравым оперативникам ФСБ, на обратном пути забиравшим её назад на Большую Землю:
- Мне во тьме ада всегда легко было. Я как будто бы вновь вернулась в своё слепое детство и знала, что такое не навсегда. Как тогда, так и сейчас, всегда чувствовала, что всё по-прежнему впереди. И вскоре тот, кто снова закрывает мне солнышко в окошке, в очередной раз уйдёт, я опять прозрею и у меня с чистого листа начнётся новая жизнь. Именно этого теперь я и ожидаю - и для себя и всех вас, мои дорогие друзья! Вот увидите, так и будет. Просто мы вновь поменяем одну преисподнюю на другую! Делов-то. А разницы особо никакой. Забава у рода человеческого такая, из ада в ад перелетать, из тени в тень, ничего не поделаешь, другими людей господь не сделал. Его собственный бог ему за это и судья. Разве можно было с нами так жестоко?!

Когда почти всех релокантов из ада спецназовцы уговорили, собрали в один большой пучок инфернальной редиски и стали думать, куда и как его упаковать, капитан Хлебников внезапно хлопнул себя по лбу и по обыкновению ехидно высказался:
- О чём и с кем мы только сейчас ни разговаривали и пожалуй договорились обо всём и со всеми, кого наметили! Но всё-таки самое главное упустили, тебе не кажется, господин-товарищ майор Полубояров?! Ну-ка, дружок, вспомни главное! Кто собирался осчастливить человечество, а заодно и свои карманы?! Где реализация твоего главного замысла при нашем походе в загробное царство?!
- Не понял, о чём ты, Владик. - Миролюбиво заметил всё сообразивший Ивайло.
- Где реализация твоего бизнеса века и тысячелетия?! Где миллиарды долларов в наших карманах?! В каких редакционных твоих уклунках лежат собранные с наших гениальных мертвецов заказанные тобою новые произведения их бессмертного духа, якобы не могущего далее оставаться в безделье адского подземелья?! Ты же столько им заданий надавал! Не увиливай! Всё ты понял, по глазам вижу. Гони бабки, приятель! Иначе заложу начальству, как ты тут опять бизнес затеял! Мало тебя по юности били и грабили?!
Майор Полубояров невесело усмехнулся:
- Во-первых, то сама по себе была лишь красивая предпринимательская мысль. Во-вторых, наши гениальные покойники как-то не очень вдохновились предложенной им идеей вновь подписаться на прежнюю пахоту. Да и мотивацию для них я, признаться, предложил слабоватую. Им-то ничего и в самом деле не надо! Вот никто и не повёлся. В-третьих, я тебя проверял на вшивость. Да-да, своего старого приятеля, но проверял. Мало ли, а вдруг тебя ад успел перевербовать и ты теперь не ты?! Как с таким дела тогда делать?!
- О-о! Да ты настоящий друг! Просто класс! А как же тот якобы цветаевский стишок?! Он-то откуда взялся?! Может быть великая поэтесса всё-таки дала тебе на него разрешение?! Или Люцифер прав - он и есть его подлинный автор?!
- Как тебе сказать… Думай, что хочешь, но Цветаева тут и вправду ни при чём. Скажи, коль ты вспомнил, значит тебе всё-таки понравилось, ну скажи, понравилось?!
- Стишок так себе. Чувствуется какая-то ущербность. Как публиковать такой отстой?! Извини. Да я тебе и сразу об этом сказал. И всё же что получилось у тебя с рекрутированием гениев на новую каторгу, действительно никто не отозвался?! Начал говорить, так давай до конца выкладывай! Не бойся, пойму. Я тебя и не в таком дерьме видел.
- Спасибо за оценку всех моих усилий на наше общее с тобою благо!
- Я жду, благодетель!
- Достоевский мне так отказал: «Снова влезать в этот ад?! К потешным таракашкам от инопланетян?! Нет уж, увольте! До сих пор не отдохнул от прежнего». Давно перекушавший мёртвых душ и потому как никто знающий им цену Гоголь добавил: «К тому же это просто невозможно. Где вы видели какающих мертвецов?! Понимаете?! Мёртвые души всё же честнее! Да и сраму не имут». Саша Чёрный также сослался на нежелание возвращаться на прежнюю каторгу, да и вообще в какие-либо несусветные тяготы, процитировав известный свой стих про удавов власти: « В раю мне будет очень скучно, А ад я видел на земле». Шолохов, любимец властей, в ответ на предложение так захохотал, что его потом долго не могли остановить. Знаток всех мирских какашек маркиз де Сад поучительно изрёк: «Запомни, красавчик, сюда забирают только полностью выгруженных. Ясно? Нам тут бесы-надзиратели признавались, что их коллеги, демоны на удалёнке Большой Земли так и распознают людей среди своих. Какает, значит, живой! Единственный признак человека. Хватай его!». Других проявлений жизни и творчества попросту не существует. Только выгрузка и полная отшлаковка!
- Ой, да какая же интересная тема-а! - Протянул капитан Хлебников. - Слушай, Ивайлик, а как ты думаешь, наш Верховный какает как все?! Конечно, детсадовский вопрос, но всё же?! Что если и его протестировать в этом плане?! Он и в этом - «сдайся враг, замри и ляг»?!
- Честно, не знаю. Может и как все. - Майор озадаченно почесал нос. - Но пожалуй всё-таки иначе, он-то действительно мачо. А значит наверняка как-то более мужественно. Или, допустим, величественнее. Короче, отстань! Пора возвращаться! Впереди благословенный наш круг первый! Как я рад в него снова зайти, вот честно! Даже немного волнуюсь. Интересно, что же наши гении без нас натворили?! Их ведь никто не чморил, не давил, просто твори - не хочу! Полная свобода созидания! Представляю, какие глыбы эти матёрые человечищи смогли наворотить! Наверняка не одну «Метафизику»!
- Действительно. Надо было тебе дать Аристотелю творческое задание переписать с нуля ту старую его «Метафизику», все четырнадцать томов. Представь, он бы согласился и сразу душой очутился в своём времени, в прежних, исходных обстоятельствах. После чего все свои фундаменталки переписал с позиций накопленного опыта жизни и посмертия. Тогда к нашему возвращению на Большой Земле наверняка успело бы всё перемениться?! Прикинь, радикально иные взгляды на жизнь, другие технологии, невиданные искусство и наука?! Люди другие, наконец, потрясающие бабы?!
- Ага. Держи карман шире! С нашими таракашками то, что хоть как-то состоялось - наилучшее, что с ними вообще могло произойти! А они даже не понимают, как им надо за это благодарить вселенную! А богу вознести благодарственную молитву: «Спасибо, господи, что хоть так!». Столь ничтожный шанс вдруг взял и воплотился! Словно его кто-то силком заставил. Ткнул мордой в нашу планету. «Бери. Пока дают! Следующую не скоро подвезут!».
- Впрочем, всё впереди. Его мы тоже заберём, вместе с Нинкой. А там посмотрим, что они выдадут. Кто на ком будет кататься.

Майор не зря волновался. Время никого и ничему не учит, особенно мудрецов. Спустя каких-то полторы тысячи лет, Нинон Ланкло таки вновь оседлала великого Аристотеля, лишний раз подчеркнув, что свободы воли нет, что всё давным давно расписано до деталей и никому этого не изменить. Повод для сего знаменательного действа как будто поимелся более чем основательный и даже уважительный - её, Нинон, собственная днюха, как бы день рождения, именины духа. В качестве подарка для себя любимой Ланкло непреклонным тоном потребовала у знаменитого философа повторить легендарный исторический трюк. Разрешить хотя бы разочек проехаться верхом на нём, на величайшем гении античности, как некогда это проделала легендарная гетера по имени Филлис, только благодаря этому взошедшая вместе с ним на фрески многих храмов и капелл, а через них в само бессмертие. Вдруг и Нинон прокатится верхом на основателе западной цивилизации, как на ослике, а потом кто-нибудь вот так же запечатлит её в веках?! И тем самым обессмертит?! Все тогда не просто обзавидуются, а просто потеряют сознание!

И что же?! Ничто не отклонилось от замысла об этом мире! Так вот она на нём и поехала, хрустя прибрежной галькой под его необыкновенно мудрыми коленями. Единожды прогнувшийся, кем бы он ни был, станет проделывать это всегда, даже многие тысячи лет спустя. Аристотель разве что только «И-а! И-а!» не кричал, подобно усердно изображаемому им ослику. Что тут поднялось в благословенном первом круге ада?! Она сделала Это!!! И началась гульба гульбой на радостях за Нинку, всё же побившую культурный рекорд более чем двухтысячелетней давности, забросила всё ту же шайбу в ворота цивилизации. Подполковник русской философии Пётр Афанасьевич Елисеев, которого спецназовцы перед этим собирались захватить с собой, на своих лептонных губах, как на гармошке, играл для резвящейся галопом парочки марш «Прощание славянки», подмигивая бесстрашной соблазнительнице Нинон. Ему довольно музыкально подгугукивали демоны из местного «люциферюгенда» и администрации первого круга, также сбежавшиеся на нинкины омонинки. Все пребывали в хороших настроениях и потому, как всякое начальство в этом состоянии, весьма смахивали на людей.
 
Всем представлением дирижировал земляк Аристотеля по имени Анаксагор, однажды задолго до Канта заметивший промелькнувший в звёздном небе великий нравственный императив и тем прославившийся на тысячелетия вперёд. Величайший гений античности Аристотель даже под французской шлюхой до того тряс стариной, что она на этот раз точно должна была у него отвалиться. И всё же опять каким-то образом удержалась, может потому что была приклеена к причинному месту какой-нибудь особой цикутой, которой Сократ однажды прополоскал себе рот, а потом выплюнул ученикам на очень долгую память. Но его потом заставили повторить фокус. Вот тут-то он и спалился, нечаянно проглотив. И тем, как и Аристотель, навечно вошёл в историю, хотя ни одной книжки так и не написал. Напишешь тут!

Тамадой на уникальное празднество с представлением было позвали Георга Вильгельма Фридриха Гегеля, «осеннюю натуру», всегда глядевшего на мир с гримасой, как будто только что какашек наелся, притом своих собственных. Жорик считался отцом научной диалектики и теории Мирового Разума, раньше русского цикл-фюрера Соколова стащившим все свои тезисы у некоего Гераклита из Эфеса. Но самого Гераклита и в первом круге было не видать, наверняка всё же расстреляли продвинутые гитлеровцы, гулявшие во времени по следам Данте и Вергилия.
Гегель же на новые покатушки Аристотеля, на столь выраженное, да вдобавок повторное позорище всемирной философии естественно не пошёл. По-прежнему надменно кривя свои тонкие профессорские губы на обрюзгшем лице заурядного немецкого бюргера, он независимо прохлаждался в ротонде на берегу своенравного Стикса и слушал отборную научную ругань в свою сторону. Ею разражались задним числом его давние враги – «Огненный ручей» (Людвиг Фейербах) и конечно же гениальный Артур Шопенгауэр, предшественник Фридриха Ницше и вдохновитель всего немецкого нацизма. Но и эти учёные светила немецкой классической философии озабоченного дурачка Аристотеля, вновь подставившего свой хребет под шлюху, даже в упор не замечали. Этот учёный ишак и для них был никто. Они самозабвенно продолжали громить «Науку логики» Гегеля, его «алгебру революции», из которой вышел большевизм, а потом гитлеризм, и ничего вокруг более не замечали. Таким образом, идиллия в первом круге наблюдалась полнейшая. Выбирай, не хочу. Гвалт на любой вкус. Облают любого и ни за понюх табаку. Или укатают в самом прямом и непосредственном смысле.

В основном улов спецназовцев, первопроходцев ада, состоял из действительно замечательных персонажей, набранных в первом, пятом и трёх поясах седьмого круга. По меньше мере из числа попавших в поле зрения выходящих из адского окружения оперативников ФСБ. Горбача с Ельциным им так и не выдали. Сказали зайти через пару миллиардов лет, может тогда что-то с этим получится.
Верховная суккуба преисподней, она же «валькирия революции» Лариса Рейснер, готовящаяся сложить свои инфернальные полномочия, да как-то всё никак не получалось, не исключено, что и ввиду собственного нежелания потерять имеющиеся административные возможности, тем временем заканчивала комплектовать подведомственными ей кадрами большой тубус, переноску для будущих релокантов на Большую Землю. Она упаковала в нём не менее двух сотен маленьких лептонных клубочков человеческих душ, всё же собравшихся бежать из ада и давших на то своё маленькое лептонье согласие. Его-то и закинул себе на плечи рослый и плечистый капитан Хлебников. После чего оглянулся на майора Полубоярова:
- Так что, напарник, завершающий рывок?! Последний бой?! Он трудный самый?! Даёшь стартовый отсчёт?!
- Погнали! Лариса Михайловна, а вас я попрошу не отставать! Потому что, кажется, наш милый добрый дедушка Люцифер не вполне сдерживает своё слово прекратить наше преследование и не чинить нам более никаких препятствий. Естественно, схватить собирается на самом выходе, там, где мы по его мысли должны расслабиться и потерять бдительность. В ситуации, когда, казалось бы, вот она, свобода – манит, затуманивает, последний шаг и всё! Вот тут-то сатана с его гвардейцами наверняка захотят нас прихлопнуть, взяв в плотное кольцо окружения. Затем поведут нас, повязанных как невольников, обратно в замок люциферовый нюхать его сраные орхидеи. Какова перспективка?! Проще обделаться в скафандр. Чуть позже нашему шефу на воле придёт последняя весточка из этих благословенных краёв с требованием обмена его души на наши. Как ты думаешь, капитан, он согласится?! Выставить себя вместо нас?! Пойдёт на такое самопожертвование?!
- О, да! Ты не придумал лучшего способа полностью разозлить меня!
 
За ними с гиканьем гнались переметнувшиеся отборные чертенята, только что плясавшие на днюхе у Нинон с Аристошкой. Угрожающе потрясая чреслами, топали вслед страшно дебелые демонищщи похожие на переодетых Виев или просто ряженых казачьих атаманов. А может это они и были. С взвизгом рассекали тяжёлый воздух преисподней и лихие юные суккубы из личного фольксштурма Люцифера, которым сам чёрт верховный был не брат и даже не сват, но просто строгий и заботливый дедушка. А также исключительно любимый вождь, руководитель и духовный лидер, ради которого они всё тут готовы были покосить к чёртовой матери, даже вчерашних собутыльников, а потом доложиться, как положено, и ей и её правящему сыночку.

«Лисоплащ» и «Волкодав», победоносные оперативники ФСБ с боем прорывались к выходу из преисподней, как тарелочки на стрельбище метко сбивая нимбы, а также коронные разряды между боевыми рогами очнувшихся бесов-пограничников и фольксштурма преисподней, беспрерывно атакующих демонов и даже спешно мобилизованных гражданских заложных мертвецов с белыми повязками самостийных полицаев ада. Чем исход из преисподней становился ближе, тем чаще приходилось пускать в ход своё оружие, к тому времени отлично испытанное в боях с разнообразными бесами царства мёртвых, отличниками и неудачниками обеих академий ада – трансинфернальные преобразователи и дезинтеграторы с неистощимыми пакетами паковой, глубинной энергии материи. Некоторые на лету срубленные штурмовые хищники из царства теней подбитыми тенями неслись книзу, дымя и на лету распадаясь в лептонное крошево, а потом и в осыпающиеся облака элементарных частиц. Другие вельможные и кадровые боевые исчадия, переметнувшиеся на сторону врага рода человеческого, только что трансформированные из недавних президентов и не успевшие окончательно отрешиться от прежнего сверхнаглого самопостава среди людей, выпадали обратно в жухлые человеческие оболочки, какими сравнительно недавно были, во всяком случае, считались. И соответственно схлопывались в ноль.

- О-о! Да-а! Это произошло!
- Ура! Мы ломим! Гнутся черти!
В святая святых ФСБ, в самом центре управления блестяще проведённой спецоперации в аду, глядя на огромный экран, на котором шла прямая трансляция с места действительно потрясающих событий все сотрудники в штатском и камуфляже стоя аплодировали, повсеместно смахивая скупые мужские слёзы. На мониторах дрожали чьи-то ресницы крупно взятые в кадр. Многие обнимались, поздравляли друга. Некоторые даже целовались, сплошь и рядом опять же по-мокрому, но пока в щёки. И только главный руководитель и командующий стоял неподвижно и бесстрастно как скифский олень, но на каменном лице его всё равно читалось какое-то очень и очень глубокое удовлетворение.

А одна барышня в камуфляже с бейджиком оператора сверхдальней связи ФСБ размазывала потёкшую от счастья тушь с ресниц. Одна капелька чёрной туши той, случайно упав на экран её монитора, медленно-медленно ползла вниз, меняя очертания, пока не превратилась в маленькую смешную рожицу с рожками. Кто-то из пробегавших мимо ушлых репортёров кремлёвского пула мгновенно сумел на свою камеру ухватить этот случайный но такой невероятно знаменательный образ и даже сделать на него крупный наезд. Потом эта чёрная но чрезвычайно уморительная рожица с рожками стала всемирным мемом, а потом и глобальным брендом гигантской важности успешной операции землян против самой зверюги преисподней. Его повсюду тиражировали, на всех конференциях, концертах, стадионах, съездах политических партий, наконец он стал эмблемой самого Совета безопасности ООН. Даже на майках и трусиках стали потом повсюду нашлёпывать этого чертёнка, не говоря уже о татуировках на всяких беспричинных местах у многих кого даже из суверенных министров культуры (как показали съёмки некоторых нудистских пляжей).
Эта сигнатура нового всемирного единения наций, заменившего и ООН и Всемирный совет мира, - черно-белый потешный чёртик или таракашик с рожками - вскоре оказалась провозвестником, а чуть позже и основным символом полного крушения старозаветного ада и воцарения нового под метрикой рая всеобщего благоденствия.

Крупнейшее арьергардное сражение было вскоре не только закончено, но и зачищены все сопутствующие этому детали и аксессуары. Десантники и спасённые ими люди прорвались и всё же вышли наверх, глотнули морозный воздух родимой Земли. У многих закружилась голова, стали мёрзнуть уши, но назад в подземное тепло пока никто не побежал с криком: «Дедушка, прости!». Вдали на снежных склонах Эльбруса, увалами спускающихся к изножию, к подошве «вертепа ведьм» Ушбы, алели десантные и командные палатки быстро развёрнутого по просьбе спецназовцев базового оперативного лагеря ФСБ и минобороны. Вверху кружили боевые вертолёты воздушно-космических сил, готовые в любой момент открыть шквальный огонь по преследующим бесам, прочим чертям и демонам. Пролетело несколько «сушек» с подвешенным крылатыми ракетами класса «воздух-земля-преисподняя».
С криками и воплями «Шорт подерьи!» вся преисподняя рать, преследующая вышедших из дьявольского окружения землян, сразу же провалилась, исчезла в зеве самого пространства ада. Оно было разверзлось, но затем тут же, поспешно искривившись, схлопнулось обратно. Однако несколько боевых «Искандеров» с тактическими ядерными блоками преисподняя всё-таки в себя пропустила. Моментально сказалось отсутствие у бесов реальных боевых тренировок, хотя бы с учебными ядерными стрельбами. В результате всё в нехороших, но параллельных внутренностях и измерениях преисподней загрохотало и стало куда-то там с ускорением обваливаться. Так-то связываться с землянами! Сто раз подумать надо было!

Кумуляция от срабатывания ядерных зарядов в относительно замкнутом пространстве ада получилась более чем оглушительная. Пограничную реку Стикс подбросило на половине русла, обнажив на отмелях бездонные трясины, доселе поглотившие миллиарды несчастных беглецов из преисподней. Медленно пузырясь и образуя водовороты, речной поток пред-адья вышел из берегов, захлёстывая тягучими оловянными водами самое горло преисподней метрополии. Бедняга Харон попал в совсем уж отчаянный переплёт. Его паром, сделанный из ногтей мертвецов, был разорван одномоментно и в клочья. Сам паромщик всё же уцелел. Побросав рыболовные снасти, как Чапаев, вплавь выгребал по всё более убыстряющемуся течению в направлении накренившегося купола ада, бесславно тонущего в мантии планеты, пытаясь хотя бы там спастись в объятиях также не на шутку струхнувшего верховного работодателя. Впрочем, иных порталов у преисподней гениальными зодчими всего этого гигантского сооружения было предусмотрено и запасено множество. Ударной, световой и прочим волнам от ядерных взрывов ещё было куда выходить и не слишком разрывать бедным чертям перепонки. Поэтому закупорка лишь одного из выходов во внешний мир их охотничьих угодий ничего особо не нарушало в общем балансе миров, поскольку благотворным силам Зла по-прежнему оставалось где выбрасываться на поверхность и гонять там силы Добра как сидоровых коз, пока не запросят пардону. Но всё равно мир живых впервые дал настоящую сдачу миру мёртвых. Это был прецедент настолько потрясающего значения, что царство тьмы не просто затрясло, не просто заколбасило от страха, а прямо-таки заколдобило: а вдруг у землян окончательно лопнет терпение и они закинут в любой из по-прежнему открытых порталов его владений стратегический термояд мегатонн эдак под двести-триста, а то и на все пятьсот. Куда улетит тогда хвалёный купол ада?! Разве что на Проксиму Центавра b. к тамошним смурфикам в качестве вступительного презента от адских релокантов к долгожданному междупланетному контакту хоть кого-то хоть с кем-то.

- Запевай, капитан, нашу великоотечественную! Помнишь?! Лариса Михайловна, учите эти великие слова и подпевайте! Гитлера пока не оживили?! Отлично, а то он второй нашей победы над силами зла не перенесёт! Ленина и Троцкого трогать пока не спешите, пригодятся потом. Всем басурманам внизу учесть, что это всего лишь цветочки с нашей стороны! Чуть позже такую же кузькину мать покажем вашей чёртовой бабушке, да так, что мама не горюй получится! В смысле, полный трындец и всё остальное, что на последние две буквы кончается!
- Поехали! И-и раз!.. «Артиллеристы! Сталин дал приказ. Артиллеристы! Зовёт Отчизна нас. Из тысяч грозных батарей за слёзы наших матерей, За нашу Родину – огонь! Огонь!». Ну, черти, ну, твари, держитесь! Наше терпение лопнуло!



Глава 28. Мыши под веником.
В больших, не по-людски крепких и надёжных палатках сил специального назначения ФСБ и минобороны, оперативно развёрнутых в нижней части южных склонов Эльбруса, сосредоточенно и с размахом кипела напряжённая работа беспрецедентной значимости для мирового сообщества. Впервые в эволюции царство живых по-настоящему врезало под дых царству мёртвых и теперь по всем правилам закрепляло тактический успех, обещающий вскоре перерасти в стратегический. Предстояло подвергнуть практически не апробированному процессу ре-витализации, то есть, оживления массы давно или сравнительно недавно умерших человеческих сущностей. В имеющийся момент времени от них фактически ничего не оставалось, кроме единственно главного – души в форме крохотного лептонного облачка, едва мерцающего из пробирок в полумраке армейской палатки. Любая душа и в таком инкапсулированном состоянии всё равно помнила фактически всю свою предыдущую развёртку по отведённой ей былой линии жизни, от рождения и до самой смерти. Именно потому что оставалась со всех сторон и изнутри абсолютно бессмертной. Несколько сотен человек, вырванных из лап Люцифера, спецназовцам предстояло по-настоящему, целиком вытащить из адского небытия, опираясь только на один этот ключевой зацеп - точку, которая теперь выступала в роли великого триггера, подспудного пускателя временно сжавшейся, а теперь разжимающейся вселенной новой жизни – по одной на каждую человеческую душу. Больше в одни руки почему-то не выдавали. Вот откуда дефицит пошёл есть быть!

Слишком древние лептонные сгустки таких бесценных гениев человеческой культуры как Аристотель, Сократ, Платон, Анаксагор, Эмпедокл, Гиппократ, Авиценна, Омар Хайям, Сенека и многих-многих других персонажей из благодарной памяти человечества в современных, да вдобавок вполне зимних «полевых» условиях высокогорья даже при наличии высококлассной аппаратуры витализировать, полностью оживлять всех их было всё равно крайне рискованно. Слишком много возникало опасностей побочных осложнений и окончательных личных катастроф тех самых основоположников современной цивилизации. Умнее или гениальнее стать они, разумеется, никак не могли, а вот полнейшими кретинами материализоваться в современных условиях - запросто. Даже кнопочного телефона наверняка не смогли бы понять. А от современного смартфона шарахнулись, как от дьявола во плоти. Так зачем же такое разочарование человечеству, которое издревле привыкло поклоняться этим экспонатам из своей базисной истории?!

С лептоидами более поздних временных промежутков, скажем, из средних веков или Нового времени, получалось чуть проще. Однако для действительно полного завершения процесса репродукции всё равно требовалось отправлять их в Москву для по-настоящему фундаментального и чрезвычайно корректного восстановления личностей. Неоправданно высокой могла оказаться цена за малейшую ошибку, в том числе и в результате малейшего сбоя в аппаратуре или программном обеспечении. Поэтому в специальные реанимационные госпитали ФСБ и минобороны также отправлялись и лептоиды Нинон Ланкло, Ларошфуко, Жан-Жака Руссо, Канта, Гегеля, Шопенгауэра, Бетховена, Баха, Вольтера, Робеспьера, Наполеона, Пушкина и Толстого, плюс к ним всё-таки уговорённых на побег – Сергея Есенина и даже Марины Цветаевой, всё-таки захотевшей вновь посетить свой сад. Сталина, Гитлера, Ленина и Троцкого так раньше всех увезли на отложенный, заранее регламентированный эксклюзивный оживляж. Затем без промедления определили в непосредственный резерв Ставки Верховного главнокомандования. Понятно, что для дальнейшего стратегического использования, политических и военных консультаций высшего уровня, но не исключено, что и в качестве сигнатур забойного устрашения вероятных и действующих противников страны. Если они узнают, что в одном окопе рядом с нынешним главкомом России встал ещё и сам Сталин - то как сильно у всех и сразу задрожат поджилки?! Вопрос конечно риторический. Это будут настоящие напарники!

Что же касается других относительно приличных претендентов на новую жизнь, без особых подножек «упавших в эту бездну» сравнительно недавно, к примеру, за истекающие сто с лишним лет, то тут и в самом деле требовалось провести тщательную и чрезвычайно корректную индивидуальную выборку, а затем и стратификацию имеющихся лептонных цист и монад. Все ли проклюнутся - неизвестно. Не подпорчены ли вызволенные из ада лептонные сгустки опаснейшей психогенной заразой – демониозом, последнее время как никогда ранее бушующим и на поверхности планеты, поразившим множество ранее вполне приличных людей. И вместе с их воскрешением не пропустит ли человечество в свои ряды самую страшную преисподнюю заразу, перед которой побледнеют все возможные ковиды?! Не сорвётся ли восстанавливаемая психическая система у спасённых из ада в инволюционный штопор, в пикирующую дестабилизацию, грозящую обвалом в тяжелейшую депрессию, в другие маниакальные и циклотимические состояния, а то и пуще и опаснее того – в шизофренические распады личностей, едва только вытащенных к солнцу. Даже в психиатрических клиниках подобное предотвратить, а тем более остановить, почти всегда бывает практически невозможно. Так что предстояла своеобразная майевтика, фактически родовспоможение, только на куда более высоком уровне.

В результате тщательнейших исследований и последующей селективной выборки кандидатур на возможное немедленное возвращение в реально действующие социумы на планете, в строй по-прежнему полнокровно живущих землян - их наконец выбрали, стратифицировали и подготовили первую партию. В качестве предварительного задела пока остановились на примерно сотне психически устойчивых кандидатов, которые в принципе при реальном открывании своих вновь оживших глаз, при первых же конкретных воздействиях слишком плотно окружившего их живого мира вполне могли устоять, не кинуться обратно в Небытие, приютившее их было и даже на расстоянии всё ещё не желающее до конца отпускать обратно к живым, пока что вовсю бытийствующим. (Бытийствование, если верить всё ещё не оживлённому Мартину Хайдеггеру, ректору Фрайбургского университета, личному другу особо оживляемых Гитлера и доктора немецкой философии Геббельса - как раз и есть момент совпадения сущности человека и его существования. Фактически это и есть сама жизнь, застигнутая в процессе становления или редупликации самой себя, и с этого момента внезапно не знающая, куда ей деваться от самой себя).

Однако помимо такой фундаментальной трудности было понятно и другое. Лишь в столь важный момент совпадения сущности с предначертанным ему существованием душа человеческая и может себя реализовать, ни в какой иной. По иному в жизнь не вернуться. Такое даётся только раз. Следующего можно и не дождаться. Поэтому нужно брать сейчас. Именно в этой точке неравновесности, репере своеобразной бифуркации и новой генерации судьбы вновь подселяющейся в воссозданную материальную оболочку души ей всегда и нужно ожидать от иного своего будущего чего угодно. Можно и сразу погибнуть, а можно и подавить всех остальных. Тут следует иметь в виду, что всякая новая сущность может быть сломлена лишь абсолютно чуждым, неизвестно откуда и не так навалившимся существованием. И тогда из-за такой несовместимости оно будет попросту отторгнуто. Мгновенно исчезнет, так и не восстав из лептонного пепла. Поэтому каждой сущности ещё требовалось подобрать строго соответствующее существование. Иначе и в самом деле произойдёт отторжение, в общих чертах понятное даже трансплантологам. Поэтому учёные реаниматологи к указанному моменту всегда подходили и подходят с чрезвычайной осторожностью, опасением и всевозможными мерами предосторожности. Вплоть до полного подавления иммунитета, а затем и жёсткой иммобилизации или фиксации материализующихся, вновь теплеющих, а потом и полноценно согревающихся тел.
Особая тема - первые часы и сутки после воскрешения. Самые опасные и непредсказуемые. Мало ли куда их, залежавшихся несколько веков в преисподней, начиная с момента «Х», при всплытии может сорвать и понести! Никто же не может знать, какая именно реально живая мысль у них возникнет самой первой и на что именно толкнёт. На всякий случай реанимационные службы спецназа и врачи попрятали всё оружие в палатках, а потом и в десантных вертолётах, уносящих возрождённых людей. Какие мотивы, какого именно рода действий смогут реально и в полном объёме запуститься и начать разгон или наоборот, пойти вразнос и разнести всё в себе или вокруг?! Никто об этом ничего не знал!  Какие преисподние страсти с таким пост-адским новорождением из старья сравнятся?! Новоспасаемый Гёте, едва открыв глаза, тут к месту и по-немецки чётко процитировал самого себя великого: «Практична мудрость бытия, Всё новое кроится из старья!». Никто от себя не уйдёт и после Страшного суда и дарованного им спасения. Так что не пришлось бы посочувствовать, а то и пособолезновать тем отчаянным закройщикам и модельерам новых человеческих жизней, кто отважился взять на себя такую ношу, такую ответственность?!
Тем не менее отважные реаниматоры, не покладая рук и мозгов, отмели и дружно проигнорировали все возможные опасения и страхи, а заодно и тех, кто их высказывал, поскольку в таком деле гавкать под руку никто не разрешал. И тут же паковали каждого очередного возрождённого гения в иммобилизирующий его на всякий случай спасательный мешок, мало ли куда и в самом деле такого может понести, гений же. С него же всегда взятки гладки!

Именно так, то есть, немного не так как положено, получилось не с кем-нибудь, а с самим товарищем Сталиным, великим генералиссимусом, отцом и гением всех времён и народов. Прямо тут, в госпитальной палатке на склоне Эльбруса у самой-самой его подошвы, вплотную прилегающей к подошве «вертепа ведьм» Ушбе это всё с ним возрождённым и произошло. Отчасти даже вполне деликатного свойства, разумеется, не требующем никакой огласки. Сначала, открыв глаза, Иосиф Виссарионович повёл себя относительно спокойно. Кроме лёгкого тремора конечностей и вертикально-горизонтального шевеления усов ничего не проявлялось. Он даже стал расспрашивать, где он в данный момент по факту находится и правда ли, что он теперь по-всамделишному живой. Чуть позже стал выведывать у персонала спасателей и врачей, что за время его отсутствия произошло со страной, как живёт любимая им Грузия и в частности его малая родина город Гори. На всё ему давался уважительный, подробный, но в то же время и лаконичный отчёт.

Часа через два-три в режиме видеоконференции знающие люди доложили успешно восстановленному своему генералиссимусу почти всё, что знали. Даже фамилию нового главкома сообщили и о том, что идёт новая, тяжёлая и затяжная война, отчего Сталин внезапно сильно побледнел, всё понял и задумался. Потом воскликнул: «А-а, ясно! Так вот почему вы про меня вдруг вспомнили!!! Наверно и Победу мою во все дырки суёте?!». Тем не менее опытные психологи сразу подметили в важном, но чересчур прозорливом пациенте, что в нём сдвинулось и что-то не то, не каноническое, не ожидаемое. Его сущность никак не хотела принимать факт предъявленного и теперь после реального ада слишком чуждого существования. Но его ей всё равно настырно и без вариантов подсовывали, а то и впихивали, буквально всучивали. Не исключено, что именно поэтому в новом Сталине стало подспудно вызревать что-то непонятное, пожалуй, даже непредвиденное. Как будто в нём возникало желание как-нибудь или во что-нибудь прорваться или даже сбежать из очевидного заточения.
Сталин оказался до такой степени ошеломлён навалившейся, никак не предполагаемой им реальностью, что он даже не попросил своей любимой трубки, тем более, не подумал раскурить её долгожданно натуральным образом. Иосиф Виссарионович полностью запамятовал, что ровно за полгода до смерти роковым образом бросил курить, трубку запрятал и ходил румяный как огурчик. Таким и помер на зависть всем остальным курякам. А ведь знакомые демоны из врачей-убийц ему советовали в последнюю четверть жизнь ничего не менять, тем более подобные привычки и так сразу. Гарантирован срыв в бездну. Дорожка под уклон всегда скользкая и поэтому чревата быстрой потерей управления. При малейшем отклонении наката, да при прежней скорости - занос. А то и того хуже. Выбрасывание на встречную полосу. Так у генералиссимуса и произошло в марте пятьдесят третьего.

После некоторой всё более отчуждённой паузы раздались громкие грузинские проклятия и дикий крик по-русски: «Опять меня суют в эту преисподнюю?! Не хочу! Мне домой надо, в Грузию, на могилу к маме, в славный мой Гори!». Масло в огонь тут подлило то обстоятельство, что Сталин узнал, что находится в палатке недалеко от подножия горы Ушба, «вертепа ведьм», а это непосредственно грузинская территория. Где-то совсем рядом находится и его город Гори, та самая, давно забытая малая родина. Как раз в этот момент и началась сшибка прежней сталинской сущности с абсолютно не воспринимаемым им новым существованием. Сбежать от федералов помогла школа старого политкаторжанина и опыт надёжной симуляции душевного расстройства, которым с ним поделился ещё его друг Камо. Сталин якобы впал в неадекват, стал демонстративно биться в судорогах, постепенно сгруппировался, а затем внезапно вырвался из цепких рук всё же расслабившейся специальной военной медицины. Растолкал врачебный персонал и выбежал наружу в чём мать родила. Распевая «Сулико», увязая в снегу, отец всех народов, любимец всех советских физкультурников сходу попытался дать дёру на такую близкую малую родину. Военные санитары еле-еле поймали беглого генералиссимуса. Он долго брыкался в их сжимающихся дружеских объятиях, хрипел, пускал пену с кровью от прикушенной губы и вновь по-русски но с акцентом матерился, крича, что ни за что не хочет повторять всё заново, что с него хватит, что в одну и ту же реку дважды не ходят, а кирпичом ружья не чистят.

Однако теперь во все концы дороги ему были заказаны, тем более назад, в ставшую привычной матушку-преисподнюю номер один. Кроме одной. Однако все прежние пароли на старое бытие у него обнулились, а новых и просто так ему никто и не собирался сообщать. И назад к Люцику не пускали. Как бы ему ни хотелось второй раз ступить в реку, из которой его только что выловили, словно краснопёрого окунька-генералиссимусика. Не дали ему воротиться на прежнюю бессрочную отсидку в такой милый и родной, седьмой адский терминал для всевозможных правящих убийц, катов, морлоков и прочих замечательных душегубов. Новое, слишком жадное существование мгновенно пригвоздило его сущность к себе и тут же принялось жадно затекать в него, запуская по своим векторам все приостановленные было в далёком 53-ем механизмы существования. Дело воскрешения всё-таки сработало и новая сущность получилась худо-бедно изоморфной прежнему эталону. Сталин хоть и с эксцессами да конвульсиями, да таки выродился заново и почти в прежнем виде. И честь ему и хвала за это. И покатилось всё дальше как ему вновь и положено было.
Генералиссимусу вскоре пришлось смириться с предложенным порядком вещей и обстоятельств, потому что никак иначе ему существовать было теперь нельзя. Строго воспрещалось новым полицмейстером мира. Недавнее решение вернуться в этот, некогда прежний мир и воздать сполна всем своим обидчикам и убийцам, попытаться что-то и как-то переиначить в минувшей жизни, принятое ранее сгоряча, в бытность всего лишь лептонным сгустком в седьмом круге ада, теперь отозвалось полной невозможностью каких-либо иных реальных действий, кроме тех, на которые столь опрометчиво согласился и отважился. Теперь, на поверхности продолжающегося и клокочущего бытия, решительно ничего иного нельзя было сделать, ничего не переиграть. Иосифа Виссарионовича сходу подхватило и понесло по старой реке – потрясающе бурной стремнине нескончаемой жизни на Земле. А потом и прямиком вынесло в довольно подзабытые кремлёвские палаты, к традиционным водителям сердечного ритма великой страны. «Пошла вода Кубань-реки куда велят большевики!». Просто деваться ей было опять некуда.

Доминирующей особенностью любой человеческой натуры является уровень её предельной адаптивности, качество приспосабливаемости к самым неожиданным условиям. С этой точки зрения у «дядюшки Джо» чуть позже всё-таки получилось сравнительно неплохо. Через какой-то час или два многое худо-бедно у него всё же наладилось. Генералиссимус слегка успокоился, почти смирился с безвариантно предложенными ему обстоятельствами новой-старой жизни. В частности даже и с тем, что отныне его судьбу впервые решает кто-то другой, куда более могущественный, чем был когда-то он сам.

Чуть позже в заранее подготовленной для переселенцев из ада большой реанимационной палате министерств обороны и чрезвычайных ситуаций, бывший красный генсек вместе с также на редкость теперь живёхоньким рейхсканцлером Адольфом Гитлером пережидал снежную бурю, внезапно разразившуюся на всё том же склоне Эльбруса, обращённом в сторону настороженно молчащей грузинской границы. Надежно прикреплённая к скалистой породе двуглавого вулкана, без морщин натянутая избыточным давлением сжатого воздуха из крепкого альпинистского баллона, палатка стояла словно фрегат на мели. Оба бывших вождя гигантских земных империй, доселе смертно враждовавших между собой, сейчас мирно и спокойно переговаривались по поводу того, куда повезут и что их на самом деле ожидает. Не исключено, кому что и отрежут на анализы, но теперь это вряд ли. За столько лет инобытия вожди стали больше занимать друг друга, не проявляя никаких прежних комплексов, скажем, величия и прочей сердечной глупости.

Бывшие диктаторы, тщательно проанализировав ситуацию, легко сошлись во мнении, что как раз именно вдвоём их и доставят к нынешнему русскому главкому. Тот обязательно станет им что-то предлагать или наоборот требовать, если они будут отказываться. Поскольку же удрать в Грузию не представилось реальной возможности, а пути назад, в старую добрую преисподнюю, даже не предвиделось и эта дорога оказалась прочно захлопнута каким-то невиданным оружием новых русских военных, то Сталин с Гитлером присмирели, ровно мыши под веником. В душе каждый из них соглашался теперь с чем угодно в своей судьбе по вновь открывшимся обстоятельствам. Тем более с предварительно изведанными предложениями других факторов и условий, которые в общих чертах были наконец поняты, какими сложатся в ближайшем будущем.

А вот бывший германский главнокомандующий в новых обстоятельствах показался несколько более адаптивнее и проницательнее советского генералиссимуса. Может быть как раз потому, что уж ему-то в данный момент было совершенно некуда бежать и терять тем более нечего. Гитлер предположил, что обоих бывших диктаторов и отработавших своё Верховных Главнокомандующих в скором времени может ожидать встреча с новым, реально действующим Верховным Главнокомандующим, возможно как раз и затеявшим их переброску назад в живой мир. Об ином даже подумать было бы смешно. Подобное тянется к подобному, особенно в моменты жесточайшего кризиса. Только такому же, как и они сами, можно было им понадобиться. Никак иначе?! Не аятолла же их заказал или скажем американский президент?!
По мировой обстановке обоих великих в прошлом вождей также успели просветить более чем обстоятельно, и по общественно-политической и по боевой на фронтах новой мировой войны. Таким образом картина складывалась вполне определённая и, естественно, весьма безутешная. Обоих воскрешённых главкомов вполне может ожидать нечто вроде своеобразного кастинга, или конкурса от нынешнего владыки могущественнейшей страны мира. Её конечно никто не может победить, впрочем, как и она мало кого, но и её враги всё-таки страшно изнуряют, да и на нервы действуют. Видимо её нынешний главком продолжает верить, что Злу никогда не победить Добро. Разве что в дополнительное время, по очкам или, скажем, буллитам. А так – никогда.

Перед бывшими главкомами, советским и нацистским, скорее всего обозначат новую, может быть не менее глобальную перспективу трудоустройства, связанную с решением колоссальной важности мировой проблемы. Безусловно она по-прежнему стоит перед великой страной, никак не могущей закончить патовую войну с некогда дружественным большим государством и братским народом. Кто из обоих бывших главковерхов предложит новому русскому владыке наилучшее решение явно зависшего военного и цивилизационного конфликта, тот и получит место нового главного воеводы при нём. А может быть потом, после победы, его даже отпустят домой, покушать чахохбили или похлебать овощного супчика под трибуной в Нюрнберге. Но об этом пока что даже не мечталось, а там, кто его знает, может со временем и подфартит. Главное сейчас - пройти тот кастинг с наибольшим количеством очков. Тогда и будет всё.

Как наиболее плохую и даже совсем уж страшную перспективу оба воскресших главкома единодушно признавали возможное предложение русского главкома кому-либо из них стать его последующим всевластным преемником, в то время как сам он под гарантии личной безопасности тихо-мирно удалится в тувинскую тайгу охотиться на кабанов и лосей вместе со своим хотя и бывшим, но по-прежнему любимым министром обороны.
Гораздо позже, непосредственно в палате реабилитации центрального армейского госпиталя в Москве, Иосиф Виссарионович восстановился так, что и приступы паники прошли. Он запросил себя всю последнюю прессу, для него даже подбирали специальные анализы по военно-политической ситуации в стране и в мире. Затем, освоив планшет и войдя во вкус, он потребовал видеоархив нескончаемой спецоперации и долгое время детально просматривал его, порой сокрушённо цокая языком и горестно, обхватив голову руками, раскачиваясь, сидя на кровати. Затем, вновь успокоившись, пожелал рассмотреть действительно полные, то есть, честные сводки Генштаба и полностью погрузился в них, вхолостую постукивая по корпусу планшета своим знаменитым синим карандашом, которым ранее визировал все операции Великой Отечественной войны. Потому что он-то был всё-таки настоящим Верховным главнокомандующим. А теперь его нижайше могут попросить вернуться. Что же, придётся. Куда деваться. Станет дважды генералиссимусом! Делов-то.

Пока суть, да дело, в это же самое время, в другой, гораздо большей армейской палатке мобильного госпиталя у подножий Эльбруса и Ушбы другие спасаемые из люциферова заточения узники преисподней один за другим совершали процедуру конвейерной витализации, которой прежде всех полностью и благополучно успели подвергнуться коричневый фюрер и красный генсек. Шла процедура массового и весьма продуктивного оживляжа всех вытащенных неведомо откуда жертв некоего на редкость преступного эксперимента на Земле под кодовым наименованием жизнь. Они было из той жизни шуганулись, да их обратно принесли и носом туда же тыкают: нет уж, залезайте-ка обратно, где были. Столь забавно наверно это выглядело со стороны в глазах того самого безумного фокусника с нимбом, кто и задумал всю эту пустую и глупую шутку на отдельно взятой планете, которую было не жалко.

Девушка медицинский инструктор проводила первичный и общий для всех инструктаж. Его на разных языках персональные боты-переводчики доводили до каждого субъекта, только что вынырнувшего из океана небытия и даже не успевшего перевести дух, похлопать синими глазками и крикнуть «Мамочки-и!».
«Товарищи и граждане воскрешённые! Поскольку настоящих одеяний вашего времени у нас не нашлось даже в реквизитах наших театров, а они наверняка стоили бы непонятных денег, то мы предлагаем вам несколько другое решение вставшей проблемы. И в самом деле, не ходить же вам теперь по Земле голыми как наши общие предки?! Поэтому – вот вам кипа тренировочных костюмов и прочных альпинистских курток на гагачьем пуху, то есть, очень тёплых и комфортных. Не стесняйтесь, примеряйте! Свой размер вы обязательно найдёте. На Земле многие прямо так и ходят, в трениках. Да ещё и ездят в них за рулём всяких «мерседесов» и «бентли». И по городам катаются, и по сёлам и даже спустившись отсюда к морским курортам. Впоследствии мы обязательно подберём для вас что-нибудь новенькое, соответствующее вашему вкусу и желаемому статусу. И так продолжим до тех пор, пока вы не привыкнете, не акклиматизируетесь, не приспособитесь к новой среде обитания полностью. Договорились?!».
Вот как было отказать?!

Лариса Рейснер, выбравшись со всеми на поверхность в натуральном своём виде, но без опознавательного сиреневого хвоста верховной суккубы, непосредственно в момент текущего бытия, разумеется, не растерялась нисколько. Валькирии никогда и нигде не теряются! Не в их это привычках! Напротив, пользуясь правами боевой соратницы оперативной группы спецназа ФСБ, она тайком позаимствовала у занятого своей Наташкой капитана Хлебникова его лептонный преобразователь и быстро вернула к плотской жизни ставших в аду неразлучными подругами, шерочек с машерочками Айседору Дункан и Эдит Пиаф. Заодно и продолжающегося брыкаться упрямого «бога Адониса» - Сергея Есенина, мужа Доры. После чего немедленно пригласила всех вместе в Мехико на могилу своего кумира и бывшего любовника Льва Троцкого, поклониться его праху непосредственно в саду возле его последнего дома, а то и попробовать оживить прямо там, вдруг получится. Недолго думая, девочки решили именно так и поступить, сразу после стихания всей этой суматохи, связанной с их поспешным возвращением на Землю. А потом двинуться в родной и золотой Париж. Притом, не куда-нибудь, а прямиком на Пляс Пигаль, в район благословенных красных фонарей, возле которых уж столько всего было понаделано и наломано, что и в аду иногда жуть конкретная брала. Даже знакомым демонам рассказывать боялись, но те и так про всех всё знали и только часто двусмысленно ухмылялись, на них поглядывая: «Ну что, барыньки?! Не хило вам тут у нас?! Простите, если что не так!».

Однако вскоре планы Ларисы, деятельно и детально входящей в раж нового пребывания на старой планете оказались несколько видоизменены. Дело в том, что всю жизнь искавшая свою любовь Эдит Пиаф и своими песнями про неё околдовавшая весь мир, всё-таки нашла её, но не на Земле, не среди людей, а именно под землёй, в аду. Только она была способна на такое - из всего пытаться извлечь пользу, в том числе и из своего великого материнского горя. Лишь с помощью верховной суккубы, «валькирии ада и революции» Ларисы Рейснер ей это по-настоящему удалось. Сначала в первый раз. Наверняка получится и во второй.
В глубине преисподней, прорываясь к поверхности Земли, Эдит Пиаф была твёрдо убеждена, что её возлюбленный боксёр Сердан, как погибший в авиакатастрофе, то есть, будучи невинно убиенным обязательно должен пребывать в раю. Поэтому пока они находились в небытии, неплохо было бы по знакомству слетать и в царство небесное, располагавшееся где-то там поблизости, может и по соседству. Но только сверху. Да и забрать его оттуда вместе с утонувшими в Сене детками Эдит. Однако потом в случайном разговоре с той же верховной суккубой преисподней вдруг выяснилось, что указанный боксёр находится не где-нибудь, а именно в седьмом круге ада, в качестве самого настоящего убийцы. Какая несправедливость! Могли бы и воссоединить пару. Впрочем, Эдит, выросшая с трущобах среди проституток и киллеров, такое снести всё же смогла.
Наконец обнаружив в седьмом круге друга своего сердечного - Сердана, с которым оказывается, ничего не ведая, почти сто лет бок о бок претерпевала все муки загробные, она пока что на лептоньем, шелестящем языке сразу же допросила погибшего возлюбленного. Притом с пристрастием: мол, как же так, я думала ты просто боец по правилам, а ты на самом деле душегубом элементарным оказался, апостол Пётр говорит, что на стрелки бандитские ходил?! Сердан покаялся и обо всём рассказал. Оказывается сразу после гибельной для него авиакатастрофы он, как и положено невинно пострадавшему, заявился прямиком к воротам рая, на ресепшн к этому самому апостолу Петру. И говорит, так, мол, и так. Мне бы в рай надобно бы пройти, невинно убиенный я и к тому же боксёр, бью, но не убиваю. На что Пётр его всё равно завернул, как миленького. Так и сказал, сочувственно поджимая губы: «А ты куда пресси, невинный ты наш?! Забыл про свои подработки на стрелках и прочих разборках при бандах?! Скольких ты отправил прямиком ко мне сюда с помощью своего коронного прямого справа?! Забыл, убивец окаянный?! Так что тебе совсем в другое учреждение! Вали отсюда! Не оскверняй невинных своим зловонным хуком!». Когда же Сердан, понурившись, взял курс на преисподнюю, апостол Пётр промолвил в напутствие: «Прости друг! Слишком часто приходится заворачивать раскатавших губы. Дорога в ад почти всегда начинается у врат рая! Запомни! Впрочем, тебе у нас всё равно бы скучно стало! Никому и не врежешь от души!».
Естественно, перед экстрадицией обратно на Землю Эдит уговорила Ларису забрать с собою в принципе не столь уж и грешного Сердана. Но затем вспомнила и о самой первой своей боли и всепоглощающей по жизни загубленной любви, о двоих своих детках, утонувших в машине, некогда рухнувшей с моста в Сену. Как можно было матери оставить их на том свете?!

Пиаф упросила верховную суккубу Ларису всё-таки слетать к раю за детками, иначе ей и новая жизнь покажется прежним мучением. Тронутая Лариса всё же отнесла её вместе с Серданом к вратам рая. Апостол Пётр известный всем верующим не одной лишь твёрдой, но и мягкой, добросердечной стороной своего характера, был до глубины души тронут безмерным горем матери. Она даже спела апостолу свою знаменитую песню про две светлые детские головки, окружённые зловещим чёрным окоёмом, долгое время потрясавшую и заставлявшую рыдать всю Францию, а за нею и весь мир. Тут Пётр сам растрогался окончательно, также расплакался и, вытирая слёзы ниспадающей лентой апостольской тиары, вынес неутешной матери её погибших деток, прямиком из детского отделения. Но разумеется строго в лептонном состоянии, поэтому впоследствии и их придётся обязательно витализировать. Так приказал сам апостол, ибо чисто в ангельском состоянии никто на Земле не выживает. Именно это впоследствии Лариса, находясь в базовом лагере опергруппы ФСБ под Эльбрусом, почти профессионально и проделала, удачно воскресив детишек вслед за их матерью. Только таким образом семья Эдит Пиаф смогла наконец воссоединиться. Однако петь об этом она всё равно была уже не в состоянии, да и получилось так, что в принципе теперь и не о чем. Людей трогает в основном чужое горе, но никак не счастье избавления от него. Как будто все они давно живут в аду, разве что тёплые покамест неизвестно почему.

Потом апостол кинул строгий взгляд на Сердана, ранее побывавшего здесь у него. Тот сразу сделал вид, что давно и резко исправился, а теперь, мол, за хорошее поведение и участие в художественной самодеятельности вышел по УДО. Тогда ладно, иди! Никому не буду сообщать. Так сказал всё понявший апостол Пётр, не желая разрушать идиллию наконец воссоединённой семьи: мамы, деток и соответственно папы, какого никакого, вдобавок боксёра, а всё-таки. Куда ж без него, полезного животного, комплект-то получится неполный. А Пётр всегда любил и любит  во всём порядок, это все знают, за что и уважают. Поэтому всё у Пиаф и образовалось наилучшим образом. Теперь можно было лететь хоть в Мехико, хоть в Монако, а уж потом и на Пляс Пигаль, отрываться по полной.
Когда, из рая убывая в свой ад, они уходили в лучах закатного солнца, взявшись все четверо за руки: мама, двое деток и папа-боксёр, растроганный Пётр снова смахнул и промокнул непрошенную апостольскую слезу. Классика жизни есть классика, за это небытие её так и любит. Однако Пётр как-то упустил из виду, что лишь побывав аду, во тьме, они смогли вочеловечиться обратно, обрести, ну или вернуть, настоящую любовь и семью. В раю же такие фокусы не проходят. Туда уж если попал, то навсегда. Детки - исключение. Сначала они ангелы. Потом устраивают ад вокруг и постепенно превращаются в людей.

Как правило, любая истина со временем всегда опускается за скобки, тем более, похожая на эту. Люцифер точно бы раскрутил и такую пропагандистскую мульку в собственных интересах. Однако подобными пиар-ходами он по-прежнему не владел или, скорее всего, до такого просто не опускался. Может быть, по причине того, что откровенно брезговал. Но возможно и потому, что не видел в них особого смысла и толку. Впрочем, и в таком случае, продолжая эту логику от лукавого, следовало бы признать, что каждая семья по сути не есть воплощение любви господней, но напротив – как раз результат хорошо проделанной работы преисподней. Поскольку же «он и она одна сатана», то и каждая семья всегда есть частное подобие ада. А вовсе не рая. Кто же будет отрицать, что по-настоящему крепкая семья лишь тогда, когда папа, словно чёрт с рогами, мама - милая, добрая, но всё же верховная суккуба своей преисподней, а детки – из гитлер-югенд. И только бабушка с дедушкой проходят по совершенно другому ведомству, у которого кроме ангельской любви и всепрощения к ним ничего не осталось. А всё потому что за ними ничего плохого давно не числится. Вот они-то как всегда на своём горбу в кромешном аду всех и вытягивают к счастливой жизни. За то все грехи им и списаны. Хватило бы только пенсии, которую президент всё время обещает повысить, да почему-то забывает это сделать, теперь вот на тяготы войны ссылается. Даже обещал по сто тысяч к золотой свадьбе каждой бабушке и каждому дедушке подарить. Но это было настолько смешно, что этому Хоттабычу на этот раз вообще никто не поверил. А кто поверил и всё же пришёл за подарком, у того, чтобы его получить, кроме как потанцевать под ёлкой, потребовали также справку из венерологического диспансера, все дипломы, минимум десять похвальных грамот за полвека супружества, трудовую книжку и рекомендацию рабочего коллектива, давностью не более двух недель.



Глава 29. Тихо шифером шурша.
Конечно, всё пошло не так, как предполагали Гитлер и Сталин. Поначалу в Кремле приняли вовсе не их, а ставших более знаменитыми непосредственных героев сверхдальнего броска в глубины преисподней - оперативников спецназа ФСБ, майора Полубоярова и капитана Хлебникова. После вручения в Георгиевском зале высоких государственных наград и соответственно знаков и регалий их новых высоких и специальных званий, умеющий не хуже Люцифера очаровывать и покорять всех и каждого на своём пути, Верховный Главнокомандующий принял своих героев у себя, удостоил личной аудиенции. Там он предложил обоим вновь произведённым офицерам присесть возле его большого стола с величественными инсталляциями, состоящими из символов наивысших государственных полномочий и регалий. Дремавший византийский орёл за спиной главкома проснулся, встрепенулся и стал внимательно прислушиваться к потрясающей беседе правящего цезаря Третьего Рима со своими подчинёнными.

Когда новоиспечённые генералы присели и притихли в предвкушении новых наград и продолжения золотого ливня пополам с манной небесной, хозяин высокого кабинета по своему обыкновению сделал нестандартный ход. Предложил обоим удачливым первопроходцам честно, как на духу, изложить проведённую операцию, какой они её видели с самого начала, в середине и по завершении. Вот только чтобы на самом деле честно, без утайки! Осознали ли они до конца действительный смысл и назначение того высочайшего государственного задания. В частности, какой им увиделась общая, стратегическая, а также тактическая обстановка в самой преисподней, а затем и вне, каковы перспективы дальнейшего развития царства мёртвых. Проще говоря, высший руководитель страны призвал своих храбрецов, посланных фактически на убой, честно сознаться, почему их всё-таки в аду не сожрали, как именно удалось вырваться из пасти Люцифера, что они обо всём этом узнали интересного и необыкновенного, что думали тогда, когда их проглатывали волны преисподнего неистовства. Немаловажно было бы также узнать, что они думают сейчас о своём безусловном подвиге, нужен ли он был на самом деле, оправдан ли. Наконец, что конкретно им нашёптывали «доброжелатели» внутри страны перед началом запредельно рискованной экспедиции и что они же говорят в данный момент, когда первопроходцы оказались на коне и под сенью благодарного им орла двуглавого. Главное, чтобы победители и сейчас ничего и никого не боялись, не стеснялись в оценках, и сообщили своему вождю всё-всё, как оно было и как оно есть.

Обоим любимцам фортуны такое доброе, участливое, но всё-таки немного двусмысленное предложение Верховного главкома на волне эйфории, охватившей обоих после необыкновенно высоких наград и званий, нисколько не показалось странным или даже тревожным предзнаменованием чего-то другого, чем просто продолжения зарядившего благодатного дождя с небес. Напротив, с открытой душой, действительно как на исповеди, они и вправду по самой полной форме выложились перед заранее им всё позволившим и авансом всё простившим высшим начальством. Только поэтому как оно с ними произошло, так всё взяли да и вывалили. Один к одному. Нате, кушайте! Только не обляпайтесь. А чего теперь стесняться, тем более, когда именно об этом по-доброму просят, а весь мир, повизгивая, ждёт подробностей?! Воодушевление, охватившее обоих спецназовцев, вернувшихся из на редкость героического рейда в преисподнюю, достигало таких амплитуд, что порою новоиспечённые генералы говорили, чуть ли не перебивая друг друга, до такой степени распирало. Даже, о ужас, вступали в некую полемику по поводу испытанного и увиденного с самим главковерхом. Порою и не разобрать становилось, кто именно и что высказывал. Верховный долгое время оставался совершенно невозмутимым и участливым собеседником. Только улыбка старого доброго людоеда иногда говорила, насколько внимательно он их слушает. А всё потому что лишь ему было дано предугадать, чем их слово вскоре отзовётся.

- Самое общее впечатление, товарищ Верховный, у нас сложилось не слишком благоприятным. По меньшей мере, для разрешения тех целей и задач, которые были перед нами поставлены. Во-первых, мы и сами до конца не поняли, зачем и почему были посланы не куда-нибудь, а именно в ад. Для чего конкретно?! В качестве обмена опыта или заключения пакта о ненападении?! В качестве некоторой исторической реминисценции нам даже припоминался почти аналогичный визит Молотова в мертвенный гитлеровский Берлин в ноябре 1940 года. Может быть, нами должен был быть осуществлён некий аналогичный пролог окончательного раздела мира между нашими великими… мм… империями?! Более того, Люцифер напомнил нам и о другом прецеденте, явно возможном между нашими столь разными мирами. Речь о повторении знаменитого в своё время совместного военного парада нас и тогдашней империи зла, гитлеровской Германии осенью 1939 года в Брест-Литовске. Тем парадом, как вы помните, командовали знаменитый генерал-полковник Гудериан, кстати, выпускник Казанской танковой школы Красной армии и наш комбриг Кривошеев. Если уж со злыми гитлеровцами мы смогли подружиться до такой степени, то почему бы нам и теперь не заключить аналогичные договоры о ненападении, а потом и дружбы-сотрудничества с явно уступающим нам в военном потенциале царством тьмы?! Мы ведь и сами можем очень многое оттуда позаимствовать. Именно так недвусмысленно Князь тьмы нам и заявил. Мол, нужно окончательно разделить наши оба мира по новой границе. Тем более, что у нас как будто имеется довольно много общего. Может быть, когда нибудь и в самом деле договоримся с преисподней. Для начала проведём, к примеру, такой же совместный военный парад, какой был тогда. От Ушбы до Эльбруса.
Повторяем, товарищ Верховный главнокомандующий, это не мы такое предлагаем. Мы тут совершенно ни при чём. Мы передаточное звено. Это всё через нас вам предлагает сам Люцифер, обещая какие-то немыслимые преференции, о которых мы сейчас даже боимся заикаться, потому что от них просто голова кругом идёт. Мол, в союзе с ним мы действительно захватим весь мир, ту же «доктрину Монро» порвём как Тузики грелку. Вы же просили ничего от вас не скрывать, так ведь?! Тема-то необычайно скользкая, тут кто как на неё посмотрит. Если бы мы лишь вскользь рассказали о произошедшем, по существу не передали предложение Люцифера, то тем более могли бы попасть под статью о госизмене, потому что утаили бы главное, то, ради чего нас и посылали. Как нам в этой ситуации следует сейчас поступить, как не изложить всё как оно произошло?!

Выдав первый абзац своего боевого донесения, спецназовцы сразу поняли, что взяли быка за рога. Вылили своему Верховному ушат ледяной воды на голову. Теперь уж пан или пропал. Придётся гнать дальше, не переставая, а там останется лишь надеяться, что и бог не выдаст и свинья не съест. Только всё равно как-то сразу стало и страшно и зябко, но и отступать теперь никак нельзя, только хуже будет.

Верховный и в самом деле с первых же слов своих героических лазутчиков остолбенел. Добрая улыбка постепенно сползла, глаза округлились, потом сузились, стали ледяными, поджались тонкие губы. Он буквально застыл как вкопанный и молча смотрел на первым вовсю съезжающего бывшего студента-юриста, а ныне молодого генерала Владимира Хлебникова, сразу взявшего какую-то не такую ноту. Порой главнокомандующий просто глазам и ушам своим не верил. Что вдруг понесли его замечательные герои?! Совсем берега попутала нынешняя молодёжь! Но ничего не поделаешь, Верховный вроде бы сам поспешил выписать этим болтунам индульгенцию на передачу ему любых сведений напрямую, без всякой редакции. Тогда ладно, останавливать уже нет резона, поздно. Пусть стрекочут дальше на свою голову. И в самом деле договаривают себе на какую-нибудь статью, потом останется только выбрать, какую.
Новоиспечённый генерал Хлебников, сходу и во весь опор, очертя голову, продолжил заливаться канарейкой, от ужаса не упуская ни одной, тем более действительно опасной детали:
- Люцифер, помнится, сначала предъявы нам кидал. Так нам и говорил: мол, мало вам преисподней, которую вы устроили себе на земле так вы и на мою территорию и смыслы посягаете. Уж простите, товарищ Верховный главнокомандующий, но как было, один в один, так и передаю вам. Ничего не придумываю. Вы же сами просили об этом, да велели говорить честно и до конца?! Для того же нас и посылали, чтобы познакомиться вплотную с вероятным противником, увидеть реальное положение дел, не так ли?!
Верховный в задумчивости медленно кивнул головой. Пой пташка, пой! Не останавливайся!

- Так вот, продолжал говорить нам Люцифер, мол, вам было недостаточно устроить ад на Земле, так вы захотели всех обскакать по этому делу, в теневое изголовье мира поперёд всех пробраться и захватить все рычаги управления существующим бытием. То есть, если не с помощью фронтовых операций прорваться на стратегический простор, чего на текущей войне никак не получается, то хотя бы вот так. Не мытьём, так катаньем, а своего добиться. Пусть через шайтан-трубу преисподней, с тылу но нанести сокрушительный удар сразу по всем своим врагам. И под корень. Перспективы бы тогда открылись действительно необозримые! А ведь и правда. Кто б возражал против очевидного?! Мы например не смогли. Передаю прямым текстом, как я его услышал: Находясь в абсолютно недоступном пересечении сразу нескольких смыкающихся миров и вселенных, вы бы многого чего могли себе позволить и занять, далеко не в одном лишь территориальном исчислении. Стоит лишь вам захватить основной рычаг существующей вселенной, как сразу же можно будет надёжно нейтрализовать и перехватить прежнее неэффективное управление мирами. Дальше сатана сказал следующее: вы, земляне, почти достигли запредельного для себя рубежа прежнего, бинарного способа развития. Потому что любая экспансия противостояния обоих первоначал, неважно кого или чего, Добра или Зла, вещь всегда неостановимая сама по себе, просто по своей исконной природе. А перед такими, как вы со своим главкомом во главе, сам бог спасует. Честное слово, сатана так и признался. Полубояров может подтвердить. Как можно такое выдумать?! Мы же понимаем, какая ответственность лежит на нас, а мы офицеры, люди чести! Куда же нам деваться из этой вилки?!
Главком недоверчиво промолчал, по обыкновению никому и ни в чём не веря. Весь пунцовый от страха по-прежнему новоиспечённый генерал Полубояров также поднял руку. И он пожелал высказаться. А то всё друг голову в петлю суёт, неудобно как-то получается. Старшим-то группы не он был.
- Разрешите, товарищ Верховный?!
Главком, явно пребывая во всё более усиливающемся ступоре, кивнул не сразу: что-что?! А, да чего уж теперь, давай и ты! Двум смертям не бывать, а одной ни одному не миновать! Раз начали, отважные мои камикадзе, я хотел сказать, коммандос, так пикируйте уже оба и до упора. А я, мол, пока распоряжусь заготовить для вас наручники и свежую баланду.

- Добавлю к тому, что сказал капитан… извините, генерал-майор Хлебников. Верно же?! Так вот, в то же время эта скотина безрогая по имени Люцифер довольно ехидно высказывался по поводу вашей показной богомольности и благочестивости, которыми вы якобы пытаетесь от неминуемого ада отмазаться. Будто бы все ваши старательные выстаивания всенощных в храмах, ритуальные осенения себя крестом, посты, подробно демонстрируемые на камеру истовые молитвы на паперти и прочие отмазки - всё-всё это не достоверно, даже искусственно. Всё это за вас проделывает двойник, специально обученный патриархом и духовником, да видно не до конца. Якобы и свечку в руках держите как бокал, а это даже в глазах сатаны выглядит по меньшей мере странно, фальшиво, неискренне. На фоне совместно с неприятелем годами проливаемых морей крови все эти ваши ухищрения якобы никак не работают на взятый вами курс восстановления национальной идентичности и исторической справедливости. А поскольку вы, мол, очень умный человек, то и сами всё это прекрасно понимаете и осознаёте. Но деваться некуда. Коготок увяз, всей птичке пропасть. Поэтому вы недрожащей рукой и послали нас с диверсионно-разведывательными целями в глубокий рейд по преисподней, чтобы хоть немного расширить горизонты своего видения реально почти неуправляемых вами событий и того тупика, в котором оказались. Вам позарез необходимо новое понимание действительных причин происходящего. Вы хотите наперёд пересчитать иные возможные и самые невозможные ходы и выходы из сложившейся крайне для вас непростой ситуации. Как раз в результате нашего прорыва в последний, девятый круг ада, в охотничьем замке сатаны необходимая для этого информация и была нами собрана в полном объёме. Повторяю то, что сказал Хлебников: мы просто передаём то, что там услышали и увидели. Ни больше, ни меньше. За что купили, за то и продаём. Как говорится, ничего личного. Можете отдать нас под суд. Мы просто выполнили ваш приказ со всей тщательностью и добросовестностью, на какие оказались способны.

- Допустим. – Помолчав, недоверчиво согласился Верховный, меняясь в лице и уже начиная терять терпение от всё более неуместных откровений своего чересчур доразведывавшегося спецназа. К месту припомнил, как в прошлом императоры и короли наверно всё-таки не зря всегда казнили гонцов с плохими вестями. Что ж, вероятно придётся прибегнуть к безотказному историческому опыту. Но сначала можно попробовать дать новоиспечённым смертникам последний шанс, вдруг поймут на какой путь вступили. – А хоть что-нибудь позитивное вам удалось там выяснить?!

Однако герои дня каким-то образом не восстановили свою бдительность в полном объёме и потому пропустили настораживающую симптоматику в голосе и словах уже решившегося на что-то главкома и продолжили себе выкладываться как на духу, словно глухари на токовище. Воздух свободы сыграл с обоими злую шутку. Бывший капитан, а теперь генерал Хлебников, казался попросту неподражаем, сыпал фактами налево и направо. Чувствовалось, что за плечами у него имелся не один юрфак госуправления, но и спецшкола ФСБ, а это чего-то да стоило. Хотя может быть и не в коня тот спецкорм оказался:
- Надо отдать ему должное, дьявол проявлял себя вполне самокритично, однако основной нацел своих подлых измышлений по-прежнему держал в направлении мира живых, то есть, нас с вами, товарищ главком. Дьявол есть дьявол. В частности, говорил, что все люди на Земле по сути и так пребывают в аду, только гораздо более худшем, чем у него, который будто бы намного честнее. Даже пофилософствовал в том смысле, что любой ад не такая уж и плохая штука, а очень даже полезная и нужная. Во всяком случае всегда дисциплинирует сущность, даже формирует её и конституирует. Не то что у конкурентов, которым мы могли обратиться. В раю любые субстанции давно бы со скуки передохли или перегрызли друг другу глотки, сделав тот рай куда более худшим адом. Только на этот раз абсолютно без всяких вариантов на спасение душ, на выход по своеобразному УДО, на воскрешение из мёртвых, как всё это в обязательном порядке имеется в добром классическом аду, то есть, у него, у Люцифера. А всё-таки почему, мол, так происходит с душами в том раю?! А потому, считает сатана, что вовсе не грешивших людей нигде и никогда не бывает. Бывают лишь недоработки демонов розыска. У каждого человека рыльце в пуху, у каждого. Даже Блаженный Августин, основатель высоконравственной системы христианства, в юности был заядлым вором и сам признавался в этом, писал и рассказывал, как воровал яблоки и обносил сады у земляков в Испании, попросту хищничал. Именно поэтому сам разработчик основ христианских ценностей в данный момент не где-нибудь пребывает, а именно вполне заслуженно сидит у Люцифера в отдельном закутке соответствующего круга и не рыпается, потому что никакой бог его оттуда не вытащит, ибо тому нет никаких оснований, даже малейшей юридической зацепки. Грехи молодости далеко не всегда и не всем прощаются. Слишком высока стартовая цена. Как начнёшь, так и закончишь.
Ивайло Полубояров поднял руку с просьбой дополнить.
Верховный в том же скользящем режиме замершего удава опять кивнул.

- Скажу без ложной скромности, товарищ Верховный. Наша опергруппа в этом смысле оказалась абсолютно безгрешна, поскольку оторвалась от всех напастей и насквозь прошила все круги люциферова ада. Теперь вот так бы нам погонять и ангелов с праведниками по раю! Как сайгаков. Пошлёте, товарищ Верховный?! Обещаем, и на этот раз не подведём вас! Расколем и боженьку с его промоутерами. – Самодовольно посмеиваясь,  добавил бывший майор, а ныне с приставкой в звании – «генерал».
Главком опять покосился на почему-то раздухарившихся героев, которым от его ласк и преференций что-то не то ударило в головы. Только холодно произнёс, как бы подбадривая глупцов, по-прежнему иронично поджимая тонкие губы:
- Продолжайте-продолжайте, товарищи офицеры! Я внимательно слушаю!
- Сатана очень возмущался, что вы чересчур ненавидите предателей, хотя кто же их любит?!
Тут Верховный вздрогнул, не выдержав прямого отождествления. Вот дают, ребята! Обалдеть! Да им крыши посрывало, что ли?! Они забыли где и у кого находятся?! Но в этот момент он всё же не сдержался. Голос главкома приобрёл отчётливо низкие, хрипловатые оттенки затаённого гнева, с явной тенденцией перехода в львиный рык. Отчасти похожие на те, что звучали и в голосе хозяина охотничьего замка.
- Неправда. Я изменщиков иногда прощаю, в отличие от Люцифера, который ранее никого из своего ада принципиально не выпускал. А я из своего?! Посмотрите! Нефтяного магната кто освободил, хотя он бунт затевал да и теперь затевает?! Известного артиста кто отпустил на свободу, я или ваш сатана?! Правда, не вполне здорового, но так в этом артист сам виноват. Не следовало так подставляться, кого ни попадя за руль к себе пускать. Однако впоследствии тот артист показал себя безупречно со всех точек зрения. Хоть когда-то и пинал меня, поддавшись вражескому искусу, но всё-таки родину не предавал, как многие из его творческого цеха. Столько заманчивых предложений ему на этот счёт сыпалось, но он устоял и всех послал на три буквы, так и сказал: «Родиной не торгую!». Ему бы, действительно очень талантливому человеку, там, у моих врагов, такой аншлаг сделали! На щит подняли бы. И в самом деле гениальный артист, вдобавок фактический сын русского театра, а не только его известного худрука. Но в целом предателей, я имею в виду настоящих предателей, это да-а… Их я в полном смысле люто ненавижу. И, согласен, в этом мы, все правители Земли, с Люцифером сходимся и ничего в этом зазорного нет. Это чувство вне нас, оно трансцендентально! Во всех мирах предателей ненавидят! Это худший из грехов! Очень верно устроено, что для этих тварей нет выхода даже из преисподней. Вся человеческая культура на это прямо указывает. Вспомните, хотя бы того же Данте!

Тут всегда прекрасно владеющий собой Верховный взял себя в руки и резко прекратил возмущаться. Помолчав немного, совершенно спокойным голосом спросил:
- И всё-таки по существу дела, получается так, что сатана полностью раскусил наш план, то есть, почему именно мы к нему пожаловали. Верно?! В таком случае что нового, чего я не знаю, вы там увидели и поняли?! Договаривайте теперь уж до конца, раз так шустро начали!
И вновь баловни судьбы, ухватившие за бороду самого Люцифера, поймались на доброжелательный голос своего главкома. И опять их прорвало не в самом безопасном месте, про которое им надо было бы давно позабыть, а тут какой-то чёрт изнутри всё время раздирал, искушал и подталкивал:

- Да кто его знает, товарищ Верховный. Как будто бы - да, формально раскусил. Он говорил нам, что вы послали нас, хорошо подготовленных офицеров спецназа ФСБ на глубинное зондирование его территории и его самого прежде всего в целях обеспечения вашего предстоящего, притом относительно скорого или даже неизбежного погружения в его преисподнюю. Притом включительно до станции «Седьмой круг! Осторожно! Двери закрываются в обе стороны!». Это у него шуточка такая. Суккубы говорят, со времён посещения нашего метро появилась.
- Это почему же неизбежного?! – Побледнев от гнева, переспросил главком.
- Понимаете, седьмой круг это далеко не сам конец. Просто там собираются наиболее выдающиеся во всех смыслах правители и учителя мира. Представляете, какая там потрясающая компания?! К тому же там заканчивается Чистилище, после которого в отдалённой перспективе может быть только выход по так называемому местному УДО.
- Допустим, это-то хорошо, хотя на самом деле, вряд ли. – Нетерпеливо опять перебил Верховный. – Но что вы конкретно выяснили в том круге по лично моему заданию?! Что будет, если произойдёт всё то, на что чёрт намекает?! Как при этом от него отбиться?! В чём его слабые места и как на них можно подействовать?! Вот что вы должны были выяснить, а не ту ересь, что тут понесли!
- А в этом смысле там совсем дурна курятина получается, товарищ Верховный Главнокомандующий. – Словно по минному полю, крайне осторожно и обстоятельно, но уже слегка запинаясь, продолжил докладывать старший оперативной группы майор Полубояров, пока остающийся с чуть большей звёздочкой на плече, то есть, генерал-майором. – Оказывается, там, в седьмом круге, у этого козла плешивого всё схвачено, вообще-то почти как и у нас, только ещё крепче. То есть, так, что даже нам, повидавшим все круги ада, и не снилось, до какой степени можно всё контролировать и всем управлять. Поэтому ничего конкретно сделать нам почти не удалось. В те края ведь даже радиста не зашлёшь, связи оттуда по определению, как с того света, попросту не существует. Лично мне, старшему офицеру всё-таки прорвавшейся туда оперативной диверсионно-разведывательной группы, еле-еле удалось организовать и закрепить лишь пару агентурных явок. И то условно, в самых общих чертах, на одном хлипком лептонном крючке висящих. А вы представляете, насколько такой контакт в тех условиях ненадёжен и зыбок?! Вы же понимаете, там на самом деле абсолютно не за что и не за кого зацепиться?! В физическом вакууме, в космосе и то намного проще, в нём хоть наши спутники летают и орбитальные станции, сведения передают разные. А оттуда же, из царства настоящей тьмы - ни ответа, ни привета.

- Но вы сильно не переживайте! – С по-прежнему самоубийственным воодушевлением поддержал напарника Владимир Хлебников. – В любых условиях всегда наступают и лучшие времена, жизнь-то повсюду полосатая. Если сегодня вас укусила злая собака, то завтра обязательно добрая. И тут я повторюсь, если позволите. Даже в случае наихудшего исхода, то есть, полного провала, когда вас наверняка засветят там полностью, типа поймут «ху из ху», всё равно останется возможность когда-либо выйти оттуда по УДО, как это сделал, выйдя из вашего тюремного круга, вами упомянутый артист больших и малых художественных театров. Ваше благодеяние ему в таком случае целиком зачитывается исключительно вам одному. Это потому так всегда происходит, что седьмой круг ада полностью завершает Чистилище перед Страшным судом. И там подсчитывается всё-всё, даже то, покормили ли вы бездомного котёнка во время своих выходов в народ или как именно поцеловали приблудного ребёнка в животик. Всё пойдёт вам в плюс. На выходе из Чистилища непременно проявятся какие-то новые нюансы какого-то иного вашего бытия, о которых вы сами давно позабыли, но они также могут сыграть в вашу пользу. В отличие от предателей, которых вы вместе с правящим истеблишментом остальной планеты так ненавидите, и у которых из их девятого круга нет и не может быть никакого выхода, у вас останется масса возможностей. – Ни к селу ни к городу добавил очумевший от страха бывший капитан Хлебников.

На помощь вновь пришёл напарник:
- Тут весьма пригодилась ваша замечательная стратегия, товарищ Верховный главнокомандующий, которую вы заложили в стратегический план нашей СВО – отвлечение внимания противника. Наша демонстративная гонка за лептоидом иуды генерала Скибы, как вы и задумывали, в самом деле получилась прекрасным отвлекающим манёвром. Люцифер слишком поздно это сообразил. Но что конкретно этот маневр прикрывал, а именно наш основной интерес конкретно к седьмому кругу, он так и не просёк, не сообразил в чём тут наша фишка, зачем он нам. Просто ощутил, что вероятнее всего вы как-то, но скорее всего легко обвёли его, старого матёрого дьявола, причём вокруг пальца. Запросто, словно консервным ножом, вскрыли всё устройство его адского хозяйства. На столь голимую мякину откровенной подставы даже прекраснодушный бог никогда не ловился. А дьявол вероятно подумал, что если уж такие мощные ресурсы были брошены на поимку ничтожного генерала Скибы, то скорее всего он того стоил, соответственно сатаной чего-то ценного в нём недоразгляделось, а такая корова нужна самому. В результате Люцифер почти не заметил нашей кропотливой работы в седьмом круге по созданию агентуры, по решению нами основной задачи, которая нам и предназначалась в этом, действительно небывалом рейде по преисподней. Хозяин ада оказался фактически заворожён этим нашим «боковиком», фальшфейером, демонстративной, прокси-целью. Поэтому, словно уязвлённый мальчишка, он самозабвенно дрался за предателя Скибу до последнего, словно это была его последняя ставка, пока запоздало не осознал, что всё-таки имел дело с элементарной туфтой, куклой, самой настоящей подставой и его провели как на базаре напёрсточники последнего дурня.

- Вот и поделом ему, скотине! – Пробурчал Верховный, к этому времени изрядно потемневший своим и без того грозным ликом, по-прежнему наводящим ужас на всех врагов. А потом более пристально стал рассматривать докладывающих ему офицеров. Как он мог на таких баранов поставить практически всё?! Да-а, от подобных кадровых ошибок и впрямь не бывает защиты. Как убережёшься от дурака подчинённого?! Да никак! И страховки нет. Поэтому дурака и бог боится!
- В таком случае, товарищи офицеры, снова и снова повторяю: для чего конкретно, по мысли дьявола, я послал вас к нему?! Он догадался?! Давайте отвечать быстро и по существу заданного вам вопроса. Хватит увиливать! Я устал слушать весь этот ваш бред! У меня больше нет времени толочь в ступе воду. К тому же на очереди следующие, не менее важные посетители. Для чего?! Говорите! Только конкретно! И не ходите всё вокруг да около! Ваша патетика и словесный понос мне и даром не нужны!

Бывший майор Полубояров набрал в грудь побольше воздуха, а потом решился опять нырнуть в прежнюю прорубь:
- Он считает, что вы всё это предприняли лишь для того чтобы разорвать спутывающие вас почти непреодолимые обстоятельства! Для того, чтобы выбраться наконец из геополитической ямы, в которой вы, товарищ Верховный главнокомандующий по собственной и ничем неоправданной вине оказались, поддавшись чьим-то неадекватным иллюзиям, наслушавшись некомпетентных советников, свояков и генералов!.. И даже шаманов из дельты реки Амазонка, кстати, очень похожей на болотистую дельту Стикса. А ведь вы всего лишь человек, из плоти и крови! Разве не так?! Куда вам тягаться с самим сатаной! Да-да, именно так он и велел вам передать, точно такими словами! Мы просто цитируем его.
- Вона куда всё зашло, оказывается, на самом деле?! - Заиграл желваками на скулах товарищ Верховный. - Оказывается, дело намного серьёзнее, чем даже я ожидал!.. Ну-ну. Чего же ещё ваш любимый дьявол нашептал вам на ушко, правдивые вы мои пионэры?! Договаривайте уж! Как и чем конкретно закончилась ваша перевербовка?!

Тут Полубояров практически задохнулся оттого, что всё-таки он это непроизвольно высказал и тем попался как кур в ощип, а его напарник, бывший капитан Хлебников, также густо покраснев и всё ещё ничего не поняв,  по инерции промямлил в ту же степь, пытаясь закончить гибельную мысль друга:
- Вы, посчитал сатана, оказались в полном тупике, в цугцванге, любое ваше продвижение на фронте и шевеление в тылу ведёт только к более неудачным результатам. Припомнил нам слова Гиляровского о том, что у нас внизу власть тьмы, а вверху тьма власти. На вас, подлая скотина, намекал! Чья бы корова мычала, с его-то собственной тьмой какая сравнится?!  А ещё Люцифер продолжал клеветать на вас, мол, в настолько безнадёжной ситуации вы сейчас мечетесь по своей клетке, не зная, чего же нового можно было бы предпринять в такой ситуации, когда всё так пугающе отовсюду нависло. Якобы враги, торжествуя, уже предвкушают победу над бедной и некогда великой страной. Мол, вы всё это конечно понимали и поэтому вам во что бы то ни стало нужно сейчас выйти из до конца непросчитанной ситуации словно заколдованной полномасштабной войны с сильнейшей половиной мира. Схватиться хоть за соломинку. Найти козлов отпущения хотя бы в виде того же гнусного, но совершенно ничтожного предателя генерала Скибы. Перехватить его где угодно, пусть и в самом аду. Вытащить обратно и публично распылить на лобном месте у Кремля. Тем самым отвести от себя возможно большее число стремительно нарастающих упрёков и угроз. Наконец, чтобы загасить нарастающие пораженческие настроения в обществе. Вам потребовалось срочно прибегнуть к безотказному приёму «Персонификация Зла», чтобы в нём люди увидели основную причину происходящих бедствий и тягот войны. Вам во что бы то ни стало потребовалось бросить людям эту супер-кость. Предъявить Зло, но только в ином, прокси-обличье – вот что единственное могло вас спасти, по мнению сатаны. Произвести элементарный отвод глаз, сделать мишень и срочно вывести её под удар всенародного гнева. Только и того. Уф-ф! - Ивайло вытер вспотевший лоб рукавом пока не снятого с него генеральского кителя.

Главком, скрепя нарастающий гнев, слушал-слушал всё это как во сне и всё пытался сообразить, а понимают ли эти бравые и безусловно честные офицеры, что именно они в эту минуту подписывают себе?! А вдруг они просто ненормальные?! Или и они оба одни такие на всю страну?! Угораздило же ему как раз таких и выбрать! Но может Люцифер их всё же настолько крепко перевербовал в своём аду, что теперь абсолютно в них уверен?! И лишь поэтому выпустил обратно в качестве троянских коней в ставку земного Верховного?! Поколебать его самого изнутри?! Вот это была бы контр-диверсия! Перевербовать его же собственных агентов!

- Более того, - опять бросился на выручку приятеля бывший капитан Полубояров, - этот чертовски умный чёрт считает, что на самом деле вам нужна новая базовая версия самого себя, в которой вы смогли бы радикально переформатироваться, перепрошиться и выйти к народу в облике пере-обновлённого Мессии. И тем самым всё-таки переиграть войну заново. Всё же закончить её сокрушительной победой, какой и обещал стране много лет назад при её начале. Дьявол считает, что рано или поздно, даже победив в войне, вы всё равно придёте к нему с повинной головой, как самый великий и всё же обыкновенный грешник, как тот же Чингисхан или Наполеон. И вновь не обессудьте, товарищ главком, но именно в этом смысле тот старый козёл и высказывался. Мы просто вынуждены сейчас полностью передавать его послание вам, один к одному, как вами и было нам приказано. Вы же сами призывали нас к честности, говорить предельно откровенно и по существу. Вот мы и… как бы выполнили ваш приказ. Не велите казнить, велите миловать!

Тут бывший майор Полубояров до конца понял, что всё и вправду для них кончено. Холодок по спине превратился в цепенящий мороз, и тогда он попытался спасти ситуацию, хоть как-то загладить безнадёжно гибельный трек, смикшировать всё более и более негативный фон общения с главковерхом, который явно заканчивался для обоих оперуполномоченных квази-генералов чем-то не очень хорошим. Эх, погибать, так с музыкой! Он страшно побледнел и принялся, чуть ли не скороговоркой, выпаливать что-то, в действительности ранее успевшее куда-то ускользнуть:
- В то же время, товарищ Верховный, обнаружилась и масса позитивных факторов во всём случившемся и там и тут. Похоже, друзья америкосы подсели на седьмой круг не менее основательно, чем мы. Причём, издавна и весьма надолго. Один Гарри Трумэн, автор атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки засел там не на один миллиард лет, вам с Трампом вероятно будет всё-таки поменьше, но это пока не факт. Примерно то же получится, скорее всего, и с Джо Байденом, попустившим и даже раздувшим эту новую войну в Европе. Душонка  Гитлера прикипела в том седьмом обетованном круге, похоже навечно, однако мы и её вырвали согласно вашего приказа, а на обратном пути забрали с собой в силовом порядке. Формально по тамошним правилам и наши Ленин со Сталиным неизвестно когда приблизились бы к условному выходу из Чистилища. Но мы и их вместе с Гитлером притащили сюда. Всех покидали в один мешок и к вам приволокли. Фактически спасли. Теперь все-все они находятся в вашем распоряжении. Повторяем - таково было ваше распоряжение, товарищ главком. Мы ни в чём не виноваты. Просто выполняли приказ.
Полубояров выдохнул, но тут же вновь спохватился:

- Да! Чуть не забыл! Может быть, это и смешная деталь, но там, в преисподней, по уши завязли и такие второстепенные для вас персонажи, как маршал Тухачевский, «красный Бонапарт» – этот за массовое отравление русских крестьян при подавлении антоновского мятежа на Тамбовщине. А также наш пресловутый «маршал победы», за которым числится слишком много неоправданных смертей. Один Ржевский выступ, который он так и не взял, унёс полтора миллиона солдатских жизней. Все они на его совести. Хорош же был тот «маршал победы»! Никогда не жалел солдат и командиров! Дуболомному президенту Трампу будет там совсем несладко. Хотя настолько душевнобольных извергов на самом деле в другой круг помещают…
Когда всё окончательно пропало, явно зарапортовавшийся экс-майор Полубояров взял, да и выпалил прямо в лицо своему Верховному - хуже-то теперь не станет:
- Мы полагаем, что после победного завершения СВО её непременно следует перенаправить против этой сучьей преисподней, давно доставшей человечество. А иначе куда деть такую массу людей, привыкших убивать себе подобных и за это получать большие преференции. Мы с капитаном Хлебниковым согласны подготовить и возглавить такой рейд. Маршрут досконально нами изучен, требуемая рекогносцировка произведена по всем правилам. Мы придумали и кодовое наименование новой операции - «Инферно-2». Как оно вам?! Требуется только ваше принципиальное согласие.

Как ни странно, но такого согласия Верховный Главнокомандующий почему-то не дал. Вероятно надоело постоянно просчитываться. Из сбивчивого пересказа подробностей вояжа в ад он понял главное: его железные ребята в той преисподней попросту расплавились, элементарно свихнулись или их там на самом деле сломали, на чём-то подловили и поэтому их надо срочно отправлять в госпиталь. Всё тут же прояснилось и оттого как-то сразу полегчало в душе. Именно поэтому главком вдруг снова по-доброму улыбнулся, пощёлкал пальцами возле носов офицеров, полностью испустивших из себя чётко закодированное в них послание Люцифера. Но они уже были практически в ступоре и почти не реагировали на те щелчки. После этого тихо сказал очень ласковым голосом высшего презрения, которым обычно разговаривают доктора в психбольницах:
- Ладно-ладно, голубчики! Успокойтесь! Для меня всё это теперь несущественно. Тем более ни к чему и лишние детали, которые реально к вашему заданию не имеют никакого отношения… По тем вопросам, что я вам поставил, вы закончили?.. Хорошо, доклад принимаю. Через три дня жду полный отчёт в письменном виде. Теперь - свободны, товарищи лейтенанты. Можно сказать, полностью свободны. Генеральские погоны и госнаграды сдадите на выходе моему третьему секретарю. И предыдущие, если были. Лейтенантские купите в Военторге, не исключено, что успеете поносить.
Полное презрение и вправду наиболее сокрушительное оружие любой власти. А уж абсолютной - что там говорить?!

После ухода бывших генералов, майоров и капитанов главком, окончательно успокоившись, набрал секретариат своей администрации:
- Сергей, послушай. От меня только что вышли эти наши героические психи. Когда же эта пена войны схлынет?! Не могу дождаться! Что только они мне не плели, просто с ума сойти, как не в себе оба! Наверное под каким-то воздействием были. Но ты на них дела-то всё равно заведи, на всякий случай! Похоже, Люцифер их всё-таки перевербовал. Так что скорее всего вовсе они даже не психи, а в полной осознанке двойные агенты, а то и тройные, мало ли с кем они там в преисподней чересчур плотно общались, а мне не доложили, утаили, в штаны наложили… Ладно, смотри сам, по какой статье организовать дознание. Думаю, госизмена подходит лучше всего. Эта статья универсальная, никогда не подводила. Давай! Но пока их не задерживай, а дела немного придержи. Пусть лейтенанты походят, а мы поводим их, проследим. Это будет легко, они же действуют и говорят как не в себе, ничего вокруг не замечая. Поэтому, скорее всего, на кого-нибудь да выведут. Кроме того, мы же не знаем, что новенького от сатаны проявится в их действиях. Выясним, что он ещё для нас припас, какие у него резидентуры по всему миру и насколько опасны. Не исключено, что обнаружим новые адреса какие-то, квартиры, пароли, явки. Я - старый опер и чутьё меня никогда не подводило. Думаю, Люцифер имеет среди живых чрезвычайно мощную сеть. Так что давай потихоньку выявлять. Надо же с кого-то начинать! Если уж таких ребят он смог взломать, то, думаю, пальца в рот ему не клади. Может и вокруг нас успел насадить свою чёртову кучу соглядатаев и исполнителей. Всё может быть, Серёжа, всё! Даже то, чего не может быть в этом мире. Но мы при этом всегда забываем про мир иной, всегда подпирающий нас, а то и поперёд заскакивающий. Так что напрасно забываем! Оказывается, Серёжа, он никогда не дремлет. Представляешь?! Всё! Действуй! Да! Чуть не забыл. Если ничего не обнаружим, обоих бывших генералов и всё это скопище верховных главнокомандующих, включая Черчилля и Рузвельта, к нам в психушку, в Сербского, на передержку. Наверняка все необратимо испорчены аналогично тлетворным влиянием ада, а не только запада. Вряд ли мы сможем что-либо изменить в таком раскладе. Но карательную психиатрию пока никто не отменял. Посмотрим, что они пропоют нам под галоперидолом и аминазином.

Уже перейдя Спасский пропускник и сдав все документы, погоны и прочие регалии, разжалованный бывший майор Полубояров угрюмо заметил:
- Вот это он нас с тобою сделал!
- По меньшей мере с ног до головы. - В тон добавил бывший капитан Хлебников.
- Вот интересно! А что же мы должны были ему сообщить на самом деле, какую такую правду он требовал от нас?! Придумывать, что ли, нам нужно было что-то?! Да ещё чтоб правдоподобно вышло. Сказали же, как оно и было, нисколько не мудрили, не виляли. Давно и не нами сказано: «добровольное признание - верная тюрьма», а мы и не верили. И что же нам теперь светит за наши добровольные откровения?! За яйца и вот на эту сиреневую ёлку у Кремлёвской стены повесят?! Кстати, смотри, как мерцает, словно новогодний хвост у верховной суккубы ада, помнишь?! Нет-нет, всё-таки у нас правду-матку резать всегда боком выходит, да и попросту опасно! Мне давно бабушка говорила, а я дурак опять же не верил.
- Но чего тут и вправду можно было придумать другого?! – Уныло вторил ему боевой напарник. – Мы же действительно в аду побывали! Не абы где! Что угодно могло с нами статься там! Вот и сталось. Получается, из одного ада в другой попали, а разницы особой не почувствовали. Каково осознать такое не на словах, а на самом деле?! Так сказать воочию, на собственной шкуре прочувствовать?! Всё-таки правду нам про это глаголил дед Люцифер! А я-то думал, что просто врёт, пургу гонит, чтобы запугать. Что же нам и вправду оставалось делать?! Какую иную правду можно было бы придумать для Верховного?! В такой ситуации какую сказку ему ни расскажи, всё равно не поверит и за тысячу первый километр зашлёт.

- А всё-таки он тень отбрасывает! – Помолчав, вдруг проговорил бывший майор Полубояров. - И ледяным сквозняком от него нисколько не тянет. Я проверял.
- Кто?! – Опешил бывший капитан Хлебников.
- Кто-кто… Да он же! Наш Верховный. Так что врал дед Люцик. На понт брал, скотина заскорузлая.
- Ничего, мы с ним обязательно поквитаемся!
- И не только с ним!
Тут они вновь стукнулись кулаками.
- Слушай! Я до того стал не в себе, что мне показалось, будто наши кулаки прошли насквозь друг друга. И мы теперь сами бесплотные. Не зря же Верховный к нам всё время присматривался.
- Это может означать только одно - заклятие деда продолжает действовать и стремительно внутри нас углубляется, прорастая во все клетки. Тьфу! Может нам самим тогда в демоны к нему завербоваться?! Пойти на опережение событий. Сколько там хоть платят, ты не интересовался?! Спроси Ларису.
- Вот будет у них злорадства, я представляю!
- Думаю, с нашим оружием и защитой Люцик нас с руками-ногами оторвёт. Пылинки сдувать будет. Тётю Ларису подвинем в кресле премьера ада. А тут мы всё равно теперь как прокажённые. До заложных полицаев, правда, по-прежнему далековато, но всё же места нам нет и уже не будет. Так что, пошли к Ларисе?!
- Заманчиво, спору нет. А боезапас как пополнять будем?! Потом - энергоблоки где и как подзаряжать?! Как станем менять их?!
- Придумаем что-нибудь. Начнём вылазки делать, грабить спецарсеналы любимой родины. Р-романтика! Слушай, а вообще в иудах что-то есть! Ты не находишь?! Не зря же все туда так и валят! Словно на нерест. «Я в иуды бы пошёл, Пусть меня научат!».
- О, нет-нет! Уволь меня от этого! Своих грабить и сдавать – это же конец всему! Я офицер и родине присягу давал! Тебя всегда куда-то не туда заносит. Так что отвали! Вечно ты меня на что-нибудь противозаконное подбиваешь. То покойных гениев в аду заставлять на нас работать, то настоящими грабителями и власовцами становиться.
- Как хочешь. Ты всегда был слишком правильный. Поэтому нищим и помрёшь. Но учти со временем этот всё же засевший в тебе демониоз вступит в терминальную стадию и тогда ты сам начнёшь охотиться на людей и проходить сквозь стены. И ледяным сквозняком от тебя будет тянуть во все стороны. Первой съешь свою Наташку. Или уволочёшь обратно в преисподнюю, откуда забирал. Будешь пировать на берегу Стикса, наташкины косточки Харону подбрасывать на закусь.
- Хватит дурью маяться, Ивайлик! Я пошутил. Нормально кулаки бьются. Нормально! Давай снова попробуем. Гляди-и! Э-эй, не так сильно! Вот видишь?! Больно-то как! А ты поспешил губы раскатать. До настоящих демонов нам с тобой ещё расти и расти! И Наташка ещё поживёт, надеюсь.
- Эх-х! Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша!.. - Врастяжку и с хрустом потянулся Полубояров. - А всё же темка внезапно обрисовалась ничего себе. Чем всю жизнь корячиться в литюхах, а то и на зоне, пусть даже и красной, не лучше ли рискнуть - и сразу в дамки?! Так что я подумаю, а ты как хочешь!



Глава 30. Битва железных генералиссимусов.
Выпроводив несостоявшихся генералов, последний великий русский главком со всё-таки испортившимся настроением приказал адъютантам привести к нему давно томящиеся в грановитых предбанниках главные презенты из ада, также благополучно перезимовавшие там, затем до срока воскрешённые, стратифицированные и подготовленные к высеву, то есть, допросу первой степени. Привести их, завести, или пока что занести головой вперёд, пока не суть важно как. Ясно стало другое, самое важное, что Люцифер ему теперь не одну похожую кознь подстроит. Приложит максимум усилий подорвать его изнутри. Расшевелили дьявольский улей, что называется. Теперь попрут инфернальные ловушки из каждого адского релоканта! Ладно, одним врагом или десятью больше, сути теперь ничего не меняет. Хуже не станет. Некуда.

Сталина, бывшего главковерха победоносного Советского Союза Джугашвили Иосифа Виссарионовича, партийная кличка «Коба», что всегда означало «Верховный жрец» и неизменно вызывало трепет даже у царских жандармов, к новому Верховному без всяких кличек действительно внесли на руках, словно калечное диво дивное, скромно позвякивающее всего лишь двумя звёздами Героя. Потом усадили на столь небольшое креслице у ног нового хозяина страны, что там он показался чуть ли не пигмеем, на коленях перед гигантом мысли и духа стоящим. В действительности опытный подпольщик и каторжанин, инфернальный душегуб с большой дороги по кличке Коба довольно быстро смекнул, что к чему, поспешно убрал свои декоративные звёзды в карман, можно сказать втянул, но полностью не сразу вошёл в уготованную ему, когда-то же вполне привычную роль. Сейчас он по проснувшейся инерции вдруг стал резать правду-матку, как это всегда проделывал на заседаниях легендарного комитета государственной обороны. Саму историческую истину принялся изрекать во всеоружии своего действительно беспрецедентного опыта. По ходу вновь выдвинул свой главный тезис о том, что обстоятельства никогда нельзя ломать под себя, потому что не ты их придумал, не ты и подставил себе для скачек. Так было когда-то, но не так оказалось сейчас, когда на всякую заслуженную задницу всегда найдётся свой ремешок. Но в это генералиссимус покамест не до конца въехал.

После того, как его бесцеремонно бросили к ногам нового Верховного Главнокомандующего, усадили в кресло, а он оттуда сполз, беззвёздный Иосиф Виссарионович драматически ползал по ковру вокруг нового центра действующей силы, словно бы возле грозного кутаисского полицмейстера, вновь решающего его судьбу, грозящего то столыпинским галстуком, то новой бессрочной ссылкой в Туруханский край. Бывший повелитель трети мира обнимал ноги очередного несокрушимого царя Всея Руси, умолял избавить от столь нереальной ноши, как новая жизнь, некими лихими молодцами непонятно как насильно всученная ему, да так искусно, что даже он, Коба, не смог отказаться. Однако Верховный последней модификации на эти мольбы пока никак не реагировал. Оставался предельно хладнокровным, бесстрастным и предупредительным. Только тихо и ласково спросил, предварительно раскачивая собеседника:
- Иосиф, как думаешь, зачем я тебя из ада вытащил?! Мне что, больше делать было нечего?! Скажи, пожалуйста, по-твоему вот для чего?! А то я запамятовал. Что-то ты непохож на нашего великого генералиссимуса, одержавшую величайшую победу в истории страны! Чего ты вдруг ползать начал?! Детство вспомнил?! Может тебе игрушку дать?!
- Товарищ новый главком! - Чуть не заплакал Иосиф Виссарионович. – Я пока ничего не понимаю. Даже не знаю, как мне вас по-правильному звать-величать! Я, так же, как и вы, больше всего в жизни ненавижу предателей. Впрочем, как и наш общий друг Люцифер. Ох, это я оговорился! Простите! Все мои действия во время Великой Отечественной войны были в первую очередь направлены против них, предателей, и только затем против немцев. Другое дело, что тех иуд вдруг появилось миллионы, включая целые народы. Даже великий русский народ оказался величайшим предателем самого себя, хотя я и поднимал за него тост, как за единственного победителя, на том банкете перед парадом Победы, может быть вы про него знаете.
- Так и я это делаю! Ты должен будешь это заметить, если уже не заметил. – Сухо заметил новый великий вождь страны. – Но я не поэтому вытащил тебя из преисподней, чтобы чокаться за великий и могучий русский народ, нет-нет, Иосиф, не поэтому. И не чтобы просто так поговорить о вездесущей гопоте человеческой, испокон веков захватывающей скрижали общества и не дающей спокойно жить нам, великим. А поскольку демоны тебе все мозги проели похлеще старых большевиков и ты ничего ещё не просекаешь в глубину, тогда я тебе скажу о сути моего отзыва тебя на этот свет, коли сам не догадываешься. «Дядюшка Джо», так ведь тебя называли англосаксы?! Так вот, «дядюшка», я не собираюсь ставить тебя во главе армий или фронтовых направлений, хоть ты по чину и генералиссимус и главнее тебя в этом смысле никого нет. Нет-нет, ты мне нужен скорее всего как советник или консультант. Ты-то вон какую войну осилил, не чета моей!!! Так скажи мне, дорогой генацвале, в чём состоял твой самый главный секрет победы, о котором ты никому не рассказывал, скажи, а?! Посоветуй, что мне необходимо сделать, чтобы остановить эту сумасшедшую лавину предательства и резко пришпорить действия фронтовых и армейских группировок, чтобы действительно переломить ход и характер боевых действий?! По срокам той войны ты бы сейчас выдвигался в самый центр Европы, к самой Германии подходил, Балканы захватывал, наконец брал Берлин. А я топчусь, считай, на самой границе и у меня всё за спиною горит и взрывается. И сильно так.
Главком походил по огромному кабинету, крутнул огромный глобус в углу и тот преданно зажужжал, мелькая городами, странами, параллелями и меридианами. Остановился и продолжил без всякой улыбки и какого-либо сочувствия к нелёгкой участи пристрастно допрашиваемого им главковерха из далёкого прошлого.

- Скажи, дорогой мой генералиссимус, только честно, что НА САМОМ ДЕЛЕ больше всего помогло тебе в том грандиозном успехе?! Знать это мне позарез нужно и важно. Предатели, воры и мошенники и вправду множатся, как гнус в тувинской или туруханской тайге. Тебе такая аллегория близка, а, бывший каторжанин?! Их наплодилось столько, изменников и перемётных сум, что весь ваш девятый круг ада такого количества не вместит. Куда мне их теперь всех девать, что с ними делать, да так, чтобы при этом не чересчур озлобить мой зажравшийся народ, не дать сорваться роковой лавине?!
- А то вы не знаете историю, товарищ как вас там правильно называть?! – Внезапно осмелел Сталин, вновь усаживаясь поудобнее в своём маленьком кресле. – Вы прекрасно осведомлены, что именно я тогда делал, чтобы переломить ход невероятной схватки, но только боитесь последовать за мной, потому что якобы «народ уже не тот». Однако формула победы везде и всегда одна и та же! Да и народ-то повсюду и испокон один и тот же. Начальники только у него бывают разные. Есть такие, которые порой и гробят, выбивают из-под себя то наследие, на котором сидят. Так вам перечислить основные мои достижения, как в ваше время выражаются, и которых у вас нет и в помине?! Вспомните мой приказ № 270 в 1941 году! А расстрел проштрафившихся командующих фронтами?! А приказ № 227 в июле 1942 года?! А создание ГКО, Ставки ВГК, института всевластных представителей Ставки ВГК? Когда офицеры штаба фронта или армии стрелялись от одного только известия, что к ним едет мой заместитель маршал Георгий Жуков! А «Вся страна – единый военный лагерь», а «Всё для фронта, всё для победы»?! Слабо?! А штрафбаты, заградотряды, СМЕРШ?! А каждого несогласного и брюзжащего к стенке?! А детей на завод к станку?! А карточная система?! Слабо?! Или всех поголовно выслать в Среднюю Азию, включая непокорные народы, элита которых позаканчивала там государственные университеты и потом никак не могла этого простить России?! Ага-а, на это поджилки трясутся?! Ничего! Ничего из этого вами не было сделано! Вот потому-то вы и расхлебываете последствия своей преступной нерешительности, пока вас не смяли враги родины! Дошло до того, что вы из фронта сделали всероссийскую «откидочную» для освобождаемых для фронта зеков. Я тоже освобождал заключённых, были у меня и штрафбаты, но у меня не шли в бой сразу со скамьи подсудимых, не заключали позорную сделку с правосудием, получая миллионы по контракту с минобороны, на котором вдобавок наживались бессовестные и продажные генералы. Взамен воспитания подлинного патриотизма, вы даёте голые деньги, которые до воюющего солдата часто ещё и не доходят, по пути разворовывают. Вместе с металлом и цементом для передовой! У вас по-настоящему никто и ни за что не отвечает! Вы не расстреливаете воров и казнокрадов перед строем или в прямом эфире, на всеобщем обозрении. В этом основная причина вашего тлеющего поражения и причина последующего прибытия к нам в круг седьмой. Будьте уверены, а ведь так и будет! Станете там вместе с Наполеоном и Гитлером в одной спецзоне чалиться! И на жизнь неудалую друг другу жаловаться, как Манштейн утерянные победы под лупу рассматривать.
Иосиф Виссарионович настолько вошёл в обвинительный раж, что довольно быстро совсем потерял берега и даже перешёл на «ты», хотя обычно никогда так не делал.

- Почему же всё так и будет?! Ты посмотри как на самом деле устроен твой фронт. Как работает твой тыл?! Действительно ли у тебя «Всё для фронта! Всё для победы!»?! Зона боевых действий давно у всех на виду и на слуху - прежде всего как всероссийская «отмывочная» для жуликов и казнокрадов всех мастей. Она завязана лишь на формальное обслуживание фронтовых нужд под видом какого-то там волонтёрского движения, созданного опять же для чьей-то поживы. Жуликов и предателей у тебя имеется намного больше, чем настоящих воюющих фронтовиков. Мы о таком ужасе даже и подумать не могли. Появись у нас тогда что-то хотя бы отдалённо похожее – без разговоров к стенке. Только так, а не иначе! А вы всё миндальничаете, всё в демократию играете! Смотрите – доиграетесь!

- Вот уж спасибо, Коба, просветил! – Засмеялся действующий главком страны. – Всё это я давно по мере сил и возможностей делаю! Да так иногда, что тебе и не снилось. Разве что публично не расстреливаю. Но, понимаешь, сейчас, к сожалению, этого крайне мало. Весь наш многонациональный народ в Среднюю Азию не сошлёшь, да и она теперь не наша, временно, конечно. Всеобщую мобилизацию, как ты, тем более не могу объявить, слишком опасно. Создать штрафбаты в их чистом виде тоже. Тогда избалованный, всякую ориентацию потерявший народец вновь побежит через границу спасаться, всё ущелье Верхний Ларс, как совсем недавно было, брошенными при бегстве автомобилями завалит. И это я только частичную тогда объявлял! А если всеобщую мобилизацию назначу, что тогда произойдёт?! Весь автопром страны в то ущелье свалится! Страшно представить! Нет-нет! Я по-другому сейчас делаю. Просто призыв в армию у меня теперь бессрочный, круглогодичный, а не так как раньше весной и осенью. Он у меня даже не дозированный, а как бы медленно сочащийся изо всех пор, чтобы не перейти болевой порог у страны. Поэтому непосредственных мотивов для повального бегства как будто бы нет. Хотя приходится иногда прибегать к тактике противника и хватать новобранцев прямо на улице, отменяя бронь и отсрочки. Суд никому из них не поможет, потому что он у меня, как и у тебя полностью ручной. И тут тебе тоже хвалиться нечем! Всё не так, как тебе кажется! Ты просто не в те ресурсы заглядывал. А может их тебе мои генералы подсовывали?! Признавайся, Иосиф?!
- Ты хочешь сказать - что всё не так, как оно есть на самом деле?! Политбюро на тебя нет! У тебя нет в твоём руководстве обратной связи! Поэтому оно изнутри давно гнилое. Никто тебя не критикует, кроме врагов, но те откровенно поносят, тупо и злобно бранят, а это лишь бодрит, и то со временем надоедает. Разве не так?! Народ у тебя потому и разбегается, что у него нет внутреннего стержня! И, главное, страха! – Не переставал восклицать изумлённый собственной храбростью Иосиф Сталин. - А ты позаботился о том, чтобы у твоих людей возник настоящий морально-политический подъём, подлинный, а не формальный патриотизм?! Только это и может быть стержнем у человека! Я никого из советских людей просто так не покупал, как покупаешь ты. Только за боевые подвиги у меня что-то получали. Привёл «языка» - принимай две банки американской тушёнки. Сбил «Мессершмитт» или «Юнкерс» – вот тебе не только орден, но и банка наркомовской и десять тушёнки. Вот это была валюта так валюта! У меня сёла скидывались на танки для действующей армии! А у тебя хотя бы один твой любимый режиссёр, писатель или поэт подарил фронту пускай одну боевую машину пехоты?!
- Всё-всё это давно сделано и делается. – Снисходительно усмехнулся действующий Верховный. - С помощью новых историков и попов все святые имена давно вытащены из запасников. Пыль сдута, тряпочками протёрли всех до единого. Патриарх с митрополитами и другими пропагандистами денно и нощно всенощные устраивают. Как белки в колесе, круглосуточно крутятся в эфире, словно дятлы вдалбливают тупоумным гражданам гордость за великую страну, прививают пылкое стремление её защищать, в том числе и на новообретённых исторических землях. Именно они некогда были отданы соседнему государству стараниями как раз твоего режима, товарищ Коба, в том числе твоего плясуна Хруща, освободившего всех врагов страны и вместе с тобой раздарившего все русские земли так называемым «братьям» и бандеровцам. Именно его и ленинскими стараниями я и получил себе такой геморрой в виде новой войны с Западом. Если бы не вы, уважаемые предшественники, у меня бы такой войны точно не было!

Сталин пренебрежительно махнул рукой:
- Это всё семечки! Всё равно этого очень мало! А тени великих предков ты не пробовал по-настоящему поставить под ружьё, без вашей формальности и начётничества?! Действительно великие и святые имена, кроме тех, на которые тебе указал твой патриарх, вчерашний ревизионист комсомолец?! А новое по-настоящему великое крещение Руси ты осуществил?! Где у вас настоящие, с хватающей за сердце мелодикой, песни о Родине?! Чтобы снились целым поколениям?! Чтобы их люди по домам пели и плакали?! Сплошь одно невнятное бездарное фуфло, вот что я успел сейчас услышать у вас. Его же никто из нормальных людей воспроизвести не сможет! И этим бессвязным шаманским бредом ты хочешь поднять народ на защиту Родины?! Хоть бы не позорился! Какой же ты Верховный после этого?! У тебя что, совсем нет музыкального слуха и чутья?! Такие вещи ведь происходят на уровне инстинктов и души народной!
Нужны такие песни, чтобы весь народ, от малышей до стариков их подхватывал, хватаясь за оружие. Где ваша новая «Землянка», «Катюша», «Тёмная ночь»?! Хотя бы одна такого же уровня! А ведь наши великие песни даже немцы у себя в окопах распевали вслед за нами. Одна такая, но действительно настоящая русская песня, от которой и вправду мороз по коже, стоит многих армий, поверьте мне, уж я-то знаю! Я же не в одном языкознании знаю толк! Поверь!
На нашей стороне встала колоссальная сила, которая европейцам и не снилась - умело разбуженное и безупречно направленное, говоря партийным языком, «культурное и духовное творчество масс». И куда более высокий, чем у вас сейчас, профессиональный уровень мобилизованных творцов из «писательских рот», «композиторских батальонов», «поэтических взводов» и «драматургических отделений». У тебя сейчас есть хоть что-то подобное?! Где твоя пьеса «Фронт»?! Мы же в своё время создали настоящую армию духовных творцов нашей великой Победы. А всё материальное за этим подтянулось со временем. А ты конкретно своего что сделал?! Только потерявших страх и совесть казнокрадов гоняешь туда-сюда. Но всё равно без толку! Даже в такое страшное время они продолжают разворовывать чуть ли не на твоих глазах великую страну! Почему ты их публично не расстреливаешь и не вешаешь?! А ведь это вторая сторона истоков народного энтузиазма. Народ давно смеётся над твоими многомесячными судебными разбирательствами, вынося вам свой вердикт. Ты его знаешь: «Ворон ворону глаз не выклюет!». Слышал?!
Подлинную битву за душу русского народа тогда под Гитлером соединённая Европа проиграла нам с самого начала. Они никак не смогли мобилизовать русский духовный потенциал, а вот мы сумели! Скольких русских людей одна только щемящая русская песня подняла на смертный бой - десяти немецким фольксштурмам и не снилось! Нам удалось показать и реальную, смертную альтернативу трусам, паникёрам и предателям! Встряхнуть, растормошить и призвать в свою армию великую Русскую Душу, а западным интервентам -  нет, не удалось. Они её попросту спугнули своим тупым орднунгом.

От нас же впереди армии фактической, стреляющей, колющей, рубящей, режущей, душащей, топящей, сжигающей - на западников повалило нечто для них немыслимое. Это была рать поющая, плачущая, воющая, расцарапывающая. Воинство колокольное и песенное, оно и красное, оно и христово. Чувственная, страстная, взбаламученная стихия. Вот она-то их всех и захлестнула! И потопила к чёртовой матери!
Сейчас вам как никогда нужны только такие песни, чтобы все наши враги и сейчас вслед за нами их повторяли, чтобы и они пели и плакали от одного только явления великой русской души! Только тогда мы вновь победим Запад! А ты своих солдат и тыл сейчас одними деньгами подкармливаешь. Куда это годится?! Нет-нет, с русскими так нельзя, сколько бы они ни были обезображены вашими перестройками под западную плутократию! Они же понимают, что ты их просто покупаешь! Но как можно продать или купить любовь к Родине или к маме?! В каких денежных эквивалентах измерить?!

К тому же кто у вас сейчас поёт?! До чего убогая песнопень звучит отовсюду! Тупое шаманское камлание! Полнейшая стыдуха! В лучшем случае – одни перепевы нашего старого наследия времен Великой Отечественной войны. А своего-то, сегодняшнего у вас ничего нет. Просто ничего! Практически полный ноль! Всё заёмное! Только прыгают по эстрадам фальшиво и невразумительно воющие белёсые шаманы с бубнами, да какие-то мутные эскадронщики. И вот этим откровенным мусором, товарищ новый главком, ты сейчас хочешь поднять русский народ на новый смертный бой и победить?! Опомнись! С Россией так нельзя! Это я тебе говорю, грузин, человек русской культуры.
И вот что я тебе скажу. Как ты думаешь, господин-товарищ новый Верховный главнокомандующий, а почему у вас на самом деле нет хотя бы одной такой песни про идущую войну, какие были у меня?! Опять же, повторюсь, ни «Землянки», ни «Тёмной ночи», ни «Катюши»! Ни одной, чтобы не по команде, а сами по себе пели её и молодые, и среднее поколение и старики? Чтобы действительно цепляла за душу, чтобы и в самом деле мороз по коже шёл от этого?! Может быть, я и ошибаюсь, но мне кажется это потому так, что душа народная вам не принадлежит. Вы с ней абсолютно чужие! Несмотря на все ваши ухищрения по искусственному раздуванию патриотизма и гордости за мою победу, присвоенную вами, невзирая на беспорядочные и непоследовательные репрессии и деньги, она всё равно чувствует глубокую неправедность и неоправданную сверхжестокость этой войны с теми, кого буквально вчера считала своими братьями.

Наконец, главное, что на мой взгляд угрожает сейчас стране. Извини, главком, но продолжу говорить всё подряд, может быть и невпопад, но уж больно накипело, пока я целый месяц в вашем госпитале окунался в вашу текущую проблематику. Чуть с ума не сошёл. Это же надо было довести страну до такого состояния?! Мне стыдно, что я когда-то управлял этим восточным базаром!
Итак - первое. Потому ты и завис на всех фронтах, а это тебе любой честный военно-политический аналитик скажет, что ты явно недооценил противника и переоценил себя. В точности, как нас немцы во вторую мировую войну. Вот от чего у меня сейчас мороз по коже! А не от песен твоих казённых, словно вымученных из одного места. Как можно было так опростоволоситься?! У тебя что, нормальной разведки не имелось, серьёзных, ответственных аналитиков, пусть как-то, но всё-таки независимых от тебя прогностов?! Как можно было, не просчитав далеко идущих последствий, очертя голову, ввалиться в противостояние со всем миром и даже свои золотовалютные накопления отдать противнику?! Хотя бы можно было попробовать в авральном режиме вывести свои активы с Запада! Просто уму непостижимо! Так глупо опростоволоситься! Весь этот безответственный непрофессионализм выглядит как дурной сон для всей страны! Вы с вашим Совбезом, подозреваю, решительно пустоголовые бараны. Где ваше настоящее, умное и дальнозоркое политбюро?! Почему ты единолично принимаешь подряд все решения во всей огромной стране, даже самые малые?! Ты сам господь-бог?! И швец и жнец и на дуде игрец во главе колоссальной державы! Всё на ручном управлении одного и того же человека. С ума сойти! Ты такой всезнайка и всеумейка?! Где твой ГКО, твоё настоящая команда?! Где пленумы правящей партии?! Где иной аналог подлинно коллективного руководства страной?! Всюду только ты один! И, полагаешь, - одного тебя надолго хватит?! Вы нормальные были, совершая настолько грандиозный шаг с открытием войны против всего Запада?! Как всякие неучи, потеряли элементарную ориентацию и думали запросто выхватить себе победу, на халяву проскочить поперёд всех неумолимых обстоятельств не в вашу пользу. Даже не верится, что можно было оказаться настолько безграмотным руководителем! Так облажаться! Стянуть на себя власть настолько необозримую, что и царям не снилась, и так жидко в итоге… прости, слов не хватает! Можно, я по-грузински добавлю?!

Бесконечно задолбывая народ не своим, а именно моим днём Победы, ты фактически полностью обесценил её. От бесконечного употребления всуе твоими кликушами и начётниками она попросту истёрлась! Она же моя, эта Победа, а вовсе не твоя и не их! Добытая при других обстоятельствах, их и её никогда не повторить! Не ты её добился путём неимоверного напряжения сил и пролития морей крови. Почему же ты, как вор, не своим всегда так помпезно бахвалишься?! Примазаться хочешь, сам ничего в багаже не имея, кроме неоправданных и непоследовательных репрессий?! Твой режим правления до предела износил и стёр величие моей Победы над немцами, прежде всего от слишком частого славословия, им ты попросту извратил её, девальвировал. Вывернул наизнанку, как твои враги говорят, посредством неимоверно изматывающего людей, занудного, словно бы психически уязвлённого «победобесия». Ты что, не знал, что умножение сущности сверх необходимого всегда приводит к её уничтожению?! У вас в КГБ не учили «бритву Оккама»?! Признайся, товарищ новый Верховный главнокомандующий, ты наверное свою победу просто так приманиваешь, по-шамански заклинаешь, чтобы она хоть какой и к тебе пришла?! Вместо того, чтобы самому к ней прорываться и творить её! Столько лет топчешься на одном месте, воюя со своими братьями! Какой позор для великой русской армии! Лучше бы пестовал, взращивал действительно талантливых военачальников, а не сажал их или выгонял фактически безвинно! А доказанных коррупционеров не в тюрьму определял, а немедленно расстреливал на месте как бешеных собак, как это делал я или как сейчас практикуют в Китае. Вот поэтому-то он и стал первой экономикой мира, что у них начальники даже подумать о воровстве боятся!

Скажи по чести, почему ты и в самом деле не только не расстреливаешь своих казнокрадов, а фактически закрываешь глаза на их преступные деяния, подрывающие основу твоего государства?! Получается, что правду говорят твои враги, что у тебя самого рыльце в пушку?! Формальная логика! А что другое можно тут подумать?! Только это! Вот поэтому-то ты и не в состоянии остановить своих зарвавшихся соратников. Они наверно и есть та самая пятая колонна, которая рано или поздно ударит тебе в спину, наплевав на вашу пацанскую дворовую этику. Неужели враги России правы, говоря, что ты только потому свою пятую колонну не трогаешь, что сам крепко висишь у неё на крючке?! Мол, слишком большой у неё компромат на тебя.

Неужели так и есть?! Надеюсь, всё же вряд ли. Не хотелось бы в это верить. Не такой же ты дурак, в самом деле! Зачем тебе в принципе какие-либо деньги, коли у тебя и без них есть всё что угодно?! Знаешь, сколько у меня на книжке лежало в момент моей смерти в марте пятьдесят третьего?! Тридцать семь рублей. А у тебя сейчас - сколько во всех банках мира?! Говорят, богатейший человек на планете. Ты что, так до сих пор и не понял, что сейфы никогда не ходят за катафалками и что Туда с собой ничего не возьмёшь?! Всё равно уйдёшь таким, каким и приходил – голым, голодным и холодным как язык утопленника. Вроде бы и взросленьким тираном стал, с большим опытом жизни, как будто думающим, толковым. А так… объе… Честно, даже не подберу слова, чтобы тебя не обидеть, товарищ оплошавший главковерх! Кто тебя туда, наверх, только пропустил, не иначе какой-нибудь полностью отчаявшийся алкаш! Аналогичным дуриком туда попавший. Чем ты его так подкупил?! Налил на опохмел души чего-нибудь этакого, заморского?!
Наконец, скажи-ка мне, товарищ Верховный главнокомандующий последнего созыва, а почему твои дети и дети твоей элиты не на фронте?! Вот просто никого из вашего племени там нет! Никто тем более не погиб на Родину. Ты хочешь после этого хоть какого-то доверия к своей двуличной власти?! Всех призываешь погибать за свободу и независимость родины, а собственных детей прячешь. Вспомни первую мировую. Та же императорская фамилия спокойно отпустила своих детей на фронт. Императрица Александра Фёдоровна благословила всех своих дочерей пойти сёстрами милосердия во фронтовой санитарный поезд. Царевны выносили отхожие горшки из-под раненых солдат и офицеров русской армии. У меня оба сына воевали, один погиб. У Хрущёва также из двоих один погиб, у Микояна воевали, да и у многих других моих соратников и единомышленников. Почему же ваших детей нигде нет?! Вот просто нигде! А тебе не кажется, что это первый признак двуличности твоей власти и очевидной неправедности ведущейся ею войны?! А народ это всё подмечает. Какой у него после этого может быть боевой дух?!

Товарищ нынешний главком, хочу тебе на прощание сказать, точнее, предупредить или остеречь. Как раз по поводу твоих могильщиков из пятой колонны, прячущих своих детей от фронта, впрочем как и ты сам, раз уж я о ней, той колонне заговорил. Зря ты так безоглядно полагаешься на эту банду, при твоей власти слишком давно кормящуюся. Они ведь мало того что лютые казнокрады и ненавистники России, так они же все поголовно ещё и безмозглые, как тараканы! В наши времена практически все руководители страны имели научные труды, политические и философские книги, не то что нынешние и, кстати, ты сам. Это самым плохим образом сказывается на интеллектуальном качестве руководства страною, честно говоря, никаком, абсолютно недальновидном и непросчитанном, если вы о «бритве Оккама» даже не слышали. Вот у тебя есть что-нибудь вроде ленинских «Материализма и эмпириокритицизма», «Философских тетрадей», «Государства и революции» или моей фундаментальной книги по языкознанию?! Я-то историю хорошо знаю, получше некоторых, хотя бы потому что сам её и создавал.
Так вот тебе, товарищ новый Верховный, на посошок мой лёгкий отсыл в прошлое. Для науки побеждать. У гетмана Малороссии Богдана Хмельницкого, того самого, на Переяславской Раде воссоединившего Украину с братской и единоверной Россией, имелся любимый писарь, без которого он был, что называется, без рук. Этот бумагомарака, примерно, как и служба твоего пресс-секретаря, писал гетману его эпохальные речи, озвучивал мысли и попроще, то есть, считался личным другом, каких мало. Звали его Иван Выговской.
Со временем этот личный писарь, непременно бессменный пресс-секретарь по-вашему, оказался фактическим руководителем пятой колонны от польского короля, стремящейся похерить все дела и свершения знаменитого гетмана. Через подложенную Хмельницкому прекрасную панночку-шпионку, Выговской отравил шефа, а сам впоследствии забрал гетманскую булаву. После этого сразу отменил воссоединение с Россией, вступил в военно-политический союз с крымским ханом и разгромил русские войска в битве кажется, под Жёлтыми водами. Памятуя об этом, я всегда тщательно чистил своё ближайшее окружение. Так продолжалось довольно долго, пока оно всё-таки меня не доконало, почти как Богдана, только без панночки, к сожалению. Я даже дела врачей, явных отравителей меня и Жданова затевал, однако Лаврентий спускал его на тормозах. Меня напоследок Лида Тимашук предупреждала, что роковой час как никогда близок. Предчувствуя назревший финал, я даже отстранил и выгнал своего многолетнего писаря, секретаря Поскрёбышева. Но всё уже было предопределено и абсолютно жёстко. Пятого марта пятьдесят третьего моя пятая колонна своего таки добилась. Своего генералиссимуса они всё же отравили. Моих врачей-отравителей и пресс-секретарей сразу же выпустили на свободу. С Лиды Тимашук лично Берия сорвал орден Ленина и выгнал с работы с волчьим билетом.

Учти, дорогой мой преемник, тебя может постичь точно такая же участь от похожих персон из твоего самого близкого окружения, какая была у Хмельницкого, а потом появилась у меня и била пока не добила. Твои близкие друзья и соратники в своём подавляющем большинстве и есть твоя пятая колонна предателей, из-за которой ты всегда во всём запаздывал и промахивался. Именно они рано или поздно тебя уничтожат. Это даже неизбежно. Вопрос, как и у меня, остаётся только в одном – во времени?! Наверно, лишь когда жаба титьку даст. Сейчас они выжидают подкатывания всеобщей финальной точки. Она близится просто потому, что народ всё более устаёт от ожидания конца явно затянувшейся кровопролитной войны. Все невероятно устали! Народ не может слишком долго терпеть боль! Она ведь всегда должна быть скоротечна, иначе плохо станет всем. В какой-то стремительно приближающийся момент твои писари обязательно сломают тебе шею, учти! Своей смертью ты не умрёшь, это же совершенно очевидно. Но это и хорошо, потому что именно в этом заключена участь всех великих, смирись! Ты всё равно станешь заложным покойником, то есть, уйдёшь не по своей воле, никак не естественным путём, а потом вселишься в умы оставшихся после тебя жить на много поколений вперёд. Такова наша доля, великих правителей. Помнишь, как предупреждал Сенека таких, как мы?! «Мы живём на вражеской территории. Отовсюду нас подстерегает смерть!». Но зато с неизбежной гибелью своей ты войдёшь в пантеон великих преобразователей истории и почти сравняешься со мной, а также Наполеоном и Гитлером. Поскольку только смерть от неестественных причин подводит черту и делает великого великим. Принадлежащим сразу обоим мирам, тому и этому свету. Гордись своею участью!

И вот тебе самое последнее моё соображение, просто так даю, для общей эрудиции. Это по поводу того, от чьей именно руки падёшь. Послушай, как именно звучал генеральный приказ Суворова по войскам в декабре 1790 года, непосредственно перед началом штурма Измаила, как я понял, впоследствии почему-то щедро подаренного русскими совершенно другой стране. Он звучал так: «Лекарей и писарей – на левый фланг! Дабы не пугали коней господских!». Александр Васильевич лучше многих понимал, кого большому начальнику стоит опасаться прежде всего, какой именно пятой колонны. Прежде всего собственного писаря, у которого в руках практически всё и находится, все улики и все средства. Того, кто находится рядом, за спиной, всё знает и всё умеет и ему ничего не стоит вонзить шефу ледоруб в затылок, как пресс-секретарь Рамон Меркадер своему шефу Льву Троцкому. Или отравить с помощью лекарей, прекрасной панночки, которую писарь Иван Выговской использовал против своего гетмана Богдана Хмельницкого, после чего сам захватил его гетманскую булаву.
Вскоре и у тебя так или иначе, с помощью лекарей или писарей, по хорошему или по плохому, но всё пройдёт и закончится. По большому счёту перед лицом вечности это не так уж и важно. Главное, какую память мы после себя оставляем. Как ты думаешь, товарищ новый главком, через 80 лет после того, как уйдёшь, о тебе также будут вспоминать, как обо мне сейчас?! И так же станут молиться о том, чтобы ты вернулся, как сейчас мечтают многие о моём возвращении к управлению государством и обществом?!

Действующий Верховный ещё больше потемнел, изменился в лице и продолжал зловеще молчать, играя желваками на скулах. А Сталин всё равно продолжил:
- То-то и оно, что нет и сто раз нет! Я не буду говорить об очевидной антинародности твоего режима, я тоже много в чём перегнул по части террора, зато сохранил почти все идеалы и многие даже воплотил. При мне даже цены снижали, а у тебя хоть раз такое было?! Ты реставрировал не просто капитализм, а самую звериную, самую антинародную его форму. При тебе разница между богатыми и бедными слоями населения выросла как нигде в мире. Вот это справедливость мы устроили в самой справедливой стране мира! Твоё правосудие никогда не выносит оправдательные приговоры, а у меня даже в тридцать седьмом году их было больше восьми процентов. Ты похерил все завоевания Октября и все достижения социализма. И всё это ты называешь справедливыми устоями, считаешь, брат, что вся сила твоя вот в такой правде, от которой давно стонет зашуганный тобою народ?! Он тебе этого никогда не простит, хотя и боится, почти как меня. Но, поверь, в том имманентном его страхе и моя, прямо скажу - львиная - заслуга! Вот так, мой преемничек, в действительности обстоят наши дела! И что можно предпринять сейчас - просто ума не приложу!

Зависла настолько нехорошая тишина, что казалась почти ляскающей и нервно сглатывающей тираннозаврихой где-то там, совсем рядом за кулисами истории. Выпалив всё-всё, что он успел накопить в себе, находясь на психологической реабилитации со смартфонами в руках, опустошённый Сталин притих, медленно осознавая, что теперь-то будет с ним самим, правдорубом. Впрочем, скорее всего, слишком страшного ничего. Подумаешь, какой-нибудь ледорубик или новейший «Новичок» в миксе с древесно лягушачьей отравой. Дорожка к седьмому кругу ведь давно протоптана, да и тамошние друзья наверно по нему крепко соскучились. Обступят гурьбой, станут расспрашивать, мол, а как там, на воле, небось, уже при коммунизме там все, давно какаву чаем запивают. А что я им скажу?! Что воз и ныне там?! И что братья нам удавку на шею ладят?! А прогрессивное человечество галдит в нетерпении?!

Действующий Верховный главнокомандующий выдохнул, одновременно разомкнул блок суеверно сцепленных кистей рук перед собой, отразивший весь поток преисподнего негатива, после чего по новейшей методике, присланной другом Си, провёл ряд восстановительных  дыхательных упражнений, словно бы изгоняя некую скверну из себя. И только затем его глаза сузились:
- Ага-а, вон ты как заговорил, мой милый дядюшка Джозеф! Всё поня-атно!!! Но постой-постой! Ты же никогда не был выдающимся оратором, товарищ бывший генералиссимус и отец народов! И где твой знаменитый акцент?! Что случилось?! В преисподней от своих недобитых патриотов нахватался?! Или тамошние англосаксы, те же почившие Рузвельт с Черчиллем из твоего седьмого круга, каким-то образом тебе напели, покропили на дорожку?! Что ж, отлично!
Послушай теперь меня, уважаемый Иосиф Виссарионович. На последнем при тебе девятнадцатом партийном съезде в большевистских френчах были только ты и Георгий Маленков. Остальные делегаты все до единого сидели в западных костюмчиках и непременно при галстуках. А ты знаешь, как на Руси и в нашей церкви западные галстуки называют?! Иудины удавки. Это опознавательные стигмы реальных служителей ада. Что-то вроде и современных красных ниток на запястьях. Это ты, как бывший семинарист, должен лучше меня знать. Иудины удавки именно при тебе массово размножились в народе и правящей элите, а вовсе не при мне. Ты сам переродил свой строй, сам его фактически угробил, сведя на нет свою великую Победу. Это ты воспитал и взрастил целую армию иуд, продавших и предающих не только идеалы революции, но и свою родину, развративших некогда добродушных и покладистых великороссов. Что я, не понимаю с кем сейчас имею дело и от кого всё на самом деле пошло?! Именно ты оставил Россию с чем-то пострашнее термоядерной бомбы, а теперь в своих собственных грехах обвиняешь меня?! Интересно рассуждаешь, товарищ Сталин! Теперь я должен за тобою все твои говна подбирать?! За тобою и твоими зажравшимися наркомами разгребать ваши зловонные кучи народу предстоит ещё не одно десятилетие.
А что?! А давай-ка сейчас и в самом деле, попробуй вместо меня?! Вернись-ка к своему народу, так тоскующему по тебе. И посмотри, как быстро он тосковать перестанет. Дашь ли ты ему тот уровень жизни, к которому он давно привык?! Да у тебя через пару лет вспыхнет цветной бунт и тебя твои же апологеты скинут и распнут. А потом тобою зарядят Царь-пушку для второго выстрела в сторону заката.
- Да уж, пожалуй, не стоит! - Оторопело выдавил из себя Сталин, ковыряя носком сапога пол.
- В таком случае придётся, Коба, мне тебя просто нанять и вместе с Ворошиловым на фронты послать. В качестве представителей теперь уж моей Ставки ВГК. Но ещё лучше - мотострелком на броню возьму, так называемой «штурмой». С пением твоей «Катюши» в нашей «Землянке»! У меня под Херсоном генерал Кутузов погиб, хоть и однофамилец Михаила Илларионовича, но войска тогда как-то всё же встряхнуло. Твоя же героическая смерть, представляешь, насколько бы вдохновила армию, до какой степени воодушевила народ?! Сколько хватающих за сердце песен тогда сложит народ о тебе?! Он бы этих англосаксов погнал до самой Антарктиды, пока не попросили бы у императорских пингвинов политического убежища! Так те ещё и не дадут!

Итак, решено! Я считаю, дядюшка Коба, что ты у меня станешь сакральной жертвой. Это очень важно на самом деле. Готовься к новой мученической кончине! Без жертвоприношения в истории ведь никуда! Ты же учился в семинарии и должен понимать, что без великой и действительно исторически высокозначимой жертвы великие победы не достигаются! Вот ты ею и станешь! Мы самого тебя принесём в жертву на алтарь нашей новой Победы и всё сразу у нас наладится! Звучит, не правда ли?! Автора той Победы на алтарь этой! Класс! Вот нам и будет преемственность поколений победителей! Гордись, Коба! Ты вновь войдёшь в историю, только теперь, как великомученик, не хуже убитого вами нашего императора Николая с семьёю! Попы ещё тебя канонизируют в ранге святого великомученика, добьют, можно сказать!

Сталин обнимал маленького, но непреклонного главкома за колени и тоненько верещал, словно кролик перед удавом:
- Товарищ Верховный главнокомандующий! Не губите душу генералиссимусову! Умоляю, отпустите обратно в ад на покаяние! Не хочу я заново на эти грабли становиться! Лучше там сразу принимать адовы муки, чем здесь хоть как-то пытаться управлять этой необыкновенно замечательной страной! Поймите, я из-за неё столько греха взял на душу, так натерпелся, зачем же мне возвращаться?! Вовек не отчищусь! Меня тогда ни одна преисподняя не примет, перед носом захлопнутся все адские круги вместе взятые!.. Послушайте, у меня идея! Помните, как первый наш генералиссимус Христофор Миних говорил, что такой страной, как наша, может управлять только бог и никто кроме него не потянет?! Так вот, а призовите-ка богородицу! Она же покровительница Руси, Христа рожала! Настала её очередь отдуваться за свою крестницу! Пусть теперь она поуправляет, людям-то такое точно не по силам, история показала. Мне одному чудом удалось как-то прорваться и то лишь благодаря англосаксам, которые снова теперь против вас! Богородица единственная Россию не предаст. Вы же знаете, я ходил на поклон к Матроне Московской в критический момент осенью 1941 года. Она меня как раз именем Богородицы в решающий момент и благословила. Поможет и вам сейчас! Я уверен! Да, чуть не забыл. По её совету я тогда и мумию Ленина на три года в Сибирь сослал, как бы на передержку. Икону Казанской божией матери на самолёте много раз над фронтом запускал и кружил там, а над погибающими войсками армий Западного фронта дьякон читал молитвы об изгнании немецкого Антихриста. Может быть, вы не до конца знаете, но я и вправду второе крещение Руси организовал, тысячи новых храмов открыл, после долгого перерыва патриарха избрал. Коминтерн и комиссаров разогнал. Золотые погоны вернул. «Интернационал» отменил, написал новый гимн, живой и поныне. Спросите у историков! И ведь помогло же! Помогло! А у тебя кто во главе церкви стоит?! Да хоть бы не позорился!
Что касается проблем с послевоенной демобилизацией, прежде всего неизбежного разгула бандитизма. Что ж, признаюсь, и у меня они были. Несколько лет каждый месяц в стране по «Чёрной кошке» накрывали. Почти все бандиты там были недавние фронтовики, им давно без разницы стало, кого убивать, хоть самих себя. Даже дуэли вернулись. Кровь не переставала литься довольно продолжительный период. Тогда же вдобавок была и война на западе страны со всё теми же бандеровцами и «лесными братьями». Но так справился же я и с этим…

Сталин всё более запинался, заглядывая в стремительно холодеющие глаза нового Верховного. Тот внутри себя лишь посмеивался, с презрительным удовольствием посматривая на откровенно струхнувшего генералиссимуса, автора Великой Победы над нацизмом. Этот слабосильный старик вместе с могущественными англосаксами еле-еле выпутался из передряги, а я один против всех те же пять лет стою! Есть разница?! Так не хочется отвечать ему его же монетой, но всё-таки придётся, не то так и уйдёт с осознанием своей правоты.

- Стоп!  Плохо же ты справился с порученным заданием! Но с чем же в таком случае я сейчас имею дело столько же времени, не с той же борьбой русского народа за своё выживание?! И даже больше. За своё историческое будущее.
- Виноват, товарищ новый Верховный Главнокомандующий! Больше не повторится!
- Не смеши! А в завершение я вот что тебе скажу, дорогой ты мой генералиссимус. Да – та Победа не моя, а твоя, а точнее всенародная. Это так. Но больше ничем я не могу народ заклясть, кроме как исторической памятью о том действительно эпохальном подвиге, так уж вышло. Но сегодня и тебе Победа не снилась бы! Будь уверен.
Сталин непонимающе поднял голову.
- А скажи-ка, дядюшка Джо! – Верховный положил руку на плечо почти рыдающему от жидко пронёсшегося катарсиса бывшему красному генсеку. – Чего на самом деле стоили все твои мужественные эскапады передо мной, когда ты, не успев освободиться от них, сразу превратился в размазню, едва лишь тебя даже не столько прижали, а пока только примеряться стали?! Скажи, а, храбрый осетинский портняжка и бывший семинарист? Чего ты там в аду успел в себе растерять?! Где твоя непреклонная стальная воля?! В чём правда, брат Сталин?! В том, что ты не побоялся мне всё это рассказать?! И только-то?! Нет-нет. Правда заключена в том, что я тебе сейчас скажу. Не ты, а я скажу! Потому что у нас в наши времена имеется такая сверх-правда, против которой ты, даже образца твоего победного 1945 года, и дня бы не выстоял. Можешь мне поверить!
Отто фон Бисмарк полагал что корень непобедимости русского народа в ничтожности его жизненных потребностей, в том, что он привык довольствовать самым малым и всегда находится на грани выживания. А сейчас каков этот народ?! Ты бы его просто не узнал! Ты хоть представляешь себе, Иосиф Виссарионович, размер моих социальных выплат этому самому народу и армии?! С такими расходами ты не то что Великую Отечественную, но и финскую войну и Халхин-Гол не выиграл! А расходы на оборону, на производство и обслуживание того же вооружения, каким оно стало?! Небо и земля по сравнению с твоим временем!
Ты можешь вообразить, что это за оружие такое, которое из стратосферы молотит по тебе, живого места не оставляя?! И даже не видно - откуда. Ты в состоянии представить себе согласованно пикирующий с семикилометровой высоты многотысячный рой дронов-камикадзе при полном боекомплекте самонаводящихся мин, снарядов и бомб?! А возле земли тот рой рассыпается и каждый летающий убийца ищет свою отдельную цель и всегда находит. Буквально охотится на людей. Причём у каждого беспилотника свой интеллект, своя тактическая соображалка, куда и как именно ему бить надо! Да плюс к тому вся эта армада Судного дня исключительно точно управляется американскими спутниками с орбитами, понимаешь, из кос-мо-са?! Ты хоть понимаешь, откуда это?! И тех спутников там, в космосе, ближнем и дальнем, многие тысячи и какая именно тысяча управляет этой армадой никогда не понять, пока не заглушишь их всех. А попробуй это сделать без уничтожения всей Земли в немедленной термоядерной войне?! Да никак! Тебя в момент размажут со всеми твоими танками, самоходками и даже стратегическими ракетоносцами. Ты и пикнуть не успеешь! Не то, чтобы отбить такую атаку из стратосферы!
И какие тут к чёртовой матери могут быть песни, катюши-матюши?! Да хоть запойся сейчас! На один звук твоего голоса или инфракрасное излучение твоего тела тебя непонятно откуда закидают тучами снарядов и ракет! Тебе тако-ое прилетит!!! И ты никогда не сообразишь, а что это было! Тебя просто опять не будет. И сотен тысяч твоих солдат. Вот и всё! Просто сейчас у нас всё другое. Как в фантастическом фильме происходит! Или в страшном сне. Реально существуют воюющие роботы на земле и в море. Ну и как ты с ними со всеми сразишься, вдобавок, когда англосаксы и Европа против тебя, когда они угрожающе придвигают свои вот такие именно фантастические армии, а ленд-лиз отдают твоему противнику?! Да перед всеми ими ни одна преисподняя не устоит. Думаю, мои ребята-спецназовцы это успели вам доказать!
 
Иосиф Виссарионович всё понял и бессильно понурил голову. Прямо-таки обвис. Как на вешалке кожаное пальто с регланом, которое, впрочем, никогда не носил. Даже Верховному стало его жалко:
- Нет-нет, дорогой товарищ Коба! Извини, что потревожил твой прах. Я понял, сейчас ты ноль без палочки. Зря я тебя к себе вызывал, столько сил и средств потратил на это. Понадеялся, а вдруг ты что-то такое помнишь, чего я не знаю. Оказывается, нет. И ты не знаешь. Поэтому мы с тобой отныне в одном окопе, вместе с Рыгорычем, тем самым непокорённым батькой, который как Сальвадор Альенде с автоматом бегать умеет. Даже не с ракетой. Но это тебе всё-таки не Горбач обделанный, который при первом же танковом выстреле в штаны наложил и мою державу сдал в обмен на пустые обещания врагов. Впрочем, ладно, в окопе из тебя проку мало будет. А езжай-ка ты, Коба, обратно в свою Грузию, а?! Посмотрим, что земляки с тобой сделают. Говорят, ты туда очень рвался, чуть ли не в трусах по снегу бежал через границу. Вперёд, дорогой генацвале, я тебя больше не смею задерживать! Распоряжусь тебе «зелёную улицу» сделать до самого Гори!

Когда трясущегося и рыдающего Сталина под руки увели неведомо куда, на какую-то там «зелёную улицу» в никуда, действующий главком ещё посидел немного, полностью расслабляясь, как его учили дружественно настроенные китайские врачи, завершил положенную медитацию, затем прочёл положенную молитву, подмигнул помощнику и вызвал адъютантов, вновь усмехаясь с непоколебимо холодной уверенностью в себе:
- Теперь введи ко мне Гитлера, затем по очереди – Рузвельта и Черчилля. Посмотрю, да послушаю, что эта троица мне пропоёт, хотя в целом всё стало понятно. Наш дорогой генералиссимус, он же дядюшка Джо по классификации НАТО, всё мне прояснил, вывернулся до самого своего виртуального донышка. Думаю, и с англосаксами Рузвельтом и Черчиллем также вряд ли получу действительно стоящие рекомендации. Они друг друга стоят! Всё тот же отстой обомшелый! Пылью да паутиной покрытый. Время, оказывается, не стоит на месте, кто бы мог подумать?! Это просто другие люди из другого века и тысячелетия, с которыми у нас просто не может быть общего языка. Не на тех мы ставили, приходится признать. Верно, Сергей?! Но мы всё равно послушаем, не так ли?! Зря, что ли, добывали их, а потом везли сюда через все адские кордоны?! Столько средств и в самом деле потратили, столько нервов!
- Да-а, уж! Конечно. Пусть поговорят, с нас не убудет. Хотя и без того всё стало ясно. - Задумчиво подтвердил необыкновенно грамотный руководитель гражданской администрации главкома. - Всякое поколение сильно лишь в своё время, которое всегда стремительно уходит! Парадигма этих деятелей давно и главное что безвозвратно отдала дьяволу душу, после чего всё вокруг окончательно изменилось. Форточка судьбы нации ещё тогда захлопнулась за ними и всё связанное с ними вихрем унеслось вслед! При любой попытке воскрешения прежних идеалов предстаёт лишь полный отстой, на который попросту невозможно смотреть и тем более слушать с близкого расстояния! Зря мы этого грузина волокли сюда из самой преисподней. Пусть бы там своё «Сулико» пел для демонов!



Глава 31. В сердце снов золотых персипан.
Ни в одном из ресторанов на их любимых набережной Дез Орфевр и бульваре Лёфебвр беглянки из ада задерживаться не стали ни на минуту. Просто проехали мимо, почти не глядя вокруг, как на давно по дешёвке проданное и переболевшее счастье. Какой в этом прок, коли в наличии не имелось решительно никаких встречающих и рыдающих от счастья парижан, тем более в облике многотысячных толп?! К тому же никто соответствующий кутёж им даже бы не оплатил. А просто так, самим, рассчитываться было, во-первых, не с руки, а во-вторых, совершенно нечем. В аду пенсию почему-то не платили, выходное пособие не начислили, даже подъёмные не дали. Хотя бы небольшую компенсацию перевели от какого-нибудь земного правительства за столько-то лет проведённых в абсолютно нечеловеческих условиях геенны огненной! Безобразие! Куда только общественность смотрит?!

И вот как-то сидят чудом, но ещё как бы не вполне осознанно спасшиеся, все они вместе в не слишком дешёвом ресторанчике на Пляс-Пигаль, в самом сердце утончённого парижского квартала «красных фонарей». Том самом райском местечке, от которого начинались все местные дороги в ад, в котором поэтому кто только не бывал, не жил, при этом чем только не занимаясь. За тремя составленными вместе столиками сидели в тени больших зонтов эмигрантки из подземного ада - Айседора Дункан, Эдит Пиаф и Наташа Овчинникова. А вместе с ними трое кавалеров оттуда же: несостоявшийся бог Адонис, а во всех сущих мирах великий поэт Сергей Есенин, непутёвый муж Айседоры, и формально находящиеся под следствием вчерашние оперативники спецназа ФСБ, временно отпущенные под подписку, которые сразу из-под неё удрали. Те самые храбрецы, кто только что поставил на уши обе преисподние того и этого мира, но потом за это поплатились – бывшие офицеры майор Ивайло Полубояров и капитан Владимир Хлебников.
Сидят себе вшестером, девушки болтают о всякой всячине, матёрые спецназовцы провожают отработанными взглядами разнообразные рыльца и мордашки ни о чём не подозревающих, как бы продолжающих жить и радоваться беспечных парижан. Есенин дремлет, периодически пытаясь встряхнуться, но потом вновь погружаясь не то в сон, не то в прежнее забытье-наваждение, где как всегда никого и ничего различить нельзя, а только всё время откуда-то подпекает. Остальные попивают в высшей степени замечательное вино «Cabernet Sauvignon», кроваво-красное, словно только что из подвалов Люцифера первым утренним демоном присланное. Скорее всего, так оно и было. Вон и нарочный доставщик в толпе растворился, притом, сделал это идеально, как и не было его тут, болезного-облезлого. Вот бы у кого поучиться всем нынешним курьерам и резидентам наших с не нашими разведок!

Майор Полубояров профессионально оценивал всех проходящих мимо с первого взгляда, навскидку припечатывая каждого и тем более каждую:
- Так-та-ак… Этого месье я бы сразу на четвёртый круг определил, уж больно себе на уме. Заметили? Глазки бегают, как у нашего философского блудодея Аристотеля. А в предстоящей ему преисподней наверняка будет камни в гору толкать. Весьма целеустремлённое и целиком оправданное занятие, хотя и не так изматывает, как следовало бы. Или бесконечно бриться, что по сути аналогично… Во! А эту кривляку с пирсингом - точно в круг пятый! Уж больно злая и на весь мир обиженная. Наверняка кто-то из клиентов не проявил должного уважения или не заплатил... А вон пигалица прошла намазанная, шугаясь от одного края тротуара на другой, девичьим противолодочным зигзагом. Прямым ходом во второй кружочек её, мой любимый, родненький. Да-а, заветы незабвенной Нинон Ланкло не только продолжают жить, но ещё и побеждать. Кстати, она сама не отсюда ли родом? Не наша ли Нинка и эти красные фонари все тут в своё время навтыкала для ориентировки последовательниц и клиентов?! Чтобы любые профуры с фирменными красными ниточками на левом запястье, начиная с её малой родины, заранее брали правильный пеленг и никогда не ошибались с местом постоянной дислокации и кормёжки. Как вам, сестрицы, не кажется?!
- Майор! Не хамите! – Отрезала Эдит Пиаф. – Что за грязные намёки вы тут разводите?! Мне сам Геббельс постеснялся бы такое высказывать! Впрочем, он доктор немецкой философии, притом настоящий, а также величайший оратор и пропагандист, основоположник Public relation и только потом рейхсминистр, а вы кто?! Назовитесь, месье, кто вы-то теперь?!
- Просто разжалованный русский опер. Но я ни на что и не намекал и ни на что не претендую, тем более на пост Геббельса. Господь с вами! Мне так повезти не может. Просто мы в настолько замечательном, можно сказать, легендарном районе находимся, не правда ли?! Чересчур овеянном всяким таким разным, не будем уточнять уж чем. Красные фонари одни чего стоят?! Слёзы умиления на глаза наворачиваются! Кто же не знает про них?! И народ здесь поэтому абсолютно соответствующий. Я бы сказал, умильный, необыкновенно терпимый к любым излишествам и иным проявлениям. Но ничего странного на взгляд профессионала розыскника. Именно это я и сказал. Что же тут крамольного?!
- Верно! – Вмешалась, защищая своего спасителя, Наташа Овчинникова. – Вы же сами нас сюда привели! А теперь оскорбляетесь естественной реакцией джентльменов на девушек свободного поведения. Тогда нужно было пригласить в Лувр! Наши мужчины повозмущались бы там возле Венеры Милосской. Им же всё равно, где проявлять охотничьи инстинкты!
- А чего он нас сестрицами этой потаскушки назвал?! Мы с ней в родне не состоим! - Почти закричала невоздержанная Пиаф.
- Ладно вам! Не стоит всё принимать на свой счёт. Он же вас своими сестрицами назвал, а не её!
- Что, опять трудности перевода?! – Потягивая тоник, лениво вмешался бывший капитан Хлебников. - Так мы же после ада в нём не нуждаемся! Перейдите на прежнее лептонье чириканье. Делов-то! Никто вокруг ничего не поймёт, зато вам и без слов всё будет понятно. Никаких разночтений. И никто со стороны ни во что не въедет. Просто не услышит.
- О-о, если уж этих дам не будет слышно, - с прежней ехидцей заметил майор, - планета остановится!
- Действительно, а чего это мы начинаем ругаться, даже в аду такого не было?! До такой степени акклиматизировались?!
- Вероятнее всего, чистая переадаптация! Воздух свободы играет с нами злую шутку. – Предположила Наташа. – Я хотела сказать, налицо некорректное вживление в остаточный образ прежней жизни, с явными сбоями или погрешностями. Вероятно потому что нас слишком быстро вытащили на палубу, вспомните, с какой адской глубины. Просто не успеваем опомниться от столь резких перепадов. Боюсь, это чревато и некой душевной декомпрессией, то есть, слишком большими внутренними переживаниями. Наш спаситель именно это хотел сказать.
- А что, бывают и внешние переживания?! – Язвительно переспросила Айседора Дункан, защищая подругу.
- Да ладно тебе. – Отстранила её Пиаф. – Брось! Их всегда нужно ставить на место! Поверь, мне это известно лучше всех! А Наташа об этом пока не знает. Запомни: все парни одинаковые!
- Была бы порядочной, - опять не сдержался майор, - всех бы парней не знала!
- Пошёл вон, клошар вонючий! С таким как ты я бы и на одном гектаре не присела!
- Ой, да ты почти как наша чучундра со второй Кольцевой! А ещё на дяденьку Геббельса ссылаешься! Кто ты ему, на самом деле, признавайся?! Почему тебя остальные французы не остригли как путану и гитлеровскую подстилку?! Сколько раз ты с ним спала?! Колись, чучундочка! Может Айседора подскажет?!
- Зачем вы нас обижаете?! – Вступилась за подругу Дункан. – Мы конечно вам благодарны за спасение, но не до такой же степени пренебрежительно с нами нужно обращаться?! Не забывайте, я жена русского поэта, много чего испытала, и поэтому вполне догадываюсь о двойном смысле непонятных слов «чучундра» и «чучундочка».
- Интересно, а «гитлеровская подстилка» что - уже не так обидно?! - Усмехнулся Хлебников.

- А «клошар» в наш адрес разве меньше задевает?! Ладно!.. Простите, не хотел вас обижать! – Приложил руки к груди майор Полубояров. - Просто так вышло. Нервы, знаете ли. Никак не отпустит. У нас с капитаном сейчас очень напряжённые дни. Что будет завтра, даже не догадываемся. Понятно, что и вам нелегко вновь оказаться здесь, в местах боевой и трудовой славы вашего действительно легендарного прошлого. Там, где вас когда-то обожали миллионы, а теперь, скорее всего, никто не замечает. Когда медные трубы славы перестают звучать, это в них и вправду самое страшное. Нам с Владиком вот только чуть-чуть рявкнули сверху и мы сразу заткнулись как не в себе. Представляю, каково же вам, всю жизнь купавшимся в славе! И такой облом получить! Никто не узнаёт, автографы не просит! Да я бы с горя повесился!
- А этот жиголо, гляньте, как на нас уставился! – Увёл накаляющиеся страсти в сторону капитан Хлебников. – Вот сучок! Обратите внимание! Настоящую охотничью стойку сделал! Скорее всего чей-то шпион. И тоже красная нитка на левом запястье! Что за мода тут завелась?! В наше время этого не было. Может быть, наш благодетель специально подсылает таких напомнить о себе, чтобы мы не скучали.
- Какой?! Люцифер, что ли?! – Охнула Айседора, прижав ладони к груди. – Ой, мамочки! Опять?!
- Да нет, мы своего начальника имеем, которому ваш дедушка Люцик и в подмётки не годится. – Ухмыльнулся майор Ивайло.
– Вряд ли! Наши так топорно не работают! – Засмеялся капитан Хлебников. - Дайте, угадаю, всё же от какой именно люциферовой фирмы сей продукт западной цивилизации! Видели?! Глаза расширились, пульсируют, будь у него хвост, уже бы по бокам хлестал, готовясь прыгнуть! Наверно представляет, как именно будет драть с нас шкуру, а потом жарить на сковороде! Это «Demonium consulting»! Точно! Это же элита! Оттуда все такие бесцеремонные и наглые.
- Эй, дружок! –Дерзко окликнула сомнамбулически замершего прохожего Айседора Дункан. – Вали дальше! Мы за своё отжарились! Свободен!
- Точно! – Согласился капитан. - Расстреливать два раза уставы не велят!
- Гляньте, как побежал, ваш жиголо! Да он и вправду ненормальный. До чего прикольно вихляется, когда бежит! Вот умора-то! И главное, как незаметно пропал из виду! Уже и нет его! Словно корова языком слизнула. Гладко ушёл чертушка!

- Удавила бы! – Прорычала импульсивная Эдит Пиаф. – Везде ненавижу соглядатаев! У немцев тоже вся нация такая! Шагу не ступишь, чтобы не подсмотрели, не подслушали и не донесли куда следует!
- Дамочки, только вы громко не кричите! Не выдавайте себя и нас! Может быть, это был единственный, кто вас узнал по прошлым триумфам, а вы на него готовы всех собак спустить! А вдруг у него сохранились старые журналы с обложками, на которых вы в зените славы! Не хотели бы посмотреть на себя тогдашних?!
- Верно. Чего это мы?! – Смутились обе парижанки, познавшие неблагодарные привкусы обоих миров. - Конечно, хотели бы. Но что у этого задохлика может быть, кроме того что в штанах?! - Добавила Пиаф. - Да и того заёмного.
- Если он сам ещё не мертв, то скоро будет. И его скоро подберут демоны другие, санитарные. Или конвойные. Тут уж без разницы. Куда надо уволокут одинаково быстро.
- А вот это скорее всего! – Согласился, улыбаясь, Хлебников. – И понесут родимого, через поля, через леса, через горы и моря, а затем по самые уши ввинтят в какой-нибудь красный круг для своих, не по заслугам севшим, а по выслуге спевшим!
- Да как это?! – Возразил Ивайло. – «Не по заслугам» - бывает только в нашей преисподней. А в той исходной её матрице - всегда всё чётко, ошибок не бывает. Тот механизм сбоев не даёт. В отличие от нашего.
- Да ладно, «не бывает», а Наташку не по ошибке, не по сбою обронили в первом круге?!
- Все ошибаются, даже демоны! Не кипишуй, Вовчик, хватит уж! Давно проехали! Дыши воздухом свободы, пока окончательно не замели. Как вот этого демона, только что шпионившего за нами. Его наверно наши же и взяли!
- Наши - это какие?!
- Успокойтесь! – Хохотнула Пиф. – И ваши и наши тут ни при чём! Этого мертвеца наверняка свои же успели утащить, он же не здешний, а скорее всего приблудный, из заложных покойников, гастарбайтеров ада, а то и половых разбойников. Они часто промышляют возле Красных фонарей. Смотрите, его и в самом деле нет ни здесь, ни там. Словно испарился. Так чисто в этом городе пока никто не работает. Уж поверьте, я-то знаю, в своё время наобщалась с такими до упора!
- Вот-вот. Видимо налицо профессиональная работа других демонов, первого класса, чистильщиков. Да-да, именно она. Служба собственной безопасности ада. – Подтвердил майор Ивайло Полубояров. – Повторяю, у меня на такие дела глаз намётан. Да и сразу стало понятно, что к чему. Прежде всего потому что подчищено было неплохо, ничего не скажешь. Сразу выдаёт профессионалов.

Айседора Дункан с хрустом потянулась, разминая косточки.
- Эх! Давно не танцевала! Эдичка, воробышек, помнишь, как мы в аду на горящих углях зажигали, подбадривая наших ребят, дающих чертям прикурить?! Кажется, это была их первая большая битва в аду.
- Ещё бы! У меня тогда весь педикюр с ногтей слез! Во всяком случае, мне так казалось. До сих пор неуютно, словно голая.
- Я тоже будто чужая в теле! Мальчики, вы же у нас такие всезнайки! Как нам сейчас встряхнуться и по-настоящему войти в самих себя, не знаете?! Подскажите! Чур, только алкоголь не предлагать! О! Кстати! Вспомнила! Недавно узнала, спешу поделиться. Может быть вы знаете, какой самый эффективный приём преобразования своей или даже чужой психики без всякого алкоголя?! А он существует и повсеместно практикуется. Причём, никакой дополнительной экскурсии в преисподнюю для этого не требуется. Не поверите! Элементарное сальто-мортале! Смертное сальто! Вот что на раз перезагружает и переформатирует любое сознание, любую душу. Именно так! Круче тарзанки! Встряхивает от самого донышка и до самой крышечки в черепушечке! Мне это ноу-хау один учёный демон по секрету подсказал и просил больше ни с кем не делиться, не лишать его, так сказать, куска хлеба. Хотя, конечно, какой там у них хлеб может быть, смех один, да и только! Только глазами наших девушек поедают.
- И кровищей их женихов запивают! - Мрачно добавил майор.
- Точно! - Оживилась Эдит Пиаф. - А ещё мне другие демоны как-то рассказывали, что лучше всего такое удаётся, если бегать по восьмёрке, лежащей на боку, то есть, по конфигурации знака бесконечности. Полчаса такого бега с резким чередованием наклонов влево-вправо, хоть у себя в комнате, и ты сразу как новенькая!
- Ничего себе, как наши девчонки в своём круге просветились! Зря времени не теряли! - Восхитился Полубояров. - Не просто так отбывали срок за жизнь. Любому магу- кудеснику теперь сто очков вперёд дадут! Впрочем, у нас в спецназовской вышке тоже похожие приёмы практиковали! Скажи, Влад!
- Верно! Там готовят действительно словно настоящих демонов! Даже мертвеца могут заставить подняться из гроба.
- Ну да! Перекреститься и встать в строй! - Ехидно заметила Пиаф.

- А вы заметили, - задумчиво вмешалась Наташа Овчинникова, - как много и в самом деле по улицам ходит фактически мёртвых людей, которых уже никто и никогда не перезагрузит?! Ни от донышка, ни от крышечки. Мне только теперь это стало видно. Полная рухлядь, вероятнее всего сделанная из всё тех же гастарбайтеров преисподней, которых и тут не до конца добили и там не полностью дохлебали. И никто не спешит их прибирать куда положено или подчищать, как вы тут пугаете. Просто их стало слишком много. Чуть ли не все вокруг. Смертью друг друга они живут, жизнью друг друга они погибают, как сказал бы Гераклит из Эфеса.
- Вот именно! - Усмехнулся бывший майор Полубояров. - Так это сейчас у всех вокруг!
- А я наоборот, - добавил Хлебников, - с этой преисподней только глаза себе замылил. Всё чаще затрудняюсь с первого взгляда определить проходящего мимо, кто таков, откуда и куда торопится. Оттуда сюда или уже отсюда туда. Человек ли он на самом деле, пусть даже полумёртвый или полуживой, а может быть всё-таки рафинированный демон, особенно если чрезвычайно убедительно выдаёт себя за живого человека. Никому нельзя быть стопроцентно живым! Чтобы им считаться по праву, нужно всегда немного пахнуть или отдавать злым духом, я так полагаю. Momento mori! Оставаться в моменте смерти, растянутом на сколько-то там отмеренных лет.
- Да нет! – Вмешался Ивайло. – Насколько я понял, сейчас рядом с нами в основном одни лягушатники роятся. Их кто приголубит, тот и друг сердечный!

Эдит Пиаф вперила в майора Полубоярова испепеляющий взгляд:
- Что ты прицепился к французам?! А у себя в России не пробовал навскидку вот так же заценить русских?! Можно подумать это не вы по всей Европе гонялись за своими предателями! А они от вас вместе с детьми в реки прыгали.
- Пробовал, а как же?! Но нашим иудам до ваших далеко. Вспомни, сколько французских, пардон, «патриотов» переметнулось к Гитлеру и воевало на Восточном фронте против нас! Сколько было за Виши, престарелого маршала Петэна и сколько за генерала де Голля?! Один к десяти тысячам! Так что иуд и болванов у вас числом будет куда как поболе чем у нас! Счёт получится на миллионы. Да и вы сами, сударыня, согласен, в принципе на редкость порядочная девушка, однако не вы ли привечали всю гитлеровскую элиту, уж не скажу кого именно и сколько раз. Француженок, мягко скажем, «друживших» с гитлеровцами, сами французы после войны всех брили наголо, а вас почему-то обошли таким чествованием.
Майор немного помолчал и, глядя на потерявшую от возмущения дар речи Эдит, примирительно добавил:
- Послушайте, мы же не для этого вас обратно в этот мир вытаскивали?! Где элементарная благодарность?! Чего вы вдруг ругаться стали?! Или тоже скажете, что собачьей болезнью не страдаете?! Мы с вами как будто ещё во втором круге хотели вернуться сюда и помянуть ваше с нашим славное боевое прошлое, да и набухаться по такому случаю. Или я ошибаюсь?!
- Так и есть. Но что есть «набухаться»?! - Подхватила, улыбаясь, Дункан. - Мой Адонис не так данное мероприятие называл. А давайте-ка, разбудим его и спросим?!
- Постой, Дора! Этого нельзя так оставлять! «Спасибо» мы вам успели миллион раз сказать! Получается, что теперь нам не накланяться! Слышишь, как они хамят?! Всё время тыкают носом в прошлое! Сдалось оно им! Что же вы на этот раз хотите от нас, господа?! Как Геббельсу с Гитлером я петь вам не буду. Годы давно не те! И вы пока не взяли Париж во второй раз. Да хоть бы и в третий! Вам при всей вашей крутизне далеко до тех монстров, я имею в виду нацистов. Никто же до сих пор не знает, кем они были на самом деле. Но ни с кем из них я не спала, можете не намекать. А даже подружилась с Магдой, женой Геббельса, матерью его пяти очаровательных дочек, крёстным у которых был сам Гитлер. Между прочим, ещё до войны, вместе с тем же Гитлером присутствовала на годовщине свадьбы несравненного дядюшки Геринга и северной красавицы Эмми. Гитлер был дружком со стороны жениха, а я - подружка невесты. Эмми была не только моей близкой подругой, но ещё и детской писательницы Астрид Линдгрен. Знаете такую, мужланы?! Астрид, кстати, именно в это время написала детскую повесть про Карлссона, который живёт на крыше. И знаете, с кого она этот образ списала?! Полностью с Германа. Один в один. Уж мне ли не знать этого! Умора, а не мужик, этот рейхсмаршал! Он так и остался жить навечно в этом образе! Чтобы там с ним потом в Нюрнберге ни сделали! А ушёл он всё-таки сам. Эмми при прощальном поцелуе передала ему ампулу с цианистым калием. Представляете, сутки во рту носила?! Ждала последнего свидания.
Хорошо помню, как закончили многие другие бесы, попавшие в тот замес весны сорок пятого. Как можно было французам стричь налысо такую свидетельницу тех событий или как-то по-другому расправляться с ней?! Например, как страшно рейхсминистр Йозеф Геббельс с женой Магдой убивали пятерых своих дочек, чтобы те не попали в руки победителей рейха?! Мой поклонник рейхскомиссар Кавказа Арно Шикеданц также уничтожил своих детей, жену, а потом застрелился сам. А вот дочка рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера красавица-умница Гудрун по прозвищу «Куколка», несмотря на то, что часто вместе с папой инспектировала концлагеря и душегубки в них, всё же уцелела, но, конечно, поменяла фамилию, кажется на Бурвиц. Потом даже работала в разведке ФРГ у генерала Гелена. Правда после войны и до конца жизни носила другое, более точное прозвище - «Дочь дьявола». И, знаете, никто не шарахался.

Тут вновь увлёкшаяся Пиаф, видя, как русские офицеры, переглянувшись, быстро засобирались, подзывая официанта и делая вид, что ни с кем тут незнакомы, поняла, что на самом деле отблагодарить своих спасителей ей никогда не удастся. Разве что попробовать сменить тему разговора.
- Что-то наш великий русский поэт всё время молчит? Что с ним? Неужели действительно спит?! – Выпив и понюхав круассан с персипаном, минуту спустя, подозрительно спросила слегка остывающий легендарный парижский Воробышек. – Нашёл время! Дора, он вообще у тебя нормальный, этот твой Есенин или как там его?! Кстати, я где-то читала, что в так называемом «Ордене русских фашистов» ваш Есенин тоже состоял. Вот вам и пожалуйста к нашему спору о том, кто есть кто. А чего бы там ему не состоять, когда сам Ленин ставил основателя фашизма Бенито Муссолини и его чернорубашечников в пример всем русским большевикам?! Разве не так?! Лучше про это его спросите, а не про «набухаться»!
- Не мешай ему. Пусть спит. - Махнула рукой Айседора. - Ему во сне лучше творится. Если вдруг очнётся и начнёт это проделывать вслух, да среди нас, мало никому не покажется. Ты никогда не слышала, как русские поэты читают свои стихи?! О-о, это такое испытание, я тебе доложу! Туши свет! Мороз по коже!
- А-а-а! – Услышав, отшатнулись встающие оперативники спецназа. – Всё! Это уже слишком! Только стихов нам сейчас не хватает для полного счастья! Убегаем! Перед читающим себя поэтом, думается, спасуют даже все упомянутые вами рейхсмаршалы и рейхсминистры. Так что далее замолкаем и просто разбегаемся. Мы с капитаном пройдёмся дальше по вашим красным фонарям и прочим похотливым сусекам, а вдруг по пути подвергнут особо изысканным сексуальным домогательствам самые порядочные французские девушки, разумеется, с красными ниточками на левых запястьях. Вы же со своим недопроснувшимся поэтом дальше разбирайтесь, пока он у вас тут не всё выпил и не начал читать свой последний шедевр. Договорились?! Так что – пока-пока! До следующих встреч!
- Надеюсь, ещё на этом свете?! – По-прежнему язвительно хохотнула вслед Пиаф.
- И мы на это рассчитываем. Прощайте, боевые вы наши дамочки. А мы пока немного погуляем и сразу же «до дому, до хаты»! И вам того желаем!
- Эй-эй! Стоять! Хенде хох! Руки вверх! Что это такое?! Вот так новость! Куда вы нас опять так элегантно посылаете?! Не врите! Я хорошо знаю, что когда русские говорят что-то на букву «х», да ещё желают вам, это очень и очень плёхо! Так что есть «хата»?! Признавайтесь, гунявые! То же, что «набухаться» или хуже?!
- Успокойся, - Айседора дёрнула подругу за руку. – Это же и вправду русские! От них и не то услышишь! Это тебе не твой умный и весёлый Геринг живущий на крыше! «Хата» это на самом деле домик такой.
- Ага! У них в штанах?! Знаем-знаем мы такие заходы. Плавали!
- Мне мой Адонис хорошие уроки в этом смысле преподавал. Страшно вспомнить, сколько русских букв и слов успела выучить! Бывало стою на коленях перед ним, а он меня членом по щекам хлещет, как дубинкой, признаваясь в любви. О-о, это такой кайф, даже ты такого не испытывала в своих предместьях! Какой там к чёрту Геринг или даже Карлссон в сравнении с их поэтами?! Не все из них такие плохие, как тебе кажется! Его, бедного, кстати, эсер Блюмкин с остальными красными чертями убил в «Англетере», а потом повесил.
- Кошмар!
- И не говори. Блюмкин и в самом деле был демон суперубийца! Даже германского посла Мирбаха взорвал бомбой, прямо на лестнице его посольства, и ничего ему за это не было. Переворот против Ленина тоже он организовывал. Но с моим Адонисом этот зверь поступил так, что наверно сам дьявол поморщился от зависти. Мне многое пересказали очевидцы, да и сам Серёжка уже на том свете подтвердил, мол, да-да, так оно и было. Невозможно даже припоминать весь этот ужас. Так поступить с лучшим гением России!
- Вот и не вспоминай. Давай, наливай, только по-моему твоему Адонису и в нынешнем варианте хватит. Смотри-ка – до чего быстро опять наклюкался. Вот что значит память прошлой жизни или её инерция, которая наверняка сильнее смерти, как думаешь?! Трах-бах и сразу носом в тарелке! Краше в гроб кладут. Хоть самого членом по щекам!.. У тебя, кстати, есть член?! Надо попробовать. Нет?! А жаль, честно. Вот как такого излечить?! Да никак! Вот посмотри сейчас на своего гения и скажи мне, что сие значит?! Почему носом в тарелке?! Что за новое произведение у него внутри готово и через салат рвётся теперь на бумагу?! Может и в типографию пора относить?! Представляю, какой на самом деле он был голодранец при таком-то отсутствии тормозов!
- Не скажи. Знаешь, как он классно одевался? После смерти этого, как ты говоришь, голодранца сам нарком Луначарский мне большие гонорары собирался присылать за его книги, но я отказалась.
- Да ты что?! Не знала. У тебя же тогда в кармане и пяти су не было! Разбогатела бы, открыла новую школу своего танца.
- Я отдала все эти гонорары, а потом и роялти его матери и сёстрам. Они в своей деревне гораздо больше нуждались. Мать ещё долго прожила после него, лет двадцать, не меньше. Без ложной скромности, в том и моя заслуга.
- Почему же ты тогда в аду оказалась?! Сущий же ангел!
- Ага. Не так уж и ангел. – Угрюмо отозвалась Айседора. – Ты не знаешь моей юности. От зависти бы ноги протянула.
- Но зато теперь он снова с тобой! Представляю, как вы заживёте, при его-то гонорарах и роялти, которых со времён его гибели знаешь, сколько набежало?! Как он теперь станет тебе в любви признаваться! Раз столько денег платят, он же наверно и вправду гений, каких мало или почти нет! Придумает что-нибудь действительно небывалое! Я слышала, вся Россия до сих пор плачет, когда поёт его песни! Представляешь, сколько с того времени процентов на эти слёзы набежало?! Вот кому они уходили и уходят?!

- Нет-нет. Второй раз в эту реку, нам теперь не войти. После ада настоящего он перестал писать. Точнее, иногда всё-таки пробует, но сразу рвёт или сжигает. Решительно не то получается, когда даже один круг преисподней им едва ли до конца испытан. По стопам Гоголя пошёл, повидав ад всё сжигает за собой. Но в прежнее состояние, в былую реку так и не вошёл. Узнал ей истинную цену. Вот тебе и «рукописи не горят»! Ещё как горят! Я-то уж видела! Когда-то, ещё в той, первой жизни, он похожее своё состояние всё же предвидел, написав: «Он бы пел нежнее и чудесней, Да сгубила пара лебедей!». Это он про меня намекал, якобы погубившую его талант и за это попавшую в ад. Неблагодарный. Но в любом случае допелся мой милый Адонис! Выплакался полностью. Я же сказала, русские они все такие, немного не в себе. Совершенно иные люди, можно считать, с другой планеты. Не исключено, что и с Альфа Центавра. Зря сомневаешься?! Скорее всего, так и есть!
- А-а, в таком случае выпьем за них! Согласна. – Махнул облезлым крылышком захмелевший парижский воробышек, до сих не верящий, что выбрался из очередной адской передряги. - Потому что если не несусветные дуралеи русские, кто бы тогда наш мир спасал?! Так пусть это будут они! Опять же не возражаю. Можно сказать, разрешаю. Так им и передай! Кстати, один из них вновь очнулся. Адонис, бог наш, ты меня слышишь?! Наливай! Где твоя дубинка?! Покажи! Бог ты или не бог?! Бухать будем?! Нет?! Странно. Обычно боги у меня не отказываются! Стало быть, не бог ты, а хрю-хрю на палочке! Вот так, выкуси!

- Послушай, подруга! Что-то действительно не то и не так теперь в нашем Париже. В прежнее время французы, да и немцы тоже, не носили столько этих дурацких красных ниток, тем более на запястьях! Что за мода дурацкая пошла?! В чём тут прикол, не понимаю?! Чего молчишь?! Спрашиваю, откуда это поветрие, Дора, ты успела выведать?! От индейцев, что ли?! Думаю, такая глупая манера только от русских и могла начаться или от тех же американцев, таких же дикарей и язычников. Сплошной детский сад. Обязательно надо рваных лоскутков или ниточек разноцветных на себя навесить, как папуасам или индейцам! Я хоть девушка и простая, но лично меня тошнит от такого бескультурья! Может потому что я исконная парижанка?! А все французы это учителя и законодатели существующего мира. А вовсе не лягушатники, как этот майор тут тявкал на нас.
- Мне кажется, так началось всё же от азиатов. - Задумчиво протянула Айседора. - От индийцев, скорее всего. Они же любят всякие повязочки на руках носить, да красные пятна над переносицей малевать! В качестве мишени, что ли. Или китайцев, что всё же вряд ли.
- Но в таком случае почему именно красные?! В чём тут прикол, никак не пойму?! Типа зазывный отблеск красного фонаря на руке?! Мол, возьмёмся за руки, друзья, чтоб не пропасть поодиночке?! Или это их так теперь кто-то метит?! Как кто успел потрахаться при свете квартала красных фонарей, так ему сразу на руку фирменный знак. Шлёп! Типа «Отбор прошёл! Теперь ты наш! Следующий!». Что-то вроде клейма ставит или и вправду мишени вешает. Но только кто?!
- Ой, а то ты не догадываешься! Присмотрись! Наверняка и зелёненькие найдёшь и синенькие!
- Уже смотрела. Только красненькие. В том-то и дело! Короче, подруга, как были мы под колпаком у Люцика, так и остались! Они всюду! И всем вяжут свои стигмы. Как пауки, всех заплели и яд впрыснули. Скоро полностью переварят.

В этот момент, словно при произнесении заклинания, оно всё-таки произошло. Есенин приподнял голову с рук, вздрогнул и непонимающе огляделся, в каком кабаке на сей раз ему довелось очнуться.
- Что тебе приснилось, мой бог?! - Нежно спросила Айседора. - Ты на Земле и это не сон! Честно! Клянусь военным коммунизмом!
Поэт со своей мягкой обезоруживающей улыбкой посмотрел на девушек, вытащивших его из последнего ада, потом внимательнее на прохожих, будто тени скользящих мимо, и после небольшой паузы негромко продекламировал последнее из своего живого, чего конечно никогда и нигде не забывал: «Пой же, пой! В роковом размахе В сердце снов золотых сума, Только знаешь, пошли их на х#й! Не умру я, мой друг, никогда!». И вновь уронил голову на руки.
Обе релокантки из преисподней бурно захлопали в ладоши, не обращая внимания на беспечных парижан, бросившихся врассыпную и наутёк.



Глава 32. Хрен редькой не закусывают!
Фактически сбежавшие от подписки о невыезде бывшие герои страны и мира, а ныне подследственные вчерашние агенты спецназа ФСБ, аккуратно пробирались сквозь толпы беспечных парижан, иногда оглядываясь на особо беспечных, словно они и впрямь с другой планеты прилетели вот так побродить по Земле. Думая думу до отчаяния прежнюю, уволенные оперативники всё ещё не могли разрулиться внутри себя, выдвигая версии всего случившегося с ними одна фантастичнее другой, делясь самыми парадоксальными соображениями на этот счёт.
- Ты знаешь, что тогда произошло на самом деле?! Не хотел раньше тебе говорить, но теперь наверно можно. - Вдруг пошёл в осознанку Владик Хлебников. - Пока шеф нас драл как сидоровых коз, я успел трижды прочесть оберег «От мёртвых крови нет», а в конце, как положено, три раза «аминем» его припечатал. Чтоб знал как издеваться над маленькими. Но пространство вокруг него нисколько не искривилось. Дорогой «злодей» не умножился сверх необходимого. И соответственно не исчез. А только ещё румянее стал. Видимо у него в кабинете «бритва Оккама» как-то по-другому работает. Или глючит.
- Кто «злодей»?! Это судьба у нас злодейка, а жизнь копейка! Ты на неё не пробовал свой оберег читать?! Прочти и сразу в замке у Люцифера окажешься, кофе пить будешь с цикутой, как Сократ. Или аконитом, как Аристотель.
- Сначала показалось, что не сработало. Или я так бурно «аминькал» про себя, что он наверно услышал или по губам прочёл, однако вида не подал. Потом стал думать, что наоборот - всё у меня получилось, оберег подействовал. Заметь, он нас фактически выгнал, хотя запросто мог разорвать после всего того, что мы ему наговорили. Ведь мы из его кабинета всё-таки живыми выбрались, притом на все четыре стороны. Вот, даже сумели попасть на встречу с нашими подопечными девушками. С теми, кого, так сказать, сами приручили и за кого по-прежнему в ответе. Даже завидев Париж, ласты не склеили. Значит действует народное средство от нечистой силы, да ещё как!

Ивайлик остановился и задумчиво посмотрел на приятеля, бывшего напарника.
- А что?! Почти убедил. Наверно и вправду в этом что-что есть. Я как раз задумывался, почему же нас до сих пор не схватили и не заточили, почему медлят. Скорее всего решили додержать в подвешенном состоянии до полной кондиции, как рождественских гусей. Чтобы, потеряв все прежние контакты, под собою опоры не чувствовали. Затем в состоянии полной изоляции растерялись и может быть чем-то иным себя выдали, проявились. Тогда бы им и стало бы ясно, почему и в интересах кого конкретно мы такие крамольные речи вели. Вряд ли только твоя молитва сработала. Тут явно что-то другое. Вероятно, шефы ждут нашего прокола в чём-нибудь, как ты думаешь?!
- А мне кажется, что нас до сих пор используют втёмную. С обеих сторон. Новых проколов от нас выжидают. Или каких-то иных шагов, чтобы подловить наверняка. Потому и отпустили как бы на волю, но тщательно присматривая. Посмотри, сколько следаков со всех сторон накидали. Целую кучу. Видел? Просто клубятся, паршивцы. И далеко не все из них от Люцифера.
- Да так и есть! Сначала подбили на авантюру, затем словно бы отпустили, но под неусыпным надзором. Наверняка теперь засекают каждое движение, выжидают когда в нас сработает либо их главная закладка или же рванёт дьявольская. Думаю и весь наш разговор с этими дамочками записали до последней буквы. Интересно, чем мы такими интересными для них показались, что до сих пор используют, как самых белых из лабораторных крыс.
- Сам давно раздумываю над этим. Кто-то из владык обоих миров и в самом деле хитроумно использовал наш бунтарский потенциал против дичайшей социальной несправедливости, не дававший нам жить по юности. Выдоили всю душу, а теперь высушивают. Он или они оба преобразовали его в своих интересах и фактически заставили сыграть каждый на своей стороне. Как ты думаешь, кто из них?!
- Да оба! А теперь сошлись во встречных штреках или в лобовой атаке и как никогда зависят друг от друга. Потому и тупят по-чёрному.

- Но что, если дед Люцик всё-таки прав и наш Верховный не просто у него на крючке, но и состоит с ним в каких-то других отношениях, не только тактических и типа стратегических?! Ясно же, что главковерхи обоих миров затеяли какой-то передел сфер полномочий и влияния, а у холопов по обе стороны Стикса соответственно в свою очередь чубы затрещали?! Что-то всех людей за последнее время чересчур энергично и без спросу стали использовать! Тебе не кажется?!

- В таком случае всё не просто переворачивается с ног на голову, а становится попросту страшно оставаться в живых. Даже нам. Лучше с тысячами демонов и гарпий насмерть биться, чем встревать в тёрки между этими дядьками, намертво схватившимися между собой. Мама миа, куда мы и в самом деле попали?! Перед кем пришлось выворачиваться и там и тут! Сначала в замке под землёй, а затем и здесь, на ковре?! Даже не знаю, где хуже. По сути, получается, что мы оказались чьими-то послушными орудиями и нас действительно до сих пор используют втёмную, не раскрывая основного замысла.
Однако может быть и всё наоборот. Сами того почти не ведая, мы и вправду зацепились и даже отчасти подготовили важный плацдарм для захвата того света. Главком нас попросту и весьма хитроумно применил, а теперь вот элементарно выбросил, добившись своего. Не исключено, что мы оказались расходным материалом, а вовсе не вершителями судеб планеты, как только что про нас распространялись журналисты из его пула. Что делать дальше, просто не знаю. Мысли разбегаются в разные стороны, не знаю, за какую ухватиться.

- При любом раскладе мы с тобою всё равно не подкачали, капитан! Не только донесли альтернативное мнение дедушки Люцика обо всём у нас творящемся, но и облекли в эту форму своё собственное, наболевшее мнение, которое, я думаю, и у каждого нашего соотечественника давным-давно на языке вертится, да высказать по-прежнему боязно. А вот мы, как будто невзначай, но всё-таки нашли более-менее оптимальную форму донесения правды-матки до ушей своего Верховного, причём один к одному влепили. По меньшей мере он теперь знает, что в действительности думают о нём его подданные и как на самом деле обстоят дела его верховные. И что именно мы догадались о его истинных отношениях с преисподней и кем он там числится сейчас по факту, врагом или просто агентом влияния. Несомненно, мы и должны были пострадать за эту неслыханную дерзость. Он что, должен был молча проглотить такое и утереться?! Или маршалами сделать?! Ясно, что характер у него уж точно совсем другой, чем у большинства людей. Как и Сталин чувством благодарности нисколько не страдает. Судьба правдоискателя всегда самая незавидная, кстати, далеко не только в нашей стране, но в ней особенно. На честного инакомысла тут как звери все бросаются сразу и со всех сторон. И это же он пока ещё «Фас!» не сказал. А что будет, когда скажет?!

- Ты прав, Ивайлик. Верховному нам так или иначе следовало всё сказать. Ты только представь другой вариант: он сразу и полностью просекает только нас одних в отношении себя, а все остальные по-прежнему в блаженном неведении. Прикинь, что вышло бы после этого?! Да ему в таком случае категорически не с руки оставлять нас в живых. Нам бы точно было несдобровать. Как минимум спецпсихушку обеспечили бы! А там умеют мозги выворачивать! Люцифер недаром предупреждал, что в ближайшем будущем ожидает нас обратно, но в диаметрально ином качестве, никак не победоносных спецназовцев. Пока же, думается, Верховный ничего особо страшного для себя всё-таки не заподозрил, как будто не докумекал, что это сам дедушка Люцифер постарался на славу и что нам всё доподлинно известно о его двойственной природе глобального посредника между мёртвым и живым мирами. И о том, на кого он, наш Верховный, по большому счёту работает. Не случайно во всеуслышанье он эту мульку затулил про сто пятьдесят лет земной жизни, разумеется, для избранных, таких как сам. Значит была такая договорённость?! Контракт всё-таки был ими подписан?! Тем не менее, полагаю, что выведенный нами из равновесия главком неизбежно допустит ряд важных просчётов, которые так или иначе, но раскроют живым людям истинную суть всего происходящего. И мы, сами того не осознавая, подтолкнули его к этому. В чём и состоит, скажем так, всемирно-историческое значение нашего похода в ад! Одно только по-прежнему омрачает: как он потом со своими первопроходцами поступит?! Вряд ли долго будет оставаться благодарным и щадить.

- Погоди, капитан, опять стращать меня! Он что, как-то вышел из себя, стал дико вращать глазами, пускать пену изо рта?! Разве главком кричал, топал ногами, велел на месте пустить в расход не оправдавших его доверие безумцев?! Или как-то по-другому проявился?! Нет. Он всегда отличался отменной выдержкой и осторожностью.
- Согласен, не показал, никак в этом смысле не проявился. Но у меня другая логика объяснения его поступков. Он не руководствуется только лишь самим собой, а ещё и велением обстановки вокруг, чаще всего действует исключительно по ней. Здесь тот всегдашний человеческий случай, когда логика обстоятельств сильнее логики намерений. Вот он им и следует, во всяком случае, пока. Мне кажется, наш Верховный сам на пути к похожему самораскрытию, может быть для него и внезапному, словно бы спонтанному. Не исключено, что он сам себя до конца не знает, в том числе и настоящего собственного предназначения?! Да-да, до сих пор! Если он не является вторым лицом в тандеме обрушителей старого мира, второй ипостасью самого Люцифера, двуединого, единосущего и там и тут, то по его потрясающим делам кто он, как не всё-таки Антихрист?! Тут ведь третьего не дано! Либо-либо! Всё на нём сходится: и умный и умеющий нравиться всем без исключения, и очень расчётливый, хитрый и злопамятный, безжалостный и милостивый, ну и так далее и тому подобное. Можно брать «Откровение о конце света» Иоанна Богослова и прямо оттуда считывать личную характеристику своего высшего начальства. Совпадения слишком пугающие. Взяли вторую ипостась любого человека, непомерно раздули для морализаторских целей - и вот нам готовый Антихрист. Да таких у нас в каждом дворе как собак нерезаных, таких Анчуток! С такой-то супостасью! Скажешь не так?! Вот ты, скажем, чем не Антихрист?! Вот если тебе предоставить соответствующие возможности - ты когда-нибудь сможешь остановиться?!
- Прямо-таки теологический спор с тобой получается: сколько чертей на кончике иглы или в чём отличие человека от Антихриста?! Ты же никому ничего конкретного в этом деле не докажешь, тем более мне. А вдруг наш главком самый обычный инопланетянин с логикой наилучших намерений, да-да, тех самых, которые заведомо сильнее логики любых земных обстоятельств?! Посмотри, иногда даже не моргает, когда разговаривает. Впрочем, когда стоит рядом, ледяным сквозняком от него всё же не тянет. Точно! Я проверял. Видимо в этом направлении всё пока что впереди.
 
- Брось ерунду молоть! Начитался всякой хрени! Что касается нашего Верховного тут всё ясно и видно невооружённым глазом. Нечего тут фантазировать и страсти нагнетать. Никакой он не Антихрист, а обычный патриот-спецслужбист, хороший дядька, просто доведённый обстоятельствами до полного отчаяния. Хорошо, пусть не «обычный», а просто экстраординарных способностей, но как человек всё же именно обычный! И родину любит не менее, если не поболее нашего.

- Хоть и с натяжкой, но вынужден согласиться. Ладно. Слушай дальше! Хоть он и такой хороший, тем не менее его благими намерениями выстилается именно наша дорога в ад. И надо его как-то остановить, пока не поздно. Нам нужна квалифицированная помощь со стороны, сами мы эту тему никогда не потянем. Полагаю, только «валькирия преисподней» поможет спасти сложившуюся отчаянную ситуацию. Имею в виду Ларису Михайловну, столько раз нам помогавшую. Ту самую перемётную ведьму из ада. Лучшего эксперта по сложившейся ситуации нам не найти! Как думаешь?! По всему видать, что она у Люцифера довольно многому научилась и своей силы верховной суккубы нисколько не растеряла. Если не прибавила только.
- В таком случае она будет довольна, потому что всё опять получится завязанным на неё одну. Представляешь, как взлетят её ставки?! Мало кто из посылавших нас в преисподнюю с настолько рискованным рейдом, мог предполагать, что истинной целью рейда возможно было вызволение из ада именно её, знаменитой «валькирии революции». Её истинную суть вычислил лишь один персонаж, тот, кто смог дать достойный ответ на столь дьявольский замысел – как раз сам дьявол, тот самый, настоящий, на которого всё повсюду заведено и запитано, как на истинного отца всех вещей и событий. Его контрудар по нам как раз и состоял в запуске той самой роковой валькирии под шкуру действующего режима «полуторавекового вождя» в нашей стране. С нашей помощью он фактически произведён. Теперь получается так, будто далее именно Лариса должна довести до конца дело крушения режима. Всё же свергнуть тирана и деспота, которому неограниченная земная власть до такой степени вскружила голову, что он решил овладеть и властью подземной, главнейшей из главнейших. Теперь вот нам кажется, что как раз на эту-то мормышку он и попался. Будто бы дьявол и в самом деле лучше всех знает, какую наживку такие караси заглатывают.

- Но что мы Ларисе Михайловне реально сообщим о нашей собственной мотивации, да и состоявшейся  роли во всей этой мутной истории?! Мы-то сами не троцкисты, не левые эсеры и даже не члены действующей партии власти, как её там то бишь?! Впрочем, как есть, так ей и скажем?! Мол, герои обиделись на собственного главнокомандующего, не оценившего их подвига. Так, что ли?! «Ишь, какие чувствительные мальчики попались!» - ответит она и только посмеётся. Если же Лариса пойдёт в отказ, то получится, что дедушка Люцик нас попросту толкает на вариант Клауса шенк фон Штауффенберга, как единственно более-менее возможный из остающихся.
Ладно, предположим, мы на такое всё же пошли. Допустим даже абсолютно невозможное, что нас поддержала элита спецслужб и армии. Однако, думаю, и в таком случае сносить его тем более не имело бы никакого смысла. Что толку возвращать его в лапы того, кто сравнительно недавно его нам и подкинул?! В пинг-понг с сатаною сыграть его же нейтронной звездой?! Всё-таки мы его не до конца допросили в том замке по куполом ада. Нужно будет туда обязательно вернуться, но для этого придётся поискать иной портал входа в преисподнюю, взамен лихо подорванного нами на Эльбрусе. Для этого в свою очередь потребуется ого-го как повозиться, прежде чем мы найдём такой же в удобной близости и доступности. Кажется, где-то на Калимантане есть резервная отдушина ада, Лариса как-то обмолвилась. В районе вулкана Бомбалай, на местном диалекте - Бомбалейлы. Поэтому нам следует заблаговременно обратить на него самое пристальное внимание и заранее подготовить диспозицию возможного отхода именно туда, в Бомбалейлу. Иначе какими бы мы были военными специалистами?!

- Ф-фу! Эк, упёрся! Ладно. Допустим. В этом направлении наш мозговой штурм проблемы провалился, в смысле упёрся в необходимость возвращения в ад, а это пока для нас, скажем мягко, неактуально. В таком случае, чтобы оставаться здесь, нужно проиграть совершенно иной, вариант того, что делать дальше. Его мы и могли бы предложить верховной суккубе. После чего останется надеяться, что она вновь согласится на столь безнадёжное дело, как спасение наших с тобою шкур, а заодно, на всякий случай, и страны там какой-то, с названьем кратким.
- Думаю, сейчас ничто не сработает и в этом направлении. Страну-то мы имеем куда более безнадёжную, чем была во время Александра Освободителя! Её сейчас тем более не раскачать! В таком болоте ни одна лягушка не квакнет, тем более древесная.
- Хорошо, согласен. И всё же, думаю, не так уж и безнадёжно всё схвачено у нас в стране, да и в целом мире, разумеется. Всё по-прежнему висит на волоске и весело качается у роковой черты. Дошло до того, что и наши мигранты из ада поднимают головы, вместе с традиционно неблагодарными азиатами. Тоже кричат: «Долой самодержавие!». Казалось бы, чего вам другого надо, вам дали шанс прожить новую жизнь, а вы, неблагодарные, что творите?! Люцифер мозги пережарил?!
- Слышал-слышал. Так оно и есть. Пережарил. Шкварки получил и сейчас запускает в начинку новых событий.
- А чтобы и тут не получилось никаких разночтений с тобой, скажи, на кого нам придётся опираться?! Можем ли мы рассчитывать на тех, кого высвободили из преисподней, тут возникли очень большие сомнения.
- Ну-ну. И какие же?!
- Больше уточнять не буду. Вот тебе передовица из вчерашнего номера «Financial Times». Прочти и можешь чесать себе репу дальше. Это я к тому, что может и нам следовало бы о чём-нибудь таком же призадуматься. Даже уверен, что как раз это и охладит наш пыл становиться новыми народовольцами под руководством очередного сиреневого хвоста из преисподней. Кстати, именно там, в «Financial Times», и про нас всё пропечатали, так что назад нам ходу теперь точно не получится. С чем я тебя и поздравляю. Приплыли.
- Ладно. Швартуюсь. Кстати, но почему именно «Financial Times», а не, скажем, «The Times» или «The Washington Post»?!
- Да такое теперь повсюду растиражировано, даже в ещё живых «Правде» и «Советской России» имеются злорадные реплики по этому поводу. На самом деле в этой подборке несколько разных цитат отовсюду.
- Ладно, читаю. Помолчи пока.

«Как известно, по-прежнему прибывающие беженцы из ада быстро составили весьма опасную диаспору. Они уже стали выражать крайние свои недовольства предоставляемыми ими льготами, а также условиями предоставленной жизни на Земле. Многие говорят, в настоящем аду им было гораздо терпимее и не обиднее находиться. Поэтому они по нему начинают откровенно скучать. Там они хоть понимали, за что конкретно их наказывают. Несли конкретную ответственность за конкретно содеянное. Там просто не существует привилегированных каст. А в реальном, абсолютно несправедливом мире живых существ, им, амнистированным по всем статьям из ада, за что с чистого листа теперь приходится мучиться?! Когда они ещё просто не успели заново испортиться. За что приходится страдать фактически без вины виноватыми?!».

«Интересный факт: на левом запястье почти у каждого релоканта в ад имеется очень что-то вроде опознавательного символа для своих или обратного пропуска в свою обетованную преисподнюю: чрезвычайно насыщенная цветом толстая красная нитка. Она обворачивает основание ладони каждого адского релоканта и завязывается там, где у живых людей обычно прощупывается сердечный пульс. Завязывается та опознавательная стигма ни чем иным, а никак нераспутываемым восьмеричным узлом, который можно только разрезать, но никак не развязать. При ближайшем рассмотрении он выглядит наглухо запаянной восьмёрочкой, слегка приплюснутой и лежащей на боку. Как всем известно, это знак бесконечности. Наверное это что-то да значит. Как раз по этому поводу эксперты сейчас и ломают себе головы».

«Свежая новость: в надземном аду не прекращается перезапущенный ренессанс уцелевших половых разбойников. Они вновь и  опрометью кинулись обрабатывать непочатых первокурсниц, хорошо початых но одиноких бабушек, а с некоторых пор, как поговаривают, ещё и дедушек, давно имеющих свои отдельные мисочки. Снова, отовсюду, с ночи до зари, всё не останавливаются люди дикари, на лицо ужасные, добрые внутри. Молочко так просто рекой полилось во все стороны. И теперь никого ни от чего такого не оторвать».

«Так какой же ад на самом деле честнее и справедливее?! Тот или этот?! Может быть, и правы русские, считая, что хрен редьки не слаще?! Может быть, пресловутый ад как раз и устроен людьми на Земле лишь для того, чтобы одним, самым подлым и наиболее изворотливым жилось гораздо лучше других, более совестливых и работящих, более безответных и по-настоящему отзывчивых и добрых?! В таком случае, чем же тогда хуже другой ад-Чистилище, настоящий, в котором каждому воздают по заслугам, исключительно по делам его?! Он-то намного вернее, безошибочнее, справедливее, потому что каждому в нём возмещается исключительно по делам его и ни за кого больше отдуваться не приходится. Волею редчайшего случая вернувшиеся к жизни люди поняли основную аксиому бытия – хорошо лишь там, где нас нет. От ада ад не ищут, не бегают взад-вперёд, облизываясь на чужие куски, из тени в тень не перелетают. Хрен редькой не закусывают. На что заработал – то и получай! Всё по справедливости. Поэтому лучше всё-таки там оставаться, чем здесь побывать. И наоборот».
 
«Из всех вернувшихся из-под власти Люцифера под власть реальных и поэтому совершенно невыносимых карликов существующих режимов земной власти почти все беглецы запросились обратно, к Люциферу. У него, по крайней мере, всё отпускается по разумному прейскуранту, хотя и жёстко, но всегда справедливо. По делам свершённым сверх меры никто новых сроков не вешает, новых пыток не устраивает. Никто никому ничего не приписывает, не обвиняет облыжно, «Новичком» или потом древесной лягушки не угощает, не устраивает насквозь лживых, подлых и неправедных спектаклей суверенного правосудия, в которых никогда не выносится оправдательных вердиктов».

Хлебников нажал на смартфоне паузу и задумался. А ведь верно всё! Почесал затылок, затем опять включил.
«Итак, факт есть факт. Практически все беженцы из ада со временем запросились и частично успели вернуться обратно, в свои обетованные девять кругов старого доброго ада. Казалось бы чего, спрашивается, с самого начала им надо было?! Чего попусту дёргались, живым людям мозги компостировали?! Сидели бы молча в старом закуточке, в своей обжитой тени, глаз на чужую не поднимая, ушки туда не растопыривая, ножки не задирая.
Тем не менее все уцелевшие адские порталы действительно вновь заработали, притом на полную свою пропускную мощность. Словно бы шлюзы отворили им, только теперь в обратную сторону. Демоны никого из вновь обратно поступающих не оставляли без своего внимания и заботы, как никогда ранее участливого. Никому, ничего, ни за что не пеняли, претензий не высказывали. Почти как при умирающей Советской власти, однажды провозгласившей себе обычное человеческое лицо да на том с перепугу скончавшейся».

«Из непроверенных источников нам стало известно, что оставшихся на поверхности Земли переселенцев возглавили Движение репатриантов в ад ветеран боевых действий в преисподней, кавалер Орден Заката первой степени капитан Владимир Хлебников и его боевая подруга, любовь всей его жизни и смерти – ныне «валькирия милосердия» Наталья Овчинникова. А также почётные архидемоны полдня первого класса известные в прошлом журналисты Леонтий Куц и Станислав Завгар, теперь самоотверженно пошедшие работать санитарами в некое закрытое психиатрическое заведение. Наконец «первая нимфа суверенной демократии», не пожелавшая себя называть ни под каким соусом. Но очень красивая, хотя временами и старенькая.
Позади всех лидеров движения репатриации в ад, звеня боевыми регалиями, почти в каждой демонстрации движения воссоединения с матушкой-преисподней и возвращения в её родную гавань зачастую шествовал с баяном нарастяжку, наигрывая нескончаемый и во всех веках легендарный марш Агапкова «Прощание славянки» самый непризнанный гений из всех когда-либо существовавших. Он же - и лидер движения неприсоединения к лживым поповским литургиям про загробную жизнь, заслуженный работник культуры круга первого, подполковник русской философии Пётр Афанасьевич Елисеев. «Славянка» в его исполнении как всегда звучала и поднимала из гроба словно в последний раз, но только теперь уж навсегда. Всё никак, бедная не распрощается то с этим, то с другим миром. Её уж и в шею отовсюду гонят, а малахольная всё мерячит, кликушествует, ручкой до свиданьица дембелям машет, платочком синим, с намёком когда же вы наконец отвалите, уймётесь, умоетесь и хоть душу перестанете травить несбыточным.

Но были у «ново-адовцев» и непримиримые противники из их же числа. Прежде всего, генеральный секретарь политической партии «Не всякая власть от бога!» майор Ивайло Полубояров. Их лозунги также навсегда впечатывались в сознание и память всех тех, кто хотя бы однажды видел их незабываемые марши по улицам мировых столиц: «За свободу падшего архангела Михаила (Люцифера), Ангела утренней зари!». «За организацию досрочных выборов нового президента преисподних штатов (ответственный вновь воскрешённый Павлик Морозов). Ширится и растёт всемирное движение «За честь и достоинство попранных демонов и суккуб», а также «Свободу узникам совести преподобным Михаилу Меченому и Борису Николаевичу Всепьянейшему!»».

По слухам, на этой всё более сдвигающейся почве даже Аристотель с Нинон Ланкло расстались, так и не поженившись ни разу, хотя бы для интереса. Прежде всего, сказалась существенная экзистенциальная разница. Странное дело, в аду, в бестелесном состоянии она вроде никак не ощущалась, а тут на фоне повсюду замельтешивших мальков коитуса возьми, да и вспыхни откровенной, безотчётной неприязнью с обеих сторон! Вечно чем-то озабоченный ближнеазиатский мыслитель и утончённая западная профура, на которой клейма негде ставить, тем более если в попу. Даже лавочкам надоело объединять настолько несовпадающие фактуры, коня и трепетную лань, любителя потных восточных гетер, маленького, лысенького, с поросячьими бегающими глазками величайшего философа и благоухающую стройную дворянку из Франции, созидательницу самого духа квартала красных фонарей, ставшего ведущим в любой столице мира, давно признанного символа утончённого разврата и соответственно неотразимой, обворожительной безмозглости. Как бы то ни было, но оживший Аристотель, вновь обуреваемый жаждой неплатонической, то есть, плотской, дофаминовой любви, всё-таки не потянул обучения на профессиональных курсах самой Нинон Ланкло. После чего с досады ушёл и из философской кафедры Фрайбургского университета, куда его взяли с испытательным сроком на должность второго ассистента третьестепенного профессора философии, неокантианца, который не отличал экзистенциализм от эксгибиционизма, а Хайдеггера и Канта от Бердяева и Зиновьева.

Великий античный гений для куража подался было в движение релокантов в ад, но потом передумал и вернулся в Переднюю Азию, к храмовым фрескам, более двух тысяч лет изображающим его самого великого под ничтожной и хохочущей гетерой Филлис, которой мудрец мудрецов своей животной похотью когда-то даровал истинное бессмертие. Погреться в лучах собственной истинной славы и то дело. Знал бы великий философ и основатель всех земных наук тогда, в те свои благословенно античные времена, что его действительно обессмертит?! Может и не написал бы ничего такого, а сразу бы залез под ту шлюху драную. Платон-то был ему другом, да вот истина оказалась до такой степени недалёкой и до обидного примитивной сучкой, что даже гетерой её назвать до сих пор язык у него как-то не поворачивается. Ей до настоящей шалавы и теперь расти да расти.

Надо сказать, в античное время самозанятыми гетерами вовсе не случайно являлись почти все женщины Древней Эллады, не говоря о рабынях и наложницах. То есть, хотя и были они большей частью без образования, но работали всегда по специальности. Такими они имелись повсюду и везде, но в то же время словно бы и нигде. Хотя особо с этим делом не светились, но очень многим в мире заправляли и рулили, почти как Филлис Аристотелем. И это считалось правильно и нормально. Не камни же им было таскать, имея при себе такие сокровища?! Что за глупость! Кто бы их тогда за них обналичивал, кто бы и во имя кого создавал новые науки, искусство и ремёсла, кроме, разумеется, древнейшего, змием-искусителем даденого?! Многие считают, что именно этот факт поголовного преобладания гетер в нежной половине человечества и обусловил возникновение великой западной цивилизации со всеми её потрясающими гетеросексуальными достижениями.
От этой промежуточной мысли, словно с жизненно необходимого низкого или даже нижайшего старта, великий Аристотель и вошёл в новый виток по давно отведённой ему энтелехии, в которой любая гетера обязательно стоит вровень с любой «Метафизикой», как вдохновительница и организаторша всех славных побед человеческого разума. Когда такое изначальное условие имеется, дело как всегда остаётся лишь за малым - эту самую «Метафизику» написать. Тогда и коромысло судеб чётко встаёт в положенное ему место.
«Мета» обычно переводится как «после». Таким образом «Метафизика» означает всё то, что стоит после физического. Прежде всего после Филлис, наездницы, которая конечно у каждого своя. То есть, основное, идеальное, душа - следует непременно после материального, порочного и низменного. Именно поэтому первой и в диалектической спирали наук всегда следует только физика, ибо без неё, без материального нажатия и запуска «Play» главному никогда не бывати. Только таким образом из всякой отдельной метафизики может, да и то ещё не факт, вырасти отдельная цивилизация. Через физическое к душе, от Филлис к Аристотелю, от частного к общему, а от него к практике, но никогда не наоборот. Таков диалектический путь познания истины, познания объективной реальности.



Глава 33. Носопырка врастопырку.
Когда волюнтаристская реновация земного ада благополучно провалилась до упора обратно в материнскую преисподнюю, та словно бы заново народилась, чихнула и всё ней понеслось по следующему кругу, вновь оставляя далеко позади себя мир живых и чувствующих. Как было таким случаем не воспользоваться?! Уловив сей краткий миг всеобщей амбивалентности, Владик воспользовался возникшей неразберихой на планете и по-быстрому с несколькими такими же неприкаянными репатриантами сквозанул обратно в старый ад через его ближайший исправный портал. Словно на побывку или в самоволку, но лучше, конечно, в краткосрочный отпуск. Он сильно рисковал более никогда не вернуться обратно на Землю, потому что живому человеку не дано дважды спускаться в царство мёртвых, раз попробовал и будя. Однако Владик всё же пренебрёг античными предрассудками и всё же оказался здесь. Теперь лишь бы и здесь не посадили на гауптвахту. Вот куда ни кинешь - везде клин. Ладно. Так что тут?!

Почти как у Лермонтова: «Кругом родные всё места, высокий барский дом и сад с разрушенной теплицей». Несмотря на недавно учинённый погром, казалось в том непоколебимом имении сатаны по-прежнему тихо и спокойно. Ничего не изменилось, никуда не рухнуло, никто не забыт, ничто не пропало. Лишь полный штиль во всех сферах, переборках и штреках временно расстыкованных миров. Ничто ничему не препятствовало, поперёк не становилось, а было как никогда более ласковым и внимательным. Почти как в последние годы струхнувшей Советской власти. Пространство в прежних выходных штольнях резко устало искривляться, может быть потому что просто выдохлось, поизносилось или ему всё надоело. Зато в отдалённых пределах видимо оставалось как огурчик, но это ещё требовалось доказать.
Сначала бывший капитан Хлебников на авиа-перекладных добрался до большого острова Калимантан, который свободно разлёгся в западной акватории Тихого океана непосредственно на самом экваторе планеты. Затем с восторгом прошёл между тамошним «вертепом ведьм» сопкой Кинабалу и низеньким вулканом Бомбалай, давно и до пояса развороченным изнутри предыдущими выбросами чрезмерно деятельных мертвяков для корректировки баланса личного состава топ-менеджмента банков, правительств, да и всего остального человеческого ада. Этот затерянный в джунглях сверхнадёжный портал между мирами местное население давно нарекло мамой Бомбалейлой или дорогой неземного счастья возвращения к истокам бытия. Эту маму уж точно было не разбомбить ни одним тактическим налётом каких-нибудь «буревестников» или стратегических белых лебедей. Идеальный всесезонный вход и въезд в преисподнюю. Максимум отсутствия гнилых земных удовольствий, прежде всего навязчивого сервиса и убойной рекламы. Почти без вездесущих полицаев, общением с которыми здесь брезговали даже вновь поступившие на службу новобранцы демоны вместе с сестрицами суккубами.
По мере приближения к связующей коллатерали миров всё меньше оставалось сомнений в правильности взятого курса. Всё более отчётливая колея великой магистрали жизни уходящей в смерть пока что вела куда-то под своды, сначала огромных тенистых менар и секвой, а затем и глыб древней как смола застывшей магмы. Вечная рокада между потоками жизни и смерти, в ад и местами обратно, постепенно превращалась в сложноустроенную мегалитическую магистраль во множество рядов, пешеходных мостов и виадуков. А вот светофоров или иных регулировщиков движения нигде на ней повидать не удалось. Всё на дороге в небытие регулировалось само собой. Понятно, что ни ДТП на такой трассе никогда не может случиться, ни лихачей объявиться, ни с синими проблесковыми маячками ни один слуга народа никогда не пронесётся, взрявкивая клаксонами и распугивая презренное быдло. Алчных гаишников по ней лишь в клетках или запечатанных вагонетках провозят и только в одну сторону, как шихту где-то там в пылающей глубине сгружают, вероятно сразу в топки, чтобы лишнюю посуду ими не пачкать. Чисто, аккуратно, пристойно, по настоящему и во всём безотходная технология - такова была эта вызывающая уважение и неимоверный трепет вековечная визитная карточка подземной ойкумены.

И вот он дома. Да-да, и при ином заходе сюда это всё равно были снова они, незабвенные, сказочно гиблые, всегда отлично и строго по делу искривляющиеся адские места! Он с наслаждением вдохнул всей грудью незабываемый полновесный воздух своей второй родины, оглядывая упоительно сумрачные убаюкивающие просторы, так часто снившиеся ему после необдуманного бегства отсюда. Никакой тебе пошлейшей голубятни откуда-то сверху, этого земного неба, на редкость бесстыжего, неприлично раздетого до пронзительной и липкой синевы. Бывало даже тени под ней где-то там по Земле ложились до неприличия голубые. Здесь же никаких ни перед кем обязательств, долгов  и разнообразных мест для подвигов, которых каким-то чудом опять удалось избежать. Заливисто лая и подвывая, те подвиги, как беспилотники-камикадзе последней модификации, порою неистово мчались вослед, пытаясь догнать. И по земле и на бреющем. Кидали лассо. Свистели как пули у виска.
- Мир ловил меня. Но не поймал. - Прошептал сам себе полностью успокоившийся Хлебников. - Я снова здесь, где он меня никогда не достанет. Единственное место, куда не просунутся его щупальца. Только бы вот так навсегда.

Тут Владику на плечо уселась маленькая гарпия, возможно обыкновенный гнездовой слёток с гор, ограничивающих седьмой круг преисподней. Там у гарпий основные гнездовья. Полудевочка-полуптичка. Пока что не взрослая, вполне себе курносая особь летучей женщины-хищницы, выматывающей душевные кишки веками отсиживающим своё кровавым правителям и прочим бывшим земным душегубам. Под заунывные звуки древней, невесть каким чудом попавшей в седьмой круг, шаманской шарманки она запела чистым, прозрачным голоском адского заморыша:
- Казните за сорок миро-ов!
Казните за сорок пудо-ов!
Казните меня поскорее-ей!
Не стОю я о-чередее-ей!
И прах мой развейте быстрее-ей!
Носопырка врастопырку, глаз не оторвать, какая прелесть, какой милый голосок! Она доверчиво потянулась к нему хорошенькой пастью, лишь слегка обагрённой виртуальной кровью очередного вновь прибывшего премьера или президента. Оказывается, ты только что накушалась, милая, потому и распеваешь эти псалмы. Жрать тебе их не пережрать, дорогая! Приятного аппетита. Только нашим владыкой не подавись!
- «Сплю-у! Эх, сплю-у!». - Завершила она куплет.
- Так это, получается, была ты?! - Вполголоса воскликнул бывший спецназовец Владик. - Полевую практику у нас проходила?! Что ж, и это дело. Молодец! Значит, и здесь не подавишься. Спасибо, что не покидаешь и эти угодья и меня! Что ждёшь, что помнишь. Теперь с тобою хоть выспаться можно будет по-настоящему! Наташу Овчинникову не забыла?! Жива она, жива! Ждёт меня, как обычно. Умница! Почти такая же, как ты, чуткая и внимательная, а певучая, как сто примадонн вместе взятые. Только не так жалостливо поёт как ты. Жизнь - она же такая разная!

Владик с невыразимой нежностью погладил юную и стройную гарпию по слегка выгибающейся спинке, а затем прошептал на ушко:
- Ты же Ксеня, насколько мне помнится?! Курьерша у суккуб?! Точно! Это я запомнил. А ты по-прежнему одна спать боишься, потому и кричишь так всё время?!
- «Сплю-у! Эх, сплю-у!» - Подтвердила гарпия знакомым голосом лесной совы-сплюшки с далёкой полевой практики на Земле.
- Скажи-ка, симпатяга, «спасибо», что ты у нас наверху в настоящий переплёт не попала! Не зря так всегда боялась отключаться. И правильно делала. Мы бы из тебя давно там дрон сделали, ИИ в одно место вставили, перепрошили да и перезапустили в сторону другого противника. Намного бы жальче петь стала!
Гарпия беззаботно чирикнула, похлопала крылышками, уселась на плече бывшего спецназовца поудобнее и склонила девичью головку обрамлённую локонами, словно бы прислушиваясь к речи пока незабытого ею существа, никак не похожего на объект её повседневной охоты в царстве теней.
- Как там дедушка Люцик, не помер, живой пока?! Вот и замечательно! Куда мы без него?! Кто же, кроме дедушки, потянет всё это хозяйство?! Старый конь борозды не испортит, хотя и всё мельче берёт, наверно выдыхается. Но что поделать?! Старенький стал, помочь некому. Любимая суккуба и та сбежала с приблудными эфэсбэшниками!
Гарпия Ксения слушала-слушала, силилась что-то ответить, а по-русски ничего-то и не знала, а может просто забыла. Да так и промолчала, словно гастарбайтерша какая-то.
- А дедушкины сыновья как поживают?! По-прежнему репетируют своё образцово-показательное шоу «Четыре всадника Апокала»?! Что-что?! Кони недавно умерли после какого-то взрыва на Стиксе?! Не вынесли реаль-Апокаль от людей?! Я правильно понял?! Так и знал! А-я-яй! Как жалко-то животинку инфернальную вашу! Так вы новых купите! Советую терской породы, они более выносливы и красивы! Или элитных заграничных. У нас наверху некоторые олигархи продают всего по нескольку лимонов зелени за штуку. Для вас это копейки. Я вам с дедушкой адресок в личку скину, договорились?! Передай ему и мой привет, пере-чирикай по вашему беспроволочному вай-фаю! Договорились?! Будет вам снова полная четвёрка Апокала по высшему разряду. Сначала пандемия новой чумы на белом коне, затем братоубийственная война на рыжем. Следующим непременно объявится Голод на вороном, и под занавес, замыкая круг – поскачет всадник на коне Блед или Смерть, отмыкающий самую бездну ада. Полная прелесть получится! Гарантирую! Можете не благодарить!
Красавица гарпия вновь чирикнула, поправила красиво обагрённые локоны и собралась улетать прочь с приветом к дедушке Люцику, которого, разумеется, и колом осиновым никогда не добьёшь и поэтому в гробу он видел всякие приветы и поучающие советы. Не учи деда и всё тут! Напоследок девочка подземелья опять пропела ноты, в низком старте приседая для взлёта:
- Ля-до-си Ля-до-си Ля-ля-а-а!
Соль-си-ля Соль-си-ля Соль-со-оль!
Фа-соль-соль Фа-соль-соль Ре-ми-и!
До-фа-ре До-фа-ре До-доо-о!
До-фа-ре До-фа-ре До-доо-о!..
Помолчав, Ксеня застенчиво добавила старомосковским говорком:
- Но кажется, это всё же лучше петь в до диез или ля-миноре. Вот тогда и жалостливее получится, но я пока не умею.
Затем гарпия-сплюшка вскинула сиреневую головку и вновь задорно прокричала свою коронку:
- Сплю-у! И-и-эх, сплю-у!».
- Погоди-ка спать! - Как в тумане, прикрыв глаза, стал замедленно проговаривать Владик. - Сначала передай в свою рейхсканцелярию моё донесение, сама понимаешь от кого и на чьё имя: «Ваше сообщение адресату литер «А» озвучено полностью. Объект всецело озадачен. Процесс пошёл по плану. Запомнила? По плану!..».
Тут Владик с некоторым испугом помотал головой, похлопал ресницами, словно избавляясь от очередного наваждения. Но было поздно, алгоритм воспроизведения как будто выключился. Почти ничего сам не помнил, что сказал, зачем, для кого. И тут же заново будто провалился обратно. Вновь зажмурившись, Хлебников выпалил скороговоркой последнюю часть вменённого ему ответного послания литера «А»:
- …просил сообщить, что выхода для него не осталось. Возможности отступления сворачиваются одна за другой. Поэтому объект будет стоять до последнего и на прежних позициях. Предлагал ещё раз повлиять на американцев. Ещё велел передать, пусть дедушка на всякий случай готовит приёмный люкс и помещения охраны для предотвращения в дальнейшем попыток возможной экстрадиции литера «А» обратно на Землю. Персон на триста, не меньше. У вас наверняка помнят, как действуют только два наших спецназовца. Можете себе представить весёленький эффект, когда таких новых спартанцев здесь появится ровно триста, да во главе со своим неустрашимым царём, только притворившихся мёртвыми. Запись оканчивается. Последняя ремарка: непременно возвращайте всю использованную матчасть для капитального и профилактического ремонта! С этим у нас строго. Всё!
Гарпия Ксения, записав сей контент чрезвычайной важности, согласно моргнула удлинённым разрезом словно у куколки пронзительно синих глаз и легко вспорхнула во вздымающуюся багровую даль.
- Сплю-у! И-и-эх, сплю-у!». - И понеслась, быстро уменьшаясь в размерах, донося из клубящихся жёлто-красных туч, как от заевшей пластинки. - Казните за сорок миро-ов! Казните меня поскорее-ей! За сорок, за сорок, за сорок!..
Вновь очнувшийся Владик прокричал вдогонку:
- До свиданья, милая Ксеня! Веди себе прилично, птичка-девочка, сильно не усердствуй с этими сплюшкиными путешествиями к нам и обратно! У нас недолго и по-настоящему забыть себя и таким навсегда остаться. Вправду казнят. Будут тебе тогда и сорок миров и все твои сорок сороков! Всем расскажи понемногу и не забудь про меня!.. Слышишь?! Про меня-а-а!.. Эх-х! Вот бы хоть немного ещё пожить вечно! Или хотя бы как Ксеня - сорок раз по сорок! А потом всё повторить сорок раз.

Затем что-то опять сдетонировало в верховьях Стикса, наверно от потерянной земной боеголовки. Бездонные омуты его вновь сомкнулись и чавкнули, словно челюсти мегалозавров. Преисподняя в который раз содрогнулась, клацнула и опять встала на место, чётко поправив случайный подвывих. Лучшая мастерская мира вновь и привычно оказалась на высоте, рассылая миллиарды ловушек для новых сорока миров. Но Владику опять выпала прежняя фишка в обратный дальний путь и в прежние казённые места. Как заколдованная! Но как же быть с античной приметой, что дважды в царство мёртвых спуститься нельзя?! Как быть и с принцем датским, ступившим на путь Данте, в «безвестный край, откуда нет возврата земным пришельцам»?! Все врут календари и все поэты также. На самом деле возврат всегда существует! Человек в состоянии всегда и отовсюду вернуться, лишь бы он захотел. Перед ним настоящим ничто не устоит. Потому что все возможные сорок сороков миров, включая преисподнюю, всегда у него в голове и никуда из неё деться не могут. Им просто негде будет жить.

Оказывается, вот как времена поменялись! Можно сказать, необратимо. Вот как далеко шагнул прогресс в понимании и мира и человека в нём! Не только в одну и ту же реку дважды можно, но и в царство мёртвых теперь легко опускаться хоть каждый день после обеда. Носиться туда и обратно, регулярно, как на Мальдивы, всякий раз в полной целости и сохранности возвращаться назад, заставая картинку один в один прежнюю, приторможённую, какой она и была на момент предыдущего отбытия в преисподнюю. И при этом всегда обстоит так, словно никто не замечает периодического исчезновения, а затем и пропадания главного действующего лица в человечестве, ведущего его персонажа, на самом деле мечущегося в пределах своих сорока сороковин. Каждый все их носит в себе, они составляют его сущность, и именно поэтому ни при каких обстоятельствах уйти от себя никто не сможет. Разорвать положенный круг сороковин никому, никогда и ни за что нельзя. Поскольку даже смерти при таких обстоятельствах конечно не существует. Ибо что тогда смерть как не просто рабочий переход в другое состояние?! Как признался ещё апостол Павел: «Не все мы умрём, но все изменимся!».

Слегка раздосадованный столь отрезвляющей, буквально ледяной, хотя и вновь открытой предпосылкой, опять проделав большой экзистенциальный тур по всем своим мирам, бывший спецназовец без каких-либо затруднений изменился вспять. Абсолютно никем не замеченный вернулся в то самое место, откуда для него началась вся цепь предыдущих событий. В собственный круг первый. И сразу же всё вокруг воспроизвелось для него в мельчайших подробностях. Буквально один к одному, в точности каким когда-то стартовало. Владик угодил в те же самые исходные обстоятельства - с милой девушкой Наташей под огромной липой на лавочке в лермонтовском сквере возле фонтанов, цветными водомётами прямой наводкой, в упор расстреливающих по-прежнему упрямо подставляющуюся статичную бездну Млечного Пути. Похоже на Земле для него и в самом деле ничего не изменилось. А просто поджидало возвращения неисправимо блудного сына, не требуя ничего взамен. Всё та же неопознанная сова-сплюшка, как ей предписывалось в полётном задании, хоронилась в земных ветвях, якобы мудро дожидаясь темноты, неумолимого наступления благодетельного прокси-царства теней. Однако на этот раз условно незнакомая диверсионно-разведывательная сигнальщица молчала. Никого уже не страшась, она вероятно отсыпалась в своём всё-таки обнаруженном сорок первом мире, поскольку не издавала вслух положенных фирменных вскриков: «Побереги-ись!», «Эх, сплю-у!».
Примеряясь к чужим гнёздам, как к опорникам жизни, скользили в воздухе всё ещё упорно молчащие кукушки с бомбовым грузом до упора взведённых яичек. Папы-кукуны злорадно отсчитывали кому-то опрометчиво накликанный век, который сколько бы ни длился, всё равно любому покажется не по душе и потому коротким. Но никто и не обещал, что будет легко, всё равно придётся уйти в расцвете лет, когда бы тот расцвет ни появился на горизонте. Чего же хотеть от демо-версии?! Сбои и рассогласовки на каждом витке дисковода. А потом по примеру реновации резидентки-сплюшки постепенно заткнулось и славное кукушечье племя. Может быть, осознав, что на хорошо, не по одному кругу отработанных угодьях многого теперь не накукуешь!

Впрочем, вполне возможно, что у тех птичек, прототипов гарпий, такое происходит регулярно. Каждое солнцестояние на Земле не случайно считается Всемирным днём молчания кукушек, бывающим ровно два раза в год. Для чего-то же эти крылатые демоны прекращают куковать, даже под маской заботы о людях?! Словно на переучёт уходят. Видимо самая короткая или длинная ночь в году каким-то образом отключает в них отсчёт предстоящих кому-то лет. Не исключено, что столь длинная пауза нужна для проведения профилактического аудита состояния дел с умноженными сверх необходимого человеческими жизнями. Не слишком ли земной век затягивается у тех, кому он и даром не нужен?! Зачем лишнего накуковывать?! Поэтому-то преисподняя, как центральная диспетчерская бытия, два раза в год и производит плановую ревизию и выбраковку не всегда адекватно накликанных лет. Соразмеряет, как они соотносятся с реальными возможностями ада по приёму неоправданно умножившихся душ.

После каждого вселенского аудита во время очередного солнцестояния, в течении нескольких дней на Земле наступает вот такой критический но плановый период. И тогда пернатые аудиторы срочно начинают подправлять свою отчётность:
- Кукушка, а, кукушка?! Сколько лет мне осталось?!
- Ку!
- Почему так ма…?!
- Закрыл клюв! Добро пожаловать в ад!


Тихо мурлыкал музыкально-информационный канал на Наташином смартфоне. Владик говорил, показывая на цветы в ближайшей роскошной клумбе:
- Посмотри! У деда Люцика в саду под его охотничьим замком в девятом круге растут точно такие же. Даже орхидеи имеются. Только там они пахнут сильнее и, можно сказать, неотвязнее. Может быть, потому что всегда предчувствуют то, от чего людям никогда не отбиться.
- Вообще-то орхидеи почти не пахнут! - Осторожно сказала Наташа. - Но в твоём случае может быть всё что угодно. Это я так, к слову. Не обижайся, фантазёр.

Радиоканал на смартфоне Наташи на слове «орхидеи», как чёрт от ладана, вдруг поперхнулся и стремительно погнал потрясающую информленту с подборкою от различных новостных агентств мира, по-разному но всё-таки сообщивших об одном и том же. При всех формах подачи это было совершенно потрясающее, долгожданное заявление об окончании кровопролитнейшей войны между ближайшими по духу и крови странами-соседями, создании трибунала над преступниками с обеих сторон и прежде всего предателями. Это всё-таки произошло!!! Боже, да в самом ли деле?! Неужто великое советское наследство между братьями наконец поделено полностью?! Когда один уже без глаза и руки, а второй без обеих ног и печёнки.
Наташа, ахнув и прижав руку к сердцу, ошеломлённо повторила только что услышанное:
- «Боевые действия полностью останавливаются в соответствии с пунктом один мирного договора, подписанного час сорок пять тому назад! Первое заседание государственного трибунала над военными преступниками назначается на сороковой день после безоговорочной капитуляции противника». Вот это да-а! Всё-таки дождались и этих сороковин! Ты слышал?! Вы всё-таки своего добились, ребята! Ваши усилия не пропали даром! Смогли выдернуть гвоздь конфликта и своё задание в аду выполнили полностью. Война закончена. Я думала, этот кошмар никогда не закончится! Но трибунал-то зачем было создавать?! Неужто мало уже пролитой крови?! Кто там такой мстительный и всё ещё не может остановиться?! Где милость к павшим и к падшим?!
- Могу сказать только одно. - Вдруг подхватил Владик. - Я давно подметил, что архидемоны прекращают мериться тьмами власти на Земле. Видимо всеадский рестлинг всё же иссяк и на какое-то время приостановился. Скорее всего из-за очевидного цугцванга, по-русски говоря, цейтнота. Слава Люциферу! Архидемонам слава!
- О чём это ты?! – Наташа внимательно посмотрела Владику в глаза. А он в ответ просто обнял её и молча ткнулся носом в плечо, ничего не говоря. Всего не скажешь, над всём не поёрничаешь. Даже в нескольких миллионах слов.
Наталья потормошила жениха:
- Э-эй, товарищ офицер, ты чего?! Очнись! Всё же хорошо! Или нет?!
- Во всяком случае теперь ты не погибнешь. – Пробормотал Владик. – Но с этой минуты всё может получиться иначе. К сожалению, скорее всего, не намногим лучше. Лишь бы не хуже.

Мимо их лавочки прошла немолодая, но по-прежнему очень приятная на вид дама. Негромко окликнула Владика:
- Товарищ капитан! У вас всё в порядке?
- Пока да! – Негромко проговорил он в ответ, едва взглянув на удаляющуюся женщину. Секундой позже та, полуобернувшись, добавила, глядя прямо в глаза:
- Вы готовы?!
- Максимум через полчаса, Лариса Михайловна. Только провожу девушку к паркингу.
- Хорошо, я подожду. Вон на той лавочке, в тенёчке. Видите, это где голуби кормятся?!
Наталья набросилась на жениха с ворохом вопросов:
- Кто это?! Старая, а какая красивая! У тебя с нею роман?!
- Это по работе. Не бери в голову!
- Какой работе?! Тебя же уволили?! И почему ты капитан?! С каких это пор?! У тебя же сейчас другие погоны?!
- У неё есть такое специальное обращение к некоторым людям. С некоторым вывертом или отсылом в прошлое. Я ведь ещё недавно был капитаном. Не обращай внимания. Могла бы и фельдмаршалом назвать, а то и генералиссимусом. Она действительно очень старая, поэтому имеет право на особое отношение к своим высказываниям.
- Но почему я ничего не знаю ни о ней, ни о ваших, как ты говоришь, «особых, специальных отношениях»?! Нет, тут всё-таки роман! Я так и знала! Тебя нельзя надолго оставлять одного!

Владик слегка замялся, но потом решился:
- Это Лариса Михайловна Рейснер, моя добрая старая знакомая. В прошлом - врач очень высокой квалификации. Практически академик. В первую гражданскую войну знаешь, как задвигала?! С товарищем Троцким, «демоном революции» на его бронепоезде «Америка» вовсю рассекала по всей стране. Чего только не выпадало на её долю! Куда, в какие только обстоятельства ни забрасывало! Между прочим, она даже спала в постели нашей последней императрицы, расстрелянной большевиками. И якобы принимала там многочисленных возлюбленных. Настоящая половая разбойница! Да и не только половая. С маузером, например, никогда не расставалась. Это такой здоровенный полуавтоматический пистолет американского производства, в деревянной кобуре. Излюбленное оружие красных дьяволов и дьяволят. Шмаляла им во всех, налево и направо. Но иногда миловала и помогала. Необузданная в страстях. Короче, действительно роковая женщина. С нею только свяжись, никогда не отвяжешься, вся жизнь кувырком пойдёт.
- Эге-гей, придумщик! Ты уж говори, да не заговаривайся! Я-то тебя сейчас сразу отвяжу! – Строго приказала Наталья. – Сколько же ей в таком случае лет?! Должно быть сто пятьдесят, не меньше. – А поскольку сболтнувший лишнего Владик молчал, словно осиротевший вурдалак, добавила: - Отсюда делаю простой вывод: это всё про неё ты только что опять придумал?!
- Вроде того. Есть немного. Но только чуть-чуть. Просто домыслил. Как сейчас говорят, пролонгировал. А вот про постель императрицы - сущая правда. Клянусь! Ладно, не буду больше эту милую тётеньку сажать в твоих глазах! Не то самой захочется.
- Да ты и так её посадил, дальше некуда. Всё же - сто пятьдесят ей, древней распутнице, если считать по датам. Клеопатра отдыхает рядом! Я же говорила?! Ни одна женщина, как бы ни старалась, свой возраст не скроет. Ты только в глаза ей загляни! Там же бездна клубится! Ни одно средство Макропулоса не поможет замазать эту картинку.
Наташа, помолчав, неуловимо быстро подняла над собой руки, словно потягиваясь и отряхиваясь от наваждения.

- Эх-х, но с другой-то стороны…
- Что?! С какой «другой»?! - Насторожился Владик.
- Ты знаешь, если по-честному, сейчас я бы тоже не возражала на царской постельке прикорнуть вот так же! А потом ловить себе молоденьких мальчиков бывших капитанчиков. Шучу! Боже, какая пошлость, как не стыдно хвалиться этим, да такой старушке?! Она давно в зеркало смотрелась?! Ой, мамочки, бывает же такое! Это само по себе неприлично, а уж хвастаться такими подвигами и подавно.
- Не перегибай палку, Наталья! Все вы, женщины, одинаковые! Вставай, пошли! Мне действительно требуется с ней переговорить. Потом всё объясню.
- Как знаешь! – Наташа решительно встала и пошла по направлению к паркингу, где стояла и отсверкивала на солнышке её серебристая пятилетняя девочка-Альмера Классик, чем-то неуловимо смахивающая на исхудалую красавицу гарпию, совершенно случайно попавшую в этот мир и от изумления потерявшую дар речи. Увидев Наташу, она приветственно пискнула сигнализацией и, чуть ли не спинку выгибая, застенчиво потупила раскосые фары, не зная чего ещё добавить.



Глава 34. Беременная орхидея.
- Говори! – Строго приказала Лариса Михайловна. – Новые видения были? Какие?! Только поподробнее, пожалуйста! Я включила диктофон. Это для науки, не бойся. Пишу вторую докторскую, по патфизиологии ВНД.
-Ух ты! Отлично. Тогда рассказываю. Со мной случилось то, что вполне можно было предвидеть, но никак не ожидать. Будто бы я опять побывал там, в своей преисподней. Уж и не знаю, как после всего, что случилось удалось туда снова пролезть. Я же вроде там теперь персона нон грата, а то и первостатейная вражина. Наверно поэтому пробыл там недолго, словно бы вечерком в самоволку сгонял и быстрее назад, пока старшина не засёк. Тем не менее во всё проник, всё осознал немного в другом, чем раньше свете. Картинка получилась довольно явственная, я бы сказал, вполне совпадающая с прежним опытом пребывания в аду. Нисколько не менее реалистичная и чем этот внешний мир вокруг нас.
- Так-та-ак, - намного строже подытожила Лариса Михайловна, внимательно глядя ему в глаза и кончиком пальца водя перед носом. – Глядеть сюда!.. Та-ак. Ремиссия не закончена. Ты осторожнее с этим препаратом. С ним передоз на раз схватить можно. После чего, сам знаешь, что бывает. До рядового разжалуют, а то и того хуже. А оно тебе надо?!
- Ну и разжалуют, мало ли таких!
- Кроме этого путешествия, какие другие имелись видения?!
- Вроде бы мы, то есть, я с Ивайликом и вы, как старая большевичка и «валькирия революции», хотим создать новую «Народную волю» для свержения нашего нового самодержавия. Вы предполагаетесь там в роли Софьи Перовской, а мы с Ивайликом как два заглавных бомбиста, Гриневицкий и Рысаков. Один метнул, другой добил. Всё просто. Главное - не перепутать последовательность.
- Ничего себе! Молодцы, ребятишки! Ценю ваш патологический юмор и горжусь знакомством с вами. Всё по моей теме. Боюсь только, что такую диссертацию мне сразу зарубят. Ладно, подкорректируем. Ну и до какой стадии ваших революционных действий дошли твои видения?! – Сердито спросила Лариса Михайловна. – Царя, надеюсь, не успели грохнуть, пока я не пришла сюда воочию и не забрала тебя из садика?!
- Да нет. – Вяло ответил Владик. – Пока подбираемся. Прячется он от нас. Трусится от страха как не знаю кто. Да и потом цыганка Таня нагадала же ему, что лишь седьмое покушение сработает. А мы и одного раза не попробовали, ни в реалиях, ни в видениях, которые вы почему-то называете патологическими.
- Отлично! Но ты всё опять напутал. – Облегчённо рассмеялась Рейснер. – Цыганка Таня нагадала Пушкину смерть от белого человека Дантеса, а тому императору пророчила совсем другая цыганка, в Париже, спустя полвека, в 1867 году. Однако Александр II самоуверенно посчитал, что находится под божественной защитой и дьявол его к себе не заберёт. Поэтому особо и не остерегался. В результате дьявол-то его конечно и не забрал, да кому от этого стало легче?!
- К тому же у нас не было реального намерения. Просто мы в «Play»-шутере прогнали темку, заодно просчитали возможные ситуации её развития. Честно! Не всерьёз ставили и проигрывали в уме возможные действия на то или иное развитие ситуации, а на самом деле никак не собираясь что-либо из надуманного реализовывать! Просто так, от нечего делать. Мало ли кто как дурью мается! А вы сразу патологию шьёте.

- Хорошо, хоть самокритичность в тебе остаётся. – Улыбнулась Лариса Михайловна. – Это означает, что психопатия постепенно но неуклонно схлопывается, развивается её необратимый коллапс. Видения становятся всё менее реалистичными и более оторванными от жизни, которой вы живёте. Не успеете вы своего императора убить в своём улетающем параллельном мире, как он тут же вас сам покидает навсегда. И всё тут же у вас заканчивается, а потом переналаживается на другой вектор и регистр. Прежний морок сходит раз и как бы навсегда. Но ничего. Со временем вы обязательно станете нормальными людьми с полной мерой индивидуальной и социальной ответственности за все свои поступки. Во всяком случае, я на это очень надеюсь.
- Правда, Лариса Михайловна? Да я вам за это памятник поставлю. И всё же, отчасти жаль что мы хотя бы в таком изменённом состоянии не успели таки его грохнуть, хотя бы мысленно, в изменённом сознании. Может быть, с нас спросу тогда было бы поменьше. Признали бы невменяемыми, поднявшими руку на наместника бога или кого-то там другого, и не сразу на красную зону отправили, как вы думаете?!
- Ишь, на красную зону он захотел! Да её вам теперь ещё придётся заслужить! Плохо же вы знаете нравы своей правящей верхушки. Она просто настояна на мести, притом самой кровавой и любой ценой. Спуску не даёт никому. Даже самым заслуженным, вроде легендарного разведчика и диверсанта Квочкина. А также и близким друзьям самого главкома. Вы ему друзья?!
- Ой! Нет-нет! Бог миловал.
- Устранением любого правителя, тем более своего собственного, вы ничего не добьётесь. Отечественная система власти всё равно рано или поздно перевоспроизведётся в исходном облике плазмоида - в форме живого, самовоспроизводящегося, фильтрующегося вируса. Даже если вы каким-либо образом ухитритесь вместе с ним уничтожить и всех его сатрапов, губернаторов и генералов вместе взятых - всё окажется бесполезно. Через десять-двадцать лет всё обязательно вернётся на круги своя, только на более высоком уровне организации, устойчивости и, разумеется, изощрённой кровожадности. Ваша традиционная преисподняя благодаря очередной трансформации опять выйдет из купели радикальных перемен словно после капитального ремонта. Не только перелицованная, но и до предела модернизированная, намного более усовершенствованная и эффективная, какая и не снилась раньше ни одним мудрецам. Вполне возможно, что вам, разумеется, к тому времени благополучно павшим, кто-нибудь от имени благодарных потомков всё-таки скажет спасибо. Конечно же, наверняка будет за что. За своевременный перезапуск империи, за своевременный увод её из-под удара конкурентов и врагов, за эволюционное обновление и апробацию доселе не виданной эффективности приёмов деспотизма. Даже в герои возведут вас, как некогда погибших народовольцев возводили и их имена до сих пор воспроизводят в названиях улиц наших сёл и городов. Хотя и непонятно для чего. Чтобы дать новый импульс великому делу свержения господствующего режима?!
- А что?! Улица Владимира Хлебникова?! Мда-а… Нет, не звучит! Да и как-то мало вдохновляет, если честно. Ради этого угробить свою жизнь!
- Вот именно. Но, допустим, вам всё же удастся куда более непомыслимое, вообще что-то из ряда вон. И вам хватит патронов и гексогена. Вы каким-то чудом и в реале сможете изменить у нас всё и вся, как некогда и мы с Троцким меняли на свою голову. Уклад производственно-экономических отношений, способ производства, характер производительных сил, осуществите новую культурную революцию – но всё-всё окажется тщетным. Даже вывернутым наизнанку традиционный монстр отечественного самодержавия будет только крепчать и крепчать. А всё потому что чрезвычайно глубоко засел в наших генах, в сущности, составляя их самих. Убери из каждого нашего соотечественника ген самодержавия, выдерни этот хребет и он рассыплется! В то же время каждый из нас с удовольствием согласится поразвлекаться на кроватях императрицы, заодно расстрелять кучку слишком поэтически настроенных царских дочек. Но только если ему за это ничего не будет. Ведь не пришло же возмездие к екатеринбургским чекистам, жестоким палачам-дегенератам Филиппу Голощёкину, принявшему к исполнению приказ Ленина и Свердлова на истребление царской семьи и Якову Юровскому, непосредственно руководившему расстрельной чекистской командой. Проклятые цари и царевны ещё продолжали биться в агонии, а исполненные исторического долга чекисты начинали срывать с них спрятанные под одеждами фамильные драгоценности и поздравлять друг друга с удачно проведённой экспроприацией экспроприаторов. Многие из таких геймеров как вы, в глубине сознания вполне допускают для себя и такое.

- Лариса Михайловна, кстати об этом, пожалуйста, расскажите поподробнее. Вы же знали их лично. Тех царских расстрельщиков. Разве можно обыкновенным людям быть такими зверями?! Мне приходилось читать и про вас, про вашу бытность земную, предыдущую, когда вы также творили поистине чудовищные вещи. Сейчас в голову не вмещается как такое можно было совершить?! И потом - вы и в самом деле принимали бесчисленное количество любовников в постели расстрелянной этим самым Яковом Юровским нашей последней императрицы? Это такой революционный квест у вас был?! Нервы себе щекотали?! Вы что, не знали, что её скоро расстреляют, да ещё вместе с детьми?!
- Как тебе сказать? – Лариса Михайловна очень мягко, чтобы полностью не настроить против себя, улыбнулась своему пациенту с очень сложным течением психического заболевания. – Твёрдо знаю сейчас только одно, что теперь постели делают гораздо лучше, особенно с ортопедическими матрасами. Та императрица обзавидовалась бы. Но я там не была. Честно. Точнее, так, то была как бы и не я вовсе. Но если уж действительно честно и до конца, тогда скажу так. Ты думаешь, этим нелюдям, реализовавшим месть Ленина за его старшего брата и безжалостно убившим всю царскую семью, стало как-то плохо?! Им судьба хоть как-то отомстила и к ним-таки пришло возмездие, пускай какое-нибудь?! Ха! Да ничего подобного! Как и мне сейчас ничего не аукнулось за все дела моего живого прототипа. За тех, кого я сама порубала шашкой, расстреляла или подставила под расстрел.
- Послушайте, доктор «Смерть», мне просто страшно становится рядом с вами. Вы так проводили эвтаназию старого режима?! А теперь учите меня непротивлению злу насилием?! Не двуличие ли это, признавайтесь?! Не грозит ли вам самой то самое возмездие?!
- Я испытала эту возможность до конца, прокрутила все возможные варианты. Поверь. Нет, не грозит. Ни мне, ни другим душегубам, ни той поры, ни этой. Пролитая кровь только консервирует, но никак не приводит к отмщению. Вот тебе самый яркий и поучительный пример этого. Через пять лет после массового убийства царской семьи самый жуткий палач Яков Юровский вышел на покой и почти сразу оказался в должности директора завода «Красный богатырь», затем, через десять лет он - директор Политехнического музея. На «заслуженном отдыхе» кровожадный убийца ездил по пионерским лагерям с революционным чёсом. Рассказывал ясноглазым ребятишкам в красных галстуках, как же это эпохально, да и по-человечески здорово менять прогнивший строй самодержавия, безжалостно расстреливая царских дочек, наследника и самих царей. Старый душегуб без устали хвалился перед детками, ищущими сделать жизнь с кого, непосредственным орудием убийства императорской династии– безотказным чекистским маузером во всё той же деревянной кобуре, давно ставшим экспонатом музея революции, в котором он затем также работал директором. У меня, как ты наверняка успел заметить, сохранился именно такой маузер, пусть и допотопная, зато аналогично безотказная машина убийства.  Просто я сейчас его с собой не взяла. В гостинице оставила. Пока без надобности. Но если мои пациенты и дальше будут меня вот так тревожить и нервировать, обязательно заберу.
- Это у вас такое лирическое отступление было, Лариса Михайловна?! А теперь переходите к угрозам?! Это новейшая методика лучения у вас такая?! Признавайтесь! Я впечатлён, сразу скажу! И уже почти выздоровел.
- Вот именно! Лирическое отступление. Помолчи и дай договорить. Я говорила о чёсе палача Юровского по пионерским лагерям. Воодушевлённые его неотразимым примером юные пионеры наперебой и заворожённо гладили воронёную сталь первого полуавтоматического пистолета, расстрелявшего будущее страны. Каждый из них перед лицом своих товарищей, всем пионерским отрядом и остальным пионерлагерем торжественно клялся идти всё той же дорогой к светлому будущему, когда и он завалит несколько принцесс или принца какого-нибудь отжившего общественного строя. И вновь это будет благородная акция, настоящая эвтаназия отжившего прошлого. Я до сих пор в этом уверена. Никакое это не двуличие. Одно дело я, другое - ты со своим столь же инфантильным другом майором, до сих пор играющие в стрелялки и взрывалки. Такие взрослые дядьки, а будто мальчишки, честное слово! Вот правду говорят, что первые сорок лет детства для мужчины самые тяжёлые.

- В любом случае с ног сбивает такая ваша терапия на отрицательных исторических примерах с такой милой, просто обворожительной подкладкой! Все мысли попутались. Давайте передохнём. Уж больно крутой передох вы мне сделали! Скажите, Лариса Михайловна, а вы-то сами в психическом плане как, не того?! Не сбрендили?! Кукуха видать тоже съехала, с такими как мы общаясь!
- Не дерзи доктору, лейтенант! Давай лучше применим дыхательную гимнастику по хатха-йога. Помнишь, я тебе показывала?!
 - Да помню-помню… Но она у меня не работает. Лариса Михайловна, извините за новый вопрос. Может быть тоже немного не в тему, хотя наверно кое-в-чём и как раз по ней. А зачем там в преисподней вам плюс ко всему, к тому же маузеру нужен был ещё и хвост?! Комаров и мух я там как будто не видел. От кого отмахиваться, кого впечатлять?! По функционалу он явно бутафорский, наверно, чтобы просто так поприкалываться, сдохших сусиков попугать?!
- Вот рассмешил! Да это простой оберег от вас и вам подобных недоразвитых смертных юннатов, которым всё надо знать и во всё нос свой полудетский засунуть! Кстати, хвост для меня вполне действенный оберег от таких как вы. Что, разве не ощущали силы того так называемого хвоста?! Ах да, вы же были не вполне мёртвые. Поэтому он на вас и не действовал как следовало.
- Тогда бы и устрашающие рога с копытами нацепили себе для полной комплектности. Так нет же, почему-то один лишь хвост взяли, согласен, внешне довольно впечатляющую штуку, как меч самурая. Но всё равно - почему?!
- Да ладно тебе, Владик прикалываться. Сколько можно?! Мог бы и сам догадаться. Какая же дьяволица, вдобавок верховная, считай, рейхсканцлер ада, будет тебе без разящего хвоста суккубы порядок там наводить?! Тут того же маузера маловато будет. В том хвосте заключены не просто символ преисподней, но и самое непосредственное орудие и способ отправления тамошней власти. Знаешь, скольких я врагов им покрошила?! Не сосчитать! Даже в гражданскую войну столько беляков не выходило у меня на круг. А уж тогда-то моя производительность была на максимуме. Тот же маузер не успевал остывать. Бывало, сплюнешь на ствол, шипит аж!
Владимир Хлебников опасливо отодвинулся:
- Опять вы проговорились о своём дьявольском нутре! Но сейчас-то вы хоть безопасная?!
- Да как тебе сказать? – Хитро сощурилась Лариса Михайловна. – Станешь хорошо себя вести, буду безопасной! Да и хвоста, как видишь, здесь у меня нет. Можешь не бояться. Я его тоже в гостинице оставила. В сейфе у директора, вместе с маузером. Шутка. Юровский же давно сдох и сейчас ухаживает за орхидеями сатаны под куполом ада. Ты разве его там не приметил?! Ах да, вы же с ним не знакомы. Ладно. Что там у тебя ещё ко мне?! Договаривай уж всё начистоту. Чтобы ничего непонятного между нами не оставалось.

- А верно ли, что вы не умерли от тифа тогда, в феврале 1926 года, а выздоровели и тайно уехали за границу, учились в Германии в клинике у знаменитого Конрада Вольфа?! А потом вместе с ним бежали от Гитлера?!
- Всё так и есть, но опять же формально - только по легенде, мой дорогой Владик! Но, как видишь, неплохим специалистом стала. Скоро и тебя на ноги поставлю, то есть, мозги выправлю. Как новенький будешь. Вот увидишь!
- Что-то ничего не понимаю! Ведьма и в то же время учёный доктор. Это опять какое-то наваждение от дедушки Люцифера?! Или конкретно от вас?! Тогда я полностью с катушек съеду.
- Успокойся! И не впадай всякий раз в шок от того, что я тебе говорю на словах. Ишь, какой впечатлительный попался! Мало ли, что именно я тебе сказала. Ты не за словесными фактами следи, они всегда лживы, а за тем, как именно я тебе их проговариваю, за интонациями моего голоса в первую очередь. За выражением глаз, наконец. Есть и много других невербальных способов передачи информации, к которым вы, смертные, давно потеряли чуткость. Нельзя же быть таким доверчивым и всё принимать за чистую монету!.. Влади-ик! Э-эй! Очнись! Неужели я всё же пробила тебя ?! Ты меня слышишь?! Посмотри мне в глаза! Та-ак, та-ак. Ещё спокойнее. Теперь закрой глаза и молча выслушай, можешь по складам себе повторить, или по моим губам прочесть.
Слышишь меня?! Ничего страшного не происходит и не произошло. Я и в самом деле Лариса Михайловна Рейснер, практически полная тёзка и формальная однофамилица известного исторического персонажа Новейшего времени. То есть, несколько не та кровожадная валькирия из той первой гражданской войны, всё-таки достаточно другая, хотя и очень-очень похожая, практически одна-в-одну. Я почему тебя раньше не разубеждала в твоих фантазиях на мой счёт?! Мне надо было занять воображение такого интеллектуала как ты чем-то по возможности более нейтральным и в то же время достаточно захватывающим, позитивным, нерядовым, внушающим тебе устойчивые надежды на то, что скоро всё вокруг тебя образуется. Чтобы ты мог с интересом поразмышлять над складывающейся ситуацией и сделать благоприятные для себя выводы. Такие ожидания напрямую ассоциируются с личностью целительницы. Чем она больше духовно занимает пациента, тем выше шансы на успех. Без глубокого уважения больного излечение может и не состояться. Ты должен был всегда крепко на меня надеяться. И в аду и здесь, в очень похожих реалиях на земле. Это самые азы психотерапии. Поверь, уж я-то об этом знаю и понимаю, как никто. У меня практика на этот счёт более чем солидная, правда, не в сто пятьдесят же лет, которые отмерил себе ваш Верховный?! С другой стороны, в настоящем аду стаж идёт как на фронте – год за два, а то и за три, как за время спецоперации. Так что на те же формальные полтора века с лихвой точно наберётся. Впрочем, и в данном случае я немного пошутила, ты понял, конечно. Всё это было сказано, чтобы ты не терял суггестивного контакта со мной. Опять же, слушай не «что», а «как» именно я тебе это проговариваю, даже как именно артикулирую.

- Ладно. Будем считать, что даже это я понял. А почему в таком случае я по-прежнему воспринимаю свой нынешний, реальный мир, то есть тот, в который вернулся и в котором продолжаю жить - очень и очень плохим, можно сказать отвратительным, хуже любого ада?!
- У меня, Владик, для тебя два ответа. Выбирай любой по вкусу. Первый, как мне кажется, тебе более всего подойдёт. Причина столь мрачного отторжения действительности заключена в твоей чрезвычайной уязвимости этим миром, в беспредельной ранимости, в тяге к справедливости, которой, как известно, нигде даже в принципе не бывает. Кстати, далеко не только в нашей стране. Ещё Гёте неоднократно утверждал, что порядок превыше любой справедливости. А ты, как самый настоящий малоуправляемый варвар, часто не в состоянии отбиваться от бесчисленных несправедливостей и обид, имеющих объективную природу. Просто не умеешь делать свой мир таким, каким он тебе единственно нужен, хотя бы менее травматичным. Нет. Ты просто упиваешься своей отторженностью и совершенно естественными страданиями по этому поводу.
А второй ответ тебе состоит в следующем. Он, этот реальный внешний мир на самом деле таков, что его не исправить никогда и никому. Сколько кого ни убивай и не рожай заново. Очень многие мыслящие люди предполагают наличие вне нашего во многом действительно уродского мира – иного, куда вся наша справедливость и утекла однажды без остатка. Не исключено, что её туда попросту перетащили, высосали, а то и тупо своровали. Потому что со справедливостью слишком часто происходит как с перетягиванием короткого одеяла. Для подавляющего большинства её не было, нет и никогда не будет. Почти шучу. Хотя скорее всего так оно и есть.
- Лариса Михайловна! Но вы во всех моих видениях представлялись мне настолько убедительными и жизненными именно в образе верховной суккубы ада и только потом «валькирии большевистской революции», что я просто не верю, что это были просто галлюцинаторные видения. Именно такой, как внезапно ожившая легенда, я и воспринимал вас и сейчас! Никто и ничто не в состоянии меня переубедить в этом, ни одна ваша пилюля. Опять же, возвращаюсь к теме, поскольку вы не ответили мне, сведя всё к шутке про гостиницу. Откуда на самом деле у вас был тот самый сиреневый мерцающий хвост?! Я не про устройство его. Я про назначение. Это сакральный символ власти надо мной или вашего поистине бескрайнего врачебного могущества?! По секрету скажу, мне кажется, что любая 3-D проекция блекнет перед этим вашим инфернальным искусством! Даже голография в исполнении искусственного интеллекта. Почему я до сих пор не могу забыть внушенный вами запах орхидей, произрастающих возле охотничьего замка Люцифера в девятом круге ада?! Он же буквально преследует меня с тех пор, как мы вырвались оттуда. Я словно беременный им! Извините за несообразность. Не приведи, конечно, и помилуй! Но вы никогда меня не переубедите, что я не чувствовал и не чувствую теперь этого орхидейского запаха, упорно идущего за мной по пятам и буквально засевшего во мне! Никогда не докажете, что орхидеи не пахнут, не имеют даже малейшего аромата! Он был и есть! И те адские орхидеи вовсю излучают флюиды или иные эманации. Да как ещё излучают! Без промаха! Да и дед Люцик был и есть. И, повторяюсь, ваш сиреневый неотразимо мерцающий хвост был и остаётся, хотя его сейчас и не видно! Он мне тоже на всю жизнь в память врезался, честно! Или это всё же не хвост, а только кажется таким?! Какой-нибудь индуктор инфернальной силы?! Им вы и наводите на человечество согласованный транс, как это понял Георгий Гурджиев. Может и у всех остальных людей мы такого просто не видим?! Вот был бы прикол всё вокруг увидеть таким, каким оно на самом деле является! Истинный облик своих современников. Представляю эти челюсти, гребни, рога и хвосты!

- Милый Владик! Всё это генерализованные особенности лишь твоего одного, совершенно уникального восприятия существующего мира, который имеется, как и у всех нас, лишь внутри нас самих. «Пусть нега – лишь красавиц юных свойство, У неги ты, и только ты – основа!». Понимаешь?! Ты сам основа всех проявлений своего собственного мира. Так писал великий Рудаки. Так думают и современные психологи и психиатры, квантовые физики и философы. Это наверно и есть сущая правда. На самом деле без тебя, Владик, не существует ничего вокруг. Каков ты, таков и творимый твоей душою мир. Он только твой и ничей больше. Все населяющие его прелестницы или старые ведьмы вроде меня, дьяволы, суккубы, новые самодержцы, главкомы – вся эта чушь пребывает лишь внутри тебя, а вне ничего нет. Ни-че-го! Это всё фантомы твоего сознания, порождения твоей души. Поэтому просто возьми и успокойся! В твоём мире существуешь только ты один! И точка. А всё остальное – повторяю, лишь плод деятельности твоего же ума и воображения души. Именно транс согласующийся с трансом других людей по строго предписанным вам правилами и закономерностям.
- В таком случае вернёмся в вашу врачебную легенду, которую вы изначально преподносили, а точнее, внедрили в нас. Давайте-ка и тут начистоту! Расставим все точки над i. Вы нам тогда в преисподней прогнали откровенную туфту, извините за сниженное выражение. То есть, невероятно душещипательную историю про свою любовь. Она-то и стала частью моей картины мира. Значит не только я, но и вы приняли самое деятельное участие в её формировании. Но что в ней правда, а что лишь ваш хитроумный психиатрический ход?! Или это просто интимный выплеск вашего собственного мира?.. Ладно, коли не понимаете, скажу по-другому. Свою в этой легенде любовь, Гафиза, то есть, поэта Гумилёва, вы и вправду с нашей помощью спасли или это был специально организованный для нас побочный, можно сказать постановочный глюк, мираж «в краю самых белых облаков», но только спроецированный глубоко-глубоко под землёй?! И под вашей атласной кожей таки не бежит до сих пор отравленная кровь?! Чем же в таком случае она отравлена, аконитом или цикутой?! А может старым добрым крысиным ядом?!
- Да нет же! С чего ты взял, Владик?! Не бежит. Она самая обыкновенная. В смысле мой жидкий яд, с остатками крови. А судя по воспоминаниям моей тёзки, ну или прототипа, если тебе так угодно, всё-таки умершей сто лет назад, не так-то уж он и был хорош, этот Ларисин Гафиз. Да и мужскую парфюмерию не признавал. А это для мужчины, учти, очень большой минус. Он не должен быть могуч, вонюч и колюч, как считают испанцы. Но пахуч и гладко выбрит. Гафиз же этого не понимал, даже зубы не всегда чистил. Поэтому там и не было ничего особенного. Говорю, ни-че-го! Проехали! Так у вас теперь говорят?! Вот именно. Промчались! Аллюр три креста! Реввоенсовет советской республики именно этим способом рассылал свои директивы сразу по прибытии на фронт. Кстати, я сама иногда их подписывала как заместитель Троцкого. Жаль, что вы и понятия не имеете о наших аллюрах, какой что означал.

- Не отводите внимание в сторону! Прошу, не путайте следы и логику объяснения! Мне и без того нелегко разобраться в ваших хитросплетениях. Лариса Михайловна, вы и в самом деле такая неожиданно многослойная и неоднозначная! Как будто в вас сто разных личностей. Раньше никогда бы не подумал, что врачи могут быть такими многосторонними. Обычно они чрезвычайно ограниченные своей профессией люди, в культурном, мировоззренческом смысле весьма недалёкие люди и кроме своего узкого ремесла и профиля в дисциплине в основном ничего не знают, не понимают, даже пишут одними каракулями, словно бы не от мира сего и в самом деле. Сразу скажу, доктора Чехов и Вересаев редкие исключения.
- Ты же теперь всё знаешь про это. Медицина - лишь вторая моя профессия, а то и третья. О первых двух, надеюсь, ты теперь хорошо осведомлён?!

- Хорошо-то хорошо, да хорошее некуда! То есть, ничего хорошего! Послушайте теперь вы меня, уважаемый доктор. Отвлекитесь, наконец, от своих нескончаемых воспоминаний, как бы познавательны они ни были в данный момент. Вернёмся непосредственно к моей персоне, не возражаете?! Формально насчёт имеющейся у меня крайне болезненной уязвимости бесконечными несправедливостями существующего мира вы может быть и правы. Но я точно знаю, что они не только мои, что они нисколько не субъективны, а касаются подавляющего большинства людей вокруг меня. Я железно уверен, что источник их непрекращающихся страданий предельно объективен и не существует лишь в одном моём воображении. Он реально имеет место быть и вне меня и вне других людей. И называется он - наша власть. Крайне жестокая, беспредельно несправедливая и невообразимо подлая моя отечественная сегодняшняя власть. От самого верха и до самого низа. Нет ничего, чего бы я больше ненавидел и так страстно ждал её уничтоженья. Так что мои видения вовсе не на пустом месте моего одинокого мира возникают и всегда будут появляться, уважаемая Лариса Михайловна. Не являются ли они лишь плодом моего отдельного больного воображения?! Эх, надо было нам Софью Перовскую всё-таки витализировать, по-настоящему оживить и сюда вбросить эту супербомбу! Не то что мы с Ивайликом, слюнтяи! Она бы точно дала копоти всему этому несусветному режиму, никак не желающему заканчиваться и всегда восстающему из пепла! Настоящее чудище обло, огромно, стозевно и лайяй. И имя ему Левиафан. Софья бы и здесь, как та инфернальная тигрица или словно дрон Судного дня, охотилась безостановочно, пока не завалила бы это чудище! Именно так как однажды, полтора века назад она и совершила! Представляете себе эту невероятную целеустремлённость, до такой степени несгибаемую волю?! Почему вы всё сделали для того, чтобы мы её сюда не забрали?!
- А зачем мне здесь конкурентки?! Я их и в аду не терпела! – Внезапно изменившись в лице, сощурилась Лариса Михайловна, но потом взяла себя в руки и деланно махнула рукой, как бы равнодушно: мол, не бери в голову, это я так, к слову. Да и разве может со мной кто-нибудь конкурировать?! Пока не родилась такая сучка. Так что берите, кого хотите, и сейчас ещё не поздно. Могу бандеролью выписать.

- Я в беспредельной степени ненавижу власть саму по себе! Любую! Почему ей кто-то дал право как угодно расправляться со мной?! Я же никого не трогал! Даже её старался не замечать, но она всё равно за мной охотится! - С болезненным упоением продолжал Хлебников, вновь замкнувшийся на себя и уже не замечающий откровенной тени на лице своего лечащего врача, - Я вероятно и вправду почти подвинулся умом на этой теме. Меня буквально трясёт при одной только мысли о ней, не хуже моего друга Ивайлика Полубоярова, тоже зацикленного на этой же змее. Тот даже больше меня, сполна хлебнул от неё в бытность, когда был предпринимателем, то есть, наиболее реальным смертником по нашей жизни. Эта самая власть до полусмерти кошмарила и колошматила его, да так, что ни в одних адских видениях, а потом и реалиях мы не нашли аналогов её деяниям. В аду просто не бывает настолько изощрённых издевательств, которая чинит наша власть с предпринимателями! Я не буду говорить про свой личный опыт, он куда более психологичен и скромен, но он также имеется и не менее токсичный, чем у Ивайлика. Мне во всяких причудливых формах видятся ситуации порою самых невозможных способов сведения счётов с этим чудищем. Тут не одну Перовскую призовёшь с того света, а то и в полном составе всю «Народную волю»! Один вид какого-нибудь сегодняшнего правителя или его сатрапа сразу запускают во мне бешеную материализацию лютой моей мести этим тварям, на ровном месте посмевшим корёжить мою жизнь. Вы почему-то сказали мне неправду про якобы только мне принадлежащий мой мир. Он не только мой. Может быть я для вас и неизлечим, но мой мир реален и для всех вокруг меня. Я по всякому пытаюсь донести до вас эту мысль. Так что здесь вы со своими квантово-поэтическими измышлениями категорически неправы. Вы думаете, я один такой и в реально существующем многостороннем мире?! На самом деле нормальные люди повсюду ненавидят и презирают любую власть над ними! Их чувство прежде всех остальных объединяет! Потому что бой неравен, потому это чудище откровенно неземного происхождения! Это настоящий космический ящер, который тут на всех охотится! Как можно его почитать и уверять всех, что он от бога?! Или сам их бог таков же?!

- Так, дорогой мой пациент. Всё же мы с тобой доехали до самого края! Заговорились дальше некуда. Дальше только наручники. Долго ждать не пришлось. Поэтому будем всё-таки заканчивать. Не возражаешь?! Первое. Давно и не мною сказано: быть молодым и не жаждать уничтожения самодержавия, притом любой ценой, значит не иметь сердца и души. Но быть пожившим и не стремиться всеми силами сохранить это самодержавие, каким бы оно ни было на самом деле, означает попросту не иметь ума! Потому что иначе столкнёшься с реальным адом, о котором Христос сказал « Ад это мы!», то есть, с властью тьмы. А она пострашнее и побеспощаднее окажется, чем тьма власти.
Ты должен как Сенека понимать, что действительно высшая власть человека есть лишь его власть над самим собой. И всегда следует переключать своё недовольством этим миром только сюда, оставляя императора в покое, кто бы и какой бы он ни был. Ты с собой сначала разберись вот также, с таким уровнем требований, и только потом на начальство лапу задирай! Но до такого тебе ещё расти и расти, дружок.
И второе. Приведу также не менее банальную но столь же верную фразу: «Сначала живи, потом философствуй». По латински эта глубочайшая мысль Никколо Макиавелли звучит так, ты только вслушайся в мелодику латыни: «Primum vivere, deinde philosophari». Красиво, не правда ли?! Впрочем, как и всякая истина. Поскольку красивая - всего лишь синоним слова «истинная»! То есть, соответствующая сама себе. Так давай-ка, дружочек, будем теперь пытаться именно жить, а нафилософствовались мы с тобой до упора. Философствовать по сути означает предаваться смерти, омертвлять и дух и тело. Мой самый важный психиатрический совет такой: живи здесь и сейчас. «Primum vivere, deinde philosophari». Иначе остаётся тюрьма-Сибирь, а только этого, как ты понимаешь, нам единственно теперь не хватает. Просто и до упора философствовать, прекраснодушничать, играть в героическое самопожертвование - почти всегда означает срываться полностью и в никуда. Может быть и обратно в первую преисподнюю. То есть, туда, где ты как раз намедни и побывал, не так ли?! Помнишь, где там у нас хранятся  столь же отчаянные правдорубы и такие же социальные философы?! Преимущественно в шестом круге, предпоследнем в Чистилище. Там они все в ряд и содрогаются, разложенные по раскалённым пеналам в стенах адского города Дит. Воскреси в памяти это незабываемое зрелище! Вот как мироздание возблагодаряет человеческое прекраснодушие и тягу к справедливости любой ценой. Они караются вместе с серийными насильниками, лжеучителями, авторами утопических доктрин и прочих жутких идеологий, легших в основание наиболее страшных диктатур мира. То есть, с теми самыми горят, против которых столь рьяно рубили правду-матку, да так, что та матка порой и не знала куда прятаться. А теперь вот все вместе в аду маются, по ближайшему соседству, соседи по кромешной участи. Вот истинная цена всем тем героическим свершениям в ту или иную сторону. Смысла им никогда и ни в чём не имелось. Больше того, скажу, оглядываясь на историю человечества: ни одна овчинка не стоит выделки! И грош всему цена! Буквально всему! И гению и блаженному дебилу. Более того, именно нищие духом более всех блаженны. Во всяком случае так уверяет Евангелие. Так кем лучше всё-таки быть?! Уж не дебилом ли, как ты думаешь, если по самому большому счёту?!
В завершение нашей замечательной дискуссии приведу-ка тебе один пример из моей врачебной практики. А ты потом на досуге хорошенько обдумаешь его. Договорились?!
- Допустим.  Ладно - договорились!

- Так вот, любитель уточнений и справедливости любой ценой. Один мой пациент, несравненный имбецил Рома, как-то говорил мне, что знает абсолютно точно, как ему окончательно выздороветь. Надо просто прогнать того огромного и страшного, который всё время заслоняет ему окно. Идеальное решение темы! Это я как специалист подтверждаю.
Это абсолютно верно и с точки зрения Платона, который считал, что внешний мир для людей подобен теням на стене пещеры противоположной от входа в неё. Люди всегда видят только противоположную от входа стену, на которой мелькают одни лишь тени от внешнего мира, его неясные очертания. К входу люди всегда повёрнуты спиной. Поэтому реальный мир они никогда не видели и не знают его, каков он есть на самом деле, поскольку даже повернуться к нему лицом не могут. Только тени от него присутствуют, сплошные черты и ризы. Повсюду мельтешат и пропадают, как бабочки-однодневки, то есть, не успев по-настоящему заявиться. Такая стробоскопия мечущихся теней от внешнего мира как раз и создаёт на противоположной от входа стене пещеры, в которой мы безвылазно живём, вполне достоверную иллюзию реально движущегося и где-то там живого мира. В действительности же это иллюзия иллюзий, самая крутая фея Моргана, престидижитатор по имени Фата. Слышал про такую девушку Фата Моргану?! Она-то нам и демонстрирует всю нашу так называемую всамделишность, чего она стоит на самом деле! Ни-че-го! Мы существуем, ориентируясь лишь на вторичные с её помощью отражения чего-то более настоящего, что мы имеем в наличии. Но не исключено, что и при помощи проекции чего-то этакого, чего и вовсе нет на самом деле. Впрочем, любая проекция есть также отражение. В конце концов, мы сами являемся лишь чьей-то глупой проекцией или отражением чего-то, о чём сами и понятия не имеем. Сплошь тени теней, вставленных друг в дружку. Каждая вместе со всеми в свою очередь перепроецирована или переснята с какого-то предыдущего феномена, которому также кажется, к примеру, что его собственный дядя Вова ему свет перекрывает от внешнего мира, жизни не даёт. Не угадываешь, про кого я это сейчас?! Прелесть, не правда?! Вскрытие одной матрёшки всегда показывает наличие внутри неисчислимого множества точно таких же по сути трупов. Так что весь твой бунт просто кем-то откуда-то редуплицирован. И также есть тень от тени. Твоего и в нём точно ничего! Можешь быть уверен. Вторичен, третичен твой бунт даже в своём якобы глубоко индивидуальном неприятии и отторжении якобы существующего мира. Даже в собственной идиосинкразии при восприятии действительно сплошных уродов и пошляков вокруг ты всё равно не оригинален. Ты даже не вторичен, третичен или четвертичен. Унылый и невнятный, многомиллиардный по счёту слепок затерявшегося в мироздании оригинала.
Горячо обожаемый мною имбецил Рома полагает, что решение кардинальной проблемы человеческого существования имеется. Оно более чем простое. Нужно лишь прогнать того, кто заслоняет каждому человеку вход в существующий за ним настоящий мир. Взять грязный веник или мокрую тряпку, да и прогнать эту тварь к чёртовой матери! Всего-навсего! И больше никаких проблем! Согласись, гениально! В отличие от профессоров и всех гениев мира до такого только имбецил мог додуматься! Заметь, даже поперёд Платона. А всё потому что, будучи блаженным, абсолютно ничем не обременён и его мышление ничто не стесняет, ничто не выщелачивает ему последние извилины. Как вот нам с тобой.

- Скажите, Лариса Михайловна, просто так, к слову, поскольку вы это не раз повторили. А кто по вашей учёной шкале круче, имбецил, дебил или олигофрен?! И кто тогда я со своими заморочками?! Параноидальный шизофреник?! Да ещё зацикленный на очевидной преступности власти. Или один из тех дебилов, которыми она управляет?! Кстати, боюсь, так оно и есть. И то и другое.
- Рассмешил!.. Успокойся. Ты, хотя и отступник от нормы, но со своей академией госуправления и институтом спецназа ФСБ за плечами находишься на прямо противоположной от всех этих ребят стороне умственного развития, даже обычного параноидального шизофреника, кстати, как правило, умницы из умниц. Между прочим, и дебил всё-таки может окончить начальную школу. Имбецил же – никогда, даже первый класс. Олигофрения же это просто некоторая умственная отсталость. В детстве многие гении были именно олигофренами, но потом с лихвой навёрстывали упущенное. Например, Эйнштейн, породивший свою теорию относительности из голубой мечты своего слюнявого детства «The blue dream of his salivish childhood!». Не будь Эйнштейн олигофреном, мы о радиусе Шварцшильда и «Горизонте событий» в чёрной дыре сейчас и понятия бы не имели!
- Получается так, что дебилу его окно в мир всё-таки не полностью перекрывают, в результате остаётся какая-то щёлочка, через которую ему иногда и сквозит, как Эйнштейну. Наверно для вентиляции мозгов оставляют её или подсматривания за девочками в раздевалке, тут уж никакого ума не надо. Возможно ему попался более щупленький монстр-привратник на входе в этот мир, всё же не весь проём перекрывает?! Или клинический гуманист. Принципиально даёт возможность догадаться об истинном положении дел. Можно допустить также, что тех дебилов и олигофренов в их слюнявом детстве просто плохо кормили, к примеру белков в рационе не хватало. Или, скажем, белочек. С вами тут зарапортуешься.
- Примерно так. Однако повторяю, юморист-эквилибрист, - практически полное отсутствие высокоинтеллектуального багажа, напротив, делает многих из этих якобы убогих людей беспредельно чувствительными к истинной природе существования всех нас. Их экзистенциальная чувствительность или сродство к бытию обострены до немыслимых пределов. Они проницательны как сам господь-бог. Оттого у них помимо невероятно впечатляющих и верных галлюцинаций-прозрений о мире ином так развита социофобия, страх реальных людей. Олигофрены и дебилы совершенно точно знают, что хорошего от людей никогда не жди, особенно добра. Поэтому они с подозрением относятся к любому человеку, их внутренний голос всегда жёстко остерегает от малейших контактов, когда те заходят слишком глубоко. В то же время, именно благодаря такому своему аутизму и мизантропии, они по сути являются авангардом человечества, его передовым отрядом, дозорными, лучшими в мире вперёдсмотрящими. Они видят то, чего не видит никто, кроме них самих и разве что Платона. Помнишь всё то же, евангельское - «Блаженны нищие духом»?! Любые психопаты в строгом смысле не являются больными людьми, это чрезвычайно полезные обществу девианты личностей, это скрытные и самые главные его перводвижители. У шизофреника маски дебила на лице нет. У него всё на поверхности, на лице и в походке даже. Они часто сами с собой ведут увлечённую беседу, смеются или сердятся на кого-то внутри себя. Ругаются сами с собой. Если такой товарищ идёт по улице и заливисто хохочет куда-то в пустоту перед собой, то у него в ушах вовсе не обязательно Wi-fi (Wireless Fidelity). Просто он вот такой, какой есть многообразный - необычайно сложно устроенная коммуна личностей в одних физических пределах. Он на прямой связи со всеми мирами, в он-лайне. Именно поэтому ему с собой никогда не скучно. Зачем такому какие-то там Мальдивы?! Он сам себе Мальдив!
Вот именно поэтому мнением выдающегося имбецила и шизофреника Ромы я чрезвычайно дорожу и считаю, что оно точнее всех других человеческих суждений о мире приближено к истине. И ты, Владик, как настоящий, то есть, параноидальный шизофреник, думаю, также должен оценить верность этого суждения человека с противоположного тебе полюса эволюционной шкалы человечества. Противоположности-то как всегда сходятся! Вот и вы с Ромой, как Ленин и партия. Близнецы-братья.
- Вот именно! В одной дыре, прости господи, сидим! Вы конечно понял. Что я под нею подразумеваю.

- И всё же различия между вами есть и довольно существенные. Во-первых, ты всё-таки смог определить того, кто тебе и где кислород перекрывает. Рома же имеет самое смутное понятие о структуре власти, абстрактные категории для него недоступны. Для него власть - это конкретные дубинки привокзальных ментов по рёбрам и ругательства больничной нянечки. Ты же из тени своей души иногда уносишься во мглу придуманного ею мира, затем, получив по физиономии - соскакиваешь обратно, отдышаться и всё же чувствуешь некоторое удовлетворение, поскольку чувствуешь себя на верном пути. Потому что хоть нигде и не в состоянии прижиться, зато сколько всякий раз получаешь новых впечатлений, создающих ощущение полноты жизни! Поначалу чрезвычайно бурная активность в направлении какой-нибудь цели кажется тебе довольно осмысленным и достойным занятием. Но затем она быстро становится тем, чем и является на самом деле, почти как в оригинале. Самоубийственной сумятицей мотылька возле пламени, которая как известно ничем хорошим никогда не кончается.
Во-вторых, ты всё-таки мужественен, деятелен и пытаешься хоть что-то изменить по жизни. В отличие от многих, которые давно опустили руки и всё высматривает в тёмные окна вокруг. Поскольку душой ты действительно молод и полон чистых, почти благородных порывов, то в тебе неизбежно начинает копиться протест и желание мести существующей бесчеловечной власти. Если эта твоя месть так и останется не реализованной, не перегорит, не трансформируется во что-нибудь более-менее законопослушное, ты вполне будешь в состоянии оказаться самым настоящим смутьяном. То есть тем, кто сможет выступить в роли зачинщика неизбежного нового восстания против существующего порядка идей и вещей. И в итоге покараешь таки деспота. Власти таких как ты часто называют «обиженные», но воду на них не возят, мало ли на что ты опять обидишься и чем оскорбишься. Правители и их сатрапы к таким относятся отчасти с высокомерной насмешкой, но чаще с большой опаской, мол, с таких уязвлённых станется всё что угодно. Правящие чиновники часто не отрицают, что действительно сплошь и рядом они «обижают» людей, но далеко не все из ими униженных и оскорблённых в состоянии возвыситься до настоящего боевого протеста, а тем более непримиримой войны с ними не на жизнь, а на смерть.
Власть в обращении с людьми всегда страшится поступиться даже самым малым, по-настоящему никогда не уступает им ни в чём. Боится показать слабину, потому что тогда её сразу сметут. Поэтому при любом развитии ситуации давать задний ход никогда не станет. Тем более извиняться, исправляться. Это полностью исключено. Кто именно тех «обиженных, униженных и оскорблённых» обидел, оскорбил или унизил, насколько сильно или справедливо, конечно никто из правителей разбираться никогда не будет. Просто потому что они по определению непогрешимы и оттого неподсудны. Как некогда власть в лице петербургского генерала Трепова нисколько не разбиралась с обиженным ею студентом Ивановым, которого только за то, что он не снял шапку перед генералом подвергли унизительной экзекуции, избили до полусмерти и засадили в карцер. После чего на аудиенцию к генералу заявилась милая девушка Вера Засулич. Спокойно вынула из муфты дамский револьвер и напрочь отстрелила держиморде его тестикулы, а схватившим её надзирателям коротко объяснила за что. После того, как суд присяжных её оправдал, успела сбежать за границу. Тем самым Засулич открыла великую эру индивидуального террора, то есть долгожданной охоты на конкретных представителей власти со стороны любых несправедливо униженных и обиженных, или тех, кто только посчитает себя таковыми. Просто потому что иной управы на властителей и в самом деле не существует. Не выборы же и в самом деле организовывать, так сказать, честные и справедливые. Где б найти ещё такие?!
- Отличная идея! Я бы тоже сделал Это! Настоящий омлет из генеральских яиц! А потом ещё и заставил бы сожрать!
- Ух ты! Вот видишь, как верно я тебя просчитала! Так что по-настоящему бойся только себя, дорогой мой пациент, особенно если когда-нибудь выйдешь из нынешней тени, прогонишь девушку Фата Моргану и всё-таки возьмёшься подрывать основы существующего строя. Конечно, возвратка в таком случае непременно ударит и по тебе! Но, если будешь чрезвычайно осторожен, то по большому счёту из тебя и в самом деле может получиться небывалый ниспровергатель любых режимов, подлинный убийца существующей социальной парадигмы и в нашей стране. А если не получится - то со временем, может быть её самый ревностный охранитель. Что тоже вариант для самореализации. Тут я согласна, столь обоюдоострый потенциал у тебя как раз имеется. Поэтому ты и есть наша основная надежда, пока тебя не перекупили силы окаянного «добра». Да-да, меня и Люцифера. Молчи! Слушай дальше!
- Да не буду я вас больше слушать! Опять начнёте гипнотизировать моим великим будущим! Хватит, успел с юности намечтаться об этом! К теракту, что ли, готовите?! Даже и не знаю теперь, куда от вас прятаться, мой дорогой доктор. Повсюду вы, с маузером и сиреневым хвостом обольщения, а теперь вот с гипнотическими своими пассами и увещеваниями. Представляю, каково было революционным матросам Кронштадта, попавшим в нежные ручки настолько оптимистического комиссара! Тут не то что под большевистские пули, а к чёрту на рога полезешь от вас! Вот вы-то, вербовщики ада, и плодите нас, психов. Скоро все человечество с вашей подачи уйдёт в сплошную шизу!
- Всё не уйдёт, можешь быть спокоен на этот счёт. Преисподняя не резиновая. Природа и в этом смысле держит чёткий баланс: между имбецилами, дебилами (теми, которые, разумеется, большей частью во власти) и людьми, которые пока что не скатились до этого уровня. Причём таких, нормальных людей, разумеется, гораздо больше и их процент относительно шизоидной и дегенеративной массы наверху нисколько не снижается, хотя и не увеличивается. Повторяю, природа в этом отношении выдерживает особенно строгий баланс и паритет. Люди и их инфернальные властители эволюционно нужны друг другу, например, как травоядные и плотоядные животные. Только связывает их, разумеется, не пищевая пирамида, а социально-психологический гомеостат в обществе, то есть, динамическое равновесие его начал.
- Хотите сказать, на одного психа всегда приходится плюс-минус десять нормальных, так, что ли?! – Хмыкнул Владик.
- Именно так. Но только наоборот. На десять психов один более-менее нормальный. Или на двадцать?! Это где как.
- Вы меня обнадёживаете. Себя-то вы наверняка числите нормальной?! Особенно со всеми вашими закидонами во время гражданской войны, а теперь неподконтрольных истязаний мертвецов в преисподней?! Уж начитался про вас, выбрал время!
- Ладно. В таком случае, вот тебе новый, но небольшой экскурс в прошлое. Мы оттуда всегда очень хорошо мониторим то, что у вас происходило и происходит на Земле. Как известно, немецкий фюрер был помешан на оздоровлении человеческого населения и проводил селекционную политику массовой евгеники, то есть, целенаправленного отбора и улучшения человеческой природы, безжалостного пропалывания всех ненормальных и умственно неполноценных особей, например, евреев, славян и прочих унтерменшей. Не только в других странах, но и в своей собственной. В Германии подавляющее большинство душевнобольных, в том числе имбецилов и шизофреников, гитлеровцами были сразу подвергнуты эвтаназии, то есть, уничтожены. Да и во всех захватываемых городах на востоке они сразу выводили все составы психиатрических лечебниц на расстрел. Докторам психиатрам предлагали остаться и не ходить за своими пациентами, но они, как правило, шли вместе с ними и принимали мученическую смерть, когда на расстрелах, когда в газовых душегубках, а когда и в банальных массовых отравлениях. То есть, выбраковка человеческого материала велась немецкими нацистами необыкновенно массово и крайне жестоко. И всё равно настоящая человеческая элита оставалась в прежней доле по соотношению ко всему остальному населению страны.
Как ты знаешь, у нас в седьмом круге чалится немало нацистских преступников, в том числе из Германии. Есть среди них барон Штрик-Штрикфельдт и граф Ламздорф, оба русские немцы из Восточного министерства военного преступника Альфреда Розенберга, которого в гитлеровской верхушке ещё называли русским царём, поскольку управлял рейхсляйтер оккупированной частью России. Когда Розенберг вызывал их к себе, то по прибытию те обычно докладывали так: «Герр рейхсминистр! Унтерменши граф Ламздорф и барон Штрик-Штрикфельдт по вашему приказанию прибыли!». И все ухмылялись, всё понимая как есть на самом деле. Это к слову о роли подлинной элиты в жизни любого общества. Кем угодно прикинется, но роли своей не умалит и от неё не откажется.
Так вот, эти учёные специалисты из первого отдела восточного рейхсминистерства, руководимого другим высокопоставленным русским унтерменшем Георгом Лейббрандтом, провели кропотливую работу, по результатам которой они выяснили подлинное соотношение настоящей элиты и остального населения как в Европе, так и отдельно в России. Выяснилось, что половина населения великой восточной империи по уровню развития не приближается даже к самому низкому европейскому, до такой степени все недочеловеки. То есть, половина страны у нас - самое беспросветное, самое ничтожное быдло. Опять же - по мнению нацистов. Следующая четверть тщательно изученных русских туземцев располагается между средним и низким уровнем европейцев. Зато последняя четверть представляет собой наивысшую человеческую расу. Она у русских намного превосходит даже самую запредельную европейскую планку. Она-то и представляет собой истинную, отборную элиту населения Земли, его настоящие сливки. С другой стороны тогдашний потрясающе низкий уровень большинства русских людей по мнению немецких биополитиков обусловливал и их абсолютную непобедимость. Вернее сказать, сравнительную неуязвимость перед западными средствами воздействия на них. Чем ниже в своём развитии оказывались здесь люди, тем, оказывается, становились парадоксально самодостаточнее и неуязвимее. Невероятно, но факт! Их просто не за что было ухватить, они просто не представляли себе иной жизни, кроме как в грязи и нищете. А может и потому что всей душой с рождения пребывали там, в царствие небесном; с которого, как известно выдачи нет. Сказано ж, народ-богоносец! Воистину так! Таковы были результаты проведённого нацистскими оккупантами действительно серьёзного социологического исследования жителей восточных рейхскомиссариатов Русланда, присоединённых в то время к третьему рейху.

- Сразу ощущаю, что вас, как чрезвычайную и полномочную представительницу ада, вдобавок учёную, крайне интересует именно научный результат столь массовой человеческой селекции. Но всегда ли эта процентовка остаётся прежней?! Я не ошибся, госпожа верховная суккуба преисподней, что вы имеете на этот счёт большие сомнения?! Особенно что касается стабильности доли неполноценного быдла в структуре общества по отношению к доле настоящей элиты. Я исключаю, конечно, тот момент, что большинство быдла теперь явно переместилось во власть.
- Не ошибся. Однако и такой результат крайне плачевен, должна я тебе доложить, в том числе и с чисто селекционной точки зрения. Несмотря на заскоки и зверства нацистской евгеники, ни одно общество, затронутое ею, так и не оздоровилось, не стало умнее и развитее. Поначалу за время нацистской диктатуры и проводимой политики безжалостной выбраковки неполноценных процент больных, например, формами классической шизофрении упал в Европе с восьми процентов до одного, а по другим данным и того меньше. Казалось бы, пускай и такими методами, но общество вроде бы радикально оздоровилось и такое массовое кровопускание, прополка сорняков, уничтожение явно нездоровых и действительно неполноценных людей только пошло ему на пользу. Неужели дурная кровь действительно сошла и в человечестве осталась только благородная?!
Как бы не так! После войны количество психических отклонений, в том числе и неисправимо дегенеративных, не просто не осталось на околонулевых значениях, но и заметно выросло, пока не восстановилось в точности до прежних восьми, а то и десяти процентов, а в общей долевой массе количество дегенератов восстановилось - как раз ровно до половины населения, до хотя и плавающего но неизменного паритета. Именно столько быдла, с точки зрения эволюции обязательно должно находиться в качестве резерва дальнейшего прогресса. Без такого запаса дураков у человечества ходу вперёд просто нет. Эволюция неизменно требует самых неприемлемых, наиболее сорных мутаций для полноценного существования любой элиты. Всё указывало на то, что такой, словно гироскоп всегда самовосстанавливающийся уровень отклонений вниз, в том числе и явной умственной неполноценности или даже людской деградации видимо крайне важен для того, чтобы общество в целом оставалось здоровым.
Второе начало термодинамики чётко показывает: одинаково здоровыми и гениальными все в обществе быть не могут, а только за счёт остальных, из которых «избранные» словно бы выкачивают себе недостающую экзистенцию. А социальный груз из якобы недоразвитых на самом деле вовсе не является ненужным балластом. Это просто почва, на которой всё остальное произрастает. Люди из самого низа крайне необходимы любому обществу и в любой стране. Они - чрезвычайно важный стабилизатор и стратегический резерв состояния здоровья общества. Если на одного нормального не приходится хотя бы одного крайне примитивного - общество считается безнадёжно больным. Его половина из казалось бы никуда не годных людей на самом деле охлаждает, тормозит чересчур опасные завихрения и в высших слоях. Не даёт им чрезмерно улетать в слишком уж оторванные от жизни заумные проекты, но и сама не распространяется выше и дальше, чётко соблюдая свой верхний порог, но также и границы внутри себя – восемь-десять процентов для откровенно психически неполноценных, остальные сорок, но не выше, для остальных недочеловеков. Иначе произойдёт взрыв социальной ядерной бомбы. Такой расклад также не дает обществу чрезмерно закисать в меланхолии или наоборот в авантюрном безумии некоторых деятелей наверху. Баланс всегда выправляется автоматически. Снизу или сверху. Иногда вот и посредством страшных войн, в том числе между страт, то есть, войн гражданских, что само собой разумеется и потому чрезвычайно необходимо. Любая война - мать всех вещей, как показал ещё Гераклит из Эфеса.
Так что существует ли теперь хотя бы в принципе так называемая социальная справедливость, за какую ты собираешь драться с ныне власть имущими, со вчерашним быдлом, а ныне правящим истеблишментом?! Признавайся, Владик! Ты за что в данный момент выступаешь?! За власть сейчас доминирующей элиты или за ужасное возмездие ей со стороны всех униженных и оскорблённых?!

- Во как вы всё развернули! А знаете, Лариса Михайловна, вы как всегда необыкновенно обнадёживаете меня. Внушаете уверенность в свои силы, мотивируете на будущие свершения. Оказывается, сам я, как нормально-параноидальный шизофреник, не просто не вреден обществу, а ещё и крайне полезен ему. Иначе говоря, как пиво, которое как известно с утра не только вредно, но и полезно. Верно?!
- Так и есть. Даже яд может быть лекарством. И не всё, что нормально, бывает хорошо. Слишком много нормального это уже ненормально! Слишком хорошо всегда нехорошо. В состоянии стерильной, идеальной нормы, будучи ангельски полноценным во всех отношениях, человек просто не сдвинется с места. Он мало чего сможет производить действительно творческого, созидательного, по-настоящему прорывного, пока у него в чём-то не сорвёт крышу. Да и в быту слишком правильные и грамотные люди всегда вызывают тошноту, не правда ли?! Лишь в терпимых пределах отклонения от нормы резко расширяют горизонты человечества, дают возможность создавать нечто действительно необычное и только тогда продвигаться вперёд. Строго правильный или чересчур умный человек всегда стоит на месте. Или еле ползёт. По сути он как раз и есть балласт, хотя и весьма полезный, поскольку в рамках генной и модификационной изменчивости больше всего выдаёт движущий веер новых отклонений от нормы. Но в будущем, может быть весьма отдалённом.

- В таком случае появляется смысл переименовывать некоторые психбольницы в филиалы известных НИИ, и наоборот, ряд научно-исследовательских институтов переводить в статус психиатрических лечебниц, всё равно от них толку мало. С соответствующих урезанием зарплат, а то и их отменой. Вновь, как при Сталине клепать шараги… так сказать, круги первые.
- Не перебивай, Владик. Я с тобой серьёзно, а ты всё норовишь обратить в шутку. Слушай дальше. Я скоро закончу.
В теории эволюции существуют понятия «Движущий отбор» и «Стабилизирующий отбор». Так вот, находящиеся вне нормы люди движут развитие человечества, производят и накапливают скачкообразные изменения в обществе. Остальная же инертная, чересчур правильная, шаблонная масса, сверху ли или снизу, неважно, - лишь закрепляет те сдвиги, которые с помощью неуравновешенных раздрызганных гениев прошли испытания и отбор временем. Ни ту, ни другую константу в принципе не поколебать. Любое принудительное изменение численности девиантов и нормальных, то есть тех чья стрелка всегда на нуле, всегда возвращается в исходное состояние равновесия. Просто потому что формально неполноценные и чересчур совершенные люди состоят в непрерывном взаимопереходе, в динамическом равновесии между собой. А бывает, что и постоянно рокируются местами. Даже так. Один и тот же человек вполне может быть утром гением, а вечером круглым дураком. И наоборот. Да и у каждого мудреца никогда не бывает и дня, чтобы он в чём-нибудь не умудрился.
- Всё понял. Вы хотите сказать, что ваш патрон с моим периодически меняются местами и ролями?! Как, бывает, меняются партнёры для освежения чувств и поиска прорывных технологий?! Сегодня с утра он наш главком, а ввечеру совсем-совсем чужой?! Переспал и снова наш. И как часто длится вахта каждого?! Полгода Люцифер посидит у земной власти вместо Трампа, пока тот набирается в аду управленческого опыта. А затем вновь меняются местами, как жёнами чукчи с геологами.

- Смешно. Но вновь хвалю за сообразительность и остроту ума. Не случайно из всех шизоидов мы выбрали именно тебя. Всё! Заканчиваю ликбез! Не то ты скоро и меня перещеголяешь!
Теперь про динамику во времени всего этого замечательного дела по управлению наших нескучных миров. По принципу Ле-Шателье едва в них появляются тенденции, в ту или иную сторону сдвигающие динамическое равновесие в любых стратах, имеющих нестандартных людей, в том числе гениев, талантов и просто неординарных субъектов, как тут же возникают контрдвижения в стратах удручающе нормальных граждан, включая градоначальников и бомжей. То есть, в откровенно инертной массе, которая немедленно попытается как-то отыграть произведённый сдвиг равновесия, притормозить или переиначить чересчур будоражащую их движущий эволюционный скачок со стороны психов и прочих творчески настроенных шизиков.
И наоборот. Как скоро общий ландшафт человечества вновь заболачивается, становится чрезмерно инерционным, вялым и не способным к яркой репродукции, аномальные люди-дикари вновь востребуются, активизируются, притом массово, пока не насытят определённые движущие лакуны общества. Идёт массовая шизофренизация страны, примерно, как сейчас, в канун нового революционного слома, когда вновь в больших количествах требуются неискоренимо буйные, то есть, вожаки. Кстати, психиатры давно подметили некую закономерность: перед каждой революцией и в самом деле резко увеличивается количество шизофреников и прочих психопатов. Они самим нутром своим чувствуют революционную бурю в обществе, буквально как медузы шторм, проклёвываются и заранее стягиваются к месту предстоящих событий.
Любое же погружение общества в какую-либо стагнацию наподобие мрачного средневековья, или как у нас сейчас, то есть, ещё ниже, обязательно приводит к тому, что на авансцену истории вскоре выбираются новые Леонардо да Винчи, Данте, Микеланджело, Рафаэль, Медичи, Петрарка, Брунеллески, Монтень, Галилей и прочие гении нового Ренессанса. Они переворачивают общественное сознание прежде всего через взрыв культуры и придают общечеловеческому развитию колоссальный импульс к новому саморазвитию. Череда мрачных депрессивных застоев и полыхающих зашкаливающим творчеством революций духа, словно по расписанию сменяющих друг друга, как ты знаешь, чрезвычайно характерна и для развития нашего общества, которое, как утверждал генералиссимус Миних, никем кроме бога управляться просто не может.
- И только потому всякий раз как-то выбирается из бездны. – Подхватил Владик. – За что ему честь и хвала! Я имею в виду бога. Но он-то что от нас за это имеет, никак не пойму?! Зачем ему весь этот геморрой с нами никчемушниками?! О! Понял! Он сам шизик и не от мира сего! Да у него и взгляд такой на иконах рисуют, заметь, просто балдеющий от самого себя. Наверняка, как и у вашего пациента Ромы! Может и ему кто-то что-то заслоняет. И он тоже не может его прогнать. Нас ждёт. Поэтому-то он и сказал однажды то самые, вам уже упомянутое: «Блаженны нищие духом!». То есть, про себя. Верно?!
- И опять же хвалю! Обычно именно этим блаженным контингентом и комплектуется альтернативная нам движущая мировая инстанция. Я имею в виду рай, так называемое царство небесное. Но последнюю визу в назревшем перевороте мира всё равно ставим мы, верные стражи преисподней человечества, если до сих пор этого не понял. В таком случае блаженным тебе не быть никогда. В раю тамошние нарики тебя просто без соли съедят. Хотя бы потому что ни во что и ни в кого никогда не верил. И не будешь. Как, впрочем, и я. Не исключено, что именно поэтому я тебе и помогаю. Просто по родству душ, да и больше некому. Мы всегда должны держаться вместе и никогда друг друга не сдавать. Даже за все богатства обоих параллельных миров, особенно наиболее параллельного, в котором как известно, нету злых людей и размер неважен девичьих грудей.



Глава 35. Гремящая конвульсия души.
Из всех мертвецов самые опасные для живых людей - заложные покойники. То есть, те, которые хоть формально и ушли на тот свет, но всё-таки сделали это не сами, не по своей воле, не в силу естественных причин. Поэтому душою они почти целиком остаются в прежнем мире. Не просто какой-то частью сохраняются, не до конца исчезают - а именно целиком на прежнем, неостывшем месте. Они продолжают пребывать среди живых какими-то обиженными родственниками, вмешиваются во что ни попадя, вдобавок с невероятной злостью и агрессией это делают, словно бы их в чём-то ужасно несправедливо обошли, будто им все тут остались по гроб должны. В результате такие полупокойники с подспущенной душой часто пытаются сломать или переделать скоропалительно и не по своей воле оставленный ими мир, естественно по велению теперь уже неземных, потусторонних сил, в угоду совершенно иным, чем прежде, хозяевам и распорядителям изъятых жизней.
Глобальные, локальные, крупные и мелкие социальные диверсии и прочие гнойники стагнирующего развития по всему миру осуществляются в основном ими - заложными покойниками, хотя и умершими, но всё-таки в той или иной степени и на какой-то срок задержавшимися на этом свете людьми. Тем самым именно они, недопомершие, теперь в чём-то ином качественно на порядок превосходящие живых, обеспечивают бесперебойный характер подрывной деятельности преисподней в мире живых. Они безусловно становятся её стратегическим плацдармом и резервом. Никто лучше заложных мертвецов не в состоянии добиваться настолько эффективной дезорганизации и рассеивания живых людских сообществ, после которых людей становится чрезвычайно удобно разобщать, блокировать и обрабатывать, поодиночке или даже целыми группами, а то и стратами.
Чрезвычайная эффективность заложных покойников заключается в их необыкновенной способности легко взламывать любую человеческую самозащиту перед силами тьмы. Лишённые последнего своего рубежа обороны, круговой поруки, людские общины оказываются практически бессильны перед этими кинжальными атаками беспрерывно охотящейся на них преисподней. С незапамятных времён заложные покойники в разы увеличивают эффективность действий пятой колонны ада внутри любой сообщества мира. Исключительно с их помощью количество предателей на Земле растёт буквально в геометрической прогрессии. На грани бытия/небытия порой бывает не протолкнуться сквозь них, кишащих. «Смертью друг друга живущих, жизнью друг друга умирающих».

На долю жертв заложных покойников как раз и относятся те самые двести тысяч людей, ежегодно пропадающих на территории России. Половину из них находят убитыми или просто мёртвыми, остальные исчезают без вести. Круги вслед не расходятся. И те и другие - несомненная работа тех, кого раньше избегали хоронить на человеческих кладбищах. Кроме того, именно заложные покойники создают повсюду гигантские сети подрывных колл-центров, успешно дезорганизующих деятельность любой социальной инфраструктуры даже больших стран. Эти непрерывно расширяющиеся плацдармы преисподней предельно подлыми мошенническими приёмами высасывают средства к существованию у самых беззащитных, добросердечных и наивных слоёв по-прежнему живого населения страны, тем самым обрекая их на гибель или полон у заложных. На сто процентов многомиллионная армия мошенников суть именно заложные покойники, именно для таких целей и оставленных на этом свете. Эти «чужие среди своих» с помощью разнообразных бесчеловечных приёмов дополнительно создавали и создают добровольческие корпуса, а также отдельные даже самые малые подразделения из совращённых ими туземцев из этого света. Воспользовавшись предлогом новой войны с Западом, очередные перемётные души должны сжигать нефтебазы и газопроводы, подрывать мосты, портовые терминалы и действующие заводы, деморализуя тылы ещё живых. Они обязаны подбрасывать человеческим детям смертоносные игрушки, теми или иными способами оставлять без пропитания инвалидов и стариков, обрекая их на голодную смерть.

Коренные обитатели ада, давно отрешившиеся от самого понятия живого, даже подумать не могут об учинении настолько коварных и настолько безжалостных диверсий над оставшимися жить людьми, которые осуществляют новые заложники дьявола, недавно жившие, а ныне невероятно многочисленные заложные покойники.
Эти остывающие полу-люди, а теперь получеловеческие твари буквально охотятся за боевыми генералами и офицерами. Они калечат и убивают журналистов, писателей, философов, их дочерей и сыновей. Они поднимают на воздух курорты, больницы и детские дома, травят пляжи и санатории. Словно неостановимые зомби почти каждую ночь взрывают людей спящими в их собственных домах и квартирах, лишают тепла и света, наконец, продовольствия, не только уничтожая его теми или иными способами, но и примешивая к нему разнообразные бытовые и боевые токсины.
Ни одним светом не принимаемые, закусившие удила заложные покойники, остервенев, используют практически все возможные средства воздействия на внезапно покинутый ими свет, в том числе наиболее изощрённые и изуверские. Не одну сотню или миллионы миров до полной неузнаваемости искажают и отправляют в небытие существа предающие свои малые и большие родины. Именно поэтому человечество давно для себя вывело основной нравственный императив, а затем отразило его во всех своих писаниях, в том числе и священных: ни одному из предателей никогда не может быть окончания срока наказания. Ни при каких обстоятельствах им не должно быть помилования, хотя бы потому что единожды предавший будет предавать всегда. Они как бешеные звери, однажды лизнувшие крови и с тех пор превратившиеся в людоедов. Уж такой это неотразимый приворот - предательство. Героин и рядом не стоит. Схваченного предателя, если сразу не уничтожить без остатка, можно только попытаться силой вернуть в этот мир, растереть до молекулы и пустить по ветру, чтобы он ни при каких обстоятельствах больше не смог продолжать своё страшное дело.

Так что же адской милостью заглавный предводитель отечественной пятой колонны, новоявленный суперпредатель всея земли русской, иудушка, много раз перемётный генерал по имени Валерий, а по звучной фамилии Скиба, то есть, навсегда отрезанный от людей ломоть?! Он-то, антагонист первой гильдии, самый опасный живой мертвец куда подевался при всеобщем разборе шапок накануне последнего Апокала?! Почему примолкли все ныне власть предержащие, всё-таки осуществившие его задержание? Для чего и с кем насчёт него торгуются?! Или как раз его-то некие мрачные силы опять смогли как-то освободить для подоспевших новых чёрных дел, может быть, как водится, сделали это в самый распоследний момент. Или может перепродали кому-то другому право на новый побег супер-иуды в ад и он сейчас там новую чёрную звезду от сатаны примеряет?! А вновь нашкодившие земные правители, потупив бесстыжие глазки, молчат, прикрываются новым «национальным интересом», во имя которого они опять что-то там сдали и перепродали.
И всё же, кажется, на этот раз несколько по другому вышло. Немного спустя довольно многое стало указывать и на то, что промысел в эту пору немного иначе распорядился. Как будто не сбежал таки Скиба в очередной раз от живых земляков, не отрезался от них насовсем, а всё же остался поджидать себе неминуемого, действительно беспрецедентного наказания. Не исключено, что ещё надеялся, что в самый последний миг тем не менее сумеет вывернуться, что уж его-то сатана в беде всё равно не оставит, ибо тоже своих не бросает. Однако со временем последняя возможность спасения иуды похоже развеялась. Окончательно прояснился скорый крах иллюзий величайшего мертвеца-иуды в момент, когда на весь свет было объявлено о времени и месте его поистине беспрецедентной казни.

Похоже, лептонный послед генерал-предателя бравые спецназовцы всё-таки не зря привезли на облучке своего рейда из самой преисподней и бросили к ногам своего Верховного, из-под которых, как известно, никто и никогда не убегал. Разве можно было такое однозначное сокровище просто так кому-либо сдать?! Ключевую фигуру современности, тем более с таким огромным знаком минус, что придавало ей совершенно особый вес и ни с чем не сравнимый колорит. Ведь именно из-за генерала Валеры весь сыр-бор с авантюрной посылкой экспедиции чекистов в гости к самому сатане и разгорелся. Уж больно этот иуда кого-то уедал самим фактом своего даже посмертного существования. Конкретно от этой точки и этой развилки его всё же состоявшейся поимки, хотя и в основательно разобранном виде, гвалтом вдруг взвившийся отовсюду сюр вдруг резко и внезапно перемешался с текущей реальностью и прочей панически позабившейся в застрехи очевидностью. После чего до такой степени выпукло выступил на передний план, что давать задний ход оказалось поздно. Казнить так казнить, нельзя помиловать так нельзя. По другому сейчас никто не поймёт. Ни там, ни тут. Любая власть никогда не должна показывать слабину, иначе она никакая не власть.

По приговору специально созданного трибунала Валеру первого среди прочих должны были казнить окончательным постмолекулярным распылом его на редкость гнилой души, да так, чтобы действительно ничегошеньки от него не осталось, даже праха, невесомой пылью слетевшего бы с Лобного места, на века врытого в планету напротив наиболее сакральной башни величайшей власти этого мира. По всем каналам всё подъярёмное население, затаив дыхание, вовсю следило за начинающимся небывалым возмездием непостижимого отступника от всяческих человеческих норм и правил. Многим правозащитникам казалось, что уж лучше бы четвертовали беднягу как Стеньку или Емельку, то есть, по-простому, особо не заморачиваясь и не изощряясь, отрезали от общества. Зачем попусту мучить животину?! Однако те давнишние разбойники Бунташного века, хоть и были на редкость отчаянными сорвиголовами, а всё же считались своими и потому хотя бы души свои уберегли, успели покаяться и перед людьми прощения попросить. Сейчас же получился совсем-совсем другой коленкор. Исказнить захотели именно душу супостата и без того отрезанную во всех смыслах. Без покаяния. Отчего в сугубую оторопь запали буквально все граждане. Чёрт с ними, с правами человека, но это они должны были посмотреть и соответственно проникнуться.

Свидетели внезапно произошедшего кунштюка со всем этим незаурядным замыслом потом шёпотом передавали друг другу на ухо невероятное. Оказывается, перед самой полной аннигиляцией души и тела предателя недалёкие власти всё же как-то, видимо для приличия или создания видимости законности, попытались соблюсти формальный протокол казни, её процедуру. Иначе уж больно стало бы смахивать на самое настоящее криминальное убийство, да ещё при отягчающих обстоятельствах. Для избегания обвинений в нём со стороны прогрессивного мирового сообщества, распорядители казни всё же решили последовать старинному, доподлинно неизвестно когда устоявшемуся обычаю. Внезапно разрешили приговорённому высказаться напоследок. Предоставили право заключительного слова. В расчёте конечно на неизбежное покаяние с его стороны и просьбу о помиловании Обычно в таких случаях и в самом деле следовали мужественные или слезливые просьбы к честному народу не поминать лихом, простить  душегубу все грехи его, вольные и невольные и так далее.
Конкретно для этого предполагалось, что всего на пару минут, паскудные тело и душу генерала Валеры вернут в реальное физическое естество обыкновенного землянина, чтобы оно могло в последний раз во всеуслышанье и в самом деле покаяться и облегчить душу. Как раз для такой зрелищной кульминации широкомасштабного спектакля казни и решено было предоставить право последнего слова человеку, который после предстоящей невиданной казни даже не смог бы немедленно предстать перед высшим судом того и этого света, поскольку его бы нигде не оказалось.
Однако с этого самого момента что-то пошло не так. Внезапно что-то заклинило, естественно, на самом интересном месте. Немедленно образовавшийся фальстарт казни потом миллионы раз крутили по всем телекоммуникационным каналам и ресурсам всего мира. И всякий раз человечество в изумлении хваталось за головы, судорожно подъедая остатки поп-корна и суча ножками.

 Словно кто-то отмашку для этого дал, непосредственно от момента окончания физического восстановления казнимого иуды и предоставления ему самого последнего слова. В этот миг снова мгновенно и повсеместно искривилось пространство. Снова умножились сверх необходимого самые опасные сущности противостоящих миров. Откуда ни возьмись к Лобному месту в пролом атакованного пространства жизни вдруг повалила рать преисподняя, чрезвычайно организованная и сплочённая, словно батальон офицеров каппелевцев, с того света внезапно пошедших в психическую атаку для освобождения народного героя преисподней. Что такое?! Да откуда же?! Неужто из-под самой власти та самая нежить повыскакивала?! Но там-то откуда она взялась?! Из-под «живее всех живых»?! Вроде ни на гостей-экскурсантов, ни на курсантов главного сторожевого полка никак не походили.
От панического смятения в народе, собравшегося на Васильевском спуске в предвкушении неизбежных царских милостей, немудрено было любому с ума сойти. А затем понестись куда-нито, крича и размахивая руками, как мандибулами. Однако доблестные граждане каким-то чудом устояли, не омандибулись. Спасительно замерев, продолжали молчать, ждать, разинув ротовые отверстия, руководимые инстинктом всегда выручавшего национального самосохранения, в позе внезапно но спасительно обомлевших богомолов. Те всегда вот так млеют и цепенеют, когда что-то в предвкушаемом зрелище вдруг начинает идти не по плану. И только благодаря этому все они всякий раз выживают и дают своей собственной эволюции ещё один шанс, хоть какой-то, но всё же, чтобы пусть в последний миг но соскочить с дармовой курятины.

Как раз этого самого «чёрного лебедя» руководители мероприятия более всего в душе и опасались, но надеялись, что как-нибудь пронесёт, пусть и во всех смыслах. Именно поэтому всё для них и произошло внезапно, словно снег на голову пластом рухнул, или сосулька с крыши бесшумно свистнула. И потому их всё-таки пронесло, да не как-нибудь и не во многих смыслах. Но, разумеется, тоже самым конкретным образом, как при конвоировании через Москву пленных немцев после операции «Багратион». Чуть позже на Западе сочувственно поговаривали, что на этот раз от полного фиаско величайшую на планете власть тогда спасли только двойные прокладки «бэби-драйв».
Координаторы и престидижитаторы крупнейшей общественно-политической акции, руководимые бесценным опытом управления «этой страной», дочерью ошибок трудных, чего-то подобного всегда более чем остерегались. Что-то хорошее вряд ли вот так приходит, сваливается как тот же сугроб или тихая сосулька на голову. Наверняка какая-нибудь подлость так или иначе но произойдёт. Поэтому для предотвращения внезапного схода непредусмотренной но вполне возможной лавины заблаговременно принимали все возможные меры. Старались предвидеть всё. Мало ли что могло свалиться сверху, на грех-то и муха крякнет. Прежде всего, были разработаны меры предосторожности против вполне вероятных народных волнений по поводу и без. В частности, многократно усилили охрану места проведения мероприятия, впервые за четыреста лет предполагаемого к исполнению его непосредственного назначения - как можно более эффектной воспитательной акции превентивного устрашения подданных масс. Федеральная служба охраны стояла буквально на ушах, собственных, разумеется. Такого ажиотажа не отмечалось даже во времена пропагандистских визитов американских президентов на Красную площадь, священное место самой таинственной страны на планете, которая по признанию многих политиков и философов всегда представляла собою загадку, окутанную тайной и запрятанную в секрет. Поэтому охраной такого объекта предусматривались действительно любые неожиданности, вплоть до падения метеорита или посадки неопознанного летающего объекта.

Всё-таки то, чего втайне опасались, несмотря ни на что, бахнуло. Даже отдалённо не предполагаемое ЧП планетарного масштаба всё же случилось. Пренеприятнейший инцидент, почти полностью разломавший казалось бы чётко срежиссированный и выверенный распорядок проводимого государственного акта первостепенной важности. Пока все зрители в изумлённом ступоре спасительного оцепенения хватали ртами воздух, тем временем, оказывается, самым полным ходом происходила чрезвычайно серьёзная и очень хорошо подготовленная попытка освобождения предателя федерального значения. Не где-нибудь осуществляемая, а непосредственно в месте его публичной казни. В самом сердце власти и страны! Это было что-то действительно непостижимое и даже невозможное. Как такое могло случиться?!
Страшенная неприятность таки свалилась, вдобавок не сверху, но, кто бы мог, подумать - снизу! В искривлённое и в клочья порванное земное пространство словно бы разверзся некий клубящийся портал, ведущий куда-то туда, глубоко вниз, может быть, в саму незаметно подкравшуюся из земных глубин субстанцию преисподней. Прямо на глазах собравшейся публики и под объективами ведущих и ведомых мировых информационных агентств некая группа людей в камуфляже и с военной выправкой гастарбайтеров ада, быстро и весьма грамотно развёртывалась от главной силовой башни страны прямиком к месту предполагаемой казни. У каждого на груди виднелся в пришпиленном пластике спецпропуск на площадь и спецмероприятие высшего класса важности. Конечно имелись на них и шевроны общевойсковых и сил специального назначения. То есть, внешне как бы полностью свои ребята прибежали на ротацию или дополнительное усиление участников грандиозной церемонии.

Поначалу распорядители мероприятия ещё надеялись, что и в самом деле происходит лишь какая-то досадная накладка из-за вполне возможного рассогласования многочисленных служб и ведомств. Всё же такой ужасающей нестыковки раньше не допускалось ни разу. Вероятно при всех сложностях немудрено было и как-то ошибиться, наделать каких-нибудь непопаданий в план или даже откровенных ляпов. Но чтобы они все вот так одновременно сошлись в одну точку?! Нет, такого случайно быть не может. Только злой, враждебный умысел! Но откуда и как такое могло произойти?!
Явно бросались в глаза и непонятные фактурные нитки красноватого цвета, словно змейки обвивавшие каждому прорвавшемуся за оцепление чужому боевику его левое запястье. Вероятно они считались для них некими опознавательными знаками типа «Свой-чужой». Видимо так оно и было на самом деле. Потому что от приближения посторонних те нитки мгновенно становились бордовыми, затем пронзительно фиолетовыми, после чего иссиня-белыми, словно бы раскалёнными. И как потом говорили очевидцы, даже предостерегающе шипели или даже шкворчали. У действительно своих участников спецмероприятия таких и отродясь не бывало, а если кто и шипел-шкворчал, так, во-первых, почти беззвучно, а во-вторых, исключительно разводящие на «первый-второй». Вывод опять мог быть только один. Либо это инопланетяне, либо гадкие замкадыши или диггеры, наверняка продавшиеся дьяволу!

Понятно, что наиболее бдительных оперативников ФСО всё такое незнакомое фанфаронство на их поляне безусловно тут же и сильно напрягло. Обычно военнослужащие не слишком афишируемых подразделений, когда они не только что с линии фронта, себе таких вольностей в форме и поведении не позволяют. Тем более, если они наверняка относятся к службам или частям специального назначения, призванным в самом зародыше выявлять и карать любую крамолу на фронте или в тылу, в том числе и глубоко прокравшегося вероятного противника или замаскированного друга.

И вот целое подразделение настолько странных, сильно пахнущих смертельной опасностью существ похожих на людей каким-то образом проломило все препятствия на подступах к центровине власти и всё же оказалось возле места предварительной реинкарнации и последующей затем акции доселе непомыслимой казни. Тем временем столь удивительная картинка чего-то явно граничащего со сном ненормального продолжала нон-стопом транслироваться по всему миру. Немалое количество людей непосредственно у экранов своих телевизоров довольно быстро замерли, окончательно потеряв ориентацию в пространстве, и затем пачками сами стали проваливаться по касательной вниз. Словно бы в некое забытье или даже кошмарный бред. Во всяком случае потом именно так многие из очнувшихся уверяли.

Теперь не столько красные, сколько уже и кирпично-фиолетовые амулеты стиля бытового «инферно» на запястьях прорвавшихся на площадь участников неопознанного формирования чужого специального назначения резко насторожили федеральную службу охраны. Она ведь головой отвечала за безопасность проводимого властью спектакля государственной важности и потому просто обязана была немедленно установить место, из которого все эти мрачные сущности появились. Да-да, ФСО её почти сразу и установила, эту самую локацию вражеского прорыва под сердце страны! Не откуда-нибудь, а из-под самой главной башни, высшей хоругви, символа государства и власти, из святая святых вывалились все эти черномазые басурманы. Немудрено, что это резко усилило и без того феерическую неправдоподобность происходящего. Такого же никогда не бывает, потому что просто никогда не может быть! Поэтому ничего этого и нет на самом деле! А оно - вот оно! Во всей своей зловещей красоте и почти ощутимости. И уже не кажется, что всё это лишь кажется.

Именно оттуда, чуть ли не из-под одного из служебных кабинетов Верховного они все и вынеслись с быстро проясняющейся коварной целью немедленно увести или унести с собою генерал-предателя, отрезанный гнилой ломоть отечества. Скибу в этот миг только-только что восстановили из мёртвых, он ещё очумело мотал головой, пытаясь определить в каком именно аду находится, а его неизвестные люди уже куда-то с боем тащат, прорываются в неизвестном направлении, отстреливаясь на ходу, иногда даже по-македонски, с двух рук, не промахиваясь. Невероятный, захватывающий экшн! В какое время, в каком месте?! С ума сойти! Хотел бы вот так каждый воскрешённый землянин очнуться от небытия! Не успел прийти в себя, а за него такая драчка развернулась между мирами, что мама не горюй получается. Значит он чего-то стоит на самом деле!
Немногочисленным посвящённым вскоре стало ясно, что скорее всего это сам сатана настолько точно подгадал и подверстал. Не имея возможности самостоятельного возрождения кого-либо из мёртвых, он сначала терпеливо выжидал, пока это сделает достигшая невероятных высот земная техника, чтобы затем быстрым натиском элементарно воспользоваться её плодами и утащить свой чужими руками благополучно восстановленный кадр обратно в преисподнюю. Может быть, как раз для столь ключевого момента взаимодействия противоположных миров он и разыграл всю эту сложную, многоходовую комбинацию. Сначала попустил опергруппу ФСБ пошариться к себе в подпол, в преисподнюю. Чтобы потом столь изящно провернуть всю эту блистательную рекомбинацию и вновь все результаты присвоить себе. Одновременно ответить землянам за недавний разгром её ключевого портала под Эльбрусом и вывод многочисленной группы беженцев из ада. Демонстративно щёлкнуть земных владык по лбу и оставить таким образом в дураках.
Но почему в таком случае, для пущего эффекта, когда генерал Скиба уже сиял в наличии своей обновлённой физической фактурой, дьяволу не прислать было ему спасительный колдовской геликоптер прямо из-под небес? Или, используя навсегда преданную ему «дрожь земли», напрямую из преисподней пробиться верхом на страшных и прожорливых монстрах подземелья, перед которыми никто не устоит?! Дёшево и сердито, да и лишних трупов среди своих гораздо меньше. Незабываемо стрекоча, та вертушка плавно бы спустилась из-под небес прямиком на Лобное место и унёсла куда надо и спасённого генерала и пока не разорванных в клочья заложных покойников, прямолинейным, почти кавалерийским наскоком освобождавших приговорённого генерал-предателя.

Впрочем, геликоптер вряд ли бы смог утащить Скибу без длительной череды согласований паролей в воздухе над столицей. А они и без спецмероприятия менялись каждые полчаса. Поэтому и в обыденное время разведка Люцифера не смогла бы настолько эффективно сработать, даже если учитывать исключительную заражённость ею всех спецслужб страны. Так что и комар бы не смог проскочить на помощь Скибе, не то чтобы заколдованный геликоптер. Нет, нет и нет.
Часть прорвавшейся к Лобному месту группы заложных покойников была сразу же отсечена и заблокирована в отдельной лакуне поспешно выпадающего в осадок искривлённого чужеродного пространства, внезапно вторгшегося на поверхность Земли. Пока одни спецназовцы ада отвлекали огонь на себя, другое подразделение вторгшихся кромешников довольно грамотно рассредоточилось по периметру презентации срываемой казни, явно обеспечивая сохранность прохода, ведущего обратно под Спасскую башню, в шлюзовой предбанник обоих миров. Таким образом, демоны с добычей очевидно собирались уйти тем же путём, каким и пришли. Необыкновенно деятельные мертвецы, невзирая на катастрофические потери, образовали настоящий спасительный коридор из непрерывно падающих от разрывных лептонных пуль дум-дум заложных покойников, ставших преторианской гвардией сатаны. По нему-то им и предстояло как можно быстрее пронести спасённого Скибу куда-то вглубь под центральную тяговую башню Кремля, важнейшую из всего силового периметра этой легендарной крепости, из-под которой и начиналась вся эта фантастическая спецоперация преисподней по высвобождению своего главного ставленника на Земле. Но куда именно и каким конкретно образом его собирались доставить?! Неужто архитектор и строитель Кремля, сердца действительно великой власти, Пьетро Антонио Солари, начитавшись земляка Данте, задолго до происходящих событий, в пятнадцатом веке предусмотрел в своём творении помимо прочего ещё и важнейший портал в адское подземелье?! В точности по чертежам Вергилия и рисункам самого Данте всё взял да и воплотил. Архитектор Кремля так обустроил своё детище именно с целью наверняка обеспечить бесперебойный приток устойчивости на тысячелетия вперёд воцаряющейся над страной никогда не меркнущей самодержавной власти. Вот это было предвидение! Явно нечеловеческое, без сатаны-соавтора не обошлось.

Со времён Солари заповедные глубины оставшихся штрековых проходок под центральной крепостью страны, пробитые в поисках дантова ада, поглотили не только многочисленные группы диггеров, подземных путешественников, целиком и полностью предоставив их в распоряжение дьявола, но и безвозвратно передали в его же собственность знаменитую библиотеку Ивана Грозного и многие его указы, в том числе о введении крепостного рабства на Руси 1581 года (известный как «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!»), которых с тех пор никто так и не видел, потому что они давно красуются в библиотеке сатаны в качестве его сугубых раритетов. Их автора, тогдашнего русского самодержца, который обладал гораздо меньшей властью, чем нынешний, французский энциклопедический словарь «Лярусс» называет так: «Иван Грозный - русский царь, за свою жестокость прозванный Васильевичем». И это не досадная оплошность.

Мистические, поистине сакральные подземелья под главной ставкой русского самодержавия, под самым сердцем страны, так и остались искривлёнными, неисповедимыми, непознанными, несхлопнутыми и потому совершенно закрытыми для людей, а тут вот как по мановению внезапно раскрылись и провернули невероятную спецоперацию Люцифера. Заготовленное впрок наконец сработало! Некоторые из чудом после этого спасшихся диггеров до сих пор утверждают, что за некоторыми стенами государева подземелья стало ощущаться некое, порой довольно отчётливое движение. Якобы там периодически прорезаются и действуют некоторые чёрные силы, имеющие прямую связь с преисподней, может быть как раз того самого Левиафана, «чудища обло, огромно, стозевно и лайяй», кто знает.
Безусловно, всё это там имеется в избытке, и при получении заказа кого надо с кем надо эти силы гарантированно связывают и опускают вниз, словно на лифте. Иногда и в рабочем текущем порядке, то есть, бывает, что и по сто раз на дню.  Видимо совсем не случайно в шаговой доступности от этого портала в преисподнюю располагается и усыпальница великого вождя народов под ником Ленин. Вероятно только этим и объясняется роковая неуязвимость его мумии, которая словно бы специально замурована под сердцем страны в качестве не столько фетиша ада, сколько неустранимого водителя ритма всех его желудочков и предсердий. Роковым образом не исчезающая адская мумия соответственно парализует и народ, до сих пор не могущий и вздохнуть перед грозным взглядом очередного самодержца, за свою доброту и очевидную любовь к детям прозванного в том богоносном народе «Владимировичем» (так о нём вскоре напишет и «Лярусс»).

Итак, когда заложные покойники всё-таки были вынуждены отступить, потеряв почти весь личный состав, лишь тогда федеральная служба отчасти перевела дух. Несколько успокоилась сама и решила утихомирить собравшийся народ, непременно и в полном объёме закончив начавшееся мероприятие. Иначе что же тогда подумают о такой власти, которая таки проявила слабину и отступила перед шайкой потусторонних разбойников, попытавшейся освободить своего главаря и кумира. Когда власть даже в малом попускает людям, проявляет уязвимость и нерешительность, она сразу же теряет право называться властью, кто же из самодержцев такого не знает. Это уж у неё как «отче наш». Оттого и свирепствуют кто во что горазд, но чаще всего напропалую. До такой степени боятся показаться слабыми, что вокруг них даже травинки не прорастают! Боятся.

Поэтому организаторы заупокойных торжеств приняли решение всё-таки завершить начатое в полном объёме. И без того предатель несколько лишних минут пребывал в физическом обличье, а это было для него совершенно недопустимой роскошью. Мало ли что уже могло взбрести ему в голову! Поэтому и было решено идти до самого конца «по вновь утверждённому плану». Немедленно и срочно кончать с ним. В распыл гада! Прямо сейчас, немедленно после того, как он воспользуется правом последнего слова, так и сразу. Пока пространство вокруг снова не искривилось и не зазиял очередной портал в никак неотступающую преисподнюю. Ведь эти шлюзы в неё, как грибы, постоянно множатся под любыми олицетворениями власти. Где появляется она, там за нею возникает и множество червоточин на тот свет, подлинных ведьминых кругов. Только поэтому вместо одного захлопнутого портала немедленно образуется десять новых. С помощью понятно кого. Какой грибницы, какого именно адского мицелия.

И снова распорядители казни пожалели о своём стремлении соблюсти букву закона во что бы то ни стало. Потому что обер-предатель Скиба, несмотря на неудавшуюся попытку его силового освобождения наиболее верными сатане заложными покойниками, в данный момент полностью накрываемый гремящей волной океана никем доселе не виданной смерти, даже перед лицом до такой степени изничтожающего небытия нисколько не ударил лицом в свою же собственную лептонную грязь. И оставался по-прежнему неуязвимым. Словно бы Люцифер сумел каким-то образом поставить ему надёжный блок против любых ухищрений и козней со стороны покамест живых землян. Вдохнул ему совершенно невероятные для его уровня развития знания, умения и безусловно стойкость.

С ненавистью глядя в обступившие его объективы прямого эфира, очередной несостоявшийся Герострат генерал Валера для себя или родных ничего не попросил, воздетой над ним гремящей волны небытия в упор не замечал, исповедаться не захотел, а вновь сомнамбулически и до самого конца процитировал своего духовного отца иезуита Печерина, артикулируя их совместный приговор ненавистной родине: «Как сладостно отчизну ненавидеть И жадно ждать её уничиженья! И в разрушении отчизны видеть Всемирного денницу возрожденья!». Печерин написал сей подмётный стих в первую крымскую войну с Западом, названную тогда Второй Отечественной. Однако сделать ничего с родиной не смог, несмотря на помощь Герцена и его могущественного спонсора в лице того самого Ротшильда, который нагнул самого русского императора Николая I, заставив его разморозить и выплатить ему все накладные с действующих поместий крепостника-подрывника Герцена.

Как известно, лондонский Джеймс Ротшильд и его верный пёс, русский помещик Александр Герцен, изображавший из себя революционера, вместе и довольно успешно расшатывали великую русскую империю. В канун Первой крымской войны Герцен вместе с иезуитом Владимиром Печериным создал ядро подрывного движения на бывшей своей родине, газету «Колокол» и альманах «Полярная звезда». В то время, когда западные интервенты высаживались в Крыму, эта подрывная предательская группа успешно развивала своё наступление на умы подданных Российской империи, стремясь сокрушить её и из тыла. Сам якобы «разбуженный» к подрывной деятельности декабристами, Александр Иванович на деньги Ротшильда успешно будил и привлекал к предательской деятельности против своей родины последовательно разночинцев, народовольцев, эсеров и большевиков. Все они на самом деле являлись выкормышами Ротшильда, а в его лице и всего Запада. Но первыми в памяти от этой завинчивающейся спирали последующих русских смут остались именно эти на редкость возмутительные или даже триггерные строки предателя Печерина про сладостную отраву лютой ненависти к отчизне, от которой, единожды отведав, больше никогда не отвыкнешь. Даже просто лизнув или услышав, подсаживаются все наотмашь, раз и навсегда. Ни антидотов от него, ни лечения не существует. Поскольку в сущности все подсевшие на столь заразное предательство теперь являются самыми настоящими заложными покойниками, с этого момента заведомо ничего святого за душой не имеющими и потому являющимися идеальным подрывным материалом кого угодно и для чего угодно.

Вполне объяснимо поэтому, что столь тяжёлый источник изматывающих аффектов, все эти чертополошьи дурманящие строки, наотмашь биющие в сердце любого нестойкого гражданина, теперь-то и поднял на свой исчезающий щит новейший и самый неистовый последователь генерации этих страшных существ, разбуженных Герценом - генерал Скиба. Сорвавшаяся попытка освобождения нисколько не смутила и не подорвала несгибаемый дух ненавистника собственной родины. Его всё равно ничто не брало. Он произнёс тот самый триггерный стих, видимо - чем чёрт не шутит, - всё же намереваясь прямо отсюда и сходу замутить какое-нибудь всенародное восстание супротив власти непосредственно отсюда, с Васильевского спуска, где предыдущие цари обычно подкармливали серебряной мелочью хронически голодающий столичный люд. А сейчас, на Лобном месте, генерал-предатель просто вознамерился уйти красиво - в лихом финишном спурте обыграть своих палачей, поставить мощную точку и сбежать в небытие с гордо поднятой головой. Мол, ну и фиг с вами! Очень надо было тут вообще появляться!

Естественно, до самого конца плавающий триггер нескончаемого бунта против власти, к тому же во всю страну развернувшегося, вдобавок в прямом эфире, ему никто конечно не дал допроизнести. Вдруг каким-то новым лиходеям и в самом деле понравится, тогда посев антивластной генерации возобновится с небывалой силой. А там, глядишь, и действительно сыграет роль пускателя нового всенародного восстания против собственной страны. Как известно, «этот народ» всегда проявлял себя на редкость психическим, буйным и падким на подобного рода подрывные акции. Неизменно проявлял себя уникальным мастером оттопыривать уши на любые провокации супротив чего-нибудь, в результате предавать самого себя и посему зело гораздым слушать и брать на вооружение какие угодно подстрекательства, откуда бы они ни прозвучали и на что бы ни подбивали.
При любых иных обстоятельствах по части провокационности со Злом и без того ничто не может сравниться. А уж в этой-то стране, с этим-то патологически доверчивым народом - отзывчивее среды среди двуногих без перьев но с плоскими ногтями ему точно никогда было не найти. Тем более если оно не просто Зло, но таки Абсолютное. Используя столь уникальную точку опоры, оно всякий раз переворачивает весь ближний мир, да так, что и штатный Апокал потом за ним угнаться часто не в состоянии. Бывало сходу запыхивается и сразу сваливает на обочину эволюции. Именно поэтому своим народом много раз ученая-переученая, теперь как никогда матёрая дракониха власть и среагировала без малейшего промедления. Своевременно, от греха подальше и одним махом заткнула, как некогда Стеньку Разина. «Молчи, собака!». Стишки подмётные тут надумал читать, ишь!

Предателя, не мешкая, прервав на полслове, свернули из только что восстановленной его физической оболочки. «Погавкал и будя!» -  так и сказал генералу-предателю старший сержант с Лобного места. Скибу мгновенно смотали обратно в маленький лептонный рулончик. Тут же вставили его в заблаговременно подключенный аннигилятор последней версии. Он был установлен тут же, на месте исторической казни. Правда, несколько боком к обомлевшим от невиданного зрелища Минину и Пожарскому, но всё-таки строго в общей ретроспективе известной генеалогии и ранжира подавленных смут. Новый Верховный традиционно обожал символические жесты исторической преемственности во всём. Затем без промедления нажали на красную кнопку «Play» где-то там сбоку на его воронёном боку, чрезвычайно похожую на пусковую кнопку Судного дня. Вероятно происхождением также из одной и той же технологической серии и одного и того же первостепенной важности сборочного конвейера. Скиба только мявкнул «мама» и пропал, как и не было его нигде и никогда.

Вся страна не то ахнула, не то выдохнула с облегчением, а вслед за нею и остальной цивилизованный мир, хотя конечно же и с несколько иными вариациями на показанную всем им столь драматичную злобу дня. По ходу было высказано немало сожалений по поводу неких антигуманных зверств в отношении собственных граждан, некоего расстрела их мирной демонстрации, попытавшейся освободить невинно осуждённого. Немало было высказано и сетований в том смысле, что процедура отправления какого угодно законного акта должна быть соблюдена везде и при любых обстоятельствах, в том числе на Лобном месте, а тут полностью не соблюли саму законность. Пускай закоренелый преступник принялся поносить свою страну - всё равно мешать не моги, дай человеку высказаться, облегчить душу и только потом лишай жизни облегчившегося. Можешь даже исполнить последнее желание. Закон суров, но справедлив и это практически его основная опция. Так что зря народ оттопыривал уши. Ничего кроме первой строки он не услышал. Поэтому и на этот раз триггер новой смуты не сработал. Особенно нигде не поселился, тем более не подсеялся в расчёте на будущие всходы. Увы и ах! Но всё равно как-то вот так! То есть, никак.

Безусловно у Люцифера на возрождённого Скибу имелись совершенно особые виды. Он его хотел потом поставить президентом Америки. Поэтому не случайно он ему и блоки неуязвимости ставил один за другим. В случае неудачи с Америкой, дьявол наверняка попытался бы сделать генерала Валеру главнокомандующим всех своих заложных покойников, составлявших ударную, наиболее эффективную и многочисленную силу преисподней. Скиба более всех подходил на роль любого предводителя своих среди чужих. Идеальная кандидатура. Сам ни свой и ни чужой встанет во главе точно таких же перемётных сум. В результате вполне могла образоваться самая свирепая гвардия, о которой преисподняя могла бы только мечтать. Перед нею не устояла бы ни одна цивилизация, ни один реально существующий мир. В любой бы вкрался, подселился изнутри, извратил, вывернул бы наизнанку всё попавшееся ему на пути, а затем бросил на своих же, ещё тёплых и живых, не полностью выродившихся.
Была бы наилучшая реинкарнация выдающегося предателя Великой Отечественной войны генерала Андрея Андреевича Власова, бывшего командарма-20, героя битвы под Москвой, а затем по наущению сатаны под Волховом магическим образом перевернувшегося в гитлеровского прихвостня, ублюдка, собиравшегося точно так же при помощи одних лишь телефонных распоряжений захватить для немецких демонов всю Россию (под сенью всё того же, неотразимого белогвардейского «бесика», разумеется).

Вторгшись в нормальный человеческий мир с несметной ордой неостановимых заложных покойников, вчерашних живых, получивших «грин-карту» преисподней, генерал Скиба обязательно натворил бы такого, перед чем померкла бы и сотня гитлеровских нашествий и сам генерал Власов ему бы в подмётки не сгодился. К нему бы массами перебегали ещё живые люди, вдруг почуявшие, как сладостно отчизну ненавидеть и жадно добиваться её уничтоженья. В плен бы никого из сопротивляющихся они не брали и сами бы в плен не сдавались, поскольку сами являлись по факту убитыми и по факту взять с них было нечего, теперь даже самой жизни. Нет ничего свирепее, чем сражение заведомых покойников, но покуда и не полностью мертвецов, то есть, бывших своих, но теперь абсолютно чуждых, тех, кому на самом деле нечего терять - с живыми людьми, которым всё такое только предстоит терять и терять.
Заложные покойники, не успевшие остыть душой бывшие люди, как никто знают и остро чувствуют слабейшие, наиболее уязвимые стороны пока что живых человеческих существ. Именно поэтому безошибочно наносят решающий удар в самое уязвимое их место. Те же пропавшие по собственному недомыслию подземные авантюристы просто так на тот свет тоже не уходят. Исчезнувшие диггеры давно присоединились именно к заложным покойникам, которым не место на человеческих кладбищах и даже в божьих, то есть, «убогих домах» (известна такая Божедомка и в Москве). Многие из них в составе Добровольческой армии преисподней давно и успешно воюют с оставшимися худо-бедно жить. Буквально мстят им за то что вовремя не остановили их перед отчаянным броском в бездну. И почти все в элитных частях - наиболее обезбашенные. Им действительно сам чёрт не брат.

Вот такая внутривидовая война на полное изничтожение друг друга между практически полностью совпадающим существами, тем более родственниками, всегда является наиболее жестокой и бескомпромиссной в и без того свирепой и беспощадной внутривидовой борьбе за существование всего живого на этой планете. Самая страшная схватка - всегда происходит между некогда едиными частями одной и той же общности, одного и того же целого. Кто же, кроме вчерашнего своего, лучше всего знает и видит, как наверняка прикончить близкого товарища или знакомого, друга, приятеля, соседа или брата, как правильнее всего и навсегда вынуть из него душу, а потом извратить до неузнаваемости?!
Народы-братья - идеальные душегубы высшего класса, не требующие абсолютно никакой подготовки для взаимоумерщвления, просто из-за того, что сами на себе всё это недавно прошли и как никто всё знают. Поэтому-то нормальные, живые люди никогда и не хотели хоронить заложных-залужных среди обыкновенных человеческих покойников, умерших естественной, природной смертью. А закапывали их на отдельных погостах, тех самых всем известных «убогих или божьих домах». Только слепая власть со своими подручными попами настояла на общих кладбищах, после чего и стала пожинать плоды своей абсолютно гибельной слепоты. Как можно было?! Накопить столько заложных в своём балласте! Их же даже поминать никогда нельзя было, вносить в поминальные синодики! Ведь именно тогда-то, за той самой роковой смертной чертой всё между людьми и решается!!! Души самопроизвольно переносятся и с лёту впечатываются неизвестно в кого или во что. Вот к чему приводит кликушество и меряченье, бесовской культ заложных покойников! К оголтелому навязыванию бесконтрольного переселения душ, коммунистов в олигархов, бендеровцев в коммунистов, и наоборот. Все счёты для себя заложными покойниками на самом деле сводятся до самого конца. Не зря сами-то властители после смерти не хотят лежать вместе с остальным человечеством. Сооружают себе отдельные некрополи по высшему разряду, навроде мавзолеев, крепостных стен и других величественных упокоений. Именно поэтому почти сорвавшаяся небывалая казнь небывалого предателя и имела непреходящее всемирно-историческое значение - чтобы даже как всех такого нельзя было похоронить. То есть, чтобы более высокой кары было и не вообразить. Так думала по-прежнему недалёкая власть, естественно, любую убогость меряя исключительно по себе.

Ивайлик и Владик наблюдали за всеми перипетиями всё-таки состоявшейся довольно неоднозначной аннигиляции своего крестника по преисподней со смешанными чувствами, не то горечи за так глупо окончившуюся операцию, не то остающейся профессиональной гордости, мол, глядите, вот какого зверя мы отловили. И даже что-то вроде смутной жалости к поверженному врагу тут примешивалось. Некая смесь мстительного удовлетворения с отчётливым человеческим сожалением по поводу вот теперь действительно навсегда уничтожаемой некогда бессмертной души человеческой, какая бы она ни была на самом деле. Оказывается и душу можно только уничтожить, но никак не исправить! Что сложилось в гузне, не перекуёшь и в кузне!

Однако самое главное, что в момент казни Скибы их преследовало более всего - чувство абсолютной нереальности, невсамделишности происходящего, почти такое же, какое у них самих было при непосредственном спуске в ад. Действительно будто во сне всё происходило, это бесконечное блукание по бесконечным штрекам давным давно искривлённого пространства, словно по отсекам гигантской чёрной дыры непосредственно за её горизонтом событий (там у неё это рядом, сразу за радиусом Шварцшильда). Или словно кто-то посторонний перекрыл реально действующую картинку мира своей впечатляющей иллюзией, встал у его окна или входа в него. Подсунул красивую синеглазую куклу вместо пачки настоящих ассигнаций. И всё же там и тогда, в аду, многое казалось спецназовцам чуть более адекватным, чем оно сейчас плясало и бесновалось вокруг в паноптикуме якобы всамделишного мира. Там-то ситуация развивалась гораздо более адекватно смыслу происходящего и хотя бы не противоречила формальной логике и основной шкале каких-то общезначимых ценностей. А здесь - глупость на глупости, облом на обломе, кривизна на кривизне. То есть, как всегда. Только бог действительно в состоянии как-то управлять этой нескончаемой чехардой вечно сминаемого, а потом развёртываемого пространства и времени. Но его попробуй, дозовись! А дьявол - вот он, рядышком и звать никогда не надо.

Поэтому кто теперь кинет камень в огород исполнителей фантастического замысла по захвату генерала Скибы в самом аду?! Спецназовцы и вправду самоотверженно брали на редкость уникальный экземпляр иуды, да при каком невероятном экстремуме условий! Как никто рисковали жизнью, многое положили на его поимку в непостижимо экстремальных обстоятельствах, а теперь им сделали вот так - вжи-ик и нет той беспрецедентной добычи. Как и не было ничего! В том числе и смысла всего сделанного. Даже стишок занятный не дали дослушать. В чём ни возьми, эффекта - ноль! Чего было тогда так неимоверно париться и столько всего потратить на столь безумную авантюру, закончившуюся вполне опереточным и никчемушным образом?!

Когда же началась суматоха с попыткой то ли демонов, то ли действительно заложных покойников, вызволения схваченного и уже почти восстановленного генерал-предателя и в самое начало шестого сигнала заслуженного уничтожения его богомерзкой сущности, они со своей блестящей спецназовской подготовкой не подкачали. Когда охрана мероприятия от изумления ещё никак не могла прийти в себя и практически застыла в ступоре, оба - и бывший майор Полубояров и бывший капитан Хлебников выхватили свои табельные, так и не сданные лептонные дезинтеграторы. Первым залпом они скосили и превратили в дым передние, самые опасные ряды атакующей нечисти из преисподней. Остальных добивали очнувшиеся фэсэошники. Почти восстановленный стойкий преисподний солдатик Скиба во время внезапно разгоревшейся подле него немилосердной схватки сил Добра и Зла нисколько не шелохнулся, видимо всё же до самого конца не успевая понять сути происходящего вокруг.
Из-за всей этой катавасии, которой дьявол весьма умело подпортил жизнь своему земному конкуренту, оказалось во многом скомканным или даже чересчур поспешно схлопнутым всё державно-помпезное великолепие полным ходом осуществляемой беспрецедентной акции устрашения любых иных отступников с бесследным распылением души схваченного генерал-иуды. Её завершили вовсе не на той высокой ноте, на какой предполагалось. Да и финал прозвучал не настолько символически и убедительно, да и не на такие уж века и тысячелетия вперёд. Разве что на месяц ожесточённых боёв по всей планете.

И только тогда, видя, что Скиба всё же не распыляется до конца, стойко держится, надеясь всё же вернуться в объятия батьки-сатаны, спецназовцы сообразили, что на нём скорее всего стоит мощнейший блок преисподней, который никакими земными силами не превозмочь, не пробить. «Вон оно что!». Лишь осознав этот факт до конца Хлебников прибег к самому последнему, народному средству от нечистой силы, заимствованному от круговой поруки старообрядцев, которое не однажды успело его выручить, должно же было сработать и в этой патовой ситуации. Владик три раза громко прочитал самый сильный и страшный оберег от потусторонней силы «От мёртвого крови нет», а в заключение по три раза «аминь» так просто рявкал, словно бы из крупнокалиберного прямой наводкой прицельно бил по высунувшейся головке сатаны. Тех «аминек» в итоге накидал несколько жменек или даже лопат. Только после этого умножения заклятий сверх необходимого сам Скиба окончательно испарился, портал в преисподнюю имени Антонио Солари, друга Данте и Вергилия, схлопнулся, вновь зарос и на небе в который раз засияло солнце.

По окончании беспорядочной стрельбы и завершения с помощью самого убойного заклятия долгожданно всесторонней казни главного персонажа всех последних событий оба спецназовца полностью остыли и стали задумываться над иными смыслами произошедшего, пытаясь по другому осмыслить разгром только что произошедшего вторжения экспедиционного корпуса преисподней прямиком на главную площадь страны.
- Ты заметь, когда в призраки налётчиков попадали наши лептонные пули дум-дум и те соответственно словно бы взрывались и потом таяли в воздухе, а вот красные витые нитки с их запястий никуда не девались, остались целёхонькими.
- Заметил. И что?!
- А то, повторяю, что они вообще не таяли и никак не растворялись в воздухе, а так и полегли на землю, словно просыпанные лепестки от похоронных процессий в кремлёвскую стену. Словно бы возобновляли те самые погребения. Это конечно не случайно, это символ. Но только вот чего?! Но туда ведь уже некуда! Не сносить же теперь весь этот некрополь?!
- Надо проверить наши трикотажные предприятия на тему столь удивительных ниток, пошедших на опознавательную символику исчадий ада. Не исключаю левый заказ, а то и прямой подсобный промысел нашей тёти Ларисы, верховной суккубы преисподней, которой здесь для кормёжки наверняка откатили у нас сей довольно знатный промысел. Донаты куёт для бывших своих, рогатеньких друзей. Прикинь, а если их наделали на нашей легендарной фабрике «Большевичке», вот бы получился прикол! Я хотел сказать - конфуз!
- А вдруг то были завяленные, а потом скатанные в шпагат лепестки или тычинки с тех самых бессмертных люциферовых орхидей?! Которые якобы никогда не пахнут, но и не тлеют?!
- Не смеши! Это было бы уж слишком. Но по той фабрике я бы обязательно начал следствие. Неизвестно, куда и на кого оно бы нас вывело! У нас же тут всё преисподней давно схвачено и ею же переполнено! Может быть такое вскроется, что и та «Большевичка» померкнет.



Глава 36. Тяжеловооружённые голуби мира.
Спустя некоторое время после быстро замятого, но всё же изрядно нашумевшего конфуза, связанного со спектаклем публичной казни генерал-предателя и облома на ней всех исторических аллюзий общества, на которые опрометчиво уповал замечательного ума главком великой страны, многое чего стало видеться в ином ракурсе, а также экзистенциальном спектре по-прежнему бойко пульсирующей жизнью ноосферы Земли. Кто-то всё равно не попускает её до полного самоубийства. Буквально за уши держит болезную, уговаривает, заверяет, что у неё ещё всё впереди, врёт конечно. Но наверно не зря старается и далеко не случайно. Убогие всегда ближе к богу, потому так и называются, что возле него всегда пребывают. С таким дружбу терять никогда не стоит. Могут ведь когда-нибудь и словечко замолвить перед кем надо.

Лейтенант Владимир Хлебников и весьма приятной внешности дамочка постбальзаковского возраста спокойно сиживали на покрашенной зелёным скамеечке, в тени и на некотором отдалении от шипящего и клокочущего фонтана, так чтобы он непрерывно шумел на заднике. Это нужно было, чтобы он свистом вздымающихся струй и звучным шлёпаньем развесистых лохмотьев воды, падающих об колыхающуюся плоскость в изножии, и не слишком мешал разговору но в то же время и чтобы не давал прислушиваться к нему со стороны, тем более записывать его. Верховная суккуба и на солнцепёке мира по-прежнему всё просчитывала до деталей. Тем не менее почему-то не учла откровенной опасности от последних отечественных новаций в области тотального сыска, которую явно недооценила. В огромном центральном сквере мегаполиса на подступах к резиденции губернатора не только памятники и клумбы, но и каждая лавочка в отдельности непременно прослушиваются до самого последнего скрипа. Под любой из них, с низа массивных деревянных плашек в самом укромном месте их крепления к массивной чугунной опоре всегда незаметно мерцает крохотный диод сверхчуткого адаптера звукоснимающего контроллера. Поэтому довольно скоро весь их разговор в деталях должен был лечь на стол к Верховному главнокомандующему.

Чем ближе стояла лавочка к непосредственно правящему органу удельной, региональной или тем более центральной власти, тем туже искривлялся, а потом скручивался мировой эфир в непроходимый узел, тем безостановочней сталкивались между собой все мыслимые и немыслимые его измерения. Само чудище власти, даже в региональном исполнении, подобно гигантской нейтронной звезде или «чёрной дыре» из живой материи всё сворачивало вокруг и под  саму себя, включая пространство и время, чётко фиксируя малейшие в них изменения. Его неимоверных эрстедов поле притяжения подавляло и разобщало умы буквально посетителей сквера. Бесчисленные ИИ соответствующих информационных подразделений анализировали примитивные речи подданных, подгоняли под них соответствующие статьи уголовного наказания, за что просто оштрафовать, а за что и упечь на длительные сроки, вплоть до пожизненного. В условиях же военного времени под них можно было подогнать любое невинно сказанное слово. Впрочем, могло статься, что это были не электронные устройства и не особо продвинутый ИИ, а всё те же самые многофункциональные пиявки из Кравцова озера, некогда подглядывавшие за Владиком и Наташей и пытавшиеся ещё тогда взять у них на анализы кровь. Теперь, используя модную систему коворкинга, а может и аутсорсинга, они покинули озеро и перешли на практически госслужбу плотно опекаемой ими державы, точнее внедрились в неё и слились. Прошли соответствующую переквалификацию, обзавелись красными адаптерами взамен никогда не существовавших глаз. Вместо крови сделали акцент на отсос ментальной информации, только и всего.

Под лавочкой с мирно беседующими на ней Хлебниковым и Ларисой Михайловной Рейснер, в прошлом верховной суккубой ада, также исправно трудились электронные соглядатаи суверенной власти. Её своеобразные глаза и уши, выполненные по последнему слову науки и техники, но видимо и в образе живых кишечнополостных, всё-таки подавшихся в коворкинг или аутсорсинг к очень важным людям. В намертво вбитой плате многоканального слежения теперь никто не вычислил бы и самого зловредного инопланетянина, не то что следака из соответствующего ада.
Для Ларисы Михайловны, несколько отставшей от реалий земной жизни, такой просчёт наверно был всё-таки извинителен, потому что в годы первой гражданской войны, конечно, ничего подобного даже вообразить было невозможно. А при скоропалительном бегстве из ада его верховная суккуба просто не успела или не захотела пройти положенный адаптационный курс к современным условиям жизни землян. Пренебрегла такой мелочью. А зря.
Нисколько не подозревая, что её из ближайшего дупла пишут также и на видео, некогда всеведущая и чрезвычайно осмотрительная Лариса Михайловна, всё же предварительно оглянувшись, нет ли Наташки поблизости в кустах, успокоительно положила руку на колено лейтенанта. Соответственно того пронзило лечебным током. Он-то и понимал и всей кожей по-прежнему чувствовал, что рядом с ним не кто-нибудь, а всё же сама верховная суккуба ада, по-прежнему врачующая его со всех сторон и во все отверстия. Иначе бы не трясло, как тогда, перед штурмом последнего, девятого круга ада. Перед глазами промелькнула некая светящаяся красноватым перламутром полоса, словно злополучная красная нитка или фраунгоферова черта последней смерти вселенной. Затем та нитка схлопнулась в точку, со всхлипом втянула в неё последние свои концы и пропала. Душа осторожно заползла в себя обратно, пугливо оглядываясь по сторонам, ощупываясь, как нищенка после налёта неопознанного коворкинга на её каморку.

Лариса Михайловна протянула вверх сцепленные ладони, похрустела пальцами, ностальгически вздыхая:
- Эх! Ты не представляешь, Владик, что это мне напоминает! Никогда не угадаешь, могу поспорить. Однажды этот нехитрый приём с поглаживанием мужского колена буквально спас мне жизнь. Я тогда не только стреляла из пушек и пулемётов Волжско-Каспийской краснознамённой флотилии, не говоря уже про свой маузер. И не просто вовсю эксплуатировала постель последней русской императрицы, благослови сатана все её впадины и вмятины. Я в то время весьма успешно сотрудничала и с разведкой красного Восточного фронта, находящегося тогда под командованием эсера Муравьёва, где-то за пару месяцев до его измены большевикам. Можно сказать, внесла решающий вклад в освобождение Самары, тогдашнего оплота Комитета членов учредительного собрания России или, как его называли тогда, Комуча.
Так вот, мы всей флотилией стояли прямо напротив Самары, в которой вовсю хозяйничали белые, то есть, контрики. Адмирала Колчака, Верховного правителя тогда над ними не было, он произведёт переворот и придёт к власти осенью того же года, в Уфе. Феденька, мой муж и командующий флотилией нехотя отпустил меня в город на разведку. Я переоделась крестьянкой, села в шлюпку и ночью поплыла туда. Надо было узнать, где расквартированы чехословаки, по заданию Антанты разжигавшие у нас гражданскую войну. Утром мы собирались обстрелять их мятежный корпус из всех орудий флотилии. Разведать-то я всё разведала и даже на карту подробно нанесла, но тут меня схватили белые, у которых в то время кроме чехов кого только не было, и венгры, и поляки с вездесущими чухонцами, в том числе и финны. Даже японцы имелись, успевшие высадиться во Владивостоке и по Транссибу быстро добравшиеся до Волги. Все в полный рост помогали Комучу, пытались спасти его от нас, а сами чего-то от нас оттяпать. Бесплатно же никто никогда и никому не делает.
Так вот, начальник контрразведки Комуча японский полковник по фамилии, помнится, Ямамото вызвал меня на допрос. Я поправила на себе лохмотья и назвалась местной крестьянкой Агриппиной. Ямамото долго и непонимающе смотрел на захваченную петербургскую поэтессу в шмотье местной пейзанки и всё время встряхивал головой, словно от наваждения отбивался. У русских и такие крестьянки, оказывается, бывают! А узкие глаза контрразведчика от удивления расширились почти до наших размеров. Хотя русский он знал довольно неплохо, видимо со времён Порт-Артура, но молчал он довольно продолжительное время, просто не зная с чего начать. Я же как всегда неплохо выглядела, так что он легко повёлся на пойманную акулу Агриппину. Тогда я, улучив момент, когда конвойный на время отлучился, воспользовалась этим. Присела к японцу и вот так же, как тебе сейчас, положила руку ему на колено, одновременно на всю катушку включив весь свой шарм. Узкоглазого полковника не просто пробило. Его передёрнуло сначала по диагонали туловища, а потом и вот так как тебя сейчас, насквозь. Словно от удара электрическим током, не правда ли?! Он замер и покраснел словно камчатский краб, облитый водкой. Тогда я тихонько убрала руку, встала и быстренько вышла, пока конвой не вернулся. А он так и продолжал сидеть с остекленевшим  взглядом.

Эх, как я неслась по Самаре вниз к Волге по её крутому берегу, как раз в том месте, где сейчас раскинул руки каменный Паниковский! Помню, стояла сильная полная луна, я бежала, прячась в её тени от домов. А позади раздавались свистки и крики спохватившейся погони, но шлюпка невредимая качалась на месте. Я прыгнула в неё и загребла изо всех сил на проран Волги, к её самому глубокому и с сильным течением место, при впадении речки Самары. Там в окружении катеров флотилии как раз и стояла на якоре бывшая царская яхта «Межень», на которой мы с Феденькой тогда жили. Он, хоть и коммунист, но всё же перекрестился, когда увидел меня живой и невредимой, поскольку в то летнее время рано светало и меня могли схватить. Муж просто отчаялся когда-либо увидеть меня живой. От тех переживаний остервенел изрядно. Буквально выдернул меня из шлюпки, не успела даже как следует причалить! Ох, как обиженный Феденька потом терзал меня, бедную, чудом спасшуюся! Скотина. До сих пор, едва вспомню, ностальгическая изморозь на лбу проступает от того ужаса! Честно, в преисподней таких пыток не бывает. Жаль, не вернуть те времена!
Утром мы дали белочехам и кадетам прикурить, да так, что они драпали до самого Омска, а потом Иркутска, впрочем, успев по ходу захватить и часть золотого запаса страны, который фактически украли. Европа-с! Сняла-таки маржу.
Больше в разведку меня муж не отпускал. Но я всё равно несколько раз продолжала самовольно ходить по тылам остающихся беляков. Иногда он ловил меня и вот так же наказывал, в результате самому понравилось, а потом надоело. Так продолжалось, пока я всё у врага не повыведала и мы полностью не только взяли Самару, но и ушли затем на Царицын и Астрахань.

- Лариса Михайловна, - жалобно произнёс Владик. – Вот это всё мне опять чудится?!
- Что именно?! – Мягко улыбнулась Рейснер.
- Вот это всё. Что были вы, кроме всего прочего, и большевистской шпионкой, что соблазнили однажды японского контрразведчика в нашей Самаре, отчего она впоследствии пала?!
- Вот что, а давай-ка перестань дрожать, как мальчишка, капитан, а теперь лейтенант. Мужик, называется! Тебя очаровывать я не собираюсь, чай, не японец и не мой муж извращенец. Да и Наташа у тебя пока что есть, хотя и в виде дипфейка.
- Что-что?! – Владик закрыл лицо руками. – Теперь и какой-то дипфейк валите на мою голову?! О боже! Куда я попал?! Нет, в аду было лучше. Куда определённее.

- Да-да, именно так, а как же ты хотел?! Все мы по сути дипфейки, на кого ни погляди. Просто в данном случае твой произвели несколько в другом месте. Я Наталью не столько подменила, сколько перевоскресила, беспрестанно тасуя её лептонный послед в первом круге, формально, чтобы Люцифер не нашёл, а на самом деле полностью с его ведома и по его приказу. Новая Наташа абсолютно неотличима от прежней. И телесно и ментально и даже духовно. Видишь, даже ты не обнаружил разницы! Этот дипфейк на самом деле живее и натуральнее её прежнего исходника. Можно сказать, лучше, совершеннее.
- Да не надо мне другую! Вы слышите, не надо?! Отдайте мне прежнюю Наташку! Иначе я вас сейчас убью!
- Успокойся, повторяю, мой бедный мальчик! Ты же знаешь, меня убить нельзя! Принимай новые обстоятельства, какими они сложились! По другому в этой жизни никак! И всегда так было у людей. Спокойное принятие неизбежного есть главное условие любого психического здоровья.
Остыл?! Так вот, дорогой мой пациент, мой наказ тебе прежний: никогда не бери в голову излишние треволнения. И точка. Не будь максималистом, не желай слишком многого и довольствуйся тем, что у тебя есть, прямо здесь и сейчас. На всё остальное чихай! А давай-ка теперь вернёмся к главной теме нашей беседы?! Раз уж мы заговорили о том, кто кому и что закрывает своей тенью, начиная с прозрений Платона, заканчивая великим озарением не менее гениального имбецила Ромы, то у меня к тебе остался один вопрос и, кажется, больше не будет. Разрешишь?!
- Как я могу чего-либо вам не разрешить, Лариса Михайловна?! – Отодвинулся Хлебников, всё-таки слегка подрагивая с какой-то уже не такой иннервацией вегетативной периферии в районе колен.
- Когда ты передо мной чуть раньше выдавал развёрнутые и крайне отрицательные характеристики существующей власти в нашей стране, что это было у тебя на самом деле?! Не озвучивал ли ты очередное послание хитроумного Люцифера, закодированное внутри тебя, но только записанное им персонально для меня?! В таком случае, не останавливайся, давай, мой тяжеловооружённый голубок мира, жми, договаривай главное, глубинно-голубиное в нём предзаложенное. Что там в приписке Постскриптум лично для меня находится от деда Люцика?! Наверняка же он и мне приписал пару ласковых. Давай, колись! Я-то для него считаюсь беглянкой, словно бы его бросила. Да и по твоим словам иначе не выходит. Он наверняка там изводится весь. Согласись, именно так оно выглядит в твоих видениях предписанных им?! Нет? Так-таки и ничего не приписал?! Странно. Мне-то казалось, что он меня любит. Вот, негодяй! Или настолько обиделся?!
- Лариса Михайловна, вы опять намеренно сверзили мой рассудок или просто так испытываете на устойчивость?! Ладно, допустим, вы правы. Мои слова и в данном случае оказались его посланием, хитроумно закопанным мне в подкорку. Как и Верховному, я и вам выдал чётко предзаложенную в меня его депешу! Но как все эти противоречивые сообщения могли во одном мне оказаться, скажите на милость?! Как?! Почему не произошла сшибка полярных эмоций?! Академик Павлов считал, что в подобных случаях она неизбежна.
- А ты подумай сам. Включи Рому! Сам искриви или выверни, а затем подрихтуй своё внутреннее пространство. Что?! Перестал включаться твой голубь-спаситель?!
- Прекратите подначивать! Нехорошо смеяться над зависимыми от вас людьми! Лучше догадайтесь сами, что так во мне оно и произошло на самом деле! И вы, как психиатр, сейчас просто подтверждаете самую страшную из моих догадок. В обоих случаях, и там у Верховного, и здесь с вами, во мне и в самом деле произошла развёртка некоей диверсионной закладки, сделанной якобы привидевшимся мне дедом Люциком. Но где и в чём она могла состоять?! Признавайтесь, доктор! В какой части мозга или в целом головы?! Что её запускает?! Не знаете?! В таком случае, моё подозрение падает на всё время преследующий меня аромат тех самых подозрительных орхидей из клумб возле охотничьего замка сатаны. Только в нём могло быть закодировано то самое двойное послание, сначала нашему главкому, которое мы с Ивайликом, как попугаи, на свою голову и озвучили на высочайшей аудиенции у него. А затем вот и вам преподнёс.

- Да вы что?! Даже так у вас было?! В вашем воображении на дне преисподней вдобавок и орхидеи распускались да благоухали, те самые действительно странноватые цветы, которые никогда не пахнут даже на поверхности Земли?! Да и цветы ли они в таком случае?! Не зря ты всегда в этом сомневался. Основное чутьё осталось. Та самая основополагающая стойка на жизнь. Вообще-то, неплохо для окончания нашего лечения... Ладно, Владик, ты меня более чем достал, основательней некуда! У меня самой начинается сдвиг в мозгах, это у психиатра-то! Это же надо было так постараться, но ты всё-таки смог. Поздравляю! Истинный душемот! И чего ты не в преисподней на заглавных ролях?! Тебя бы все суккубы и даже гарпии любили! Мог бы считаться вольнонаёмным. Скажем, на окладе нашей вневедомственной охраны, какого-нибудь караульного архидемона. На худой случай профессора-консультанта.
- Давно хочу вас спросить, с тех самых пор, как мы вернулись из преисподней. Ведь мы вас с собою фактически не забирали на Землю. Вы просто сами по себе оказались с нами, весьма натурально, как бы самом собой разумеющимся образом. А получается, что навязались. Так вот. Люцифер и в самом деле прислал вас к нам на Землю, как и грозился тогда у себя в охотничьем замке, помните?!

Лариса Михайловна даже как-то спала с лица, позеленела, словно дьяволица от крестного знамения, но продолжала напряжённо слушать. Хлебников торопился быстрее всё высказать, пока вновь его чем-нибудь не огорошили и вновь не сбили с мысли.
- Но для чего?! Чтобы теперь как кукушонок выживать нашу новую императрицу с императором из их гнезда?! Свой адский вензель теперь начертить поперёк ихнего?! Неужто потребовалось заново прогнать по кругу все свои подвиги времён гражданской войны?! Теперь вторую гражданскую за советское наследство так же надумали прикончить?! Так ведь дважды в одну и ту же реку…
- Прекрати, Владик! - Резко потребовала Лариса Михайловна. - Больше не могу этого слышать! Сколько можно гонять по кругу?! Одну и ту же великую гражданскую.

- Так, говорите, замучил я вас?! Ничего страшного, не бойтесь, ваш Хлебников пока что мирный пациент. Но имейте в виду, низшее довольно часто опускает до своего уровня высшее. Учтите, это пока только шутка от вашего психбольного. Хотя на самом деле глубокая жизненная правда, у вас в аду явно позабытая.
- Класс! В таком случае вот тебе заключительный мой приказ: выключай Рому! Так больше нельзя! Отодвинь эту тень подальше! Хочешь, всё как было и как есть разложу по полочкам?! Итак. То, что ты рассказывал мне, все твои видения и путешествия, на самом деле не бред шизофреника, а сущая правда. С одной поправкой: та клумба с орхидеями возле люциферова замка на самом деле полностью моя. И сортность растений, и температурно-световой режим в условиях преисподней, и удобрения и полив – всё-всё было на мне. Люцик лишь ходил, нюхал и что-то там мараковал, криптографировал, может ты и прав, что кодировал в ароматы какую-либо инфу, но это уже на его совести. Однако всё остальное, связанное с конкретным выращиванием тех инфернальных орхидей, повторяю, оставалось лишь на мне одной. Мужчины же не очень любят возиться с цветочками, как ты знаешь. Тем более что орхидеи для возделывания и на Земле самые капризные из цветов. Мало того, те цветы были не просто уникального, а настолько потрясающего сорта, что по редкости с ним не сравнится даже гоштеттерская орхидея Platanthera azorica. Он специально выведен только у нас и предназначен именно для передачи в другие миры конкретно нашей, сугубо преисподненской информации. От тех клумб у купола ада никогда не прекращается рассыл наших депеш в форме адских букетиков, своеобразных приветов с того света этому. Ты же заметил, что орхидеи практически не продают нигде, а только словно бы дарят и понятно, что не кому попало?! О-о, этот действительно почти неуловимый, но такой прилипчивый аромат! И в самом деле, ни с каким другим не перепутать! Он и есть, и одновременно его нет. Дать снова понюхать его экстракт?! Я всегда с собою флакончик ношу. Ты продолжаешь слушать меня? Смотрю, глазки твои вновь куда-то закатываются. Ну-ка, встряхнулся! Влади-ик! Смотреть мне в глаза! Я кому сказала?!
Лейтенант встряхнулся и стал растирать себе уши, забитые бог знает чем.

- Так вот. Люцифер почему позволил вам утащить меня на поверхность, к живым?! На самом деле он поручил вам сделать это. Беременна я, Владик. Девочку теперь сатана хочет. Такую же красивую как я. Но, думаю, такую же вряд ли получится. Она будет во сто крат лучше во всех отношениях и некипяченое молоко никогда пить не будет… Просто важно, чтобы она в материальном мире появилась. Но как было легально меня сюда доставить?!  И тут подвернулись вы. Весьма кстати, должна сказать.
- Всё же с сиреневым мерцающим хвостом вы были намного красивее и добрее, Лариса Михайловна, именно когда являлись верховной суккубой! А не как сейчас злым и беспощадным доктором. – Проговорил Владик, опять запинаясь, словно в трансе.
- Почему «была»?! Я и есть такая. Но на добром слове всё равно спасибо, молодой человек. Постараюсь хвост больше не отстёгивать. Даже обещаю… Владик, да что такое с твоим настроением?! Устала я с тобою возиться! На! Лучше понюхай снова флакончик!
- Погодите-погодите. Но ведь Люцифер раньше делал предложение возлюбленной Данте - Беатриче, та сучка согласилась и стала королевой ада, естественно, бессмертной и потому по сей день действующей. Получается, вы нам лгали?! Который раз?! С какого боку вы там потом нарисовались, да плюс ко всему и физически забеременели от него?! А тётя Беатриче вас за это не порвала на немецкие кресты?! Если честно - просто крышу срывает от ваших зашкаливающих признаний! Или вы пошли в его гарем младшей, любимой женой?! А потом с Беатричкой и задружились. Или ЖМЖ организовали дедушке, побаловать мышиного жеребчика на склоне лет?!
- Я не королева и не младшая жена, я - верховная суккуба, то есть самая главная дьяволица преисподней, наконец, её валькирия или фея. Или, если хочешь, рейхсканцлерина, притом в какой хочешь коннотации! – Гордо ответствовала Лариса Михайловна. - Не путай божий дар с яичницей! Королева – это пустышка. Сидит на троне, жеманничает и глазками хлопает, а я конкретно управляю всем этим хозяйством, как старшая медсестра в доме престарелых, у которой сам главврач на посылках. На мне было всё! Улавливаешь разницу, лейтенант?! Сколько в человеческой истории существовало королев, которые царствовали, но не правили! Если бы Беатриче попробовала выполнить пусть самую малую часть тех обязанностей по хозяйству, которые выполняю я (до сих пор, между прочим), она бы сразу свихнулась. Невеста Данте явно и не боевая Наташа Овчинникова. Она веками являлась просто вывеской, престижной картинкой для Люцифера (как же, увёл невесту у самого Данте!), а я его верной помощницей и работящей управдомшей. К тому же Беатриче давным-давно померла естественной смертью. Дед даже не удосужился вовремя перевести её в лептонную форму хотя бы рядовой суккубы и тем увековечить. Теперь она хранится у него в шкафу, в маленьком тубусе или урне в облике горстки лептонного пепла, как анти-память о том, какой она была и как страстно по ней изнывал некто Данте Алигьери. Причём, до такой степени тот поэт страдал и сублимировал, что потом в честь её тюремщика Люцифера «Божественную комедию» и написал. Заметь, без всякого гонорара, с одном лишь гонором. То есть, просто так, гордости ради, что уже само по себе грех великий. Но на это ему глаза закрыли. Но и написал он своё величайшее произведение духа лишь потому, что его собственная тёлка не ему досталась, а его это типа заело. Он попросту зациклился на этом и стал гением. Всё элементарно в мирах теней, и том и этом. И нечего тут лишнего городить! Третий лишний всегда и везде. Главное остаётся лишь в том, насколько достойно этот третий примет свой удел. Продёт ли свой путь до конца и, соответственно, станет ли гением.

- …Извините, что-то мне опять немного плоховато стало. Наверно вновь расслоился на все ваши шизофренические слои! Самой кожей буквально чувствую, как между ними пробивают молнии, как ворочается за их горизонтом гром. Что же у вас за нашатырь такой, Лариса Михайловна?! До того классно бьёт по шарам! Вмиг раскрыл и привёл в чувство и всё моментом потом захлопнулось обратно. Так о чём мы с вами перед этим беседу вели?! Простите, запамятовал. Какая-то ерунда в голове помешала, снова причудилась, или, как вы говорили, отслоилась и выпала в осадок. Вспомнил! Как будто вы беременны от дьявола?! Ха-ха! Здорово! Отличный прикол! Таким образом вы обскакали саму Беатриче, пленённую дьяволом невесту Данте?! Ха! В ваши-то сто пятьдесят с лишним лет?! Послушайте, это даже не смешно! Спасибо, хоть не очередной раз на ковре у Верховного я так обделался. Лучше бы сразу в наручниках увели. В психушку, конечно, теперь больше некуда. Ой, что-то я от вас опять продолжаю куда-то уплывать! Послушайте, а доктор ли вы на самом деле?! Мне показалось, что какой-то… сиреневый… у вас всё же промелькнул. Боже, да что же это?!
- На ковре у настоящей ведьмы, Владик, всё бывает гораздо хуже. Твой Верховный в сравнении с нею это так, гарсон, мелочовка, семечка. Если ты до сих пор этого не понял… А-а, да-да, вспомнила, как же, как же! Ты-то пока не женат. А я тебе тут такие страсти задвигаю. Прости, невинный ты наш!
- Это я-то невинный?! Да я ещё по молодости чуть не женился! Правда спасла мамочка. Пораньше пришла с работы и забрала меня из садика. Жаль, что сейчас с ковра от Верховного не забрала! И ему попутно не надавала. По попе а-та-та!
- Да-а уж! С того ковра даже я не смогу. Ну что ж, теперь ты и вправду обречён. Особенно, если врать и фантазировать не перестанешь! Не скажу за давно сгинувший оригинал твоего застилающего морока в окне, но наш дипфейк тебе этого не простит. И доктор не поможет!

- Я не врал, Лариса Михайловна! Мы действительно хотели стать героями и за всю страну высказаться перед своим главкомом. Должен же он был узнать правду и по-настоящему заценить нас! Что в аду ружья кирпичом не чистят! Что на Люцифера полагаться нельзя. Словно ограничительную пломбу нам тогда сорвало!
- А ты думаешь, ваш главком всего этого не знает?! Сам же сказал – умный и расчётливый, как чёрт. Кстати, а почему и вправду «как»?! И насчёт вашего пресловутого геройства ты тоже явно лукавишь, хорошую мину при плохой игре задним числом строишь. Никакие вы не герои! Взрослые мальчики, а до сих пор в эти сказки верите. Сначала лоханулись словно попки-дураки у деда Люцика, нахватались его информационных мин, словно кошки блох. Перенесли через все границы и послушно вывалили своему главкому на ковёр. Мо-лод-цы! Это вы оказались беременными от него, а не я! А теперь строите из себя храбрецов диссидентов, посмевших высказать великому и ужасному диктатору в лицо всё что о нём думаете. Как бы в форме боевого донесения решили исподволь укусить высшее начальство. Получили удовольствие, что называется. Однако очень и очень сомнительного качества, ниже среднего, по меньшей мере. Но для чего, скажи мне, пожалуйста?! У вас же там на докладе даже настоящего протокола не вели! Думаете, Верховный не вычислил все ваши жалкие потуги казаться, а не быть?! В таких случаях, как ваш, при том стрессе якобы решающего момента в жизни, никто и никогда ничего такого смелого не думает, да и не делает. Он либо в запальчивости порет полную отсебятину, поджимая хвост, либо, скорее всего, просто бездумно повторяет то, что в него вложил «враг рода человеческого», здесь я прямо намекаю на нашего умницу сатану. В народе об этом так и говорят, в открытую и не стесняясь, как надо было и вам сделать: «Помилуй, батюшка! Чёрт попутал!». На самом деле вас попутал, притом конкретно, вовсе не абстрактный враг рода человеческого, а сам настоящий дедушка Люцифер, как всякий антагонист - лучший друг вашего главкома, его вторая ипостась, движущая. Так что в действительности ничего страшного не произошло. Антагонист в очередной раз подставляет плечо спотыкающемуся протагонисту, а вместе с ним и мировому прогрессу. А вы ненужные тому свидетели! Ты наконец это понял?! И что же теперь с вами будет, как ты думаешь?! Ладно, проехали!
Да не расстраивайся ты по поводу вашей явно облажавшейся экспедиции в ад. Будем считать, что вашей подлинной задачей была контрразведывательная. То есть, вы вроде бы должны были непосредственно оттуда выявить агентуру преисподней у вас в высших эшелонах власти, ты понял каких, они тут и в самом деле ею кишат. По меньшей мере, вычислить агентов влияния ада, которые и спровоцировали настолько кровопролитную войну с соседней братской страной. А в качестве дополнительной задачи вы обязаны были попытаться предотвратить дальнейшую эскалацию конфликта и распространение его на соседние страны.
- А чего?! Да в принципе так оно и было! - Приободрился Хлебников. - Просто мы несколько увлеклись побочными линиями.

- Вот именно! Кстати, по поводу того, как вы обделались перед своим начальством, а теперь мучитесь по этому поводу. Один мой знакомый из первого круга, крупнейший в своё время гастроэнтеролог, имеет классную приговорку о том, что является залогом отменного физического и психического здоровья, а соответственно и долгих лет жизни. Она звучит так: «Кушать и какать надо всегда с одинаковым удовольствием!». Вдумайся, до чего же это во всех отношениях верно! В том числе и в абстрактном смысле. Так же точно вы обкакались и в охотничьем замке сатаны, просто мало что помните об этом. До того вам было вкусно ощущать себя несомненными победителями. А сатана как мог постарался помочь вам обрести именно такую обезоруживающую иллюзию. Дедушка Люцик, в отличие от вашего Верховного, никаких следов за собой не оставляет и всё подчищает за собой поистине идеально. Не строя из себя благодетеля, им является по существу.

- Да-да! Я и вправду не помню, в какой точно момент там, в замке у него, это всё произошло. Вероятно, когда пространство вокруг только начинало по-настоящему искривляться, и стартовала наша обработка и превращение в его послушных посыльных, в курьеров. В своеобразных андроидов на дистанционном управлении. Причём даже искусственный интеллект вставлять в нас ему не понадобилось. Обошёлся и нашим убогим. Просто переключил в регистр, о котором никто из нас не догадывается и по сей день. – Удручённо произнёс Владик. – Как будто специально стирал нам соответствующую память, полностью заметая любые следы произведённого взлома. Сейчас мне кажется абсолютно неопределимым, как именно и когда он нас настолько непоправимо попутал и вывернул наизнанку инстинкт самосохранения?! Может, кофе такой у вас был?! Хоть мы его и не пили, но такой, помню, чересчур ароматный, что пробивал на расстоянии. Или всё-таки так сработали ваши чёртовы цветочки, якобы никогда не пахнущие, а на самом деле делающие послушными зомби кого угодно?! Так что же из них сработало тогда?!

Лариса Михайловна соболезнующе улыбнулась.
- А как насчёт того, что и то другое имело место быть?! И цветочки и кофе! Они у нас обычно в паре работают, как и любые другие оперуполномоченные. Выбивают и переподчиняют мозги на раз и любому. Словно бинарная взрывчатка. Главное, вовремя их совместить и вставить в дело! Но самим при этом успеть отбежать быстро-быстро, то есть, суметь вовремя смыться в параллельную кладовку. Как ты понял, я опять шучу.
- Да не пили мы ваш кофе! Не пили! Хотя, повторяю, запах-то там повсюду стоял - не спрятаться. От него и от этих ужасных, никогда б мною не виденных орхидей! Действительно неотразимый, слишком, подозрительно чудесный букет ароматов! Вот мы его своими ноздрями сквозь все системы очистки воздуха в скафандрах так или иначе но втянули в себя, получается что так. Эти феромоны оказались куда похлеще всех тех, что имеются у наших земных бабочек, за десятки километров привлекающих к себе самцов. Феромоновая же мина от Люцифера его команды в мозг жертвы впечатывает на раз и, оказывается, куда более впечатляющие и долгоиграющие. Задним умом понимаю: запечатлеваемость получилась действительно идеальная. Всё у нас тогда мгновенно преобразилось вокруг, сам мир оказался совершенно другим. До сих пор в себя прийти не могу! Мы же ни к чему не прикасались!
- Ты прав, мой мальчик! Правда, умён ты лишь задним умом, когда ничего отыграть нельзя. Но действие и вправду было именно такое. На себе испытывала и не раз. Сам дьявол тогда кажется писаным красавцем, как ваш милейший главком сейчас вам - настоящим чудовищем, которому захочется высказать и не то, на что осмелились вы, разумеется, сами того не желая. А в действительности он совсем-совсем другой, не скажу, что совсем такой уж душка, но всё же… Как говорят, с горчичкой сойдёт. Столь идеальная подмена ощущений и их рокировка в форме направленной синестезии всегда была известна психоневрологической науке. Правда не до такой степени сконцентрированная и выраженная, что стала настоящим информационным оружием, до сих пор неподвластным землянам. Действительно, вы оба словно забеременели им, понесли в себе запаховый информпакет от микса орхидей и фирменного люциферова, ха-ха, кофе. А на ковре у своего Верховного вы просто, донеся боекомплект до цели, благополучно опрокинули его, можно сказать, разрешились от бремени. Можно сказать, опростались.

- Вот это вы загнули, Лариса Михайловна! Тогда зачем вы сами так страдали по Гумилёву?! Я даже в какой-то момент позавидовал такой любви, хоть сейчас её на сцену! «Гафиз мой! Гафиз!». Ах! Я ещё тогда подумал, что за странное такое имя у знаменитого русского поэта и офицера?! Вы подвигли нас нагнуть самого дьявола и выцарапать у него лептонный сингуляр Гумилёва, вашего якобы возлюбленного на веки веков! На самом деле нам таким образом вы может быть передали пропуск на выход оттуда. Для чего же вы нам столь изощрённо врали?!
- Если я загнула, то вы и вправду попытались нагнуть. Главное - кого?! Самого дьявола! Прости за использование твоего же  вульгарного словечка. Но ты действительно так считаешь?! Ха-ха! Наконец мой мальчик меня по-настоящему рассмешил! Надо будет ему рассказать, обхохочется старикан. Да если он захочет, дружок, вы сами добровольно нагнётесь в любое положение и ноги ему целовать будете! А врала я вам лишь потому что ничем иным не смогла бы подтолкнуть на решительные действия. Мне позарез требовалось убедить вас в горячем моём стремлении любой ценой вырваться из ада, но только с прахом любимого поэта на руках. Только в таком случае вы бы поверили мне до конца. Лишь эта глупая примочка могла убедить вас в достоверности и искренности моего намерения. Мужики по дурости своей всегда верят в женскую любовь! Хотя ничего кроме расчёта в ней отродясь не бывало! Верь мне! У каждой всегда свой бизнес-план на уме, по другому у женщин не бывает. Только подобной байкой про бессмертную любовь-морковь и можно зацепить вас, дуралеев. На самом деле я стремилась во что бы ни стало родить среди живых людей, ни больше ни меньше. И мне просто надо было вас использовать, чтобы вывели наверх и на первых порах помогли адаптироваться. Всё элементарно, Ватсон!
- Кошмар! Да что вы такое говорите?! Никак не могу поверить! Вы же действительно необыкновенно убедительно по этому поэту убивались! А теперь, получается, хладнокровно использовали его образ как приманку для нас! Как же вас после этого назвать?!

- Эх, дорогой ты мой человечек! Разве не ведомо тебе, офицеру, что такое дымовая завеса или обманный маневр?! Ты хоть тактические операции на ТВД учил когда-нибудь в своих учебках и академиях?! И потом, я тебе раньше говорила, вспомни – у Гафиза был плохой парфюм, поэтому я его так и называла, как дервиша немытого, попросту прикалывалась. Точнее, его совсем не было, того парфюма. Обычный руссиш швайн! Прости за такую аллюзию. Но ведь когда плохо пахнет - это просто ужасно, особенно для утончённой петербургской, а потом «красной барыни», какой я всегда была и ею осталась, уж поверь!
- Но он-то, Люцифер, что, не знал того, что вы от него понесли?!
- Знал, какие вопросы?!. Здесь также была наша общая с ним элементарная военная хитрость. Думаете, лишь вы одни в ней соображаете?! Изначально это была его затея, командировать меня на поверхность, как бы в роддом сюда поместить. Чтобы я на время вновь окунулась в живое человечество, поскольку рожать-то придётся живое существо из плоти и крови, а вовсе не подземного демона, дракона или чёрта. Соответственно сделать это нужно только среди живых людей, на земле, а не под землёй. Ты думаешь хоть в одном перинатальном центре Земли смогли бы отказать Люциферу в помощи?!
- О, да! Но до чего правдоподобно у вас всё получилось! Вот актриса! С ума сойти! Как здорово вы нас разыграли! А мы, дураки, поверили!
- Но как вам было не поддаться мне?! Повторяю, мужчины никогда не перестают верить в женскую любовь или искренность, иначе им просто не для чего остаётся жить. Требуется лишь разыскать её, тут остановка за сушей мелочью, за тем, как женщина в неё сыграет и вам продемонстрирует. Мужчины полагают так, что уж если они сами могут любить до беспамятства, подстёгиваемые своими эндорфинами, то и женщины аналогичны им. Однако это далеко не так. У женщин всегда только расчёт, а чувства далеко-далеко потом. Да ты посмотри на природу, Владик! Хотя бы на этих снующих у наших ног голубей. Ты когда-нибудь видел озабоченную любовью голубку, без памяти влюблённую в голубя и гоняющего его взад-вперёд до изнеможения, лишь бы во что бы то ни стало совокупиться с ним?! Повсюду так, дорогой ты мой спецназовец! Такой большой и сильный вырос, а до сих пор веришь в сказки про любовь! Ф-фу! Забудь! Нет её! Эта фишка просто подхвачена женщинами от вас, чтобы легче было управлять вами же, ослами наивными. «Есть бизнесплан между прошлым и будущим, Именно он называется жизнь!».

- Стоп-стоп! Что-то я, беседуя со своим психоневрологом, начинаю чувствовать, что и сам вас на что-то подбил или даже расколол. Градус мистификации от вас что-то резко упал. Не скажете, откуда во мне такое ощущение?! Не слишком ли правдоподобный бред вы вдруг пропустили, уважаемая тётя Лариса?! Мне сильно показалось сейчас, что всё-всё, что вы  с некоторых пор мне всё ещё вешаете на уши - на самом деле сущей правдой может оказаться. Скорее всего вы и в самом деле, притом конкретно от Люцифера и в самом деле родите какого-нибудь, допустим, Омена или, как вы считаете, девочку, будущую суккубу, вашу преемницу на вашем великом посту. Это наверно всё-таки не розыгрыш хотя бы потому что по очертаниям вашей фигуры уже всё видно. Тогда почему именно от дьявола вы своё дитя зачали?! Неужто других, более достойных, кандидатур не нашлось?! До такой степени могуч, вонюч и колюч оказался этот чёрт лысый?! Просто таки неотразимым душкой?! Или от него потоками источается всё тот же ваш невероятно убойный парфюм от тех же для землян никогда не пахнущих орхидей или какао с кофе?! Послушайте, в таком случае у вас ноу-хау на действительно лучший в мире бабоукладчик. Кстати, нам с Ивайликом пузырёк не накапаете?! Вполне можно Нобелевскую отхватить!

- Не пошлите, Владик! Да-да! И запахом от адских орхидей в том числе. Повторяю, они могут пахнуть как ничто иное, но только не для всех, а строго для избранных, кому самой судьбой суждено их воспринять. А почему именно от сатаны понесла?! О-о, и это более чем объяснимо и закономерно. Люцифер - действительно всеобщий перводвижитель существующего мира. Он - основной антагонист или антитеза всего сущего. На нём одном стоит вся вселенная, от него отталкивается всё вокруг, чтобы только идти дальше. Если получится так, что нам не от кого было бы оттолкнуться, соответственно не на кого было опереться, где бы мы находились в частности да и в целом?!
Информационная же стельность или чреватость от кого ни попадя и в самом деле опаснее всех иных обременений. От худого семени не жди доброго племени! А где ты сейчас видел семя не худое?! Разве что хозяин Телеграма продаст из-под себя, как он это сейчас и проделывает, ничтоже сумняшеся и не ведая стыда. Ежесекундно миллиардное количество раз чреватость чем-либо крайне недостойным имени человека самым сорным образом происходит при одном только общении землян между собой. А оно повсюду, притом в числе не поддающемся исчислению. В Сети или при просмотре телепрограмм, в результате прослушивания невероятного количества пустозвонных каналов, подкастов, потрясающей дебильности реклам, чтения совсем ничтожных сообщений по телефонам и смартфонам. На самом деле - сплошных перепевов одной и той же пустоты, которой люди всегда забивают пустоту внутреннюю. При одном только исключении. Если только этот контент пришёл не от князя тьмы. Не от вездесущего «врага рода человеческого», а на самом деле его истинного благодетеля. Ты не заметил вот такой простейшей вещи?! Ведь дьявол действительно всюду и во всём! И уж если он куда приходит и что-то или кого-то оплодотворяет собой, только там и распускается подлинная, настоящая жизнь. Он один в полной мере антагонизирует, создаёт движущее, а именно созидающее противоречие, он один фактически оплодотворяет, разводит и соединяет сущее со всех обозначенных им полюсов! Именно он кропотливо лепит каждый миг текущего бытия и на каждом шагу! Тезис- антитезис - синтез! Клац-клац-клац! Вот как работает истинный каменщик вселенной! Тезис- антитезис - синтез!

- Да-а, всё верно! Так и есть! Эту диалектическую триаду Гегеля я много раз выучивал, сдавал на экзаменах, но как-то не понимал её настолько глубоко как сейчас. Что же касается нас с Ивайликом, то нам остаётся признать лишь одно. Мы на ковре у своего Верховного той информационной начинкой от дедушки Люцика не просто разрешились. Мы прямо-таки ею обделались, залипли на антитезисе и им одним закончили. Почтовые голубки из преисподней, возомнившие из себя тяжело вооружённых голубей мира. Как вы там по-другому как врач выражались? Глубинно-голубиные шизики?! Теперь уже разоружённые. Во-во! Точнейший диагноз.
- Ну-у. Вам виднее, чем будете теперь рефлексировать. Штаны-то хоть просушили свои генеральские?! Лампасы не отклеились, а, мальчики?! Признавайтесь! Хотя бы часок походили во всём этом клоунском наряде?! Да-а… И в самом деле, зря вы там, на ковре, героев из себя строили, честно. Зря! Результат-то всегда один! При всём богатстве выбора другой альтернативы нет, кроме той, которой вы закончили свой доклад. Так нельзя ли было хотя бы чуть подешевле обойтись, не с таким же надрывом всего и вся! Могли бы более сухо и лаконично отчитаться перед строгим шефом, не впуская ничего в сердце, но и не выпуская из него! Излишняя эмоциональность всегда губила русских. Это я вам, как фольксдойч, то есть, со всей ответственностью заявляю.
- Вот-вот. Будете теперь издеваться, подкалывать, сажать постоянно на этой теме. Но нам-то в отличие от вас, зато Оменов рожать не придётся, а вот вы будете. Планида теперь такая. Ха-ха! Хорошо, если гавкать он не станет! А если там выродится двойня или тройня?! А вдруг Люцик захотел поменять всю свою бравую четвёрку грозного Апокалипсиса?! Полный апгрейд сделать Армагеддону, месту битвы вселенского Добра и Зла! И тогда все четверо новых всадников конца света прямо сейчас вызревают в вас самой?! Вскоре дружным галопом прямиком из вас да к концу света понесутся! Волоча за собой оборванные на скаку пуповины. Класс! Хотелось бы посмотреть, уж простите! Вы хоть на УЗИ просвечивались, сколько там в вас их на самом деле окопалось?! Неужели вы в своей преисподней настолько отстали, что даже ультразвуком не пользуетесь?! Вот, деревня! Как ещё можете преисподней называться?! Позор всему прогрессивному мирозданию!
- Попрошу без оскорблений, сударь. Там сидит девочка и это мне известно наверняка, без всякого просвечивания. Притом девочка в единственном числе. Меня не проведёшь и не нужно мне ваше дурацкое УЗИ, я сама себе УЗИ!.. Ты разве забыл?! Всё вижу насквозь, всё проницаю и зрю в самый корень, поскольку была и остаюсь верховной суккубой ада! Да и мысли с делами все знаю наперёд. Тем более ваши, жалкие козявки! О, дьявол, разве может быть кто-нибудь более слабым и зависимым, чем люди?! Любому палачу и демону поклоняетесь, а чистых людей шельмуете! Собственных гениев на корню изводите! Потому и проживаете свой век в собственных испражнениях и в изуродованном вами же лебенсрауме. Далеко за горизонтом не у вас протекающих, да и совсем других - подлинных событий подлинного мира.



Глава 37. Дьявол в состоянии интриги.
Оба помолчали, остывая после перепалки и слушая шлёпающий плеск невдалеке рассыпающихся струй фонтана, шелест тёплого ветра в ветвях, гуление голубей, выстроившихся на водопой на бруствере и парапетах водоёма, причудливо изогнутого вокруг места спонтанного исторжения водяных залпов планеты по галактике, днём невидимой и только поэтому по-прежнему считающейся нашей.
- До сих пор не могу решить для себя, - задумчиво проговорил Владик, - а было ли всё это со мной на самом деле?!
- По сути, такой вопрос задает себе всякая живая душа, когда окончательно осознаёт ничтожность своего пребывания в этом мире. – Сочувственно отозвалась верховная суккуба ада, с переменным фокусом и понемногу возвращаясь в лицо землянки, почти неотличимой от обыкновенной, пока полностью не совпала с исходником. – В этом-то вся суть человеческой жизни! «Как будто сон бесплотный это всё, что я так жадно осязал!». Помнишь?!
- Да. Любимый Омар Хайям. Но на самом деле у него так: «Каких я только губ не целовал! Каких я только радостей не знал! И всё ушло… Какой-то сон бесплотный Всё то, что я так жадно осязал!».
- Нет, мой перевод лучше. Ударные лучше сочетаются. Он написал и другое: «Если бог не услышит меня в вышине, Я молитвы свои обращу к сатане. Если богу желанья мои неугодны – Значит, дьявол внушает желания мне». Не в точку ли, не про нас ли, признайся?! Всё в мире вокруг чего или кого всё время вертится?! Живём в системе двух самозванных звёзд, белого и чёрного карлика, вращающихся вокруг общего гравитационного центра - пульсара человеческой души.
- Очень похоже на двойную звёздную систему Центавра. Но вам, суккубам, наверно виднее, как и кому правильнее мозги заплетать. Мольер так и сказал про вас? «Женщина это дьявол в состоянии интриги!». - Тут Владик помотал головой и буквально выдохнул:
- Всё, Лариса Михайловна, всё! Больше не могу! Замаялся с вами состязаться. Бой на цитатах! Вы будто стожильная, почти как наш президент, никогда не устаёте! Цитата на цитате. Цикада на цикаде. Цикута на цикуте. Вы всех своих пациентов по этой схеме потрошите?
- Нет. Только тебя.
- У меня дым из ушей пошёл и мозги испеклись. Я и раньше-то был не очень в этом смысле, а теперь так и подавно. Какой вы уже диагноз мне ставили - дебил, шизик или олигофрен?!
- Владик, никогда не говори о себе плохо! Не по делу не скромничай! Последнее дело намеренное самоумаление! Хуже воровства, честно. Люди ему обычно верят охотнее всего. И, естественно, радуются. Они-то по их мнению не такие! В принципе любое самоунижение - лучший подарок ближнему своему, да и дальнему. Особенно на восьмое марта хорошо дарить столь облыжное самобичевание. Бабы просто млеют, когда перед ними сильный пол пресмыкается. А как бы настоящие женщины ещё и снисходительно успокаивают своего суженого на всю голову простуженного: мол, да ничего страшного, не такой уж ты и дебил, хотя, конечно, и есть маленько.
- Согласен. Надеюсь хотя бы, что в этом мозговом штурме наш умственный счёт уравнялся, где-то «два : два» стал! Не возражаете?! Так давайте же на нём и остановимся?! Я на всё согласен!

- Нисколько не возражаю. Послушай, вот что мне очень важно тебе сейчас договорить, Владик. Почему я здесь, среди вас оказалась. Про ту - самую главную цель моего побега сюда, о которой я уже тебе сообщила. Сначала доскажу про женщин в принципе. У них от самого рождения имеется такое неосознанное правило или, скажем, чрезвычайно сильный инстинкт. Он, как бы тебе это сказать, скорее биосферного масштаба и назначения. Разрешаться от любого своего бремени следует в хорошо укрытом месте, по-настоящему безопасном. Существует в этом какая-то великая тайна жизни. Как ты думаешь?! Почему, к примеру, кошки или собаки непременно зарывают всё что выходит из них?! Исподнее, а тем более пре-исподнее, всегда должно быть запрятано глубоко в землю, чтобы никто ни о чём про них не догадался. Потому что в бывшей их части заключена память их тела, их жизни. Животные инстинктивно боятся выдать глубинную тайну своего существования, поэтому и закапывают бывший кусочек самого себя так, чтобы никто до них самих по его следам не добрался. Зверьё это как никто чувствуют. Любая тайна обязана оставаться сама собою. Растаскиваться по кусочкам и выставляться на всеобщее обозрение ни в коем случае не должна. Иначе через неё может быть произведён внезапный захват всей сущности. Если же тайна не продолжит оставаться во глубине глубин, она совсем пропадёт и жизни без неё больше не получится. Как и откуда пришла, так пусть всегда туда же и уходит. В землю, в преисподнюю, лучшего укрытия не бывает. И лучшей перспективы.
С детёнышами разговор особый. Они же аналогично выходят из глубин живого. А поскольку им предстоит жить и развиваться, а не истлевать, то и забота о полной конфиденциальности такого процесса должна быть особенной, можно сказать первостепенной. Поскольку речь заходит теперь исключительно о тайне тайн, о явлении в свет настоящих инопланетян, которым ещё только предстоит стать землянами и не факт, что они захотят себе такой участи. Их следует обмануть, ввести в заблуждение, пока они полностью не втянулись в изматывающий процесс неизменно заканчивающийся смертью. Деток с их самого рождения предстоит основательно готовить к такой нелёгкой участи. Представляешь, как надо нам, женщинам, конспирироваться в этом деле?! Чуть прозевала и вся жизнь под откос. И её и детёныша. Тогда ничего никому не надо будет, поскольку и самой жизни не станет.

Главнейшее условие любой самочки состоит в том, чтобы никто не увидел новорождённую крошку в самый уязвимый момент её появления на свет. Так делают, например, те же кошки или курочки, носящиеся в поисках места, где отродиться или куда отложить яичко. Всеобщий закон появления новой жизни, понимаешь?! Полная тайна! Никто, кроме мамы, не должен встречать и видеть её детёныша. Даже взорами с ним пересекаться табу, чтобы не сглазить. Лишь мама может сказать своему ребёнку: «Я полюбила тебя с первого взгляда!». Только она обязана быть в этом деле первой. Сюда не должен прорываться ни один посторонний преждевременный взгляд, который и в самом деле сможет сглазить или как-то иначе навредить. Это касается и любых замыслов творений, даже планов предстоящих действий. Никогда не стоит о них заранее оповещать всю округу, тем более начальство, не говоря уже о близких своих. Ничего не предвкушать заранее. Иначе родишь нечто несусветное, а потом ещё и пострадаешь за него. Всегда молчи, скрывайся и таи! Мысль изреченная есть ложь! Помнишь у Тютчева?
- Нам бы вовремя об этом было вспомнить! - Уныло подтвердил Хлебников, подсыпая корм голубке гоняющейся за голубком.

- Об этом и договорю! Уж коли чья-либо живая душа понесла что-то в себе, так сказать, обрюхатилась, она должна это беречь пуще всего на свете. Изливаться, разрешаться от него следует исключительно в строгом уединении, один на один с Провидением. Но, в самом деле, не на ковре же у своего хозяина, как с дурной головы проделали некоторые офицеры, вывалив своему главкому всё что в них невесть откуда и каким образом засело!.. Нашли где изливаться сокровенным, где опорожняться! Как после такого назвать их умными?! И правильно он разжаловал таких офицеров! Не место им более в рядах непобедимой и легендарной!
- …Под его испепеляющим взглядом и не такое могло произойти! – Подтвердил Владик. – Действительно, избрали мы местечко для откровений, ничего не скажешь! До сих пор, как вспомню, - мороз по коже! И что на нас нашло?! Но и вы тоже хороши-и! Чем вы лучше нас, простых оперов?! Ничего лучше не могли себе присмотреть в галактике, вместо того, чтобы к нам в нашу клоаку возвращаться?! Чего вы про неё до сих пор не знаете или о чём позабыли, да память захотели освежить?! Новых страданий, как блох, нахвататься?! Они так вкусны вам показались на первом сроке пребывания в ней?! Да вы просто мазохистка или кровосос! Всё время возвращаетесь к источникам боли, и демоны и ангелы. Всё выколупываете несчастия, и себе и нам.
- Я не мазохистка и не кровосос! Просто наблюдатель, умеющая анализировать. За столько-то лет в разных ипостасях можно же было этому научиться, согласись?! И сделать для себя выводы, над которыми и вам не грех сейчас задуматься. Вот, к примеру, мы никогда даже во время военного коммунизма не обращались к своему руководству с льстивой, раболепной угодливостью, на каждом шагу присовокупляя к имени начальства его имя и отчество, как это делаете сейчас все вы от мала до велика. Непрерывно его поминаете и склоняете. Это-то в эпоху «развитой демократии»?! Словно бы в насмешку над ней. Тридцать лет до бесконечности поминаете имя своего последнего царя, как будто другой у вас есть. Совершенно тупые рабские заклинания нечистой силы! Говорили бы сразу - «ваше величество» - сколько бы слов и времени было бы сэкономлено. Такого подхалимажа и холуйства даже прежнее царское время не знало.
Вернувшись в современную Россию, я долгое время так и думала, что постоянное упоминание фамилии, имени и отчества вашего Верховного все десятки лет его правления есть исконно холопское свойство, сидящее в крови народа. По мысли массового русского холуя получалось что-то вроде: а вдруг хоть так он заметит меня, а потом как-нибудь да отметит. А то что другого президента его собственные дети никогда не знали, как-то не берётся во внимание. Ну скажи простенько и со вкусом: «Президент» - и все сразу поймут, о ком именно речь, у вас же других президентов давным давно нет. Вы же не Запад, где любые правители меняются каждые несколько лет… Я некоторое время так и думала, анализируя современную вашу речь, почему так она звучит, а не иначе. Зачем вы непрерывно перед своим главным барином выворачиваетесь наизнанку даже когда он не просит об этом?! Почему упорно продолжает существовать именно такая форма его откровенно рабского славословия, непременно по имени, отчеству, да вдобавок и фамилии, что вообще потрясает?! Почему вы всё время уточняете, кто именно дерёт вас в хвост и гриву?! До сих не уразумели?! Или язычески заклинаете его собственным его же именем?! Дурдом какой-то!!!
Теперь мне кажется, что это даже не клиническое, откровенно дебильное холуйство, когда всем подряд мутит рассудок и мозги отшибает малейшее упоминание имени правителя даже всуе. Теперь я просто убеждена, что это своего рода страшный рецидив язычества и первобытного мистицизма - заклинание собственным именем высшей, притом непременно чёрной власти над собой. Это сродни тому, как в народе беспрестанно поминают нечистую силу, которую вдобавок часто зовут по имени-отчеству, очеловечивая для удобства дальнейшего угодничанья и беспредельного пресмыкания. Никто же кроме неё не может быть настолько неуязвимым и целую вечность править в этом рукотворном аду. Только свой чёрт. Доморощенный. Но как бы свой в доску. А от такого не страшно и любую судьбу принять!

- Ого-го! Это наш Верховный пока про вас такую ничего не знает!.. Представляете, что произойдёт, если ему про вас всё станет известно и он захочет расчехлить вашу истинную миссию в ваше второе пришествие сюда?! Чего вы тут всё постоянно вынюхиваете, да выколупываете?! Для кого местечко готовите - я уж конечно не спрашиваю. Тут и так понятно. Ужо он вам задаст! Ваш вензель вам же в одно место и вставит.
- Ты кого запугиваешь, мальчик?! Я подобных тебе сопляков знаешь, сколько в гражданскую войну шашкой посекла и маузером надырявила?! Всё! Хватит! Моё психотерапевтическое искусство на этом закончилось. Вот тебе моё общее заключение по твоему главкому, хотя во многом и предварительное. На самом деле ваш Верховный либо Мессия, спаситель мира, либо наоборот – Антихрист, провозвестник Страшного суда над мёртвыми и живыми, который, как известно не раз до этого приходил к вам, но всякий раз его миссию кто-то обламывал.
- Ни себе чего! А кто лучше?! Кого нам полезнее выбрать в своём главкоме - апостола или херувима, дьявола, мессию, Антихриста?! Или это всё синонимы одного и того же милого дедушки?! А вдруг всё куда проще с ним обстоит на самом деле?! Просто он чистильщик. Освобождает жизненное пространство под новую социальную парадигму. В природе такое сплошь и рядом происходит. Думаю, если хорошенько прощупать спину нашего главкома между лопатками, вполне можно найти кукушечье углубление для катапультирования на тот свет всех его врагов. А может и для сброса под откос и самой прежней цивилизации, отчаянно цепляющейся за края бывшего своего гнезда. В таком случае - он одна из ипостасей самого сатаны.
- Действительно - вопрос вопросов! - Вновь оживилась Лариса Михайловна. - Люцифер и сам пытается это понять, кто он в действительности во всех своих частностях. Может и вправду отчасти ваш главком, но только пока ничего не предпринимает, чтобы до конца проясниться. Потому что сам не до конца просчитал обстановку, у вас тут всегда чёрт ногу сломит, притом в самом прямом смысле. Пока что он только разрешил вашему дяде слегка отойти от себя, отпустил двух его засланцев (пока через букву «л» называемых, учти). Позволил вам от него уйти, чтобы вы в роли почтовых хотя и тяжеловооружённых голубков смогли передать от него главному резиденту ада некое предупреждение. То самое, якобы непроизвольно, а на самом деле вполне запрограммированно вырвавшееся у вас на той роковой аудиенции в Кремле.

Если ваш Верховный лишь одна из ведущих ипостасей Люцика, выполняющая подручную роль кукушонка в гнезде человечества, то всё нормально, дед успокоится, «процесс пошёл», как он хотел, и теперь успешно близится к своему завершению, вместе с завершением СВО.
Если же ваш главком и в самом деле Антихрист, то есть, куда более высокого происхождения, а соответственно и исторического предназначения, то он с ваших слов сразу всё поймёт про своего могущественного конкурента из преисподней. А ежели не среагирует должным образом, соответственно он - обычный смертный, просто чересчур много на себя взявший и потому о себе невесть что возомнивший. С такими Люцик расправляется на раз. Такое даже я могу, если получу приказ. Но сатана пока колеблется, повторяю. Ждёт дополнительную информацию.
Отчасти он её уже получил в форме ответной реакции на доставленную вами по назначению решающую аудио-видео депешу, поздравляю, «процесс опять пошёл». В любом случае, полагаю, что Люцик сейчас весьма доволен полученными эффектами. Какими точно, пока не знаю. На мой взгляд, поскольку ваш Верховный всё-таки сравнительно адекватно воспринял послание, Люцифер наверняка сделает вывод, что за Антихриста вашего главкома держать наверно всё же не стоит. Не того калибра оказался товарищ. Впрочем, примерно так сатана предполагал и с самого начала. Иначе бы не давал вам уйти, не подставлялся под действительно грозного конкурента. С Мессией-то он хоть как-то бы столковался, или даже с собственным альтер-эго, но только не с неумолимым Антихристом. Тут уж дурна курятина получилась бы для всех без исключения, включая самого деда Люцика.
- Послушайте, у вас прямо-таки речь о разборках в банде получается! Не отличить! Словно в сериале каком-то.

- Остаётся последний вариант: провозглашение Второго Пришествия ясно кем, тем самым сильно положительным героем, Протагонистом, Провозвестником. Впрочем, и Мессия бывает не мёд. Ибо в любой момент может оборотиться карающим мечом божьего возмездия. А это не надо будет решительно никому, включая дедушку, который в таком случае останется не у дел. Не говоря уже про нас, сирых и убогих суккуб, демонов и прочих добросовестных чёртушек. В случае, если ваш главком окажется Мессией, преисподняя сразу же объявит дефолт, затем обанкротится, распустит персонал без выходного пособия, в том числе пытошные и войсковые подразделения. Но куда таком случае все демоны разойдутся?! Где эта огромная странствующая труппа трупов теперь станет давать свои представления?! Биржи труда для таких пока что не создали. Хотя бы реновацию предварительно замутили, как обычно полагается в таких случаях. Это был бы явный недосмотр, но вряд ли в нём виноват ваш главком. Мессии главное дело прийти, прокукарекать наступление новой эры, а там хоть и не рассветай!

- Вот заполоскали вы мне мозги, госпожа валькирия ада! Класс!.. Голова кругом! А скажите-ка, уважаемая Лариса Михайловна, если наш шеф конечно не сам переодетый сатана, то почему в облике главкома обязательно должен быть либо Протагонист, либо Антагонист?! А если он будет и тот и другой одновременно?! Вдруг он совмещает в своей личности обе конечные ипостаси, оба полюса глобального существования?! Не кажется ли вам в таком случае, что наш главком, сам по себе как человек может оказаться вполне себе параноидальным шизофреником, в самом прямом и непосредственном смысле?! В одной своей ипостаси он – Мессия, действительно спасает существующий мир. А, периодически рокируясь в другую, - приговаривает и ведёт его к неминуемой гибели. Одной рукой спасает, другой периодически удавливает, крепенько так подтормаживает, чтобы не сильно спешил, не ускорял свою агонию, не умножал свою сущность сверх необходимого. То есть, является блистательным социальным инноватором, садо-мазо, Антихристом, настоящим предвестником Страшного суда?! Вот и получается на нашу голову чрезвычайно славный микс: «два в одном»! Мессия и Антихрист – братья навек! Притом, однояйцевые! На лицо ужасные, добрые внутри.

- Мысль верная, что для федерального офицера более чем удивительно, извини. Антихрист же и Мессия может потому и братья между собой или напарники, что орудуют на одном конвейере, в единой технологической цепи и друг от друга зависят. Тут может быть и так: один токарь, другой фрезеровщик. То есть одновременно выполняют совершенно разные производственные задания. Материал-то ого-го какой попался. С кондачка весь не обработать. Поэтому он и расщеплён внутри себя. Ведь всюду необходимо разделение труда. Адама Смита читал, теоретика из Ост-Индской компании?! Я в гимназии изучала, помнится, его теорию прибавочной стоимости.
- Хорошо. Допустим, наш Верховный расщеплён внутри себя, раздвоен, одновременно решая столь противоположные задачи, действительно переворачивающие всё человечество. Но что нам-то в дальнейшем от него можно ожидать?! Хватит ли нашему главкому внутренней целеустремлённости и сил завершить неимоверно глобальную задачу, фактически непосильную для любого смертного?! А то людишкам как-то действительно невмоготу становится! Все свои просчёты на людей повесил. Кто не согласился, иноагентами или релокантами сделал. Штрафует, сажает. Но это же нечестно, по меньшей мере. Не все же такие двужильные как он!

- Ваш Верховник, или тот большенький кукловод, кто за ним стоит и обзор ему застит, и вправду на редкость параноидальный шизофреник! Однако для матери истории тем и ценен. Именно поэтому, надо полагать, многое у него всё же получится! По меньше мере в деле переворачивания русского народа с ног на голову. Именно так! Но и в этом двойственен. С одной стороны как-то уж очень по-божески, щадяще приговаривает к уничтожению старый мир, словно бы дожидаясь его естественного отмирания. А в другой своей ипостаси форсировано помогает нарождаться миру радикально иному. С философской точки зрения налицо - подлинное искусство повивальной бабки, то есть, майевтика. Им со времён Сократа, оформившего его, непременно владеют все великие мыслители и преобразователи мира. Именно эту метафизику проповедовал, ей обучил Аристотеля великий мудрец Платон, а его самого - именно Сократ, чья мать как раз и была повивальной бабкой, одной из лучших в Афинах. Именно она своим нетленным ремеслом в сущности институализировала философию своего сына, а за нею и метафизику современного человечества, которую яснее всех выразили большевики, начертав на своих знамёнах: «Насилие есть повивальная бабка истории!». И это сущая правда. Силовое родовспоможение  и в самом деле лежит в основе всего! Таким образом, вашу цивилизацию создала обыкновенная, скорее всего неграмотная акушерка. Впрочем, и тут вспомни, как у апостола Павла сказано?! «Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное».
- Да знаю я. Неоднократно сталкивался! Уж и не знаю теперь, куда спрятаться. Сплошь немощные акушерки вокруг, включая вас, мой мудрый доктор.

- Проехали! Нам с тобою, Владик, повезло окунуться в самую круговерть безумного времени нарождения страшнейших из перемен. Поэтому сейчас мы можем только пособолезновать друг другу! Больше ничего не остаётся.
- Я так понял, что рано или поздно наш Верховный непременно свихнётся, поедет рассудком, не правда ли?! Но когда это ещё произойдёт, если прямо сейчас жить большинству стало невмоготу?! Скорее бы! Нормальному человеку такое явно не под силу, на что замахнулся этот деятель! Или тогда он и вправду не человек, а кто-то равный по меньшей мере князю тьмы! Скажите, а Люцифер его за близкого родственника так ни разу и не признавал?! Неужели?! Ему же только рогов не хватает. И мерцающего хвоста. Может быть, не такого красивого, какой у вас был, но всё-таки…
- Ты правильно понял, лейтенант, то есть, глубоко бывший капитан, ныне своим собственным богом посрамлённый за свою былую мощь. Ваш главком ни одного раза не сверхчеловек, а просто двоюродный брат моего пациента Ромы, клинического имбецила. Он непременно полностью сойдёт с ума, если, конечно, раньше единомышленники из его серпентария не найдут более адекватного выхода, после чего любой психиатр сразу поднимет руки и скажет растерянно: «О таком решении, коллеги, я как-то и не подумал!». Но и без столь радикального вмешательства клиническая в медицинском смысле картина выглядит примерно так. У любого параноидального шизофреника полный внутренний хаос начинается, когда временно сосуществующие между собой противоположные части его личности вдруг разрывают пакт о ненападении и бросаются друг на друга. Как раз в этом лобовом столкновении для него открывается последний шанс уцелеть. Пусть внутри себя самого, но это чрезвычайно важно, чтобы не потерять свою собственную душу и довести своё дело до конца.
Или действительно сойти с ума в самом прямом, клиническом смысле. Тогда-то мы его, лепечущего, и отведём в шестую палату, приговаривая: «Брат Рома, узнаёшь брата Вову?! Принимай на соседнюю койку». Боюсь я в этом смысле за вашего главкома, честно, именно как врач-психиатр очень тревожусь, поскольку по многим признакам всё именно к тому и идёт. Как бы ему окончательно не сорвало крышу и он не нажал пресловутую красную кнопку. Уж слишком непомерную ношу на себя взял. Но если не произойдёт чего-либо такого, экстраординарного, такого, что обрушит его, что радикально изменит геополитическую ситуацию вокруг него, в стране и мире, то, надеюсь, всё и обойдётся, а ваш мир опять невероятным чудом уцелеет, как не однажды в своей истории.
Действительно всё качается на грани бездны. Всё зависит от сил и возможностей лишь одного-единственного человека. Неистовая его гордыня действительно есть смертный грех, она может проснуться практически в каждом смертном, но далеко не у каждого получается как ему мстится. У нас в аду половина пятого круга завалена такими обломавшимися гордецами, не говорю уже про седьмой. Горы высятся из несостоявшихся вершителей судеб мира. Не всё человеку можно! А ваш самый верхний человек и бога хочет за бороду ухватить и чёрту накостылять по первое число. Притом одновременно, обеими руками. Оригинал, право слово! Такая стрельба по-македонски никогда и ни для кого добром не заканчивается. Исторических диверсантов всегда нужно отстреливать в зародыше, хотя этого вот как-то пропустили. Теперь вот расхлёбываем всем миром. А вот если проскочит - вознесём. Поклоняться станем.
- Так это же не наша вина, господа истинные вершители судеб! Это вы бракоделы, а не мы! Это вы нам его на голову подсуетили!

- Я же о том и говорю. Согласна с тобой почти по всем пунктам. И это мы пока не затрагивали дальнейшие последствия такого промаха вседержителей мира, попустивших явление такого существа в бытие. Люди в обоих тылах затяжной войны со своими теперь со страхом ждут окончания настолько «братской» войны, что и не разлепить теперь их всех, сцепившихся в смертельно родственных объятиях. Когда миллионные массы людей, в основном набранные из социального дна, привыкшие лишь убивать и получать большие деньги за это, вернутся из фронта домой, что произойдёт, ты только представь?! Какой ожидается разгул бандитизма, даже рядовых бытовых убийств, если нравственность и социальная ответственность с началом боевых действий резко выпали за все общепринятые нормы, а сейчас творится так вообще непонятно что. Новый Апокалипсис – и это если очень мягко выразиться про то, что вот-вот у вас начнётся, буквально с года на год. Едва лишь замиритесь с братским народом, так оно и грянет отовсюду и повсеместно. Не хочу каркать, но вот увидишь! Просто потому что он по-прежнему среди вас. И всегда был и никуда не денется. Помнишь «Сказ о том, как Антихрист был бит, но за край Руси зубами зацепился»?! Это я к тому, что сами вы с ним ничего не поделаете. С народом в народе. Не один век пытались! Всё равно зацепляется!

Лариса Михайловна, помолчав, добавила с неисчезающей тревогой в голосе:
- Тут вот что меня беспокоит в качестве дополнительного источника тревоги. Но вы об этом пока не знали. Чтобы вы поверили, будто вся преисподняя по-настоящему сдалась вам, всего-навсего двоим федеральным спецназовцам, Люцифер пожертвовал многими тысячами гарпий, демонов и суккуб. Просто для предельно достоверной демонстрации последнего и отчаянного боя за преисподнюю. Такой вот хорошо поставленный спектакль со множеством виртуальных жертв. И своего добился. Вы легко попались на кажущуюся лёгкость побед в своих сражениях по всему аду, даже принялись слать победные реляции своему главкому. В ставке вашего Верховного и сам он радостно потирали руки, не видя ловушки, готовили вам генеральские погоны. Тем временем всех до одного поверженных вами демонов, гарпий и суккуб Люцифер преспокойно восстановил, а выигрыше получил устойчивый диалог с самым серьёзным своим земным противником. Бравые офицеры спецназа, сами того не осознавая, наладили действующий hot-line между главными начальниками обеих преисподних. Насколько мне помнится, в военной науке это называется оправданной жертвой, за счёт которой выигрывается качество. Впрочем, мне ли вас, военных специалистов высокого класса, учить такому?!
С другой стороны, может быть не всё оно так уж и плохо вышло. Если так пойдёт дальше и налаженный контакт худо-бедно продолжится, то жертва всё же оправдается. Не исключаю в дальнейшем возможности заключения своеобразного пакта о ненападении, создания оси «ваша и наша преисподняя». Сначала нас с вами, потом с другими. Америкой, Европой, Индией и Китаем. Таким и получится выигрыш стратегического качества, чтобы вы знали, товарищ лейтенант. Вот вам и старенький дедушка Люцифер! Как он вам все извилины заплёл?! – С гордостью заключила Лариса Михайловна. – Дед за всё своё нескончаемое существование ни одной борозды не попортил! И заметь, как всегда глубоко брал, так и по-прежнему берёт!
- Кто бы сомневался?! Он просто поднатаскался у своих подопечных стратегов из седьмого круга, там же все стратегические гении у него сидят, от Ганнибала до Клаузевица. Немудрено и архистратигом стать, да и кем угодно! А если вдобавок обладать всеми способностями дьявола – то о чём тут можно говорить?! Сдайся враг! Замри и ляг! Что наверное и получается.
- Не наверное, а точно. Завидуй молча. Человек не менее универсальный конструктор и модулятор, чем сатана. Из него аналогично можно слепить или выстроить кого или что угодно! С любым диапазоном невероятных возможностей. Что?! Не согласен?! Они же сидят и в тебе самом.
- Насчёт «невероятных возможностей» конечно, заманчиво выглядит. Поэтому соглашаюсь сразу. Только покажите, например, где они во мне, а я потом сам с их применением разберусь! Вы меня, главное, укрепите, а уж направить куда, я уж сам как-нибудь скумекаю!

Бывший капитан, правда теперь на две звёздочки меньше, Владимир Хлебников только слегка прикинул на себя какой угодно диапазон невероятных возможностей на месте Верховного и сразу же подавленно замолчал. Это же с ума сойти! Как можно такое одному вынести?!
Впереди на солнцепёке кисла кем-то по тротуарной плитке просыпанная и кое-где полураздавленная не то вишня, не то алыча. Убедительно вихляясь, приблизился какой-то незнакомый голубь откровенно штатской наружности, как будто не дрон, нет. Дроны не какают, вдобавок так жидко. Затем неощипанный пернатый взлетел на скамейку рядом с беседующими и чуть ли не на колени норовил запрыгнуть, наверно собирался там поживиться, интересно только вот чем. Видимо пьяной вишни наклевался, да так, что всё вокруг себя попутал и даже бросил конспектировать крамольные вещи, ведущиеся с этой скамейки. Даже не кричал: «Повторите, пожалуйста, я записую!». Поэтому Владик с досадой смахнул неощипанного шпиона, встряхнул головой с отрастающими дембельскими кудрями и, полностью успокоившись, тихо сказал:
- Всё думаю и думаю. Неужели и это было со мной?! Столь ужасающий разнос от самого Верховного, в действительности оказавшегося довольно страшноватым существом, которое действительно ни за чем не постоит! Мало мне было одной преисподней! В новую влез! Да какую?!
Владик почесал затылок.

- Лариса Михайловна! Только одного не пойму. Зачем дедушка Люцик всё это с нами проделал?! Какая у него была мотивация?! Столь обидные и крамольные слова в адрес нашего начальства вкладывал нам в мозги, так бессовестно подставлял нас – но для чего?! Чтобы просто так подразнить главкома?! Он что - сомневается в его решимости?! Или чтобы наказать именно нас и показать ему, что настоящий дьявол всё-таки посильнее окажется любой земной власти?! Особенно когда он в такой интриге. Или это и вправду был краш-тест на самого Антихриста или Мессии в нём?! Своеобразная лакмусовая бумажка из преисподней, проверка на вшивость?! Давайте, досказывайте!
Верховная суккуба ада мягко улыбнулась:
- Примерно так и есть, Владик! Все три варианта. Мужики же все такие, что тут, что там, в преисподней, независимо от ранга и должностей. Каждому лишь бы доказать, что он сильнее и что у него побольше будет.
- То есть, как?! Не понял. Ваш шеф с моим просто померились своими преисподними?! Какая у кого круче?! Словно бицепсами?! Или как наш президент меряется кое-с-кем ядерными триадами?!
- Именно так! Только куда круче - преисподними во всех смыслах! Да и просто исподними. Формальнологически, если со стороны глянуть - чисто пацанские амбиции, не более того. Словно два мартовских кота друг против друга спины пострашнее выгибают, да шипят изо всех сил!
- Вот вы сравнили! Наслушались наших двусмысленных станций, каналов, подкастов, теперь всё мешаете до кучи!
- Ваш Верховный послал вас в преисподнюю прежде всего потому что его давно обуяла безмерная гордыня, один из смертных пороков самой первой величины. Слишком долго засиделся бедняга во власти. Отравился. Вот рассудок у него и помутился, все берега попутал и решил, что могущественнее его нигде и никого не существует! С богом сравнился или с самим дьяволом – это теперь сущие детали.
- Да мы  и так знаем, что круче его никого нет. Он и на тиграх катался, и на медведях, и на истребителях летал и даже на давно вымерших птеродактилях, выданных за стерхов. А уж как немецкий язык знает, как и природные канцлеры шпрехать не могут!
- Правда?! Разве?! В таком случае согласись, что наш главком вашего всё-таки обставил по всем статьям! Можно сказать, обскакал! Он-то знает все языки вашего мира!
- Да как же?! Чёрта с два обскакал! Мы ему пол-преисподней подорвали и кого захотели вытащили, не спросясь!
- Для нас это семечки! И не то бывало. Зато ваш всемогущий диктатор никогда не сможет вот так же обработать парочку наших крутых демонов, чтобы те смело заявились пред грозные очи своего повелителя и выложили ему всю правду-матку о нём, да и от себя как следует добавили!
- Это идея! Впредь будем постараться так, Лариса Михайловна! Надо только передать нашим головорезам, чтобы отловили парочку ваших наиболее отпетых демонов, да и поместили к нам в серпентарий на семнадцатый уровень совета безопасности. Там такого в них вкачают, что у вас глаза на лоб полезут! И рога отвалятся. Сами на себя руки наложите. Пардон, лапы или что там у вас в ассортименте добавочного бывает – щупальца или крылья перепончатые. Ага, точно! И хвосты сиреневые с подсветкой изнутри!.. А потом вы все там у себя своими хвостами по-удавитесь, обещаю!
- Во как! Заранее предупреждаю, меня не обрабатывать! Я не в счёт! Опоздали! Лариса Михайловна своему Люцику давно высказала всё-всё, что о нём думает! Она же баба! Он, разумеется, и стерпел. А куда мужику, какой бы он ни был, от бабы деваться?! Терпи уж, старый козёл, коли с нею, да такой молоденькой связался!
- Это вы-то молоденькая?! А-а, ну да. Если в сравнении с ним, тогда конечно… Стоп! Да-да, как же я сразу не догадался?! Вы, Лариса Михайловна, наверно хотели, чтобы Люцифер лично вам в Postscriptum к его посланию прибавил, чтобы, мол, девочку в его честь назвали - Светой?! Каюсь, но именно этот отрывок из его послания у меня всё время на языке вертелся невысказанным. Только я не понимал, кому конкретно его передавать! И при чём тут какая-то Светлана?! Точного адреса не было. Не главкому же?! Чтобы он разродился Светой. Представляю, как бы у него глаза на лоб полезли!.. Слушайте, я и в бреду не в состоянии подумать, что вы от дьявола беременны! И что теперь – так и назовёте Светой?!
- Дать имя своему ребёнку – есть священное право любого отца, пускай он и чертяка конченый. Кстати, а как ты думаешь, Владик, твоему хозяину и тёзке, владетелю мира вашего, кто имя-то его собственное давал, тем более обернувшееся в образе столь крутой должностишки?! Да-да, то самое, в котором сама судьба его всем приключилась?! Помнишь высказывание Nomina est fortuna?! Нет?! Тогда - не знаю, не знаю!.. А ты по делам его суди, по делам, как евангелие и советует. Владеет он миром или как?! Скажем, пользуется им во всяких, том числе и естественных надобностях?! История знает множество фортелей в этой области и в таких направлениях.

Хлебников некоторое время молчал, колебался, не зная, как после всего произнесённого это будет расценено верховной суккубой ада, явно не собирающейся надолго задерживаться в земном мире, но потом всё же решился досказать:
- В то же время, Лариса Михайловна, мне кажется, наш главком всё-таки тут особо не при чём, хотя и владеет тут всем до последней букашки и безостановочно, как энерджайзер всеми своими копиями рулит всем в ручном режиме, давно умножившись сверх необходимого. Кстати, а эту вашу преисподнюю Люцифер лишь в единственном экземпляре отстраивал и сдавал в эксплуатацию, не в серии аналогичных сооружений?! Страхующих дубликатов нет?!
- О чём ты, мой дорогой пациент?! Не поняла.
- Я имею в виду свой ад обетованный он в гордом одиночестве выстраивал, обливаясь потом, камушек к камушку кропотливо складывал, как и наш вольный каменщик?! Кто именно в вашем конкретном случае явился реальным проектировщиком и подрядчиком столь колоссальных строительно-монтажных работ?! Кто-то же ему всё это в натуре сделал, продумал и начертил проект ада, рассчитал смету, построил, провёл коммуникации, кто-то же всё это потом наладил ему и запустил в эксплуатацию. Да как всё чётко, продуманно и выверенно в итоге получилось у него! Все адские круги строго по ранжиру бесчисленных человеческих грехов заранее подобрал, массовые контингенты поступающих последовательно распределил, какой куда именно загонять, чтобы зря не толпились, не гомонили при входе. В каждом круге преисподней назначил царей-префектов, строго дифференцировал процедуры наказаний и способов заключения, регламентировал процедуры пыток, организовал под каждый производственный уровень особые корпуса и когорты управляющего персонала, стражников, палачей, истязателей и прочее и прочее. Или всё не так! А Люцифера просто самого сюда назначили. Со стороны. Управляющим, исполнительным директором. Возможно он и на окладе сидит. Но не исключено, что как стороннего топ-менеджера взяли на работу, с собственным пакетом акций и получением именных дивидендов по золотым акциям. В таком случае, скорее всего, со временем его просто повысили до такой должности генерального управляющего или председателя совета директоров. Даже если следовать библейской версии, не исключаю, что его просто разжаловали до этой должности. Объявили персоной нон грата, после чего в качестве падшего архангела взяли да и опустили в подземную периферию, как на урановую шахту надоедливого правдоруба. Словно каторжника сослали в запущенный в эксплуатацию ад на вечное пребывание в как бы руководящей должности. Подальше от солнечного света, проводником которого он долгое время являлся. Кого-то же надо было ставить на руководство всем этим ужасом?! Вот мудрый боженька и подсуетился в своём обычном стиле: кто подвернётся под руку, того и мобилизовал, предварительно разжаловав. Обычные кадровые дела. Ничего личного.
Поэтому думаю, валить все беды и всеобщие прегрешения на лишь одного нашего главкома, в таком случае, всё равно, что обвинять во всех наших грехах самого Люцифера. Излюбленная человеческая забава: находить крайнего, того, кто на самом верху и низу, а потом с энтузиазмом валить на него всё, что натворили сами, перекладывать с больной головы на здоровую. В нашем же мире претензий к вождю навалят побольше, чем даже на самого Люцифера, потому что по накалу всех бед, невыносимости горя и страданий наш ад многократно превосходит любой другой потусторонний. Так исторически сложилось. Можете не завидовать.

Лариса Михайловна с удивлением посмотрела на стремительно прозревающего лейтенанта, которого она видимо чересчур поспешно прочила в послушного мальчика Мессию на посылках у Люцифера, и осторожно стала извлекать все линии предложенного интересного боковика, постепенно и сама увлекаясь более безопасной темой:
- Соглашусь. Может быть всё так и есть. Вам же, землянам, и вправду никогда не угодить! То царь вам плохой, то царица немецкая шпионка, то президент какой-то не такой, по-немецки говорить разучился и в дзю-до больше не соревнуется со спаррингами. Даже амфоры перестал со дна моря таскать и детишек в пупок целовать. А вы сами в зеркало давно всматривались по-настоящему?!

И вот какое наблюдение с размышлением под занавес я хочу тебе передать, мой младший товарищ лейтенант-капитан. Повалялась я в своё время на царских кроватях, не один и не два раза. И вот что тебе доложу – ничего таки особенного. Кровати как кровати, даром только назывались императорскими. Бывало, и скрипели на все октавы, особенно при бортовой качке или слишком бурной ночки. Сейчас у многих человеческих лежбищ устройство куда круче. Честно. Однако же никого за это пока не расстреливают, может быть и к счастью. Но это, думаю, временно. Революция в любом аду она же бессмертна, не так ли?! «И вновь продолжается бой!». Вам просто сейчас настоящего, зрелого демона революции не хватает. Товарища Троцкого, например. Низы сейчас не просто созрели для неё, но и чересчур расплодились, отбирать излишнюю человекомассу назрело дальше некуда. Как сейчас у вас шутят: «Всех не перестреляешь, но к этому стремиться надо!». Первый принцип мизантропа, того, кто живее всех живых.
- Считаете, не получится?! – Растерянно спросил Хлебников. - Прямо сейчас сколько их гибнет на фронте и в застенках власти! И, главное, всегда возникает вопрос – за что?! Соперников и прочих смутьянов тех ладно, убивают сходу, не успев посадить в камеру, иногда простым ударом ноги в грудь! А остальных-то за что?!
- Кому что, а цыгану яичница!.. Ты всё время скатываешься на какие-то обиды по поводу бесчинств власти. Здорово она тебе насолила в своё время! Очень жаль. Кажется, мне никак не удаётся договорить, почему именно на тебя пал выбор, чтобы именно с этими засидевшимися  антагонистами покончить. Раз и навсегда.
- И что же вам помешало высказаться?! Я-то в чём виноват оказался, что все стрелки на меня завели?! Почему вам понадобилась именно моя персона?! Я же и вправду точно такой же как и все! Вам других самоубийц мало?! Вон они – пачками с крыш прыгают. Любого ловите! Пока не долетел до асфальта. И вот вам готовый на что угодно протагонист, любой социум отрихтует или под откос спустит. Какой угодно бой затянет до бесконечности.
- Почему же я зацепилась именно за тебя, спрашиваешь?! Мне было видение, сам понимаешь от кого. Если я не вызволю Мессию на этот свет в облике именно тебя, мне никогда не будет прощения за все мои прошлые грехи, за смерть той же нашей императрицы Александры Фёдоровны, которой я невольно поспособствовала, осквернив её ложе. Ты подходишь на эту роль лучше всех именно потому что ты такой как все. Лицо с всеобщим выраженьем! Поэтому ты и возглавишь всеобщее восстание против существующего порядка вещей и во всех остальных человеческих мирах. В тебе лучше прочих сочетаются обе человеческие ипостаси – Антихриста и Мессии. Именно потому что ты конченый параноидальный шизофреник и как никто умеешь управлять диаметрально противоположными, дико разрывающими тебя силами…
 А этого, как только свергнешь, сразу отсылай к нам. Мы его ездовым оленем сделаем для дедушки Мороза и Снегурочки.



Глава 38. Ассенизаторы душ.
- Ни себе чего, как вы меня обнадёжили! - Весело присвистнул Владик. - Давно мечтал кое-кого взять за тестикулы! В смысле за жабры, извините, погорячился!
- Да-а. Крепко они тебя чем-то достали! Но ничего, Владик, это мы обязательно поправим. У нас имеются свои люди и на самом верху… я имею в виду, психиатры, ассенизаторы душ. Незачем тебе опять превращаться в релоканта, теперь из ада на Земле. Сколько можно туда-сюда мотыляться, а хоть бы и в душе?! От себя никто никогда не убежит, природа человека неисправима, он никогда не меняется и свой ад всегда с собою носит. Поэтому ассенизаторам с нею делов - начать и кончить! Так что иди-ка ты лучше в председатели Реввоенсовета новой надземной республики и устанавливай железный закон – ровно четыре года во власти! Лю-бо-му! Всех, кто больше  этого срока сидит наверху – по той же, вами с успехом апробированной схеме сразу в распыл! Если власть не сменяема, она сразу же уничтожает всё человеческое в человеке чтобы им удобней было управлять. Сделай одно это и сразу обессмертишь себя! При столь великих делах сразу излечишься и от своей болячки, бесконечно поедающей тебя изнутри! Там, в горниле новой революции, тебе гораздо лучше станет, уверяю! Главное всегда добиваться чего-нибудь действительно великого. По большому счёту неважно чего, поскольку высшей ценности попросту не существует. Имеет смысл лишь делание чего-либо, а уж чего именно - не так-то и важно! Лишь бы на самом деле добиваться чего-то, а не только мечтать об этом, лёжа на диване.
- Только, я вот думаю, что у вас при таком подходе к излечению пациентов вмиг все психбольницы опустеют! Да и ни при одной трудотерапии гениев никогда не возникало. Тогда с любой каторги они бы валили оптом и в розницу. Достоевский единственное исключение. Скажете, нет?!
- Верно! – Рассмеялась Лариса Михайловна. – Но это была шутка. Ты мне нравишься, Владик, своей душевной стойкостью, ироничностью и здравостью мышления. Да-да, именно наличием здравого смысла! И глубиной.
- Почти, как у Ромы?!
- Примерно. Но тебе в этом смысле до него всё-таки расти и расти.
- Но я буду стараться! Смотрите, у меня уже сейчас глаза крест-накрест! А в темноте светиться начинают. И сквозняком ледяным иногда поддувает, правда, всё больше снизу. Честно! Мамой клянусь!
- Удачи, юморист! Только не забудь самого себя при этом, чтобы самого при том сквозняке не сдуло. На чтобы человек ни запал, главное на этом окончательно не свихнуться. Додержать себя в строгости и сохранности до самого конца. А поехать крышей можно на чём угодно. Тем более на любви окаянной. Соблазнов - вагон и маленькая тележка! После любого из них попробуй суметь вернуться к реалиям жизни. Практически нереально. Помнишь, у Гоголя, что говорил иуда Андрий возлюбленной своей панночке, погубившей его?! «Ты для меня всё! И родина и мамочка и весь белый свет!». Всегда умей вовремя остановиться, запустить здравый смысл, то есть, включить в себе Рому. Иначе какая-нибудь мёртвая панночка вместо того монстра у входа встанет как вкопанная прямо перед тобой и заслонит тебе саму жизнь. И не столкнёшь ведь никогда!
- Лихо вы загнули, Лариса Михайловна! Но я пока жениться не собираюсь, в особенности на дипфейке. И из пещеры своего человечества уходить. И учтите - Наташка мне белый свет не закрывает. И у входа не стоит с косою. Попрошу с этим делом мне мозги больше не забивать!

- Ладно, больше не буду. Твоя нынешняя Наталья сейчас и вправду другая, немного не та, какой всегда тебе казалась. Чуть позже познакомишь меня с ней поближе, договорились? Я её научу как с тобой обходиться и не превращать твою жизнь в очередной ад. Какой там по счёту?! Ещё не сбился?! Но и с женитьбой особенно не тяни, иначе он будет тебе в ином смысле обеспечен. Надо суметь проскользнуть между Сциллой и Харибдой любого существования, всегда грозящего преисподней! К тому же так рисковать хорошо лишь по молодости, чтобы можно было потом хоть в чём-то дать задний ход или хотя бы оправдаться. Если пройдёшь первые рифы, дальше будет легче. Вплоть до золотой свадьбы! Да-да, именно так! Тем более, что ваш Верховный благодетель обещал таким стареньким женатикам-марафонцам за верность и любовь отстёгивать со своего господского плеча по сто тысяч, причём каждому, прикинь. Твоя будущая жена должна же будет получить свои законные двести штук, а к тому времени, может быть, и гораздо больше?! Да хорошо бы зеленью! Эх! Мне бы ваши годы! Я бы разыскала ту царскую кроватку для милого своего! Да и взяла бы в аренду на полвека. Шучу же, шучу! Юмора не понимаешь?! Ты когда-нибудь с друзьями хотя бы стебался над чем-нибудь?! Твоя женитьба при взгляде на тебя слишком правильного выглядит вполне унылым финалом для такого рода парня.
- Куда уж мне, параноидальному шизофренику, обладателю как вы говорите небольшого психического расстройства, жениться?! Да вы что, Лариса Михайловна?! Я же её бедную замучаю своими выходками и сплошными обломами! А детки какие у нас получатся?! Наверно, оторви, да брось?! Оно мне надо?! Ловить их затем по ночным клубам?!
- Э-э, дорогой, да под твоим первым диагнозом половина населения Земли ходит, а вторая половина под вторым, под биполярочкой! И ничего. У всех сравнительно нормальные детки! Ведь что такое шизофрения?! В принципе – нормальное, можно сказать, прогрессивное расслоение личности. Движущая разность потенциалов противоположных ипостасей души. Схизос френос! Потому что если личность хотя бы немного не расслаивается, не раздвигает свои полюса в пределах нормы, то наступает маниакально-депрессивный синдром, а потом и коллапс в какую-нибудь манию. Ты же не хотел бы оказаться маньяком вместо обыкновенного шизоида, коих и без тебя пруд пруди?!
- О! Нет-нет!
- Вот-вот, а третьего, между прочим, не дано. Тем более, что все гении и даже просто одарённые люди, как правило, в той или иной степени шизоиды!
- Утешили, не то слово. По вашему все люди либо шизики, либо маньяки!
- А ты сомневаешься?! Сам Карл Густав Юнг, а за ним, помнится, и Кречмер, подробно расписали всю эту шкалу! Классика такого рода – это описание спящей матери рядом со своим ребёнком. Она-то вроде как спит, но часть её личности всегда отщепляется и сторожит каждое движение своего ребёнка и что вокруг него делается. То есть, мать просто-напросто шизофренируется. Примерно так же обстоит и у тебя. Часть твоего «я» спускается в преисподнюю на стрелку с дедушкой Люциком, другая вздымается до покоев сурового Верховного главнокомандующего на личную и очень непростую аудиенцию, во время которой требуется и самому уцелеть и задание инфернального дедушки суметь выполнить. Выбор известный, даже традиционный при близком общении с любой высшей властью: сначала грудь в крестах, потом голова в кустах. Не так ли, дорогой капитан?!
- Да уж…Повторяю, именно поэтому я теперь не капитан. – Грустно подтвердил разжалованный в лейтенанты Хлебников.
- Неужто?! Быть того не может! - Притворно удивилась Лариса Михайловна. - То-то, смотрю, всего две звёздочки на плече. Наверно две остальные отвалились сами по себе. Или кукушка склевала. – Лукаво заметила Лариса Михайловна. - Затем подумала, что наверно стал подполковником, как и ваш военный философ Елисеев. Хотела даже поздравить с новым званием, но потом присмотрелась и опять раздумала. Уж больно эти звёздочки маленькие для п/пк! Те вроде как пожирнее будут, наверно, в соответствии с зарплатой.
- Это и вправду так. На лейтенантскую зарплату не больно-то и женишься, учитывая, что я далеко не мальчишка! К тому же меня наверняка скоро посадят! Или, как вы говорите, голову в кусты закинут! Кресты-то все уже поснимали! Соответственно на очереди следующий этап - те самые кусты. Будет там вместе с пустыми бутылками валяться. С отклеенной этикеткой. Нет-нет, всё же в аду ей было гораздо сподручнее.

- Да за что же тебе этикетку отклеивать?! Вы такой подвиг великий совершили! Столько знаменитостей вернули к жизни! Всю подсунутую вам маляву от Люцифера, как она была, исправно донесли по инстанции своему высшему начальству. Комар носа не подточит! Вы что, разве должны были такую информацию, какая бы она ни была, утаивать от своего главнокомандующего?! Нет! Потому что вот тогда-то бы и совершили должностное преступление!
- Это вам так кажется! Мы же столь опасную информацию не просто донесли своему командиру, как вы говорите, по инстанции! Мы её радостно оттарабанили, буквально как своё собственное мнение о нём самом. Не смогли удержаться от прорыва личных интонаций и тем самым выдали тайные свои мысли о нём и даже фактическое согласие с настолько могущественным противником своего главкома, как дьявол. Ведь ни один смертный не в состоянии хранить свой секрет, обязательно проболтается. Помнится, Верховный даже остолбенел от такой нашей выходки, фактически наката на него самого! Мол, нашли повод высказаться! Хорошо, если теперь не расстреляют перед строем, как самых подлых предателей в Великую Отечественную! И полетим мы тогда оба с Ивайликом на девятый круг к дедушке Люцику, нюхать его орхидеи! Или в труполовецкую бригаду на озеро Коцит. Вот то он обрадуется! Скажет, я же говорил вам про вашего, предупреждал, а вы не верили! Вот и лезьте теперь ко мне в морозилку на самое интимное дно!
Скажу больше. Мы не просто обосрамились! Мы же не всё своему Верховному сказали, что хотели, прикрываясь, что это, мол, такая депеша от сатаны. Не всё, что в нас зудело и стремилось вырваться наружу, ему прямо в лицо бросили. Хотя и долго копилось, но всё же удержались. Бог миловал, как-то устояли, а то бы и до рядовых нас разжаловал. До какого-нибудь пока не восстановленного штрафбата. Но ведь всё такое он уже считал по нашим лицам! Как пить дать - считал! А значит, так или иначе, но мы ему и это сказали, о чём даже подумать страшно!

- О, мадонна! – Всплеснула руками Лариса Михайловна. – Что же можно было такого новенького ему наговорить, чего бы он и без вас не знал?! Вы и без того себе на две госизмены набросали как с куста! А это надо было ого-го как постараться! Минимум четвертак на красной зоне каждому! Первый раз у меня подобные больные! Но учти, такие нигде не комиссуются! Не только в армии или спецназе. Так что если уж штрафбат, то штрафбат, ничего теперь не поделаешь! Смиритесь и несите свою долю дальше. Авось донесёте. И всё-таки, что же такого ужасного он мог считать по вашим физиономиям?!
- Если коротко, то мы хотели, чтобы он отдавал себе отчёт в том, что действительно происходит, а не купался в лживых сообщениях своего подобострастного окружения. В том, что довёл большинство людей до нищеты, а потом, приманив большими деньгами, бросил на фронт мужиков, которым нечем стало кормить детей. Мне недавно одна приезжая тётка рассказала: сёла исконной России стоят без людей, любые работники на вес золота. Некому даже машины разгружать. Он злорадными мигрантами думает такие дыры затыкать?! А что после этого со страной будет, когда в ней одни приезжие останутся?! Со своей верой и укладом жизни?!
Понимаете, что на самом деле произошло с нами? Пребывание в настоящем аду словно бы снесло нам некую внутреннюю планку или пружину страха и трепета перед нашей нечеловеческой властью. Мы поняли, что даже в настоящем аду гораздо лучше, чем у нас. Прежний врождённый страх внезапно сорвался и тут же куда-то улетучился. После чего у нас внезапно отказали тормоза. Много чего захотелось дополнительно своему хозяину высказать. Что напрасно он так печётся о своём бесценном здоровье, используя достижения лучших медицин мира. Вечность он всё равно не проживёт и даже обозначенные ему дружественным императором Си ста пятидесяти лет. Они оба намереваются добавочно не менее полувека просидеть во власти. После чего уйдут оба в седьмой круг практически одновременно. Думают и там их люксы поджидают. Да как бы не так! Уже подрастают те гарпии, что вытянут жилы из них!

В общем, и в самом деле захотели храбрецы-портняжки героями народовольцами стать, хоть на миг, правды в лицо деспоту накидать прямо-таки совковой лопатой. Пусть утрётся. Но потом, честно говоря, кишка тонка оказалась. Поджилки затряслись. Так до конца ему всё и не высказали. А зря! Если уж начали, то надо было и достойно заканчивать. А так… Ни туда и ни сюда получилось. Ни богу свечка, ни чёрту кочерга! Только зря высунулись и глупо подставились! Расплата же теперь предстоит нам, скорее всего, по полной. Он весьма неглупый человек, и вправду как чёрт проницательный и всё-всё про нас сразу понял. А мстительный - так хуже любого дьявола! Теперь только держись! Мало не покажется.

- Успокойся! Думаю, у дедушки Люцика в окружении вашего мудрого главкома немало искусных демонов в помощниках, министрах и секретарях служит. Даже уверена. Переубедят. Судя по тому, что вы о Люцике рассказывали, он вас никогда не сдаст. Вы ему наверняка и впредь пригодитесь на этом свете! Так что, повторяю, чрезмерно волноваться не стоит. Расстреливать не станут, это почти наверняка! Даже в штурму не отправят. Всё ваше дело скорее всего спустят на тормозах. Вы же совершенно не виноваты, ни в чём! Что вам приказали, то и выполнили. И взятки гладки! Логика ваших намерений полностью соответствовала логике сложившихся обстоятельств. Действовали, можно сказать, в состоянии привнесённой суггестии, хотя и неполного, но всё-таки явного гипноза с отсроченным действием. В крайнем случае, отправят в институт Сербского, потом неизбежно комиссуют, военную и спецназовскую пенсию назначат. Разве плохо?! Под те же сто тысяч на брата выйдет, уж я-то знаю! Женишься, в школу пойдёшь военруком или собственную ЧВК со своим другом Ивайликом организуете! А то и фирму по доставке новых творений давно усопших гениев из-под полы самого князя тьмы! На «ура» пойдёт! Что-нибудь, но обязательно придумаете! Вы же смелые, талантливые и энергичные молодые мужики! Нигде не пропадёте! Ни в одном аду! Даже в этом, на самом деле весьма условном и поверхностном. Вы это с успехом всем доказали! Надо быть патриотом своего ада!
- Да я, вроде, как-то и не об этом… Впрочем, теперь даже и не знаю, о чём! Вы мне полностью голову закружили своими новейшими суггестивными методиками. А не пропасть как-то мне кажется было бы очень даже неплохо, я бы сказал, весьма желательно! Но только не в качестве какого-нибудь провозвестника чего-нибудь эпохального, как вы сказали. Господь с вами! Такие ребята прежде всех остальных никогда добром не заканчивают. Это я теперь до конца понял.
- Да что ты говоришь?! Никогда бы не подумала! – Лениво протянула Лариса Михайловна, ногой отталкивая пернатого соглядатая, так и лезущего ей под юбку. – Да на таких, как вы, буревестников, и вправду ледорубов не напасёшься! Разве что автоматическую гильотину поставить как в Моабите. Тогда хоть как-то наверно можно будет сладить. Извини. Профессиональная шутка!

Тут верховная суккуба вновь и словно бы невзначай положила руку на колено бывшему капитану спецназа. На этот раз его пронзило гораздо сильнее. Буквально затрясло, словно при коротком замыкании, как того японского полковника, начальника контрразведки Комуча, которому когда-то в годы первой гражданской войны в России утончённая петербургская палачка-поэтесса под видом невинной самарской крестьянки тоже сделала Это.

- Итак, именно на Этом мы обязательно закончим наш с тобою сеанс связи. В откровениях апостолов чётко обозначено, что явление Мессии должен провозгласить пророк Илия. Если не возражаешь, вместо него сейчас окажусь я и всё-таки закончу излагать начатое. Примечательно, что апостолы жёстко акцентировали своё провидение на том, что Мессия никогда в одиночку не ходит. Только в паре с Антихристом. Как Ленин и партия – близнецы братья! Те самые, однояйцевые, которых иной раз и не отличить, до того ноздря в ноздрю, бывает, сиамят. Если обнаружен один, ищите - где-то рядом и другой притаился!

Ты напрасно подумал про своего Верховного, что он и есть ваш национальный Антихрист. Вовсе нет. Прежде всего, ты сам Антихрист и есть. Подумай, ведь именно с тебя началась вся эта цепочка завершающих и неотвратимых событий конца прежних времён. Начиная с первого сумасбродного нырка в  преисподнюю вслед за Наташкой. Затем - с момента вдыхания руководящего и направляющего запаха адских орхидей. Теперь твоя задача, включив вторую, мессианскую ипостась самого себя исправить и самого себя и весь мир вокруг. Внутри твоего Верховного также существует подобный Мессия. Он аналогично готовится к подобной манифестации сокровенного самого себя. Во всяком случае, я очень на это надеюсь. Однако у него другие коучи, иные руководящие бзики, то есть, психоневрологи, может быть и не чета мне. Я же свою задачу на своём участке фронта выполнила, а заодно погасила и все грехи свои, о которых только я знаю. Можем друг друга поздравить. Не дали друг другу умереть окончательно.
- Я так понял, что до предела утомил вас. Лариса Михайловна. Можно задам напоследок один вопрос, может быть самый важный из всех предыдущих?!
- Валяй! Разрешаю! Но только учти, давай и в самом деле последний. Не то и вправду на работу опаздываю. - И Лариса Михайловна словно бы невзначай посмотрела на свои маленькие серебряные часики, подаренные ещё Гумилёвым.
- Тогда так. - Решительно набрал в грудь воздуха лейтенант Хлебников. - Скажите, а каковы могут быть объективные критерии того, что, например, я сейчас с вами, да и всё предыдущее время, не мерячил?! А?! И что вы, уважаемая доктор, не русалка или не кликуша какая-нибудь?! Вы ведь тоже не естественной смертью умерли?! То есть, что в нас, заложных, кто-то влез и сейчас усиленно вытесняет, то есть, использует?!
- Смешно. Это не сложно понять, дорогой мой пациент. Как и определить критерий того, шизофреник ли кто-либо или у него просто творческая девиация и у него лишь временно не все дома. Этот критерий называется делание. Понял?! Говорю по буквам - д-е-ла-н-и-е. Я тебе об этом уже говорила. То есть созидание чего-либо, чего до тебя никогда не было и без тебя состояться никак не может. Реально созидательное, творящее действие, вот что единственное делает тебя живым вменяемым человеком. Призраки, демоны, бесы, суккубы, заложные покойники - ни одно потустороннее существо такого добиться  просто не в состоянии. Всё могут, а вот этого - никогда и ни за что! Поэтому и льнут к живым со всех сторон! Подсосаться креативной энергии. Ни одна потусторонняя сущность, или живой человек с подселенным в него бесом, не могут сами по себе целенаправленно трудиться и что-либо создать. У них даже не существует механизма строгого целеполагания. Они не в состоянии поставить себе какую-либо практическую, материальную цель. Просто болтают, совращают, таскают человеческие останки через границы миров туда-сюда, а больше-то и ничего! Призраки сами по себе не могут что-либо созидать, как-либо трудиться, выпускать например товар «made in inferno». Поэтому люди испокон веку отбивались от нечистой силы именно своим трудом, притом лучше всего сообща. Если ты трудишься в поте лица - любой демон облетит тебя десятой дорогой. К кипящему горшку мухи не летят!
- Да ладно! Это я уже слышал! Так кто же вам тогда такой роскошный ад отстроил?! Вы его у кого-то отняли?! Сами же, небось, молоток в руках держать не можете! А-а, понял. Вы заложных покойников нанимали?!
- Нет, не отняли, не сами построили и заложных гастарбайтеров не нанимали. Всё-всё это не про нас. Преисподняя к нам отошла от сотворения мира, по факту или как бы, я сказала, в лизинг. То есть, мы ею пользуемся, пока мы в ней. А как вас, живых, не станет, так и нас оттуда попросят на выход. Да-да! Именно так! Кто мы без вас?! Ноль без палочки.
- Получается - а мы без вас?!
- Само собой. Иначе быть не может. Мы звенья одной цепи. Вы созидаете, а мы пользуемся. Как мужчины и женщины. Всё целесообразно и поэтому глубоко справедливо.
- Интересно как вы здорово пристроились, однако! А наоборот не пробовали?! Чтобы черти пахали и страдали, а мы только пользовались всем ими наработанным?!
- А как ты думал?! И не надо завидовать, у каждого своя доля. Демоны тоже плачут. Про женщин молчу отдельно.
- Бедненькие!..
- Поэтому-то ваше реальное делание чего-нибудь, когда имеется настоящий, то есть, животворящий дух, и есть единственно достойное существование, а всё остальное не только вторично, оно десятистепенно. Когда есть делание, к любому человеку нет никаких вопросов, к нему не может быть вообще ни одной претензии. Ибо если не он, то кто?! Он, почти как бог, воплощает в жизнь то, что может только он. Лишь в таком случае ему почти всё прощается, кроме, разве что предательства. Делание есть основной и наверное единственный критерий принадлежности к миру живых, а значит животворящих душ, которым никогда не потребуются никакие ассенизаторы.
- Красиво звучит. А вот если обо мне сказать?! Может я сейчас битком набит призраками всяких заложных покойников, а то и настоящих бесов?! Нахватался, понимаете ли, как собака блох, пока шлялся у вас по преисподней! Как бы вы меня смогли отличить от них, по каком другому признаку?! Вот признайтесь, только честно. Ведь это же самое полностью касается и вас. Кто вы сама-то, уважаемая?! Лариса ли Михайловна Рейснер или таки целиком и полностью верховная суккуба ада?!

- Владик, заяц ты мой неприкаянный! Для тебя тест на всамделишность твоей сущности может быть точно такой, как и для всех остальных существ на планете. Ещё раз повторюсь тебе - без затей и по-простому. Если ты в состоянии прямо сейчас, например, в самом деле вскопать огород, посадить дерево, построить дом, теплицу или хотя бы написать полностью свой собственный текст, пусть на компьютере, но лучше от руки, без ИИ, если ты «наполнил смыслом каждое мгновенье, часов и дней неумолимый бег», тогда, мой сын, и есть ты человек. Лучше Киплинга об этом никто не сказал. Почитай его «Заповедь».
- Да знаю я. Читал. А вы-то сами как насчёт дерева, дома, теплицы или, скажем, вскопать?! Слабо?! Это вам любительницам поваляться в постельках императриц наверняка такое не по силам?!
- Не переходи границы со старшими! Сопляк! - Вскипела Лариса Михайловна. - Я и в гражданскую не огороды копала и не за компьютером сидела. Я всегда что-то реальное делала, ту же революцию, а не только в кровати Александры Фёдоровны спала! Ни я ни ты не являемся и заложными покойниками. С этим также можешь успокоиться, никто в нас не сидит, изнутри не гложет, сущность нашу на базар не снёс, дерьмо из наших голов не качает. Вот ты можешь припомнить факт своей гибели?! А я вот могу. Как сейчас помню это холерное молочко, подосланное Люцифером. Поэтому ты наверно всё-таки сможешь копать огороды, а вот я теперь - нет. Годы не те, да и положение, согласись, тоже. Откопалась. Отстрелялась.
- Согласен. Вижу, вы больше меня этих паразитов нахватались. У вас и походка стала какая-то кликушечья, что ли! Да и струитесь по-над землёй вполне по-русалочьи, подкрадываетесь абсолютно неслышно, люди так не могут. Вряд ли в постели императрицы вы были такая! Ещё всего такого не нахватались. Да и энергетика наверняка была не та!
- Далась тебе эта постель! Вы, современные задроты, просто помешались на этой теме!
- Ой, можно подумать, вы революцию делали невинными девушками!
- В таком случае, могу сказать, что и ты, учитывая твою стойкую неотмирность, также фактически не существовал никогда. Впрочем, как и подавляющее большинство ваших так называемых граждан!
- Главное, кто мне сейчас говорит всё это?! Кто сам фактически не существует! Ха-ха! Даже ваши термины «неотмирность» и «небытийность» - явно не те слова, чтобы охарактеризовать то, кем, точнее, чем вы на самом деле являетесь! Ведь вы же по сути призрак, скажете, не так?! Флёр! Сон бесплотный. И я сейчас в пустотой разговариваю. Людям со стороны, глядя на меня, вероятно кажется, что ещё один спятил.

- Владик! Всё - хватит! Теперь точно - достал! Приступаем к завершающей стадии твоего лечения. Сейчас я, как твой врач, стану запускать в тебе во многом иные, чем прежде, механизмы, настоящие духовные, то есть несколько иные скрепы, о которых ты сейчас и не подозреваешь и никогда не догадывался об их существовании. Но они, если в правильном направлении проколешься, и станут твоим спасением, а значит истинной судьбой! Сейчас, в данный момент, я окончательно прогоняю того, кто тебе, как и остальным людям, всю жизнь заслонял окно в настоящий мир. Но до самого конца ты поймёшь это своё и людей рабство лишь, когда эта пелена или планка полностью упадёт. Запомни: человек не должен принадлежать не только другому человеку, но и своему государству, тому изощрённому чудовищу, которому всегда от человека что-то надо, поэтому оно называет себя родиной. Под этой личиной и таким способом оно вытягивает из него последние соки, а потом и жизнь саму забирая, хитроумно присваивая в качестве компенсации за неё разнообразные посмертно высокие звания. Как говаривал по этому поводу Наполеон: «Вот чем хороша война для государства?! В этом состоянии оно у любого может забрать жизнь, а взамен наградить его какой-нибудь медной пуговицей за мужество! И тот будет счастлив. В том числе и посмертно».
Хлебников откинулся на спинку скамейки, закрыл глаза, шепча сам себе: «Сейчас-сейчас опять договорюсь или наслушаюсь внутреннего голоса до полного умопомрачения и ни одна ассенизация уже не поможет». Веки слегка подрагивали. По лицу прокатилась чья-то тень. То ли ушёл кто-то, то ли сменился.

- Всё?! - Почти прошипела ему на ухо верховная суккуба. - Упала планка?! Соскочила пружина?! Сошла пелена?! Ушёл тот мужик от твоего окна?! Ты уже не готов отдавать свою бессмертную душу за медную пуговицу?! Тогда иди! Завтра в девять у тебя первый прямой эфир на первом же канале «Родина-24»! Время заказано. Антихрист уходит. Ты приходишь. Поспеши! Люди будут ждать. Твой выход во всём белом… Э-эй! Что-то пошло не так, в чём сила, брат?! Ты меня слышишь?! Влади-ик! Очнись!.. Бедный пацан!.. И крест на грудь не успел получить, а голова уже в кустах! Даже наклейку потерял где-то.

Хлебников немного посопел в прежнем рваном ритме, потом хрюкнул и, свесив голову, мерно и ровно задышал. Лариса Михайловна пощёлкала пальцами перед склонённой головой несостоявшегося орденоносца. Тот и не шелохнулся. Тогда доктор помахала рукой неприметно стоящей поодаль за соседней аллеей машине «Скорой помощи». Та тихо завелась, почти неслышно подкатила и остановилась в нескольких метрах. Раздвинулись боковые двери, красный крест откатился влево. Выбрались двое плечистых молодцев, в неприметных серых халатах с бейджиками: «Леонтий Куц» и «Станислав Завгородний». «Специальная психиатрическая клиника № 1». Мелькнула из-под рукавов яркая нить известного своею скорбью спецучреждения. Санитары приблизились, стараясь особо не привлекать внимания и без того пугливых прохожих.
- Пакуйте его, ребята! Только осторожнее. Вдруг очнётся, если мы его сейчас опять из нирваны выдернем! Чем чёрт не шутит!  Что-то сегодня он меня особенно измотал. Еле ввела обратно, в нужное состояние. А где остальные бегунцы?!
- Докладываем: в машине упакованы все трое. Бывший генерал-майор Полубояров и двое из прошлого века Верховных главнокомандующих, генералиссимус Сталин и рейхсканцлер Гитлер. Пришлось побегать за всеми. Особенно за фюрером, прыткий такой попался, поросёнок усатый. Да и Полубоярова словно льва пришлось на расстоянии усыплять капсульными пулями с парализатором из штатного пневматического карабина. Потому что близко никак было не подойти, рычал и чем-то отмахивался. Запарились мы всякий раз ловить таких вояк по городу. Немудрено, что они нам пол-преисподней развалили! Нам бы такую подготовку! И их оружие.
- Вот и замечательно, что всё обошлось. Теперь компания почти полностью в сборе. Вы надёжно их иммобилизировали?
- Надёжнее некуда. Можете быть уверены. Не только рубашки наглухо затянули, но и маски. Кусаться точно не смогут. Да по уколу галоперидола каждому вставили. Всё как положено. Представляете, эта троица опять к Эльбрусу прорывалась. Мы их вычислили и взяли прямо на вокзале. Отвлекли внимание, обманули, пообещав, что нам с ними по пути и доставим бесплатно. Удивительно, до чего психи бывают доверчивы. Прямо как дети! Но в принципе им не позавидуешь. Вечно из тени в тень летают, не сидится им в одной, не лежится. Один только Рома в нашей клинике самый надёжный пациент изо всего человечества. Среди всех его девяти миллиардов. А за остальными только глаз да глаз нужен. И крепкие руки санитаров. Вот такие как наши! – И Леонтий, сдвинув с запястья красную нить, продемонстрировал крутые бицепсы. Но встревоженная доктор даже не улыбнулась.
- Да-а, с этим надо что-то делать! Видимо придётся собирать новый консилиум, да и охрану усиливать.
- Тяжело вам было, Лариса Михайловна?!
- А как ты думал, Леонтий?! Параноидальные шизофреники самые умные и коварные среди людей, они почти как демоны, с ними всегда нелегко справиться. А уж чтобы такого как Владик вдобавок и в гипнотический сон ввести – семь потов сойдёт. Он никогда не дастся для укола без массового побоища. Все смирительные рубашки вам порвёт. Вы же знаете, что он - офицер спецназа в прошлом, с особой подготовкой. Таких, как вы, с десяток раскидает и вам самим уколов наделает.
- Да-а. Удивительно, что в таком состоянии они даже голода не чувствуют. Почти неделю без денег, без еды и всё время на ногах! Откуда столько поистине дьявольской энергии?! Поразительно! Вот это подготовка! Вот это выучка в ФСБ! Нам бы такую!
- Умоляю, осторожнее кантуйте! Не дай бог очнётся. Сделали ему нейролакс?! Что именно?! Галоперидол?! Аминазин?! Двойную дозу?! Точно?! – Санитары, поправляя непрерывно сползающие с левых запястий фирменные красные нити учреждения, продолжали кивать головами, мол, задействовано всё. - Хорошо. И в рубашку всё-таки затяните покрепче. Он действительно самый опасный. Я с ним всегда чувствовала себя словно в клетке с тигром. Такой вроде мяконький и одновременно непредсказуемо опасный. И неимоверно сильный если что.
- Да-да, действительно. Внешне и вправду деликатный, рассудительный, но сразу видать, что чрезвычайно умён. А если бы они опять были вдвоём, вновь вооружены и защищены как давеча в преисподней – к ним тогда никому не подобраться. Полубояра мы просто чудом завалили двойной дозой парализатора в пуле.
- Это самые сложные пациенты, какие только могут быть, на голову выше любого из докторов. Я думала, что уже никогда не введу его в требуемое состояние, да и сама не выпутаюсь. До того он меня измучил! Что только ни пробовала, лишь бы разрулить надвигающийся коллапс! Во все тяжкие пускалась, что только ни придумывала про себя, лишь бы войти в него, даже самой страшно иногда становилось! Порою думала, а выберусь ли сама после такого. До сих пор трясёт. Будто с ледяным драконом сразилась. Таким со стороны добрым, всё понимающим и деликатным. Ага! Как же!

- Так кто он у вас сегодня?! – Поинтересовался Леонтий Куц, вместе со Станиславом Завгородним туго но аккуратно затягивая на особо опасном больном суровые постромки смирительной рубашки.
- Сегодня он у нас Мессия – спаситель мира и человечества! А его главком - Антихрист. Обоих повысила в звании. – Гордо ответила Лариса Михайловна. – Сейчас Мессия выступает на первом канале перед сотнями миллионов заранее благодарных ему телезрителей. Потом у него мировая пресс-конференция. Антихрист вероятно в первом ряду аплодирует.
- О-о-о! – Уважительно протянули оба санитара. – Куда же мы такого важного, как привезём, помещать-то будем?! Отдельного люкса вроде нет. Не в прежнюю же палату к Наполеону и Верховному главнокомандующему Сталину?! Или всё-таки к имбецилу Роме Тишайшему подселим?! Зачинателю всей ихней династии?!
- Знаете, а на этот раз я соглашусь с вами. Когда у пациентов настолько разный анамнез и само заболевание, они быстро теряют всякие контакты между собой, сами собой герметизируются и гораздо спокойнее на всё реагируют. В той же компании со Сталиным, Наполеоном и своим Верховным они взаимно друг друга заводили, подкручивали, вот и бросались спонтанно во всякие приключения! А с Ромой ему будет хорошо. Тому хватает просто завесить окно и он спит с удовольствием, как сурок. Губами причмокивает от наиболее эффектных сновидений. Мне иной раз после бессонного дежурства, глядя на него, даже завидно становится. Бывают же счастливые люди!
Санитары разулыбались и им столь близкой теме.
- Почём нам знать, может быть, сны к таким красавчикам и вправду приходят улётные?! Не то, что к нам, ассенизаторам душ.
- Разумеется. Они в них полноценно живут, а к нам в занавешенную явь возвращаются, словно в полуночную тень, чтобы просто отдохнуть. Вот так и живут все наши избранные голубчики - из тени улетая в тень! И так вот всю вечность - из лунки в лунку! Прыг-скок!
- Да-а!.. - Завистливо пропел Станислав Завгородний. – Их жизнь с нашей не сравнить! И работать не надо, и кормят, и точно не соскучишься! Каждый день что-то новое!
- Вот поэтому у работников психиатрических клиник и больниц трудовой стаж считается как на урановых рудниках. Они и раньше всех на пенсию уходят. Иначе сами пациентами могут оказаться. Зависть сожрёт.
- Как так?! Вот уж нет! – Завгар самоуверенно покрутил пальцем у виска, как сторожевую змейку, сдвинув красную нить с запястья. – Со мной такого никогда не будет! Чтоб я ещё таким уродам завидовал?! Да никогда!
- Не зарекайся. И на себе не показывай! Обязательно будет, если передоз в общении с ними схватишь. Заразнее гиперспайковых психотических состояний ничего не бывает и средств защиты от них даже в принципе не существует. А про психические пандемии слышали, вроде «пляски святого Витта», охватившей в средние века всю Европу?! Там заразившихся психов были десятки миллионов! В идеале это самый лучший и самый заразный приворот в мире – подобное приключенческое безумие. Подхватить можно на раз. Не успеешь вздрогнуть и ты уже в пути!
- Верно. – Подумав, согласился Завгородний. - Кто же откажется побывать всем на свете и ему за это ничего не будет, кроме массы колоссальных удовольствий?! Там-то и есть настоящая жизнь, а это, что сейчас вокруг нас, фактически лишь сон бесплотный, дурной и тягомотный. После него точно также ничего не остаётся. Даже тех воспоминаний.
- Вот-вот. Именно ничего, кроме горького разочарования. – Грустно согласился бывший редактор Леонтий Куц и с досады пнул сладко спящего бывшего спецназовца капитана, а потом лейтенанта Хлебникова. Тот засопел и, сладко улыбаясь, попытался повернуться на другой бок. – А-а, скотина! Разлёгся тут!
- Осторожнее! – предостерегающе воскликнула Лариса Михайловна. – Ты с ума сошёл?! У него сейчас самый ответственный момент в жизни. Информационный брифинг. Всемирный аншлаг. Отвечает на вопросы иностранных корреспондентов. И на самый главный из них – как всё же можно спасти существующее человечество, да и нужно ли ему это хоть когда-нибудь было, в принципе?! Если оно само давно в пути?! В пределах нашего стационара, в том числе.



Глава 39. «На сопках Бомбалейлы».
Поздно ночью Лариса Михайловна вывела некоторых особо важных пациентов, заключённых в специальную психиатрическую клинику минобороны и ФСБ. Выпустила их через чёрный вход. Открыла запасные ворота на лесную дорогу со стоящим на ней большим тёмным автомобилем с притушенными габаритами и со спецномерами. Потом сказала, протягивая каждому плотный конверт:
- Вот вам деньги и авиабилеты до Джакарты. Там пересядете на внутреннюю авиалинию до Калимантана или Борнео, если по-старому. На том огромном острове, в изумительной котловине между сопками Кинабалу и развороченным вулканом Бомбалай находится резервный выход нашей преисподней в этот мир. В просторечии называется Бомбалейлой, запомните. Этот портал вашим не завалить никогда, никакой бомбой или ракетой. Великая Бомбалейла бессмертна!
Пароль на входе так и звучит. Только скажите «Бомбалейла», как любые демоны-привратники сразу же дадут отзыв «Юбер аллес!» и немедленно пропустят внутрь, отсалютовав римским приветствием.
Передадите привет дедушке Люцику и на словах же сообщите, что его задание по интродукции нужных агентов будет мною выполнено во что бы то ни стало. Через год с дочкой вернусь к нему. Пусть порадуется, старый хрыч. Заодно передавайте приветы Карлуше Радеку, Феденьке Раскольникову и всем остальным моим мужчинам, всем тем негодяям, кто заставил меня наделать много глупостей и непоправимо страшных дел, кто украл мои лучшие годы. До скорой встречи! Враг будет разбит! Победа будет за нами!
И ещё. Никогда не забывайте наш девиз и вашу прокси-пионерскую прощальную песню у преисподнего костра: «А что касается наград, Не посчитай за злую шутку, Хотя бы на одну минутку, Верни меня в тот прошлый ад». Вот я вас и возвращаю! Благодарить будете, когда всё уляжется.

Через несколько месяцев Лариса Михайловна, как будто и в самом деле получив прощение за некие свои прегрешения в далёком-предалёком прошлом, вдруг резко пошла вверх по послужной научной лестнице. Даже будучи беременной, сумела защитить докторскую диссертацию по параноидальной шизофрении, получила в заведование кафедру общей и специальной психиатрии в одном из медицинских универов на юге страны. Что-то чрезвычайно важное в её судьбе щёлкнуло, вновь включилось, перезапустилось и тут же закрутилось по прежде неизведанному маршруту. Даже непомыслимое ранее вдруг оказалось возможным. Родила она себе девочку, назвала Светланой, разумеется, в честь подземного папы, а потом ей сделал очень выгодное предложение некто Джимми Оксфорд. Впрочем, некоторые поговаривали, что её избранником являлся не то Кембридж, не то Принстон. Кое-кто намекал даже и на Гарвард, но и данном случае наверняка имелся фейк, поскольку речь опять была не о живых людях. Однако затем Лариса Михайловна, побросав всех, как-то внезапно исчезла вместе со своей маленькой дочкой. Прожигатели жизней с курортов говорят, что Рейснер видели в самолёте, летящем по направлению к Индонезии, а затем к какому-то не то Бомбалаю, не то Бомбалейле в окружении сладко завывающих ведьминых сопок Кинабалу, в практически безлюдное место громадного острова Калимантан. Оно всегда пользовалось дурной славой у местных жителей, поскольку слишком много их в том замечательном месте всегда пропадает и возвращаться ни за что не хочет. Профессор Лариса Михайловна Рейснер оказалась там вместе с двумя громилами, перед посадками в самолёты всякий раз предъявлявшими свои постные физиономии и дьявольски синие паспорта на имя Станислава Завгороднего и Леонтия Куца, иногда Петрова и Башарова. На этом следы странной троицы с ребёнком терялись окончательно.

Затем они прошли сквозь тропические, поистине заповедные кущи меж опознавательно музыкальных сопок Бомбалейлы и Кинабалу на самых подступах к резервному порталу преисподней, после известных событий ставшему основным входом в ад, и затем окунулись в родные всё места первичного мира теней. Всё-таки вернулись в исконное обетование своё. Пространство на входе искривилось в радостной гримасе, а потом конечно же сходу приняло их всех.

Чуть позже бывшие оперативники спецназа ФСБ, идущие строго по их следу, на высочайшем подъёме своего полностью высвобождающегося духа также прониклись величием текущего момента нового воссоединения с ненькой преисподней. Взяли да и сочинили на темы старинной народной песни «Трансвааль, страна моя, ты вся горишь в огне!», а также за душу хватающего, слезу выжимающего военного вальса «На сопках Маньчжурии» свой собственный гимн добровольческого корпуса перемётных инсургентов из ада. Он-то и стал потом всемирным революционным шлягером всех инфернальных релокантов, при исполнении которого, как от «Прощания славянки», оставшиеся под солнцем земляне не только маршировали на разных своих парадах, но ещё и всячески при этом плакали, часто навзрыд: «Прощание Бомбалейлы». «Bombaleila – it so wonderful wonderful life!».
Сейчас же вдогонку самому первому исполнению этого шедевра с вулканических вершин за спиною блудных возвращенцев неслось постепенно затихающим вторым голосом: «Сплю-у! И-и! Эх-х, сплю-у!». С последним вскриком, но вполне может быть и эхом: «Поб-береги-ись!».

Отечественный наиВерховный главнокомандующий только через два года после всех рассказанных событий понесёт ужасающую прокси победу в затяжной и кровопролитной гражданской войне-2 за великое наследство подло убиенного Советского Союза. Поскольку же та война состоялась всё-таки между братскими народами, то это получится именно пиррова победа и только поэтому тот главком её сокрушительно потерпит, да так, что самому потом мало не покажется. Военные с фронта, каждый со своим стволом и соображалкой, всею массой отхлынут прямиком на гражданку, можно сказать набросятся на неё. Естественно, той гражданке такое сильно не понравится. Как всякая порядочная непременно даст отпор. И война вспыхнет по следующему адскому кругу, теперь по заново отмытым от крови лекалам Ленина и Троцкого, вновь превратившись из войны империалистической в войну гражданскую. И вновь всё понесётся по прежнему маршруту. А там и намедни восставших из ада и пока придерживаемых на поводках тех самых Ленина с Троцким по приказу бессменно действующего Верховного главнокомандующего полностью расконсервируют и в урочный час выпустят из специальной психиатрической клиники № 1, из которой их никто никуда не выводил, придерживал во имя сбережения народного. Разумеется, до поры до времени. А пока Лейба Давидович в сопровождении ФСО ещё должен слетать в Мехико на свою могилку, да поискать в кустах ледоруб Рамона Меркадера, которым его грохнули, чтобы повесить его себе на ковёр. Надо же будет и Ленину хотя бы разок поглазеть на себя любимого в мавзолее, для интереса совместить в одном пространстве одну и ту же сущность. Авось не разнесёт пол-Москвы. Начинать с чего-то надо же. Сколько же можно топтаться на одном месте?! Хотя бы лысинку свою тамошнюю протереть от загробной испарины с явным упрёком новым современникам: когда же вы меня закопаете, действительно аннигиляции или второго пришествия ждёте, труположцы несчастные? Да вот же оно и пришло, второе пришествие вашего вождя! Замыкайте круг! Пора воскресить знаменитую формалиновую усмешечку и, привстав из саркофага, словно кепку запустить со стапелей предгробья испытанную мантру перманентной революции: «Верной дорогой идёте, товагищи!». Тоже ж ведь не сразу сделается! Тому революционному перманенту ещё предстоит вновь выбраться на Аппиеву дорогу старого Рима и только потом, жужжа, в четвёртый раз взмыть над нею в поиске супостатов окаянных.

Ещё перед тем как улететь на Калимантан в волшебную контрольно-пропускную страну Бомбалейлу доктор психоневрологических наук Лариса Михайловна, готовясь к возвращению из длительного творческого отпуска к роли первой суккубы преисподней, со спокойной улыбкой довершила свою вторую миссию на Земле. Поставила в ней очередную реперную точку нового штамма старо-отеческого клио-триггера. Реанимировала тайком от спецназа вынесенные из ада лептонные монады профессиональных охотников за царями: Степана Халтурина, Дмитрия Каракозова, затем всю пятёрку самой результативной, первой «Народной воли», прежде всего уникального взрывника Николая Кибальчича, серебряного медалиста Новгород-Северской гимназии. Интересно же, доведёт ли до конца очередной гений свой проект реактивной бомбы. Всё ж может статься. Вся сила в бомбе, брат! И, конечно же, Якова Юровского, безжалостного истребителя предыдущей царской династии. Его-то и похоронили в гробу с неразлучным товарищем маузером. С ним и в аду отжарил своё, а теперь вот вновь должен заступить в строй. Без этого никак!
Всех-всех без всяких условий выпустила верховная суккуба на волю, пусть заново и как хотят разруливают верхнюю преисподнюю, хуже-то она всё равно не станет. А сама Лариса Михайловна впоследствии, с безопасного расстояния, поигрывая в картишки, попивая кофеёк с Люциком, собралась пронаблюдать, как интересно замечутся наверху пауки в банке, когда вновь припечёт и точно по расписанию начнётся не однажды виденное.
После того, как нововоскрешённые «спасители отечества» заново отбомбятся по властям и, разумеется, снесут их, в очередной раз включится триггер массового циклотрона здешних смут. А там и гадать не надо, и к чёртовой бабке не ходи, к чему очередная оказия докрутит планету. В который раз пойдут брат на брата, кум на свата. С новой силой продолжится светопреставление с падающими оземь белыми церквами и поголовно беснующимся торжеством всё тех же бессмертно-низменных человеческих «ценностей». Любимая национальная забава в подкидного Люцика, если что.

Задолго до заведомо осто-чертелого финала всей этой чрезвычайно занудной истории они вновь встретились на прежнем месте. Вчетвером. Наташа, Владик, Сплюшка и предутренняя луна, всё более летально бледнеющая от своего нескончаемого полёта в зенит. На заднем плане в строгом соответствии с нескончаемой партитурой ядовито квакали болотные и древесные лягушки, низко над водою летали и ловили рыбок безнадёжные выродки зимородки, где-то там поодаль ещё куковали кукуны, прикрывая диверсионные вылазки коварных дам своего сердца, по-прежнему неутешно бился головой об дерево дятел в окровавленном сюртучке.
На этот раз Наташа не стала изображать чутко стерегущий сон на руках любимого, а наконец открыла синие свои глазки и чистосердечно обо всём рассказала, что намедни с ними произошло и что за всем этим на самом деле стояло. Но прежде всего почему она, не снимая, по-прежнему носит красную нитку на левом запястье, о происхождении и назначении которой Владик почему-то вдруг резко утомился допытываться. Короче, про всю подоплёку взяла да и вывалила суженому, периодически прощупывая ему пульс, чтобы раньше времени не отключился, сердешный, хотя бы дослушал до конца, а там уж вперёд и с песней.

Оказалось, что Наташа на самом деле является не кем-нибудь, а любимой дочерью Люцифера от предыдущей старшей суккубы ада по имени Гелла. Та супер-ведьма была главной в управленческом корпусе суккуб непосредственно перед воцарением в этой должности очередной избранницы дьявола, неотразимой «валькирии большевистской революции», главной лоббистки всех половых разбойников мира Ларисы Рейснер. Когда же у Геллы родилась девочка, дьявол лично повязал ей на ручку красную нитку-оберег для связи с отцом в любое время дня и ночи. Точно такую же она получила право надевать и на всех своих будущих фаворитов и просто приближённых, демонов и людей. Люцифер, как универсальный отмыкатель женско-девичьих сердец вскоре переключился на вновь прибывшую зазнобу Ларису Рейснер, сделав теперь её верховной суккубой своей преисподней.
Поскольку же он обладал свойствами волшебного ключа, отмыкающего какие угодно замки и замочки, то бывшая «валькирия революции», и сама будучи далеко не промах по этому самому делу, никак не устояла и на этот раз, получив взамен титул самой главной суккубы ада. Переквалифицировалась в его первейшую валькирию, да ещё в статусе рейхсканцлера всея преисподней. Неплохо для вновь поступившей. После чего она, разумеется, тоже родила от своего сюзерена. Однако своей девочке, будущей родоначальнице иной ветви суккуб, дьявол сейчас повязал на ручку иного сторожка-бесёнка - приёмо-передающую ниточку зелёного цвета. Назвали единокровную Наташе сестрёнку Майей, в честь месяца цветения и зелени на земле, того самого в котором она и появилась на свет. Со временем предстоящая когорта сподвижников вокруг очередной блистательно-властительной суккубы ада также начнёт получать от своей повелительницы точно такую же зелёную нитку для связи со своей госпожой и командиршей. Пока также закономерно не отформатируется в следующий легион правителей ада, а заодно и остальной Земли. Идеальная система сдержек и противовесов.
В данный момент именно Наташа, дочь Геллы, является следующей после Ларисы Михайловны основной претенденткой на должность верховной суккубы. Правда, доподлинно неизвестно, когда именно это произойдёт. Скорее всего, после того, когда Наташа сама родит от будущего мужа. После чего  вступит в права наследования сейчас родившаяся Майя Рейснер. Вот так они и станут чередоваться своими сроками правления. Попеременно митохондриальные супер-девы от Геллы, потом - от Ларисы Михайловны. Или наоборот. Всё как положено - чтоб чёрт ногу сломал, если бы вдруг вздумал влезть в бабскую разборку между правящими ведьмами ада.

Скороговоркой выдав любимому всю эту замечательную, но, как ей казалось, абсолютно необходимую ахинею, Наташа, недолго думая, принялась вязать свой личный руководящий штандарт «Инфернбург-800» прямиком Владику на левое запястье. Нитка была не только красно-прекрасного цвета, но и чрезвычайно толстой почти как морской канатик и, по всему видать, ни одним штормом принципиально не разрываемая. Видимо это и был знак его собственного отныне избранничества в качестве принца-консорта при правящей королеве ада, которая стоит первой в очереди на правление. Нечто среднее между священным оберегом, амулетом и клеймом. Да ещё исполняющим функцию прямой вертушки «hot line» в рабочий кабинет самого Люцифера. Теперь Владику так же, как и самой Наташе, стоило только потеребить свою красную нитку непосредственно на левом пульсе от сердца, как тут же ему на помощь станет приходить сам папа-Люцик со всею мощью необъятной преисподней. И говорить раскатывающимся на весь ад громоподобным басом: «Чего велеть изволишь, зятёк?! Усё сделаю!». А вслед за ним и его сыновья, братики Натальи, те самые демоны-полукровки из непобедимой и ужасной четвёрки Апокала - все как один заявятся на защиту родной крови, устроив долгожданное шоу промежуточного финала для всей планеты.
У самой же Наташи и Майи личный приёмо-передающий бесёнок пребывал в должности одновременно и своеобразного автоответчика и пресс-секретаря. Формально, или по должности, он считался также девочкой, подружкой-телохранительницей, почти неосязаемой бесовочкой. А вот Владику достался почти настоящий дружок-бесёнок, отныне обеспечивающий ему надёжную защиту от каких угодно напастей на земле и под землёй, а заодно выстилающий соломкой любую дорожку в обоих мирах. Чего угодно добиться для него было теперь не проблема, впрочем, как почти для всех представителей любых правящих земных элит, на самом деле давно повязанных точно такими же родовыми узами с князем тьмы. Именно поэтому испокон веку их и зовут «избранными». Так вот кто их всех «избирает» на самом деле. Вешает красную нитку, чип, который чёрта с два где у них найдёшь или тем более разорвёшь, и все дела! Любые черти всегда к услугам! Любое желание! И всё такое.

- Теперь я твоя Ариадна и просто обязана просить тебя повсюду носить на себе вот эту красную нитку, иначе никогда не выберешься из нескончаемых завалов судьбы. Она путеводная. А ты мой спаситель и жених, твой прототип Тесей.
- Здорово! Интересно, а кто же тогда у нас Минотавр?! Какого прототипа я должен грохнуть ради тебя?!
- А ты сам догадайся!
- О, нет-нет! В народовольцев я больше не играю! Хватит! Лучше побуду Тесеем, ещё в такой шкуре не побывал.
- Я ошиблась. Ты у меня не Тесей. Тот всё-таки полубог. Ты скорее глупенький Икар, при всей своей спецподготовке по своей наивности и неискушённости сбитый перед солнцем. На самом подлёте, вот что особенно обидно. Лично для меня по крайней мере.
- Тут вот какой к тебе вопрос на засыпку. Наташ, а вот скажи, куда подевалась та красная путеводная нитка у самой Ариадны, твоей прототипки?! Вот, допустим, Тесей по ней выбрался из нашего рукотворного ада, а дальше что с ниткой-то они сделали?! Свитер связали?! Или порезали и на сувениры пустили?! Бизнес так сказать организовали.
- Можно подумать, ты не догадываешься! Сувениры не сувениры, а вот на наручные навигаторы для диггеров, современных сталкеров ада она и пошла. Это те самые красные нитки на запястьях шибанутых любителей по примеру Данте и Вергилия шлындать из ада в ад. А потом отчитываться о своих похождениях в форме разнообразных адских граффити повсюду, которые ещё никто по-настоящему не расшифровал. Даже замалевать их как следует не научились. Всё равно проступают.

- О-о! Да ты вовсе не глупенький дипфейк, как меня тут одна добрая тётя уверяла! Признавайся, Наталья, да и Наталья ли?! Тогда кто ты на самом деле, мисс Никто?! Только не плети опять по Ариадну, баки лишний раз не забивай! Знаешь, сколько у меня желающих на это счёт?!
- Это какая-такая тётя, опять Лариса, что ли?! Это она тебе баки забивает, в уши дует?! Моя конкурентка?! Та самая - из сквера?! Надо же, а я её сразу не узнала! И сюда влезла! Вот змея!..
- Не лукавь попусту! Ты же намеренно делала вид, что с нею незнакома! Ещё и расспрашивала меня, кто такая, журила её за половой разбой в высших эшелонах юной советской власти. Забыла?! Интересовалась и другими подробностями, а сама вон кем оказалась! Дочкой самого сатаны! Ни черта себе! Ты наверно не менее роковая женщина, чем сама Лариса Михайловна!
- Просто это была военная хитрость на тот момент, ничего более. Ты что, не понимаешь?!
- Не понимаю я ваших чёртовых ужимок дочки сатаны. Ну не дано мне это! Не всем же довелось родиться от сатаны. Остались ещё и нормальные люди! Кое-где.
- Послушай, это же более чем естественно, подумай только! Я ведь единственная и самая страшная конкурентка для неё и её Майи! Поэтому Лариса всех повсюду и уверяет, что я не полностью настоящая, что не на Земле родилась, что я преисподненский дипфейк, то есть фактически призрак. Скажи мне, Владик, неужели я привидение?! Пощупай меня ещё раз! Я говорю, пощупай! Как следует! Вот так! Разве ты сквозь меня хоть когда-нибудь проходил?! Я что - не тёплая или может быть, не так смеюсь или целуюсь?! А может у меня ранки как у вас, смертных, не кровоточат, не болят?! Чем же тогда я отличаюсь от вас, которые живы полностью, от обоих земных родителей произведённые на этот свет?!

- О-ё-ё-шеньки-ё-ё! Так вот почему Люцифер столь плотно тебя повсюду выпасает! Ещё бы, дочечку-то родненькую! А я ещё подумывал, что ты просто заговорённая, ни пули тебя не берут, ни снаряды, ни даже гексакоптеры вроде «Бабы-яги»! Или и вправду чрезвычайно ушлый и непробиваемый дипфейк. Слушай, а ты хоть погибала на самом деле?! Что-то у меня сильные подозрения стали закрадываться и на этот счёт.
- Конечно, я заговорённая. Я же у него именно любимая дочечка! Однако, думаю, ларисина Майка и в самом деле когда-нибудь подвинет меня в этой завидной ипостаси. Но не раньше, чем через двадцать, а то и более лет. Пока ей не пробьёт третий десяток земных лет от роду. Это по меньшей мере. А до этого времени или Стикс пересохнет или Харон сопьётся окончательно, а его лодку сделают подводной или безэкипажным катером, то есть, БЭКом.
- Как же твой папенька допустил, чтобы тебя демоны своровали с поля боя, а потом обронили при пролёте круга первого?! Это что было?! Такой спектакль для нас или только для меня лично?! Чтобы  потом якобы не мог найти тебя, а, обнаружив, несколько раз перепрятывал, всё более воспламеняясь чувствами любви и безграничной преданности. Поистине дьявольски верно всё рассчитано было!
- Смешно, честно. Вот это ты закрутил! Слушай, а разве такое может быть хотя бы в принципе?! Чтобы сатана не нашёл свою дочь в своих же собственных владениях, фактически у себя на дворе?! Интересный расклад. Да скорее бы и в самом деле Стикс потёк в обратную сторону, Харон стал трезвенником, а все мёртвые - живыми, чем такое могло бы случиться! А ты не подумал, что Люцифер просто мог сделать вид, что ищет её, кстати, вместе с той же суккубой Ларисой, которая естественно была полностью в курсе всего происходящего?! Спросишь, для чего?! Опять же для того, о чём ты наконец догадался. Чтобы по-прежнему держать тебя в спасительном состоянии неопределённости и неведения. Не разоружать раньше времени. Именно поэтому я и сейчас делала вид, что не знаю Ларису, а на самом деле мы с этой гадюкой давно на контрах. Она даже смотреть в мою сторону не хочет, хотя и взаимодействует постоянно. И перекладывала она меня с места на место исключительно распоряжению моего отца, и никак иначе. А все эти великие философы прошлого наивно стерегли мой так называемый прах, можно сказать, неусыпно, тем более, что они и в самом деле никогда не спят. У меня остались трогательные воспоминания, как заботливо стерёг меня ваш подполковник русской философии Пётр Афанасьевич, так, кажется?! А по фамилии Елисеев, если не ошибаюсь, а я никогда, как ты знаешь, никогда не промахиваюсь. Знал бы он бедненький, кого на самом деле стережёт, наверно сразу же разучился гармошкой на губах играть вам свой любимый марш «Прощание славянки»! Но, как и тебе, узнать про это было и ему совершенно невозможно. Скорее, какая-нибудь барышня изобрела бы вам какой-нибудь двигатель или сама построила самолёт, а то и корабль. Представляешь степень вероятности такого события?! Правильно! Ноль! Теперь ты всё знаешь. Но учти, только ты один! Понял, к чему я это?!
Владик подавленно качнул головой:
- Ещё бы. Шаг в сторону - и путёвка в раскалённую пустыню с огненным дождём или к гарпиям на завтрак.
- Молодец! Усвоил! Запомни - я давно тебя избрала. Ты от меня уже никуда не денешься! И твоя Лариса Михайловна не поможет!

Когда Наташа повязывала своему любимому красную нить инфернального оберега высшего разряда и заодно ярлыка принадлежности к её личной когорте воинов-хранителей и будущего принца-консорта, она взяла да и шепнула ему на ухо, наверно опять несколько жарче обычного дыша:
- Запомни, Владик, избранничество - самая великая вещь и на этом свете и на том. Это когда не кто-нибудь, а именно мы из преисподней вас избираем и форматируем как надо. Только когда ты не принадлежишь себе полностью, а большей частью нам, ты и можешь добиться чего угодно. Сам же по себе человек очень слаб и далеко не всё ему можно и возможно. А вот с такой красной нитью вокруг левого запястья - всё! Теперь ты сам по своему желанию как угодно можешь выправлять своё пространство, растягивать и сжимать как захочешь. Потому что, повторяю, повязав эту нитку, мы тебя окончательно избрали. Это я тебе говорю, твоя Ариадна. Слушайся меня, смотри на нитку, крепко держи её в руках и никогда не пропадёшь. Человека ведь всегда нужно вести по жизни. Сам по себе он обязательно пропадёт. Так что благодари Люцика, что тебя наконец повели.
- Желательно было бы шею туда же примотать, к вашим постромкам.
- Опять ты за своё! Мы вас не повязываем! Свобода воли у тебя остаётся! Кстати, единственное, что вам дал бог. Хочешь, можешь опять нырнуть в своё дерьмо - мы не возражаем! - Сверкнула глазищами любимая дочка Люцифера. - Не юродствуй на такую тему! Мы раскрепощаем вас, мы - освобождаем! Всех до единого, прежде всего тех, кто у вас наверху.
- От чего или от кого?! - Изумился Владик. - Наши верховные наподобие ваших - и без того над всеми! Кого им опасаться, кроме предателей?!
- Вас нужно освобождать от вас же самих! Потому что предательство - в вас самих. Оно живёт и побеждает. В отличие же от вас оно по-настоящему бессмертно. Вспомни, как вы вели себя на приёме у вашего главкома. Как выкручивались и юлили, как ужи на сковородке.
- Во как ты развернула! Хорошо, допустим. Тогда почему у нашего Верховного ваша фирменная нитка скорее всего другого цвета. Ничего красненького на его запястье я не видел. Точнее, что-то видел мельком, правда, толком не разобрал, что именно. Кто на него её повязывал?! Не сам же дед Люцик?! Это же в принципе детский сад какой-то получается с цветными страшилками!.. Или мелодрама, правда, тоже сомнительного свойства. Уж прости опять за откровенность. Если всё так и есть, то как именно ваш резидент и одновременно наш Верховный выходит с вами на связь?! Ночью из кремлёвского туалета, закинув антенну на звезду?!
- О-о-о! Теперь тебе всё выложи! Нет уж! Про такие детали ты только самого Люцика спрашивай! Если оно имеет место быть, то наверняка это строго личный контракт между ними. Но возможно и личная уния. А любые обстоятельства заключения подобных соглашений, как ты понимаешь, никакому разглашению никак не подлежат, даже для любимых дочечек не бывает исключений. Хотя в целом я конечно догадываюсь об основном положении их возможной договорённости. Гёте об этом писал, как ты знаешь. Контракт и всё такое. Так что пока не будем гадать о грустном, ладно?! Ещё ничего никому неизвестно на этот счёт. Что касается всех остальных смертных, то на такую зависимость от адовой нитки на запястье подсаживаются все люди без исключения. Ломка без него происходит - не приведи господи. Вплоть до полной духовной, а потом и физической гибели. Как и у любой сбежавшей или нечаянно отбившейся скотинки без чипа в ухе.
- Но всё же какого она цвета у него должна быть?! Действительно фиолетовая. Или мне опять показалось?! - Продолжал допытываться по-прежнему неустрашимый Владик. - Может быть, я такую же у Люцика выпрошу. Буду рядом с твоей ниткой носить. А подделать её никак нельзя?! Или в этом деле контрафакта или дженериков не бывает?!
- Ха! Раскатал губы! Во-первых, та нитка, которую ты каким-то образом подглядел, действительно наивысшего порядка, и устройства и свойства совершенно особого. И потому даруется далеко не каждому даже среди избранных. Она и индикатор, и продолжитель жизни среди смертных, а также её защитница. Меняет свою цветность и другие свойства по сто раз на дню, в зависимости от беспрерывно изменяющихся обстоятельств выполнения текущего контракта с хозяином преисподней. В ней заключен его чрезвычайно строгий авторский код-колер путеводной нити для персон подобного ранга. А во-вторых, что ты Люцику можешь предложить взамен в аналогично наивысшем контракте, даже если допустить его для тебя?! Допустим, если я всё же соглашусь выйти за тебя и специально попрошу отца об одолжении?! У тебя что, также имеются сотни миллионов рабов в безропотном и каком угодно использовании, как у твоего Верховного?! Где твоё обеспечение по договору?! Душа же твоя ему и даром не нужна. На такое добро он даже квартиру в Мытищах не поставит. Так что не смеши наших фурий и гарпий! Кроме моих чувств к тебе ничегошеньки за душой!
- Ну и подумаешь! Смотрю, цены себе не сложишь, любимая дочка сатаны. Другую найду! Попроще. Жена не должна быть выше мужа, ты разве не знала?! Иначе счастья не будет.
- Попробуй только! Сгною обоих!
- Интересно, а в каком круге папиного хозяйства ты будешь меня тогда поджаривать на сковородке, любимая?!
- Не понял ещё?! Ты станешь у меня новые сорта орхидей выводить.
- Ой, мамочки! Только не это! Лучше сразу на сковородку!
- Слушай, Владик, я хочу до конца перед тобой повиниться или покаяться. Это уж как ты расценишь, да и примешь ли в полном объёме моё искреннее раскаяние.
- Да я и так уже обо всём догадался, не дурак.
- Помнишь, когда ты ко мне приходил в отпуск из своей спецучебки?!
- Помню, всё было вроде нормально. Или нет?! Давай уж, колись до конца!
- Ты конечно многого не рассказывал, но я и так всё у тебя выведала, пока ты спал. И про твою будущую спецоперацию в аду, тоже. Прости, мне отец так велел. Я не могла его ослушаться!
- Так-так. Вот это да-а!.. Получается, наши отношения были им заранее спрограммированы и ты была приставлена ко мне в качестве шпионки?! А я, дурак, поверил в искренность твоих чувств!
- Ничего подобного, всё это было потом. Но мы ведь на самом деле полюбили друг друга! Скажешь, нет?!
- Значит твоя так называемая смерть, после которой на Земле даже похорон не было, всё было вами разыграно как по нотам?! И наш якобы прорыв к девятому кругу ада вы специально попустили, и все эти чёртовы орхидеи вовремя распустились и запахли чем надо?!  Вот скажи, чем ты в таком случае лучше генерала Скибы?! Такая же предательница, каких свет не видывал!
- Я тебя не предавала. Отец придумал по-своему блестящую комбинацию с окончательной вербовкой вашего Верховного, в которой ты при любых обстоятельствах не пострадал бы. Ни ты, ни твоя страна, заметь. Он меня клятвенно заверил в этом. Так что и ты никакой не предатель! Просто не всё знал. А это большая разница.
- Правильно говорил мне мой папа, повторяя Мольера: «Никогда не верь ни одной из женщин! Каждая из них и есть дьявол в состоянии интриги, а не я! Каж-да-я!». А уж какую интригу со мной и моим напарником вы с твоим рогатым папенькой закрутили, так вообще мама не горюй получилась! Да вы меня просто гнусно использовали! Да и кровожадная тётенька Рейснер тебя ещё так искусно прикрывала, что даже я во всё поверил! Думал, на нашу сторону перешла верховная ведьма, родину вспомнила, идеалы революции. Тьфу!..
- Прости. Вот и всё, что я могу сказать в ответ. Взамен могу сделать тебя председателем Страшного суда для всех землян, хочешь?! Более чем хлебное место. Периодически его выездные сессии на Землю станешь устраивать, вроде нынешней войны с соседями. Начнёшь или продолжишь со своей страны, а последней долбанёшь Америку, давно заслужила. Или наоборот, разницы в принципе никакой, с чего начинать. Вот где твои способности раскроются в самой полной мере! Давай, Владик, решайся! Доверься мне! Пойми, любимая дочка сатаны лишнего никогда не сболтнёт и слово своё держит крепко. Или ты продолжаешь сомневаться?!
- То-то, помнится, та гарпия Ксеня так странно на меня смотрела. Помнишь такую?! Я её тут часто встречаю, вашу самую бойкую почтовую голубку, прикидывающуюся совой сплюшкой. Вспоминаю, как она слишком часто и  многозначительно повторяла своё дурацкое: «Сплю-у! Эх, сплю-у!». Наверно до последнего не верила, что русский спецназ можно так обдурить и использовать втёмную. Точно! Так и есть! Ещё тогда, в самом нашем начале на озере с подставными пиявками, она тоже кричала именно так! Наверное, телеграфировала твоему папеньке: «Тысяча секунд, полёт нормальный!». Мол, жертва повелась! Наживку проглотила. Ба-а! Да на вас действительно креста нет!
- Можно подумать, на тебе есть! Вот только нитка красная и осталась от всего тебя. Так что замри и делай, как тебе сказали! Человечество же судить можешь начинать хоть через месяц. Верховного своего можешь сразу оправдать по всем статьям, наградить до упора и отправить по другому ведомству, сразу к тем, с нимбами, разрешаю. Как он и хотел. Даже могу дать рекомендательное Петру.
- Давай!
- Другой разговор! Самое тёплое местечко. Там, как зайдёшь, сразу вправо. У печки. Оно у нас по бартеру идёт, только для своих, самых заслуженных.



Глава 40. Сороковины вынесут двоих.
Несколько позже оба бывших спецназовца вместе с верховной суккубой добирались к отремонтированному куполу ада, конечно с другого направления. Как им и было предречено дьяволом. На завершающем отрезке пути они выходили под крышу преисподней через то самое ледяное озеро Коцит, переполненное миллиардами вмороженных в него душ предателей всех веков и народов. Тем не менее от него нисколько не смердило падалью, что опять казалось по меньшей мере странным. Столько дерьма человеческого погребено тут - ан ничего! Даже миазмов никаких и смрада тоже никакого! Неужто человеку и впрямь одна цена, кто бы он ни был, сколько бы и чего ни делал, ни творил, кем бы в итоге ни стал?! Хоть апатитом, хоть навозом. Гением или клиническим идиотом. Любому человеку в глазах преисподней одна цена. Но некоторые из людей всё же удостаивались совершенно особого отношения. Настоянный на отборных иудах лёд казался почти белым, но всё-таки исчерченным в пропадающей глубине какими-то фиолетово-смутными тенями, словно некоторые особо продажные шкуры всё же пытались любой ценой пробиться сквозь толщу мертвечинного льда, как всплывшие тюлени продавить, продышать в нём хотя бы небольшую промоину или кинуть какую-нито предъяву согрешникам из предыдущих кругов, избежавшим последней участи.

Дорога пролегала несколько в стороне от охотничьего замка деда Люцика, где состоялась первая аудиенция сатаны с оперативной группой спецназа ФСБ с боями прорвавшейся к нему на эксклюзивную аудиенцию. Становилось понятно, что сейчас диспозиция в корне изменилась. А посему возле своих любимых орхидей сатана принимать их ни за что не будет. Гостевой статус изменился необратимо, да и сам курьерский ушёл безвозвратно. Спасибо, если вообще примет. Конечно, Ивайлик и Владик сильно волновались ввиду очевидной смены расстановки сил далеко не в лучшую для них сторону. Как Люцифер их теперь-то встретит, да и примет ли вообще бывших самоуверенных завоевателей его владений. Видя их смятенное состояние, Лариса Михайловна решила немного помочь вчерашним землянам, чтобы как-то облегчить их довольно незавидную участь хотя бы чуть более адекватным пониманием всего того, что с ними до этого в обоих мирах приключалось, да и сейчас ещё в завершение всего происходит. Ненавязчиво объяснила, что теперь для них что. И что окончательно почём. В особенности курс человеческой жизни на Люциферовой бирже, по состоянию на хмурое утро теперь уже вечного понедельника.

Разумеется, бывшим победителям на этот раз не светило никаких реактивных лайнеров или вертолётов классов «автожир» или тем более «апачи», идущих по маршруту «Круг первый - круг последний». Тем более уже невозможно было повторение победного марш-броска к центру ада, казалось бы только что в рамках лихой спецоперации Центра выполненного в стиле блицкриг - «дранг нах инфернум». Отныне передвигались бывшие победители ада не на реактивной и электромагнитной тяге табельных спецсредств, а на самом обычном гужевом пассажирском транспорте, представлявшем собою обычный на девять мест рейсовый дилижанс, неспешно и строго по расписанию курсирующий по основным магистралям быстро оправившейся преисподней, от её окраин и до самой до столицы на берегу всё того же центрального озера Коцит.
Запряжены в него были двое повышенной мощности демона извозчика, чрезвычайно похожих на огромных ледяных драконов времён Мелового периода мезозойской эры на Земле, давно там канувших в лету, а здесь вот успешно прижившихся в роли чудом приютившихся эндемиков. На самом деле это были тягловые души легендарных криодраконов (Cryodrakon boreas), после кончины своей в результате катастрофического удара астероида по Земле в конце Юрского периода перешедшие на службу к новому хозяину, гораздо более надёжному чем вся прежняя биосфера Земли с её дурацким эволюционным законом межвидовой и внутривидовой борьбы за существование, придуманным неким священником Чарли Дарвиным. Верховная суккуба ада, благополучно вернувшаяся к должности, со знанием дела уверила, что эти гигантские криодраконы родом были всё-таки не из самого Юрского периода, а начала следующего, Мелового той же эры, из самого Хелл-Крик - золотого времени последней известной цивилизации тираннозавров Рекс. Они там служили в воздушной гвардии знаменитого императора всех завров Тирекса Седьмого Великолепного, который мог перекусить пополам сразу двух несокрушимых трицератопсов Хоридус. Именно оттуда и от него, буквально накануне окончательной гибели большинства динозавров, Люцифер и успел переманить несколько сотен непобедимых ледяных драконов к себе на службу в количестве двух истребительных и одной транспортной эскадрильи. Они-то и составили широко известную в узких кругах диаспору наёмных перевозчиков ада.

- Лариса Михайловна, - осторожно начал Владик Хлебников, поглядывая на упорно молчащего и видимо полностью раздавленного происходящими событиями Ивайлика Полубоярова. - С некоторых пор и я, как наша знаменитая сова-сплюшка, стал бояться спать один, даже Наташка не помогает. Её как бы и не существует во все эти моменты вместе со мной. Полное ощущение, что я с какого-то момента и в самом деле стал безвозвратно умирать, хотя каким-то образом всё же недо-умер. Так и завис между миром живых и миром мёртвых, стал кем-то вроде заложного покойника, своим среди чужих. Тронул лихо, пока оно было тихо, попустил его, а теперь похоже и не остановить! Точно так же некогда происходило и с самой Наташей, довольно странно зависшей в круге первом и откуда её мы все вместе выручали, если помните. Может быть внешне, со стороны я сейчас не здесь с вами, а в палате вашей клиники лежу в какой-нибудь кОме и бегающие вокруг врачи просто не знают, как меня из неё вывести. Может год лежу или два, а может те самые пресловутые сороковины, после которых душа в любом случае отчаливает навсегда и назад в умершее тело её уже не заманить. Кто же по-настоящему сосчитает время и предпосылки в таких непонятных измерениях?!
- Да, именно так и есть. - Спокойно ответила суккуба великолепная Рейснер. - Я всегда говорила, что у тебя отличное чутье на подноготную любых происходящих событий. Неизменно делаешь верную стойку. Да-да, так оно и есть. Вы сейчас оба в коме и лежите в клинике минобороны на поверхности Земли и никто не знает, как вас оттуда вывести. Но дело-то в том, дорогие мои, что на самом деле вы погрузились в эту кОму не сейчас, а задолго до всех-всех испытанных вами событий. Всё произошло в тот момент, когда вы перешагнули последний рубеж, отчаянно бросившись в свой блицкриг к центру ада. И даже раньше, когда пошли учиться в академию спецназа.
- Именно это я всегда и подозревал. - Угрюмо пробурчал майор Полубояров. - Не надо было с самого начала поддаваться на эту авантюру! Но эти же начальники так сладко нам пели, на патриотизьму давили словно укушенные! Вот мы и поддались, словно одурманенные! Вы же знаете, какая у нас пропаганда! Кого хочешь оболванит!
- Кто?! Кто давил?! Кто болванил?! - Равнодушно поинтересовалась Лариса Михайловна, следя за уровнем записи разговора.
- Да эти двое - из совета при главкоме, министр разведки и главный ФСБ-эшник или его зам, я так и не понял кто именно. Но очень важные дядьки. Через губу не сплюнут!
- Но что им оставалось делать?! Они тоже выполняли свою работу! Ты не подумал?! У вас-то самих мозги где были, когда вы давали согласие на погружение в клиническую смерть, да ещё настольно непостижимой глубины, откуда никто не возвращался?! Это же вам не предельный порог в пять минут, после которого наступает биологическая необратимость! А вы её растянули не на одну неделю! Почему же вы поверили, что выберетесь из такой невероятной комы целыми  невредимыми?! Что патриотизм тот самый вас вывезет на своём горбу. Так, что ли?! Потому что начальники вам это пообещали?!
- Но они же нам всё по-научному так чётко расписали! - Чуть не заплакал Владик. - К тому же очень много имеется свидетельств людей, реально побывавших за порогом клинической смерти и гораздо больше пяти минут. Как было не поверить в то, что нас всегда успеют вовремя от вас выдернуть?!
- Ну вот, поздравляю! - Сурово отозвалась Лариса Михайловна. - Не выдернули. И что теперь?! Так над твоим гробом и скажут: «Извини, Владик! Промашка вышла!». И что тебе будет с тех извинений?! Куда вы сейчас, когда всё по жизни у вас сошло да сплыло?! А вы так и остались в глубочайшей коме, причём гораздо ближе к подлинной смерти, нежели к чрезмерно отдалившейся жизни.

- Так-та-ак, - Взял себя в руки майор Полубояров. - С этого места нельзя ли поподробнее?! Вы хотите сказать, что всё-всё, затем произошедшее с нами, включая бои на Стиксе, прорыв к замку Люцифера, обстоятельная беседа с ним, спасение Натальи и других постояльцев ада - всё-всё это нам только приснилось, то есть мы всё это пережили, лишь находясь в кОме?! То есть, как только мы легли на те кровати в реанимационной палате вашего учреждения, то так по сей день там и остались?! И в данную минуту лежим там и только посапываем в маски, рассматривая вот эти замечательные квадроскопические сны, подсовываемые нам со всех сторон. Только кино вот это смотрим?! Тогда и наш разговор с вами и вы сами также остаётесь всего навсего чьей-то искусной галлюцинацией наведённой на нас! Вас самой просто не существует. Так, что ли?!

- Не только меня. - Усмехнулась Лариса Михайловна. - Ваши рапорты своему Верховному, всё что вы осмелились ему как бы «доложить», аналогично являлись всего лишь внутренней актуализацией картинок, созданных вашим общим предшествующим житейским и прочим социальным опытом. Они также были стопроцентной галлюцинацией или, если хочешь, предельно правдоподобной имитацией вашей всё более углубляющейся смерти, неотвратимо переходящей в биологическую. На протяжении всех сорока ваших последних дней, пока ваши уходящие души прощались с миром жизни, вы и переживали все свои приключения в аду и после. Так вы расставались с постепенно исчезающей жизнью, постепенно доигрывая оставшиеся её сюжеты, в том числе и самые ранее непомыслимые. До такой степени до-имитировали смерть, доигрались в неё, что увязли небытии всеми коготками и по самые уши, застряв на самом крутом и самом опасном изломе, после которого возврата просто не может быть. Вы оба не просто попали в ад, но там и завязли, потопли, как Лизка в болоте. Нашли с кем играться! Со смертью! С ума сойти! Вот, дурачки!
- Наш главком говорит, кто как обзывается, тот так и называется.
- А-а… Ну да. И это правда. Имейте в виду, человек по своей природе подражателен, пересмешник. В этом он где-то между обезьяной и попугаем. В своём большинстве люди могут только имитировать подсовываемые им эталоны поведения и образа жизни. До тех пор, пока хоть как-то приблизятся к вбиваемому в них шаблону.
- Но как такое в принципе могло произойти?! - Не переставал сокрушаться Владик Хлебников. - Что мы фактически превратились в кучку выдрессированных зверьков. Оказывается, все эти горделивые гуманистические восклицания, как у Ницше или Горького, человек, мол звучит гордо, «вся звёздная высь как чудовищная сила человека» - это всего лишь убаюкивания обезьяны, принудительно погружаемой в околосмертный транс?! Значит побоку все последние, как нас убеждали, «потрясающие достижения земной медицины»?!
- Почему же «побоку»?! Ваши медики теперь и вправду довольно много знают и понимают. Однако и все колоссальные риски вашего предприятия в том числе, о которых они, разговаривая с вами, попросту умалчивают. Просто они вам очень многого не досказали и не предупредили даже о более чем реальной угрозе невозврата. Хотя, уверена, для себя они как раз всё просчитали. Но вы же были и остаётесь их «расходниками»! Неужели до сих пор непонятно?! Сколько же власти можно вас ещё учить, тугодумов?!
- Вы хотите, чтобы мы вернулись, захватили этот центральный индуктор в центре нашего общества, упаковали и утащили его за собой в преисподнюю?! Привели с собой в качестве «языка», да какого?! Но вам-то зачем такой геморрой?! Он вас самих уболтает. И вы все дружно вступите в его партию.

- Послушайте, друзья! Так не годится! - Возмутилась прежде сдержанная Лариса Михайловна. - Вы опять толкаете меня на лекцию по ликвидации вашей полной безграмотности в таких делах… Ладно, в самых общих чертах, как бы под занавес, когда действительно почти ничего изменить нельзя, так и быть, кое-что скажу. Вы прекрасно осведомлены о пяти стадиях смерти, на которые помутившись рассудком решились пойти, лишь бы проникнуть к нам в преисподнюю, чтобы мы не смогли вас у себя распознать и вовремя дать окорот. Кратко: стадия первая - отрицание происходящего. Её вы прошли легко. Вторая - гнев человеческий на невозможность позитивного изменения происходящего. Её вы тоже как-то смогли подавить в себе, хотя и не так успешно. Но затем последовала третья стадия, которую вы пока проигрываете по всем статьям. Она заключается в торге с неизбежностью. Причём в торге неизвестно с кем. Но теперь-то вы понимаете - с кем на самом деле?! Братцы, со смертью никогда нельзя играть! Тем более в поддавки, тем более имитируя положенные этапы взаимодействия. Она всегда, начав с пустяка, как бы ненароком, заканчивает более чем всерьёз. И своих подражателей сносит с особой непреклонностью.
- И с Люциком играть фактически тоже нельзя?! - Полуутвердительно и дружно переспросили оба спецназовца, всё ещё зависшие в затяжном клиническом прыжке через неизвестность, когда ни один спасительный купол над головой никак не раскрывается, какие кольца ни дёргать, каких катапульт ни запускать.
- А с кем же ещё?! С кем же ещё вам остаётся пошалить, мальчики, как не со старым добрым чёртом?! Он же всё поймёт и простит. Дедушки они все такие. - Рассмеялась Лариса Михайловна. - Торговцы из вас, как видим, получились совсем никудышные. Пока вы с вашими хитромудрыми начальниками непонятно о чём договаривались, все ваши последующие подвиги на земле и под землёй вам попросту причудились. В том числе и в форме ваших возможных аргументов сатане, с которым как будто заполучили обстоятельную беседу.
- И что же теперь?! - Подавленно, но теперь вразнобой и тихо, опустив головы, угрюмо поинтересовались оба незадачливых проходимца в ад.
- А сейчас вы подбираетесь к четвёртой стадии смерти - тяжелейшей депрессии, которая лишит вашу волю последней возможности ей сопротивляться. После чего как раз и наступит стадия пятая - безоговорочная капитуляция и принятие радикально иного вашего состояния, которое вскоре наступит раз и навсегда, после окончания которой вы никогда в свой мир не вернётесь и всем вашим надеждам придёт конец. Полный и безоговорочный. Как говорится, если хочешь рассмешить бога или сатану, расскажи им о своих планах!
- Блестящая перспектива! - Еле слышно прошептал Владик. - Лариса Михайловна, дорогая, ради всего святого, что может быть осталось в вас, ради счастья вашей новорождённой дочурки, хотя бы подскажите, что в принципе нам ещё можно сделать и возможно ли?! Мы же только на третьей стадии! Неужели с этой стадии из кОмы люди не возвращаются?! Разве не бывает таких случаев?! Хотя бы единичных?!
- Бывает. Иногда возвращаются. - Помедлив ответила Рейснер. - Смотря как сторгуются на предпоследнем этапе, думаю, сейчас вы поняли до конца - где и с кем, не так ли?! Только, прошу, сами не поднимайте больше эту дебильную тему контракта! Тогда вам уже ничто не поможет. Это может сделать только он!
- По-понятно. А сейчас в-вы нас везёте к нему доторговываться?! - Стал заикаться, повесив голову Ивайлик.
- Интересно… Но для чего же ещё вы можете ему сейчас понадобиться?! - Ухмыльнулась верховная суккуба ада. - В картишки перекинуться?!
- Значит, всё-таки состоится подписание некоего контракта?! А вы говорите, что он не нужен?! Или всё же как у доктора Фауста произойдёт?! Само собой. По всё тому же, как вы говорите, дебильному сценарию?! Вот интересно, за столько веков и тысячелетий в преисподней ничего нового не смогли придумать, а ещё черти называются!
- В самых общих чертах, разумеется, так и есть. И не сумели и сценарий всё тот же, единственно возможный. На самом деле нечего изобретать велосипед! Лучшего-то никто так и не придумал! И не придумает. - Почти равнодушно подтвердила рейхсканцлерин ада. - Если честно, я не очень хотела присутствовать при этой грустной развязке с вами, но Люцик настоял. Ему обязательно нужно замкнуть цепь событий, пунктик у него такой, он же как все великие заядлый перфекционист. Пришлось подчиниться.

Зависло тягостное молчание. Щёлкал допотопный счётчик Гейгера на передней панели внутриадского дилижанса. К чему он тут был - неизвестно. Наверно учёные немцы присоветовали на всякий случай.
- Послушайте, птенчики. - Не выдержала Лариса Михайловна вида убитых горем спецназовцев. - Вы же на самом деле давно у него в кармане. Задолго до того, как решились сунуться в нашу преисподнюю. Поверьте, задолго! Люцифер ещё лет десять назад, не меньше, а то и раньше, чрезвычайно искусно сыграл на столь свойственной вам естественной антипатии молодых к любым несправедливостям, всегда чинимым властями. А потом и к ним самим по определению. Для вас если кто во власти - значит чёрная метка ему. Особенно бесило это вековечное, погубившее и принца датского: «Заносчивость властей и оскорбленья!». Действительно, мало какая живая душа в состоянии вынести даже самый вид чванящегося ублюдка во власти. Дед Люцифер аккуратно и предусмотрительно вёл-вёл вас, как телков, по всей вашей глупой и бурной молодости со всеми её метаниями, исканиями и сомнениями, их умело подправляя, что уж конечно же. В итоге выстланная им дорожка неизбежно привела вас к нему, на то самое ключевое свидание возле его любимых орхидей в саду около охотничьего замка. Вы же всё-всё помните, как оно было?! Я была там, могу напомнить!..

- Ладно-ладно! Поскольку вы его настолько хорошо знаете и мы действительно давно у него на прицеле или на крючке, тут вам виднее как правильнее назвать или определить. Скажите, пожалуйста, а какова конкретная цена вопроса в таком случае?! Что именно он может потребовать от нас в обмен на возвращение в жизнь из почти невозвратной третьей стадии кОмы?! Неужели всё-таки наши души в залог?! Но взамен чего же?! Мы же в любом случае на это пойти не в состоянии! Неужели вы не понимаете! Как будто всегда были с нами на одной волне.
- Понимать-то понимаю. Но второй раз в адвокаты вы меня теперь не зацепите. К сожалению, такие подвиги уже не для меня. К тому же, у меня сейчас дочка от него. И этим всё и до конца сказано. Поэтому я стопроцентно останусь на стороне отца своего ребёнка. По-другому просто быть не может!
- Но этот же ваш статус при нём не вечен! Придёт когда-то конец и ему, разве не так?! И что тогда вы скажете своей совести в ответ на её укор, что вы дали загубить две бессовестно замороченные души?! В том числе и вами самой замороченной!
- Скажу - ничего личного! Да-да, именно это! Работа такая! А что я могу поделать на самом деле, скажите?! При вас же сейчас даже нет вашего уникального оружия?! Тогда в чём состоят ваши последние аргументы?! Чем или как вы сможете повлиять на его последнее решение?!
После долгого молчания, послушав натужное сопение влекущих дилижанс ледяных драконов, некогда служивших самому Тирексу Седьмому Великолепному, грозе всех трицератопсов мелового периода, Ивайлик проговорил:
- Допустим, всё так и есть. Но неужели вы даже посоветовать ничего не сможете своим бывшим землякам и соотечественникам?!
- Да ладно вам попусту льстить! Когда осталось уже на донышке. К тому же, положим, вы мне нисколько не земляки, даже не фольксдойч. Соотечественники, это да. Немного осталось. Кажется я в разговорах с вами уже упоминала о принципиальной разнице между нашими этносами. Чего конечно не искоренить никакими советами. Чтобы вам всё сразу стало ясно, приведу мнение Конрада Лоренца, нобелевского лауреата по этологии, изучающей поведение людей и животных. В объёмном научном исследовании он доказал, что из позы подчинения никто и никогда не сможет выйти в боевую стойку, ни зверь, ни человек. Если он, к примеру, тысячи лет как беспросветный раб, то шансов оказаться вдруг самодостаточным бойцом в совсем иной стойке у него попросту не имеется. Ноль! Поэтому, все кто ни попадя, до сих пор катаются на вас, хоть вы и такие умные да талантливые. Как Филлис на Аристотеле гоняют. Тут обижаться совершенно не на что. Бесстрастный научный факт. От осинки не родятся апельсинки! Каждому своё, jedem das Seine. Из позы абсолютно рабского подчинения, в каком вы до сих пор пребываете - конкретно вам не выйти никогда! Уж простите за прямоту!

- А вот тут обидно! Вновь ваш нордический дух пробивает, всех по себе меряете, а, сверхчеловеки-апельсинки?! Мало мы вас били?!
- Ладно, закрыли тему! Иначе мы никогда не закончим. Возвращаясь к нашей теме о дальнейших планах и намерениях хорошо известного вам сатаны, скажу вам так. Гораздо более ваших бойцовских качеств его интересует персона непосредственно вашего главкома и только его одного, он и в самом деле у нас давно на заметке. А сейчас у Люцика на вашего Верховного совершенно особые виды. Поэтому он и не прерывает с вами контакт. Во всяком случае, мне так кажется. И он от своего не отступится, уж я-то сатану давно изучила. У них с вашим хозяином между собой давно особые, я бы сказала, служебные взаимоотношения. Вы должны понимать саму подноготную как своего главкома, так и отчасти Люцифера, всем известного  ангела утренней зари. Помните, при старом режиме, а я это очень хорошо помню, как назывался заместитель министра, на которого также много чего возлагалось в делах империи?! Эта должность называлась «товарищ министра». Поэтому полный титул вашего главкома на самом деле звучит так: «Товарищ ангела утренней зари». Запомнили?! Поэтому «дьяволизировать» кого-либо всегда означает беспредельно его возвышать. Заметили даже на примере вашего главкома, чем больше его поносят вот так, тем он крепче и победоноснее становится?! Вот именно поэтому! Думаю, ни один правитель в мире не отказался бы сейчас от настолько завидного титула и почётного звания. И соответствующего статуса субъекта решающего влияния на ход истории.

- Но что же всё-таки нам теперь делать?! Связать нашего товарища ангела утренней зари и привезти к вам сюда?! Я готов. - Поднял голову Владик. - А сам-то дьявол согласен будет отдать своего лепшего товарища, перекраивающего сейчас по его лекалам весь мир и историю?! Он же ещё не довершил свою великую миссию на Земле?! Мы же не знаем, вдруг он и вправду последняя надежда человечества?! Чем чёрт не шутит?! И чёрт вполне может сильно обидеться, если его шутку не поймут и человечество скоропостижно отдаст богу душу. Ну или не богу….
-Всё же, думаю, так понимать ситуацию слишком грубо и примитивно. Тем более, что сам главком по вашему примеру на добровольную клиническую эвтаназию никогда не пойдёт, чтобы дойти до стадии аналогичной, с глазу на глаз торговли с Люциком. Да это и не требуется, поскольку сильно исказит условия торга. Люцику такое тем более не нужно. Ему чрезвычайно важна полная легитимность, добровольность и прозрачность сделки. Поэтому вам придётся как-то поучаствовать в организации встречи обоих сюзеренов где-нибудь на нейтральной территории. Чтобы и не ад был и не его подобие - ваш свет. Эльбрус исключается, слишком много ваши там разворотили. Остаётся волшебная страта полусвета-полутьмы под названием Бомбалейла. Больше негде.
- Мы согласны! - Быстро сказал Ивайлик, коротко взглянув на Владика. Но тот сначала промолчал, а потом твёрдо сказал:
- Нет-нет. У нас присяга и честь офицеров. Это выше нас. Мы никогда не сможем ими поступиться и предать своего главкома. Такое совершенно исключено. К тому же ваши демоны или доброхоты заложные покойники наверняка там организуют на него засаду.
- А то вы не сможете как следует подготовиться! - Нервно хохотнула Лариса Михайловна, умело дожимая наполовину обезоруженных спецназовцев. - С вашим-то слишком хорошо известным на все миры невероятным оружием?! Не смешите наших гарпий! У них и так от вас одна икота! Они же все бессмертные!

- Да ладно вам! Мы успели изучить здешние ваши нравы как никто из людей. Вам же, как и нам, верить ни в чём нельзя! Если та засада не дай бог сработает, ваш же сатана скажет, разводя лапы и оправдывая своих: «Ну да, это сукины дети! Но это же мои сукины дети!».
Хлебникова вновь поддержал приободрённый Полубояров:
- Да и влиять на своего шефа мы не собираемся. Впрочем, вы и сами должны знать его железный характер. Он дожмёт и вас, вот увидите. Единственное, что мы наверно как-то сможем - просто доложить ему о вновь изменившихся обстоятельствах дела. Но для этого вам придётся нас отпустить. Обещаем больше не возвращаться.
- Хорошо, увидим. - Безразлично зевнула Лариса Михайловна, прикрыв рот ладошкой. - Кто кого дожмёт… а кто и прижмёт, ха-ха!
- Интересно, а на чём вы его хотите сломить или подбить в чём?! Заставите подать в отставку?! Типа по состоянию здоровья или по старости лет?! Смешно. Вы же видите, какой он стал энерджайзер?! В этом куда более могущественные силы замешаны, чем те, которые имеются в распоряжении сатаны. Скорее Люцик сам напишет прошение богу о снятии с него полномочий князя тьмы по старости лет и состоянию здоровья. Мол, устал следить за ним. То есть, оно у него как бы почувствовало слежку и скрылось.
- Бери круче, мальчик! - Расхохоталась верховная суккуба преисподней. - Какое здоровье у сатаны-то?! Какая старость?! Кто куда смылся?! Он только что вновь стал отцом! Ой-й, не могу! О чём ты говоришь, юморист?! Да таких опций у него попросту не существует! Вот рассмешил старушку!
- Потребуете переизбрания и стопроцентной легитимизации?! - Владик заиграл желваками на скулах, снова преображаясь в решительного волевого офицера на редкость неподкупных специальных служб. - Заставите его не заслонять нам всем свет в окошечке, как он это всегда делает?! Перестать вертеть жернова вселенной?! Пойти с Трампом по бабам?! Что ещё?!
- Ха! Ха! Выше! Выше! Такими мелочами дьявол не играется! Ха-ха! Он сам давно не переизбирался. Как и ваш товарищ ангела утренней зари давно забыл, что это такое на самом деле. И, сразу предупрежу, цветной революции в аду, которой вы угрожали ему, он тоже нисколько не боится! И вопросами прав угнетённых грешников всех девяти кругов ада вы его также не проймёте и тем более не добьёте! Но вот с бабами, думаю, вопрос покажется Люцику интересным. Он сам никогда у нас здесь ни одной юбки не пропускает. Вполне может повестись. Кобель и с рогами всё равно кобель. Захочет ли вот ваш по этой стезе - в этом у меня очень большие сомнения! Слишком большая разница в способностях, как вы понимаете!
- А-а, теперь понял. В таком случае вам нужна лишь добровольная явка нашего главного начальника с повинной к вам в седьмой круг, в обитель всех правителей мира, закономерно не попавших в рай?! Не так ли?! Вижу-вижу. Именно так. Попал в самую точку ваших сокровенных ожиданий. И как же, по вашему мнению, мы должны повлиять на него, чтобы он принял именно такое решение?! Какие аргументы привести?! Обычно бандиты в таких случаях берут родственников в заложники, а потом шантажируют. Вы даже этим не погнушаетесь, господа теневые властители жизни?! Мне стыдно за вас! Может быть, вы сделаете упор на апелляцию к нравственным поведенческим мотивам, поставите акцент на пробуждение его совести или того пуще - гуманистического начала?! Смешно. Успокойтесь, все великие люди с этими химерами давно на паях. Они и у вашего давно на посылках, как золотые рыбки.

- Надеюсь, прения сторон закончились?! Тогда последнее. Давно хотела спросить тебя, Владик… - Улыбнулась верховная суккуба. - А что это у тебя такое повязано на левой руке?! Да-да, вот там, на левом запястье, красненькое. Хипстером заделался, что ли?!
- Да это Наташка мне свой амулет повязала. Наверно, чтоб не сбежал раньше срока. А то вы не знаете, что это такое может быть!
- Талисман вечной и верной любви! - Хмуро и ехидно добавил Ивайлик Полубояров, внимательно рассматривая красную нитку на запястье у приятеля. - Я как-то не видел его у тебя раньше! А почему эта нитка так странно связана, почти что запечатана или оплавлена?! В форме какой-то восьмёрочки, лежащей на боку, так, что ли?! Всё понял! Это у тебя теперь как клятва в вечной преданности идеалам ада! Вот это ты попух, друг мой! Вляпался по самое не могу! Глазом не успел моргнуть, как тебя полностью захомутали на сто жизней вперёд. Во, бабы дают! Действительно от таких слабых и беззащитных существ чёрта с два спасёшься! Честное слово, никогда не женюсь!
- Обрати внимание, - серьёзно сказала Лариса Михайловна, - эта восьмёрочка, и в самом деле запечатывающий ярлык или верительный талисман ада, мало того, что на боку лежит, что уже само по себе есть символ и обозначение бесконечности, она ещё и сложена как лента Мёбиуса. Тот есть, является самой надёжной печатью двойной бесконечности, теперь стопроцентно контролирующей жизненный пульс твоего приятеля. Пока он это носит, с ним никогда ничего не случится плохого.
- Вижу-вижу! Так и есть. Откинулся на спинку кресла Ивайлик. - Ну всё, Владька, попался! Теперь тебе действительно хана. Отныне и присно и вовеки веков!
- Я же говорю вам - амулет это. А-му-лет! Ну или талисман. Разницы никакой. Хрен редьки не слаще!

Лариса Михайловна даже не улыбнулась.
- Нет-нет, ты не прав! Она повязала тебе не просто какую-то там красную нитку, а наш фирменный знак. Тем самым тебя посвятили в рыцари тайного ордена Люцифера. На самом деле ритуальное повязывание символа принадлежности к элите ада, есть обряд посвящения в ближайшие служители сатаны. Разумеется, ты теперь не архидемон, не супер-бес, а именно служитель, целиком и полностью разделяющий истинный взгляд сатаны на природу жизни и смерти. Да-да, именно так!
- Ни себе чего! - Изумился Владик. - Но я-то на такое не подписывался! Мне она об этом ничего такого не говорила! А вы знаете, после всего произошедшего с нами, как ни странно, но я вам верю на слово! И что после всего этого будет со мной?!
- Ты меня утомил, становишься всё более несообразительным, капитан Хлебников! - Язвительно заметила «валькирия ада». - Я ведь тебе всё рассказала на этот счёт! Забыл? Когда Наталья сама станет верховной суккубой, полагаю… да что там, просто уверена - тогда-то она тебя по-настоящему и приблизит к себе, в смысле привяжет. Точно уже не сбежишь! Некуда станет, да и незачем. Так что, не думаю, что тебе можно будет позавидовать, зря твой друг кусает себе губы. Если к другому уходит невеста, то неизвестно кому повезло.
- А я и не завидую! - Весело отозвался Полубояров, похлопывая друга по плечу. - Это я так соболезную.
- Но зачем?! Я же и так сейчас вместе с нею! - Продолжал недоумевать Владик.
- Чтобы верхом на тебе кататься, как на Аристотеле! Дурашка! - Рассмеялся Ивайлик. - Верно, Лариса Михайловна?!
- Хуже. - Печально ответила Рейснер. - Твой друг станет у неё личным садовником по орхидеям, но прежде всего - главным конюхом всей конюшни Апокала.
- Но почему так?! - По-прежнему недоумевал побледневший Хлебников. - За что меня так?! Как я мог так попасться?!
- А не надо было с кем попало знакомиться на автобусных остановках! - Продолжал веселиться Ивайлик. - Вот и влип по самые уши! Каждая женщина всегда говорит: «Он мне попался, а я ему встретилась». Улавливаешь нюанс в терминах?!
- Послушайте, да ведь это несерьёзно! - Стал кипятиться Владик. - При чём тут вообще конюх?! Да я не знаю, с какой стороны к лошадям и подходить-то! Не говоря про садовника. Бред какой-то несёте, уважаемая Лариса Михайловна!
- Успокойся. Станешь выезживать всех коней Апокала, вырабатывать у них правильные рефлексы и чувство направления куда скакать и что сеять вокруг, как топтать людишек. Ведь куда и как они в урочный час повезут на себе всадников Апокала, тех самых, ты их уже видел, там и такой начнётся конец света. То есть, опосредованно именно ты будешь подпаливать ненавистный тебе несправедливый мир прежде всего с тех сторон, с которых только тебе лично захочется. Вот тогда-то и сведёшь с ним все свои счёты, как и мечталось в юности.
- Согласись, очень заманчивая перспектива! - Опять вмешался Ивайлик. - Я бы не отказался! Честно! Со всеми начальниками расквитаешься и на патроны тратиться не надо будет. Лошадяку наслал и хватя!
Лариса Михайловна нетерпеливо подняла руку и продолжила:
- Ты же знаешь всех четырёх всадников по именам?! Моровая язва! Голод! Война! Смерть! Так вот, в одном месте обречённой планеты ты сначала запалишь новую Моровую язву, неслыханный ковид, который ничем не лечится, даже нашим «Спутником». В другом посеешь смертную междоусобицу. В Третьем - Голод и засуху. Ну а горячо любимой отчизне подаришь очередную кровавую войну с миллионами жертв. Она ж без них жить никак не может! Как там выразился наш любимый товарищ Гераклит из Эфеса?! «Война - мать всех вещей!». Вот и следуйте за нею! Выведет куда надо!

- Ладно-ладно. Совсем запугали. Тогда почему ещё и садовник, да вдобавок по орхидеям?! Неужто подпаливания Апокалипсиса мне мало будет в наказание за безответственное знакомство на остановке?! Почему именно на ваших дурацких орхидеях всё сходится?! Я же ничего и в цветах не понимаю, не то, что в каких-то конях!
- Понимаешь, Владик, в строгом смысле цветок адской орхидеи вовсе и не цветок! Или наоборот сказать, он - цветок цветков! Это олицетворение или, скажем, некая голография души человека, пребывающей в аду. Никак не осязаемый цветок, как будто не живой, не пахнущий, без положенных чашелистиков, венчика, тычинок и пестика. Там просто не для чего пахнуть. Главное - произвести ошеломляющее впечатление. Потому и размножается адская орхидея в основном подземной, вегетативной частью, как и всё в преисподней. Правильнее сказать, множится, но не размножается. Цветёт но не пахнет, да и обычным цветком не является. Кривится, а не улыбается. Плачет, стонет, а не смеётся. И в то же время он - самая загадочная квинтэссенция всех цветов живого мира. Именно поэтому все женщины так любят цветы орхидеи, как и вообще все остальные. А всё почему?!
- Да потому что все бабы ведьмы! - Запальчиво подытожил Ивайлик.
- Да-да, всё-всё это про цветы я уже от кого-то слышал. - Уныло подтвердил Хлебников. - Мол, отрезанные гениталии чужого вида. В качестве совокупительного дара, так, что ли?! Какая пошлость в самом деле! Только вдумайтесь! Впрочем, кому я говорю?!
- Вот это ты хватил! - Засмеялся Ивайлик. - А ведь и верно! Всё! Больше девчонкам цветы не дарю! А то не отобьюсь! Голову на плаху сам класть не буду. Зачем пестовать в ангелах сатанинское начало?! Верной дорогой иду я, товарищи?!
- Ты, Владик, не слишком акцентируйся на этом, не залипай. - Улыбнулась Лариса Михайловна. - Просто я всё это рассказала, чтобы тебе было лучше узнать предмет своей истинной профессии, господин будущий главный садовник преисподней. Ты будешь возделывать её символ, станешь его единственным пестователем и хранителем вовеки веков. Абы кому из смертных такого не доверят, поверь на слово и в этом. Так оно и есть. Гордись!


В салоне движущегося средства похожего на внутриадский дилижанс звонко но кратко прозвучал гонг и на экранах высветилась непонятная аббревиатура, наверно то была команда расстрелять всё-таки доставших ад занудных упрямцев или немедленно отбросить их в раскалённую долину горючих слёз под удары пикирующих гиперзвуковых гарпий и фурий. Видимо сатана плотно мониторил и эту непринуждённую и якобы приватную беседу. Верховная суккуба ада встрепенулась и развернулась на крутящемся кресле руководительницы завершающей экскурсии по своим владениям.
- Так-та-ак. - Лариса Михайловна немного повозилась с какой-то аппаратурой на приборной панели адского псевдодилижанса и сделала знак ледяным драконам. Те поймали этот жест тыловыми фасетками своих выпуклых и раскосых глазищ и немедленно остановились, застенчиво щурясь. Дилижанс даже не качнулся. Инерционности - ноль, поскольку соответственно и массы - ноль. До девятого круга и озера Коцит оставалось чуть менее половины предпоследнего, восьмого круга. Рейснер перевела микшером передачу совершаемой трансляции в режим окончания.
Потом бесстрастно развернулась к пригорюнившимся, ожидающим своей участи бывшими оперативниками спецназа.
- Так-та-ак, господа. - Бесстрастно повторила верховная суккуба ада. - Я только что получила сигнал. Торг окончен, гиганты отечественного сыска. Более он неуместен. Думаю, ваше предложение насчёт американского заместителя сатаны его всё-таки заинтересовало, да только боюсь, ваш ни за что на это не согласится, уж больно он правильный у вас, такого ни один ад и в самом деле не примет. Зачем же тогда сатане такой головняк?!
- Жаль! - Пробормотал Ивайлик. - А я только во вкус вошёл! Хотел ещё на реактивных фуриях покататься. На подлёдную рыбалку в Коцит выйти. Авось Мишку с Борькой выловлю! Вот то у нас потеха будет!

- Ладно, товарищи офицеры! Моё время и в самом деле выходит. - Верховная суккуба мельком глянула на циферблат таймера обратного отсчёта внутри дилижанса. - Осталось только сообщить Владику формально конфиденциальную информацию к размышлению, в принципе предназначенную только для него, но в сложившихся обстоятельства, думаю, можно и его другу детства до конца войти в курс нашего общего дела, всё равно узнает. Дело в том, что ваша драгоценная Наталья помимо того, что вы о ней успели узнать, является ещё и агентом, работающим под прикрытием не только ФСБ, но и её непримиримой конкурентки ФСО. Как-то вот так сложилось. Служанка ещё и этих двух госпож, но всё-таки в пределах общей юрисдикции, если не считать междуведомственные разногласия. В общей сложности, с учётом факта непосредственного родства с дьяволом и выполнения прямых его поручений, она является тройным или даже четверным агентом, что, согласитесь, не так уж и часто встречалось в истории даже самых именитых мировых спецслужб. Однако она никогда не опускалась до того, чтобы доносить одной службе на другую. Воспитание не то… да и вообще…
Всё! Точка! С этого момента можете считать себя свободными. Возвращайтесь в жизнь! Можете станцевать джигу, не возражаю. Драконы быстро домчат вас до канадской границы… тьфу! Хотела сказать, до русской. Совсем вы меня заморочили! Ладно, проехали. А там уж на все четыре стороны поняйте. И попутный ветер вам, каждому в одно место. Если настаиваете, можно и в два. Всё ясно?!

- Понятно-понятна-а…. - Протянул и вправду не слишком обрадовавшийся Ивайлик. - Только вот затем начнётся самое интересное. Через некоторое количество времени, через месяц или даже год, к нам заявится некий довольно смышлёный бес в личине какого-нибудь суперпрезентабельного представителя некоей высшей власти и потребует для начала такой ма-аленькой услуги. При этом скажет, что такое больше не повторится никогда, что с этой секунды мы с чертями точно и навсегда квиты. Затем, через месячишко-другой появится другой, тоже очень важный спецпредставитель по переговорам… скажем, по организации экономического взаимовыгодного сотрудничества.
- Заметьте, ничего такого я вам не говорила. - Холодно заметила явно уставшая Лариса Михайловна. - Всё остальное остаётся исключительно на ваше усмотрение и конечно на вашей совести.
Ну и?! Чего сидим, кого ждём?! Я смотрю, вы так до конца и не поняли, что спаслись! У меня для вас теперь действительно ничего не осталось! Закройте рты, я уже всё сказала! Торги закончены. Как ещё сказать, чтобы дошло?! Всех благ вам, ребята! - Суккуба пощёлкала пальцами перед осоловелыми глазами снулых бывших спецназовцев. Алё-о! Орлы! Валите отсюда, пока мы не передумали! Шевелитесь же! Люцик вас отпускает! Начало шестого сигнала! Петухи поют в последний раз. Разве не слышите?! Мёртвая панночка давно отвалила! И больше магический круг для вас не раскроется. Всем чмоки! Увидимся!

Правда, напоследок «валькирия ада» обронила совсем уж загадочную фразу, звучащую как последнее распоряжение объединённого высшего командования над обоими мирами и Владик был уверен, что она ему не послышалась: «Внимание! Сороковины выносят двоих! Специальным службам отбой! Остальным - действовать на выдачу! Земным - только на приём!».
Едва в последний раз сраженные спецназовцы раскрыли от удивления рты, как верховная суккуба ада тут же пропала из дилижанса, как и не было её в нём никогда. Ледяные драконы не успели прорычать сакраментальное: «Осторожней, двери закрываются!», как внутри адской повозки никого не стало. А затем словно провалилась и она сама. Последними, завершив свою работу, исчезли криоящеры ледяного Коцита, а сами танатонавты, путешественники по смерти, словно выброшенные прибоем адски ревущих сороковых обратно на берег жизни, очнулись каждый порознь на своей кровати в реанимации центрального госпиталя минобороны родимой страны.
Все этапы клинического умирания, испытанного ими ранее, внезапно рванули вспять строго в обратной последовательности от стадий умиротворённого принятия и безумного торга до начальных видений предварительного проваливания в бездну  - гнева и мучительного отрицания неизбежного, который вскоре закончился угасающим предчувствием скорого конца как начала. Видимо любое воскрешение из мёртвых в точности так и происходит. Сначала пять ступенек туда, вниз, потом те же пять но обратно, наверх. Лучше, конечно, бегом, пока Там не передумали.

Здесь же, наверху, недолго думая наступил полузабытый, но такой удручающе родимый предсказ нехотя возвращённого мира, а может быть и самого по себе возвратившегося. Поэтому во многом он казался неинтересным, хотя бы ещё и потому что каждая последующая стадия была давно каким-то перфекционистом скрупулёзно расписана до мельчайших деталей, а местами так и основательно истоптана, вероятно, всё им же. Узнаваемость вернувшегося мира и его досадная просчитываемость до мелочей сначала шокировала, потом немного забавляла и наконец вновь притёрлась и стала привычной. Оставалось только с головой окунуться в очередное неизбежное состояние чистого листа, а про все предыдущие забыть как и не было ничего.

- Странное ощущение… - Медленно проговорил пришедший в себя Владик Хлебников, гладя по голове склонённую над ним безутешную Наташу Овчинникову и раздвигая её свисающие волосы. - Словно бы кто-то большой и страшный вдруг перестал заслонять мне моё окно. Думал, больше не выдержу. Спасибо вам, дорогие врачи, что прогнали эту тварь хвостатую. Или хотя бы заставили сменить позицию. Дальше я уже сам!
- Как ни странно, но и я это сейчас чувствую. - Ухмыльнулся лежащий неподалеку в раскрытом отдельном боксе Ивайлик Полубояров. - Странное совпадение, ты не находишь?! Как ты полагаешь - мы действительно прогнали ангела вечерней зорьки, короче, непрошеного товарища нашего товарища?! А вдруг этот тамбовский волк сам сбежал от нас, не выдержав натиска нашей маеты?!
- И вот что я тебе доложу по этому поводу - стал медленно договаривать Владик, но закончил быстро и дружно вместе с Ивайликом, не сговариваясь и хором: - Да чтоб он сдох, скотина проклятая! Больше мы туда ни ногой!
И оба расхохотались, почти не оглядываясь по сторонам. Так только - чуть-чуть, а вдруг кто-то продолжает отслеживать и куда-то сливать инфу. Здесь же никогда не бывает так, чтобы кто-то оставался сам по себе. Он ведь тогда сразу превращается в сатану. А это не есть карашо-о!

Потом Владик, стирая улыбку, медленно и тихо прошептал своей невесте:
- Только теперь всё про тебя узнал! Понимаешь, действительно всё! Оказывается, ты не только моя напарница, но и конкурентка по спецслужбам. Никак не мог такого предположить. Кстати, а где твоя красная нитка?!
Наташа непонимающе уставилась на него:
- О чём ты, Владик, зайка?! Какая напарница?! Какая конкурентка?! Какая нитка?! Какие спецслужбы?!
- Ну как же, а твои задания по линии ФСБ и ЦРУ, одновременно всяких там ФСО?! Я, конечно, всё понимаю, ты не можешь мне ничего рассказывать, подписка о неразглашении и всё такое.
Наташа обеспокоенно прислонила ладонь тыльной стороной к его лбу.
- Да ты, милый, весь горишь!
- Хочешь сказать и на сатану не работаешь?! Он же твой папа!
- Ой, мамочки! Меня аж в жар бросило! Ты же лучше всех знаешь, где я работаю и кто мой папа! - С мягкой улыбкой воскликнула Наташа. - Опомнись, дорогой, это же я - твоя Наташа! Это у тебя наверно такие отходняки. Оно и немудрено, провести в коме целых сорок дней! Теперь скорее всего и реабилитация займёт не меньше. Лишь бы без дальнейших осложнений! Пойду свечку за тебя поставлю. Сорок дней путешествия сквозь тьму вернули тебя к жизни, возвратили душу. Удивительно. Тебе неимоверно повезло!
- Вот что и напрягает. Потому что обычно после такого срока она там и остаётся. Так что, боюсь, возвратили мне её не совсем. А пустили по новому адскому кругу. Вот сюда. Как того же парижского воробышка. Не веришь, спроси у неё. Если не найдёшь, поставь за нас обоих свечки!

Тут у Хлебникова вновь закружилась голова, но он, превозмогая себя, стал быстро договаривать, затихая:
- Моя нитка куда-то пропала! Как жаль! А так хотелось продолжения банкета! До чего же здорово иногда было, порой дух захватывало! Эх!.. Опять эти унылые серые будни!..
Тут из-за плохого самочувствия внезапно побледневший Владик внимательно посмотрел на Наташу и замолчал. Потом прикрыл глаза и стал шевелить губами, словно бы продолжил в пустой след артикулировать нечто очень важное, но как всегда ускользающее. Она встревоженно положила ему руку на лоб, в который раз нащупывая ускользающую температуру. Но она также почувствовала слежку и скрылась.
- Извини, дорогой, такой кайф обломала - стать зятем самого Люцифера! Оно и немудрено!
Хлебников ничего такого не слышал. Почувствовав на себе успокаивающую ладонь, резко перестал бредить и вновь провалился в туманную полудрёму. Запоздалой шутки своей невесты тоже не расслышал. Когда же вновь пришёл в себя, Наташи в палате не было, наверно куда-то на минуту вышла. Может ту самую температуру поискать, но не исключено, что и в самом деле свечку побежала ставить в госпитальный храм. Не то за здравие, не то за упокой.

Тем временем в огромную палату люкс чуть ли не бегом собралось большое количество врачей в халатах и пижамах, все стали очень компетентно изумляться тому, как из сорокадневной комы смогли внезапно выйти оба считавшиеся безнадёжными офицера, да вдобавок сделали это одновременно, в синхроне, словно бы по предварительному сговору или как на плацу, выполняя чью-то команду, явно не врачебную. Да ещё и остались вполне вменяемыми. Это было конечно что-то. Буквально за гранью всех надежд и здравого смысла. Но потом доктора, посовещавшись, всем консилиумом решили «Yes!» всё-таки не кричать, никому об этом не рассказывать, ладошами сильно не хлопаться, не обниматься на радостях и даже не целоваться. Разве что сообщили, куда следует, одним только пресс-секретарю, Верховному главнокомандующему, директору ФСБ и министру обороны, а так больше никому.
Потом измученных спецназовцев заново разбудили и тем окончательно отогнали тьму непоседливую. Отовсюду набежали энергичные спецкурьеры с правительственными депешами о присвоении отважным первопроходцам за край бытия майору и капитану настоящих, а не привидевшихся в коме внеочередных, генеральских званий. Чрезвычайно важно было эти награды визуализировать именно в документальном, бумажном виде, а не только в сообщениях на экранах смартфонов. Затем точно так же проследовали чередой высочайшие указы о начислении двойной выслуги, кормовых, досрочной пенсии спецслужб, потом о вручении госнаград, о присуждении каждому офицеру специальной внушительной премии за выполнение задания особой государственной важности для сотрудников известных, но как вновь выяснилось, до конца всё-таки далеко не всем известных органов и так далее. В итоге у каждого выбравшегося с того света на прикроватной тумбочке накопилась изрядная стопка благодарностей и возмещений разнообразных ущербов жизни и здоровью.

Но всё-всё такое казалось для обоих пионеров ада уже далеко не так увлекательно, как то, что с ними происходило накануне в забытии. Впрочем, и в мире жизни всё для них тоже началось не так уж и плохо. И вот тут-то, может быть некстати и словно бы невзначай, мелькнула толстая красная нитка на широком запястье спасавшего спецназовцев главного врача госпиталя, неподвижно и словно бы равнодушно стоящего в стороне. Впрочем, такое Ивайлику и Владику наверное всё же показалось или как ранее по инерции привиделось. Видимо, остаточная фата моргана. Тот самый главный доктор госпиталя просто не мог там стоять, поскольку в это время у себя в кабинете он писал докладную куда-то наверх о состоявшемся долгожданном событии, о выходе из комы особо важных пациентов в самый последний день поминовения душ, когда должны были закончиться все испытания для их душ, ровно на сороковины их ухода в мир иной, после которых их многие перестали бы вспоминать в установленном порядке. Однако парни всё же изловчились и в самый последний момент сорокового дня как-то сумели выбраться из преисподней. Буквально на последнем излёте души.
Когда же они заново протёрли глаза, главврач, резидент и знаток роковых терминальных состояний, словно бы проконтролировавший их возвращение, немедленно исчез из их поля зрения вместе со своей опознавательной ниткой, вероятно, докладывать побежал. Только вот куда?! Действительно ли наверх, или может быть строго вниз?! Причём никакого инверсионного следа за собой не оставил, словно и вправду демон, а может то беспилотник такой был новейшей модификации?!. Ни «От мёртвого крови нет» на него не прочитал никто из спецназовцев, ни «от камня пищи нет», ни «тебе, злодею, до нас дела нет», ни даже трижды «аминь» не потребовалось вдогонку набросать. После сорокадневной комы, наступившей с началом невероятно глубоко зашедшей клинической смерти, то есть, практически полноценного небытия, вероятно могли быть и не такие остаточные глюки и не такое отсутствие реакции. Тем не менее в основном всё прошло штатно, по расписанию, во все предельные сроки все как будто уложились.

Чудесное возвращение из действительно адской передряги его собственной диверсионно-разведывательной группы, которую он послал недрожащей рукой действительно на почти верную гибель, устроив своим спецназовцам принудительную эвтаназию и погружение в небытие на невиданную доселе глубину, всё это произвело на совестливого Верховного главнокомандующего необыкновенно глубокое впечатление. И все вновь увидели в нём нормального живого человека, испытывающего глубокое раскаяние за свой поступок. Он испытал настолько сильное сожаление и отвращение к самой мысли о преисподней и о на самом деле бегающих вокруг заложных покойниках из неё, вместе с демонами и прочими кадровыми бесами столетиями терроризирующих его державу, что и сам впал в чрезвычайно глубокий катарсис и долгое время ни за что не желал оттуда выбираться. Был момент, когда хотел даже по-настоящему прилюдно посыпать голову пеплом и во всеуслышанье принести своё покаяние, но было некому, не этим же двуличным мошенникам в рясах вокруг, которые сами-то никогда не каются. Тем не менее ряд продуктивных мер по исправлению допущенных ошибок последний правитель великой страны всё же предпринял.

Под влиянием всеобъемлющего морально-нравственного очищения и просветления Главковерх повелел в общем пакете долгожданных преференций народу и себе любимому немедленно убрать из госсимволов страны пресловутого «бесика», под которым выступали все разрушители страны, от белогвардейцев до генерала Власова и окаянного Бориса Ельцина. За последние сто с лишним лет бывший торговый флаг на волжском корабле «Орёл» царя Алексея Михайловича, отца Петра I, затем оказавшийся символом наиболее оголтелого предательства и услужения врагу, спровоцировал немало поистине бесовских историй в истории великой державы. Если такого было не сделать, тогда и вправду повсюду продолжат думать, что «эта страна» - всего лишь колония безродных и ничего непомнящих Иванов под управлением архидемонов и суккуб. А вместо рокового «бесика» (хорошее дело таким словом не прозовут!) просветлевший Верховный повелел на следующее же утро законодательно принять и в тот же час развернуть над куполом сенатского дворца огромное красное знамя великой империи, олицетворением которой чистый красный цвет всегда и являлся. Чтобы красные же звёзды Кремля с этих пор никогда не светились в глубочайшем одиночестве посреди легионов бесиков.

Наталья Николаевна Овчинникова опаздывала. Она торопливо покинула госпиталь, спустилась по его широким ступеням в небольшой сквер у входа и быстро направилась к парковке. Там и в пасмурный день словно на солнце по-прежнему сверкала серебром, щурясь притенёнными слегка раскосыми фарами её скромная девочка Альмера Классик. При сближении она радостно пискнула сигнализацией и выгнула спинку. Не останавливаясь, спешащая девушка ускорилась, на ходу достала из сумочки смартфон, двумя лёгкими касаниями вызвала абонента. Тот ответил мгновенно. Неприметно оглядываясь, Наталья прошептала:
- Это я. Интродукция прошла успешно, но он всё знает. Что делать?
Выслушав короткий ответ, столь же тихо закончила:
- Хорошо.
Не убирая смартфона из левой руки, правой открыла дверь машины, но тут к ней отовсюду в полнейшей тишине бросилась группа захвата ФСБ, стремясь не дать ей сесть за руль адского пылесоса. Однако Наташа успела нажать «Play», вскрикнула «мама» и закрыла синие глазки.
Пространство необъятного трюма вокруг искривилось, многократно умножив её саму сверх необходимого. Каждый оперативник схватил по одной вскрикивающей Наташе в руки, а сама она тихо скользнула в на мгновение полуоткрывшуюся дверь. И тут же всё за собой захлопнула в ноль. Но перед тем вслед успела прошмыгнуть и Альмерка.