Хлебосольные москвичи N2

 Они всё равно отказывались, как будто я у них собиралась брать деньги за воду. Своё «лежбище» они устроили в гараже. Это площадка с крышей над ней, с трёх сторон огороженная стенками из вагонки. Двери в гараже нет. Вглубь гаража они поставили предложенный мной садовый пластиковый стол, покрытый белой клеёнкой. Они вбили гвозди в стенки гаража и повесили на них свои вещи. В первый вечер после их отъезда я заглянула в гараж и увидела на столе почти пустой пакет из-под майонеза в 500 мл и половину булки белого хлеба. Я сложила эти продукты в пакет и отнесла в дом, положила в холодильник. Утром продукты вернула на место. Когда они приехали, я сказала, что продукты нужно класть в холодильник перед отъездом, а то они испортятся. Днём один из них принёс большой пакет с продуктами с завязанными морским узлом ручками, и по его просьбе я отнесла его в холодильник. Они не дотрагивались до еды, находящейся в пакете, двое суток, хотя я несколько раз им предлагала его принести. Не знаю, чем они питались. Их бригадиру Дмитрию при первой встрече во время заключения договора и обсуждения объёма работ я сразу сказала, что готовить не буду. Мой печальный опыт: на участке работал таджик Дима, делал газон. Наблюдаю — работает весь день, но ничего не ест, только несколько раз просил принести ему чашку с водой. А я как раз пришла из магазина, купила килограмм сарделек. Я сварила все сардельки и вместе с батоном хлеба отнесла Диме. Сказала:

 — Угощайся!

 Заглянув через полчаса в гараж, я увидела Диму, прислонившегося к стене, с шарообразным выпирающим животом.

 — Ты что, всё съел, что я тебе принесла?!

 На столе стояла пустая тарелка и даже не было ни одной крошки хлеба.

 — Ты же так получишь заворот кишечника! Всё это может плохо закончиться. Можешь даже попасть в больницу на операцию!

 — Ничего не случится, — сказал Дима, — это я впрок поел.

 И ещё один случай. Я позвала таджика Нурика вскопать одну небольшую грядку за 300 рублей. Он согласился, однако, потом решил, что этих денег мало за проделанную работу и попросил его покормить обедом. Отказать было неудобно. Я ему сказала, что у меня есть суп, сваренный на свинине.

 — Ничего, я ем свинину, — сказал Нурик.

 Я принесла ему тарелку борща с куском жирной свинины. Он всё съел и попросил второе. Я принесла второе — плов со свининой. Он стал требовать хлеб, да побольше. Хлеба было несколько кусочков, и Нурик недовольно смотрел на меня. После этих с
инцидентов я не кормлю работников у себя на даче. Я им плачу деньги за работу и на эти деньги пусть сами себе покупают еду.