Встреча у могилы сына. запечатанная могила

Прошло пять лет со дня смерти моего 25-летнего сына Романа. Каждый раз, когда мы с моей сестрой Анной приходим на его могилу, он появляется перед Анной, и мы общаемся с ним просто, как раньше.

Однажды он сказал нам, чтобы мы ехали к маме в Беларусь. Она уже в возрасте, и ей недолго осталось жить. Мы боялись туда ехать из-за последних событий, да ещё и с маленьким ребёнком. Но Рома нас уверил, что дороги открыты и всё будет хорошо. Мы поехали.

Вскоре маме поставили диагноз — рак четвёртой степени. Конечно же, неоперабельный. Жить ей оставалось три–четыре месяца.


После её смерти Рома рассказал, что решил связаться со своей бабушкой. Он увидел её — она была дезориентирована, металась по дому и по двору, не могла поверить, что умерла. Она видела родственников и соседей, которые пришли проститься с ней, и слышала, как они говорили между собой:
— Да, жалко, конечно, что баба Нина умерла…

Но бабушка злилась, ругалась, пыталась до них докричаться:
— Я вам ещё покажу! Я не умерла!

Она не понимала, почему её не видят и не слышат.

Я спросила Рому:
— В доме же стоит гроб. Она не понимает, кто там лежит?

Рома ответил, что она думает, будто это кто-то другой.

Со временем она успокоилась. Рома сказал, что видит её в песке, в могиле. Она никуда не поднимается — её могила запечатана.

— Что значит «запечатана»? — спросили мы. — Кто запечатал?

Рома ответил:
— Этого я не знаю. Но если запечатана, значит, её душа не может подняться вверх. Она находится на очень низком уровне. Мне там тяжело находиться, и она меня не видит.

Мы спросили:
— А можно могилу распечатать?

Рома ответил:
— Она не хочет. Хочет отдохнуть. Не надо её беспокоить.

У неё была длинная и трудная жизнь.

Мама умерла в возрасте 86 лет. Она часто вспоминала своё детство — войну, расстрелы, голод. Ей было всего четыре года, когда началась война. В Беларуси фашисты лютовали, сжигали деревни вместе с жителями.

Послевоенные годы тоже были тяжёлыми: жили впроголодь, ели лебеду и крапиву. Потом она всю жизнь мучилась с желудком.

В тридцать шесть лет осталась вдовой с тремя детьми, работала от зари до темна.

Теперь она хочет отдохнуть.

Когда мы собрались ехать на годовщину смерти мамы на могилу, мы спросили Рому, не опасно ли нам туда ехать. Он ответил:
— Да, поезжайте, всё будет хорошо. Я присмотрю за вами.

После его благословения мы поехали. Дорога была спокойной, без проблем.

Мы спрашивали Рому, с кем он может связаться там, в загробном мире. Он ответил:
— Только с теми, кто любил меня и кого любил я. И в вашем мире я вижу только тех, кого любил при жизни.

Он также сказал:
— Я всегда присматриваю за вами, оберегаю и посылаю знаки, если вы можете попасть в опасную ситуацию. Делаю всё, что в моих силах.

Когда я вступила в наследство, возникло много проблем с доступом к компьютеру и телефону. Кодов я не знала, а при взломе кодов вся информация могла потеряться. Я спросила Рому, может ли он сказать коды. Он ответил:
— Нет, такая информация сразу стирается, остаётся только информация общего плана, но мои друзья помогут тебе чем смогут.

Друзья очень много помогали мне в первые годы. Мы и сейчас встречаемся, созваниваемся. И у меня возникают двойственные чувства, когда я с ними встречаюсь. С одной стороны, я рада, что они процветают, молодые, весёлые, энергичные. С другой стороны, странно, что среди них нет Ромы. Он тоже мог бы вот так же смеяться, шутить, дурачиться. Но всё оборвалось слишком внезапно, и ничего невозможно вернуть.

Как обычно, минут через пятнадцать Рома сказал, что ему пора возвращаться. Нам было приятно пообщаться с ним, приятно почувствовать его поддержку и защиту даже с того света — так же, как мы чувствовали его помощь при жизни.

Таким образом, через Рому мы получаем послания и наставления от высших сил в трудных жизненных ситуациях.