Два фантазёра

Встретились как-то два фантазёра. Восхитительные образы создаёт Первый. Вторая умеет в этих образах жить. И вот оно! Вроде есть и страсть и близость! Но Первый упорно называет это просто нежностью и теплом. Просто потому, что по-другому не хотел. Вторая же тонула в омуте фантазий, пропитанных блаженством. А сказка? На то она и сказка, чтобы заканчиваться. Иногда хорошо, но чаще всего плохо. Какой же финал у нашей истории? А его еще нет…

Первый, хоть и был Богом, но оставался обычным манипулятором. Вторая, хоть и считала себя умной и сильной, пала под натиском гормонов. Вместе они создавали миф, но порознь по-разному… Первый вкушал сладость послевкусия и продолжал выливать образы в мир, а Вторую выкатывало в дофаминовый ваакум реальности, где жизнь переворачивалась с ног на голову.

У Второй была лишь одна опора - ее внутренний Феникс. Тот, что вечно падает и умирает, чтобы возродиться ещё сильнее и краше. И она, охреневшая от боли, шла дальше, стирая старую фантазию и тут же рисуя новую. С ней ведь жить веселее...

А что Первый? Ему чужды людские муки. Его сердце раздавлено мечтами прошлого и брошено там же. Говорили, что он продал душу за слиток золота и теперь вечно отдает долги. Его душа не знает покоя и ищет забвения, выуживая восхищение и высасывая страсть из жаждущих любви особ. Кто он? Синяя Борода? Парфюмер? Нет - Кобелейн.

В пятисотый раз возродившийся Феникс не выдержал и спросил:
- А не охренела ли ты? Я устал умирать за тебя! Возьми любовь безусловную и её отдавай. От тебя не убудет, а я хоть полетаю в мире спокойно.”

Вторая послушалась и отпустила. Пусть Первый просто будет. Пусть будет счастлив, ведь судьба его незавидна.

- Садист ли ты? -  спросила Вторая.
- Нет! - ответил Первый.

Но, он обманывал даже себя… Оторванное когда-то сердце жаждало мести, а тело упивалось властью над чужой нежностью. Так был ли он садистом или просто брошенным влюблённым? Наша сказка не даст тут ответа. Пусть каждый додумает сам.

Феникс хохотнул, возродившись в 666-й раз, взглянул на Вторую с укором и, взмахнув крыльями, полетел к Солнцу.

А сказка… сказка продолжается.