Таймырские воспоминания Стражи неба

В конце семидесятых ко мне в кабинет постучался бригадир нашего заготовительного участка, мы его кратко называли – цех, Олег Кузик. Я тогда был главным инженером Норильского монтажного управления «Сибмонтажавтоматика».
 
Мы с Олегом  ровесники и знакомы были с моего первого рабочего места, с 1968года. Я был мастером, а Олег монтажником. Так что у нас были давние, дружеские, доверительные отношения.

       - Маркович, Олег начал с обычного в нашем коллективе обращения,
       - Тут к нам в цех зашел интересный кадр. Служивый. Просит кое в чем помочь его части. Может, поговоришь? А то у меня прав маловато.
       - А где твой воин?
       -  У нас в каптерке сидит. Чаем угощается. А его «Урал» возле гаражей. Там ребята ему ходовую смотрят.
       - Ну, веди своего вояку. У меня 20 минут. Потом на Никелевый. Совещание.

Через 5 минут в дверь постучали, и вошел  здоровенный армейский, одетый в полевую форму по погоде, начала зимы. Комбинезон, сапоги, шапка ушанка, теплая куртка.
Он козырнул и представился:
       - Старший прапорщик 414- го дивизиона ПВО Семенюк.
Я пригласил его присесть и спросил имя.
       - Николай Тарасович. Или лучше просто Мыкола.

На вопрос, откуда родом ответил – так с под Житомира. Сельский я. Отслужил срочную, да и остался на сверхсрочной. Уже вот двенадцатый год по гарнизонам. С прошлого года здесь.

Он кратко доложил, что служит в ракетном дивизионе, в районе озера Пясино.  Дивизион совершенно оторван от городов и поселков. Даже дороги нет. А проблема у него острая. На носу зима и морозы, а у них системы отопления в казармах и жилом доме для офицеров  в аварийном состоянии. А для ремонта ни труб, ни фитингов, ни спецов. Не говоря уже о сварочных аппаратах.

Мыкола, торопясь и сбиваясь на родной украинский, быстро говорил густым низким басом, соответствующим его двухметровой фигуре:

        - Снабженцы и технари в дивизии тилькы грабки свои разводят, нэма и всэ!  Не успели в навигацию грузы доставить. Так що командирам на батареях казалы шукать возможности на местах. А шо у мэни на мистах, Олени да вороны…

Я не долго думал. Сам носил звание старшего лейтенанта запаса, да и к ПВО имел прямое отношение. Военная кафедра  Одесского политехнического института выпускала готовых офицеров по специальности – командир взвода зенитных самоходных установок ЗСУ 57-2. Так что без колебаний решил помочь братьям по оружию.

Я спросил, может ли он задержаться до завтра?
         - Так я тут у вас в кунге переночую.
        - Хорошо. Я на совещание. А вы с Олегом подготовьте список, что надо.
 Утром в 9-00 ко мне. Думаю, поможем. С начальником управления я сам поговорю.

Утром я получил согласие нашего начальника, который буркнул – только не в ущерб работе. За графики на объектах  и в цехе отвечаешь!

Так что довольный Мыкола Семенюк уехал в часть груженый под завязку материалами для сантехники, да еще и кое - чем по электрике. С ним уехали сварщик с аппаратом и электрик. Сроку я им дал неделю.
                ***
          Прошло с полгода. Отшумели пурги, ушли морозы за 40. В феврале вернулось на небо солнышко. К апрелю оно уже пригревало, не смотря на морозы, если найдешь тихое место.

Вошла секретарь.
            - Владимир Маркович, к вам какой-то солдат пришел, пустить?
В кабинет вошел, улыбающийся  старший прапорщик Семенюк.
Он козырнул и по уставу:
             - Разрешите обратиться, товарищ главный инженер!

Я обрадованный неожиданным визитом встал и пожал ему руку. Рукопожатие его громадной лапы было мягким, сдержанным. Видимо, знал хозяин, что надо полегче.
Я попросил  секретаря крепкого чаю,  и мы долго беседовали. Мыкола поблагодарил за помощь.
             - Ваш хлопчик так нам отопление выправил, ни одна трубка не протекла. А мороз же был лютый. И свет не выбивало. Ваш электрик новые автоматы поставил. Работают как часы.
Так что я от командира. Послал поблагодарить. И еще приглашаем вас на праздник – День ПВО. 11 апреля.
Будут еще некоторые начальники управлений. Строители. Они нам по своей части помогли, а Мехколонна ЛЭП бросила нам времянку в 380 вольт от ближайшего поселка. Мы до этого только на генераторах. Солярки не напасешься, да и ломались. В такую – то погоду!
Мы договорились. Я расспросил, как ехать. К ним даже дороги не было. От города Талнах, спутника Норильска, надо было пробираться по зимнику – накатанной армейскими машинами в снегу дороге.
            - Если пурги не будет, то на УАЗЕ пройдете легко. Ну а если заметет, Урал пришлем.
                ***
 Выехали утром 12 апреля. Я взял с собой Олега. Праздничный день выдался солнечным, морозным и тихим. Безветрие редкость для Таймыра. А тут сверкающий на солнце снег, голубое в синеву небо, недалекие к цели нашей поездки километровые горы покрытые снегом можно рассмотреть до каждой вершинки и скалистого выступа. Красота!
Водитель не тормозил. С удовольствием гнал  по асфальту до горняцкого Талнаха, а потом и по зимнику до самого шлагбаума воинской части.
 Из гостей мы были первыми. Разводящий караула спросил мою фамилию. Кивнул и приказал поднять шлагбаум.
      - метров двести по этой дороге доедете до четырехэтажки. Там ждут. Не заблудитесь. Дорога одна.
 На крыльце дома нас ждал улыбающийся старший прапорщик. Он был одет в парадную форму. Три звездочки в ряд сверкали на погонах. На груди я заметил орденские планки.
Мы обнялись с хозяином. Он кликнул недалеко стоявшего сержанта и поручил ему нашего водителя:
      - Накормить, дать отдохнуть, развлечь!
А нас поманил в дом. О жилье надо сказать несколько слов. Зданию – обычной панельной хрущевке на два подъезда - было 4 года. Видно было, что за это время домишко испытал немало ударов заполярного климата. Панели снаружи и краска в подъездах потрескалась и облупилась. Но самое скверное было влияние вечной мерзлоты на его устойчивость. Местами фундамент просел. Дом заметно покосился. В некоторых комнатах полы имели заметный крен. Одна торцовая стена стояла с таким наклоном, что казалось отвалиться в любой момент. На наши охи и ахи по этому поводу Мыкола махнул рукой.
     - Строители сказали до лета простоит. Пока морозы. Потом подопрут где надо.
Зашли в его двухкомнатные «хоромы», познакомились с его женой, приветливой круглолицей толстушкой. 
      - Вот моя Глаша. Всегда со мной по гарнизонам. Детей пока оставили у бабки с дедом. Им в школу ходить.
Мыкола поманил нас  и с загадочным выражением приоткрыл дверь в ванную. Мы заглянули и опешили. Во всю длину ванны лежал крокодил! Пригляделись. Тьфу, померещилось! Это был огромный больше метра налим. Мы такого не видели. Пробовали пятикилограммовых, но этот…
      - 18,5 кг.
 С гордостью поведал прапор.
  -  Вчетвером из майны тащили. Спасибо, что крюк – тройник на  металлическом поводке был. Майну пришлось обкалывать. Голова не лезла.
      Сказал Глафире максу посолить к столу. Макса по местному – печенка. А из зверя котлет наделать. Попробуете. Ну, из рыбного и покруче чего найдется. Всю зиму из-подо льда тягаем.
Сейчас командир освободится. Познакомитесь.
Подошел командир. Подполковник лет сорока, сероглазый шатен  с располагающей к общению улыбкой.
    - Подполковник Лазаренко,
представился он.
    - Добро пожаловать! Разрешите показать наше хозяйство. В пределах возможного.
Территория дивизиона занимала гектаров пять и примыкала к берегу реки Норильская, что здесь же впадала в  громадное озеро Пясино. Воинам был отведен кусок древнейшей тундры без какого – либо намека на присутствие людей.  Генералы ставили задачу прикрытия стратегически важного для обороны страны Норильского района исключительно по соображениям логики размещения ракет земля – воздух. Нарисовали участки на карте. Привезли и разместили четыре дивизиона комплексов С – 75. Все вдали от населенных пунктов, от дорог, электричества, людей…
Ракетные батареи имели автономное питание, горючее завозили от навигации до навигации. Было доставлено  быстровозводимое модульное жилье для личного состава.
     - Хорошо, что руководство Вашего Комбината поняло наши трудности. Директор отнесся к нам как к своим защитникам. Вот приказал дом построить для комсостава. Ну и такие же, как вы строители и монтажники  помогают.
Ну и мы не только в небо смотрим. Кое - что берем от природы – матушки. А она здесь богатая.
Осенью идет олень. Мы немного отстреливаем. Морозим. Не всё ж тушенкой питаться. Соорудили свою пекарню. Сегодня попробуете наш хлеб. В магазине такого не найти. Пекарь у нас из срочников – умелец. Да вот с прошлого года прапорщик, ваш знакомый Николай, моя правая рука по хозвопросам, уговорил меня свинарник организовать. Поставили лишний модуль для казарм, отопление, свет протянули. Теперь рацион у служащих как в санатории. Ну и рыба всегда к столу. Едим и  в сыром виде, от цинги спасаемся. Ребята строганину полюбили. В четверг – рыбный день с обязательной ухой.
 Так что мой шок, когда меня из Крыма сюда перевели, за полгода рассосался.
                ***
Постепенно подтянулись и остальные гости. Все друг – друга знали по работе. Все имели отношение к строительству, транспорту. Всего человек восемь.
Постояли возле командирского дома. Поговорили, покурили, погрели лица под весенним солнышком. Подошли офицеры дивизиона. Начштаба, замполит. Командир пригласил к столу. В большой комнате прапорщика во всю ширину стоял стол, сплошь уставленный закусками и напитками. Расселись. Командир взял слово;
    - Дорогие гости, товарищи офицеры, разрешите выразить искреннюю благодарность нашим шефам за их искреннюю заботу о нас – служивых. Без вашей помощи нам бы было намного трудней выполнять поставленную задачу. И в этот праздничный день позвольте вас, дорогие друзья, да и всех тружеников Таймыра, заверить – наш щит, наш зонтик над вашими головами, надежен. С праздником!
Чем богат Таймыр, всё было представлено на богатом столе. Янтарные балыки из нельмы и чира, вяленая ряпушка,  ярко желтая икра сига, свежепосоленная налимья печень,  оленьи языки, соленые грузди и маринованные маслята.
Представлена была и продукция местных дивизионных «фермеров» в виде двух зажаренных поросят. А к ним самодельная, ядреная горчица.
Тосты сменялись один за другим.  Для любителей хозяин Мыкола предложил попробовать его первача настоянного на клюкве. Многим понравилось.
Но сколько гости и хозяева не пили, пьяных, даже заметно выпивших, не было. Сказывалось обилие отменных закусок.
Командир предложил сделать перерыв и пойти пострелять.
Все дружно встали и пошли на полигон метрах в ста от дома на берегу реки.
Сначала вспомнили пистолет. Все гости так или иначе к армии имели отношение. Кто служил срочную, кто заканчивал ВУЗ с военной кафедрой. Так что стреляли с удовольствием и не забытыми навыками. Офицеры тоже постреляли. Результаты, как и ожидалось, были в пользу служивых.
А вот когда стали палить из Калашникова, произошел маленький конфуз. Мишеней было 5. Дистанция 50 и 100 метров. Когда все отстрелялись, солдат принес мишени. И лучший результат оказался у меня. Не знаю, как получилось, но и в поясных и в ростовых мишенях, а мы стреляли по 3 патрона в каждую,  у меня не было меньше восьмерки.
Мыкола был вторым. Завелся.
      - Тут помылка якась!? (ошибка)
От волнения он перешел на смесь  русского и украинского. Не мог поверить, что его – лучшего стрелка дивизиона – обошел штатский.
      - Эй, боец! Давай вешай мишени. Будьмо перестреливать.
Командиры смеялись, подначивали своего. А прапор, видимо от того, что завелся, палил нервно. И опять проиграл.
Командир пообещал подтянуть прапорщика по стрельбе и прекратил дуэль.
     - Зато, прапорщик, кормишь ты знатно. Приглашай на горячее.
И вторая часть банкета не уступала первой. Начали с  котлет из налима, а они были, ну точно, как свиные, Глаша сказала, что в них добавляла сало  и другие известные ей составляющие.
Потом пошли медальоны из оленьей вырезки с брусникой, деволяй из куропатки, точь в точь котлета по-киевски, только вкуснее. И последнее блюдо – осетрина томленая в белом вине под белым соусом.
Опять было много тостов, поздравлений и пожеланий.
 Глафира убрала посуду,  поставила в центре стола ведерный самовар и большущий заварной чайник, расставила большие чашки и вынесла из кухни два огромных торта. Все замахали руками:
       - Что Вы, хозяюшка! После такого пира, торты не пройдут. Только чай. Командир пожал плечами:
    - Ну, в следующий раз начнем с тортов. Вы таких, как у Глаши, не пробовали. Точно. А эти детям в офицерские семьи, и солдатам. Завтра порадуем.
Присутствующие сказали много лестных слов хозяйке. Было видно, что ей похвалы пришлись к сердцу, хотя она смущалась и даже немного покраснела.
 На прощание командир попросил слово.
        - Еще раз благодарю гостей за помощь. За то, что приехали и разделили с нами праздник.
Он улыбнулся и добавил:
        - Разрешите вас, дорогие, заверить, что двери нашего, как мы тут между собой называем, ракетно – свиноводческого комплекса всегда для вас открыты!

                ***
Следующие несколько лет мы время от времени встречались с прапорщиком Семенюком, он заезжал иногда с просьбами. Я ему с удовольствием помогал. Приходилось бывать в дивизионе. В основном, летом. Друзья из строителей помогали, чем могли подшефным. Выработанной породой со строительства рудников отсыпали пять километров дороги до части. Не шик, конечно, но болотистые места и мелкие озерца теперь не приходилось форсировать с риском.  Комбинатские связисты бросили по столбам ЛЭП времянку. Дали в часть пару городских номеров.
      Ребятам пару раз в месяц разрешат родным позвонить. Очень помогает морально.
Приезжал я и с женой. Собирали грибы и ягоды. Там их было много – места безлюдные. Мыкола обижался:
     - Чего вам Маркович, с женой пластаться. У меня на это дело спецы имеются. Сейчас пошлю десяток бойцов. За пару часов пару ведер.
Я его успокаивал – самим интересно. Любим тихую охоту.
Как – то я решил подколоть командира.
      - Товарищ подполковник! А у вас с маскировкой проблемы. Я тут по горам проехал. Так с точки возле второго вентиляционного ствола рудника «Октябрьский» одна из ваших батарей, как на ладони. Все шесть морковок засвечены. Что со спутника, что с самолета, что с горы. Даже на копер не надо лезть.
Лазаренко усмехнулся:
       - Шагай за мной.
Мы вышли на открытое место, и я вблизи рассмотрел «морковки», что заметил с горы. Правильным шестиугольником, как по учебнику, на поляне стояли муляжи  ракет из фанеры, покрашенные серебрянкой.
        - Вот и отлично, что хорошо видно. А боевые у меня в нужном месте. И не увидишь. Хорошо комбинат фанеры выписал и двух мастеров прислал. Конфетки сделали. У меня еще две таких ложных позиций.
                ***
Как – то зимой у меня зазвонил телефон. На проводе оказался замполит дивизиона. После приветствий он обратился с неожиданной просьбой.
      - Владимир Маркович. Мои солдатики мне интересные вопросы задают. Особенно те, у кого дембель весной. Спрашивают про Норильск, про комбинат. Мы, говорят, уже второй год на дежурстве. А кого и зачем прикрываем и не знаем толком. Как бы нам знающего человека пригласить, чтобы в курсе был и ребятам рассказал?
Я быстро прокрутил просьбу и решил, что и сам могу просветить бойцов. Недавно в нашем управлении с лекцией выступал профессор местного института. Он очень интересно рассказывал о всемирном значении Норильского комбината, о богатстве недр Таймыра, о продукции стратегического значения, получаемой из уникальных руд.
Через неделю я был в части.
В красном уголке собралось около сотни военных. И рядовой состав и офицеры. Я докладывал часа полтора. Все слушали очень внимательно, заинтересованно. Особенно, когда я рассказывал о применении металлов, выпускаемых комбинатом, в военной и ракетной промышленности.
Потом я ответил на множество вопросов. Чувствовался высокий технический уровень присутствующих. Я понял, что в ракетные войска направляют образованных, технически подготовленных ребят.
В конце беседы пошли вопросы о жизни в Норильске. Можно ли устроиться на работу? Как с жильем? Какие профессии нужны? Можно ли продолжать образование.

Я подробно ответил, что работающие в Заполярье люди – это элита советского рабочего класса, те, кто не боится тяжелого климата, полярной зимы, пурги и морозов. Да и условия труда на металлургических заводах и в подземных рудниках относились к вредным и опасным. Ну и государство отмечает их труд по – особому. К основной зарплате доплачивают полярный коэффициент. Зарплата умножается на 2,6.
Отпуск 42 дня в год. Можно отпуска соединять. Идти раз в два, или три года. К отпуску дают 10 дней на дорогу. Много строится жилья. Всем принятым предоставляют общежитие. Очередь на квартиру 3-4 года. А в период больших строек семейным дают жилье сразу.

Тем, кто решит надолго связать себя с Норильском и проработает 15 лет, предусмотрен выход на пенсию на пять лет раньше, а за работу на вредном производстве снимают еще 5 лет. Так что горняки и металлурги выходят на заслуженный отдых в 50 лет. А женщины в 45.

В Норильске в то время как раз разворачивалась огромная стройка. Кадры были нужны. В том числе и моему управлению
В итоге весной к нам пришли шестеро готовых специалистов. И, как я помню, работали они очень хорошо.
                ***
Так что в канун праздника Дня ПВО России, я вспомнил дорогих мне защитников Заполярного неба и решил поделиться с читателями.