Получше Сердца тьмы будет

     Сицилийский клан в очередной раз подтвердил феномен явного превосходства кино над книгой, особенно проявившийся с говнописакой Марио Пьюзо. Его тягомотная графомания, привычка отвлекаться на третьесортных персонажей и просто бездарность как писателя были буквально уничтожены ярчайшими талантами Брандо и Пачино. С совками погаными схожая история, хотя я и презираю их потуги, но нельзя не признать, что Конкин и тот же подонок Высоцкий превзошли книжных мудней, насквозь красных и совковых, что, помнится, бросил я читать белиберду жидовствующих братов на третьей странице. Ааааа, вспомнил. Короче, вижу на Флибусте публицистику некоего Шерстобитова, он за мокродела лихих девяностых аж на целых три тома просрался, так вот, стырил упырь у западников манеру в самом начале публиковать отзывы, только амеры втирали колонки из Нью - Йорк таймс и прочих Лондон - пост, а отеческий козёл привёл мнения Пиманова и прочей мрази, надоевшей хотя бы по телевизору. Вот он - уровень. Почему - то руссиянские и совковые говноделы всегда торчат с головой в говне, убогие, ничтожные, невежественные.
    - Ей Богу, Шура, вы же знаете, как я уважаю товарища Сталина, но он жалкая ничтожная личность.
    Чудом доживший до гласности Горби один из тоже жидовствующих Ильфов быстренько переписывал свой старорежимный роман, взыскуя обещанных издательством банкета теплоходом, миски китайской лапши с банкой китайской же тушенки, а также новой резины - финской - к велосипеду марки Кама.
    - Время - то какое, Фёдор, - придыхаючи, как ублюдок Безруков, прошептал Ильф, передумав за новым временем поширше, поширше именоваться каким - то там Петровым.
    - Мы все говно ! - прогремел с парадного портрета Ильич, пуская морщинистую рябь по своему могучему лбу.
    - И не говори, Владимир Ильич, - отмахнулся, не оглядываясь на портрет, Ильф. - Но спасибо скажи, сволочь, что я тебя в чулан не задвинул.
    Ильф неожиданно вскочил и бросился в чулан. Откинув мешковину, тяжко воззрился на прислонённые лицами к стене портреты. Сталин, Хрущев, Брежнев, Черненко, Андропов, Горбачев, Ельцин, а Путина не было, не дожил на своё счастье Ильф до стратега и военного начальника гениальности.
    - Твари, - шипел сквозь зубы Ильф, поливая портреты мочой, - будьте вы все прокляты.
    - Ты их проклял за то, что сам бездарь и погань с рождения, - лукаво усмехнулся Ильич вернувшемуся за писательский стол Ильфу. 
    Ильф ничего не ответил Ильичу, потому как тот был абсолютно прав.