Глава 1. Ужасная весть

Гостиная дома Блейкхерстов была обставлена со сдержанной роскошью, приличествующей статусу дипломата. Тяжёлые бархатные портьеры приглушали шум, доносившийся с улицы, а стены украшали акварели с морскими пейзажами – напоминание о долгих годах службы мистера Блейкхерста. В воздухе витал едва уловимый аромат лаванды из саше, разложенных в ящиках комода красного дерева.
Маргарет Блейкхерст сидела у окна с вышивкой, но пальцы её дрожали, и нитка то и дело запутывалась. Вот уже третий месяц, с тех пор как уехал в Индию её муж, она чувствовала странную слабость по утрам, головокружение и необъяснимую тоску – но не решалась признаться никому, даже себе, что это может значить. Ей шёл 27 год, а у неё был только один ребёнок – Майкл, и выкидыш, случившийся около двух лет назад. В обществе леди бросали на неё косые взгляды и перешёптывались между собой. Прислушиваясь к себе сейчас, она боялась надеяться. А если это снова повторится…? Нет. Она не допустит.
Пока миссис Блейкхерст сидела, погружённая в свои мысли, в гостиную вошёл дворецкий и доложил ей о приходе мистера Торна. Маргарет привстала со своего места, когда к ней вошёл лучший друг её мужа.
- Добрый день, мистер Торн, - вежливо поприветствовала она, склоняясь перед ним в лёгком реверансе. Тот ответил ей поклоном. Миссис Блейкхерст отметила, что он пришёл в чёрном траурном костюме, бледный и потрясённый. – Что-то случилось?
- Добрый день, миссис Блейкхерст! – стараясь держаться как можно спокойнее, ответил мистер Торн. – Вы позволите?
- Конечно, присаживайтесь, - указала рукой на свободное место Маргарет. – Я вас слушаю.
- Мне очень жаль, что я вам приношу дурные вести, миссис Блейкхерст… - начал джентльмен. Синие пронзительные глаза впились в его лицо, отчего мужчина немного смутился. – Но как лучший друг вашей семьи, я обязан это сделать…
- Говорите же, мистер Торн! – нетерпеливо прервала его миссис Блейкхерст. – Где мой муж? Почему он не с вами?
- Об этом я и хотел сказать, миссис Блейкхерст, - поторопился мистер Торн, стараясь не глядеть на исполненную изяществом и холодной отстранённостью молодую женщину. – Ваш муж…мой друг…мёртв.
Последнее слово джентльмен произнёс так тихо, что если бы они были не одни, миссис Блейкхерст его бы не расслышала. Но так как они были наедине, она прекрасно всё услышала.
Время будто остановилось. Жёсткий корсет сильнее начал сдавливать её грудь, не давая вдохнуть воздух. Синие глаза расширились, а тело замерло и натянулось словно струна.
- Как…? Что вы сказали? – ошеломлённо спросила она.
- Он мёртв, - как-то глухо повторил мистер Торн. – Мне тяжело сообщать вам такую тяжёлую весть, миссис Блейкхерст, мужайтесь. Вот официальное свидетельство, которое передал мне врач.
С этими словами мистер Торн вынул из кармана своего жилета сложенную вчетверо бумагу и передал её Маргарет. Дрожащими руками она развернула и прочла следующее:
«Сим удостоверяю, что мистер Эдмонд Блейкхерст, 30 лет, дипломатический торговый агент, скончался 6 августа 1882 года в 23:35 в больнице Святого Варфоломея, Лондон.
Причина смерти: острое алкогольное отравление, приведшее к остановке дыхания. Смерть наступила внезапно после госпитализации в бессознательном состоянии. При осмотре отмечены: расширение зрачков, сухость слизистых оболочек, тахикардия, признаки дыхательной недостаточности. Документ составлен на основании осмотра тела и симптомов при поступлении.
Подпись: доктор Генри У. Эшфорд, M.D. Дата: 7 августа 1882 года»
«Мой муж умер от алкогольного отравления?» - пронеслось в голове. – «Не может этого быть!».
Она подняла вопросительный взгляд на гостя. Мистер Торн словно этого и ждал и сразу же принялся за свой прозаичный рассказ:
- Мы прибыли третьего дня из Индии, — начал мистер Торн. — Корабль пришвартовался в доках Лондона, и, признаться, мы с Эдмондом были так рады твёрдой земле, что решили отметить это в ближайшей таверне у причала в компании наших друзей. Немного выпили, - джентльмен немного помялся, так как не решался рассказывать такое при женщине, но её взгляд заставил его продолжить, - перечислив все на свете тосты, мы с мистером Блейкхерстом, опираясь друг на друга, выбрались из заведения и направились по направлению к центру города, как вдруг ноги наши подкосились, и мы без сознания упали на грязную мостовую лондонских трущоб. Очнулся я уже в ближайшей больнице с головной болью. Рядом врачи суетились возле Эдмонда. Но, к сожалению, его организм не смог справиться с такой дозой алкоголя, и бедняга отдал Богу душу сразу же по приезде в больницу. Это всё, что я могу вам сказать, миссис Блейкхерст.
Немного помолчав и видя, что женщина не пытается возобновить разговор, мистер Торн вновь нарушил молчание, вставая с кресла с чувством выполненного дружеского долга:
- Миссис Блейкхерст, разрешите откланяться.
Маргарет поднялась вслед за ним и, погружённая в себя машинально изобразила реверанс. Мистер Торн вышел, оставив её наедине со своими мыслями.
Молодая женщина, так хорошо державшая себя во время приёма, без сил упала в кресло и разрыдалась. Через пару минут, из боковой двери, ведущей в спальню, выбежал шестилетний мальчик с золотистыми кудряшками, похожий на маленького ангелочка. Он был одет в голубой матросский костюмчик – он мечтал пойти по стопам своего отца и стать моряком.
- Мамочка, что с тобой? – остановившись перед миссис Блейкхерст, мальчик взглянул на неё своими ясными голубыми глазами, на щеках играл лёгкий румянец от быстрого бега.
- Моё дитя, - Маргарет прижала ладони к его тёплым щекам, словно пытаясь запомнить каждое мгновение. – Я так счастлива, что ты у меня есть. Живой. Целый.
Женщина крепко обняла его и поцеловала в макушку. Мальчик отстранился от матери, лучезарно улыбнулся и поскакал дальше. Миссис Блейкхерст провожала его взглядом, наполненным слезами.
- Майкл и мой отец – это всё, что у меня осталось…
Она продолжала беспомощно сидеть в кресле, рассеянно глядя в стену, когда дверь вновь открылась и, неслышно шурша юбками пышного лилового платья с кружевами на манжетах и по воротнику, вошла пожилая женщина – мисс Клара Хейл, двоюродная тётка уже покойного мужа, старая дева, которая всегда приезжала в их дом на время отъезда Эдмонда.
Мисс Хейл была уже в курсе всех событий. Не зная, с чего начать, она решила перейти к бытовым вопросам:
- Дорогая моя Марго, уже подошло время обеда, - как можно спокойнее произнесла она, - велеть ли слугам накрывать на стол? Майкл, должно быть, уже проголодался.
Миссис Блейкхерст перевела взгляд на компаньонку.
- Можно…
- Дорогая, на вас лица нет! – не выдержав, всплеснула руками мисс Хейл, подходя ближе к креслу. – Я всё знаю. Это очень тяжёлое для всех нас событие, однако я прошу вас не отчаиваться! Наш Эдмонд теперь там, где нет боли и страданий, - женщина подняла карие глаза к потолку и сложила руки в молитвенном жесте, произнеся вполголоса короткую молитву. – На всё воля Божья!
Из глаз миссис Блейкхерст вновь брызнули слёзы. Услышав последние слова компаньонки, Маргарет почувствовала, что они вызвали внутренний протест. 
«Воля Божья? Нет. Здесь что-то не так. Эдмонд почти не пил…»
Клэр дотронулась до её плеча.
- Вы как себя чувствуете, Марго? – вдруг спросила она мягче. – Вы бледны не только от горя. Вас мутит?
Маргарет замерла. Никто ещё не знал о её подозрениях.
- Немного…головокружение, - призналась она неохотно.
- О, дитя моё! – Клэр всплеснула руками. – Немедленно ложитесь! Я приготовлю вам ромашковый чай, он успокоит нервы и желудок. И позовите доктора, пусть осмотрит вас!
- Не нужно доктора, - резче, чем ей хотелось бы, ответила Маргарет, но тут же смягчилась. – Простите, Клэр. Просто…я не хочу, чтобы из-за меня поднимали лишнюю суету.
- Суета ради вашего здоровья – не суета, - твёрдо сказала Клэр. – Вы теперь одна с ребёнком на руках. Должны беречь себя.
«Ребёнок…», - подумала Маргарет, и внутри что-то сжалось. Если её догадки верны, у неё будет ещё один…
- Я…я просто отдохну перед обедом, - сказала она, поднимаясь. – А чай можно. Ромашковый.
Клэр просияла. Это была её слабость – она всем предлагала этот чай, считая его панацеей от всех проблем.
- Вот и славно! Я сама вам его принесу. И, Марго… - она помедлила, - если вам что-то понадобится – даже если это покажется вам «неподобающим» - говорите прямо. Я всегда помогу.
Маргарет кивнула, не в силах ответить. За этот час её привычный мир рухнул, и она чувствовала себя очень одинокой. Поддержка от родственницы погибшего мужа дала ей немного силы.
Собрав всю выдержку, она направилась в свою спальню, обойдя компаньонку.
«Какая сила воли!» - с восхищением подумала Клэр и поспешила в столовую отдавать приказания.
В спальне Маргарет опустилась на край кровати, сжимая в пальцах край вышитой скатерти. Тело вдруг стало таким тяжёлым, что казалось, она не сможет встать. В голове крутились обрывки из разговора с мистером Торном: «острое алкогольное отравление», «внезапно», «не смог справиться».
- Не верю, - прошептала она, с трудом разлепляя непослушные губы. – Эдмонд знал меру. Он не мог…
Она прижала ладонь к животу – лёгкое покалывание тревоги отозвалось внутри. Если она действительно беременна…если у неё есть ребёнок от Эдмонда…тогда она обязана узнать правду. Ради них.
Дверь тихо отворилась, и в комнату вошла Клэр с фарфоровой чашкой в руках. Аромат ромашки наполнил воздух.
- Вот, дорогая, - она поставила чашку на столик у кровати. – Выпейте. Это успокоит вас.
Маргарет взяла чашку, сделала глоток. Чай обжёг губы, и, попав внутрь, разлился приятным теплом.
- Спасибо, Клэр, - тихо сказала она.
Мисс Хейл села рядом, осторожно поправила выбившуюся прядь каштановых волос Маргарет.
- Вы совсем бледны, - мягко произнесла она. – Я понимаю: известие о смерти близкого, особенно мужа, это большое потрясение. Бедное дитя, познать горе в таком юном возрасте! Неисповедимы пути Господни…
Маргарет тут же нахмурилась. Она, конечно, была верующей, но что-то в этой ситуации её не устраивало. Она не могла просто смириться с ней и отдать в руки Бога.
- Я не знаю, как сообщить об этом Майклу… - бросила она печальный взгляд на мисс Хейл. – Ведь он всё ещё ждёт и надеется, что его отец прибудет со дня на день.
- Не стоит откладывать, - твёрдо сказала Клэр. – Напрасные надежды ни к чему. И, кстати, вам, как вдове, нужно соблюсти кое-какие приличия.
Маргарет удивлённо подняла смоляную бровь, подчёркивающую её фарфоровую бледность лица.
- Какие?
- Теперь вам предстоит два года держать траур по умершему, - наставительным тоном начала перечислять Клэр – знаток общественных правил и предписаний. «Два года во тьме? За что?» - подумала Маргарет.
– Надевать только чёрные наряды, - продолжала пожилая женщина. - Заняться организацией похорон…я уже отправила записку повереннному, - уточнила мисс Хейл, - решить вопрос с некрологом в газете, разослать траурные письма с сообщением о смерти и принять первые визиты соболезнования, и многое-многое другое.
Маргарет со вздохом отчаяния упала на постель.