Великий испанский поэт 20в Федерико Гарсиа Лорка

Эссе
Ф.Г. Лорка родился 5 июня 1898 года в городе Фуэнте – Вакерас, испанской провинции Андалусия. Отца Ф.Г. Лорки звали Федерико Гарсия Родригес, Амаму Висента Лорка Ромеро. Крестили Ф.Г. Лорку в католической церкви под именем Федерико дель Саградо Корасон де Хесус. В Испании детям дается двойная фамилия: первая часть по отцу, а вторая – по матери. Так получился Федерико Гарсия Лорка. Отец будущего поэта, дон Федерико считался одним из самых богатых людей края; именно это позволило Ф.Г. Лорке посвятить свою жизнь искусству. Богатый землевладелец, дон Федерико занимался выращиванием сахарной свеклы и производством из неё сахара. Вилла отца Ф.Г. Лорки находилась в центре города Фуэнте-Вакерас (Ла фунте). Мама Ф.Г. Лорки, Весента Лорка работала учительницей. В семье дона Федерико было 5 детей; поэт Лорка был первым по счету. Донья Висента кормить ребенка грудью не могла, для этого приглашали кормилицу. Дочь кормилицы и Лорка были очень дружны. Отношения между детьми в семье дона Федерико всегда были нежными и теплыми. В 1909 году семья переехала жить в город Гранада. С 12 лет Лорка усердно начал заниматься живописью. В 16 лет Лорка – студент Гранадского университета, изучал философию, право и литературу. В 20 лет Лорка выпустил свой первый сборник стихов «Впечатления и пейзажи».
В 21 год Лорка перевелся в университет Мадрида, где познакомился с художником Сальвадором Дали; свою дружбу с великим художником Лорка пронесет через всю свою жизнь. В мадридском театре «Эслада» была поставлена первая пьеса Лорки «Колдовство бабочки». В 1928 году Лорка окончил Мадридский университет. Постепенно Лорка становится не только известным поэтом, но и известным художником авангардистом. В 1929 году Лорка уехал в Нью-Йорк, а в 1931 году вышел сборник его стихов «Поэт в Нью-Йорке» и две его пьесы для спектаклей. Затем, за короткий срок Лорка издал 4 сборника своих стихов: «Книга стихотворений», «Цыганский романсеро», «Диван Тамарита», «Когда пройдет пять лет».
Если б мог по луне гадать я
(Перевод Я. Серпина)
 
Я твоё повторяю имя
По ночам во тьме молчаливой,
Когда собираются звёзды
К лунному водопою
И смутные листья дремлют,
Свесившись над тропою.
И кажусь я себе в эту пору
Пустотою из звуков и боли,
Обезумевшими часами,
Что о прошлом поют поневоле.

Я твоё повторяю имя
Этой ночью во тьме молчаливой,
И звучит оно так отдалённо
Как ещё никогда не звучало.
Это имя дальше, чем звёзды,
И печальней, чем дождь усталый.

Полюблю ли тебя я снова,
Как любить я умел когда-то?
Разве сердце моё виновато?
И какою любовь моя станет,
Когда белый туман растает?
Будет тихой и светлой?
Не знаю.
Если б мог по луне гадать я,
Как ромашку, её обрывая!

ДОЖДЬ
(перевод В. Парнаха)

Есть в дожде откровенье - потаенная нежность.
И старинная сладость примиренной дремоты,
Пробуждается с ним безыскусная песня,
И трепещет душа усыпленной природы.

Это землю лобзают поцелуем лазурным,
Первобытное снова оживает поверье.
Сочетаются Небо и Земля, как впервые,
И великая кротость разлита в подвечерье…
В этом сером звучанье пробуждается нежность,
Небо нашего сердца просияет глубоко,
Но надежды невольно обращаются в скорби,
Созерцая погибель этих капель на стеклах.

Эти капли - глаза бесконечности - смотрят
В бесконечность родную, в материнское око…
О мой дождь молчаливый, без ветров, без ненастья,
Дождь спокойный, кроткий, колокольчик убогий,
Дождь хороший и мирный, только ты - настоящий,
Ты с любовью и скорбью окропляешь дороги!

О мой дождь францисканский, ты хранишь в своих каплях
Души светлых ручьев, незаметные росы.
Нисходя на равнины, ты медлительным звоном
Открываешь в груди сокровенные розы…
В сердце те же печали, что в дожде просветленном,
Примиренная скорбь о несбыточном часе.
Для меня в небесах возникает созвездье,
Но мешает мне сердце созерцать это счастье.

О мой дождь молчаливый, ты - любимец растений,
Ты на клавишах звучных - утешение в боли,
И душе человека ты даришь тот же отзвук,
Ту же мглу, что душе усыпленного поля!

Поле
(Перевод Михаил Кудинов)
 
У неба пепельный цвет,
а у деревьев - белый,
чёрные, чёрные угли -
жнивьё сгорело.
Покрыта засохшей кровью
рана заката,
бумага бесцветная гор
скомкана, смята.
Прячется серая пыль
в овраг придорожный,
ручьи помутнели, а заводи
уснули тревожно.
Колокольчики стада
звенят несмело,
водокачка застыла
и онемела.

У неба пепельный цвет,
а у деревьев - белый.

Баллада морской воды
(Перевод Гелескулы)
Море смеется
у края лагуны.
Пенные зубы,
лазурные губы...

- Девушка с бронзовой грудью,
что ты глядишь с тоскою?

- Торгую водой, сеньор мой,
водой морскою.

- Юноша с темной кровью,
что в ней шумит не смолкая?

- Это вода, сеньор мой,
вода морская.

- Мать, отчего твои слезы
льются соленой рекою?

- Плачу водой, сеньор мой,
водой морскою.

- Сердце, скажи мне, сердце,-
откуда горечь такая?

- Слишком горька, сеньор мой,
вода морская...

А море смеется
у края лагуны.
Пенные зубы,
лазурные губы.


Свеча
(Перевод М. Самаева)
В скорбном раздумье
желтое пламя свечи!
Смотрит оно, как факир,
в недра свои золотые
и о безветренном мраке
молит, вдруг затухая.
Огненный аист клюет
из своего гнезда
вязкие тени ночи
и возникает, дрожа,
в круглых глазах
мертвого цыганенка.

Желтая баллада
(Перевод И. Тыняновой)
На горе, на горе высокой
деревцо стоит зеленое.
Пастух проходит
своей дорогой...
Протянулись оливы сонные
далеко в поля раскаленные.
Пастух проходит
своей дорогой...
У него – ни собак, ни стада,
и ни посоха, и ни друга.
Пастух проходит...
Он растаял, тень золотая,
без следа исчез в поле дальнем.
Своей дорогой.
Схематический ноктюрн
(Перевод Гелескула)
Мята, змея, полуночь.
Запах, шуршанье, тени.
Ветер, земля, сиротство.

(Лунные три ступени.) Август
(Перевод А. Гелескула)

Персики и цукаты,
и в медовой росе покос.
Входит солнце в янтарь заката,
словно косточка в абрикос.
И смеётся тайком початок
смехом жёлтым, как летний зной.

Снова август.
И детям сладок
смуглый хлеб со спелой луной.

Из «Погибший из-за любви»
(Перевод А. Гелескула)
…Чесночная долька ртути,
тускнела луна от боли,
роняя желтые кудри
на желтые колокольни…
(Совершенно есенинские строчки).

Небылица о доне Педро и его коне
(Перевод А. Гелескула)
Едет верхом дон Педро
вниз по траве пригорка.
Ай, по траве пригорка
едет и плачет горько!
Не подобрав поводья,
Бог весть о чем тоскуя,
едет искать по свету
хлеба и поцелуя.
Ставни, скрипя вдогонку,
спрашивают у ветра,
что за печаль такая
в сердце у дона Педро...
На дно затоки
уплыли строки.
А по затоке
плывет, играя,
луна –
и с высот небесных
завидует ей вторая.
Мальчик
с песчаной стрелки
смотрит на них и просит:
– Полночь, ударь в тарелки!
...Вот незнакомый город
видит вдали дон Педро.
Весь золотой тот город,
справа и слева кедры.
Не Вифлеем ли? Веет
мятой и розмарином.
Тает туман на кровлях.
И к воротам старинным
цокает конь по плитам,
гулким, как тамбурины.
Старец и две служанки
молча открыли двери.
«Нет», – уверяет тополь,
а соловей не верит...


Мадригал городу Сантьяго
(Перевод Кельина)
Дождик идет в Сантьяго,
сердце любовью полно.
Белой камелией в небе
светится солнца пятно.
Дожлик идет в Сантьяго:
ночи такие темны.
Трав серебро и грезы
лик закрывают луны.
Видишь, на камни улиц
падает тонкий хрусталь.
Видишь, как шлет тебе море
с ветром и мглу и печаль.
Шлет их тебе твое море,
солнцем Сантьяго забыт;
только с утра в моем сердце
капля дождя звенит.
Черные луны
(Перевод А. Гелескула)
„Над берегом черные луны,
и море в агатовом свете.
Вдогонку мне плачут
мои нерожденные дети.
Отец, не бросай нас, останься!
У младшего сложены руки…
Зрачки мои льются.
Поют петухи по округе.
А море вдали каменеет
под маской волнистого смеха.
Отец, не бросай нас!..
И розой
рассыпалось эхо.“


В последний год своей жизни Марина Цветаева сделала несколько прекрасных переводов стихов Лорки.
Пейзаж
(Перевод М. Цветаевой)
Масличная равнина
распахивает веер,
запахивает веер.
Над порослью масличной
склонилось небо низко,
и льются темным ливнем
холодные светила.
На берегу канала
дрожат тростник и сумрак,
а третий — серый ветер.
Полным-полны маслины
тоскливых птичьих криков.
О, бедных пленниц стая!
Играет тьма ночная
их длинными хвостами.
Гитара
(Перевод М. Цветаевой)
Начинается
плач гитары.
Разбивается
чаша утра.
Начинается
плач гитары.
О, не жди от нее
молчанья,
не проси у нее
молчанья!
Неустанно
гитара плачет,
как вода по каналам — плачет,
как ветра над снегами — плачет,
не моли ее о молчанье!
Так плачет закат о рассвете,
так плачет стрела без цели,
так песок раскаленный плачет
о прохладной красе камелий.
Так прощается с жизнью птица
под угрозой змеиного жала.
О гитара,
бедная жертва
пяти проворных кинжалов!
Молодая луна
(перевод М. Самаева)
Луна плывёт по реке.
В безветрии звёзды теплятся.
Срезая речную рябь, она на волне колеблется.
 А молодая ветвь её приняла за зеркальце.


Ф.Г. Лорка симпатизировал республиканской власти, но никогда не состоял ни в одной из политических партий Испании. В 1936 году в Испании началась гражданская война. 16 августа 1936 года Лорку арестовали как «левого», а 19 августа 1936 года по приказу губернатора-фалангиста расстреляли. Место захоронения великого испанского поэта Федерико Гарсия Лорки не известно.
Вывод.
Финал судьбы испанского поэта Ф.Г. Лорки, как под копирку, - повторение финала судьбы русского поэта Николая Гумилева.
Стихи Ф.Г. Лорки были переведены на десятки языков мира. Во многих странах проходили выставки 40 оригинальных рисунков Лорки. Такая выставка в 2003 году проходила в Москве, она называлась «Мир Федерико Гарсиа Лорки». Эти уникальные рисунки принадлежат фонду Гарсиа Лорки, которым руководят родственники Лорки.