Исповедь блудницы

В пустыне жил подвижник строгий,
Столпом стоял в молитвах он,
И келья — камень одинокий,
Где слышен был лишь ветра стон.
К нему пришла с душой разбитой,
Та, чья тропа была во тьме,
Но жажда правды не забыта
Горела тихо в глубине.

Она сказала: «Я — блудница,
И недостойна светлых слов,
Но жжёт меня огнем десница
Того, Кто призывает вновь.
Хочу покаяться всем сердцем,
Омыть слезами путь земной,
Но как открыть спасенья дверцу —
Скажи мне, отче, путь прямой».

И старец молвил: «Не скрывайся,
Скажи, что душу потрясло».
Она в слезах: «Не ужасайся —
Со мной однажды было то…
Что разум мой объять не в силах,
И страх, и трепет — всё во мне,
То было чудо Божьей силы,
Я — лишь пылинка в той волне».

«Пришла ко мне однажды мать,
С младенцем мёртвым на руках,
И стала горько умолять,
И боль лилась в ее слезах
“Молись к Христу — ведь ты Им слышима!
Верни мне сына моего!”
А я стояла, как унижена,
Не зная, как просить Его».

«Я говорила: недостойна,
Я — прах, грехами вся полна,
Моя душа темна и знойна,
Как ночь без света и огня.
Но мать не слушала отказа,
Рыдала, сердце разрывая,
И в той мольбе, в слезах, в экстазе
Любовь кричала, не смолкая».

«И дрогнуло во мне там что-то,
Как будто свет коснулся тьмы,
Я пала ниц пред Небом кротко:
“Христе, Ты Сам всё знаешь, Ты!
Не ради меня — ради страданья,
Не ради слов — ради слезы,
Верни младенцу Ты дыханье,
В Силе яви Свои стези!”»

«И вдруг… дыханье возвратилось,
И ожил тихо тот младенец…
И сердце матери забилось,
И снят был тяжкий тот венец.
Она меня благодарила,
Как будто я — раба святая…
Но я-то знала: это сила
Не моя — но Господа, живая».

«И страх меня тогда догнал,
И стыд, и трепет, и огонь:
Что Бог, Которого я гнала,
Склонил ко мне Свою ладонь.
Не я — но Он творит спасенье,
Не я — но Дух даёт дышать…
И я пришла в изнеможенье
Учиться жить, не погрешать».

Не думай: сила — в человеке,
Не плоть творит, не ум, не дар,
Бог может в каждом, в каждом веке
Зажечь Свой дивный, чистый жар.
И если нет сосуда веры,
Где Дух бы явно почивал —
Он и в смиренной, падшей сфере
Свою бы славу показал.

Заговорит и ослица немая,
Чтоб обличить слепую тьму,
И камни, к Богу воззывая,
Возвысят истину Ему.
И там, где сердце — словно камень,
Где вера — только на устах,
Бог может вспыхнуть, словно пламень,
Чтоб страх посеять в тех сердцах.

И тот, кто чудеса являл,
Кто именем Христа вещал,
Но Духа в сердце не стяжал —
Того Господь не признавал.
Не в силе дело, не в служенье,
Не в громких знаменьях с небес —
Но в чистоте и в сокрушенье,
Где Дух Святой найдёт Свой лес.

Они искали славы мира,
И получили всё сполна,
Но не вкусили с Богом Пира,
Где жизнь и истина — одна.
И вне остались, в тьме холодной,
Где плач и жажда без конца…
Не став обителью Господней,
Закрыв от света свои сердца.

А та, что чудо пережила,
Не возгордилась ни на миг,
Но к покаянью поспешила —
И в этом подвиг её велик.
Не чудо делает нас ближе,
Но сердце, преданное вновь:
Где Дух Святой смиренно дышит —
Там обитает Бог-Любовь.

2026.04.11

Видео: https://youtu.be/5wC-PhLoroc