Роман Переплёт т. 3, ч. 2, гл. 11

Вечер тем временем продолжался и, казалось, что никто даже и не вспоминал о странной выходке Даши. Тверской пришёл в себя не сразу. Он с беспокойством поглядывал на дверь, а Даша, как ушла, так больше и не появлялась. Его несколько раз так и подмывало сходить, посмотреть, куда она подевалась. Однако его удерживало присутствие Елены.
Между тем она продолжала хранить молчание, наблюдая за происходящим с какой-то рассеянной улыбкой. И даже, когда он попытался завести с ней отвлечённый разговор, она не откликнулась, а только понимающе ему улыбнулась. Он было вспыхнул, хотел сказать что-то резкое, неприятное, но удержался. Он вдруг заметил, что куда-то исчез Лунгин.
- Ну, а этот  куда подевался? – хмуро поинтересовался он.               
- Ты про Олега Юрьевича? – всё с той же рассеянной улыбкой, отозвалась Елена. – Он отпросился. Сказал, что у него страшно разболелась голова.   
- Голова, значит? Ну, ну.
После эпизода с Дашей и особенно после внезапного её исчезновения, он чувствовал себя не в своей тарелке. Оттого и настроение у него совершенно испортилось. И хотя за собой он не чувствовал вины - в конце концов, ничего уж такого обидного он Даше не сказал, - и всё же душа его была не на месте.
- А всё же надо было с ней поговорить, - забывшись, произнёс он вслух. – И вообще, как-то её успокоить. – Тут он, однако, спохватился и посмотрел на Елену.
Впрочем, она ничего как будто не расслышала, а обернулась лишь на звук его голоса.      
В зале было шумно, но музыка на этот раз молчала.
- А знаешь, - задумчиво проговорила Елена, - а вы с Майоровой очень даже неплохо смотрелись. Ну, то есть когда танцевали. Нет, правда. Я даже подумала, что из вас могла бы получиться отличная пара.
Тверского даже передёрнуло. Ведь совсем ещё недавно что-то в этом роде ему говорил и Раиса. Только она имела в виду не Дашу, а его и Елену.
Он ничего не ответил, а Елена продолжала, всё так же рассеянно поглядывая по сторонам:
- Правда, ты держался немного скованно. Да и она, кажется, нервничала. Как я понимаю, у вас состоялся серьёзный разговор. 
- Что? – Тверской нервно усмехнулся. - А тебе, как я погляжу, смешно? Нашла тоже повод для шуточек.
- Я и не думала шутить, - без тени улыбки отвечала Елена. – Просто у тебя был такой вид, что…
- Какой? Ну, какой у меня был вид! – вдруг взорвался Тверской.
Но на Елену этот как будто не подействовало.
- Ну, я даже не знаю, - сказала она, - мне показалось, слишком уж какой-то растерянный. Впрочем, нет, не столько даже растерянный, сколько, я бы сказала, ошеломлённый. Интересно, и что она могла такого сказать? Что, неужели она… - И, не договорив, Елена взглянула на него расширенными от изумления глазами. – Нет, быть этого не может! – выдохнула она.
Тверской вдруг почувствовал, что всё существо его вдруг как будто сжались в один нервный комок. Отчего он даже дышать перестал.
- Что? -  как-то вдруг оробев, пробормотала Елена. – Что ты на меня так смотришь?
- Я? Как?
- А так. Ты как будто съесть меня хочешь?
- Съесть? Тебя? Зачем? – Он, кажется, и сам не соображал, что говорит, а слова вылетали из него как бы сами собой. - То есть я не это хотел сказать, - поправился он. - И вообще, я… - Он запнулся и умолк.
- Да, что с тобой? – не на шутку встревожилась Елена. – Послушай, ты меня не пугай. Ну, приди же, наконец, в себя.
- А я, что, я и так… И вообще, что это ты  выдумала? – Он даже сделал попытку улыбнуться. Но его подвели нервы, и вместо улыбки лицо его словно бы свело судорогой.
Ему потребовалась не одна минута, чтобы окончательно прийти в себя.
- И вообще, ты знаешь, - немного успокоившись, выдавил он, - ты лучше не нагнетай. Да, да, не нагнетай.
- Да я и не думала, я только хотела…
- Вот и правильно. Мне и без того тошно.
- Тошно? – удивилась Елена. - Странно. А мне наоборот, показалось…  И вообще, вы так мило беседовали. Нет, серьёзно.
- А я говорю, хватит! – оборвал он. – И нечего тут сочинять. «Мило беседовали», «мне показалось», - Лицо его исказила болезненная усмешка. – А сама, небось, так же, как и все эти…  небось, тоже меня осуждаешь!
- Я! Осуждаю! – вспыхнула Елена. - Да, с чего ты взял? И, за что!
- Осуждаешь, осуждаешь, я же вижу. Вот и разговор этот, видно, не зря затеяла. Ну, а, что мне было делать? Ну, скажи, что? Или, по-твоему, я должен был ей отказать?
- Отказать! – как-то даже отшатнулась Елена. - Да ты… да ты знаешь!.. - У неё от волнения задрожала губы. - Да, что за глупость! И вообще, как это так, отказать?.. Отказать девушке? Да, что ты такое говоришь! Да я бы после этого… да я бы просто перестала тебя уважать.   
- Так ты, стало быть, меня не осуждаешь? – чуть-чуть поуспокоившись, улыбнулся Тверской.
- Я! Осуждаю! Да, с какой стати! Я наоборот. И вообще, я считаю, что ты повёл себя, как настоящий мужчина. Обидно другое. – Тут голос её дрогнул, она замолчала и опустила голову.
- Ну, что? Что опять? – забеспокоился Тверской.
Но Елена не отвечала. Тогда он улыбнулся и осторожно толкнул её в плечо.
- Ну, что ты в самом-то деле?
- Да, но как ты вообще, - вдруг, всхлипнув, пробормотала Елена, - как ты вообще мог обо мне так подумать. Неужели, ты меня совсем нисколечко не знаешь?
- Да, знаю я тебя, знаю, - виновато улыбнулся Тверской. – Извини, просто мне поначалу так показалось. Мало ли, думаю… Вон, Маргарита… мы пока танцевали, так у неё только что искры не сыпались из глаз. А тут ещё и ты со своими насмешечками. «Мило смотрелись», «Отличная пара»…   
- Я вовсе и не думала насмехаться, - защищалась Елена. - То есть это уж потом… Ну, когда ты вернулся. Просто у тебя был такой взъерошенный вид… Вот я и не удержалась. Просто мне захотелось разрядить обстановку. 
- «Взъерошенный вид», – хмуро пробурчал Тверской. – Ещё бы. Я бы посмотрел на тебя, когда бы с тобой такое… - Он чуть было не проговорился, но вовремя замолчал.
- Ну, договаривай, договаривай, - Елена подняла голову и внимательно посмотрела ему в глаза. - Какое, такое?.. А впрочем, можешь не говорить, я, кажется, и так догадалась.
- Догадалась? – Тверской так и впился в неё глазами. – Это ты, о чём?
- Да, так, - уклончиво отвечала она. – Я же всё видела… Видела и её, и тебя тоже!.. Так что совсем не трудно было догадаться.
- Интересно, интересно, продолжай, - натянуто усмехнулся он, - и что уж такого ты видела?
- Да всё, - невесело улыбнулась Елена. - Я видела, с каким лицом она говорила и какими глазами на тебя смотрела. Видела я также и ошарашенное твоё лицо. Она что,  призналась тебе в своих чувствах?
- Что! – Он вздрогнул так, словно через него пропустили заряд электрического тока. – Да ты!.. Ты хоть соображаешь!..
- Да призналась, призналась, - вдруг как-то устало улыбнулась Елена. Похоже, ему не удалось ввести её в заблуждение. - И кстати, - всё с той же улыбкой продолжала она: - я бы нисколько этому не удивилась. Ну, а что, ты - учитель, она - твоя ученица… И потом вы с ней довольно часто и близко общались… По-моему, вполне типичный случай.
Она сделала паузу, как бы давая возможность возразить. Но он промолчал. Да и вид у него был такой, словно его прихлопнули пыльным мешком. 
Елена пожала плечами и продолжила:
- Я бы даже сказала, случай самый обыкновенный, - сказала она. - А почему бы и нет, девушки-старшеклассницы довольно часто влюбляются в своих учителей. Да, да, случай самый обыкновенный. Да не смотри ты на меня, как на привидение, а то у меня даже мурашки. Меня только удивляет другое.   
- И что, например? – мрачно поинтересовался Тверской, окончательно осознав всю бессмысленность отпирательств.
- Меня только удивляет, что ты так странно на это реагируешь.
- То есть, как это странно?
- Да так. – Елена бросила на него взгляд и, повернув голову, посмотрела туда, где Дед Мороз и Снегурочка затевали очередной хоровод вокруг ёлки. – И вообще, - Она снова взглянула на него, - и вообще, ты ведёшь себя так, словно для тебя это большая неожиданность. То есть я имею в виду конкретно Дашу. Только, прошу, не надо мне говорить, что ты ни о чём таком не догадывался. Не надо, Серёжа, я ведь всё равно не поверю.
- Нет, но ведь я действительно…
- Ой, Серёжа, ну кому ты это говоришь? Чтобы такой, как ты, и с твоим-то опытом…  Я что, по-твоему, маленькая, глупенькая девочка, чтобы верить в такие небылицы? Или, может, ты хочешь сказать, что и впрямь думал, что встречалась она с тобой исключительно из познавательных целей? Ну, не смеши ты меня, пожалуйста.   
- Ну, тогда я уже просто не знаю, - развёл руками Тверской, - тогда я уже и не знаю, что сказать. И вообще, при чём тут мой опыт? Кстати, чтоб ты знала, я никогда, слышишь, никогда не водился с такими, как она… ну, то есть с такими юными девушками. созданиями. Наоборот, мне всегда нравились девушки постарше…ну, или женщины, неважно. А тут… Да мне даже в голову такое не приходило. В конце концов, одно дело общаться, просто разговаривать на разные темы… тем более, что она - девушка умная, начитанная… и совсем другое мои чувства. И чтобы там ещё какие-то мысли насчёт неё. Да, это просто какая-то дичь!      
- Возможно, возможно, - не сразу отозвалась Елена. – Впрочем, ты прав, наверное, с ней было, о чём поговорить… Ну, не знаю….
- Хотя, конечно, - вдруг как бы вспомнил Тверской, - иногда она действительно вела себя немного странно. Но я воспринимал это никак не иначе, как просто оригинальность её натуры. Ну, ведь согласись, она ведь, действительно, девочка очень и очень необычная.
- О, да, ещё бы!
- Вот я и говорю, - продолжал он. – И потом, я с самого начала давал ей понять… ну, в том смысле, что для неё я всегда был, есть и буду только учитель и больше ничего. Поэтому…
- О боже! - не дослушав, рассмеялась Елена, - О Боже, Сергей! Да, неужели, ты и впрямь настолько наивный! Вот уж никогда бы не подумала. «Я давал ей понять – ну, просто обхохочешься.
- Да, но ведь дело не только в этом, - нервно усмехнулся Тверской. - И потом, сколько бы мы ни общались… вот хочешь, верь, хочешь, не верь… но с её стороны ни разу не было на этот счёт ни малейших намёков. А иначе я бы уж точно заметил. – Тут он, однако, всё же покривил несколько душой, сделав вид, что забыл про наблюдаемые за Дашей вспышки женской ревности, которые время от времени всё же случались. – Так что, я ещё раз повторяю, - прибавил он, - мы просто с ней общались, вот и всё. 
- Говоришь, вот и всё, - Елена тихо рассмеялась. - А, может, только ты так думаешь? А вот она… Впрочем, тебе, конечно, видней, - прибавила она с плохо скрытой иронией. – И ведь я тебя предупреждала. Помнишь, тогда на набережной?   
Тверской не ответил. К тому же крыть ему было нечем. В этот момент он почувствовал, как вдруг разболелась у него голова. Он поднял руку и глянул на часы. До конца вечера оставалось не больше часа.
«Чёрт бы побрал все эти вечера!»
Он зевнул в кулак, а потом уставился в потолок, как бы что-то на нём рассматривая…


Продолжение: