Русское вокальное искусство. С. И. Мигай

 Мы сегодня вспоминаем знаменитейшего в своё время баритона - Сергея Ивановича Мигая.

 Мигай родился в г.Могилёве. Пением страстно увлёкся с детских лет. И хотя, окончив гимназию, по настоянию родителей поступил на юридический факультет университета, но не мог расстаться со своим увлечением и параллельно стал учиться на вокальном факультете консерватории. Учёба началась в Петербурге, но спустя два года его пришлось покинуть из-за участия в студенческих волнениях и заканчивать обучение в Одессе, где он два года занимался в музыкальном училище у педагога Юлии Рейдер.
 В 1911 году Мигай едет в Москву и приходит с рекомендательным письмом к А.В.Неждановой, которая прослушав молодого певца, сразу рекомендовала его в Большой театр!
 Дебют состоялся в партии Валентина в апреле 1912 года и прошёл очень успешно.
В том же году ему удалось познакомиться в одном частном доме с гастролировавшим в России Маттиа Баттистини. И "король баритонов" (который вообще-то не занимался преподаванием), согласился давать уроки молодому певцу и даже прошёл с ним три оперные партии.

 Сергей Мигай быстро стал одним из "любимцев публики", исполняя самые разнообразные партии - от лирических до драматических.
Его Демон и Грязной, Елецкий и Мизгирь, Мазепа и Роберт, Ренато и Тельрамунд, Веденецкий гость и Иван Королевич, и мн. др. производили огромное впечатление на слушателей.
 По правде сказать, он не был выдающимся актёром на оперной сцене. Он был, если можно так выразиться, "певцом в квадрате". Его бархатный голос был так прекрасен, кантилена так великолепна, дыхание казалось бесконечным и пел он с таким упоением, что, будучи культурным и умным артистом, иногда "переходил черту": пел по нескольку фраз на одном дыхании, переставлял акценты и делал ферматы на особенно "вкусных" нотах, оставляя в стороне логику музыкально-драматического развития, смысловой выразительности. Тут вступала в силу другая логика - безбрежной свободы и выразительности самого пения.
 Надо сказать, здесь ещё имело значение, кто стоял за пультом: например, он мог со сцены махнуть рукой дирижёру Похитонову, чтобы бисировать арию, и тот подчинялся. Вряд ли подобное вообще могло бы прийти ему в голову в спектакле под управлением Сука или Голованова.
 Гастролируя в Тифлисе, Мигай вдруг спел куплеты тореадора в спектакле "Кармен" на грузинском языке - специально выучил, чтобы публику "побаловать-порадовать", хотя это стало неожиданностью даже для Марии Петровны Максаковой, исполнявшей роль Кармен, которая услышав грузинское слово вместо привычного "любовь", вынуждена была "ответить тем же", дабы сохранить какую-то логичность взаимодействия персонажей. Впрочем, это лишь добавило восторга публики.

 При всём том, когда начались занятия артистов Большого театра с К.С.Станиславским с целью повышения актёрского мастерства, Мигай был в числе первых, кто захотел совершенствоваться.
У него была мечта - партия Онегина в опере Чайковского, и одновременно сомнения, о которых он откровенно сказал Мастеру: "Я неуклюж, мешковат и застенчив, а Онегин должен быть настоящим светским львом". Константин Сергеевич ответил: "Важно не движениями изображать светского льва, а чувствовать, что в данной обстановке вы являетесь им". И началась работа.
 С. Мигай остался в истории одним из лучших Онегиных своего времени, хотя он всё же не был сценически безупречен и очевидцы, вспоминая певца в этой партии, вспоминали, прежде всего, его бархатные фразы легато, необыкновенную филировку верхнего "фа" на слове "мечты" в арии, или как, казалось бы, вопреки логике фразы "Ах, счастье было так возможно...", он долго задерживался на слове "счастье" и наполнял эту фермату такой красотой звучания, что весь зал начинал сочувствовать и сожалеть об этом действительно прекрасном, несбывшемся счастье.

 У Мигая был огромный камерный репертуар и многое из него сохранилось в фондовых записях. К сожалению, эти записи осуществлялись в основном с конца 1930-х до начала 1950-х годов, на них слышны красота голоса и мастерство, но понятно, что певец, за плечами которого тридцать-сорок лет активной творческой деятельности, не может звучать так, как в годы своего расцвета. Есть и записи оперных арий.
 В 1947 году Сергей Иванович замечательно записал на радио п.у. Н.С.Голованова кантату "Весна" С.В. Рахманинова, которую впервые исполнял за 35 лет до этого под управлением автора!

 Более десяти лет Мигай преподавал в консерватории. Говорят, что когда самый выдающийся его ученик - Юрий Мазурок выходил на сцену, лицо профессора светлело и он говорил: "Юра напоминает мне мою юность!"

 Замечательная певица Е.К. Катульская когда-то написала о Сергее Ивановиче: "Память о нём будет всегда жить в сердцах людей, ибо прекрасное не умирает!"
Но идёт время, имена корифеев прошлого скрываются за занавесом истории. Памятная дата - повод приоткрыть его и вспомнить тех, кто каких-то 90 - 100 лет назад буквально властвовал умами публики. А Мигай был несомненно из их числа.



(Материал был впервые опубликован в "QUI la VOCE" во ВК 30 мая 2018 г. к 130 летию со дня рождения С.И.Мигая)