По волнам памяти. Ералаш для взрослый 2. История 9

           В осенний призыв 1973-1975 г.г.  прохожу действительную срочную службу в Туле-50 «Войсковая часть 01073». Учебный полк связи  1 батальон, 1 рота, 4 взвод, 4 этаж, специальная комната радиоаппаратуры в учебном корпусе.
 
           И вот в один из дней начала Нового 1974 года мы продолжаем учиться работать на телеграфных аппаратах – разумеется, в плановом порядке и по заранее утверждённому распорядку дня. Скорее наши пальчики работают – чем мы, они который день осваивают слепой метод печатания!

         А наши головы лихорадочно соображают: не перепутали ли пальцы клавиши, или это телеграфный аппарат сам с нами так шутит и палки в колёса еще ставит! Образно, конечно, сказано, но вот и разберись, кто виноват больше из нас: пальцы, голова или телеграфный аппарат? А мы должны быть на одной ноте и играть в одну дуду, как нас учили сержанты.         
         
          Вдруг в учебный класс врывается дневальный роты с квадратными глазами и орет во все горло:
       – 4 взвод «Тревога!»  Построение через 10 минут перед штабом полка.
       
        Его испуганные глаза, шапка набекрень и истошный осипший вопль (сорвал голос от крика), оказали на нас такое впечатляющее воздействие,  что мы без команды командира отделения Калачева бросились бежать со всех ног вон из класса, сметая все на своем пути, чтобы добраться быстро до выхода из учебного корпуса.
       
          И не щадили живота своего,  особо взаимно не были вежливы, а потому и без всяких церемоний типа «извините-простите»   – сбивали и расталкивали друг  друга, пуская в ход руки. Слава Богу до кулаков дело не доходило!  Какая здесь хваленная солдатская солидарность,  взаимопомощь или выручка? Каждый действовал сам по себе на свой страх  и риск, чтобы  оказаться  в первых рядах, а то потом  хлопот и нареканий от командиров не оберешься, то что оказался последним!
         
         «Ни дай Бог!» – так наши сержанты строго восклицали по любому поводу или без него, отдавая нам команды. В этом выражении была заложена мощная мотивация: любой, кто проявит слабость, сразу окажется в числе отстающих и столкнётся с жёстким наказанием. Никто не хотел выглядеть слабаком и числиться в отстающих.   
         
         Ладно, у дневального, хватило ума, вовремя посторонится, а то бы стадо диких «слонов» растоптала его  вмиг на месте, а так выражаясь фигурально – только размазала по стенке! К такому вынужденному сравнению я прибегнул неслучайно, а вспомнил негласную иерархию того времени   –   о службе  солдат-срочников.
 
           А че нам к тому моменту за плечами было уже  больше  100 дней службы! А это как раз тот срок, при котором мы стали  самыми настоящими "слонами"!

           И наше «слоновье  войско», услышав долгожданную команду «Тревога», а чего скрывать все подневольно о ней  с подачи офицеров и сержантов только думали и готовились: денно и нощно. Когда же объявят? И были в ожидании  ее, вроде как находились в  полной боевой готовности, а то вдруг повториться опять  – 22 июня...

        Даже колючим  ежам в тульских лесах, где располагалась наша воинская часть, становилась понятно: где армия там всегда тревоги! Ведь это  ясно же,  как на ладони! Просто яснее некуда!

           Но хрен там, в полной боевой! Мы строем не спускались, просто хаотично неслись вниз, словно скатывались с гор, оттолкнувшись от них сапогами, как от стартовой платформы.

        Боевой порядок рассыпался вдребезги, и наша беспорядочная толпа, словно снежная лавина с дикими от ужаса глазами, ринулась вперёд – без единого выстрела, но с такой сокрушительной силой, что, кажется, могла бы смести на своём пути и вражеские ряды, и любые заградительные кордоны, будто вернулась эпоха конницы самого хана Батыя.

            Вместо слаженного бега строем был сущий бедлам! В этой суматохе иные курсанты, нарушая все законы воинской чести и доблести, потеряв равновесие, просто катились по ступенькам на своём собственном заду, словно в насмешку над воинскими уставами и строевой дисциплиной. Зрелище поистине напоминало в памяти постыдное бегство шведов под Полтавой.
 
           Младший сержант Калачёв, который в тот день проводил занятия, похоже, и сам был порядком ошарашен происходящим. И не исключено, что был даже частично деморализован. Пока он пытался собрать разбегающиеся мысли в чёткие команды, мы уже вырвались далеко вперёд. Нас как будто ветром сдуло из класса и мы на всех парусах неслись в роту.
 
         В роте проворно оделись в шинели и быстрее пули выскочили на улицу. Сержанты быстро построили и помчались бегом к штабу полка, где уже маячил дежурный офицер, важно ходивший взад-вперёд и неотрывно поглядывавший на часы. Ну не стоять же ему, в самом деле, как дураку на месте.

        Зам.ком.взвода  ст.сержант Утарбеков доложил о прибытии взвода. Пока дежурный ставил задачу, мы находились в строю в недоумении и понемного приходили в себя. И каждый думал: почему нам не приказали взять автоматы с боекомплектом и все такое?

         Чем же и как мы будет рвать врага на части, неужто зубами? Ладно, рукопашная, значит, пусть рукопашная будет! Ох, тогда пусть враги трепещут и сожалеют, что появились на белом свете! Разобьем в пух-прах, короче в доску, пусть готовят деревянные гробы. Настрой был такой, что боевитее просто не бывает.

           Вскоре  субъекты разошлись: дежурный – к себе в штаб, наш сержант  – к нам.  И когда подошел что-то буркнул сердито другим двум командирам отделений. Нас же оставили в полном  неведении относительно дальнейших военных действий с нашим участием.

        Вот дела, так дела! Правда только сказали, что взводу приказано прибыть  к месту назначения (не помню названия пункта) к такому-то часу и там нам будет поставлена конкретная "боевая" задача. Вот такая сложилась диспозиция на тот исторический момент в условиях, когда вооружение нам не выдавалось!

         Тогда, что за бред, какая-такая «боевая» задача, мы же без оружия, а если с рукопашным не получится, куда нам в таком разе против  танков!?  Но делать нечего: приказ есть приказ и его надо выполнять!

       Мы, конечно, строили самые серьёзные догадки про «боевую задачу». Кто-то воображал, что их пошлют в разведку с минимальным прикрытием куда-то в тыл врага и там, нужно будет действовать тихо и осторожно. Другие рисовали в воображении оборонительные рубежи: им виделось, как они, окопавшись, ждут атаки, и задача – продержаться до подхода основных сил. А самые отчаянные из нас в пылу своих фантазии представляли, как в одиночку, с голыми руками, бросаются на танк, словно одной лишь удалью можно пробить броню тигра.

          В общем, в наших наивных мозгах рисовалась героическая, хоть и рискованная миссия, а реальность оказалась куда прозаичнее и комичнее.         
            
         И мы выдвинулись к населенному пункту, когда срывались на бег, когда шли походным и ускоренным шагом. Помните, как в старых добрых сказках: долго ли, коротко  шли навстречу холодным ветрам, только  ноги  не ведали усталости.  А ветер свистел и проверял нас на прочность. Время в пути пролетело быстро, наконец-то он сменился и подул нам уже в спину и   мы добрались метеором: туда – куда и было велено приказом.
         
            Ну, здесь опять уместен фразеологизм: ни в сказке сказать, ни пером описать –  мы прибыли на гарнизонную свиноферму! Бааа! Да, да, уважаемый читатель, не поверите, но это так! И тут же получили «боевой» приказ срочно загрузить  трех или четырех свиней (не помню точно) в военный грузовик для дальнейшей их транспортировки.  Наверное, на бойню, но не на передовую же! 
          
          Командиры разрешали перекурить и  заодно подумать, как будем отлавливать и брать  «зверя»!

          А свиньи-то были на загляденье, как на выставке  –  хорошо откормленными. В них весу килограммов 300 в каждой, не меньше. Я таких огромных "динозавров" ни до, ни после  – никогда не видел!

           К ним не только страшно было подходить, но и смотреть  на них было жутко  – сразу мурашки по коже пробирали!  Ладно, ребята оказались из сельской местности  Краснодарского края, не то, что мы городские с белыми ручками.
 
        Понятное дело мы в загон даже нос не сунули, трухнули  – хоть и были солдатами! Нам подавай настоящего врага, а где его взять? А потому нам сейчас  просто было боязно, у нас нет привычки к свиньям,  а вот ребятам с деревень и сёл хоть бы хны. Бывалые! Ни какого страха  и почтения перед этими «монстрами»  они не испытывали.

           И  смело, чуть ли не с криком «Ура!»  они ринулись в бой, как будто позади  осталась Москва! А там, в загоне стоял уже невообразимый дикий визг животных, приводивший нас, остальных в ужас. Там земля тряслась, словно от залпа тысячи орудий   и все смешалось в кучу:  свиньи, люди! И слышен был в протяжный вой.
         Ну, совсем как под Бородино, когда  начался русский бой удалой!  И вот уже:  – то там, то тут  не уступающий этому визгу – вою пробивался  нарастающий победный крик самих ребят из Краснодара.

        Бойцы, после ожесточённого сопротивления «противника», сломали его оборону и, перейдя в решительное наступление, загнали их таки в грузовик! Бедные животные, не будь дураками, пытались защититься, при этом их испражнения распространялись вокруг.  Не всякому воину удалось увернуться: на войне как на войне!

        Нельзя сказать, что запахло жаренным, отнюдь нет, а вот характерная вонь распространилась с ураганной быстротой, которая бывает при поносе. Не судите строго, диареи подвержены буквально все, живущие на планете: будь то солдат или свинья. Одно только запомнил: им не зачем было увертываться, наши храбрые ребята не причинили им никакого вреда!
 
          И  вот стоят курсанты сейчас у борта машины все грязные, ровно гладиаторы после тяжелой победы, но держат грудь колесом, ноздри раздуты – хорокорятся! Переводят дух, скалятся во все стороны и  мысленно уже вешают себе на грудь награды. Но подозреваю без особых претензий,  какую дадут медальку и, то ладно будет. Тем более мечтать не вредно! 

      Но сержанты, как ни крути  – серьезные  люди и от лица командования обьявили им всем благодарность!

        Тут  никакого меркантильного интереса не было,  дело-то ведь общее  – жрать-то всем надо!

         А потом ребята тут же у загона на радостях, что получили благодарность сделали перекур, приводя испачканные жидким навозом и грязью свои шинели и сапоги  в порядок. Причем делали это, вполне брезгливо, но осознанно и    хохотали как безумные до чертиков и упада от своих шуток.

      И  одновременно вспоминали, как слаженно действовали в этом „бою“ – как и полагалось бойцам любого подразделения Советской Армии, – неуклонно приближая окончательную победу, не хуже, чем в эпоху очаковских походов и покорения Крыма.
            
       В итоге скоротечной  боевой операции  4-м взводом телеграфистов   была одержана  полная, убедительная и самое главное  – безоговорочная победа над «пяточками». Правда, без подписания акта о капитуляции! Чаять не Берлин брали!
          
       При выполнении этой  особой военной "миссии" докладываю, что  потерь среди личного состава учебного подразделения   убитыми и ранеными нет! Взвод действовал в соответствии с приказом, огневые средства не применялись. В ходе рукопашного контакта задача выполнена: противнику (стадо хряков) нанесено поражение, часть особей взята в плен.

            Возвращались обратно походным маршем весело, и «на разговорчики» в строю нам запрета не было. Балагурили на всю катушку.  Сержанты тоже вовсю смеялись. Шутки сыпались  почти на всем продолжении пути.

           Вот такой была  наша первая тревога. Потом, конечно, были и другие, в том числе и ночные подъемы по тревоге или просто так, чтобы служба не казалась медом, и/или с марш-бросками при полном как говориться  параде, то есть выкладкой.      
           Но – это первая тревога, особенно, запомнилась на всю мою жизнь.