Глава 6-А. 47. Взросление под пулемётом. Двадцать
— Ты что хохочешь?
— Эдик, не заметила…
— На какую главу написали рецензию.
— Понятно. Пора выходить на сцену. Зарядку получила замечательную.
— Не спеши, Макс! Хотя от Виктории всё можно ожидать.
— Согласна, Эдуард. Надо было видеть, как она произнесла «две твари» довольно резко. А потом стала строчить статью.
— А кто сподвиг её на это, Диана? Зачем включила телевизор перед её выходом на сцену?
— Она волновалась за меня, видя, как снова наша Викуля потеряла где-то душу перед выходом на сцену.
— Ты и решила добавить?
— Но согласись, Виктория, ты на контрастности всегда чудеса перед зрителями творишь.
Я не успела ответить. Потому что зазвучала музыка. Не та, что планировали по программе, а та, что сама родилась где-то глубоко внутри — из разговора, из старых рецензий, из той самой главы, написанной десять лет назад, когда мир был другим, но пулемёт уже стоял у виска.
Выхожу на сцену. Под аплодисменты зрителей начинаю петь. Голос звучит нежно — я ушла в свою недалёкую юность, как и в детство. Вот оно, состояние души, которое заставило меня начать с этой песни. Не знаю, почему. Но ребята переходят на следующую, и я иду к клавишным.
Как же зрители любят, когда я за инструментом. Вижу счастливые лица на мониторах из Санкт-Петербурга, Москвы. Мои девочки уже скучают, но я пока ещё не настроилась с ними петь. Макс замечает желание девочек подпевать и настраивает меня на другую волну. Какие умницы, особенно Валери. Она всю неделю принимала участие в фестивале в Петербурге, сейчас с удовольствием расслабляется, подпевая мне. Но вот Макс с Эдиком настраивают меня на прекрасную волну.
А между куплетами — память. Та самая глава, которую перечитываю сегодня утром. «Взросление под пулемётным огнём». Десять лет. А будто вчера.
---
Из главы 6.47. Взросление под пулемётным огнём (2016)
«— Да… Вика, и где ты этому нахваталась, не успев приехать из Америки?
— Что ты хотел сказать, Белов?
— Мой сын удивляется, как ты, незаметно для всех, повзрослела.
— Аркадий Фёдорович, вашему поколению требовались десятилетия, чтобы понять то, что мы видим за одну передачу.
— Всё ясно, Сергей, почему она вчера отказалась нам играть.
— Какая музыка, Влад, может сравниться с тем, что Вика, просидев весь вечер у телевизора, сделала для себя определённые выводы.»
Я тогда сказала: «Какая русофобия удержит прохиндеев и тех зомби, которых они проплачивают, чтобы те плевали на Россию? Эти же русофобы в девяностые говорили: "Если где и можно быстро загрести, так только в России"».
И сейчас, через десять лет, я повторяю эти слова. Только вместо девяностых — двадцатые. Вместо одних имён — другие. Но суть та же. Пулемёт, который стоял у виска тогда, стреляет до сих пор. Только теперь мы научились уворачиваться. И стрелять в ответ — не пулями, а правдой.
---
Возвращение на сцену
Финальный аккорд. Зал аплодирует. Я смотрю на Диану, на Эдика, на Макса. Они понимают. Я сегодня играла не только музыку. Я играла ту самую главу, которую читатели нашли спустя десять лет и снова заставили меня вспомнить.
— Вика, ты плачешь? — тихо спрашивает Надежда за кулисами.
— Это не слёзы. Это — роса. На траве, которая проросла сквозь асфальт.
---
Заметки на полях
Эта глава — о том, как мы взрослели под пулемётом. О том, что русофобия не исчезла — она поменяла вывески. О том, что наши дети сегодня взрослеют ещё раньше, чем мы. И о том, что музыка, текст, правда — это единственное оружие, которое не тупится.
Десять лет назад я написала: «Наши дети сегодня взрослеют ещё раньше. Вот в чём прогресс сознания». Сегодня я вижу, что была права. И что те, кто пытался нас уничтожить, сами превратились в черепки. А мы — стоим. И поём.
Спасибо читателям, которые нашли ту старую главу. Спасибо рецензиям — смешным, грустным, умным. Спасибо тем, кто остаётся под пулемётом и не прячется.
И «генералу Врангелю», который бросил писать, потому что «утомило, достало, пришибло, обломило» — сочувствую. А у меня по наитию сегодня. Пулемёт, если что, всегда под прицелом.
---
Тина Свифт
11 апреля 2026
---
Свидетельство о публикации №226041101543