Потомки Остапа?

         


                В стране  появились рыночные отношения, которые коснулись и здравоохранения.  В том числе, были организованы  платные  палаты. До этого в этих же палатах размещали несколько человек, лечившихся бесплатно, сейчас переоборудовали для одного - двух, с оплатой. Раньше, если кто и был богат,  не   выставлял напоказ свои возможности, сечас выставляли  официально.
                "Кто они эти преуспевшие, способные платить?"- задавал себе вопросы немолодой доктор, открывая  дверь  переоборудованной палаты.
               
                В палате было двое -  мужчина и женщина,  которые, знал, не были мужем и женой. Знания исходили от самой пациентки , которая делилась с сестрами, зазывая их и угощяя инжиром, постоянно громоздившимся  на тарелке - она считала, что медики - люди без комплексов.Своё положение  не считала двусмысленным,считала удачей создание таких палат. Постоянно похвалялась: « У нас свободная любовь... У меня  высшее экономическое образование... Я буду  учить дочку в  Америке... Я, Я, Я…. » Сестрички слушали,прозвали за увядавшую красоту старым клёном, хотели в Америку, смеялись над её анализом мочи, в котором лаборантка, обнаружив сперматозоидов, подчеркнула находку красным карандашом,поставила  восклицательный знак и нарисовала рожицу.
                Шамиль,семейный человек, понимая, что их совместное пребывание  обсуждается, счёл нужным  пояснить доктору:
                -Так , уж, случилось.
                Он любил пофилософствовать. Указывая  рукой вверх, провозглашал: "Вы думаете, рай и ад там?  Нет. Там только рай. Ад здесь!"
               
                Доктор слушал.Поначалу мысленно  называл Шамиля Альфонсом, пристроившимся к сластолюбивой особе, потом несостоявшимся  философом, а,  когда узнал, что  во время обхода главврача тот сумел продать больнице  стулья ,  переименовал  в  Остапа Бендера.
                Первый опыт общения с "платными"  оставил  ощущение, что они безнравственны, потеряли всякий стыд,  в любых условиях нацелены на обогащение. Решил  перечитать Ильфа и Петрова.
         
                Следующие пациенты, сменившие любовников, тоже были вдвоем -  муж и жена.  Жена всё время пыталась напомнить про общего  знакомого,от которого узнали об открытии платных палат.  Она всё время вмешивалась, когда доктор осматривал  её мужа, перебивала  ответы и дополняла.  Муж сидел  на краю кровати в пижаме и национальном колпаке. Его глаза  бегали,избегая  встреч с глазами доктора,  фиксировались неподвижно на потолке, или   лице жены, то ли  в ожидании одобрения, то ли  из-за боязни ляпнуть что-то лишнее. Болезнь его была из хронических.
                Когда доктор  вернулся в ординаторскую, там обсуждали статью в газете о взятках, в которой писали и о его пациенте, называли его коррупционером. 
                Когда жена,узнала про статью, подошла  и спросила:
                -Читали?  Заплатили корреспондентке – вот и написала. Купили. Конечно, деньги всем нужны. Не хотим,  чтобы узнали, что мы в больнице.
                Доктор понял, что пара  скрывается таким образом.  Его предположение подтвердилось, когда  вечером подъехало такси, и пациенты уехали в неизвестном направлении. Узнав на следующий день о бегстве больных, доктор обрадовался:"Пусть уезжают, хоть куда, хоть в Рио-де-Жанейро".   
               
                Следующий пациент, поступивший в отдельную палату был из соседней страны.Им оказался мужчина невысокого роста с большим округлым животом, и длинным именем, заканчивавшимся - Оглы.  Доктор заходил в палату с опасением, что, опять, кто-то хочет воспользоваться палатой, чтобы скрыться от кого-то. Но тут было другое: пациент  намеревался  обследоваться в   учреждении, с мнением которого считались. 
            Он сразу деловито расставил точки:
            - Кто платит, тот и музыку  заказывает. Деньги заплачены немалые,-и перечислил,  какие специалисты должны его осмотреть.
           Доктор попытался сказать, что разберется сам, а за консультантов из другого учреждения придётся платить отдельно. Но Оглы это не остановило, он продолжал руководить:
            - Для здоровья - не жалко. Заплатим. Только, чтобы специалист был профессором или доцентом. Не ниже!
             
            
             На следующее утро пациент  напомнил:
             - Когда пойдём к этому, по мозгам.               
             - Вы согласны платить?- повторил вопрос.
             - Что вы, в самом деле! Как маленький!- словно воспитывая, ответил   Оглы, строго подняв  лицо вверх на высокого доктора. 
             На следующий день  снова пришлось договариваться. Перед третьей консультацией больной притормозил, видя, что первые консультанты подтвердили мнение лечащего врача. Доктор был доволен, что он выполнил распоряжение руководства о внимании к платному больному,  от него не потребовали чего-то неположенного , им перестанут командовать.
              И тут больной исчез , оставив  вещи. Вновь появился через пару дней. Нашел доктора обедающим  в столовой. Бесцеремонно подсел. Доктор не успел удивиться, как услышал:
                -Я хотел бы пробить инвалидность. На всякий случай.  Времена сейчас сложные. Может пригодится.
                Доктор от удивления вернул на тарелку беляш, поднесенный, было, ко рту:
               - Вам инвалидность  не положена.
               - Положена, не положена. Всё можно сделать так, чтобы стала положена.  Другие делают, а я что?
                Доктор, попросил подождать в коридоре.  Приступив к беляшу, он рассуждал,что платные палаты, конечно, дело новое, в них случайно попали  "вот такие". 
               
                Доедая второй беляш,  вспомнил, что после работы нужно  заплатить за коммунальные услуги и забеспокоился,  хватит ли денег? Не хватало.   И тут в голове  пронеслось:" А деньги-то  можно ...  если ...."
                Почесал затылок:"Быстро же я заразился от своих пациентов...."