Без вины виноватый

Все началось с безобидного, казалось, бытового эпизода. Летела бабочка на  свет  к  оконной раме. За ней гналась пташка отряда  воробьиных.  Кот Тимошка спал, посапывая,   на ковре в любимой позе – «Роза ветров». Брюхо вверх, хвост и лапы по все стороны, нос по ветру, ухо востро. Лепота и милота в  одном флаконе. Ничего не предвещало беды.

Как это у них получается, я не знаю, но кот во сне учуял пернатую добычу и из положения  глубокого сна  молниеносно стартовал  в сторону подоконника, за пол секунды разогнав свое тело до скорости 10 метров в секунду. По кошачьим меркам – скорость три маха.

Его мозг мгновенно построил кратчайший маршрут движения для пушистого метеора. Кресло, диван, мой живот, стул, стол, лоджия, подоконник. Финиш. От неожиданности я  опешил, потом сообразил, точнее мое брюхо сообразило, что колеса хвостатого болида с шипованной резиной. Судя по следам кошачьего протектора на пузе, резина зимнего исполнения. Новая. Шипы еще острые, не затупились.

Попытку атаковать добычу успешной не назовешь и удачной  тоже, а вот назвать ее напрасной нельзя.  Разбитая ваза на полу подле стола. После хрустального звона в комнате повисла траурная тишина.

Коты никогда не бывают виновными. Моему коту не то, чтобы по статусу виновным быть  не положено, а потому, что он просто кот, а для роли виновного в доме есть мужчина. А кот  как Мавр. Сделал свое дело, может отдыхать. И двух секунд не прошло, а Тимофей Павлович уже на прежнем месте, в той же вальяжной позе и полном отрубе. Как ни в чем не бывало. Вопросы есть?  Какие могут быть вопросы? То-то же. Тема закрыта. И тихо тут. Не шуршите. Не одни дома. Видите, некоторые отдыхать изволят.

Вопросов нет, равно  как и свидетелей трагической гибели хрустального изделия. Мужчина, как вы понимаете, в  своем доме свидетелем быть  не может.   Тем более что любая женатая особь мужского пола суверенитетом не обладает. Он теряет его еще в  ЗАГСе, после подписи,   в государственном  акте. Причем, подпись выполнена добровольно, собственноручно и при многочисленных свидетелях. С чем я вас и  поздравляю.  Бедолага.

А бедолага хохочет, веселится и улыбается, не понимая всего трагизма произошедшего. Ничего. Все с этого начинали.  Скоро прозрение снизойдет на грешную голову. Да, поздно уже будет, что-либо исправлять. Раньше надо было думать, а теперь неси свой крест. Жену на руках. Правда в этой жизненной философии есть  парадокс. Как можно нести на руках свое сокровище, когда сам находишься у этого сокровища под каблуком? А вот так. Как-то умудряются. Это же Россия. Тут и не  такое бывает.

Что меня ожидает вечером? «Не надо мне тут ля, ля, тополя. Допустим, только допустим, что это я вазу на край поставила. Ты увидел, почему не переставил? На кота грешить не надо. Если даже это его работа, почему ты за ним не проследил? Хотя  не верю я тебе. Ни первая твоя попытка все на кота свалить. Ничего тебе доверить нельзя».

Это если  кратко и это мы уже проходили, поэтому с женой,  я никогда не «лялячу».

Страшно, что ничего изменить нельзя, разбитая ваза,  не чашка, но ее тоже не склеишь.
Обидно, что она проделала путь из Праги до Сибири, пережив два перелета, две бесцеремонные загрузки и выгрузки  в багажный отсек авиалайнера. А тут такая нелепая смерть. Стояла себе в горке за стеклом и стояла. Нет, надо было кому-то ее достать. Как по мне так всему вина – 8 марта.  Да и меня черт дернул букет тюльпанов купить. С него все и началось. Не он, так пылилась бы дальше ваза и  пылилась за дверцей со стеклом. Глаз радовала своим изяществом. Навевала б воспоминаниями  о былом. А теперь что? Теперь ваза – яблоко раздора.

Теперь поздно. Пазл сложился и все сходится, виновен все-таки я. И не просто виновен, а по всем пунктам обвинений и все. Наказание неизбежно, но надеюсь, будет отложено. Все мои преступления имеют накопительный эффект. Пока  их количество на какую-либо экзекуцию по мою душу недостаточно.  Я на жену не в обиде. Авансом в профилактических целях наказан ни разу не был. Может зря, но не напрашиваюсь. Какие мои годы. Да и  все еще может измениться.

Вещь доки, осколки вазы, в кучку сметать не стал. Сокрытие преступления наказания не смягчит. Расстроился, конечно. Принял успокоительного. Стопку коньяку. А зря.  Как гласит УК РФ, алкоголь усугубляет и отягощает все обстоятельства вины. Памятуя об этом, я продолжил отягощать себя спиртным вплоть до прихода жены. Получать по шее,  так по полной. За одну стопку обидно будет. 

Я встретил  ее у порога смелый и веселый. Веселье длилось не долго. Ее взгляд  упал  на осколки хрусталя у стола.  В комнате стемнело, потолок заволокло черной тучей, потянуло холодным ветром, вдали послышались раскаты надвигающейся грозы.

А тем временем кот потянулся. Сладко зевнул. Перевернулся на другой  бок, два раза нервно дернул хвостом и продолжил крепкий сон. Вся его изящная поза говорила – не кантовать, при пожаре выносить  первым, остальное меня не касается. Ваза. Какая ваза? Ничего не знаю. Разбирайтесь сами. Только негромко. У меня по расписанию – «сонтренаж». Пункт номер один моего распорядка дня, если что.

По поводу случившегося открыто дело, проводятся следственные мероприятия, буду настаивать на следственный эксперимент. Позиция кота мне известна. Пойдет в отказ. Прыгать  за него по креслам, диванам и столам за  него придется мне. 

И почему так в жизни происходит. Если чего кот натворил – шалость,  мужчина – преступление. Если  наказание для кота, то  устное, для мужчины – сразу санкция драконовская, лишение сладкого.  Кстати лишение сладости считается условным наказанием. Не подлежащим обжалованию. Я уже второй год как лишенец. Слаще  репы ничего. Последний раз был лишен сгущённого молока. Кое-как пережил. Теперь коплю преступления на отрешение от кружки пива. Ну не знаю.

На всякий случай, для мирового судьи, приготовил  текст последнего слова. «Простите. Больше не буду». Ну, как приготовил. Произносил его уже. И не раз.

Буду требовать суда присяжных. Хватит уже бытовых преступлений и наказаний на мою шею. Их так много, что хомут вешать  некуда.