Смертельная проруха...

Двойной уход

На дне рождения родственника моей супруги один гость, поднимая вместительную рюмку, сказал: "Давайте ещё раз по-маленькой! В конце концов, один раз живём". Он прав: безбожники действительно один раз живут. А многие даже не живут, а существуют. Без Бога, потому что. В народе говорят: «Двум смертям не бывать, а одной не миновать». Но Библия в этом вопросе более щедра на подробности. Там речь идёт уже о двух смертях смертного... Как такое может быть?

Апостол язычников Павел в Послании к Римлянам (6:23) чеканит: «Ибо возмездие за грех — смерть». Казалось бы, точка. Ведь в понимании большинства смерть — это финал. Биологическая развязка. Но если мы заглянем в Откровение Иоанна Богослова, точнее, Откровение Иисуса Христа, то там всплывает та самая «вторая смерть» (20:14).
Неужели это очередная «вставка» времён Константина, чтобы народ в узде держать? Епископы императора, конечно же, были мужами предприимчивыми, но концепция второй смерти куда глубже, чем просто страшилка для бедных налогоплательщиков.

Упущенные шансы

Христианская мысль (от Лютера до современных теологов) всегда разделяла эти понятия. Первая смерть — это когда твоё тело говорит тебе «прощай». Это следствие нашей греховности, общее для всех. Как остроумно заметил Бенджамин Франклин: «В этом мире неизбежны только смерть и налоги». (Правда, он ещё про проценты, закабаливших всё человечество, забыл). Вторая смерть — это уже качественное состояние. Это вечное разделение с Источником Жизни — Богом. Но где же и как это разделение происходит?

Апостол Павел так описывает участь отвергающих Бога: «...подвергнутся наказанию, вечной погибели, от лица Господа и от славы могущества Его». Это место считается самым прямым описанием разделения (2 Фес.1:9). Но Откровение 20:14–15; 21:8 описывает место пребывания не покаявшихся, а значит и не прощённых грешников уже как «озеро огненное». Это "озеро" богословы трактуют как окончательное, необратимое отделение человека от Бога-Творца.

В отличие от земной жизни, где разделение может быть преодолено через раскаяние, после Суда и смерти это состояние становится, так сказать, фиксированным. И неизменным. Разделение — это результат того, что человек при жизни предпочел путь греха и начисто отверг Бога. Только и остаётся сказать: сам виноват. Все шансы упустил.

Утилизация или  пытка?

Когда мы читаем про «геенну» и «озеро огненное», важно помнить, что Иисус часто использовал гиперболы и понятные простым людям образы. К примеру, "генном" (Геенна), куда попадали отказавшиеся от Бога, была реальной свалкой за стенами Иерусалимом. Чтобы мусор не гнил и не распространял заразу, там постоянно горел мусор, всё нечистое и...трупы преступников (а может быть и всех безбожников, которых евреи не удостаивали погребения). Там всегда стоял дым и пахло паленым. Там копошились черви (те самые, которые «не умирают», Мк. 9:44).

Когда Иисус говорил слушателям о «Геенне огненной», им не нужны были философские трактаты. Они просто кивали, потому как понимали о чём речь. Никому не хотелось бы, вместо приличных похорон, оказаться там. В геенне...

В иудаизме понятие «второй смерти», образно говоря, не столько пыточная камера, сколько… химчистка. Ортодоксальные иудеи верят, что душа после смерти проходит период очищения. Это как бы «плавка» золота от примесей. В данном случае, от греха. Только самые неисправимые злодеи «истребляются» окончательно. Для большинства же иудеев ад — это стыд перед лицом Истины. Как гласит еврейская мудрость: «Лучше один раз покраснеть в этом мире, чем вечно бледнеть в том». Так что «вторая смерть» для них — это полная потеря связи с Творцом. "Плавить и чистить" уже нечего...

Для протестанта «вторая смерть» — это как бы юридический факт окончательного разрыва с Богом. Если первая смерть разлучает душу с телом, то вторая — душу с Богом. Просто и понятно без долгих дискуссий. Римский император тут действительно ни при чем. Мысль о «второй смерти» встречается уже в иудейских толкованиях еще до Христа. Император мог лишь использовать эти образы, чтобы придать своим указам, так сказать, «божественного веса», но не он их выдумал. И вообще: обвинять Константина в «дописках» — это популярный спорт. Но тексты Откровения и слова Христа о «тьме внешней» были зафиксированы задолго до того, как император, согласно хронике историков, увидел свой знаменитый крест в небе.

Дважды рождённый...
 
Клайв Льюис, великий христианский мыслитель, как-то сказал: «Двери ада заперты изнутри». Суть не в том, что Бог — злой надзиратель, который придумал вторую казнь. Суть в том, что человек, упорствующий в нежелании быть со своим Творцом, в итоге получает то, что выбрал — существование без Него. А быть навеки отрезанным от Автора Жизни — это, как я понимаю, и есть «вторая смерть».

Если грех — болезнь, то первая смерть, образно выражаясь, отказ органов тела, а вторая — это уже добровольный отказ от лекарства, которое могло бы вернуть к жизни. Есть старая поговорка: «Кто дважды родился (физически и духовно), тот один раз умрет. А кто один раз родился — умрет дважды». Как видим, акцент не на страхе перед «огненным озером», а на радости спасения. Мы не пытаемся «откупиться» от второй смерти добрыми делами, хотя и обязаны их совершать. Мы просто принимаем "амнистию", которую уже подписал Христос.

Таким образом, вторая смерть — это не юридическая добавка от византийских чиновников, а логическое завершение пути, на котором человек говорит Богу: «Оставь меня в покое». И праведный Бог в конце концов соглашается, ибо свободу нашей  воли Он не отменял. Так что, дорогие читатели, положившиеся на Владыку, не переживайте по поводу «двойной оплаты» за своё "безупречное" прошлое. Счёт уже оплачен на Голгофе. Квитанция у вас  в руках, а всё остальное — лишь повод еще раз поблагодарить за то, что Бог вас простил и вам не придется пребывать ни в геенне, ни в «Озере огненном» (Ин. 5:24; Рим. 8:1).

Рыбы без воды...

Как говорят: «Сколько богословов, столько и мнений, а истина всё равно у Бога». Если протестанты смотрят на Библию как на юридический документ о помиловании, то православные видят в этом целую драму. Критики часто говорят, что с течением времени переписчики и переводчики Библии «раздули» пламя ада, чтобы пугать народ... Но, как видим, Иисус просто использовал местный ландшафт Иерусалима (геенну) для разъяснения неоднозначных процессов в судьбе безбожников. Если бы Он проповедовал в Арктике, возможно,  говорил бы о «вечном замораживании».  Но огонь Иерусалимской свалки — это идеальный образ для «второй смерти». Первая смерть — это когда ты просто уснул (Мф. (9:24; Мк. 5:39; Лк. 8:52; Ин. 11:11). Вторая смерть — это когда от твоей личности не осталось ничего ценного для вечности, и ты превратился в «духовный мусор», который сам себя сжигает своим эгоизмом, упрямством, неверием. Народ, не без оснований, говорит: «Неверующий — что рыба без воды».

Если ты спросишь православного мистика об «озере огненном», он может тебя удивить. Для многих отцов Церкви (например, Исаака Сирина) адский огонь — это… Любовь Бога. Метафора: представьте, что Бог — это Солнце. Для того, кто Его любит, этот свет — блаженство. Для того, кто Его ненавидит, тот же самый свет — нестерпимый, если не смертельный. ожог. В православии вторая смерть не «добавка» к наказанию, а состояние души, которая сама себя заперла. Бог никого не «жарит» на сковородке. Человек сам превращает Божье присутствие в муку, потому что не научился любить. Как говорят в народе: «Кому рай не в радость, тому и ад в сладость» (шутка, конечно, но со смыслом).

Солома сгорает

Итак, иудеи напоминают нам о необходимости очищении (покаянии) и серьезности греха. Геенна для них  ещё и символ позора и утраты связи с землей обетованной. Огонь часто сопровождает явление Бога. Это инструмент, который сжигает нечистоту, но оставляет чистое.

Православный контекст таков: огонь — это Божья святость, которая «поедает» всё нечистое. Если в человеке не осталось ничего, кроме греха, то огонь святости воспринимается им как мука. "Бог есть «огонь поядающий" (Евр. 12:29). Так что для прихожан Храмов огонь не есть символ окончательности. Напротив: он символизирует Воскресение Иисуса Христа, Божественный свет, жизнь и надежду. Православные говорят, что всё дело в любви, которую мы либо принимаем, либо нет. Любовь — это Бог, а не просто чувство. Принять Божественную любовь — значит принять Самого Бога в свое сердце.

Протестанты же, как правило, думают несколько иначе. Для них спасение от вечной погибели — это Божий дар, который избавляет их от самой необходимости рассуждать об озере и аде. Как сказал один старый пастор: «Я не боюсь ада не потому, что его нет, а потому, что я лично знаю Хозяина Рая».

Общий вывод: вторая смерть — это «Нет», сказанное Богу навсегда. И наша задача — успеть сказать Ему «Да», пока первая смерть не постучала в дверь. «Вторая смерть» — это глубокая метафора бесполезности существования неисправимых противников Владыки. Он не хочет нас «жарить», Он хочет, чтобы мы не стали мусором. Как говорит старая пословица: «Золото в огне очищается, а солома — сгорает». Весь вопрос в том, из какого материала мы строим свою жизнь.

Да, в Писании огонь часто выступает как символ Божьего суда, разрушающего грех. Однако этот суд не всегда означает полную аннигиляцию (уничтожение). Суд может быть направлен на искоренение зла. Бог описывается как «огонь испепеляющий» (Втор. 4:24), что подчеркивает Его святость и несовместимость с грехом.

Окончательная деинсталляция?

В современном протестантизме (особенно у адвентистов и части англикан) набирает популярность именно идея   аннигиляционизма. Если говорить по-простому: «сгорит и пепла не останется».

Традиционалисты говорят: «Огонь вечный, значит, и мучения бесконечны». Аннигиляционисты парируют: «Оплата за грех — смерть (прекращение бытия), а не вечная жизнь в камере пыток». Они утверждают, что если Содом и Гоморра были сожжены «огнем вечным» (Иуд. 1:7), то они не горят до сих пор — они просто уничтожены раз и навсегда. Дескать, результат вечен, а не процесс.

«Вторая смерть» в этой трактовке есть окончательное небытие. Но это даже страшнее, чем огонь, ведь огонь предполагает, что ты хотя бы существуешь и есть малюсенькая надежда на амнистию. А тут — полная «деинсталляция» личности из Божьего мироздания... Всё  это похоже на спор о бессрочном кредите. Одни считают, что ты будешь платить проценты вечно, а другие — что банк просто конфискует всё имущество, аннулирует твой счет и «удалит из базы данных» навсегда.

Навстречу Свету!

Весь смысл моей статьи сводится в итоге к... простой, тихой радости: мы будем жить!
Нет, мы вовсе не «отмазываемся» от ада, мы просто бежим навстречу Свету, в котором живёт наш Творец. И когда мы, возрождённые Духом Святым, бежим к Свету, тень (та самая «вторая смерть») всегда остается за спиной, пока совсем не исчезнет. Мы сами - останемся! И не где-нибудь, а в Доме Отца нашего Небесного. Это ли не радость?

Петер Браун