Кусачи

Целителей, которые лечат укусами пчел, муравьев, змей и других представителей фауны я встречала. А вот целитель, который кусается сам, избавляя так от болезней, стал для меня новостью…

Крепкий зуб

Родина экзотического вида лечения, как оказалось, Филиппины – то самое государство в Азии, которое известно на весь мир благодаря своим целителям-хилерам, выполняющим хирургические операции только руками, без скальпеля и других инструментов. Якобы, им удается безболезненно раздвигать пальцами кожу человека, проникать к больному органу и очищать его от того, что ему мешает нормально функционировать. Обычно на таких операциях они извлекают из организма какие-то сухожилия, окровавленные куски мяса и прочую непонятную субстанцию. Впрочем, скептики утверждают, что все это не более, чем куриные потроха, которые целитель-фокусник просто умело прячет между пальцами…

Возможно, поток пациентов к хилерам с годами уменьшился, а может просто филиппинцы решили найти иные источники дохода. Но уже два года в этой стране набирает обороты обновленное и осовремененное хилерство – появились целители, которые используют не руки, а зубы… Официального названия такой экзотике пока не придумали, в дословном переводе с филиппинского целители-кусачи звучат как «крепкий зуб». И в отличие от хилеров, которые, в основном пределов своей страны не покидают и, чтобы полечиться, нужно оформлять турпутевку, кусачи сами едут к нам. С недавних пор один такой гуру нетрадиционной медицины ведет прием в Москве, к нему мне и удалось записаться на прием.

Ревнивый муж

Не смотря на то, что «кусачество», как, впрочем, и «хилерство» на территории России официально не разрешены, прием целитель вел в медицинской клинике. Причем – стоматологической. Впрочем, как оказалось, с его зубами это никак не связано, просто – совпадение. В здании медцентра на севере столицы на первом этаже разместились кабинеты стоматологии, а второй сдается в аренду. Там и юристы сидят, и студии ногтевого сервиса, и даже продавцы петард. Ну и среди них арендует небольшой кабинет нужный мне гуру.

Встречает меня, видимо, помощница мастера – мило улыбающаяся русская девушка. Первым делом просит присесть за столик в зоне ресепшн и заполнить трехстраничный договор, написанный мелким шрифтом (видимо, чтобы не у всех была возможность его прочитать и вникнуть в суть), смысл которого в том, что Рамон (так зовут доктора, причем в договоре не указаны ни его фамилия, ни паспортные данные) оказывает лишь консультационные услуги, не обещает мгновенного исцеления, ничего не гарантирует и вообще не несет ответственность ни за что, а если вдруг после сеанса по всему телу будут синяки или гематомы – претензии не принимаются.

Мою скептическую улыбку девушка комментирует:

– Вообще договор – это формальность… А то разные случаи бывают… У нас одну пациентку приревновал муж, думал, что ее любовник во время интимных утех покусал, приходил сюда на разборки… Кстати, хочу предупредить: будет больно.

– Очень? – уточняю.

– Конечно, – отвечает она. – Вас когда-нибудь кусал ребенок? Больно же? А теперь представьте, что вам в тело вцепится зубами не малыш, и взрослый мужчина…

Но отступать было поздно. Подписываю договор, скрепя сердцем отдаю в кассу 8 тысяч рублей за прием, и меня приглашают в соседнюю комнату, где уже ждет мастер.

Адская боль

Кабинет весьма скромен и тесен и по обстановке напоминает массажный. В центре – кушетка, рядом ширма с вешалкой для одежды. На стенах – фоторепродукции с видами Филиппин. На небольшом столике – пачка полотенец.

Сам доктор – классический филиппинец: невысокий смуглый мужчина с морщинистым лбом и неаккуратной местами поседевшей бородкой. На вид ему лет 50. Одет он в обычные брюки трико и белую футболку. Улыбается. По-русски не говорит. В роли переводчика выступает все та же девушка с ресепшн.

Она переводит его слова: «Здравствуйте! На что жалуетесь?»

Я выдаю легенду, которую придумала для чистоты эксперимента – говорю, что уже долгое время у меня покалывает сердце, а врачи обследуют-обследуют и не могут найти, в чем дело.

«Понятно, – голосом переводчицы говорит филиппинец. – Идите за ширму, раздевайтесь по пояс и ложитесь спиной на стол…»

Когда я была готова, мастер подошел ко мне слева слегка похлопал по животу – примерно так, как это делают врачи перед уколом, и… не дав мне опомниться впился зубами в живот да так, что я взвизгнула – от неожиданности. Уже потом я ощутила такую боль, что глаза были готовы выскочить из орбит.

«Терпите» – комментировала переводчица, а я извивалась на столе, как уж на раскаленной сковородке – это была не просто боль, а адская…

К счастью, длился ад не долго. Максимум через пару минут Рамон оторвался от моего тела. Сцена, открывшаяся моему взору, напоминала эпизод из фильма ужасов: некто с окровавленным лицом (капельки крови стекали по его щекам и зависали на бороде) держит в зубах кусок плоти…

Интуитивно я протянула руку к животу – ощупать, не отгрыз ли он кусок меня. Было липко от крови, но ран не было.

Сплюнув в урну, умывшись и вытеревшись полотенцем, целитель затараторил на своем языке, переводчица только и успевала переводить. Он сказал, что удалил из моего тела паразитирующую ткань, которая окутывала и пожирала здоровые органы и перетягивала кровеносные сосуды, из-за чего к сердцу не поступала в должном количестве кровь и потому у меня были боли. Теперь же ничего не мешает и я абсолютно здорова…

О том, что я и до визита к кусачу была здорова – я говорить не стала. Не стала я и вдаваться в анатомические подробности, хотя даже школьникам известно, где у человека находится сердце – никак не в животе… Но спектакль был красивый – наверняка, кому-то он понравится, а кто-то, искренне верящий в подобное лечение, возможно, и выздоровеет на самом деле (силы веры ведь безграничны). Мне же все с «новыми хилерами» было все ясно…

К слову, укус на животе заживал почти неделю. К счастью, мой муж оказался не из ревнивых.

Дарья Агапит