Отшельник

Про отца Фому – священника, отреченного от церкви за покровительство экстрасенсов и колдунов, в новостях говорили лет двадцать назад. Потом он пропал, о нем ничего не было слышно, и лишь недавно в Интернете стали появляться посты о том, что «батюшка» снова напомнил о себе – живет в глуши отшельником...

Дом в подарок

Я пыталась на него выйти и раньше, но безуспешно, а потому как только удалось узнать адрес отца Фомы, отправилась в путь. Позвонить и договориться о встрече было невозможно – телефоном он не пользуется. Отправить письмо тоже нереально – у него нет точного адреса.

От Москвы – чуть больше ста километров в сторону Тулы. После моста через Оку – направо и далее по указателям в сторону коттеджного поселка, затерявшегося в лесу. Подъезжаю к центральным воротам и иду к сторожу.

– Мне бы отца Фому найти.

Для охранника моя просьба не кажется чем-то странным. Он, отчаянно жестикулируя руками, объясняет:

– Вам вон туда, за поселок, в лес… Там будет утоптанная площадка, где можно машину оставить. А дальше – пешочком в лес. Тропинка одна, идите по следам и не заблудитесь.

– А что там будет – церковь? – уточняю.

– Да прям уж, – охранник рассмеялся. – Хижина. Он же ж дикарем там живет. Но мы его не трогаем – своими молитвами он многим тут в поселке помог.

– А много к нему людей приезжает? – спрашиваю.

– За сегодня вы – четвертая…

Руки бродяги

Тропинка, уходящая в лес, была вытоптана так, будто по ней каждый день ходят толпы… Сколько я шла – сказать сложно: из-за того, что тропа была извилистой, и местами покрыта льдом, путь показался очень сложным, хотя мне говорили, что длина всего маршрута около пятисот метров.

Наконец на горизонте появился маленький бревенчатый домик, напоминающий скорее какую-нибудь хозяйственную постройку, нежели жилище. Даже для часовни он был маловат, не говоря уж об обители. Но… тропинка заканчивалась, дальше идти было некуда, а значит я пришла к цели...

Стучу в дверь – никто не отвечает. Решаю попробовать открыть и… она легко поддается.

­– Заходи быстрее и прикрывай, – прохрипел мужской голос.

Я не сразу разглядела, кто со мной говорит – в комнатушке было темно. Нырнув внутрь и закрыв за собой дверь, я осмотрелась. По мере того, как глаза привыкали к полумраку после ослепляющего снега, я смогла разглядеть, где нахожусь.

Внутри хижина напоминала маленькую и тесную дачную беседку. В центре – деревянный стол и рядом – старая ржавая печка-буржуйка с трубой, упирающейся в потолок, от которой исходит тепло. По обе стороны от стола – двухместные лавочки. Под ними – какие-то тряпки и коробки. И больше – ничего. Никаких вещей, еды, икон, магической атрибутики.

– Садись, – кивнул он на лавочку напротив себя. – Рассказывай, что тебя привело.

Я села и попыталась рассмотреть его. Он был укутан в старый тулуп с потертыми рукавами, шея была замотана шерстяным шарфом, на голове – изрядно потасканная меховая шапка. Лицо… Выглядел он (не в обиду будет сказано) как бродяга – морщинистое лицо с запутавшейся и неаккуратной бородой, заросшие волосы… Но, к его чести, неприятного запаха не было. И, что сразу бросилось в глаза, – руки его не были похожи на руки бездомного. Они были похожи на руки пианиста – ухоженные, чистые, мягкие, будто он ухаживает за ними с помощью кремов...

– Наконец-то я вас нашла, батюшка, – говорю.

Он посмотрел на меня не по-доброму, исподлобья и фыркнул:

– Какой я тебе батюшка? Отрекся я. Теперь просто Фома. Отреченный!

– Знаю, – киваю я. – Следила за вашей историей. Как журналисту вы мне были интересны…

НЛО на иконах

Этот скандал случился в Нижнем Тагиле, где у отца Фомы был свой приход. Про то, что он открывал двери своего храма всем магам и эзотерикам, и водил дружбу с уфологами, пытаясь вместе с ними разыскать символы НЛО на древних иконах и установить контакт с внеземным разумом, прознали в Екатеринбургской епархии. Его вызвали на «ковер», лишили чина, хотели сослать в Свято-Екатерининский мужской монастырь, где перевоспитывают провинившихся священников, но он не поехал – сбежал. Родным сказал, что уходит в отшельники, велел его не искать.

Где скитался он все эти годы – неизвестно, и разговорить на эту тему мне отца Фому не удалось. Но признается, что все эти годы он продолжал помогать экстрасенсам, которых к нему приезжает все больше и больше.

– Церковь их не признает, а им и помолиться надо, и о собственной душе подумать, – говорит он. – Я принимаю всех, меня все знают, едут сюда… У меня и у самого дар открылся. От того, что я живу не в грехе. Я ж отказался от всего…

Оказалось, что в хижине в лесу Фома обитает круглый год. Он вообще не выезжает в город – лишь когда совсем нечего есть, идет к охранникам коттеджного поселка и просит чего-нибудь купить. А так питается летом – ягодами и грибами, зимой – консервами и запасами. Из своего домика выходит только по необходимости, денно и нощно просто сидит на своей лавочке.

– А спите вы где? – интересуюсь.

– Здесь же. Сидя. Я привык… Это мое послушание…

Говорить с ним очень сложно. От любых вопросов он уходит, просто отмахиваясь: «Не хочу! Незачем вам знать…»

Я решаю проверить его экстрасенсорные способности.

– В Интернете пишут, что вы людей лечите и будущее видите…

– Вижу и лечу… Про вас рассказать?

То, что выдал про меня отец Фома, не знал никто, так что мои сомнения относительно его дара были развеяны мгновенно. Моему удивлению не было предела, и я лишь восхищенно пролепетала: «Впечатляет…»

Он улыбнулся.

– Езжай уже, поздно… Да и у меня дела…

– Какие? Будете читать молитвы?

– Нет, я молитв уже не читаю. И не служу после того, как меня отстранили. Я разговариваю с ним.

– С кем? – переспрашиваю.

– С богом, конечно же…

Когда я вышла, в лесу уже стемнело. Идти пришлось, подсвечивая тропу сотовым телефоном. Я шла и думала: сколько же у нас таких людей, которых именуют «странными», «убогими» и даже сумасшедшими… Может он и на самом деле не здоров психически – не знаю, я не врач. Но я убедилась в том, что – сильнейший ясновидящий и знает много из того, что ни мне, ни моим читателям знать не положено…

Дарья Агапит