Досада

          В ноябре отправляюсь в Забайкалье поохотиться на самца косули. Долетаю до Иркутска, оттуда поездом в Петровск-Забайкальский, где живёт мой товарищ. За окнами вагона тайга. Недавно выпал снег, и это меня радует – тропить зверя по свежему снегу – большое удовольствие.

          На охоту выезжаем рано утром. Подпрыгивая на ухабах, УАЗ-452 бойко мчится по лесной дороге. На снегу ночные следы косуль, кабанов, под склоном сопки протянулся одинокий след изюбря.

          В Забайкалье я бываю часто, но отстрелять гурана, как называют здесь самца косули, не удаётся, хотя такая возможность была. Например, три года назад, охотясь в Акшинском районе на изюбря, я поднял в распадке несколько косуль, среди которых был большой самец. Отбежав метров на семьдесят, животное остановилось, позволяя мне прицелиться и выстрелить. Однако я не стал этого делать, так как утром здесь хорошо ревел изюбрь, а мой выстрел мог заставить его уйти в другое место и тем самым испортить коллективную охоту.

          В бревенчатой избушке, куда мы прибыли во второй половине дня, тепло. Разложив вещи и слегка перекусив, начинаем готовить ужин, для чего развели на поляне костёр. Скоро вечер, мне хочется в лес, и, взяв карабин, я ухожу.

          Твёрдая дорожная колея, прикрытая неглубоким снегом, экономит силы и позволяет двигаться относительно тихо. Окружающее пространство просматривается хорошо, я могу заблаговременно заметить животное, но, проходив около двух часов, кроме взлетевших с веток нескольких рябчиков, никакой живности я так и не увидел.

          Утром подъехали ещё два охотника, и мы сделали первый загон, который не принёс желаемого результата. Для загонной охоты, как я полагаю, требуется большее количество людей, но товарищ утверждает, что и два человека вполне справятся с этой задачей.

          В полдень, выставив на навигаторе точку, отправляюсь на свободный поиск. Идти по заснеженному лесу тяжеловато, тем более соблюдая тишину: на пути поваленные стволы деревьев, кустарники, овраги… Свежих следов предостаточно, нашёл несколько «тёплых» лёжек косуль, но самих животных так и не увидел.

          Вскоре лес поредел. Выхожу на открытую заболоченную местность. Под ногами промёрзшая земля; иду напрямую, присматриваясь к участкам кустарниковых зарослей. Ночью здесь паслись косули и, не исключено, под утро легли в них на отдых. Так и есть! Метров за двести от меня выбежали четыре косули. Подпрыгивая, животные устремились к лесу. Стрелять на таком расстоянии по бегущему зверю далековато, но, заметив у одного из них рога, делаю четыре выстрела, то есть выпускаю всю обойму. Желаемого результата стрельба не принесла: косули благополучно скрылись из вида. Иду до того места, где они пробегали. Проверяю, не ранил ли кого-нибудь из них. На снегу нахожу чёрточки следов – пули легли рядом с животным.

          Пробродив по лесу остаток дня, вернулся к зимовью. Напарники давно здесь. Им тоже нечем похвастаться, хотя изъездили все окрестные дороги. Говорят, косуль много, и они присмотрели место, где завтра сделают загон.

          На ужин изюбрятина, добытая летом на пантовую лицензию. С аппетитом ем сочное мясо, запивая наваристым бульоном. С завистью слушаю рассказ охотника о том, как ночью сидел он на солонцах в ожидании зверя и как под утро вышел на него красавец-изюбрь, которого взял выстрелом из своей трёхлинейки.

          На следующий день долго ехали по заросшей дороге, после чего остановились. Двое охотников остались возле машины – им предстояло зайти в глубину леса и начать гнать зверя. Мы с товарищем перешли на противоположную сторону сопки. На открытом участке перед порослью молодых сосен он показал мне место, где следовало караулить косулю, а сам ушёл дальше.

          Обтаптываю вокруг себя снег, опускаюсь на колено, жду… По времени уже начался загон, и тут я вспоминаю, что до сих пор не дослал патрон в патронник. В плане соблюдения безопасности мой товарищ требователен и строго запрещает находиться в автомашине с заряженным оружием. «Встал на номер, – наставляет он, – зарядил оружие; закончилась охота – разрядил оружие!» Правильные требования, но, каюсь, на предшествующих охотах я несколько вольно соблюдал их, ограничиваясь постановкой карабина на предохранитель, и только этим объясняется, что до сих пор у меня не заряжено оружие.

          Придерживая рукой затвор, чтобы приглушить звук металлического лязга, плавно досылаю патрон в ствол и кладу карабин на сошки. Время идёт. Немного холодно, но я стараюсь не делать лишних движений.

          На расстоянии вытянутой руки куст багульника, или, по-научному, рододендрона даурского. Растение знакомо мне с детства. Весной кусты покрывались розовыми цветами с сиреневым оттенком, и мы, лазая по сопкам, любовались их красотой и ели пахучие лепестки. Зимой я приносил сухие ветви домой, ставил в банку с водой, и через несколько дней багульник зацветал. А какой у него запах! Протянув руку, отрываю сохранившийся листок растения, подношу к лицу… Запах родины, запах детства…

          Вначале я подумал, что увидел загонщика, но тотчас понял: по сопке спускается самец косули! Пройдя неторопливо по склону, гуран остановился на пологом бугре и замер, как изваяние, пытаясь определить, откуда ему угрожает опасность. До оленя метров шестьдесят – надо стрелять. Навожу риски оптического прицела на лопатку животного, задерживаю дыхание, нажимаю на курок… И этого момента мне не забыть никогда! Вместо ожидаемого выстрела раздаётся сухой щелчок затвора! По всей видимости, стараясь бесшумно зарядить карабин, я не дослал патрон в патронник, что не позволило мне сделать выстрел.

          Поворачиваю карабин на бок, чтобы патрон под своей тяжестью выпал на снег, для чего медленно отвожу затвор назад. Патрон послушно выходит из патронника, но цепляется капсюльной частью в затворной рамке и повисает пулей вниз. Вдобавок ко всему, затвор захватил из обоймы следующий патрон и, просунув вперёд, упёр в боковую часть невыброшенного патрона.

          Манипуляции с перезарядкой оружия не могли остаться для зверя незамеченными, и он кинулся прочь! Такая досада! Столько мечтал я об этой охоте, ехал с надеждой на удачный выстрел… И на тебе! Всё напрасно!

          Откинувшись спиной на дерево, смотрю в бездонное голубое небо. Такое голубое небо можно увидеть только в Забайкалье…
Загон заканчивается, слышны голоса загонщиков. Сейчас ко мне подойдёт товарищ, и я даже не знаю, что ему сказать. И дело вовсе не во мне: товарищ сделал всё возможное, чтобы охота получилась, и, безусловно, он огорчится, когда узнает о моей неудаче. Будь я неопытным охотником или, например, выстрелил, да не попал, – а тут такая досада!

          Следующие два дня пролетели быстро. Мы сделали несколько загонов, исходили десятки километров в поисках зверя, но взять самца косули так и не смогли. Ну что ж, на охоте бывает всякое. Свидание с родной сибирской тайгой, с товарищами по охоте само по себе радостное событие! Ну а досада… – Она, конечно, осталась, но только на себя. На охоте, и это мне хорошо известно, нужно быть дисциплинированным и собранным, поскольку от твоих действий зачастую зависит результат и, важно, результат коллективной охоты.