Пейзаж со стаффажем. Глава 12

                Глава 12
Еще засветло Лиза закутала горло шарфом и, держа в руках шапку, пошла к выходу.
У турникета проходной неожиданно для самой себя столкнулась с Калюжным. Она вздрогнула всем телом и выронила из рук шапку, которую собиралась надеть.
«Здрасьте…» - пробормотала она, нагибаясь  за шапкой.
Оператор успел опередить ее движение,  резво нагнулся, поднял с пола Лизину шапку, отряхнул и подал ей.
«Добрый день!» - догнал он Лизино приветствие.
«Скорей уж, вечер, наверно!» - возразила в ответ Лиза.
«Наверно, вечер, - согласился Калюжный. - Вы в метро?»
-Я в метро.
- Могу вас подбросить.
-Хорошо. А то я только после болезни. Спасибо.
-Да, вижу. Вы бледная такая… Садитесь в машину.
Уже отъехав от киностудии, Лиза вспомнила про то, что Сашуля собирался зайти за ней .
«Потом…» - подумала Лиза.

В машине она набралась смелости и спросила: «Вас совсем не было видно. Вы, что, уезжали?»
«В командировку, - кивнул Калюжный, прикуривая сигарету, - в Брянск. На неделю. Там, под городом, военная часть и военный городок. Поснимали там немного…Места красивые, стоило поехать. Знаешь  песню «Шумел сурово Брянский лес»?
Лиза помотала головой и закашлялась от сигаретного дыма.
«Что с тобой?- спросил Калюжный, затормозив на светофоре и внимательно глядя на Лизин профиль. - Извини, это я как-то не подумал! Кстати, ничего, что я на «ты»?
«Ничего, - кивнула Лиза, не отрывая взгляда от лобового стекла и  глядя, как люди спешат перейти улицу по переходу. - У меня ангина была. Я сегодня первый день вышла на работу. Чувствую, что еще не очень здорова. Вот и кашель никак не отвяжется!»
«Может, стоило еще побыть дома?» - спросил оператор, плавно тронув машину с места и бросив сигарету в открытую на секунду щель дверного окна.
-Ну уж, теперь-то чего ж? Я, конечно, понимаю, что оттого, есть я на работе или нет меня, ничего не изменится, но очень неловко, когда кому-то приходиться напрягаться и меня заменять. Знаю, как это неприятно, я и сама заболела на замене.
-Знаешь, от отсутствия любого из нас, здесь ничего не изменится…Я, когда вернулся из Брянска, тоже не заметил, что за время моего отсутствия все умерли от тоски и работа остановилась.
-Ну! Вы сравнили себя и меня!
-Ты. Говори мне «ты». Я не школьный учитель. Кстати, зовут меня Павел.
-Хорошо, Павел. Я - Лиза.
- Я не забыл. Будем знакомы, Лиза!
-Будем!
-Если ты плохо себя чувствуешь, я могу довезти тебя домой. Я сегодня не спешу, у меня есть свободное время. Надо?
-Я не знаю, стоит ли? Мне неудобно как-то. Да, вот и метро уже…
-А тебе, вообще, куда?
-Вообще, в Кузьминки.
- Ага, Кузьминки… А улица?
- Улица Шоссейная.
- Ну, ясно. За час доберемся. За пробки извини.
- Да что вы! Мне на метро ехать не меньше! Большущее спасибо.
-Ты.
-Да. Ты.
-А кто тебя на студию привел?
-Андрей Лукич привел. Рудин. Знаешь? Он художник-постановщик.
- Знаю, да. Юркий старикан, кто ж его не знает! Сорок раз на дню мимо шмыгнет. Фигаро здесь - Фигаро там…
- Мы с ним до студии немного знакомы были и сейчас занимаемся, рисуем в свободное время.
-Рисуете, значит?  И не пристает?
- А что, должен? Он же старый!
- Кому и когда это мешало? Уж больно он прыток! Девчонок любит. Ни одну юбку не пропустит, если молодая…
«Ну, не мальчишек же ему любить!» - смущенно сказала Лиза.
Калюжный откинулся на спинку сиденья и захохотал.
По стеклам машины стучал дождь.
«Люблю смотреть из машины на дождь. Когда сидишь внутри абсолютно неуязвимый. Дождь, сколько бы не барабанил, а намочить тебя бессилен…» - сказал  он, перестав смеяться.
- А я люблю под дождь засыпать.
- Похоже, сегодня так и будет. Ни конца, ни края не видно…
Калюжный протянул руку к рычажкам настройки и включил музыку. Тихая-тихая, она словно сочилась из динамика, заполняя салон невесомой дрожью гитарного перебора.
«Что это?» - спросила Лиза, навострив уши.
- Фламенко. Музыка южноиспанских провинций. Мой любимый гитарист исполняет. Пако де Лусия. Слыхала о таком?
- Да, конечно. Сама тоже играю. Немного.
Калюжный промолчал.
Звуки музыки отодвинули разговор, превратив слова в ненужный сор, мешающий осмыслению главного, большого, неотвратимого.
Дождь осложнял передвижение по городу; больше стояли, чем ехали и Лиза видела, что Калюжному неприятны эти невольные задержки.
 Ей же безумно нравилось подолгу стоять перед каждым светофором, наблюдая, как красные и зеленые отблески  огней мерцают в струящейся по асфальту влаге.
Она глядела то на дождевые брызги за окном, то на уютно помигивающую  желто-зелеными леденцами индикаторов приборную панель, на которой стрелки часов с каждой минутой  неумолимо сокращали ее нежданно -блаженный путь домой.
«Мне приходилось здесь снимать, - нарушил молчание Калюжный, проезжая мимо Кузьминского парка. - красивые места! Таких в Москве раз-два и обчелся.»
«Да, - согласно кивнула Лиза. - Когда я была маленькая, мы с отцом здесь обязательно гуляли по выходным…»
- А сейчас? Что с выходными?
- Сейчас? Очень неоднозначно. Все по-разному…Но с отцом мы здесь больше не бываем.
- Теперь тебе с другими мужчинами интересней?
- Не сказала бы. Просто у отца новая  семья.
- Бывает…Наверное, каждому хотелось бы, чтобы  семья - навек. И чтобы она была незыблемой крепостью. Но не у каждого семья - крепость. У кого-то - карточный домик. Ветер дунул - и домика не стало…Ты так искренне  сказала сейчас  о том, как вы здесь гуляли в детстве! Я сразу представил, как бы мог тут гулять со своими детьми…По выходным…
- А у вас…у тебя есть дети?
- У меня есть любимая работа. Понятно тебе?  А любимая работа, как известно, компенсирует  многое другое! В том числе и карточный домик, что разваливается от одного дуновения.
- Я часто думаю про то, как все в жизни непрочно. Это в смысле карточного домика…
- Правильно думаешь. Если об этом не думать, нарвешься, не дай бог, на какого-нибудь проходимца, жизнь тебе сломает в два счета… Не поправить будет.
- Не нарвусь.
- Откуда такая уверенность? Опыт большой?
Лиза покраснела. Дождь еще больше разошелся и барабанил нешуточно.
Добрались до Шоссейной улицы.
«Можно я закурю?» - спросил Калюжный.
Лиза молча кивнула.
- Я отсматривал в монтажной материал, снятый в Ростовском переулке…
- Что там?
- Выбрали дубль, где ты есть в кадре. Ну, там общий план, конечно… Деталей не видно. Но силуэт…Графичный такой… Когда ты идешь вдоль дома. Красиво очень.
- А что это значит на вашем языке - графичный?
- Как и на любом языке - изящный и цепляющий внимание. Ничего не прибавить. Как раз, ребята останавливаются, а ты продолжаешь движение. Они замедляются, ты ускоряешься.  Статика и динамика. Контраст просто замечательный!
- Ясно. Пейзаж со стаффажем.
- А на твоем языке  это что значит? Что ты имела в виду?
- Ну, город, красоту которого подчеркивает одинокая фигура. На общем плане.
-Да-да, что-то в этом есть, ты правильно меня понимаешь…
Помолчали еще. Сигаретный окурок был выдворен за окно.
Дождь забыл, кажется, что у всего на свете бывает конец.
«Ну вот, значит, доехали, - сказал Калюжный, словно очнувшись от созерцания нереальной декорации мокрой осенней улицы за стеклом автомобиля и состояния. вызванного этими ощущениями. - Пора восвояси! Тебя довез, иди теперь в тепло, пей горячий чай…»
Он протянул Лизе руку. Лиза слегка ответила на пожатие.
«Батюшки, снова руки холодные! - шутливо проворчал Калюжный. - Живо марш домой!»
Лиза с сожалением оторвалась от его руки и стремглав кинулась к подъезду.
За спиной негромко заурчал мотор. Ее нежданный попутчик тронул машину с места.

«Ты что там застряла, Лиза?» - мать постучала костяшками пальцев в дверь ванной, разом разрушив  Лизино уединение.
Лиза смотрелась в запотевшее от горячей воды, хлещущей в ванну, зеркало.
Вздрогнув от стука, она сказала сквозь закрытую дверь: «Сейчас, никак согреться не могу!»
«Опять на улице мерзли?» - уже с кухни крикнула мать.
- Нет, я сегодня в помещении была. Замерзла по дороге домой.
- Так выходи скорей! Ужинать будем! Чайник горячий…
-Сейчас, мам. Рубашку для съемок постираю…
-Ну, давай там поскорей, что ли…Прийти не успела, уже за стирку принялась! Сперва -  ужин. Потом дела!
-Две минуты!
Лиза засыпала рубашку стиральным порошком, опустила руки в таз.
«А ведь они у меня и правда, всегда холодные,..» - подумала она, разогнула спину и вновь взглянула на себя  в зеркало.
Бледные щеки от горячего пара порозовели, глаза влажно блестели.
«Я не хочу, чтобы это был карточный домик, - прошептала она зеркалу, качая головой, - хочу, чтобы незыблемая крепость… Кажется, так он сказал? Крепость - раз и навсегда!»

«Т-ты что сбежала вчера?» - с укоризной спросил Сашуля, появляясь в дверях костюмерного склада и не здороваясь. Вид у него был насупленный и оскорбленный.
Лиза вышла ему навстречу из-за вешалок. В руках у нее благоухала свежестью батистовая рубаха со съемок в Царицыно, которую она только что отгладила.
- Доброе утро, во -первых.
- Привет.
- А во -вторых, ты напрасно дуешься! Меня предложили довезти до самого дома на машине, а не давиться в переполненном метро после болезни.
- Кто это т-тебя довез на машине до самого дома?
- И в третьих: я звонила тебе на склад, когда собиралась выходить, ты не брал трубку!
- Не брал т-трубку? Я в это время… А! Я отлучался минут на двадцать, ходил в павильон забирать реквизит.
- Ну, вот видишь! А я виновата!
-Т-так с кем т-ты ехала?
-Со Стеллой. Ей  надо было в мою сторону.
- Ладно. Смотри, сегодня не уезжай без меня. Обедать -то пойдем?
- А автомат с чипсами работает?
-Я не знаю. Могу сходить, посмотреть.
-Сходи, пожалуйста!  Чипсов хочется! Если автомат не работает, я не пойду!
- А куда пойдем т-тогда?
- К Лукичу. У него чайник.
-Я к нему не хочу.
- Не хочешь - не надо. Он не звал, вообще-то.  А я пойду, меня натюрморт ждет!
-Иди к своему Лукичу! Натюрморт т-тебя  ждет- не дождется!
- Это бойкот, как я понимаю?
- Лиза, что т-ты издеваешься? Скажи попросту - пошел к черту! Я ведь пойму!
- Саш, ты не в духе, да? К какому еще черту? При чем здесь вообще ты? Я очень давно не была в мастерской! Человек со мной занимается, тратит свое время! А я, как свинья неблагодарная, раз в месяц появляюсь…Это кому больше надо, мне или ему? Ему это без надобности! Просто любезность с его стороны!
- Ага, любезность, расскажи кому другому!
- Что ты имеешь в виду?
- Что имею, т-то имею…Сама догадайся!
- Говоришь какими-то загадками! Не понимаю я тебя сегодня!
- А я т-тебя! Т-ты уверена, что т-тебе прямо необходимо стать художником?
- А ты уверен, что тебе кровь из носу надо стать каскадером? Тебе, значит, нужно, а я не человек, что ли?
-Т-ты красивая девчонка. Т-ты мне очень-очень нравишься! Лиза, т-ты меня вообще слышишь?
- Я тебя прекрасно слышу! У меня абсолютный слух, так, на минуточку…
-И чего т-ты смеешься? Что т-тут смешного? Я  ведь и жениться могу! Определись т-только!
-А если я буду художником, ты на мне откажешься жениться, что ли? Это минус в моей биографии?
- Да если хочешь знать, я вообще могу кино бросить, со студии уволиться! Ради т-тебя, если надо!
-Сашка, ты что?! А как же мечта?
«Лиза! К Верванне!» - крикнула из коридора Лариса.
«Иду!» - эхом отозвалась Лиза и с рубахой в руках метнулась к выходу, обойдя Сашулю в дверях склада.

«Э, о чем думаешь?- ворчал Лукич, стоя за спиной у Лизы и разглядывая кое-как начатый натюрморт.- Гляди, как перекошена вся композиция! Эти три объекта связаны между собой самим смыслом такой работы! Самой сутью понятия «натюрморт»! У тебя же они все отдельно получились! Как три тополя на Плющихе!
«А как это поправить?» -огорченно поинтересовалась Лиза, глядя на начатое и понимая, что все - ни к черту!
«Увидеть все вместе, группой, - горячился художник. - Никуда не спешить, не думать о посторонних вещах, а смотреть и видеть, каким образом сложилась эта  конструкция в пространстве! Воедино их увидеть, не по отдельности, понимаешь?
- Понимать понимаю, изобразить не выходит…
- Попробуй мысленно сделать абрис, черти линию контура у себя в голове, рукой себе помогай, если так тебе легче! Вот, гляди, я веду эту линию - вот она, корзинка, дальше  верх коробки, дальше мы видим вазу с ее плавным изгибом, прихватим кусочек драпировки - и вот мы вернулись к корзинке, то есть к началу, замкнули линию. Ну? Увидела воедино?
- Да, наверно…
«Опять нет уверенности! - Лукич огорченно шлепнул морщинистыми  ладонями по тертым коленям джинсов.- А ну, бери резинку! Поправляй левый угол здесь и здесь!»
- Да, вижу теперь!
-Гос-споди, наконец-то, прозрела! Сколько у тебя сегодня еще времени?
- Почти нисколько. Пять-десять минут…
-Нет, Лиза, так мы с тобой далеко не уйдем! Это прикосновение иногда, время от времени ничего не даст! Каждый день, поняла!? Каждый божий день хотя бы по полчаса обеденного перерыва! Ясно тебе?
- Андрей Лукич, не сердитесь на меня, я постараюсь.
- Это не мне! Это тебе нужно! Затверди, как отче наш!
- Да. Мне. Простите.

Вечером Лиза в сопровождении Сашули вышла из проходной.
«В метро или погуляем?» - спросил Сашуля.
Лиза бросила тоскливый взгляд на студийную стоянку. Знакомый «Ниссан» стоял на своем привычном месте.
- Т-ты чего т-тормозишь?
- Сейчас…Холодно, перчатки надену. Смотри, какой номер у «Ниссана» смешной - В 123 ОР! Видишь?
-Вижу. И что смешного, не понял? Номер, как номер!
-Ну, как же? Цифры прямо подряд по порядку, а из букв слово ВОР сложилось!  Здорово!
- Ну да, гляди-ка! Точно, ВОР, ха …Т-так куда мы?
- Я домой.
- А может, погуляем?
- Нет, настроение плохое…
- Почему?
Лиза пожала плечами и прибавила шагу.
«Почему настроение плохое?» - упрямо переспросил Сашуля.
- Осень, Саш… Вот-вот снег ляжет. И это уже надолго.
-Ну и что?
-Ну и все. Я ответила.
- Чего ответила?
- Про настроение.
-Как т-трудно с тобой! Ничего не понимаю! О чем т-ты говоришь, о чем думаешь?
- О незыблемой крепости.
-Что?
-Ничего. Идем быстрей, холодно!

В столовой за обедом Лиза увидела Калюжного. Он вошел в сопровождении мужчины и женщины, которых Лиза  ни разу не видела, усадил их за столик и отправился к раздаче.
Заметив Лизу, он поднял приветственно руку. Лиза зарделась и кивнула в ответ.
 Впрочем, приветствовал он в этот момент многих, не стоило обольщаться исключительно вниманием к своей персоне.
Уставив поднос тарелками и проходя мимо Лизы, Калюжный спросил: «Во сколько ты заканчиваешь? Если в шесть, могу подвезти тебя домой, мне сегодня в твою сторону.»
-Я как раз в шесть закончу.
-Хорошо, подходи на стоянку, я тебя доброшу. Чтобы руки на улице не мерзли.
-Да. Это будет здорово! Спасибо.

«Саш, - сказала Лиза Сашуле, когда он в конце дня зашел на склад, чтобы вместе уйти с работы, - ты не жди меня сегодня. Я занята буду еще.»
- Чем занята?
- По работе.
- А все-таки?
- Мне надо задержаться сегодня. Вера Ивановна просила помочь ей.
-Насколько задержаться? Давай, подожду!
-Нет, я не знаю, когда освобожусь. Ты иди!
- Ну, ладно...  До завтра?
-До завтра.
После ухода Сашули,  Лиза встала и в волнении побродила по складу из конца в конец.
Потом достала сумку, вытащила косметичку нашарила в ней зеркало, помаду…Посмотрела на себя. Привела в порядок кудри, подвела губы.
Сердце билось сильнее, чем обычно и дышалось труднее, чем всегда.
В шесть она вышла из проходной и сразу увидела Калюжного, беседующего с мужчиной и женщиной, которые давеча были с ним в столовой.
Она неуверенно  подошла, кивнула сразу всем.
«Это Лиза, моя коллега с картины «Плен»!» - представил ее Калюжный.
-Здрасьте. Лиза.
-Лиза, это Анатолий Михайлович и Елена Георгиевна, мои хорошие друзья. Нам всем по дороге. Вы, девочки, садитесь назад, а мы с Анатолием Михайловичем сядем впереди - у нас с ним свои разговоры.
Лиза, пылая щеками от волнения и непонятной ситуации, втиснулась на заднее сиденье автомобиля. Ей было неловко и неприятно.
«Меня в машине укачивает!» - сказала Елена Георгиевна с извинительной улыбкой и прикрыла глаза.
                (Продолжение следует)