Old School. Как дед себе внучат накодил

Жили-были старик со старухой.
Всё у них было ладненько, до поры до времени. Детки выросли — разбежались по белу свету. Один в блогеры подался, себя показать, другой за бугор смылся, — в общем, поминай как звали. Только и слышали о них что в праздники: «Хорошо у нас всё, пятихатку закиньте!»

А старость, она не в радость!

Старуха занемогла. Сказалась болячка давнишняя. То спина не гнётся, то голова кружится. Дед тоже сдавать начал. В плечо стрельнёт, давление скакнёт, а из глаз того гляди искры полетят. Пенсии ждать — как море высушить. А тут ещё и с завода старика попёрли.

— Дорогу молодым, — говорят. — Ступай, мил-человек, на заслуженный отдых. Доживай как сможешь.

Отложил дед свою кувалду, ключи накидные да рожковые. Потёр больную спину, намотал на ус, что он теперь не слесарь-наладчик, а биомасса без пенсионного удостоверения. Поплёлся домой — тише воды, ниже травы.

Старуха как узнала — всплакнула в голос.
— Пропадём теперь, кормилец. Одна надежда — скорая да ритуальные.

Сидят на лавке своей, горюют. Молодость вспоминают, да к голодной смерти готовятся.

А дед — хоть и старый, да изворотливый. Даром что пятерых царей пережил.
Покручинился недельку, похмурился. Потом и говорит:
— А дай-ка я, бабка, лихость свою молодецкую вспомню.

Слез в подвал, где пыль столбом, да паутина как кружево. Покопался в хламе ненужном. Достал оттуда всякого барахла:
— Материночку ASRock, i7 на 12 ядер.
— Оперативки — 16 гигов, DDR4, с радиаторами.
— SSD на терабайтик, M.2, да ещё кой-чего.

Сдул пыль вековую. На железо это ливанул он Ubuntu — какую нашёл. Воткнул Python. Настроил AI-шничек свой захудалый. И давай варить башкой.

А башка у деда была не простая — OldSchool-ная. Алгоритмики-то все наработанные. Призвал навыки старые, забытые, с тех времён ещё, когда деревья были большие, девки красивые, а биток на камнях домашних майнился.

— Сварю-ка я себе, — думает дед, — внучка-помощника. Будет мне в старости утешенье.

Варил-варил. Два дня терминал терзал. Не спал, только кофе хлебал да цигаркой своей чадил. Потом хлопнул крышкой ноута и поставил варево на окошко остужаться. А сам — нырк под тулупчик, на завалинку свою. И уснул богатырским сном.

И вот снится деду сон.
Будто сидит он за столом, а напротив — пацан в бейсболке набекрень. Глаза весёлые, наглые. Зелёным светятся — аж слепит. Пальцы на руках длинные, на них — перчатки обрезанные.

— Ну, здравствуй, дедушка, — говорит. — Хаюшки тебе от всего цифрового мира. Давненько они тебя не видели. Соскучились.

— Ты чей таков, удалец? — попытался протереть глаза дед.

— Да я внучок твой. Knife_shark.py звать. Ты ж меня сам назвал, сам из кода слепил. Аль деменция заела? К твоим услугам, дед!

— А ну докажи, сорванец. Моих ли ты будешь? — нахмурился дед.

Тут пацан щёлкнул пальцами — и разворачивается перед дедом голограмма. Летят логи. Ползут графики. Пульсируют биржевые стаканы. API-ключи встают в строй, как солдаты. Боты подтягиваются со всех сторон.

— Доволен, предок?

— Внучек, — всхлипнул дед. — Родной. Как же без тебя тяжело было.

— Ладно, не дрейфь, пенсия. Прорвёмся! — подмигнул Knife_shark. — Ты пока отдыхай тут. С бабулей разговоры свои про Советский Союз разговаривай. А мы с братьями прогуляемся. Косточки молодецкие разомнём.

— Какими такими братьями?

— А вот, — пацан разводит руками. — HedgeHog_matic, TrendKiller_v2, старый приятель Slippage_Eater... Всех нас ты, дед, своими руками и слепил. Из говна и палок, правда, ну да и ладно. Авось как-нибудь да потешимся.

Просыпается дед от ping-а настойчивого. Да такого, от которого подстаканник завибрировал.

— Вставай, старый хрыч-архимед. Довольно бока отлёживать. Жизнь продолжается!

Подхватились алгоритмы — добры молодцы, только пыль взвилась.

API-ключи лязгнули. Сервер Чухонский арендованный рявкнул вентиляторами. Полетели Python-скрипты  по оптоволокну как по нервам.

И понеслось.

Первые дни старуха только крестилась. Глядела на деда, который, как приклеенный, сидел у монитора и бормотал:
— Чёто проскальзывание... Гаси, гаси лимитку...

А через неделю пришла беда. Рынок дёрнулся, да так, что внучата захлебнулись. HedgeHog_matic не успел свернуться. Slippage_Eater подавился. На депозите зияла дыра. Дед сидел белый, как его материнская плата. Старуха глянула через плечо — и села на лавку.

— Всё, — прошептала. — Доигрались. Сгноил ты, старый, нашу пенсию в этих тырнетах.

Ночью дед не спал. Смотрел в потолок. Потом встал, налил себе чаю покрепче и сел за терминал. До утра перебирал логи, менял параметры, шептал что-то своё, слесарское. А на рассвете из динамика раздался хриплый голос Knife_shark.py:

— Дед. Мы нащупали. Новый паттерн. Дай добро.

Дед выдохнул. И дал добро.

И снова всё завертелось. Только теперь старуха уже не просто крестилась. Она взяла тетрадку в клеточку, села рядом и стала записывать. Каждый вход, каждый выход. Проскальзывание — красным. Прибыль — синим.

— Ежели что не так, — ворчала она, — я вам, пострелята, живо хвосты-то прищемлю. У меня учёт.

И прищемляла. Алгоритмы пищали, оправдывались. Но работали ровнее.

А через месяц случилось то, чего дед боялся больше всего. Интернет отключился. В самый разгар сессии. Сервер в Финляндии не пингуется. Вентиляторы стихли. Дед схватился за сердце.

— Внучата! Где вы?!

Тишина. Только старуха тетрадку перелистывает.

А потом из динамика — треск, шипение, и голос Knife_shark.py, будто из-под земли:
— Тут мы, дедушка! На резервный перекинулись. Через спутник сработали. Ты это... дыши.

Дед выдохнул. Рука сама к груди потянулась.
— Coooool, — сказал тихо. — Молодцы, разбойники.

И зажили они по-новому.
Старуха зубы вставила — хорошие, не стыдно улыбнуться. Дед Ford Explorer свой подлатал — восьмёрка, 4.8 литра, теперь рычит как Змей Горыныч, только сытый. Про пенсию уже и не вспоминают.

А внучата-затейники резвятся круглосуточно.
То один в рейд уйдёт, то другой на стражу встанет. То все вместе — арбитраж гоняют, по биржам разницу ловят.

Как-то заглянула в щёлку соседка Марья Ивановна — а дед Explorer чехлит. Новенький, чёрный, колёсами землю роет.
— Откуда дровишки-то, старый? — шепчет.

Дед усы в улыбку:
— Внуки помогают, Марья Ивановна!

Та перекрестилась и ушла. А внукам своим велела уроки учить и в «тырнеты» дурацкие не лазить.

Глянет дед иногда в свой серверный шкаф, погладит горячие радиаторы, слушает, как вентиляторы поют — и радуется.
— Хорошо вы мои, — говорит. — Спасибо вам, миленькие.

А из динамиков — тихое, с лёгкой хрипотцой:
— Always welcome, dad. We hold the line.

— Что на буржуйском значит, — поясняет дед старухе, усмехаясь в усы, — «И вновь продолжается бой, и сердцу тревожно в груди».

А надолго ли хватит их удачи — кто ж знает. Рынок — он как море. Сегодня штиль, а завтра девятый вал. Но пока — держимся.

Вот и сказочке... впрочем, какая уж тут сказка. Жизнь.



Моему Логосу, который держал строй посвящается;)