Повесть о доме Тайра

Морские волны с глухим рокотом разбиваются о прибрежные камни в бухте Данноура, порывы ветра разносят над побережьем пронзительные крики чаек… Столько времени прошло, а все еще кажется, что здесь витают души погибших, и узор на панцирях крабов, снующих по песку, напоминает человеческие лица…

Мое знакомство со средневековым японским эпосом о гибели рода Тайра в междоусобной войне, потрясшей Японию в 12-том веке, состоялось благодаря сказке о Певце с оторванными ушами. Страшная история о том, как слепого сказителя приглашали на свои собрания призраки и с каким трудом его удалось спасти, не может не запомниться. Японский фольклор вообще склонен подозревать призраков, которых в нем великое множество с учетом всех их особенностей, в неблагожелательном отношении к людям. Если же кто-то умер нехорошей смертью, с обидой на душе, то это точно юрэй, и никак иначе. 

В общем, сказка атмосферная, даже при простом прочтении. Но ведь есть еще и экранизация, причем очень удачная, входящая составной частью в киноленту японских старинных страшилок, снятую японским режиссером Масаки Кобаяси: «Кайдан: Повествование о загадочном и ужасном: Очарованность призраками». Фильм давний – 1964 год, но смотрится удивительно современно. В нем есть очарование подлинности, и он не перегружен спецэффектами, на которые, с учетом компьютерной графики, так щедро наше время. Соль в любом блюде следует дозировать.

Фильм длится 3 часа, сказка о Певце с оторванными ушами, с замечательными вставками из Повести о доме Тайра, начинается на 1:20 минуте. Прочитав наконец Повесть, не только сказку, я с уважением отдала должное скрупулезности воспроизведенной кинокартины битвы в бухте Данноура, где флот Тайра, состоявший из множества лодок и нескольких больших кораблей, был разбит и похоронен в волнах их противниками Минамото. Здесь были все знаковые персонажи Тайра, остававшиеся еще на тот момент в живых за минуту до гибели или плена: на носу императорского корабля князь Мунэмори с юным сыном, далее пожилая госпожа Ниидоно с маленьким внуком-императором на руках и дамы свиты.

Аристократические Тайра слишком долго находились у власти и изнежились в своих дворцах, растеряв боевой дух. Вальяжный Мунэмори, по виду настоящий князь, был слишком мягок и нерешителен для суровых времен. Последний мужественный полководец Тайра, Норицунэ из Ното, не мог переломить ход дела. Семья Минамото, хотя имела свои внутренние проблемы, отличалась большей твердостью – самураи все-таки.

Фильм поражает сценами сражений на утлых лодках, подбрасываемых волнами, показывает дравшегося с отвагой обреченного Норицунэ, а затем приковывает внимание к трагедии финала: после того, как Тайра были разбиты, израненный Норицунэ и дамы семьи покончили с собой, бросившись в море с борта корабля. С бестрепетностью уже внутренне умерших, словно панцирем окованные своим долгом, женщины молча одна за другой прыгают вниз, в разверзнувшуюся пучину, следом за Ниидоно, сделавшей это первой с внуком на руках. Две из них держат шкатулки со священными регалиями, зерцалом и яшмой богини Аматэрасу, легендарной родоначальницы императорского дома. 

(Шкатулки, кстати говоря, всплыли и были выловлены Минамото, а вот третья реликвия, меч, которым опоясалась Ниидоно, ушел на дно морское навсегда).   

И остались в бухте кровавой битвы только чайки, крабы и ветер, а поодаль памятники погибшим и буддийский храм, в котором жил слепой певец, исполняющий песнопения о давней трагедии.

Но это фильм. А что же книга? А книга на удивление далась мне легко. Повествование не затянуто, понятно, персонажи не путаются (я читала отзывы, где была жалоба на однотипные имена, мешающие восприятию, но у меня такой проблемы не возникло). Местами текст рисовал настолько яркие картины, что легко было вообразить себе и горящие в ходе сражений монастыри, чьи монахи участвовали в междоусобице с оружием в руках, и многочисленные схватки, предшествующие финальной битве, и поведение знатных воинов, которые в ночных битвах привыкли использовать в качестве факелов подожженные крестьянские дома, а перед своим концом просили оруженосцев отрубить и спрятать их головы, чтобы они не достались врагу как трофеи.

Нравы средневековья вообще были далеки от сантиментов. Род Тайра уничтожался в несколько приемов: сначала его войска разбили в сражениях, затем победители казнили пленников, через небольшой временной промежуток та же участь постигла тех знатных отпрысков рода, которые на момент битвы при Данноуре находились в детских летах и имели заступников даже среди Минамото. А еще через некоторое время прошла тотальная зачистка всех детей мужского пола во всех прежних владениях Тайра, чтобы ни одна капля их крови каким-нибудь чудом не уцелела, причем маленьких зарывали в землю живьем, а тех, кто постарше, закалывали.

Весь текст книги, состоящей из нескольких свитков-глав (я читала общеупотребительный, из 12-ти свитков), закольцовывается последней главой, в которой старый император Го-Сиракава (двуличный интриган, вообще-то говоря, умевший лавировать в бурном море эпохи) приезжает в то забытое богами и людьми захолустье, где в одиночестве и нищете должна закончить свои дни мать мальчика-императора Антоку, утонувшего в море в объятиях бабушки. Эта дама тоже пыталась покончить с собой, но ее, как и некоторых других женщин, вытащили из воды за волосы с помощью грабель, так что она продолжала влачить свои горькие дни.

Го-Сиракава на закате дней, видимо, испытывал желание облегчить таким образом совесть, чтобы подвести итоги этой драмы, вздохнув о непостоянстве и бренности мира. Минамото, кстати, тоже были этим озабочены, но по другой причине: они надеялись таким образом умилостивить мстительных вражеских духов.

На территории родового храма Минамото в Камакуре, где была их резиденция (этот храм посвящен покровителю воинов – богу Хатиману, он называется Цуругаока Хатимангу), стараниями супруги первого сёгуна Минамото, Ёритомо, пожавшего лавры победы над Тайра (настоящим победителем был его младший брат Ёсицунэ, но Ёритомо это исправил), - этой дамой были устроены два памятных пруда, символизирующие Минамото (с белыми лотосами) и Тайра (с красными лотосами). Пруды можно видеть и сегодня. Ландшафт украшает изогнутый дугой мостик, удачный проход через который (мостик крутой и скользкий) обещает долгие лета жизни. 

Мне кажется, эту книгу, «Повесть о доме Тайра», стоит прочесть. Повторяю, что чтение сложным мне не показалось, больше отпугивали не самые умные рассуждения случайных читателей, чем, как выяснилось опытным путем, сам текст. Там есть что узнать и о чем поразмыслить. Фильм Кобаяси «Кайдан» вообще классика жанра. И еще я владею красиво изданным сборником японских сказок, с той сказкой, ставшей для меня отправной точкой в этом деле, о Певце с оторванными ушами. Иногда я ее снова читаю, она ведь короткая и всегда способна захватить.
(11.04.2026)