Благодатный огонь. Личный опыт

Мне посчастливилось лично присутствовать на схождении Благодатного огня.

Весь Великий пост я жила в Горненском женском монастыре. Духовник благословил меня и ещё двух сестёр на эту поездку в Иерусалим. Мы несли послушание вместе с сёстрами обители, а по святым местам путешествовали в составе разных паломнических групп. Удалось побывать практически везде. По воскресеньям вместе с сёстрами мы ездили в храм Гроба Господня на ночные литургии.

К Великой субботе готовились заранее. Нам выдали специальные пропуска, подтверждающие принадлежность к Русской духовной миссии. Их нужно было предъявить израильской полиции, которая допускает людей в Старый город. В этот день утром во избежание столпотворения полицейские перекрывают все входы в город. Местные христиане проходят внутрь накануне и ночуют там у знакомых арабских семей или в женском монастыре.

Пропуска нам не помогли: полиция всё равно нас не пропустила. И даже создалось впечатление, что именно с такими пропусками всех останавливали. С карточками другого цвета люди спокойно проходили.

Мы с группой сестёр Горненского монастыря, которые имели многолетний опыт проникновения к Храму через любые кордоны, пристроились к представителям делегации Фонда Андрея Первозванного. Группа была большой и довольно разношерстной, и нам удалось пройти.

Чем ближе мы подходили к Храму Гроба Господня, тем гуще становилась толпа. С огромным трудом удалось пробраться на крышу греческого подворья, в котором располагаются покои Патриарха Иерусалимского. Долго стояли на крутой лестнице, ведущей в Храм, плотно прижавшись к каменной стене, в ожидании Патриарха. Когда Святейший в сопровождении клира появился на площадке, полицейские не смогли сдержать напор людей, рвущихся к святыне, и нас вынесло потоком вниз по лестнице в Храм прямо к Камню Помазания. Это место находится совсем рядом со входом, и полуденное солнце отражалось от поверхности Камня, обильно смазанного благовониями, что контрастировало с прохладной полутенью в самом Храме.

Вспышки Благодатного огня начались раньше, чем из Кувуклии передали зажжённые свечи. Прямо над головами людей, держащих в вытянутых руках пучки свечей, здесь и там появлялись всполохи белого света. Все знали, что в это время иногда сами собой зажигаются фитильки у лампадок, и каждый надеялся на личное чудо — вдруг свечи в руке вспыхнут от Благодатного огня прямо в воздухе? Поначалу я эти всполохи приняла за фотовспышки — вокруг беспрерывно щелкали затворы фотоаппаратов. Запрокинув голову, я смотрела вверх и пыталась вычислить источник света.

Высоко под сводом Храма, на балконе, который опоясывал купол над Кувуклией, стояли люди. В полутени огромного помещения вспышки света становились всё заметнее. Удивительным было то, что невидимый источник освещал фигуры на балконе сразу со всех сторон — теней не было вовсе! Когда у Камня Помазания появились вспышки белого света во много раз ярче солнечного, я поняла: это и есть Благодатный огонь!

А потом раздались крики «Христос Воскресе!» на разных языках. Громче всех восклицали русские паломники. По проходу, образовавшемуся в толпе, мимо нас промчались молодые арабы. Они торопились вынести огонь к людям, ожидавшим на улице: в первые минуты Благодатный огонь не обжигает. Это мы и проверили на себе. Подносили полыхающие свечи к лицу. Огонь не жёг! Просто был тёплым. Хотя потом, в келии, я заметила у себя пару подгоревших волосков.

Когда мы шли обратно по узким улочкам Старого города, в лавочках уже продавались кассеты с записью схождения Благодатного огня. С изумлением мы увидели и себя, стоящих у Камня Помазания с поднятыми вверх взорами.

На ночную Пасхальную службу нас привезли на большом автобусе. Стоя у стен Гроба Господня, я смотрела вверх в надежде опять увидеть Благодатный огонь. И увидела! Это были уже не вспышки, а что-то похожее на полупрозрачные белые шары, плавно летающие над Кувуклией.

Сразу после крестного хода многие ушли молиться в храм Русской духовной миссии, который находился неподалёку. Мы же с сёстрами остались в Храме Гроба Господня. Греки пели непривычно тихо и немножко грустно — совсем не пасхально.Русским не хватало торжественности — душа требовала выхода духовного восторга. В какой-то момент на металлическую конструкцию, скрепляющую стены Кувуклии, забрался молодой человек и, заглушая тихое пение греческих монахов, выкрикнул:

— Христос Воскресе!

В ответ грянуло:

— Воистину Воскресе!

Казалось, стены Храма зазвенели, усиливая восклицание. Так он всю службу и провозглашал это приветствие, стоя выше всех. Паломники не уставали радостно отвечать. Было празднично и весело.

Незабываемые переживания навсегда запечатлелись в моём сердце! Когда порой наступают скорбные времена, я заглядываю в тот дальний уголок души, где звучит пасхальное восклицание: «Христос Воскресе!» — и тихая радость о Воскресшем Господе наполняет меня. Тогда скорби перестают казаться невыносимыми, и нести их становится легче.