Двойник. Сборник мистических рассказов

   Глава 1. Двойник
   Стояло лето 1953 года. 25-летний Филипп Иванов косил сено в нескольких километрах от своей деревни. Жена с грудным ребёнком и мать Филиппа оставались дома.
   Соседский мальчик десятилетний Андрейка частенько приходил к Филиппу: то принесёт ему хлеб с молоком от жены, то в чайник воды наберёт, то ещё в чём-нибудь поможет. Потом убегал либо к друзьям поиграть, либо домой помочь матери, либо к речке искупаться. Лето – отрадная пора, ребятишкам раздолье.
   Однажды Андрейка, как обычно, прибежал к Филиппу, принёс ему хлеб и варёную картошку. Вместе поели, поболтали о том о сём. Потом Филипп вернулся к сену, а мальчик убежал в деревню.
   Через пару часов Филипп снова увидел Андрейку. Мальчик подошёл к костру, где кипятился чайник, и молча стоял. Филипп окликнул его: «Ты что-то ищешь, Андрейка?». Андрейка поднял голову, посмотрел на Филиппа, но ничего не говорил. Лицо у мальчика было очень серьёзное, даже печальное. Он долго и пристально смотрел на Филиппа, потом медленно огляделся вокруг, будто вбирал взглядом все, что видел. Филипп прекратил косить и пошёл к костру: «Я иду, Андрейка». Но мальчик повернулся и начал уходить прочь. Когда Филипп подошёл, Андрейки уже не было.
   Вечером, вернувшись домой, Филипп рассказал жене и матери о том, как прошёл день. И мать сказала: «Видимо, к тебе приходил двойник Андрейки. Если это так, то ему грозит беда. С утра сходи к нему домой, поговори с его матерью». Тут Филипп спросил у своей матери, какие случаи с двойниками ей известны. Старуха (хотя по меркам нашего времени, далеко не старуха, ей не было и 50-ти) рассказала сыну о трёх случаях из своей жизни.
   Первый случай. Много-много лет назад тогда ещё молодой дед Филиппа (отец его матери) ранним утром рыбачил на речке с лодки. Вдруг увидел на берегу соседку Анну, окликнул её и даже пытался заговорить. Но Анна не сказала ни слова и скрылась в лесу, что очень удивило рыбака, так как соседка славилась среди односельчан чрезмерной болтливостью и могла вести бесконечный разговор на любую тему. Потом дед поймал неплохую рыбу и отвлёкся на свою добычу. А Анна, как позже выяснилось, умерла несколькими часами раньше: покончила с собой, повесившись позади своего дома. Говорили, что из-за мужа-тирана.
   Второй случай. Старик Анисим пил зимним утром чай и увидел через окно старуху Матрёну, которая задумчиво смотрела на него, причём была одета не по-зимнему легко. Анисим вышел во двор, чтобы предложить войти в дом и спросить, не нужна ли ей помощь, а Матрёны нигде и не видать. Поискал, подивился, а потом другие дела поглотили его внимание. Днём, увидев Матрёну в деревне, Анисим спросил, почему она приходила к нему утром, да ещё и без верхней одежды. Старуха только посмеялась: «Да ну тебя, делать мне нечего, как по утрам к тебе голышом бегать. Уснул, поди, за чаем, и во сне такую красоту увидел. Мечтай, старый». На другой день Матрёна отправилась в соседнюю деревню, а на обратном пути заблудилась в метели и замёрзла насмерть.
   Третий случай. Жившая на окраине деревни старуха Ульяна в панике прибежала к другой старухе, Арине, прокричала ей, что практически только что видела её мужа, всего в крови, бредущего в лес. Увидев раненого, Ульяна в полном ужасе выскочила со двора, побежала за мужиком, да не нашла его и вот примчалась к нему домой. Арина, конечно, подивилась: «Тебе, видимо, приснилось, а ты резко проснулась и приняла сон за явь. А мой Николай спит ещё. Посмотри сама». Ульяна приоткрыла дверь в другую комнату и действительно увидела сладко спящего Николая. Успокоилась, но сомнение мучило её. Она сказала Арине: «Я вовсе не спала, я вообще-то во дворе была». Та ответила: «Ну, значит, ты ненадолго на ходу вздремнула или, может, ты заболеваешь, и бред какой-то у тебя возник». Ульяна решила согласиться с Ариной, больше для своего успокоения, а вообще была уверена, что видела именно её мужа. Через день Николая убило молнией во время жестокой грозы.
   Впечатлённый рассказами своей матери и еле дождавшись утра, Филипп побежал к соседям. Андрейка был дома. Выяснилось, что вчера он повторно к Филиппу не приходил. Мать Андрейки Марья спросила: «Может, ты уснул, и тебе во сне привиделось? Или жара так повлияла?». Филипп сказал, что ничего подобного не было, и двойник Андрейки действительно приходил. Марья встревожилась и обещала следить за сыном.
   Но разве удержишь дома шустрого десятилетнего мальчишку? Андрейка помог матери по хозяйству, а потом сказал: «Пойду к Филиппу». И убежал. Мать вслед крикнула: «Только сразу к нему беги, и вечером вместе приходите». Через час Марья побежала туда, где косил Филипп. Материнское сердце чувствовало, что надвигается что-то страшное. Андрейка был её единственным ребёнком от погибшего на войне мужа.
   Добежав до Филиппа, Марья узнала, что Андрейка туда не приходил. Вдвоём побежали искать мальчишку.
   Как оказалось, по пути к Филиппу Андрейка встретил своих друзей. Они шли купаться и позвали с собой. Андрейка побежал с ними. «А потом сразу к Филиппу» – подумал он.
   Это был последний день жизни Андрейки. Во время купания с друзьями он утонул. Хотя плавал как рыба. Друзья даже не уловили момент, когда и как это произошло. Только что вроде плескался в воде, нырял, смотрел сквозь воду на солнце, весело смеялся, радовался жизни, и вот, через несколько мгновений, нет его. Долго искали…
   Тело мальчика нашли через несколько дней.
   Двойник действительно предвещал смерть.
   ...
   Я всё же думаю, что двойники в описанных случаях были видениями, возникшими, возможно, во время кратковременной отключки сознания. А смерти были совпадениями, которыми изобилует жизнь.

   Глава 2. Это был чёрт
   Это случилось в 1920-е годы в Якутии. Молодая советская власть переживала нелёгкое время, враги наступали со всех сторон, но эту новую власть защищали искренне преданные ей люди, готовые с радостью отдать жизнь за счастье будущих поколений. Вот так писал один известный деятель тех лет: «Мы должны жертвовать собой, мы обязаны работать изо всех сил, не зная покоя, покуда не сойдём в могилу, истощённые работой, зато с полным сознанием своего полезного существования».
   Итак, поздним вечером один из таких борцов за новый коммунистический мир, комсомолец Миша Васильев возвращался с собрания. От районного центра, где проходило собрание, до деревни, где жил Миша, было километров семь-восемь. Что ж, не привыкать. Миша шёл один, тихонько напевая песню. Светила полная луна, поэтому идти было легко. И хотя что-то потустороннее и пугающее было в блеске спутника Солнца, на душе у парня было светло.
   Вся жизнь у Миши была впереди. Ему недавно исполнилось 20 лет, он всем сердцем принял советскую власть, ни в бога, ни в чёрта не верил, и учил земляков быть атеистами и строителями светлого коммунистического будущего. Совсем недавно в его деревне закрыли церковь. Миша самолично снял с неё кресты, заколотил окна и двери. «Бога нет, чертей нет, жизнь одна, не будет после смерти ни божьего царства, ни чертей в аду. Поэтому полагайтесь только на себя и все свои силы отдавайте великому делу – созданию общества, где всем будет хорошо и все будут идеальны, потому что при такой жизни, которую мы построим, все человеческие пороки будут забыты» – говорил Михаил односельчанам.
   И вот идёт комсомолец по дороге, освещаемой луной. В какой-то момент юному атеисту показалось, что это не луна на небе, а огромный глаз фантастического, нездешнего зверя. Внезапно, как из-под земли, перед Мишей возник некто громадного роста, плотный, с землисто-смуглым лицом. И не скажешь даже, что точно человек, хотя в целом черты имел человеческие. Великан молчал, смотрел тяжёлым, тусклым взглядом. Миша от неожиданности будто остолбенел, хотя сам был далеко не мальчиком для битья: высокий, сильный, мускулистый. Драться Мише приходилось в жизни не раз, а тут вдруг заробел. Ему вспомнились древние якутские предания о злых духах, которые по поверьям обитали в мрачном Нижнем мире. Там, в подземном мире, клубился туман, похожий на недоваренную рыбью уху, росли железные деревья и железная, ранящая ноги, трава, тянулся многоярусный железный забор вокруг ужасного вида построек. А сами злые духи – существа необычной величины, страшной наружности, злые, жестокие. Мишина бабушка по вечерам рассказывала внукам о встречах людей с потусторонней злой силой: «И встал во весь рост чёрный, страшный, огромный, ростом с лиственницу, не то человек, не то не человек». А ещё: «Когда чёрт умер, из его носа и рта ручьём полилась чёрная вонючая кровь, словно кровь, накопившаяся в сгнившей коже».
   Так вот, какое-то время Миша и здоровяк стояли друг против друга, освещённые могильным светом луны. Вражина глядел на соперника мутно-красными, словно заржавелыми, глазами. А потом он бросился на Михаила, повалил на землю и начал душить. Сила в верзиле была воистину нечеловеческая. Миша начал бороться, разжал чужие руки на своей шее, схватил детину за волосы, сбросил с себя, затем попытался повалить его на спину. Долго возились, ни один спуску другому не давал. Потом Мише почти удалось опрокинуть соперника и тут громадина исчез так же внезапно, как и появился. Видимо, провалился в подземелье, «смрадную страну смерти и бедствий, облитую сукровицей, всю в сгустках крови», как рассказывала Мише бабушка.
   Миша понюхал свои пальцы, от них несло протухшим мясом. Миша от запаха гнили даже сознание ненадолго потерял. Насилу доковылял комсомолец до дома. Несколько дней его нещадно лихорадило. В бреду Михаил снова и снова боролся с потусторонним гостем, а однажды привиделось, что гигант утащил его в страшную, забрызганную чёрной кровью страну с блёклым, опрокинутым, уродливым подобием солнца и кривым, тусклым, безобразным месяцем.
   Выздоровев, парень сразу отправился в райцентр и отрекся от комсомола. «Вот вы говорите, что чёрта нет, а он есть, я сам видел» – сказал Миша, бросив на стол комсомольский билет. Всю свою остальную жизнь Миша верил и в бога, и в чёрта, и в ад, и в рай, и в жизнь после смерти, и в посмертное воздаяние по заслугам. Хотя вполне нашёл своё место в атеистическом советском государстве, работал, получал награды, героически воевал в Великую Отечественную, выжил в огне Сталинградской битвы, вернулся домой и работал дальше во славу Родины.
   Михаил Кириллович Васильев дожил почти до 100 лет и оставил после себя многочисленное потомство.
   ...
   В данном случае я склоняюсь к тому, что Михаил встретился всё же с реальным человеком, рослым, сильным, но запущенного вида и с недобрыми намерениями, например, с беглым преступником или асоциальной личностью.

   Глава 3. Домой из могилы
   В 1990-х годах в нашем Якутске произошла необычная история. Женщина средних лет перенесла с одного из городских кладбищ в свою квартиру гроб с телом сына. Парень умер три года назад и, конечно, всем представлялось жуткое зрелище: полуистлевший покойник в доме, запах, тлен, гниль и т.п. Журналисты наведались в квартиру, где лежал умерший юноша, написали статью в газете, снабдив фотографиями. Квартира была двухкомнатная. В одной из комнат стоял стол, на столе – очень красивый деревянный гроб, инкрустированный камнями, а в гробу лежал мёртвый сын. Вокруг гроба горело множество свечей и стояли посудины со святой водой. Умерший парень выглядел вполне пристойно: тело мумифицировалось и, хотя кожа потемнела, черты в целом сохранились. Никакого неприятного запаха не было, в доме пахло воском и церковным маслом.
   Предыстория была такая. Жила в Якутске семья: муж с женой и их единственный сын Владислав. Супруги жили дружно, работали, растили сына. Сын окончил школу, поступил в вуз в Омске. Вслед за сыном родители перебрались туда же. Возможно, трещина в отношениях супругов появилась уже давно, но развелись они только тогда, когда Влад окончил вуз и стал самостоятельным. В самом начале девяностых отец, имевший немецкие корни, эмигрировал в Германию. Вскоре к отцу уехал и сын. Мать осталась в Омске одна, работала в школе, с сыном связь постоянно поддерживала. Через год после переезда в Германию Влада убили в ночном клубе. Родители решили похоронить сына на исторической родине, тело привезли в Россию и предали земле на одном из кладбищ Омска. Прошло два года. Матери Владислава всё чаще стала вспоминаться жизнь в Якутске, в её снах представал северный город, где так счастливо жили она, сын, муж. И вот однажды решение было принято и быстро воплощено в жизнь: женщина продала омскую квартиру, оформила документы на перевозку тела и вскоре уже летела в Якутск. В том же самолёте, но в грузовом отсеке, летел в город своего детства и мёртвый Влад.
   В Якутске мать приобрела элитный гроб то ли из дуба, то ли из орехового дерева, и похоронила в нём сына на одном из кладбищ. Купила квартиру, устроилась на работу, восстановила давнишние знакомства. Так прошёл год. Однажды женщина пришла на могилу к сыну, обнаружила беспорядок на ней и заподозрила кладбищенских работников в том, что они похитили дорогой гроб и, возможно, сбыли его. Мать добилась проведения расследования, могилу раскопали в присутствии официальных лиц, гроб оказался на месте. Но женщина не успокоилась и заявила, что гроб вернули на место незадолго до проверки и что последнее пристанище Владика осквернено. Она потребовала замены гроба на аналогичный. После отказа в удовлетворении её требования, она наняла рабочих, которые за щедрое вознаграждение раскопали гроб с телом и перевезли его домой к женщине.
   Эта история закончилась тем, что женщину принудительно забрали в больницу, а парня в том же гробу похоронили в той же могиле. Я помню, говорили, что мать, вернувшись из больницы, продолжала жить, работать, навещать сына на кладбище.
   В связи с этим случаем вспоминается другой, произошедший в старину и в чём-то похожий на вышеописанный. Моя бабушка рассказывала мне, что в годы её детства жил у них в деревне Василий Длинный, очень зажиточный человек. Была у него единственная дочь Аннушка – девушка редкой красоты: статная, белолицая, ясноглазая. Все восхищались ею, тем более что и душой Аннушка была так же пригожа, как и лицом.
   Неожиданно она тяжело заболела и очень скоро умерла. Похоронили её над рекой. Родители страшно горевали, тосковали, вспоминали Аннушку каждый день, каждый час.
   На первую годовщину смерти Аннушки Василий и его жена позвали друзей и подружек дочери, раскопали могилу, вытащили тело девушки, надели на неё богатые наряды и украшения, усадили за уставленный яствами стол, пели песни и даже водили с покойницей хоровод, поддерживая с обеих сторон. Аннушка, кстати, внешне не сильно изменилась, может, из-за того, что тело при погребении было завернуто в кору. Целый день умершая девушка была с родными и близкими людьми, затем её снова похоронили. И как-то чуть полегче стало родителям, будто в гостях у них дочка побывала.
   На вторую годовщину всё повторилось. Обильный стол, полный дом гостей, песни, разговоры. Мёртвая Аннушка восседала за столом. Несмотря на пустые глазницы, ссохшиеся губы и потемневшую кожу, черты облика девушки всё же сохранялись, смерть не до конца убила её красоту. Конечно, веселье по поводу «гостевания» Аннушки у родителей было вымученным, неестественным, всем было жалко мать с отцом.
   На третью годовщину снова достали тело из могилы. Но на этот раз Аннушка изменилась так сильно, что страшно было на неё смотреть. Девушку очень быстро положили обратно и больше уже никогда не тревожили.
   ...
   Эти два рассказанных мною события известны мне только со слов. Но, будучи студенткой университета, я как-то участвовала в археологических раскопках и видела однажды очень хорошо сохранившееся, мумифицированное тело девочки двух-трёх лет от роду. Причём захоронение относилось аж к 19 веку.

   Глава 4. Моя бабушка
   Был 1999 год. Со смерти нашей обожаемой бабушки прошло два года.
   Родиной бабушки была древняя сунтарская земля, полная легенд, преданий и теней прошлого. Бабушка часто рассказывала необычные истории. Вот одна из них:
   «Это случилось ещё в 19 веке в нашей деревне. Восемнадцатилетний Марк Булатов почувствовал себя плохо, перестал вставать с кровати и через несколько дней скоропостижно умер. Покойника обмыли, переодели в белую одежду. Три дня тело находилось дома в гробу. От него не отходили родные, горько оплакивая раннюю смерть Марка. Мать рыдала в голос, прося сына вернуться к ней или забрать её с собой.
   На третий день, когда умершего собирались выносить на погост, Марк неожиданно открыл глаза и сел в гробу. Благо, родственники не стали впадать в истерику и кричать от ужаса. Они быстро перенесли парня на кровать, а гроб набили добытой на охоте дичью и быстро закопали.
   Марк выздоровел к огромной радости всей деревни. Со временем женился, стал отцом троих детей, увидел внуков, а затем и правнуков. Пастушил, лечил скот от разных хворей. Отлично разбирался во всяческих лечебных травах, помогал людям при вывихах и переломах не хуже врача. Прожил Марк больше 90 лет, умер в 1960-х годах».
   Тут отмечу, что случаи, подобные тому, который произошёл с Марком Булатовым, в мире случаются, и известны под научным термином «летаргия».
   Или вот ещё одна история от моей бабушки:
   «Есть недалеко от нашей деревни местность, называемая Чёрное озеро. И когда мимо этой местности проезжала телега, запряжённая лошадью, её останавливали двое: старик со старухой в странной древней одежде. Они просили подвезти их до определённой деревни. Как правило, старикам не отказывали, так как все пути-дороги лежали через названную ими деревню. Путники садились в телегу, за спиной возчика, и начинали вести беседу о том о сём. Рассказчиками, надо сказать, они были отменными – заслушаешься. Потом, какое-то время спустя, они замолкали, возчик с удивлением оборачивался, а там никого нет. И ведь люди знали про это и, сажая стариков в телегу, пытались не упускать их из виду, но всё равно не могли уловить момент исчезновения странных попутчиков».
   Между прочим, этих призраков видел и муж моей тёти: подсадил их возле Чёрного озера, наслаждался беседой с ними (причём потом вспоминал, что старики говорили на обычном якутском языке, без старинных оборотов), и не понял, как они испарились.
   Лично я думаю, что та местность была аномальной, и в ней в определённые периоды возникал визуальный феномен.
   А вот ещё бабушка рассказывала:
   «Очень давно Вилюй вышел из берегов и добрался до нашей деревни. Это случилось так неожиданно и быстро, что многие не успели уйти. Все дома и ближние земли моментально затопило. Кто-то так и утонул, не выбравшись из дома. И это ещё им повезло. Потому что некоторые успели выбежать из своих жилищ, но вода прибывала бурлящим стремительным потоком, и людям пришлось спасаться на ветках деревьев. Там, на деревьях, они и погибли, так как оказались в ловушке. Сила природы несокрушима, она не прощает ошибок».
   Я согласна с бабушкой: природа не принадлежит нам, мы принадлежим ей.
   Итак, 1999 год. В том году мы купили новую дачу, недалеко от нашего городского дома. А до этого у нас была другая дача, приобрели мы её ещё в 1970-х годах и продали в конце девяностых. Бабушка очень любила ту нашу дачу, часто летом с нами там жила.
   В день второй годовщины смерти бабушки, в конце мая, мы съездили на её могилу. Потом приехали на дачу и, сев на скамейку во дворе, говорили о том, что надо летом покрасить бабушкину оградку. Тут на своей машине приехали тётя с мужем. Мы встали и открыли ворота. И вдруг видим: по улице мчится большой холорук (холорук в переводе с якутского языка означает «вихрь», то есть порывистое круговое движение ветра), а за этим большим холоруком – ещё один холорук, поменьше, и такое было ощущение, что второй холорук очень спешит угнаться за первым, прямо будто бежит со всех ног. Рядом с нашим забором спешащий холорук остановился и немного взвился вверх, будто встал на цыпочки, заглядывая во двор. Потом через открытые ворота залетел вовнутрь, побежал по дорожке, покружил вокруг дома, гаража, грядок, смородиновых и малиновых кустов, картофельного поля, помчался к озеру за огородом и пропал. А потом мама с тётей сказали: «Вполне возможно, что это наша мама, ваша бабушка приходила в виде холорука. Кого-то знающего попросила проводить до нашей дачи, а тот быстрым оказался, и она еле за ним удержалась. Бабушка хотела увидеть, где её старшая дочь и внучки теперь летом живут. Увидела, внимательно всё осмотрела и улетела обратно».
   А в 2008 году, в конце мая, в день 11-й годовщины смерти бабушки, она приснилась мне и сказала: «Через год у тебя родится ребёнок». Причём сначала бабушка стояла ко мне спиной, потом обернулась и я увидела у неё на руках темноволосого младенца в пелёнках. В следующую ночь я перед сном попросила бабушку снова присниться мне и это моё желание сбылось. Я спросила её: «А кто у меня будет, бабушка? Девочка или мальчик?». И она ответила: «У тебя будет мальчик». Потом назвала имя. Через год, в конце мая 2009 года, у меня действительно родился сын.
   ...
   Я не особо верю в потусторонние силы, но очень хочу думать, что наши умершие любимые видят и опекают нас из своей светлой дали.

   Глава 5. Шаманы Чашкины
   В конце августа 2007 года мы – я, мои родители и тётя с дядей – поехали из Якутска в отдалённую деревню. Целью нашей поездки был визит к известному народному целителю, шаману Михаилу Фомичу Чашкину. Жил он в Таттинском улусе, в 10 часах езды от Якутска.
   Ехали мы к Чашкину каждый со своей медицинской проблемой: гипертоническая болезнь, состояние после инсульта, панкреатит, высокое внутриглазное давление, бесплодие. Слава о шамане гремела на всю республику, говорили, что он помогает почти всем.
   По пути к целителю (и на обратном пути тоже) мы отметили некоторые весьма необычные моменты: дорогу постоянно перебегали крупные зайцы, один раз – лосиха с лосёнком, пару раз заметили косуль, а на деревьях – больших чёрных птиц.
   Приехали. Михаил Фомич жил в огромном новом доме. Сам он в тот день ушёл с утра в лес по ягоды. Вокруг дома сидели, ходили, спали (на досках, а то и прямо на траве) люди, как и мы, прибывшие за исцелением. Всего там было человек сорок (может, даже больше). Встали в очередь. Кое с кем поговорили. Больше всего было тех, которые приехали лечить бесплодие. Несколько человек надеялись избавиться от алкогольной зависимости. Были также онкологические больные, причём один мужчина ездил к шаману уже больше десяти лет каждый год.
   И вот Чашкин пришёл. Крупный, видный мужчина, выглядел лет на 45, но позже я узнала, что ему уже 60. Заходя в дом, Михаил Фомич сказал, что примет всех ожидающих, но попросил чуть подождать, минут 40.
   Приём начался. Я бы сказала, что очередь продвигалась довольно быстро. Люди выходили довольные, он обнадёживал почти всех. Одному алкоголику, правда, сказал, что помочь не в силах, так как вся его структура (или аура?) покорёжена, изломана.
   Как он лечил? Держал руки ладонями вперёд близ проблемного органа: головы, живота, спины и т.д., закрывал глаза, водил руками в районе больного места, очень близко к телу, но не касаясь. Такой вот шаманский рентген. Какое-то время молчал. Потом говорил своё заключение. Никаких шаманских камланий, плясок, пений не было. У Михаила Фомича были травы, корни, кора и т.п. в пакетиках, он их давал и говорил, как принимать и когда ждать результата. Выходя из дома, клиенты оставляли деньги на столе у двери (любую сумму, твёрдой таксы не было).
   Мои спутники по поездке (родители, тётя, дядя) спустя некоторое время после поездки отмечали, что их здоровье значительно улучшилось благодаря шаманским снадобьям. Что касается меня, расскажу о своём приёме более подробно. Чашкин, отсканировав меня (при этом ощущалось сильное тепло, идущее от его рук), сказал, что не видит таких уж серьёзных медицинских проблем и травы мне не нужны, дал совет (который поддержала его жена, во всём помогавшая мужу). Он сказал, что при соблюдении его рекомендации через год будет результат. И, действительно, через год был результат, который ещё через девять месяцев дал окончательный эффект.
   Здесь немного отступлю. Я в то время, исчерпав все медицинские возможности, обратилась со своей проблемой к нетрадиционным методам, в частности, к шаману, экстрасенсу и духу моего предка. Все они живо откликнулись на мою просьбу: и Михаил Чашкин, и восточный медиум, и моя давно умершая бабушка. Про шамана я написала выше, медиум предложил метод с водой и силой желания, покойная бабушка явилась во сне и поговорила со мной. Поэтому я уверена, что у моего ребёнка, родившегося в мае 2009 года, очень сильные покровители. Можно сказать, что его оберегают всевозможные потусторонние силы.
   У таттинского шамана Михаила Фомича отец тоже был известный шаман. Звали его Фома Петрович Чашкин. Он был, как Вольф Мессинг, очень сильным гипнотизёром. Современники говорили, что Фома свободно проходил сквозь стены, появлялся ниоткуда в самых неожиданных местах и так же загадочно исчезал. Как и сын, Фома Чашкин, в своё время снискал славу непревзойдённого лекаря. Я лично знала людей старшего поколения, которые с восторгом рассказывали о шамане Фоме: руку приложил к щеке – зубы больше не болели, провёл рукою над головой – мигрени как не бывало и т.д. Лечил чахотку, сердечно-сосудистые, желудочно-кишечные, нервные и другие болезни. Исцелял больных, прикладывая к больным местам целебную кору; применял кровопускание, прижигание, массаж, заговорённые травы. Из-за постоянного преследования как реакционера, Фома Петрович вынужден был лечить людей тайно, но поток страждущих не уменьшался. Порой он принимал до сотни людей в день, никому не отказывал (как и его сын).
   Работая в архиве, я читала документы о Фоме Чашкине. Те документы относились не то к 30-м, не то к 40-м годам 20 века. Там чёрным по белому было написано следующее: в ходе борьбы с мракобесием пришли арестовывать шамана Чашкина как вредителя, затуманивающего мозги советским гражданам. Фома Петрович попросил подождать его, пока он оденется и соберётся. Агенты долго ждали, потом зашли в комнату, в которой скрылся шаман. В комнате Чашкина не было. Зато там стоял странный бык: большой, чёрный и с глазами Фомы Петровича. Арестующие в ужасе убежали. Через несколько дней снова пришли арестовывать Чашкина, но на глазах у всех шаман исчез, буквально по частям растворился в воздухе: ноги, тело, и в последнюю очередь – голова.
   В заключение скажу, что считаю, что шаманы Чашкины, отец и сын, были выдающимися народными лекарями, знатоками свойств множества трав, виртуозами в народных методах лечения. Конечно, и тот, и другой были исключительными мастерами слова, тонкими психологами. Кроме того, оба владели искусством гипноза (в большей степени Чашкин-отец) и талантом убеждения людей.
   В общем, дар Чашкиных был наследственным. Я слышала, что Михаил Фомич и сейчас помогает людям.
   
   Глава 6. Смертельное отравление
   Летом 1977 года в Якутии произошла трагическая история, так и не получившая внятной разгадки. Мистика в этой истории тоже присутствует.
   31 мая 1977 года две семьи из деревни Арылах Чурапчинского района Якутии – Аянитовы и Сивцевы – переехали до осени в летник. Летник находился недалеко от их деревни. Поселились в одном большом доме. Семья Аянитовых состояла из десяти человек: отец Семён Егорович, мать Дарья Гавриловна, их семеро детей (шесть сыновей: Николай, Роман, Егор, Алексей, Семён, Иван, а также дочь Марфа) и пожилая тётя Татьяна Семёновна. В семье Сивцевых было шесть человек: отец Василий Николаевич, мать Мария Федотовна и их четверо детей (три дочери: Ирина, Прасковья, Евдокия и сын Василий). Отцам и матерям семейств было от 45 до 48 лет, Татьяне Семёновне – 57 лет, детям Аянитовых – от 6 до 20 лет, детям Сивцевых – от 9 до 15 лет. Всего, получается, было 16 человек.
   Спустя более чем 40 лет один из участников тех драматических событий Семён Аянитов (ему в 1977 году было 11 лет) вспоминал: «Я тогда окончил пятый класс. Всё было как обычно, родители работали, мы им помогали: кормили телят, таскали воду, дрова, смотрели за домом, огородом. С Сивцевыми мы жили в одном доме как одна семья, вместе ели, спали. У них было четверо детей, наши ровесники, мы с ними дружили, играли. Наши матери вместе всё готовили. Я особо не помню, что мы ели и после чего это случилось. Ничего особенного, всё было как обычно».
   23 июля 1977 года внезапно заболел 12-летний Алёша Аянитов. С болями в животе его доставили в больницу, где врач решил, что у него острый аппендицит. Алёшу прооперировали и во время операции выяснилось, что причиной заболевания стал вовсе не аппендицит. Самочувствие мальчика ухудшалось и через три дня после начала болезни он умер. Человек, лежавший с Алёшей в одной палате, много лет спустя вспоминал: «Очень приятный был ребёнок. Поступил он в больницу 23 июля, в полном сознании, мы с ним много разговаривали. Алёша говорил, что учится хорошо, а когда вырастет, будет шофёром. Он вообще хорошо разбирался в технике: мотоциклах, автомобилях, тракторах. После операции Алёша был без сознания и 26 июля умер. Помню врачи, говорили, что во время операции увидели, что его внутренние органы были как одна большая язва. Ничего даже не стали делать, просто зашили обратно и всё. Ещё помню, как пришла в больницу его мать и страшно кричала от горя».
   С 30 июля по 6 августа 1977 года в больницу попали все остальные члены семей Аянитовых и Сивцевых. Из воспоминаний Семёна Аянитова: «Сначала заболел Алёша, он старше меня на год, помню, как его в больницу забрали в село Кытанах. Предположили, что у него аппендицит. Оттуда сразу отправили в Чурапчу, там его не стало. Его привезли, похоронили. Было очень страшно и тяжело, а вскоре начался настоящий кошмар. Я помню, что папа со старшими братьями Колей и Ромой ездили на сенокос, они чуть позже заболели».
   Все проводимые врачами Чурапчинской больницы манипуляции по стабилизации состояния больных были бесполезны. Не помогали даже консультации и практические советы врачей Якутской республиканской больницы. 6 августа в Чурапче умерли 11-летний Вася Сивцев и 9-летняя Дуся Сивцева. Остальных было решено отправить санитарным рейсом в Якутск.
   С 7 по 23 августа в реанимации Якутска скончались ещё девять человек: все Сивцевы (отец, мать и двое их оставшихся детей: 14-летняя Паша и 15-летняя Ира), мать Аянитовых, её дети Марфа (18 лет), Егор (13 лет) и Ваня (6 лет), а также тётя Аянитовых Татьяна Семёновна.
   Симптомы болезни у всех были одинаковыми, ясно указывавшими на отравление: сухость во рту, слабость, сонливость, головная боль, чувство жжения в глотке, жажда, тошнота, рвота. При вскрытии тел выяснилось, что были изменены и повреждены все жизненно важные внутренние органы: отекли, кровоточили, покрылись множеством язв.
   В живых к концу августа оставались четверо членов семьи Аянитовых: отец Семён Егорович и 3 его сына: 11-летний Семён, 16-летний Роман и 20-летний Николай. Всех четверых экстренно транспортировали в Москву в институт имени Склифосовского. Там их спасли. Из воспоминаний Семёна Семёновича Аянитова: «Меня привезли в Якутск в республиканскую больницу. Помню, что меня всё время рвало, потом я впал в кому. Помню холод и голос: «О, этот ребёнок ещё жив». И меня везут на каталке куда-то, а я ничего не понимаю, всё как в тумане. Потом меня, папу и моих старших братьев Рому и Колю отправили в Москву, нам никто не говорил, кто умер, кто жив, как обстоят дела у наших родных. В Москве мы вылечились, приехали обратно в конце сентября. Где-то уже перед отлётом домой папа нам сообщил, что никого кроме нас не осталось. Вернулись, никого дома нет. Было очень тяжело, до сих пор думаю об этом каждый день. Даже сейчас я не знаю, что там случилось, почему моих родных не стало, кто в этом виноват. Я единственный из участников тех событий, кто сейчас в живых, и я должен узнать причину. Было очень много версий, начиная от родового проклятия и заканчивая испытаниями ядерного оружия. Я больше склоняюсь к версии про яд. Не знаю, как он мог попасть туда, у моих родителей, да и у Сивцевых, не было врагов, никогда ни с кем не конфликтовали, всегда жили по совести. Лет 10 назад я читал это дело в прокуратуре, огромное, в несколько томов. Вскрытие показало, что все их органы, мозги превратились в кашу. Я хочу узнать правду, успокоиться. Когда были живы отец и братья, эта тема была под табу у нас дома, они мне ничего не рассказывали. Я против эксгумации, думаю, что умерших людей тревожить нельзя. Для нашего народа с давних времен это нехорошее дело».
   Один из четверых выживших, Николай Аянитов, через год после трагедии разбился на мотоцикле. Семён Егорович Аянитов (отец семейства) дожил до 70 лет, умер от рака желудка. Роман Аянитов в 50 лет скончался от сердечного приступа, был женат, оставил после себя сына. Семён Семёнович Аянитов (которому в 1977 году было 11 лет) здравствует, ему сейчас под 60, работает, женат, имеет двух сыновей, внуков.
   В течение многих лет после трагедии выдвигалось множество версий: от испытаний химического оружия, отравления ракетным топливом (гептилом) до родового проклятия, от мести путем отравления до воздействия неизвестного отравляющего газа или радиации.
   По факту смерти двенадцати человек было возбуждено уголовное дело: сначала прокуратурой Чурапчинского района, потом Якутской АССР, следом занялась этим делом Генпрокуратура из Москвы. На месте работала большая следственная группа, было проведено множество анализов, изучили всё: землю, воду, воздух, бытовую химию, пищу, причём брали не только образцы пищи людей, но и комбикормов. Кстати, животных не постиг этот недуг. Допрашивали всех, кто мог быть причастен к произошедшему: соседей, родственников, знакомых и даже умирающих, которые не осознавали, что их скоро не станет.
   Каких только версий не было! Фантазировали даже о том, что яд был создан в секретной лаборатории как химическое оружие, его вшили в бедро утки и её съели Сивцевы и Аянитовы.
   Высказывалось предположение, что при секретном испытании ракет над летником были сброшены остатки гептила. Но было доказано, что там не падали ступени ракет.
   Была версия, что 18-летняя студентка Марфа Аянитова, приехавшая к родным на летние каникулы, привезла из Якутска арбуз, который оказался нашпигованным смертельной дозой нитратов.
   Ещё вариант: в конце июля к Аянитовым и Сивцевым зашёл человек, попил воды, зачёрпывая ковшом из питьевой бочки, и, уходя, отравил воду. Человека этого нашли, оказалось, он просто попил воды и ушёл. Да и пробы воды были чистыми.
   Не осталась без внимания и довольно фантастическая версия о смертельном воздействии на людей атмосферного воздуха. Один из оставшихся в живых – Семён Егорович Аянитов – на следствии показал, что в начале июля вечером на летник упал туман со странным запахом. Коровы забеспокоились, ревели. Раньше такого он не наблюдал. После проверки и эта версия отпала. Установили, что гибели животных в тот период не было зарегистрировано. Люди, жившие в то же самое время поблизости, никак не пострадали. Пробы воздуха с территории аномалий не показали.
   Ни одна из версий не подтвердилась. О том, как мог попасть яд, думали судмедэксперты, токсикологи, химики, специалисты всех областей. В итоге было вынесено следующее официальное заключение: отравление неизвестным ядом, попавшим через желудочно-кишечный тракт.
   И сейчас, по прошествии почти пятидесяти лет, тайна гибели людей не раскрыта.
   ...
   Моя мама в 2010-е годы, находясь в профилактории, познакомилась с женщиной, которая в 1977 году была врачом в Чурапчинской больнице. Та была почти уверена, что люди отравились арбузом, в котором было смертельное содержание химических веществ. А арбуз привезла из Якутска дочь-студентка Аянитовых Марфа. Мякоть съели, корки выкинули в компостную или помойную яму, где они к моменту начала детального расследования уже размякли и разложились.
   Случаи отравления арбузами, в том числе и с летальным исходом, не так уж и редки. Возможно, и арылахская трагедия имеет подобную разгадку.
 
   Глава 7. Пропавшие в Синске
   Нераскрытые уголовные дела полны мистики. А эта странная и страшная история, о которой я сейчас напишу, тем более.
   Почти 13 лет прошло, как в якутском селе Синск бесследно исчезли две маленькие девочки.
   Что случилось тем июньским вечером?
   Летом 2013 года в Синске у своих бабушек-дедушек жили их маленькие внучки: трёхлетние Лина и Яна. Одной из малышек 4 года должно было исполниться в сентябре, второй – в октябре. Лину отправили в Синск, так как частный садик в Якутске, куда она ходила, закрылся на ремонт, а родители работали. Яна жила у бабушки с дедушкой постоянно, а её мама работала в Якутске. Тревожиться было не о чём, с девчушек не спускали глаз – обе единственные дети у своих родителей и единственные внучки у бабушек и дедушек.
   В 2013 году в Синске в 345 домах проживало 980 человек.
   Девочки сразу подружились и каждый день играли вместе. Их бабушки-дедушки жили на одной улице, через дом, поэтому подружки играли то у одних, то у других. Так было и 24 июня 2013 года. День был как день, до обеда девочки были у Яны, а после обеда пришли к Лине. Сначала они играли в доме, потом вышли на улицу. Около 17:30 бабушка Лины ушла по своим делам. Дома остался дедушка, которому жена поручила смотреть за внучкой и её подружкой. Девочки играли во дворе, но бегали свободно. Напротив, через дорогу, жил мальчик. Девочки наведывались к нему. Рядом в соседских дворах тоже играли дети, многие из них видели девочек в тот вечер. В 19:45 дедушка Лины позвонил жене, сказал, что ему пора на работу (работал охранником), а девочки играют на улице возле прицепа. В 20:00 бабушка пришла домой, заметила, что детей во дворе нет, попила чай, потом начала самостоятельно искать Лину и Яну. Когда поиски не увенчались успехом, бабушка обратилась за помощью к главе села, который примерно в 21:30 поднял на поиски местное население. Информация о пропавших детях поступила в полицию г. Покровска (райцентр) примерно в 23:00, в столицу республику (г. Якутск) – в час ночи.
   В поисках девочек были заняты профессиональные спасатели и волонтёры, местные жители и полицейские. Задействовали 40 единиц техники: вертолеты Ми-8 МТВ и частный «Робинсон», два беспилотника с видеокамерой и тепловизором, несколько катеров и моторных лодок. Я помню, как многочисленные снимки с беспилотников выкладывали на популярном сайте якт.ру, просили помочь расшифровать, горожане, вооружившись лупами, днями и ночами добросовестно изучали их, но непривычному обывательскому глазу на всех кадрах мерещились девочки с косичками. Были кинологи с собаками, эксперты-криминалисты. Поначалу о криминале никто не думал, было 2 версии: либо девочки ушли в лес и заблудились (версия-фаворит), либо пошли смотреть на реку и упали с обрыва вниз. Помню, отец Лины говорил, что у дочери холязион на глазном веке, который надо обрабатывать каждый день, и беспокоился, что когда малышку найдут, глаз будет заплывшим и потребуется долгое лечение.
   – Утром приехала полиция и сказала нам искать в лесу, – рассказывал один из жителей Синска. – Я с нашими мужиками и приезжими спасателями много дней ходил в лес. Я так подумал: вот иду по кустам и деревьям, там комары и трава по пояс, мне, взрослому здоровому мужику тяжело. Разве трёхлетние дети туда пойдут? Нет! А другие спасатели искали в реке Синей. Сначала думали, что девочки подошли к краю, стали смотреть вниз на воду и упали, там обрыв несколько метров. Но там высокие кусты растут. Если упали бы – зацепились, ушиблись. Да и там водолазы всё облазили несколько раз.
   – Дикий зверь вышел из леса? Вряд ли, – говорил другой сельчанин. – Там от кромки леса до дома Ивановых (дедушка и бабушка Лины) метров триста, большое картофельное поле. Даже если представить, что дети подошли к лесу и там на них напал медведь, остались бы следы: клочок одежды, сандалик, косыночка, следы крови. Ничего ведь нет.
   Прочёсывая лес, кое-что находили. Например, трупы собак в мешках, браконьерские схроны. Но девочки как в воздухе растворились.
   Тогдашний глава Якутии Егор Борисов пообещал миллион рублей за информацию о пропавших детях. Личное участие в поисках принимал министр внутренних дел республики Виктор Кошелев. Было множество сообщений, что якобы девочек видели в разных местах, но ни одно не подтвердилось.
   Поначалу было большое количество версий. Самые фантастические: Лину и Яну забрали инопланетяне, девочки переместились во времени и пространстве, унесены гигантскими птицами. Из более материальных: детей украли на органы, похитили сектанты или цыгане, месть родным, ДТП с заметанием следов.
   Проверили всю технику, даже ту, которая много лет не выезжала из гаража. Осматривали не только автомобили, но и остальной транспорт, начиная с мотоциклов и заканчивая моторными лодками.
   Через несколько дней все были уверены: это криминал. Силы переключились на само село. Полицейские заглядывали во все дома (в том числе и пустующие), в колодцы и погреба. Обошли все 345 дворов с собаками, проверяли кладовки, подвалы, сараи, выгребные ямы.
   Весной 2014 года с явкой с повинной в Следственный комитет Якутии явился дедушка Лины. Мужчина признался, что случайно сбил насмерть девочек, проезжая на машине, а затем, испугавшись ответственности, закопал их. Впоследствии дедушка Лины отказался от своих показаний, сказав, что признание было из него выбито побоями и издевательствами.
   Весной 2014 года в Синске был обнаружен труп местного жителя Василия Л. Мужчина был найден повешенным в своём амбаре. Известно, что он, как и все мужчины Синска, проходил как подозреваемый по делу синских девочек. Тогдашний глава Синска (покончивший с собой в 2021 году) вспоминал: «Василий был ранимый, впечатлительный. Психика у него была неустойчивая. Хотя он любил людей, всем помогал. Судебно-медицинская экспертиза показала, что он покончил с собой. Дело, насколько мне известно, не заводили. А почему он так поступил? Либо замучила совесть, либо – затравили. Думаю, он просто не справился с давлением, ведь у него в семье и так у многих были врождённые проблемы с психикой. На мой взгляд, парня довели, он сломался». Отец Василия вспоминал, что сын вместе со всеми искал девочек: «У него моторная лодка «Меркурий», так он почти каждый день на ней возил то полицию, то колдунов, то поручения наших сельчан выполнял. Он же безотказный. А тут нас вызвали в школу. И стали на него кричать: «Признавайся, это ты сделал». Продержали 10 часов, отпустили. Вася потом долго плакал от обиды».
   Версия научного консультанта Следственного комитета России Дмитрия Кирюхина, который приезжал в Якутию в 2014 году: в Синске появился жестокий педофил, скрывающийся за маской добродушного соседа, который похитил и убил девочек, а затем спрятал тела. В отношении дедушки Лины следователь отметил, что тот хоть и часто менял показания, но улик против него нет, но, возможно, он покрывает кого-то из родных (например, сына-подростка). Многих покоробили слова Кирюхина: «Поздравляю, якутяне, у вас завёлся серийный убийца».
   – Люди тогда словно с ума тронулись, стали коситься друг на друга, подозревать, настолько накалилась обстановка, – говорили жители Синска. – Так ещё все проверили свои дома, дворы, скосили всю траву в полисадниках и вокруг заборов: не дай бог, подкинут тела девочек или какие-нибудь вещи.
   – Первые дни прорабатывалась основная версия: девочки вышли в лес и заблудились, – вспоминали родственники девочек. – Все силы ушли на её отработку. Да, лес был рядом. Но с чего бы они туда побежали? Если бы заблудились, то нашли бы хоть что-нибудь – тапок, платок. Если бы дети пошли купаться, то их бы обязательно заметили, так как пришлось бы идти через всю деревню. Река Синяя вроде под боком, но там сильный обрыв. Похитили? Но проезду в сторону города мешает река Синяя. Возникают вопросы, а кто будет на машине, а затем на катере везти детей. И зачем вывозить детей из такого закрытого села, рискуя быть замеченным? Ещё говорили, что парень наехал на детей и спрятал. Но двоих детей кто-нибудь бы увидел. Это же центральная улица. Кто-то строил, кто-то картошку копал. Незамеченным бы никто не остался. Чуть позже появились экстрасенсы. Всякое говорили, выдавали разные версии, то говорили, что дети в избушке, то указывали на похищение. В первое время верили, затем разочаровались. Мы искали сами, на машине. Волонтёры тоже долго искали. Полицейские искали во всех дворах, перекопали подполья, осматривали туалеты каким-то прибором.
   ...
   Так криминал или несчастный случай? Прошло почти 13 лет. И ничего… Лине и Яне в этом году (2026-м) могло бы исполниться уже по 17 лет.
   Моё личное мнение: произошёл несчастный случай. Скорее всего, девочки в тот недолгий временной промежуток, когда остались одни, подошли к обрыву и упали с него в реку. Тела малышек унесло течением (Синяя – очень быстрая река с сильным течением). Конечно, случаи, когда утонувших никогда не находят, редки, но они бывают.

   Глава 8. Неведома зверушка
   Знаете, дорогие читатели, с нашей холодной Якутией время от времени оказываются связаны разные экзотические зверюги.
   Первая история – моя, личная. Помню, летом 1996 года я, будучи студенткой университета, принимала участие в археологических раскопках в одном из улусов нашей республики. Местность, где мы копали, была живописнейшая, чудесная, просторная. Протекали там две реки: побольше и поменьше. В той, которая поменьше, лежал внушительных размеров череп доисторического животного. Один из наших руководителей, Николай Петрович, лично мне его показал. Череп больше, чем наполовину, ушёл в землю. Река была мелкая, очертания древней головы проглядывали сквозь воду. Я зашла в воду, дотянулась до черепа, нащупала мощный рог. «Это носорог» – сказал Николай Петрович. У меня довольно богатое воображение и перед моими глазами тут же встала величавая картина, изображающая время, «когда Земля была моложе»: снежные просторы, низкие кустарники, бледный древний мох и важно вышагивающие под серым небом первобытные звери, давно ставшие легендой: шерстистые носороги, мамонты, пещерные львы… И было это десятки, а может и сотни тысяч лет назад. Всё миновало, ушло в темноту и небытие, остались лишь немые свидетельства, пережившие века и тысячелетия, вот как этот носорог в якутской речке.
   Другая история. В ноябре 1905 года недалеко от якутского села Эжанцы появился загадочный зверь, поедавший домашних животных. Местные жители, находя кровавые останки лошадей и коров, были встревожены агрессивным поведением и огромными следами неизвестного хищника. Тем временем зверь продолжал уничтожать скот. Восемь охотников решили его добыть. Вооружённые ружьями, копьями и топорами, они пошли по следам, не представляя, с кем им предстоит встретиться.
   Вскоре мужчины обнаружили останки лошади, точнее объедки. Осторожно двинулись дальше. Один из восьми охотников, Пётр Захаров, полвека спустя (в 1957 году) рассказывал так: «И тут я его увидел. Зверь, плотно насытившийся, расслабившись, повернувшись в сторону, лежал, обернувшись хвостом. Он напоминал с виду огромную полосатую кошку с яркими глазами. Охотникам я тихо сказал, что там затаился зверь. И мы осторожно пошли. Михаил Захаров, не выслушав нас, первым вступил в лес. К нему присоединился Пётр Семёнов. Оставшиеся (я, Николай Захаров, Афанасий Конников, Спиридон Конников, Григорий Дьячковский и Сергей Атласов) побежали вокруг леса. Когда тихо подкрадывались, вдруг услышали невероятное рычание, нам показалось, как будто посыпалась хвоя с деревьев. Вскоре услышали человеческий крик: «Помогите, умираю», потом ещё несколько раз. Побежали в сторону крика, посмотрели, а там нашего Петра Семёнова неведомый зверь подбрасывает наверх, при этом несколько раз ловя, а Михаил Захаров бьёт зверя копьём. Я подбежал и выстрелил в зверя, тогда он всколыхнулся. Прибежал Сергей Атласов и ударил зверя топором в голову. Зверь ударил лапами в топор, который отлетел вверх. Схватил зубами и лапами Атласова за плечо, в это время я несколько раз ударил зверя по голове стволом ружья. Тогда зверь выронил Атласова и ворча, раненый, начал постепенно падать на землю. Афанасий Конников добил его выстрелом. Пётр Семёнов сказал нам: «Мне плохо, разожгите костёр». Мы разожгли костёр, позаботились о раненом. На нём живого места не осталось. Отнесли мы его в местность в 6 километрах, где был охотничий дом. Пётр пролежал 4 дня, потом умер. Сергей Атласов стал калекой».
   Лишь доставив мёрзлую тушу зверя в местность, где жили ссыльные, участники небывалой охоты узнали, что их добычей стал маньчжурский тигр, который по неизвестным причинам оказался на территории Якутской области. Хищника измерили и взвесили: длина – 2 метра, вес – 240 килограмм.
   Эжанский тигр с 1907 года и по сей день является экспонатом Якутского краеведческого музея.
   Теперь третья история. В ней я расскажу о мистическом якутском животном – лабынкырском чудовище, нашем Несси. В Оймяконском районе Якутии, признанном как «Полюс холода», есть озеро Лабынкыр, расположенное довольно-таки далеко от населённых пунктов. Озеро прямоугольное, аномально медленно замерзающее (и то не полностью). В 1950-х годах в одной из местных газет впервые появилась статья о чудовище, живущем в озере Лабынкыр. В статье было написано, что сотни лет местные жители из поколения в поколение передают легенду о существовании в озере некоего огромного животного, называемого «лабынкырский чёрт». «Старожилы считают, что животное обитает в озере с незапамятных времен и ведёт себя крайне агрессивно, периодически выбираясь из озера и нападая на живые существа. Объектами охоты лабынкырского чёрта оказывались и люди, и животные, которых монстр утаскивал в воду и пожирал. Описывают чудовище всегда как огромное, тёмно-серого цвета, с большой головой, с глазами по бокам от головы» – отмечалось в статье.
   Поиски чудовища в озере начались после того, как в 1961 году в научном журнале были опубликованы записи из дневников членов геологической партии Академии наук СССР Виктора Твердохлебова и Бориса Башкатова, которые в 1953 году побывали на Лабынкыре: «Над водой чуть-чуть возвышалась тёмно-серая овальная туша. На тёмно-сером фоне отчетливо выделялись два симметричных светлых пятна, похожих на глаза животного, а из тела его торчало что-то вроде палки. Может быть, плавник? Или гарпун неудачливого охотника? Мы видели лишь небольшую часть животного, но под водой угадывалось огромное, массивное тело. Перед нами был хищник, без сомнения, сильнейший хищник: такая неукротимая, беспощадная, какая-то осмысленная свирепость чувствовалась в каждом его движении, во всём его облике. В ста метрах от берега животное остановилось. Оно вдруг сильно забилось на воде, поднялись волны, и никак нельзя было понять, что происходит. Прошла, может быть, минута – и животное исчезло, нырнуло. Сомнения не было: мы видели «чёрта», легендарное чудовище здешних мест».
   В 1960 – 70-е годы на Лабынкыре побывали несколько экспедиций и туристических групп. Тогда же в озеро опускались водолазы и оба раза видели в водах «кого-то огромного».
   В 2005 году телепрограмма «Искатели» организовала экспедицию на озеро. С помощью эхолота была выявлена аномальная гигантская трещина на дне озера и возле трещины – многочисленные кости.
   Архивных документов о лабынкырском чёрте нет, в то время как имеются письменные источники XVIII в. о других якутских «диковинках»: издающих звуки вилюйских котлах, скальных рисунках, «древних окаменелостях», «шитых рожах» и др.
   Конечно, вряд ли якутское озеро облюбовал выживший доисторический ящер. Но вполне вероятно, что когда-то в Лабынкыре жила огромных размеров щука (может, с анатомическими аномалиями), которая и стала источником разных легенд и мистических историй.

   Глава 9. Исчезнувший город
   В середине 20 века лётчики, пролетая над Момским районом Якутии, и северные охотники, преследуя таёжную дичь, видели среди лесов руины древнего города. Перед их глазами открывалась мистическая картина: почерневшая от времени деревянная, удивительной красоты, церковь; жалкие остатки нескольких строений; улицы, заросшие высокой травой, но сохранившие очертания; многочисленные полуистлевшие кладбищенские кресты. Это были развалины позабытого, стёртого из памяти людей города Зашиверска. «Якутские Помпеи» – так его прозвали в литературе. Удручающая картина говорила о чём-то зловещем, что произошло давным-давно в этих краях.
   Зашиверск был основан 11 октября 1639 года за порогами-шиверами (мелководными участками) реки Индигирки как сторожевой русский острог и место сбора ясака с аборигенов. «Город за шиверами» – буквально обозначало его название. Как раз в это время русские казаки и купцы активно занимались освоением Сибири и Дальнего Востока. Географически Зашиверск располагался примерно посредине между современными Якутском и Магаданом. Казаки и купцы начали промышлять здесь соболей, ловить рыбу, добывать мамонтовую кость, выменивать серебро и собирать с местных племён ясак в виде собольих и лисьих шкурок.
   С годами маленький сибирский острог разросся и превратился в добротный город. В Зашиверске часто останавливались казаки, охотники, купцы и первопроходцы, в их числе С.И. Дежнёв, Ф.П. Врангель, Ф.Ф. Матюшкин – друг А.С. Пушкина. Здесь можно было пополнить запасы продовольствия, купить порох, отдохнуть с трудной дороги.
   В 1700 году в Зашиверске была возведена Спасская церковь, такая же, какие строили на Русском Севере. Строили её из лиственницы, без единого гвоздя. Вскоре в церкви появилась золотая и серебряная утварь. Церковная библиотека располагала справочными книгами по военной тематике и морскому делу.
   В 1783 году Зашиверск официально получил статус города и административного центра Зашиверского уезда Якутской области. В городе были крепость, ратуша, казначейство, суд, почтовая станция, несколько магазинов, питейное заведение, постоялый двор. Горожане занимались охотой, рыбалкой и даже земледелием.
   Аборигенные племена снабжали зашиверцев молочными продуктами, дичью, оленьим, медвежьим и коровьим мясом. Каждый год зимой здесь проходила ярмарка: купцы, приезжавшие из Якутска, сбывали посуду из железа, ткани, бисер, сахар, табак, местное население — пушнину (лисиц, соболей, горностаев), бивни мамонтов.
   26 октября 1790 года был высочайше утверждён герб Зашиверска со следующим описанием: «В чёрном поле золотая лисица, в знак того, что жители Зашиверского округа ловлею сих зверей промышляют».
   На протяжении 18 века Зашиверск переживал расцвет. Согласно преданиям, число домов и юрт в городе доходило до 270. Архивные документы сохранили фамилии жителей: Слепцовы, Стручковы, Атласовы, Хабаровы...
   В самом начале 19 века по какой-то причине город начал приходить в запустение. В 1804 году он был выведен из состава уездных городов, а к 1808 году в Зашиверске проживало всего 130 человек. Что же произошло с некогда стремительно растущим и развивающимся городом?
   Часть исследователей считает, что виной всему стало полное истребление промыслового пушного зверя в этом районе Якутии. Мамонтовая кость здесь тоже практически целиком была добыта. В итоге Зашиверск утратил торговое значение и пришёл в упадок.
   Но есть и мистическая легенда о мести шамана. Она гласит, что дочь шамана была влюблена в сына священника Спасской церкви, и дело шло к свадьбе. Но тут случилось нечто, что совершенно перевернуло, а затем и прервало навсегда историю Зашиверска. Однажды, в самом начале 19 века, в Зашиверске открылась традиционная ярмарка. Как всегда, в город прибыло множество торговцев, нарядные зашиверцы приобретали нужный товар. Тут же устраивались чаепития, пели, плясали, было шумно и весело. Во время ярмарки, у городской крепости шаман увидел повозку с телом мёртвого купца из Якутска, а рядом с ним – большой сундук с тончайшей резьбой. Шаман потребовал, чтобы священник и приказчик бросили сундук в прорубь, но те воспротивились. Сундук был вскрыт в доме приказчика. Он оказался набит богатой одеждой, украшениями и другими красивыми вещами. Многие из зашиверцев изрядно поживились за счёт богатого мертвеца. Сыну священника досталось настоящее сокровище – соболиная шуба, которую он тут же подарил своей возлюбленной. Очень скоро в Зашиверске началась эпидемия чёрной оспы (которая осталась в летописях как «зашиверская погань»). Люди покрывались язвами и умирали, испытывая сильнейшие страдания. Среди заболевших оказалась и дочь шамана. Ни камлание, ни приношение в жертву лучших оленей не помогли шаману спасти единственную дочь – девушка скончалась в страшных мучениях. Шаман не вынес такого горя и проклял город. Вскоре большинство жителей города покоились на кладбище. А сын священника покончил жизнь самоубийством, не в силах перенести смерть любимой девушки и бедствий, обрушившихся на город. А вскоре Зашиверск окончательно угас.
   На самом деле версия про чёрную оспу вполне правдоподобна. Страшные эпидемии косили тогда целые регионы. Возможно, что причиной эпидемии оспы в Зашиверске и был мёртвый купец, который умер от этой болезни.
   После гибели Зашиверска пропали и упоминания о нём в различных источниках. Хотя есть сведения, что в этом месте единичные жители проживали до конца 19 века, а церковь действовала даже в начале 20 века.
   В 1929 году исследователи писали: «Церковь и могилы – вот и всё, что осталось от Зашиверска!».
   Масштабные археологические исследования Зашиверска во главе с академиком А.П. Окладниковым были проведены только в 1969 году. Единственным сохранившимся зданием города-призрака была уникальная шатровая Спасская церковь, которая одна осталась стоять как памятник жителям целого города. Церковь была тщательно изучена, обмерена и зарисована, а позднее разобрана и вывезена из Якутии в г. Новосибирск, где и находится до сих пор (в Историко-архитектурном музее под открытым небом).
   В Национальном архиве Якутии сохранились документы по истории Зашиверска. Есть целые фонды: «Зашиверский городничий», «Зашиверский земский исправник», «Зашиверский частный комиссар», «Зашиверский земский суд», «Зашиверский мещанский староста», «Зашиверский хлебный магазин», «Зашиверская соляная лавка» и т.д. Из этих фондов можно много узнать о городе, где когда-то кипела жизнь.
   На том месте, где в 18 веке шумели ярмарки процветающего сибирского города, в наши дни можно увидеть лишь небольшую часовню, поставленную в начале 21 века в память обо всех жителях погибшего Зашиверска.
   
   Глава 10. Потерянная могила
   Платон Алексеевич Слепцов – личность для Якутии уникальная, культовая, многогранная. Можно сказать, «наше всё». Во-первых, он – один из основателей Якутской республики: в 1922 году при активном участии Платона Алексеевича с минимальным перевесом было принято решение, что Якутия будет республикой, а не частью Иркутской губернии. Во-вторых, он – гениальный поэт. Это я не с чужих слов говорю, я с удовольствием читаю-перечитываю его стихи и честно скажу: потрясающе! В-третьих, он – учёный, кандидат лингвистических наук, первый директор первого научно-исследовательского института в Якутии.
   В 1920 году П.А. Слепцов официально поменял свою фамилию на «Ойунский» («ойун» переводится с якутского языка как «шаман»).
   Платон Слепцов-Ойунский стал жертвой сталинских репрессий. 3 февраля 1938 года он был арестован органами НКВД в городе Иркутске, когда возвращался с сессии Верховного Совета СССР. Арестовали Ойунского прямо в гостинице, когда его друзья ушли в парикмахерскую. Арест был произведён столь мастерски, что некоторое время Платона Алексеевича считали без вести пропавшим и даже объявили в розыск.
   Тем временем Ойунского этапировали в Москву, где поместили в Бутырскую тюрьму. Ему было предъявлено обвинение в «шпионаже в пользу Японии и руководстве контрреволюционной организацией, планировавшей переход Якутии под протекторат Японии». В январе 1939 года Ойунский был перевезён в Якутск, где стал главным обвиняемым «Центрального дела». Умер до суда в больнице Якутской тюрьмы 31 октября 1939 года в возрасте 45 лет. Полностью реабилитирован в 1955 году.
   Ойунский был трижды женат (две первые жены умерли в молодом возрасте), в этих браках стал отцом пятерых детей (трое из которых умерли в детстве).
   Где захоронен Ойунский – это загадка, которая не разгадана по сей день. Жена, другие родственники, друзья, коллеги не хоронили его, не ходили на могилу, так как поверили, что Ойунский – враг народа и изначально искренне считали, что память о нём должна быть стёрта навсегда.
   Через несколько лет после его реабилитации, в 1963 году, в связи с 70-летием со дня рождения Ойунского, Союз писателей Якутии обратился за помощью к прокурору Якутской АССР М.М. Фёдорову для установления обстоятельств причины смерти и местонахождения могилы П.А. Ойунского. В ответ на этот запрос прокуратурой республики были найдены и опрошены свидетели.
   Из объяснения бывшего начальника Якутской тюрьмы Е.Д. Туркина: «Заключённые, умершие в тюрьме, хоронились на общем городском кладбище. Справка о том, где захоронен заключённый, должна быть в тюремном деле, хранящемся в архиве тюрьмы».
   Со слов врача М.М. Бекренева: «Да, я помню Ойунского П.А., когда он находился в заключении и проходил курс лечения при санчасти тюрьмы № 1. Ойунский П.А. был болен туберкулёзом лёгких, от чего и последовала смерть в больнице. После смерти было произведено вскрытие трупа, в результате чего диагноз подтвердился, о чём был составлен акт. Дату захоронения и где Ойунский был захоронен, я не знаю».
   Из показаний бывшего начальника АХО Якутской тюрьмы № 1 Михаила Фёдоровича (фамилия неразборчива): «По поводу захоронения Ойунского П.А., умершего в Якутской тюрьме в 1939 году, поясняю следующее: в эти годы я работал начальником АХО Якутской тюрьмы № 1. Организация похорон заключённых, умерших в тюрьме, входила в мои функции. Заключённого Ойунского я лично не знал, когда он умер, я не знаю. В 1939 году похороны заключённых производились на новом кладбище, которое действует сейчас и расположено рядом с городским парком. Похороны производились надзирателями в присутствии санитара санчасти тюрьмы, кто производил похороны, я не помню, но об этом составлялся акт, который подшивался в личном деле. Похороны оформлялись через загс, где выдавалось свидетельство о смерти. Загсом выдавался металлический номер могилы, этот номер прибивался на столбе, установленном на могиле».
   Из показаний свидетельницы Филоновой Н.В.: «С 7 мая 1939 года и по 1950 год я работала в Якутской АССР, в том числе с 7 мая 1939 года по июль 1942 года я работала в Якутской тюрьме фельдшером. Через несколько месяцев с начала моей работы мне пришлось участвовать во вскрытии трупа Ойунского...», но Филонова также не знала о месте захоронения поэта.
   Из показаний этих опрошенных предполагаемая могила Платона Алексеевича находится на общегородском кладбище, в специально отведённом для заключённых месте. Речь идёт о Вилюйском кладбище г. Якутска. Эта первая версия.
   Из всех писем, поступивших в 1963 году в адрес правительственной комиссии, заслуживает особого внимания сообщение С.Н. Алексеевой – дочери известного хирурга, патологоанатома Н.В. Чирикова. Светлана Николаевна пишет: «Мой отец Николай Васильевич был знаком с Ойунским с юношества. Я расскажу то, что закрепилось в моей памяти со слов отца о последних днях П. Ойунского в г. Якутске (в подвалах НКВД). Отец имел доступ как врач к больным в тюрьме, там он выслушал последнюю просьбу-завещание Платона Ойунского. Вот что просил дословно поэт у моего отца: «Коля, я всё равно попаду к тебе (имеется в виду, что отец работал патологоанатомом в морге), прошу, похорони меня как человека, не как собаку, я ничего плохого не сделал своему народу, никогда не был ни предателем, ни врагом. Всё это выдумано, чудовищная неправда. Меня мучили, пытали и русские, и якуты, похорони меня где-нибудь не среди них». И попросил похоронить там, где бы не тревожили его тело, и чтобы никто никогда не узнал, где он лежит. Рано утром (1 ноября 1939 года) придя в морг, и, как обычно, делая осмотр трупов, приоткрыв простыню, мой отец чуть не вскрикнул: на столе лежал Платон. Тело Ойунского было всё чёрное, в кровоподтёках. Нельзя было без содрогания смотреть на исхудалый вид мученика. Был он, по словам отца, «кости да кожа», были видны рёбра. Отец исполнил последнее желание Платона Ойунского. Тело его было предано земле, и последний обряд совершали мой отец и его помощник, санитар морга татарин Сабиров, который и похоронил Ойунского, предположительно, на территории Татарского кладбища, которое было недалеко от городского парка. Пишу «предположительно», потому что отец не показывал никому это место по известным причинам». Такова вторая версия о месте предполагаемой могилы писателя: Татарское кладбище г. Якутска.
   Возможно, более точное место захоронения П.А. Ойунского указал в своих воспоминаниях, со слов конюха тюрьмы НКВД, писатель Н.М. Заболоцкий. Фамилию этого работника, еврея по национальности, писатель, к сожалению, не упоминает. Конюх сообщил Заболоцкому, что скрытно от всех, лично, собственными своими руками, похоронил Ойунского за старым забором ныне существующего Еврейского кладбища (также недалеко от парка, рядом с Татарским кладбищем). Среди старожилов Якутска бытуют смутные сведения, что Ойунский был захоронен за территорией Еврейского кладбища впритык к забору. Многие уверены, что на кладбище его привёз Яков Коган, работавший в те годы извозчиком. Вот и третья, возможно, самая достоверная из всех выдвигаемых версий: Еврейское кладбище г. Якутска.
   В последующие годы (вплоть до сегодняшних дней) периодически создавались специальные комиссии по поиску места захоронения Платона Ойунского. Эти комиссии обращались через средства массовой информации ко всем, что-либо знающим о месте захоронения, с просьбой сообщить об этом. Большая кропотливая работа была проведена в архивах Якутии. В ходе поисков места захоронения Ойунского было выдвинуто три версии места предполагаемой могилы в г. Якутске: Еврейское кладбище, Татарское и общегородское № 1 (все эти кладбища расположены близко друг от друга). Даже проводились «живые», полевые поиски с помощью добровольцев с металлоискателями.
   Нашлись и свидетели. Например, горожанин Николай Ильин рассказал, что в 1950 году поступил на учёбу в Якутское культпросветучилище. Николай Иванович вспоминал о своём студенчестве, в том числе и о том, что вход в городской Парк культуры и отдыха в одно время был платным и студентам приходилось пробираться в парк через Татарское и Еврейское кладбища. Однажды, в 1953 году, Николай и его друзья-однокурсники таким же образом пробрались в парк и устроили маёвку. Один из них, Константин Местников, подвёл товарищей к забору то ли татарского, то ли еврейского погоста и показал им два прямоугольных холмика, заросших свежей травой и находящихся под углом по отношению к другим могилам. Местников доверительно сообщил, что под одним из них покоится Ойунский. Константину рассказал и показал ему это место татарин Сабиров, работавший в те годы истопником в их училище. Ранее, до войны, Сабиров работал рабочим в городском морге и лично участвовал в захоронении тела писателя. Также и горожане Пётр Сергеев, Никита Аржаков, Иннокентий Решетников видели могилу Ойунского, но, по прошествии многих лет, испытывали затруднение с идентификацией точного места, хотя указываемое ими примерное место было в одном ареале. В версиях косвенных свидетелей чаще всего упоминаются татарин-рабочий Сабиров и еврей-извозчик Яков Коган, которые помогли врачу Чирикову захоронить останки поэта.
   Попробуем восстановить цепь событий. Умершего вследствие активной формы туберкулёза Платона Ойунского привезли из внутренней тюрьмы НКВД в городской морг, находившийся на месте здания республиканской клинической больницы, над нынешним озером Щорса. Здесь происходит вскрытие. Сохранился акт о смерти, но нигде не найдены акты о вскрытии и захоронении. Затем предположительно Сабиров и Коган везут на санях тело (по одним данным – просто завёрнутое в старую шинель, по другим – втиснутое в ящик из-под патронов). Заезжают в сумерках в сосновый лес парка. По узкой санной дороге едут к Еврейскому кладбищу. Здесь они по очереди будут долбить не до конца замёрзшую землю у забора погоста, выкапывая могилу. Туда поместят тело, наскоро закопают. Постоят и уйдут во тьму обратно.
   Лицо, пожелавшее остаться инкогнито, сообщило, что, когда территория кладбища из-за нехватки места для могил начала расширяться в сторону парка, могила иноверца, захороненного за забором, оказалась среди еврейских могил. В узком кругу было принято тайное решение о переносе останков за пределы погоста. Останки были эксгумированы и захоронены в глубине парка.
   Где обрёл покой Ойунский? Будет ли найдена его могила?
   Я помню, как в 1987 году посетила с друзьями Еврейское кладбище. Мы тогда участвовали в массовке крупного городского мероприятия, репетировали перед парком и однажды зашли на еврейский погост. Причём я точно знала, что где-то здесь может быть могила Ойунского (тогда ещё были живы его современники, и от кого-то из них я получила эту информацию). Кладбище было очень аккуратное, ухоженное. Мы удивились, что есть достаточно давнишние могилы, относящиеся к 19 веку. Тогда же мы побывали и на находящемся рядом Татарском кладбище, на его заборе было размашисто написано: «Татарское мусульманское кладбище г. Якутска, действует с 1700 года».
   Говорят, что сам дух Ойунского не желает, чтобы было найдено место его последнего упокоения.