Опять на среднем

       Утром в супермаркете тихо. Гул холодильников, запах дешевой зелени и влажной уборки. В моей корзине – творог, кефир, черный хлеб и зеленые яблоки. Так повелось по пятницам. Жена говорила, что кислые сорта снимают напряжение за неделю. Ее давно нет, но привычка бывать в магазине в конце рабочей недели осталась.

       У кассы – Нина Валерьевна, кассирша с лицом, изрезанным уже заметными морщинками. Перед ней парень лет двадцати с небольшим, плечистый, в растянутой футболке. Выкладывает багет, йогурт, газировку. Они о чём-то говорят: похоже, знакомы.

       Я подхожу к стойке с периодикой, беру в руки какой-то журнал. Не имею привычки подслушивать, но в пустом зале слышно каждое слово. Да и разговор неожиданно заинтересовал меня.

       – А почему кольцо опять на среднем? – спрашивает Нина Валерьевна, кивнув на его правую руку. – Неделю назад на безымянном было.

       И правда, вижу: на среднем пальце поблескивает простое серебряное кольцо.

       Парень тоже смотрит на свою руку, потом на собеседницу. Хмурится.

       Мысленно соглашаюсь с ним: странное, надо сказать, любопытство для кассира. Но Нину Валерьевну знаю давно. Она работает здесь, кажется, вечность и обычно не лезет в чужие дела.

       – Палец вывихнул в зале, он припух. На безымянный надел временно. Отек спал – вернул обратно, на прежнее место. Мамино кольцо, привык. – звучит короткое пояснение. Без раздражения.
 
       – Так-так, – кассирша щурится и решительно кладет сканер возле клавиатуры, как будто отказываясь от своих обязанностей навсегда.
 
       Продолжает доверительно:
 
       – А сменщица моя, Наталка, думала, ты женился. Она давно уж к тебе приглядывалась. Как кольцо это на среднем пальце приметила – не работала – летала. Как увидела на безымянном – скисла. Видимо, не просто ты ей нравишься.

       Парень моргает. Не улыбается, не ухмыляется снисходительно или пошловато, как это иногда бывает. Просто смотрит на нее несколько секунд, потом переводит взгляд на ленту с продуктами.

       – Я не женат, – говорит ровно. – И девушки нет.

       – Красивая она, Наталка, – вставляет Нина Валерьевна. – Не замечал?

       Парень молчит. Потом коротко:

       – Замечал. Не слепой же!

       – Конечно, конечно! – кивает Нина Валерьевна. – Так я скажу, значит, насчет кольца-то, чтобы она снова летала?

       – Скажите, – улыбнувшись, кивает парень.
 
       И добавляет уже серьезно, словно боясь оскорбить чистое Наталкино чувство:
 
       – Пусть не переживает.

       Расплачивается, сует покупки в рюкзак, уходит. Даже не оглядывается.

       Я подхожу к кассе.

       – Хороший парень, – говорю вместо приветствия.

       – Нормальный, – пожимает плечами Нина Валерьевна, пробивая мой творог. – Шутник. Не врет. И то ладно. Но Наталке пусть повезет. Она у нас впечатлительная. – заканчивает кассирша, сканируя хлеб.
 
       Не уточняю, что именно она имеет в виду. Забираю пакет, выхожу на улицу.

       Солнце уже вырывается из-за каменного забора домов на горизонте, уничтожая призрачную дымку, окутавшую город. Но в то утро хотелось сохранения иллюзий.

       Яблоки на этот раз остались лежать в корзине. Мне уже не требуется снимать напряжение после рабочей недели. Хотя каждую пятницу по утрам я все равно по привычке спешу в магазин.