Забытый уголок. Ч. 12. Хозяева Головинки

3 сестры Свербеевы - двоюродные племянницы хозяина усадьбы Кочеты, зятя Л. Н. Толстого,  Михаила Сергеевича Сухотина.
1.Старшая из сестер, Мария Дмитриевна, в 1900 г. вышла замуж за князя Николая Владимировича Голицына,
2.Любовь Дмитриевна, в 1911 г. – за Юрия Юрьевича Новосильцева.
3.Средняя, Елена Дмитриевна, в 1897 г. – за Всеволода Саввича Мамонтова.

Из воспоминаний сына Марии Дмитриевны Кирилла Николаевича Голицына мы узнаем, что когда семья Мамонтовых разорилась, его «мать и тетя Люба отказались от своей доли в наследстве, уступив имение сестре», т.е. Елене Дмитриевне. «По-видимому, это было полюбовное семейное соглашение, не зафиксированное документами», – добавляет К.Н. Голицын [3]. Вот таким образом Головинка и стала «мамонтовской».

Из ВОСПОМИНАНИй Т. ФОХТ-ЛАРИОНОВОЙ
"В шести верстах от Кочетов было имение Мамонтовых Головинка. Всеволод Саввич Мамонтов был женат на двоюродной сестре моего отца Елене Дмитриевне Свербеевой. У них мне было очень весело, и я гостила там неделями. Каждый день, под вечер, мы с дядей Вокой совершали прогулки верхом".
(Вока - домашнее имя Всеволода Саввича Мамонтова).

Т. Фокс-Ларионова вспоминает и своего двоюродного деда, владельца, усадьбы Кочеты, - М. С. Сухотина:
"У него было необыкновенное дарование — не имея голоса, он очаровательно пел, сам себе аккомпанируя на рояле, старинные и цыганские романсы с необыкновенной душевной передачей. Им были написаны куплеты, посвященные своим трем племянницам Свербеевым (...)
Куплеты дядя Миша пел на мотив “Что за хор певал у Яра”.
Маше (впоследствии кн. Голицыной):
МАШЕ:
Что там несется за амазонка,
Глаза, как уголь, стан осы.
И губы сжаты очень тонко,
Горда сознаньем красоты.
ЛЮБЕ:
У нашей Любочки-резвушки
Люблю я видеть на носу
Все те же милые веснушки,
Лица весеннюю красу.
ЛЕНЕ:
У Саввки в лавке жамки сладки.
Хоть Вока глуп, хоть он торгаш,
Но в отдаленной дикой Вятке
Забыт давно уж Гриша наш.
Вот приедет Балтрушайтис
Философ юный и поэт.
Ах, девы все, остерегайтесь,
Он презабавнейший предмет.
(Саввка - Мамонтов Савва Иванович - владелец Абрамцево, меценат, отец Всеволода Мамонтова).

В Головинке летом собиралось много детворы и было очень весело.
Первое десятилетие 20 века сюда  приезжал художник С. А. Виноградов, который запечатлен усадьбу в десятках своих картин. Он очень любил Голоинку, дружил с хозяевами усадьбы и оставил самые теплые и восторженные воспоминания об этом месте Его работы хранятся в Третьяковской галерее, в художественных музеях РФ и Беларуси.

Хозяйка усадьбы Головинка
Елена Дмитриевна Мамонтова (в д. Свербеева)(3.10.1876 – 10.02.1971)
Хозяйка усадьбы Елена Дмитриевна Мамонтова увлекалась театром. Ее называли первой красавицей Москвы и Санкт-Петербурга. Она часто бывала в Абрамцево, дружила с Верочкой Мамонтовой (в з. Самариной) - той самой "девочкой с персиками" с картины В. Серова. Когда в театре Мамонтова ставили пьесу А. Н. Островского, Елена исполняла роль Снегурочки, а Верочка - роль матери-Весны. Сохранилась фотография, где они обе запечатлены в образах своих героинь.
Ее дочь, Софья Волкова, вспоминала, что её мать «уважала медицину и понимала в ней толк. Сама она много занималась врачеванием – лечила детей, родственников, знакомых. В Головинке [Мценского уезда Орловской губернии] её постоянными пациентами были не только жители самой усадьбы, но и крестьяне из ближнего села Суворово. Почитала гомеопатию; по-моему, ей нравилась чёткость и организованность в системе приёма гомеопатических лекарств».
Елена Дмитриевна прожила большую жизнь. Она была свидетельницей разорения своей любимой Головинки. Пережила многочисленные аресты своих детей и их мужей.

Ее муж Всеволод Саввич Мамонтов (1870-1951)
 охотник-любитель, заводчик гончих, первый начальник городской милиции Тулы (1917—1918), один из основателей советского охотничьего и служебного собаководства. Сын миллионера Саввы Ивановича Мамонтова.
О Вс. С. Мамонтове писали многие люди, знавшие его.

В кругу близких и знакомых он был человеком легким, милым и деликатным, с ним нельзя было соскучиться.

Всеволод Саввич был образованнейшим человеком, владел европейскими языками, да и Европу исколесил изрядно. Как грамотный и тонкий ценитель музыки он знал отличительные особенности знаменитых певцов и певиц всего мира. Его врожденная внимательность к людям и деликатность снискали ему расположение всех, кто с ним так или иначе общался. Он не скрывал своей неприязни к хамам и разгильдяям, презирал неучей и невоспитанность.

Он обладал прекрасной памятью и был интересным рассказчиком.Он не унаследовал от отца взрывной энергии, волевого характера и размашистости. Он был более степенным и сдержанным. Но, бывая на бегах, неузнаваемо преображался, как только рысаки напрягались в момент разрешающего старта.
С 1896 по 1899 член правления Московско-Ярославско-Архангельской железной дороги, владельцем и председателем правления которой был его отец.
После ареста и банкротства отца в 1899 вместе с ним привлекался к суду, признан невиновным.
Разорившись — мелкий тульский помещик — жил в усадьбе Головинка, в 30 км от Мценска, в родовом имении, принадлежавшем его жене.

Всеволод Саввич, лишенный состояния, определился на службу инспектором страхового общества «Россия»,, где получал небольшое  жалование.
Охотник и кинолог, искусствовед Николай Павлович Пахомов вспоминал о нем:

"Сын миллионера, женатый на красавице аристократке, он всегда оставался простым и скромным и поэтому легко перенес разорение отца в 1900 году, превратившее его из богатого наследника в мелкого служащего. Занимая скромную должность страхового агента, он уединился в небольшой усадьбе «Головинке», принадлежавшей его жене пополам с её сестрой, и предался со страстью псовой охоте, для содержания которой создалось нечто вроде товарищества на паях". А после 1917 года в  усадьбе при участии В.С.Мамонтова была создана коммуна « Прогресс». Тогда же и появилось новое название, которое сохранилось до настоящего времени, - Прогресс.

Еще в дореволюционные годы В. С. Мамонтов слыл великим знатоком гончих, водил русских борзых, да и в орловских рысаках знал толк. Всеволод Саввич состоял товарищем председателя отделения собаководства и промысловых животных Императорского русского общества акклиматизации животных и растений.

Художник С. А. Виноградов,друживший  главой семьи В. С. Мамонтовым , часто бывавший в Головинке в разное время года вспоминал: "<…> С конца сентября начиналось «отъезжее поле». Собирались охотники – помещики с окрути, часто и издалека, все, конечно, друзья, жили, со своими собаками, псарями, лошадьми в усадьбе, брали зверя в округе, к ночи возвращались с охоты, веселый ужин, конечно, а затем игра в покер по крупной; ночи-то, ведь уже длинные стали и наиграться и выспаться успеешь. А утром опять в поле.

Во время покера приходил Сергей Прохорыч за инструкциями на завтра. Помню как-то он взошел, а молодой охотники титулованный спрашивает: «Что, Прохорыч, Злобный то издох?» «Извините, ваше сиятельство, – это, может быть, вы сдохнете, а Злобный угас». И граф не обиделся".



После революции Всеволод Саввич стал управляющим Тульской государственной конюшни. Своих подопечных — чистокровных орловских рысаков — он любил нежно и преданно, конюшня и ее руководитель слыли образцовыми.

Для любителей и профессиональных охотников им был написан «Толковый словарь псовой охоты», высоко оцененный академиком Д. С. Лихачевым как памятник ушедшего языка. Словарь сохранился до сего времени в семейных архивах потомков. Он состоял во Всесоюзном охотничьем обществе, имел звание судьи всесоюзной категории и частенько брал с собой внуков на «собачьи праздники» — оценочные выставки, где был главным судьей.

В. С. Мамонтов стоял у истоков возникновения тульской милиции: с марта 1917 года по август 1918 года он был назначен  начальником  только что созданной Тульской городской милиции.

После Гражданской войны работал под началом Я. И. Бутовича на Шаховском и Прилепском конных заводах, был управляющим Тульской государственной конюшни Наркомзема РСФСР.В Прилепах конный завод сохранялся и в 21 веке. Однако отсутствие финансирования, внутренние разборки уничтожили старинный конезавод.


В 1920-х годах только созданное Главное управление по делам охоты при Совнаркоме РСФСР привлекло опытного собаковода к работе — заведующий первой в стране Московской испытательной станции охотничьих собак в Подсолнечной, под Москвой. Был организатором и судьёй выставок собак, в том числе судил на Всесоюзной выставке в Москве в 1925 году. Публиковал в охотничьих журналах отчёты о полевых испытаниях гончих. Преподавал на курсах собаководов и в школах для подготовки проводников служебных собак.

В 1930-х годах его дважды арестовывали, но отпускали.Одно время жил у родственников в Поленово вместе со своей сестрой Александрой Саввичной.

В годы Великой Отечественной войны работал на специальных армейских кинологических курсах.

В 1948—1951 годах по приглашению президента Академии наук СССР С. И. Вавилова — экскурсовод, а затем хранитель в музее-усадьбе Абрамцево — бывшей усадьбе своего отца.
Он неизменно начинал свою экскурсию с милой шутки, что в эту усадьбу он приехал в первый раз ещё в утробе своей матери, то есть в 1870 г., в год приобретения этой усадьбы отцом, рассказывая о том, как он играл в абрамцевских аллеях в чехарду с Серовым или в городки с Репиным.

Всеволод Саввич собирал  архивные материалы, воспоминания оставшихся в живых участников, воскрешает и свои личные детские впечатления. Редакторы урезали рукопись до тонкой книжки. И только благодаря усилиям Академии художеств ее все-таки удалось издать.
 
В свой родной дом – музей в Абрамцево – Всеволод Саввич Мамонтов смог возвратиться лишь в 1948 году, когда ему было уже под 80 лет. Все свои последние годы жизни он активно, сколько позволяли силы, помогал восстанавливать полуразрушенный и полурастащенный музей. Похоронен он на Ваганьковском кладбище.
В 1950 году вышли его воспоминания об Абрамцевском художественном кружке, неоднократно переизданные московским издательством Академии художеств СССР.

Своему тестю посвятил несколько страниц в книге "Погружение во тьму" его зять, муж дочери В. С. Мамонтова - О. В. Волков.Очень отстраненно, как едва знакомого,, он описал Всеволода Мамонтова, встретившись с ним в Туле у общего знакомого купца.

В. С. Мамонтов умер 5 июня 1951 года, похоронен на Ваганьковском кладбище (17 уч.)Его жена, Елена Дмитриевна Мамонтова (Свербеева), пережила мужа на 20 лет.
Потомки.
У Мамонтовых было трое детей  Об их судьбах -  ниже в следующей части.

(Продолжение следует)