Кофе из Гватемалы

-Петр Иваныч, ты кофий идешь пить?- заглядывая в комнату, спрашивала Надежда Рудольфовна своего мужа.
Она знала, что правильно говорить кофе, и что кофе мужского рода, хотя в последнее время из-за массовой безграмотности во властных ведомствах, кофе стал и среднего рода. Надежде Рудольфовне говорить кофий, а не кофе, было просто приятно, в этот момент она как бы переносилась в свое любимое время в 19 век, с усадьбами, дворней и тихой помещичьей жизнью. Она наливала кофе в старинный, тончайшего костяного фарфора, кофейник, в молочник переливала сливки из пакета и доставала из буфета крохотные, легкие чашечки с блюдцами, больше похожими на игрушечные.
Петру Иванычу, мужу Надежды Рудольфовны, этой кружечки кофе было на один глоток, и все это кофепитие он воспринимал как блажь, с ненужным переливанием кофе из джезвы или кофеварки в кофейник, сливок в молочник, а сахар должен был быть только кусковой, желательно тростниковый, который надо было брать специальными щипчиками, чтобы положить в чашку. Все эти миниатюрные вещицы были очень неудобны для Петра Ивановича с его крупной рукой. Приходилось, как-то изловчившись, ухватывать за ручку кружечку двумя пальцами, и поначалу мизинец самопроизвольно оттопыривался в сторону. На что Надежда Рудольфовна сразу делала осуждающее выражение лица.
Не сказать, что Надежда Рудольфовна была женщиной с какими-то странностями, нет. Она была вполне обыкновенной, нормальной женщиной. Хорошая хозяйка, мать и жена. Практичная и даже очень рациональная женщина, знающая что почем в этой жизни и без всяких сантиментов, иллюзий и маниловщины. Единственно в чем была ее ненормальность по мнению Петра Ивановича, которое он, конечно же, никогда не озвучивал, это любовь к 19 веку и кофепитие из старинного сервиза. Но, как рассудил Петр Иванович - у всех свои странности, а странность его жены по сравнению с другими, это вообще маленькая изюминка. Так что он молчал и покорно шел пить кофе, составляя компанию своей жене. Старался пригублять по капельке, только поднося чашечку к губам, чтобы не выпить кофе сразу, слушал рассказ жены о ее походе в парикмахерскую, одобрял новую стрижку, и высиживал ровно 20 минут с этой чашечкой. В конце неизменно благодарил, говорил, что сегодня кофе особенно хорош. Надежда Рудольфовна каждый раз радовалась как ребенок этой похвале.
-Да, кофий сегодня получился славный, mon cher! Этот кофе из Гватемалы неоспоримо лучший, хотя из Эквадора тоже был неплох. Помнишь его аромат шоколада?
Петр Иванович не помнил и не знал, что сказать - правду или соврать. Выбрал средний вариант.
-Смутно припоминаю.
-Ну, ладно, не буду тебя мучить, - смилостивилась жена.- Знаю, что ты любишь более крепкий, а тот, наверное, тебе не очень понравился.
-Нет, почему, понравился, но да, он не такой крепкий, как этот. Этот просто бесподобный.
Он поцеловал жену в щечку и пошел в свою комнату, читать новости о событиях в мире, в котором происходило не пойми что. Прочтя об очередной военной операции на Ближнем Востоке, Петр Иванович подумал, что пить кофе и разговаривать с женой гораздо лучше, чем все эти новости, и что надо купить ей побольше кофе из Гватемалы, пока там тоже чего-нибудь не случилось. И не дай Бог, чтобы его жена осталась без кофе, который ей так нравится.