Человек Страны Советов в космосе. И это не Гагарин

   Космодром. Центр управления полётами. Королёв в своём кабинете, в кресле, за большим столом.

   По одну руку у него раскрытая книга и по другую руку у него раскрытая книга. Обе - большого формата, с чертежами, с рисунками. Слева - «Almagest, или Великое математическое построение по астрономии» Клавдия Птолемея. Справа - «De revolutionibus orbium coelestium, или О вращении небесных сфер» Николая Коперника. Между книгами - листы с расчётами, транспортир, логарифмическая линейка, таблицы Брадиса, исписанные карандаши. Много карандашей.

   «Вот оно что... - удивляется Королёв, откинувшись в кресле и глядя на свои последние выкладки, - а я-то... не верил! Похоже, прав был Бартини, прав: вырисовывается здесь континуум... Зря мы над ним тогда смеялись в шарашке, зря. Ведь, как ни крути, выходит, что объяснение всему лишь одно... Да только этого не может быть!»

   Но что-то ему подсказывало: может!

   Тут дежурный докладывает:
   
   - Сергей Палыч, Кремль вызывает! Хрущёв на проводе!

   - Вот чёрт, как некстати... Я работаю!  Подожди-ка, подожди... тензор Крона, мать его... опять весь в нулях, собака! Нет, чувствую - без Бартини здесь не справиться... Проклятый итальянец! Знал же, знал - но откуда? А вот если так переписать?

   - Сергей Палыч!

   - Сейчас, сейчас - скажи, чтоб не клал трубку!

   - Сергей Палыч, извините - положил. Даже бросил. Велел, чтоб на третьей космической.

  - На третьей? Ничего не перепутал?

   - На третьей. Ещё «.. .... ....!» добавил. В журнал заносить?

   - Журналов не хватит на всё подобное, чтоб заносить. Машину, самолёт!

* * *

   «Плохо, - думает Королёв в самолёте, -разговаривать не захотел. Что там - разнос? Так уже был. Или чего похуже?». Но кто ж знал, что так обернётся!

   А обернулось так, что не приведи господи: триумфальный, как ожидалось, запуск на круговуо орбиту гигантского космического корабля «Россия» закончился конфузом - полёт внезапно вышел из-под контроля, корабль понёсся сначала вверх, потом резко и жутко вниз - будто отскочив от какой-то небесной преграды, и исчез (подумали - ну, всё...). А минут через двадцать неожиданно вынырнул с низкой спирали, почти в обратном направлении... Бред! Удалось лишь коротко засечь аварийный отстрел капсулы, но, судя по траектории, её вместе с космонавтом (жив, нет - неизвестно) унесло то ли в Индию, то ли в Монголию... Эх, Ильюшин, Ильюшин...

    Королёв и в машине по дороге в Кремль продолжал напряжённо размышлять над своей внезапной догадкой, прерванной звонком Хрущёва.

   «Так, ацентрическая орбита... Нет, нет - какая, нах.., орбита, если она - ацентрическая? Траектория! Полусферическая, незамкнутая, спиральная проекция на плоскость... Земли? Бред, бред... А если попали в континуум Бартини - что будет? Как там он объяснял - из какого измерения смотришь, такова и проекция... из которой смотрят на тебя? Трёхмерное пространство и трёхмерное - мать его! - время. Смотря - откуда смотришь, смотря - откуда смотришь... Выходит - и Птолемей прав, и Коперник! И Бартини. А Галилей-то... Вот хитрец! Ведь первым всё понял. Так, если теперь начать выпрямлять сферу, не выходя из проекции, расстояние до точки приземления будет только увеличиваться... Значит, капсулу не могло унести ни в Монголию, ни в Индию... Китай!».

   Однако, догадка, хоть и вполне обоснованная, оставалась догадкой: проверить её можно было только с новым запуском. Требовался и новый расчёт параметров, причём на мощной ЭВМ, а она была только у военных. Но кто же пойдёт на это после такого провала! Осторожный Королёв решил пока ничего не говорить Никите - пусть, если хочет, продолжает разносить за старое - а тем временем улучить момент, да и вывернуть ситуацию по-своему! Может, и Ильюшина уже нашли - всё-таки три дня прошло. Вдруг жив? Не за этим ли вызывал Хрущёв?

* * *

   В Кремль Королёв добрался утром десятого апреля. Идёт важно и независимо к приёмной, виду не подаёт, что дело-то плохо, а про себя повторяет возможные аргументы и отговорки - всякое бывает, Хрущёв иногда та-акое выкидывал.
   
   Тут вдруг из-за угла Суслов - неожиданно, прямо как чёрт из табакерки:
   
   - Сергей Павлович! Дорогой! Вы как здесь? Вам же, кажется, пора уже быть на космодроме? Или я что-то перепутал?
   
   - Да-а, знаете, Михаил Андреевич...
   
   - А-а, знаю, знаю, наслышан - тёплые тапочки дома забыли, как в прошлый раз? Что же, на космодроме действительно так холодно?

   - Холодно, Михаил Андреевич, просто жуть.
   
   - А космонавтам?
   
   - Ну, там у них всё, как надо, условия комфортные. Хотя, конечно, тесновато, да и туалета нет. Но конструкторы уже над этим работают, так что не беспокойтесь.
   
   - Вот и отлично. Как там Ильюшин - готов к полёту? Бодрится? Я-то, представьте, едва успел сюда к старту - Фидель никак отпускать не хотел... Вот, кстати, авоська - берите, берите, это они мне в самолёт надавали. Сигары, сувениры, фрукты там всякие - манго, папайя, бананы вяленые. Такие гостеприимные! Ждут не дождутся, когда мы, наконец, человека на орбиту запустим, да атомную бомбу над Америкой подвесим. Я им по секрету намекнул - мол, на неделе смотрите на небо, всё и увидите. Так они уже праздновать начали, ну как дети! Ну что там Ильюшин? Как настроение? Старт на какое время?
   
   Тут Королёва озарило: тот самый момент! Суслов, серый кардинал партии - вот кто нужен против своевольного Никиты. Была не была!
   
   - Ильюшин? Тут такое дело, Михаил Андреевич: уже запустили.
   
   - Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! А знаете, Сергей Палыч - смешно, смешно! Шутник вы большой, знаю. Только сообщения-то не было? Ха-ха-ха! ТАСС ведь кто у нас курирует? Вот я вас уел, а?
   
   - К сожалению, Михал Андреич, это не шутка - запустили Ильюшина аж седьмого апреля. Хрущёв приказал - седьмого, число счастливое. Нечего, мол, ждать, раз всё готово, а то американцы опередят. Неудачно вышло, корабль разбился... Хотя несколько витков всё же накрутил. А Ильюшин пропал. Сообщения не будет, сами знаете.
   
   Суслова чуть удар не хватил:
   
   - Как? Что? Кто? Мы же решили - десятого!!! Президиум утвердил! Как он посмел! Нет, скажите, что это шутка... я знаю, вы большой шутник, но это...
   
   - К сожалению, не шутка. Если что, я был против, но Первый настоял. Как, говорит, старший по званию коммунист - приказываю.

   - Господи, что он творит, что творит...

   - А ещё - никто не понимает, в чём дело. Всё двадцать раз проверено! Хоть седьмого, хоть десятого - окно для пусков на весь апрель, какая разница? Нет разумного объяснения...
   
   - Какая разница, говорите? Нет разумного объяснения? Есть разница, и объяснение есть... не вполне, может быть, разумное, но это как посмотреть.Так, идёмте сейчас же в мой кабинет, и всё по порядку и в подробностях.
   
   В кабинете Суслов с ходу хватил пол-стакана коньяка. Королёв не стал - сердце. Изложил всё по порядку, но о своих догадках насчёт плоской Земли распространяться, конечно, не стал - дело смутное. Суслов немного успокоился, стал размышлять вслух:
   
   - В Китай, говорите? Кто-то знает?
   
   - Мне не сообщали, Михаил Андреевич.
   
   - Это ничего, это мы выясним... Лишь бы американцы не узнали.
   
   - Запуск был в полной секретности. О том, что корабль с космонавтом, человек десять знают. Да и те думают, что опять манекен.
   
   - Значит, есть несколько дней в запасе. Дело архиважное - на кону коммунизм. Знаю, что делать. Вы мне понадобитесь, оставайтесь пока здесь. Пойду разберусь. Нет, ну надо же - ведь и почтовую марку заранее отпечатали с Ильюшиным: «Человек Страны Советов в космосе» - я сам утверждал перед поездкой на Кубу! Миллионный тираж! Двенадцатого выйдет в продажу по всей стране, уже развезли! И у них, и у них - тоже! Как теперь объяснять - где человек, где доклад, где интервью? Впрочем...
   
   Тут Суслов хитро улыбнулся, затем, посерьёзнев, взглянул пристально Королёву в глаза:
   
   - Вы знаете, почему было назначено именно на десятое? Не раньше, не позже?
   
   - Небось крещёный, как же - Святая Седьмица.
   
   - Вот-вот, именно. Мы все крещёные коммунисты. На Президиуме ЦК об этом и шла речь, когда выбирали дату. Двадцать второе апреля? Так дата не круглая. Её назначим на столетие Вождя, когда полетим на Луну. Полетим?
   
   - Проект в работе. Полетим, и не раз.
   
   - Первое Мая? Так американцы опередят. Остаётся... Пасха. Тут мнения, скажу вам по секрету, разошлись. Но здравый смысл возобладал: нельзя, нельзя в Страстную Неделю - ОН не простит такой самонадеянности, накажет, окоротит!

   - Да так-то и вышло, чего уж тут...

   - Да-да, за волюнтаризм Хрущёва мы ещё заплатим жестокую цену, и не раз... Нет, ну надо же додуматься - запускать человека к НЕМУ, в Великую Пятницу, под Святое Распятие... Круцификсус! Как ещё иначе это могло закончиться? Ну, я его выдвигал, мне и задвигать... Всё сказанное - между нами?
   
   - Вот вам крест и слово коммуниста!
   
   - Хорошо. Ситуация сложная, но мы справимся. Ещё корабль есть?
   
   - Есть, но другой, намного меньше. Тоже готов - так всегда делается для страховки.
   
   - Космонавт?
   
   - Есть, дублёр Ильюшина.
   
   - Крещёный?
   
   - Точно не знаю... Но, кажется, один такой в отряде есть - Гагарин его фамилия.
   
   - Должен лететь крещёный - хоть так перед НИМ искупим свою гордыню на время. Как планировали в Святую Седьмицу, так и делайте. Управитесь?
   
   О плане проверить свою догадку в ходе повторного запуска Королёв, естественно, умолчал, но вычислительную машину потребовал:
 
  - Двенадцатого - управимся. Но сейчас нужна мощная ЭВМ - полётную траекторию скорректировать, совсем немного. Для полной гарантии. Такая есть только у военных.
   
   - Поезжайте прямо сейчас. И докладывайте теперь лично мне, а здесь мы сами разберёмся. И с Ильюшиным - найдём. Живой, нет - но та почтовая марка останется навсегда. С Богом!
   
   Так оно и вышло. А в книге рекордов Гиннеса Ильюшин значится первым человеком в космосе. Всё-таки прознали американцы, вот ведь хитрая нация!