Страшный доктор

   Говорят, на земле есть животные, которых смерть не берёт. Умирать им приходится самим, из-за глупых побуждений. Одно из таких бессмертных животных – гренландский кит, погибает он с голоду, когда теряет зрение и не может больше охотиться. Тем человек и схож с китом, что плохо мы видим с возрастом.
   А ещё пожилые люди частенько в молодость впадают. И тем, и этим в голову всякие глупости лезут. Только у одних мозги ещё не окрепли, а старые плесенью покрылись.
   Дед Василий улыбнулся бестолковым мыслям и успокоился. Отделаться от ненужного треволнения возможно не только отвлечённостью, но и глупостью.
   Порадовался дедок умению держать себя в руках и возвратился в действительность, обратил свой взор на таких же, как он, пожилых людей, собравшихся в предоперационном зале офтальмологической клиники. Бабушки сидели смирно, молчаливо ожидали своей очереди быть закапанными. Строгая медсестра стращала всех тюбиком с горючими каплями и заставляла очередную бабушку запрокидывать голову и не моргать.
   Василий насчитал восемь больных, мужчин из которых было всего двое. Шесть послушных женщин внимательно слушали наставления и дисциплинированно выполняли указания; слушались медсестру, словно школьницы учительницу.
   Мужчина ёрзал в своём кресле, явно нервничал. А может, характер такой у него сложился – неусидчивый. Обстановка к знакомству не располагала, и Василий не позволял себе заговаривать с беспокойным пациентом, опасаясь медсестры, которая может уколоть за хулиганку. Сидел дед смирно. Будешь болтать и задавать глупые вопросы, сделают больно. Медики, они пострашнее бандюганов будут. Тем огрызаться можно, к врачам принято относиться с уважением и подчиняться им приходится беспрекословно. Сам к ним пришёл.
   Сестричка тем временем взялась промерять давление у пациентов. Бабушкам пришлось мерить по два раза, успокаивать. Женщины всегда поддержат друг друга, и медсестра перешла со строгих наставлений к добрым пожеланиям:
   -Не бойтесь, операция безболезненная. Надо просто успокоится. Думайте о хорошем. Скоро книжки без очков станете читать.
   У мужчин с давлением оказалось всё в порядке. Так и должно быть. Могут они держать себя в руках.
   -Мы сильные и смелые, - не сдержался Василий и похвастал старческой дряблостью. Как не испугался он негаданно вылетевшему слову, шутка его понравилась всем, и даже беспокойный дедок откликнулся улыбкой: «Да. Мы такие».
   Усилия медсестры по подготовке больных дали свои результаты. Женщины расцвели улыбками, начали знакомиться. А там подошло время для посещения страшного операционного зала. Первым туда направился самый смелый мужчина. Мужчинам дано быть первыми в опасных и трудных ситуациях. Все притихли, ждали, чем кончится первое оперативное вмешательство в живую плоть, которой придётся подвергнуться всем.
   Ждать пришлось дольше заявленного времени, мужчина вышел с операционной через полчаса. Вышел дед одноглазым, злым и измученным. Жене, которая встречала его в коридоре, он жаловался в полголоса. Застывшие в ожидании бабушки всё же расслышали, о чём говорил первопроходец. Надо знать больным, что их ожидает в будущем, потому они подслушивают, интересуются.
   -Садисты! – жаловался больной на врачей. – То больно сделают, то чесоткой изведут. Заругали меня! Почему я должен терпеть и не двигаться, когда они надо мной издеваются? Пришлось мне укол ставить.
   Женщины притихли, попрятали взгляды. Избежать экзекуции им больше не удастся. В предоперационном зале сгустилась тишина и безысходность. Очередная больная нехотя поднялась со своего насиженного места и поплелась за медсестрой понурив голову.
   Василий старался не поддаваться страху. Ещё не такое приходилось ему пережить. Провожал он очередную пациентку скупым напутственным словом: «Всё будет хорошо». Не могли женщины самостоятельно пройти туда, где делают больно, вела их под ручку санитарка. Выходили пациентки после операции молчаливые и измученные. Жалко их стало.
   «Мужчины сильнее женщин, не повадно нам поддаваться страху по пустякам». Василий пришёл к правильному выводу, настроился и уверенно прошёл в операционную вслед за медсестрой. Держать его под руку не пришлось, не по-мужски это.
   Люди в белых халатах окружили больного, накинули на него балахон, чтоб не видел ничего. Врачей не стоит бояться, да преступное волнение засело в Василии нестираемым пятном. Он послушно улёгся на операционный стол, попытался взять себя в руки. Отвлечься получилось ненадолго.
   Глаз открыли принудительно, но увидеть реальный мир не получалось, показывали размытый свет и всполохи. Над ухом зажужжало что-то омерзительно. Василий вздрогнул. Ещё эти врачи – переговариваются между собой о чём-то непонятном. Их лучше не слушать. Надо вспомнить чего-нибудь весёлого из жизни.
   Деду Василию припомнились школьные годы. Одноклассницы откликнулись на внимание мальчишек, которые поздравляли их с женским праздником, и со своей стороны накупили им подарков к 23 Февраля. Василию досталась плюшевая обезьянка.
   По окончанию уроков Васёк всегда смешил одноклассников, которые привыкли к его глупым шуткам и всегда ждали, что он ещё отчудит. На сей раз он стал подбрасывать свой подарок как можно выше: «Обезьянки любят прыгать». В очередной бросок игрушка в хозяйские руки не вернулась, зацепилась за ветку.
   -Чётко залетел! – рассмеялся Васёк. – Им свобода нужна, как и нам. Жить под надзором плохо, порой похулиганить хочется. Беги, обезьянка, пока не поймали.
   Воспоминания скоро закончились, Василию снова открылись устрашающие проблески света и неприятное жужжание под ухом. Страх полез, не слушая запретов, и противная дрожь завладела всем телом. Успокоится больше не получалось.
   -Перестань дрожать! – приказал хирург. – Успех операции во многом зависит от пациента. Успокойся.
   -Да. Сейчас, - согласился Василий и напрягся, пытаясь унять дрожь. Дрожь только усилилась. Хирург сжал его голову за виски и дёрнул на себя – резко, безжалостно. Пациент застыл ненадолго. Операция заканчивалась.
   Сестричка прикрыла Василию глаз повязкой, помогла слезть с операционного стола, сняла балахон. Больной от помощи отказался: «Я сам», направился к выходу и махнул рукой в досаде:
   -Опозорился! А ещё говорят – это мы, мужики. Ага – сильные и смелые.
   Сестричка усмехнулась на дедово признание и пожелала ему скорого выздоровления.
   В предоперационный зал Василий прошёл бодрячком. Не повадно мужчине уподобляться слабым женщинам, должны они уметь показывать стать. Показать себя ему удалось, а стыд за проявленную слабость на операционном столе всё не отпускал…
   Через месяц дед Василий решился взять в руки книжку, одел очки и впервые за долгое время разглядел буквы. Спасибо врачам.