Тортик

Тортик был конечно же очень вкусным.
Вот не помню его названия, кажется "красный бархат" или "муравейник". Мы его смели вечером  как то моментально.
Наутро я с удовольствием шустро доел остатки с чаем, пока Света спала.
Для приличия оставил крохотный кусочек.

Растрепанная сонная Света, прибыв на кухню обнаружила этот вопиющий факт и переводя взгляд с неприлично маленького кусочка торта с удивлением уставилась на меня. 
Мне стало как-то не по себе.
В неловкой тишине даже заурчало в животе.
Я почувствовал: что-то идет не так...
Дальнейшие события принимали трагичный оборот.

Через несколько минут из дальней комнаты раздались приглушенные рыдания и всхлипы с нотками драмы. 
Сытый, но слегка встревоженный, я пришел на эти звуки и узнал о себе много нового.

Оказывается!
Я услышал, что я немного эгоистичен,  невнимателен, бываю черствый иногда, ну так, временами, неответственный отец и хоть Светой напрямую этого не было сказано, но из её слов очевидно звучало (мне так уже показалось) что по шкале негодяев я нахожусь где-то посредине между мерзавцами законченными и безобразно жирными безнравственными скуфами, жрущими все подряд из холодильника и что вот это всё исправлению вряд ли подлежит и где то даже она подозревала о таком исходе, но молчала до  первого случая.
Ну и конечно любая мало мальски воспитанная женщина немедля! сбежит от такого ужаса высоко подбрасывая копчик и теряя тапки на ходу.

Хм...Хоть это и не прозвучало, но по её тону отчетливо имелось ввиду.

Все это было сказано с такой горечью отчаяния, что я чуть не заплакал от безысходности.
Моя футболка стала влажной от её слез и ошарашенный таким поворотом событий, я попытался её успокоить:

- да погоди ты, моя хорошая! Ну давай я слетаю, куплю новый тортик, делов то на полчаса! Поверь мне не трудно!-
-нет!-
-Поздно!-

Драматично выдохнула Света, вытирая левый глаз.

-неужели ты не понимаешь, что дело вовсе не в тортике, а в тебе?
Причем здесь вообще тортик?-
Какая разница что ты съел сейчас нагло так, даже не подавившись?
Между прочим, у нас в семье так было не принято!

В ту же секунду я вспомнил как мы с сестрой в детстве отчаянно дрались за последнюю шоколадную конфету, но деликатно промолчал.

-Хммм, так....

С трудом улавливая логическую связь между исчезнувшим тортиком и ужасающим меня самого нравственным падением, я понял, что нахожусь в тупике, из которого выхода принципиально не просматривалось.
Вернее он был, но единственный.
Каяться, еще раз каяться, желательно с прожигающими скатерть на столе слезами искреннего сожаления и признания своей вины, полного и бесповоротного.
И обещанием, что никогда!
слышишь, 
никогда!
такого безобразия не допускать в будущем!
Света с недоверием слушала мою горячую речь с обещаниями, видимо сомневаясь в моей искренности, но я был убедителен как никогда!
Потом доверчиво прижалась ко мне, прерывисто вздохнула и простила негодяя.

Теперь я вкусняшки из холодильника не доедаю.
Они стоят одиноко, маня и черствеют от одиночества...
Бывает доем, но после долгих уговоров и угрозами выбросить в ведро.
Зато дома спокойно.