Звук одной капли

Тишина была не отсутствием звуков, а их глубочайшей возможностью. Туман висел так плотно, что мне казалось - если протянуть руку, я коснусь не влаги, а самого вещества забвения. Мир сжался до границ моей кожи, и в этом сужении вдруг открылась небывалая широта: я был не в тумане, я и был этим туманом - белым, немым, ничем.

Звон в ушах, который принимают за тишину, достиг своего апогея и лопнул.

Капля.

Она не упала - она выступила из тишины. Тяжелая, как сомкнувшееся веко. Я не услышал её сразу. Сначала я увидел звук: идеальный круг, дрогнувший на свинцовой глади лужи. Он поплыл, расширяясь, вбирая в себя серое небо, мокрые ветки и меня самого. Круг втянул в себя всю вселенную, стал ею, а потом... его не стало. Туман качнулся на волоске, словно вздохнул, и снова замер, еще плотнее, чем прежде.

В этом мгновении между ударом и исчезновением и уместилась вся истина. Пустота, сжавшись до точки, породила круг. Форма явилась, чтобы засвидетельствовать отсутствие. Круг на воде - это же чистая иллюзия. В нем нет ничего, кроме границы, за которой начинается всё остальное. Он есть, только пока его помнят. Он существует ровно настолько, насколько ты в него всматриваешься.

А жизнь? Вся наша жизнь - это расходящиеся круги. Мы - рябь на поверхности бездны. Я подумал о своих тревогах, которые еще утром казались такими острыми, такими нестерпимо реальными. Где они сейчас? Исчезли в этой капле. Растворились в тумане. Они были реальны ровно настолько, насколько я цеплялся за их звучание, не давая им растаять.

Я поднял глаза. Туман стоял все тот же - первозданный, нерожденный, не ждущий ничего. Он не был пустотой. Он был полнотой всего, что еще не прозвучало. Он был тем, чем я был до того, как капнул в этот мир, и тем, чем стану, когда круг, который называет себя моим именем, сомкнется и исчезнет.

Я вдохнул туман. Туман вдохнул меня. И в этом беззвучном обмене не осталось никого, кто мог бы спросить: «Кто я?» Остался только холодный, влажный покой. Природа ударила в колокол, и оказалось, что колокол - это я сам. И тот, кто слушает. И тишина после.