Одиннадцатое апреля

               
                (из дневника)

Мрачная торжественность утра рассыпана сладкими хрусталиками инея поверх глазури тумана. Между землёй и туманом – скрыто зачарованное неизвестностью пространство. Между туманом и небом – незаметный шелест диковинных птиц.

Ноги мельтешат между землёй и туманом. Много ног. Разрушает гармонию рассвета восторженный скрежет металла и гулкий топот уставших стоп, топчущих весеннюю почву, удобренную метелями и морозом для нового урожая. Слаженно и поврозь разрывает стиснутые болью и ранами лёгкие тяжёлый, с свистящим хрипом выдох. И звуки «динь-дон», и звуки «кхы-кха» и ленивый, вальяжный окрик «поторапливайся».
Зачарованное неизвестностью пространство не спешит делиться секретами. То там, то сям из-под вывороченного корневища вспугнутая сном птица взлетит, крыльями опираясь на воздух и упадёт камнем в гущу переплетённых ветвей, ломая хрупким, хрустальным тельцем ломкие нити, покрытые серым мхом зелёного забвения.

С вечера возня прекратилась ближе к полуночи. Уставшие, упревшие от тяжёлой работы женщины, месившие сдобное тесто с прозрачными янтарными лепестками изюма и разноцветными кубиками марципанов, смогли ненадолго отереть пот с чел и с лиц и усесться на застеленные чистыми плетёными половиками скамьи перед самой ответственной работой.

«Почему они должны быть обязательно круглыми?» – «Так повелось». – «Кем повелось?» – «Много будешь знать, скоро состаришься». – «Ты состарилась, потому, что много знаешь?» – «Мало я знаю. Похвалиться нечем». – «Всё же, почему они круглые?» – «Потому, что наши бабки и бабки наших бабок так делали. Потому, что заповедано». – «Кем заповедано? Где-то записано? В каких книгах? Можно почитать? А если это всё выдумки?» – «Вот получишь сейчас скалкой по губам, чтобы думал, прежде чем говорить!» – «Секрет-таки есть. Кому он известен? Ну, скажи, пожалуйста!» – «Уже говорила и повторю: много будешь знать, скоро состаришься». – «Понимаю, это имеет отношение к Экклезиасту? Запомнил такие строки: во многой мудрости много печали, кто умножает познания, умножает скорбь?»

Ближе к утру запах печёных куличей вырывается наружу и плывёт над крышами домов пряно-сладкими ароматами таинственного события, накануне которого застывает в немом восхищении земля и вселенная…
                п. Глебовский, апрель, 2026 г.