08. Альфа-341. Часть 8

Эдвард ходил вокруг своего судна и осматривал повреждения. Сила ветра на наручном компьютере показывала 12 м/с. Тут и там виднелись чёрные горелые отметины – следы попадания молний. Хотя, справедливости ради, основной урон звездолёту всё-таки был нанесён ещё до бури – во время приземления. Правое верхнее сопло теперь полностью отломилось и валялось, наполовину зарывшись в песок. Не обнаружив на нём характерных чёрных отметин, Мак пришёл к выводу, что сопло оторвалось в результате чрезвычайно мощных ветряных порывов, которые буйствовали в прошлый раз.

Кое-как забравшись по скрипящей наружной лестнице наверх корабля, мужчина вновь огляделся. Открывшаяся его взору картина, действительно, поражала и даже была по-своему красива. Если не считать обилие кратеров, оставшихся после бомбёжки молний.

- Да… похоже Шо снова оказался прав. Сегодня будет долгий день, - мысленно произнёс Эдвард.

Вернувшись в грузовой отсек, пилот, в очередной раз грубо выругавшись, взялся за горелку. Все его надежды относительно сохранения товара в прилежном качестве и последующей продажи его, хотя бы за половину изначальной стоимости, окончательно рухнули. И отныне речь шла уже вовсе не о том, чтоб финансово не прогореть, а о банальном спасении судна и собственной шкуры, во что Эдварду верилось всё меньше с каждым днём, проведённым на Альфа-341.

Большинство контейнеров для перевозки были сделаны из усиленного титана и каких-то особенно крепких сплавов, составы которых нередко держались в секрете. И дабы хоть как-то залатать многочисленные повреждения обшивки, Эдвард решил распилить контейнеры на стальные листы. Благо, его погрузчик по-прежнему был в рабочем состоянии, как и лебёдка, которую Мак планировал закрепить на крыше звездолёта.

Вся последующая неделя у Эдварда прошла с болью в спине и хрустом в суставах. Хранилища контрабанды, одно за другим, распиливались на куски, после чего те, с немалым трудом, кочевали наверх, грубо, но зато вполне надёжно привариваемые к корпусу звездолёта. Пилот и его электронная помощница регулярно занимались любовью, а ночью Кс’ Шо показывал Макмилану диковинные сны.

В этих, подёрнутых туманной дымкой видениях, как всегда и бывает в час призрачных грёз, человек погружался во времена расцвета Регто Х’иен. Он видел величественные огромные города, с их витиеватой геометрией и архитектурой, таинственные храмы и настоящие дворцы, где среди просторных сияющих залов доносились странные и немного пугающие песнопения. Видел Эдвард и самих представителей неземной расы, уроженцев Кс’ Тар Ма, хотя их образы всегда были довольно размыты, вероятно, чтобы сильно не тревожить разум человека их малопривлекательной внешностью.

Впрочем, судя по обрывкам той визуальной информации, которую Мак сумел почерпнуть, он пришёл к выводу, что Регто Х’иен были аморфными существами со множеством вечно трясущихся и время от времени удлинявшихся отростков. А те, в свою очередь, помогали пришельцам общаться с помощью жестов и издавать различные звуки, выражая неожиданно богатую для такого строения гамму эмоций. Не смотря на то, что Регто Х’иен передвигались преимущественно ползком, выделяя при этом вязкую дурно пахнущую слизь, у народа имелось несколько видов быстрого транспорта. Тот, который носился по земле, резво рассекая заросли сине-жёлтой травы, как правило, был шарообразной формы. Другой же, что со свистом покорял небесную синеву, обычно создавался в виде трёхсторонней пирамиды, которая бешено вращалась, благодаря чему, в совокупности с неким антигравитационным элементом, и могла развивать такую высокую скорость.

А потом Эдвард увидел нечто воистину страшное – он увидел войну. Сотни, тысячи существ сходились в жестоких сражениях, вырезая, калеча и разрывая друг друга на части. И при этом они использовали самые различные виды оружия – импульсного, электрического, лучевого и даже те, для описания которых у человека просто не хватало слов. Чудовищные титаны – инопланетные образцы как воздушной, так и наземной техники - обращали в пепел целые города. Прекрасные храмы, дворцы и скромные жилища обитателей в какофонии жуткого грохота разлетались грудой камней, дабы потом, спустя годы, стать частью серой безжизненной пустыни. Некоторые битвы и вовсе проходили на орбите планеты. И тогда холодный безликий космос озарялся вспышками взрывов и молний. Миллионы голосов Регто Х’иен кричали в агонии смерти и ужаса, чтобы потом затихнуть навсегда, навеки растворившись в реке времени и пространства…

- Кажется, я наконец понял, что случилось с Альфа-341, - сказал в ту ночь Макмилан, обращаясь к Шо.

- Да. Мы сами погубили родную планету и обрекли на вымирание собственный вид… - ответил пришелец с печалью, сильнее которой Эдвард не встречал за всю свою жизнь.

На следующее утро, рутинно меняя перегоревшие провода, он неожиданно вспомнил разговор с отцом. Эдди тогда исполнилось только шесть лет.

- Папа? – спросил он. – А в космосе есть разумная жизнь?

Маленький Эдди ещё понятия не имел о существовании других галактических рас.

- Разумная? – странно усмехнулся отец. – Видишь Стивена? – указал он на игравшегося с механическим шариком кота. – Так вот, у этого пушистого друга ума больше, чем у нас с тобой вместе взятых, - легонько постучал отец пальцем по своему виску.

Тогда эти слова надолго оставили мальчика в замешательстве, и только теперь уже взрослый Эдвард начал понемногу их понимать…

Ведь, что есть разум? Безграничная тяга к знаниям, к внешнему и внутреннему совершенству? Способность придумывать, изобретать, в многоликих путях познания себя и мира создавая подлинные шедевры… которые мы сами же склонны разрушать – грабя, убивая, продавая за жалкие крохи и обращая в пепел наследия былых эпох, которые мы не в состоянии ни понять, ни воспроизвести… И почему же этот великий прогресс, которому умнейшие из учёных людей поют красивые дифирамбы, непременно служит орудием зла, предлагая лишь новые способы убийства? Себя и собственного времени. А среднестатистический гуманоидный индивид, вне зависимости от расы и пола, при наличии сотен дорог духовного и физического развития, как правило, предпочитает навеки утонуть в придуманном суррогате, бесконечно дрейфуя среди чужих историй, фантазий и грёз. При этом со стороны данный субъект выглядит не намного умнее наших далёких предков, едва научившихся держать в руке палку. Однако у них хотя бы, в отличие от бедных потомков, была та великая и прекрасная, пускай и неподвластная взору связь, что соединяла их с окружающим мирозданием, позволяла видеть и чувствовать его истинную гармонию и красоту. А среди всех бесчисленных множеств смыслов, раздирающих ныне на части цивилизованный мозг, присутствовал лишь один – САМА ЖИЗНЬ…

Вечером того же дня, как и раньше, без лишних предзнаменований, разразился электрический шторм. Устранив присутствовавшие в грузовом отсеке очаги химических загрязнений, Макмилан теперь вполне мог обходиться и без защитного костюма, нося который он всегда испытывал определённый дискомфорт и жутко потел. Облачившись в свою привычную одежду, мужчина терпеливо распиливал дверцу контейнера, в котором находились перепрошитые микросхемы вперемешку с подержанными системами охлаждения.

В затемнённых очках Эдварда отражались летящие в сторону искры, как вдруг раздался оглушающий грохот, и пилота обдало волной прохладного воздуха, что свидетельствовало о резкой перемене давления в отсеке. Мак сбросил с себя сварочные очки и быстро осмотрелся. В центральной части помещения виднелась обугленная пробоина диаметром около двух метров. Из небольшой кляксы на полу убегал вправо, сносимый ветром, дымок.

- Твою мать, - только и смог выдавить из себя Эдвард, понимая, насколько ему повезло, ведь его ботинки абсолютно не проводили электричество, а большую часть удара молнии приняла на себя наружная обшивка.

- Эд! Эдди! Ты в порядке? – донёсся из динамиков корабля голос Иды.

- Жить буду! – ответил мужчина, с ужасом только теперь сообразив, что уже минуту как должен был задохнуться.

В нелепой растерянности он запоздало бросился к двери отсека, и та гулко захлопнулась следом за ним. Нервно усмехнувшись, Макмилан в очередной раз порадовался, что уже год как снял аварийную блокировку дверей на случай подобных непредвиденных ситуаций.

Зелёная сетка лучей трижды прошлась по телу человека с ног до головы, после чего исчезла без следа. Эд, с остервенением вцепившись ногтями в подлокотники кресла, раздражённо ёрзал на месте.

- Ну что там? – нетерпеливо спросил он.

- Подожди, - с не меньшей напряжённостью ответила Ида. – Так… готово, - примерно через минуту сказала она. – Моё сканирование не выявило каких-либо вредоносных примесей или отравляющих газов. Дыхательная система полностью в порядке. Хотя, судя по тому, что ты мне рассказал, в момент разгерметизации ты должен был как минимум испытывать временное удушье, возможно, даже потемнение в глазах или тошноту.

- Нет, - решительно покачал головою Эдвард. – Единственное, что я почувствовал – это перемену в давлении и разницу температур.

- Понятно… - многозначительно протянула электронная леди. – Впрочем, боюсь, этого и следовало ожидать, - добавила она с грустным вздохом.

- Что ты имеешь в виду? – настороженно приподнялся на кресле мужчина.

- Помнишь, я говорила тебе, что занимаюсь разработкой вакцины от заразы, которая сидит внутри тебя?

- Ну? – внимательно прислушался Эдвард.

Где-то внутри подсознания недовольно зашипел Кс’ Шо. На экране бортового компьютера тут же возникла хаотичная мозаика нуклеотидов. Цветные витиеватые цепочки изгибались и перекручивались под каким-то жутким неестественным углом.

- Это что ещё за хрень… - увеличил изображение пилот.

- Это… твоя ДНК, Мак… - неожиданно надломившимся голосом произнесла виртуальный ассистент.

- Но как?! Как эта дрянь может быть моей ДНК?! – резко вскочил мужчина и злобно ударил по приборной панели. – В ней же нет ничего человеческого… - хрипло прошептал он.

- Мак, прошу тебя, успокойся, - также тихо произнесла Ида. – Видишь эти клетки?

На мониторе мгновенно возникла соответствующая картина. Красные кольца эритроцитов медленно двигались в потоке привычной человеческой крови.

- А вот это, - добавила напарница, - вирус, который ты подцепил в гробнице.

Тёмно-серое противное нечто со множеством жгутиков резво плавало между скоплениями красных телец и агрессивно нападало на них. Одного за другим нахальный пришелец подцеплял своими жгутиками эритроциты, после чего заглатывал их целиком, как удав беззащитного кролика. Затем увеличившаяся вдвое вирусная клетка, произведя необходимую ей метаморфозу, выпускала наружу мерзкого красно-серого гибрида, который сразу же начинал вести себя схожим образом – атакуя соседние кровяные тельца.

- Срань господня… - сморщившись от отвращения, прокомментировал увиденное Эдвард.

- И боюсь, подобный процесс, происходит у тебя буквально на каждом уровне организма, включая нейронные связи. Именно поэтому я всякий раз так пугаюсь, когда ты вдруг резко начинаешь говорить на неведомом мне языке.

- Что насчёт вакцины? – грубо прервал помощницу Макмилан.

- В этом-то и проблема, Мак… - грустно вздохнула Ида. – Всякий раз, когда я подбираю, на мой взгляд, беспроигрышную комбинацию для работы вакцины, проклятый вирус тут же меняет свою структуру, словно это и не бактерия вовсе, а некое… разумное существо…

- Другими словами, похоже, я скоро отращу щупальца, - нервно засмеялся мужчина, проведя ладонями по вспотевшему лицу.

Однако вместо того, чтобы бессильно плюхнуться в кресло, Эдвард начал поспешно надевать защитный костюм.

- Эдди, милый… - произнесла со всей нежностью и теплотою, на какую она была способна, виртуальный ассистент, - умоляю тебя… расскажи мне - что ты скрываешь. Это ведь ради твоего же блага, дорогой.

- Да… пожалуй, нам и вправду стоит об этом поговорить… - глубоко вздохнул, а затем выдохнул пилот, запрокинув налившуюся тяжестью голову. – Но не сейчас… сейчас я просто хочу побыть немного один.

- Мак, куда ты? – спросила вдогонку Ида.

- Надо залатать очередную пробоину… - неохотно ответил Эдвард и вышел из кабины управления, оставив напарницу наедине со своими тревожными мыслями.

Наступила ночь. Буря давно утихла, и ветер лениво перегонял мелкие облачка пыли снаружи корабля. Бесконечно далёкие звёзды призрачно мерцали в небесной черноте, с интересом заглядывая в пробоину грузового отсека. Пускай она и стала значительно меньше, но Эдвард всё-таки не успел заделать её до конца. Человек тихо спал на своём привычном месте. Его веки и губы лишь изредка подёргивались сквозь сон, создавая иллюзию покоя, хотя внутри подсознания у Макмилана разгорался довольно нервный разговор.

- Какого хрена ты творишь? – прокричал он, обращаясь к инопланетному собеседнику, как обычно, предпочитавшему сохранять бестелесное инкогнито.

- То, что должен, - коротко ответил Кс’ Шо.

- То, что должен?! – разозлился Мак.

Коридоры ментального лабиринта, в котором, как правило, и проходили их многочисленные дискуссии, теперь серьёзно изменились и напоминали красные, с небольшими прожилками, повреждённые стенки сосудов, вероятно, тем самым красноречиво символизируя главный объект переживаний человека.

- Если бы не моё вмешательство, то ты бы просто задохнулся во время сегодняшней разгерметизации отсека, - спокойно парировал Шо.

- Если бы не твоё вмешательство – меня бы вообще не было на этой проклятой планете!

Однако в ответ на данное обвинение пришелец предусмотрительно промолчал.

- Эдвард, поверь… - сказал он после небольшой паузы, - всё, что я делаю, направлено исключительно на то, чтобы повысить твои шансы на выживание среди осквернённых земель Кс’ Тар Ма. А любые изменения, вносимые в ДНК, вполне можно обратить.

- Ты говоришь об этом с такой лёгкостью, хотя сам до недавних пор даже и не подозревал о существовании моего вида, - недовольно фыркнул Макмилан. – Кто ты такой, чёрт тебя дери? Ты что, какой-то учёный?

- Однако… - усмехнулся Кс’ Шо, поражаясь догадливости человека. – Да, Эдвард. Я действительно учёный. Вернее слепок его сознания, который был закодирован в биологическую форму.

- И зовут тебя, конечно…

- Нет, меня и вправду звали Кс’ Шо. Вернее… так звали моего телесного оригинала, - немного смутился собеседник. – Когда над Регто Х’иен окончательно повисла угроза вымирания – великие учёные умы нашего народа, позабыв о былых разногласиях, объединились, дабы найти путь к спасению расы. Видишь ли… - с грустью вздохнул пришелец, - в результате беспорядочного и абсолютно бездумного использования химического, биологического и прочих запрещённых видов оружия наш вид полностью утратил способность к делению…

- То есть, вы перестали размножаться? – уточнил Макмилан.

- Именно. Те же особи, которым не посчастливилось создать себе подобного, довольно скоро умирали мучительной смертью вместе со своим хилым, чудовищно мутировавшим потомством. Итогом многочисленных научных споров и дискуссий стала придуманная нами гигантская машина, название которой столь витиевато и заковыристо, что я не рискну засорять им тебе мозг.

- Так… кажется, я начинаю понимать, - прокомментировал услышанное мужчина.

- И вот, когда спасение нашего рода было так близко, - продолжил повествовать Шо, - оказалось, что все жители, включая учёных, уже были слишком больны и обессилены, чтобы запустить этот воистину монструозный агрегат. Таким образом, нам пришлось привести в действие другой, разрабатывавшийся параллельно основному проект, согласно которому предполагалось, что спасение Регто Х’иен прибудет со стороны звёзд. Десятки аварийных маяков, передававших сложный самопрограммируемый сигнал, разбросали по всей поверхности Кс’ Тар Ма. Покрывая достаточно широкий спектр частот, телепатический канал и большую часть Тнн шш краа или, по-вашему, системы Джекинса, сигнал должен был достигать пролетающих там звездолётов, а затем приводить их к планете.

- Да уж… касательно этого аспекта ваш сигнал определённо преуспел, - нервно усмехнулся Эдвард, вспоминая свою жуткую посадку.

- После этого, - проигнорировал колкость человека Шо, - приземлившийся странник при помощи телепатического канала непременно находил бы хранилище маяка, где содержалась краткая хроника трагических событий, что привели к гибели Регто Х’иен, а также вся информация, необходимая для того, чтоб активировать Столб Единения. К настоящему времени, судя по имеющимся у меня данным, уцелел лишь один единственный маяк, который в итоге нашёл ты, Эдвард. Ну, а дальше ты всё прекрасно знаешь и сам… - закончил пришелец.

- Угу, - коротко кивнул Макмилан. - Вот только на кой хрен вам надо было эти хранилища разрушать? Особенно, если вам так требовалась чужая помощь?

- Понимаю, со стороны это кажется несколько радикальным… но Регто Х’иен весьма трепетно относились к сохранению своих тайн, особенно постыдных… тех, о которых нам и самим хотелось бы забыть… - мрачно ответил Кс’ Шо.

- Ладно. Значит, ты хочешь, чтобы я помог тебе отыскать твою дурацкую машину, - вздохнул Эдвард. – И находится она, конечно же, в Контар Вра, - задумчиво почесал щёку мужчина.

- Совершенно верно, Эд.

- Вот только, где находится этот таинственный город, нам по-прежнему неизвестно.

- Ну почему же, - довольно усмехнулся Шо. – Смотри.

Внезапно человека подхватил сильный вихрь и понёс куда-то вверх, отчего у него резко закружилась голова. Мак оказался прямо над лабиринтом, впервые лицезря его в полном размере. Несколько мгновений спустя, совладав, наконец, со страхом высоты, он внимательно пригляделся к причудливым переплетениям каменных стен и дорожек, после чего на него тут же снизошло понимание.

- Да это же карта! – удивлённо воскликнул Эдвард.

- Учитывая, сколько раз тебе приходилось с ней работать, нет ничего странного в том, что она так прочно отпечаталась в твоём подсознании, - вновь подал голос Шо. – Сопоставив имеющиеся у меня данные с теми, что ты регулярно заносил в свой компьютер, я провёл собственное исследование. И… хотя за прошедшие десятилетия топография планеты серьёзно изменилась, мне удалось вычислить точное местонахождение Контар Вра.

На карте-лабиринте внизу ярко вспыхнула жирная красная точка, ознаменовавшая конечную цель.

- Ну… допустим, - пробурчал мужчина, по-прежнему находясь в подвешенном состоянии на высоте. – И далеко нам до туда идти?

- К сожалению, да… - безрадостно ответил пришелец. – Вот, гляди, - добавил он.

В левом нижнем углу карты сразу появилась чуть менее яркая и крупная жёлтая точка, вероятно, символизирующая место, где находился упавший звездолёт Макмилана. Затем из неё, аккуратно огибая каменные препятствия, побежала синяя линия, постепенно выстраивая оптимальный маршрут.

- И сколько, позволь узнать, это в наших людских километрах? – произнёс Эдвард, когда процесс завершился.

- 25 000 – коротко ответил Шо.

Мужчина громко присвистнул.

- М-да… Весёленькую ты мне подкинул задачу.

- Учитывая, каким высокоскоростным транспортом ты обладаешь, Эд, я думаю, для тебя это вполне посильное путешествие.

- Даже если так, - покачал головою Макмилан, - подобная поездка у меня займёт не один день. И нет никакой гарантии, что по пути я не нарвусь на очередной проклятый шторм. Ладно… - добавил он, - отпусти меня, а то уже подташнивает от этой высоты.

Спустя пару мгновений мужчина вновь оказался на твёрдой каменной поверхности лабиринта.

- Знаешь, что… - вздохнул Эдвард. – Я отказываюсь.

- Но… - удивился пришелец.

- Никаких но! – рассерженно прервал его человек. – Ты отправляешь меня на практически самоубийственное задание, копаешься в моих мозгах, меняешь ДНК и лезешь в интимную жизнь! Однако сам не предлагаешь ничего взамен! Значит так… - решительно скрестил руки на груди Эд, - Если тебе и вправду необходима моя помощь – придумай, как мне починить мой корабль. Сколько у нас осталось времени до следующей бури?

- Около шести дней, - недовольно прошипел Кс’ Шо.

- Так вот, даю тебе шесть дней на решение этой головоломки. Если не успеешь – я просто воспользуюсь вакциной. Учитывая, каким высоким интеллектом ты обладаешь, я думаю, для тебя это вполне посильная задача, - усмехнулся мужчина, после чего изо всех сил дал себе мысленный приказ проснуться.

Красные стенки лабиринта тут же поблекли и растворились в небытие, а Эдвард спустя считанные мгновения открыл свои глаза.