Суметь вовремя умереть

     Но кто обращает внимание на законы, кроме дураков?! Ле Бретон Сицилийский клан
     Известная всем с младенчества истина, повторённая писателем, немало обрадовала меня, в очередной раз подтверждая постулат о наличии очень большого количества вменяемых людей на планете, не все ещё вконец свихнулись и затолерантились, став двуногими скотами и послушными рабами правящих кланов, им даже мозги заменили на труху, сконструированную Храмом Сиона, на самом деле, в отличие от наци, проводящим самую настоящую селекционную работу, выведя итогом новый вид двуногих : человека современного.
     - Хомо актуалити, - произнёс профессор Преображенский, легонько подталкивая в спину засмущавшегося Шарика, - новейший и моднейший человек современный. 
     - Вы гений, профессор Преображенский ! - провизжала экзальтированная курсистка, порывисто стягивая с себя платье.
     - Эмансипэ феменизьмы, - с важностью отметил Броменталь, снимая и вновь возвращая на нос очки.- Бабушка Нади Толокно.
     - А дедушка ? - неожиданно заинтересовался Шарик, повиливая хвостом. - Дедушка ейный кто ?
     - Прокурор сибирский, - зевнул Броменталь, - медведь.
     Шарик возбуждённо заблистал глазами. Он знал, что есть такая прелестница как Элис Ньюстар, трахающаяся с собаками и конями, но медведя на бабе представить себе не мог. Поэтому он полез на сцену, решительно зажав балалайку.
     - Эх, гавари, Палермо, - полорото по - масковски крикнул он, бренькая третьей струной, - разгаваривай, Сицилия ! А вот лох идёт, морда гладкая, трахнем лоха в рот без оглядки мы.
     Раздался деревянный грохот упавшего на пол тела Преображенского. Присутствующие не обратили на него никакого внимания, увлечённо слушая Шарика, начавшего ещё и немного приплясывать.
     - Блатные всех стран, - снова закричала экзальтированная курсистка, вступая в половые отношения сразу с тремя студентами медицинского факультета, - соединяйтесь !
     Соединившиеся с ней студенты поддержали великий почин подруги унисонным выдохом :
     - Да.
     А Преображенский, поднявшись на ноги, сказал ни к кому не обращаясь :
     - И тот же самый режиссёр обосрется падалью Тараса Бульбы.
     Если бы там присутствовал Мартин Скорсезе, то он мог бы парировать своими многочисленными примерами, ведь Скорсезе только лишь и делал, что обсирался после выхода на широкие экраны Таксиста с молодым и брутальным де Ниро. Но его не было в Ленинграде, с какого - то перепугу переименованного иудобольшевиками из Санкт - Петербурга в нечто совершенно позорное и непотребное.