Конфиденциальность

Машка Шавина и Алиска Бавкова, не сестры-близняшки, а подружки не разлей вода, сидели за письменным столом, низко склонив головы, и писали, аккуратно выводя буквы. «Уважаемый товарищ!» Эту фразу они не сами придумали. А списали. Однажды, копаясь в бумагах деда, увидели приглашение. И там было написано «Уважаемый товарищ!». Им эти слова понравились. Сейчас слово товарищ при обращении друг другу не в ходу. Машка с Алиской редко слышат его. Все больше говорят «господин», «госпожа».  Машке это не нравилось. Да, и Алиске тоже. Получалось, что тот, к кому обращаешься – господин, а ты, страшно сказать, слуга. А слугой им быть не хотелось. Да и господином родители не приучили их быть.  Вот и получалось, что «товарищ» самое, что ни на есть правильное слово. Но, правда, когда они подошли к списку одноклассниц, девчонок, то затушевались. Они тоже, выходит, товарищ? Ведь не напишешь «Уважаемая товарища». Смешно как-то. И безграмотно. Наверное. На их, Машкин и Алискин, взгляд. Эти раздумья над написанием обращения к девчонкам, отняли довольно много времени. Еще чуть подумав, махнули рукой – всем одинаково писать. Ведь все мы товарищи, друзья, одноклассники. Хотя, на самом деле, друзьями не все были. Да, и товарищами трудно было назвать иных из одноклассников.

Решив проблему с обращением, продолжили:

«Секретно. Приглашаем Вас на конфиденциальную встречу, которая состоится завтра сразу после уроков на детской площадке двора, который за школой».

И подписали «Оргкомитет».

Они не знала, что означает в данном случае это слово «оргкомитет», но оно им тоже нравилось. Это слово они также у деда списали, роясь в его бумагах. Не правильно же писать «Шавина и Бавкова». А слово конфиденциально не так давно где-то вычитали, примерно знали, что оно означает, но не до конца. Его взяли потому, что мудрено звучит и придает письму весомость.
Подготовив 33 таких обращения, положил их в портфель. На другой день в школу пришли пораньше. Первыми. Разложили всем приглашения, в том числе, для конспирации, и себе. И ушли во двор, к ребятам.
Когда дети зашли в класс, то весьма удивились приглашению на конфиденциальную встречу.  Думали-гадали, а кто это приглашает? И зачем приглашает? А какая-такая конфиденциальность? Пока они чесали затылки вошла учительница. Ребята как по команде спрятали секретные приглашения. Ну так, на всякий случай. Даже Дашка Степанова, тайная ябеда учительницы, и та незаметно убрала листок. Всем было интересно, что это за встреча должна состояться.

На конфиденциальную встречу пришел почти весь класс. Сели в беседке. Сидят и смотрят друг на друга: кто что знает, кто что скажет? Может, придется посидеть вот так в загадочной атмосфере. И разойтись не солоно хлебавши.

Пауза начала затягиваться. Терпение лопаться. Тогда Машка Шавина встала:

- Ребята, нам надо помочь бойцам СВО.

Все на нее смотрят с удивлением. Машка не была активисткой, старостой класса или там еще каким-то общественным начальником.

- Они там, бойцы, воюют. Вон и Катькин папа на войне этой. Им надо помогать, чтобы быстрее закончилась война и мы победили. И жили в мире.
Машка внимательно посмотрела на Катьку и спросила ее как опытного эксперта в этой сфере:

- Кать, ведь нужна им помощь?

- Конечно, нужна, папа об этом говорил, - со знанием дела ответила та, - но где мы возьмем танки или автоматы?

- Или пушки, где мы возьмем, - включился в разговор Степка Сергеев.

Шум-гам, началась дискуссионная неразбериха. Все говорят, все спорят. Только Машка с Алиской сохраняют спокойствие. У них ведь есть свой план. Им надо только дождаться тишины, чтобы рассказать о нем.

Когда все свои мысли высказали, Алиска со своего места вскочила:

- Мы же все читали книжку «Тимур и его команда». Аркадий Гайдар написал.

Народ опять загалдел. Кто-то говорит, что читал, кто–то: а о чем она?

Некоторые заявили, что тимуровцам сейчас некому помогать. Слова лились рекой, хоть плотину ставь, турбину монтируй – электроэнергию вырабатывай. На освещению школы точно хватит.

- Я по телевизору видела, что маскировочный сети присылают солдатам в подарок. Им нравится. Они их спасают от смерти. Накроются такой сетью – и солдат не видно.  Давайте  делать такие сети.

Машка произнесла фразу сию, а сама испугалась. Раньше им с Алиской казалось, что это  совсем простое дело. А тут все столько наговорили…

- Как делать! Как? – летит со всех сторон.

- А на танки их можно ставить? – спросил Сергей Волгин.

- На танки, наверное, нельзя, их будет сдувать. Танки  быстро ездят.

Дискуссия затянулась. Но тем не менее предложение Машки и Алиски приняли.  Решили потихонечку выпытать у родителей, как сети такие плетут, какие из себя эти маскировочные сети на самом деле. В интернете пошарить тем, кому родители разрешают в него входить.

Следующую конспиративную встречу назначили на завтра. А что тянуть!
Оказалось, что сделать даже простые маскировочные сети – непростое дело. Нужны толстые нитки или тонкая веревка, которые не рвутся, тряпочек море целое нужно, чтобы из них потом флажки вырезать. Да, и не всякий цвет подойдет. Да, и не любая ткань будет к месту. Дело зашло в тупик. Хоть сдавайся.

Как сдаваться?

- Русские не сдаются, - крикнул Лешка Семенов.

Все вскочили:

- Русские не сдаются, русские не сдаются!

- А где работать будем?

Вот от этого вопроса все опешили. Об этом Машка и Алиска вообще не подумали.

Лешка всех спас.

- Я знаю где! – сказал он. – у нас два гаража. А машина одна. В одном гараже автомобиль, в другом – всякая всячина. Я поговорю с родителями.

Как только он сказал «поговорю с родителями» на него все зашумели: нельзя, какая же тогда конфиденциальность будет.

Лешка согласился и обещал потихонечку взять ключ от второго гаража.

В нем и решили сделать мастерскую и штаб, чтобы на улице не собираться, не терять конфиденциальность.

Машка  пришла домой загадочно улыбаясь. Покрутилась вокруг родительского шкафа. Отошла. Вернулась.  Открыла дверцу. Заглянула.

Ходит как кот вокруг мяса.

- Что ты ищешь, Машуня? – поинтересовалась мама.

Конечно, надо бы сказать маме правду: она точно целую охапку ненужного тряпья выложит – постоянно выносит на мусорку всякие вещи. Но нельзя – конфиденциальность  не позволяет.  Машка это слово не очень-то и выговаривает, и почти не знает, что оно означает, но понимает, что рассказывать о задумке не положено. А что соврать по этому поводу еще не придумала. Поэтому Машка ляпнула, первое что в голову пришло. А в голову пришло почти ничего,  одно: «А, так просто!» Это и произнесла. Потом подумала и сказала, что в школе у них всякую-всячину, лучше, чтобы тряпочную, собирают.

Мама посмотрела на Машку. Улыбнулась:

- Эх, Маруся, сейчас наберу.

И так сказала, будто бы все знала об их конфиденциальной задумке - или сама была на их встрече, или какой-то тайный агент ей доложил. Целый пакет набрала.

Алиске больше повезло. Пришла домой, а ее мама уборку делает и приготовила целый мешок разного тряпья на выброс. Алиска его схватила – и к себе в комнату, чтобы завтра в гараж отнести.

Точно в назначенное время ребята собрались в гараже. Все пришли, с огромными  пакетами и сумками. А некоторые даже по два пакета в руках держали.

Ванька Селезнев, большой знаток военного дела, оценивающе посмотрел на  кучу тряпья, принесенного ребятами, глубокомысленно изрек:

- Много всякого добра мы притаранили.  Его нам точно хватит, чтобы для всей армии маскировку наплести.


Все заворковали: хватит, конечно, хватит. Даже может быть и останется еще.
Пока девчонки набирали комплектующие для маскировочных сетей - веревочки, тряпочки, мальчишки приступили к изготовлению рам, тех самых станков, на которых и надо вязать сети.

- Нужно, говорит Ванька Селезнев, два метра на два метра. Так в интернете написано.



А сколько это два метра, если рулетки нет. Как определить. Семенов побежал домой и спер отцовскую рулетку. Спер, конечно, не насовсем, он потом ее вернет, это пока, для работы.

Разобрали старую двухэтажную деревянную кровать, стоявшую у стены, напилили палок двухметровых. И как могли, как сумели – сколотили рамы. Конструкции получились довольно хлипкие. Но ничего, сойдет – не землю же ими пахать, а веревочки навязывать. Да, навязывать! А на что? Гвоздики надо прибить. И без шляпочек, чтобы сеть легко и просто снимать с рамы, когда будет готова, естественно. Об этом прочитали в том же интернете.

Собрали немного денежек и пошли в хозяйственный магазин:

- Тетенька, а у вас гвоздики без шляпок есть? – поинтересовались.

Тетенька лет двадцати посмотрела на ребят:

- Без шляпок нет. И не бывает. Но шляпки можно пассатижами откусить.

Она взяла тоненький гвоздик, как раз такой какой им нужен был, затем пассатижи, вставила гвозди в прорезь специальную в этом незамысловатом инструменте, нажала – шляпка и отлетела. Тетенька хоть и тоненькая была, но с этой работой легко справилась. Значит, и у них получится. Взяли целую горсть гвоздей. Хотели еще и пассатижи купить, но денег не хватило.

Выходит, надо или в гараже посмотреть, или по домам искать. Хорошо, что в гараже нашлись пассатижи и шляпки они очень ловко откусывали. Да, в гараже и рулетка нашлась. И гвозди были. Эх, зря ходили. Зря не зря, а зато узнали, как шляпки откусывать. А может, и не надо было откусывать шляпки.
Может быть, и так сошло бы – шляпки-то небольшие, как оказалось.
Споры зашли по поводу технологии производства сетей.  Одна группа предлагала натянуть веревки через каждые пять сантиметров – вначале слева-направо, потом – сверху вниз. И сразу же привязывать ленточки, нарезанные из тряпок с разными по цвету участками, – побольше зеленых, немного белых, немного серых. И так вперемешку. По цвету, как будто бы полянка в лесу. Другая группа настаивала на том, что надо вначале в пересечении веревок, образующих квадрат, нитками  крепко-крепко связать, а только затем и  тряпочки привязывать. Так надежнее. Дольше, но надежнее. Спорили-спорили, в итоге к компромиссу пришли: у них два станка, то есть две рамы, вот и каждая из участвующих дискуссии сторон, будет применять свою технологию.

Да, оказывается первая спорящая сторона была не права – как сняли сетку, тряпочки стали съезжать туда сюда. Брак!

- Вот, - Алиска Бавкова бросилась в словесную атаку, - я вам говорила, говорила, что так нельзя сети вязать, а вы – так можно, так быстрее. И что мы видим. К чему мы пришли. Не послушались, теперь переделывать надо.

Переделывать не стали – отложили в сторону и  занялись новой сетью.
В гараже попеременно работало человек пятнадцать. Кто в городе был, тот и работал. А вот Дашку Степанову, ябеду, тайного агента учительницы, к  гаражу не допускали, ей даже не удалось узнать координаты производственной площадки. Все боялись, что узнав о том, что делается в гараже, Дашка тут же донесет учительнице, Зое Михайловне. Даже несмотря на то, что каникулы. Она такая. Из-за ее ябедничества, с ней никто не хочет общаться и дружить тем более. А посвящать ее в конфиденциальную операцию под название «Маскировочная сеть» специальное решение было принято на одном из собраний  - строго-настрого было запрещено.

К началу учебного года ребята навязали пятьсот листов маскировочных сетей. Сложили аккуратно. А что делать с ними дальше не знают.

Как их отправить на фронт? Ну как?

- Давайте в полицию отдадим, - сказал на одном из совещаний Ванька Селезнев, - а они уж на фронт отправят.

Кто-то Ваньку поддержал. Но основная масса, во главе с Машкой Шавиной и Алисой Бавковой были против.

Лешка Семенов предлагал вообще направить делегацию туда, к линии фронта. А его во главе ее, этой самой делегации, поставить.

- А как добираться будем, - интересуется Алиса.

- Как-как, - хмурится Ванька, - я еще не придумал. Может быть на поезде.
Но кто их, одних на поезд пустит, да еще с таким огромным багажом.

- Фантазер ты, Ванька, - поглаживая по голове своего одноклассника говорит Катька, у которой на фронте отец воюет. – Поехать не получится. Хотя папка меня там, наверное, ждет. Ему скучно без нас.

И может быть до конца учебного года они спорили, искали способ доставки сплетенных ими маскировочных сетей, если бы не удача.

Представляете, объявили, что в школу к ним завтра придет настоящий военный, тот кто участвует в СВО, а теперь вот, находясь в отпуске по ранению, придет к детям, чтобы рассказать о русских героях.

Алиска узнав об этом, объявила экстренный сбор. Всем в гараже тесно. Но из соображений конфиденциальности, теперь уже все знают, что означает это слово, решили на улицу не выходить. Да и Дашка  где-то вокруг крутится, все вынюхивает.

Спорили-говорили, говорили-спорили, думали-передумывали и пришли к выводу все эти сети вручить военному.

- Давайте, - говорит Сергей Волгин, - в пакеты наши маскировочные сети положим. И придем на встречу с военным.

«Военный закончил свое выступление и сел. А тут встает завуч и говорит:

- Знаете, -  она обратилась к военному, - группа мальчиков и девочек из пятого класса по инициативе Маши Шавиной и Алисы Бавковой в течение всего лета, в тайне от всех, конспиративно,  самостоятельно, без помощи взрослых, изготавливали маскировочные сети. Алиса, сколько вы их сделали?

- Пятьсот,- чуть слышно промолвила Алиса, все еще не пришедшая в себя.

- Так вот, - продолжила завуч, -они смастерили пятьсот полотен маскировочных сетей. Девочки расскажите, какие они у вас эти сети маскировочные получились?»

Вот в этом самом месте Алиска проснулась. Испуганная, как стая птиц, разом взметнувшихся вверх. Тряхнула головой: что это было - сон или воспоминание об уже прошедшей встрече. Никак спросонья не может понять. Нащупала в темноте сотовый телефон – и позвонила Машке.

- Маша, нас предали!

- Как предал, кто предал, что предал? - Машка говорит, а сама еще  не проснулась. Глаза трет, пытаясь понять, что к чему. Да, это любой не понял бы, разбуди его в три ночи и окати такой информацией.

- А может, и не предали, - заключила Алиска. – Может, это мне сон такой приснился. И рассказала своей подруге не разлей вода все, что запомнила об увиденном.

- Эх, Алиса, - пробормотала Машка, - точно сон это, спи.

На встречу с военным ребята пришли заранее, когда в актовом зале еще никого не было. Сели в один ряд , а пакеты с маскировочными сетями – под стульями спрятали.

Как только закончил выступать Евгений Семенович, это военного так звали, встал директор школы. Посмотрел вокруг хмуро, так он всегда делает, поблагодарил Евгения Семеновича за боевые заслуги, за выступление, а потом произнес:

- А сейчас, дорогой наш Евгений Семенович, мы вам вручим подарки от ребят.

У Алиски и Машки одновременно сердца так и остановились, с испугом глядят друг на друга и на остальных ребят кидают тревожные взгляды: точно, их предали, сломали их конфиденциальность. Вот-вот готовы были заплакать даже.

Но тут директор открыл коробку, что стоит на столе рядом с ним, и положил перед Евгением Семеновичем открытки самодельные, сделанные ребятами, самоделки всякие. И даже один связанный кем-то шерстяной шарф.

Машка с Алиской вздохнули свободно.

А когда уже директор хотел объявить о закрытии встречи,  то они встали.

- Девочки, вы что-то хотите сказать? - спросил директор.
- Мы хотим от нашего класса вручить подарок Евгению Семеновичу.

Директор с удивление посмотрел на девчат, на секунду задумался и сказал:

- Ну, что ж, вручайте!

- Выходим, ребята! – скомандовала Алиска.

Пятнадцать мальчишек и девчонок из 4 «а» вышли на сцену со своими битком упакованными, еле подъемными пакетами. 

- Во время каникул,- начал говорить осмелевший уже Лешка Селезнев, - мы делали вот эти маскировочные сети, чтобы помочь нашим бойцам оставаться живыми. Ведь правда, маскировочные сети защищают на фронте?

- Правда, правда, - сказал Евгений Семенович. – И людей, и технику.
А когда увидел, выложенные из пакетов маскировочный сети, то Евгений Семенович, полная грудь орденов и медалей, растерялся даже. Глаза у него стали влажными. Он отвернулся, протер их.

- Сколько же их здесь?

- Ровно пятьсот! - хором ответили они.

- Спасибо ребята, - слегка дрожащим голосом сказал он, - нам много маскировочных сетей присылают. На фронте без них нельзя, как на вооруженного преступника с автоматом с голыми руками идти. Они спасут, и это точно, не одну солдатскую жизнь. Так вот, эти маскировочные сети – для нас самые дорогие. Спасибо вам, ребята!

И вновь его глаза увлажнились. И снова он отвернулся, чтобы  протереть их.

Все встали. И стоя аплодировали.

Многим потребовались платки. И взрослым, и детям.

Конфиденциально все же все ребятами было сделано.