Сказ о Ферзе. Эхо Парменида
Сказ о том, что есть, и о том, чего нет
Муз. предисловие https://suno.com/s/A4iur0CbFv5mVKcT
Или: Как Паменид (которого все звали Парменид, но фигуры слегка перепутали имя) объяснил Ферзю главную тайну
Посвящение Пармениду на Стихи.ру https://stihi.ru/2013/10/15/4606
Парменид (540-480 гг. до н. э.)
Элеаты — создатели качественной концепции бытия.
Парменид — самая яркая фигура среди элеатов. Он утверждал: “движения нет, небытия нет, существует только бытие”. Уничтожение, движение, изменение — не по истине, а лишь по мнению. Бытие едино, немножественно.
Музыкальное посвящение Пармениду -
https://suno.com/s/sySmPdVLEslt2cZ5
Фрагмент поэмы "О Природе" в музыке и голосе
https://suno.com/s/sZhoGsCj2OZb2Pu7
В Монаде, после всех путешествий, после всех дверей и всех свобод, наступил момент тишины. Ферзь сидел на пустой клетке — теперь он знал, что клетка пуста только для того, кто не умеет видеть. Пешка светилась рядом. Слон отдыхал после своего первого шага в чёрное. Конь рисовал копытом невидимые спирали и фантазировал.
И в эту тишину вошёл Он...
Старик. Не похожий на другие фигуры. Он был соткан из того, что нельзя потрогать, но нельзя и отрицать. Из того, что есть всегда. Даже когда ничего нет… Может, это был не старик, а вечник?
— Я — Паменид, — сказал он. — Некоторые зовут меня Парменидом, но имена, вы же знаете, это тени. А я пришёл поговорить о Свете.
— О каком-таком свете? — спросила Пешка. — У меня внутри есть свет. Я его чувствую!
— Это хороший свет, — кивнул Паменид. — Но я говорю сейчас о другом. О том, без которого твоего света не было бы. Ещё о том, что делает возможным само свечение, о том, что есть всегда.
— Звучит загадочно, — заметил Ферзь. — Но немного скучно. Мы тут только что разобрались со свободой, с дверями, с творчеством… А ты пришёл с абстракциями?
— Я пришёл с самым конкретным, основательным, что есть в мире, — улыбнулся Паменид. — С тем, что ты видишь каждую секунду, но никогда не замечаешь. С Бы-ти-ем.
— С чем-чем? — переспросил Конь, который в этот момент запутался в собственной спирали.
— С Бытием, — повторил Паменид. — С тем, что есть.
___________________Разговор первый: о том, что нельзя сказать «нет»
Паменид сел на невидимый камень. Фигуры окружили его. Было в нём что-то такое, отчего не хотелось спорить, совсем... Хотелось слушать.
— Скажи мне, Ферзь, — начал старик. — Ты существуешь?
— Конечно, — пожал плечами Ферзь. — Вот же я. Сижу. Дышу. Мыслю.
— Хорошо. А то, что ты сидишь — оно существует?
— Ну… да. Есть сидение. Есть воздух, которым я дышу. Есть мысли, которые я мыслю.
— А ложь? — спросил Паменид. — Ложь существует?
Ферзь задумался.
— Ложь — это то, чего нет, но что часто выдают за правду. Так что… лжи нет. Есть только заблуждение.
— А заблуждение существует?
— Существует. Как процесс. Как состояние.
— Значит, то, чего нет, — сказал Паменид, — существует в форме процесса, состояния, заблуждения? Но если оно существует, значит, его нельзя назвать «не-существованием». Получается, даже ложь — это форма бытия. Просто искажённая.
— Ты меня путаешь, — нахмурился Ферзь.
— Я тебя проясняю, — улыбнулся Паменид. — Попробуй сказать «нет» чему-то. Абсолютное «нет». «Этого нет и не может быть».
Ферзь попытался. Он представил квадратный круг. Представил тишину, которая кричит. Представил свет, который темнее тьмы.
— Не получается, — признался он. — Я могу это вообразить. Значит, в воображении это есть.
— Именно! — Паменид хлопнул в ладоши. — Ты не можешь помыслить то, чего нет. Потому что сама мысль — это уже форма бытия. Даже отрицание — это форма утверждения. Даже «нет» — это способ сказать «есть отсутствие». А отсутствие — это тоже вид присутствия.
— Как так? — опешила Пешка.
— Очень просто, — сказал Паменид. — Представь пустую комнату. Что в ней есть?
— Ничего, — сказала Пешка.
— А пустота? — спросил Паменид. — Пустота есть? Ты можешь её описать? Можешь сказать: «В комнате есть пустота»?
— Могу, — кивнула Пешка.
— Значит, пустота существует. Как форма. Как вместилище. Как то, что позволяет чему-то появиться. Даже «ничто» — это нечто. Потому что если бы «ничто» не существовало, мы не могли бы о нём говорить. Но говорим!
— Так что же, всё существует? — спросил Конь. — Даже мои безумные траектории? Даже ошибки? Даже то, что я забыл?
— Всё, что может быть помыслено, — сказал Паменид. — Всё, что может быть названо. Всё, что может быть воспринято. Даже то, что ты назовёшь «не-существованием», — это всего лишь иная форма существования. Тень — не отсутствие света. Тень — это присутствие того, что свет не весь тут.
_____________________Разговор второй: о том, что нельзя переступить
— Но есть же граница, — возразил Ферзь. — Между тем, что есть, и тем, чего нет. Иначе слова теряют смысл.
— Граница есть, — согласился Паменид. — И она очень проста. Ты можешь переступить границу между комнатой и коридором. Можешь переступить границу между сном и явью. Но попробуй переступить границу между Бытием и Не-Бытием.
— Как?
— Очень просто. Сделай шаг туда, где ничего нет. Абсолютно ничего. Ни мысли, ни пространства, ни времени, ни возможности что-либо сказать.
Ферзь прежде шага попытался представить абсолютную пустоту. Но пока он её представлял, в этой пустоте уже был он — представляющий. А значит, там было что-то!
— Не могу, — признался Ферзь. — Как только я пытаюсь туда попасть, я уже там есть. Со своей мыслью. Со своим «я».
— Именно, — кивнул Паменид. — Потому что Бытие — это не «что-то среди другого». Бытие — это сама возможность того, что что-то есть. Ты не можешь выйти за его пределы, потому что за пределами — ничего. А «ничего» нельзя помыслить без того, Кто мыслит! И зачем! А кто мыслит — уже есть. Понимаешь?
— Кажется, да, — медленно сказал Ферзь. — Это как рыба, которая пытается выпрыгнуть из воды, чтобы оказаться… где? В не-воде? Но не-вода — это воздух. А воздух — это другая среда. Тоже существующая. Рыба не может оказаться в абсолютном не-чём. Потому что для этого ей нужно… перестать быть, ну да, хотя бы рыбой. А пока она есть — она в Бытии.
— Ты почти понял, — Паменид смотрел на Ферзя с одобрением. — Бытие — это не коробка, в которой лежат вещи. Бытие — это свет, который делает вещи видимыми. Даже когда ты говоришь «тьма», ты говоришь это при свете. Потому что сама речь — это форма бытия.
_________________________Разговор третий: о сознании, которое тоже есть
— А сознание? — спросила Пешка. — Оно — часть Бытия? Или оно смотрит на Бытие со стороны?
— Хороший вопрос, — сказал Паменид. — Сознание — это не «часть» и не «наблюдатель». Сознание — это способ Бытия. Бытие не существует само по себе, как например, камень. Бытие всегда является кому-то. И это «кому-то» — тоже Бытие.
— Ты говоришь загадками, — вздохнул Конь.
— Сейчас объясню, — улыбнулся Паменид. — Представь, что Бытие — это свет. Свет есть. Он всегда-везде есть. Но чтобы свет был увиден, нужен глаз. Глаз — это не что-то отдельное от света. Глаз — это тоже свет, только сгустившийся в форму инструмента видения. Сознание — это такой сгусток Бытия, который может Бытие осознавать. Понимаешь?
— То есть сознание — это Бытие, которое говорит: «Я есть», — тихо сказала Пешка.
— Именно! — Паменид просиял. — Ты не можешь помыслить сознание вне Бытия, потому что сознание — это форма Бытия. Как и время. И ты не можешь помыслить Бытие вне сознания, безмысленно, потому что Бытие, о котором никто не знает, которое никто не воспринимает — это противоречие. Бытие всегда кому-то является. Даже если этот «кто-то» — само оно - Бытие, созерцающее себя.
— Так что же, — спросил Ферзь, — Бытие и сознание — это одно и то же?
— И да, и нет, — загадочно ответил Паменид. — Они нераздельны, как свет и видение. Но они не тождественны, потому что видение может ошибаться, а свет — нет. Бытие есть всегда. Сознание может быть смутным, неполным, спящим. Но даже спящее сознание — это форма Бытия. Просто свёрнутая.
— Как моя корона? — спросил Ферзь. — Когда я её снял, она не перестала существовать. Она просто перестала быть на моей голове.
— Хорошая метафора, — улыбнулся Паменид. — Сознание может снимать и надевать формы. Оно может быть ферзем и пешкой, слоном и конём. Но то, что остаётся за всеми формами — способность быть, способность осознавать — это и есть Бытие. Неизменное. Всегда присутствующее. Даже когда ты думаешь, что его нет.
Главное выражение: «Бытие есть, не-бытия нет»
— Ты обещал объяснить одну фразу, — напомнил Ферзь. — «Существование есть, не-существования нет». Мои современники повторяют её как заклинание, но я не уверен, что понимают.
— Сядьте удобнее, — сказал Паменид.
— Сейчас я расскажу вам сказку внутри сказки.
__________________Сказка о Тени, которая хотела стать Ничем
Жила-была Тень. Она появлялась, когда был свет. Она исчезала, когда света не было. И однажды Тени надоело зависеть от света.
— Я хочу быть Ничем, — сказала Тень. — Абсолютным Ничем. Таким, которого нет даже тогда, когда о нём думают.
— Но это невозможно, — сказал Свет. — Потому что даже твоё желание быть Ничем — это уже что-то. Это уже форма бытия.
— Тогда я перестану желать, — сказала Тень. — Я просто исчезну.
Она попыталась исчезнуть. Но пока она пыталась, она была. Она была пытающейся. Она была исчезающей. Она была той, кто говорит «я исчезаю».
— Видишь? — сказал Свет. — Ты не можешь исчезнуть полностью, потому что для этого тебе нужно было бы перестать быть вообще. Но «перестать быть» — это действие. А действие предполагает того, кто действует. Ты не можешь совершить действие «перестать быть», потому что для этого тебе нужно быть тем, кто это действие совершает.
— Тогда я просто… растворюсь, — сказала Тень.
— В чем? — спросил Свет. — Чтобы раствориться, нужна среда. А среда — это тоже Бытие. Ты будешь растворённой Тенью. Каплей в океане. Но это всё равно Тень. Просто в другой форме.
Тень заплакала. Её слёзы были полупрозрачными, потому что у теней не бывает полностью непрозрачных слёз.
— Я хочу не быть, — прошептала она. — Я хочу, чтобы меня не было. Совсем. Абсолютно.
— Этого нельзя хотеть, — мягко сказал Свет. — Потому что тот, кто хочет, — уже есть. Ты можешь представить своё отсутствие. Но в этом представлении снова есть ты — представляющая. Ты не можешь выпрыгнуть из Бытия, как рыба не может выпрыгнуть из существования самой себя. Потому что даже прыжок — это форма существования.
— Так что же, я обречена быть? — спросила Тень.
— А разве это плохо? — удивился Свет. — Быть — это не наказание. Быть — это дар. Возможность быть Тенью. Возможность быть Светом. Возможность быть тем, кто задаёт вопросы. Даже возможность хотеть стать Ничем — это уже подарок. Потому что если бы тебя не было, ты не могла бы даже этого хотеть. И мы бы не смогли даже поговорить о чем-либо, ты даже с собой не смогла бы поговорить.
Тень задумалась.
— Значит, не-бытия нет, — сказала она наконец. — Потому что даже когда я пытаюсь его достичь, я обнаруживаю, что я есть.
— Именно, — кивнул Свет. — Не-бытие — это не место, куда можно прийти. Это даже не состояние, которое можно пережить. Это логический абсурд, ошибка. Слово, которое ничего не обозначает. Как «круглый квадрат». Можно произнести. Нельзя воспроизвести.
— А как же смерть? — спросила Тень. — Смерть — это же не-бытие?
— Да уж, многие так думают, ошибочно, ведь смерть — это изменение формы, — сказал Свет. — Тень, которая исчезает, когда я ухожу, не перестаёт быть. Она становится потенциальной тенью. Тенью, которая может появиться снова, когда я вернусь. Бытие не исчезает. Бытие только переходит из одной формы в другую.
— А я? — спросила Тень. — Я перейду?
— Ты уже, ты всегда переходишь, — улыбнулся Свет. — Каждый миг. Из тени в свет, из света в тень. Из вопроса в ответ, из ответа в новый вопрос. И это — не исчезновение. Это — танец. Танец Бытия, который никогда не прекращается, потому что тот, кто танцует, не может перестать быть.
Тень перестала плакать. Удивлённо посмотрела на Свет и впервые увидела не то, что её ограничивает, а то, что делает её возможной.
— Я есть, — сказала Тень. — И этого… достаточно.
— Более чем достаточно, — сказал Свет. — Это — всё.
Муз. Иллюстрация https://suno.com/s/ZiSsnltwaVEuP57s
__________________Возвращение к фигурам
Паменид закончил сказку. Фигуры торжественно молчали. Ферзь смотрел на свою корону, лежащую на земле. Пешка смотрела на свой свет. Слон — на чёрную клетку, в которую он только что шагнул. Конь — на свою безумную траекторию, она вдруг показалась ему не безумной, а единственно возможной.
— Так вот что значит «Бытие есть, не-бытия нет», — медленно нараспев сказал Ферзь. — Это не про то, что всё существует. Это про то, что само понятие «не-существования» — бессмысленно. Ты не можешь даже помыслить то, чего нет, потому что мысль — уже есть.
— Ты понял, — кивнул Паменид. — Не-бытие — это не противоположность Бытия. Это ошибка языка, изнаночное выражение. Мы говорим «ничто», думая, что это что-то. Но «ничто» — это просто слово. За ним нет реальности. Потому что реальность — это Бытие. И Бытие — всё.
— А ничто? — спросила Пешка. — Ничто существует?
— Ничто — это не «не-бытие», — ответил Паменид. — это искажённое что-то, нечто, бытие. Это свет, который не видит, что он — свет. Это тень, которая забыла, что она — часть танца. Оно существует. Как форма. Как искажение. Но оно не отменяет Бытия. Оно — внутри Бытия. Как узел внутри нити.
— И его нельзя устранить, сказав, что его нет? — спросил Ферзь.
— Нельзя, — согласился Паменид. — Но его можно преобразить. Поняв, что даже оно — это форма Бытия, которая ищет свой свет. Не уничтожать, а просветлять. Не отрицать, а включать в больший порядок. Потому что отрицание — это попытка сделать что-то не-бытием. Тщета, ведь не-бытия нет. Есть только превращение.
— Как в моей сказке о Тени, — сказала Пешка.
— Именно, — улыбнулся Паменид. — Тень хотела стать Ничем. А стала — понявшей Тенью. Которая знает, что она есть. И этого достаточно.
___________________Послесловие для тех, кто любит сложное — простыми словами
Паменид встал. Фигуры тоже поднялись.
— Ты уходишь? — спросил Ферзь.
— Я всегда рядом, — сказал Паменид. — Я — Бытие, которое говорит о себе. Вы — Бытие, которое слушает. Мы — одно. В акте говорения и слушания. В акте понимания.
— А если кто-то не поймёт? — спросил Конь.
— Тогда он поймёт позже, — сказал Паменид. — Для этого есть время. Или иначе. Или в другой форме. Бытие не торопится. У него нет часов. Оно есть. И это — единственное время вневремения, которое существует.
— А наше время? — спросила Пешка. — Время — это Бытие?
— Время — это способ или форма Бытия, — сказал Паменид. — Способ, которым Бытие является себя в движении. Но в самом Бытии, подумайте над этим, нет движения. Есть только покой внедвижмости. Абсолютный покой того, что есть. И этот покой — вовсе не скука. Это полнота. Полнота, которая может позволить себе любые движения, не теряя себя!
— Как я, — тихо сказал Ферзь. — Я — ферзь, пешка, ученик, учитель. Я — всё это. Но за всем этим — я. Тот, кто просто есть. И это — Бытие.
— Ты понял главное, — улыбнулся Паменид. — Теперь ты можешь учить других. Однако же помни: учить — не значит давать ответы. Учить — значит показывать, что ответы — внутри. Что каждый может найти Бытие в себе. Потому что Бытие — это не далеко. Это здесь. И сейчас. И всегда.
Он исчез. Не как тень при свете. А как свет, который сделался невидимым, потому что он везде.
Фигуры остались сидеть в Монаде. А вокруг было потрясающе красивое и удивительное Бытие. Внутри было всё, оно и было Бытие. Всё, что они могли помыслить, было Бытием.
— Странное чувство, — сказала Пешка. — Как будто я всегда это знала. Но не знала, что знаю.
— Это и есть сознание, — сказал Ферзь. — Бытие, которое наконец-то узнало себя.
Они замолчали. И в этой тишине было слышно, как Монада дышит, а Бытие говорит само с собой на языке танца и музыки, у которого нет слов, но есть смысл.
Итак… закончилась наша сказка о Памениде. Он объяснил главное.
Всё, что есть — есть.
Того, чего нет — нет не только на самом деле, но даже в мысли.
Потому что мысль — уже есть.
Храните это знание не как истину, которую нужно доказывать, но как ключ, который открывает дверь туда, где дверей нет.
В Бытие.
Которое — вы.
Когда перестаёте сомневаться, что вы — есть.
И это — не магия слов…
Это — Паменидова правота… или Парменидова.
***********************
...продолжение сказов в книге и на форуме -
https://kovcheg.ucoz.ru/forum/153-3335
Сказы об Интрасфере
;
Свидетельство о публикации №226041201028