Я справлюсь. Глава 13

Глава 13.
Ложась спать, Маша посмотрела всё-таки в окно. Арку она видела, но естественно на ней она никого не увидела. И подумав, прошептала.

– Для чего дядя Саша выдумал с этой аркой. Кто полезет в грозу по железной арке? Это только дурочка Машка-букашка сможет такое проделать и то только во сне, а не на яву. Да и кто сможет войти к нам? Ох, ты! Но Сергей-то с дедом вошли. Это как? И где Яр и почему моя усадьба осталась без защиты? Ведь стояла же защита. И как теперь быть?
Маша стояла возле окна и думала, а затем сказала.
– Ладно, сейчас со мной мои опекуны, а завтра подумаю, что и как сделать.
И переодевшись легла в постель. Маша долго лежала, смотрела в потолок, дверь тихо открылась, и вошёл кот.

– Ты опять пришёл блохастый комок шерсти?
– Что, не на ком свою злость сорвать? Проурчал кот в Машиных мыслях.
– У тебя есть твоя печка.
– Там не удобно и жёстко.
– Хм. Двадцать лет была удобной, а теперь вдруг стала неудобной и жёсткой.
С недовольством произнесла Маша.
А кот укладывался спать на диване, вытянулся, помурлыкал и снова сказал.

– Ещё раз обзовёшь меня блохастым, оцарапаю и укушу.
Снова поурчал и снова произнёс.
Усадьба укрыта и никто не войдёт. Не волнуйся, защита восстановлена. Делали окно, чтобы вещи твои перенести в дом.
Кот снова поурчал и ещё добавил.
Придётся ещё завтра окно делать в защите. Опять мне следить потребуется.

– Балтазар, прекрати свою болтовню и урчание своё прекращай, давай спать. Лучше скажи, кто был на арке? Или дядя Саша выдумал?
– Чёй-то выдумал? Ничего он не выдумывал. А на арке был, если уж тебе так интересно, твой любимый Ярославий.
– Зачем? Гроза же.
– А я почём знаю? Только напрасны твои усилия, любимым он тебе не станет.
– Какие ещё усилия? Фуууу! Нужен он мне, любить еще обманку-призрака.
– Ошибаешься, он не призрак. Не обманывал он тебя. Призраки так не....
– Прекрати, Балтазар, мне не интересно. Прервала кота Маша.
– И что сказать? Девчонка несмышлёнка. Насквозь не серьёзная, то ей скажи, то ей не интересно.
– Чтооо? Как ты смеешь?

Маша схватила подушку и с силой кинула в кота, тот поймал её, положив себе под голову и недовольно промурчал.

– Ни что, спи, давай. А то оцарапаю.
– Вот... В собственном доме мне указывает, ещё и угрожает какой-то кот.
Кот посветил своими зелёными глазами в темноте, затем прикрыл их и ласково заурчал,
– Спи, Машенька.
– Подлиза. Сразу ласково заговорил.
Она закрыла глаза и уже засыпала, как услышала.
– Женщины сильнее и гибче, а мужчины, они такие хрупкие существа.
– Что? Переспросила Маша, но ответа не дождалась, произнесла. Эти хрупкие существа доставляют множество не удобств и страданий.

А дрёма всё же её никак не захватывала, и сон не приходил, она так и оставалась лежать.
– Надо поспать, сегодня день был трудным. Столько нового узнала. Отдыхать! Спать!
Дала себе она установку. Но так и не успела осознать, уснула она или гуляет в саду. Но, как? Она вроде и в постели лежит и по саду гуляет. Мозг её работал. И мысль летела,

«В саду был ливень, а сейчас сухо. Наверное, я опередила событие, и сейчас будет дождь надо спешить. Пройдусь до арки. Интересно, для чего она здесь? Стоит вот себе и стоит. А для чего?

И Маша поспешила, она шла к арке и вошла в её мерцающее пространство. Но ничего не увидела, вместо своего сада с дождём увидела тропинку. И Маша пошла по тропинке. Та оказалась тропинкой к сараю.

– Значит, я верно иду. Вон то одиночное дерево возле сарая. значит я гуляю по саду. По своему саду, а почему я тогда в постели. И сад мой остаётся прежним, без дождя.
Прошептала Маша, шагнула и протянула руку к дереву.

И только коснулась до того одинокого дерева, её вдруг замутило. Тошнота горьким комом подкатила к горлу, что-то пронизало голову, и в голове образовался вертолёт. Самый натуральный вертолёт, кружение сознания, как у неё было однажды после бокала шампанского, которое она залпом выпила, несмотря на бурные пузырьки газа, что бились ей в нос изнутри. Так и сейчас, голова кружится, а в носу першит.
– Но я не пила шампанского. Я лежу в кровати. Ангел мой, помоги мне. Взмолилась Маша. Восстанови мой организм.
Она остановилась, прислонилась к дереву и когда она справилась с собой, договорившись с организмом, не доставлять ей больше неприятностей, она огляделась.

Оказывается, она оказалась в потрясающем месте. Такой красоты она ещё никогда не видела. Такое место и такой сюжет Маше часто снился. Вот такие же гигантские деревья, и она ходила между них. Себя она не видела, но чувствовала, как ходила между деревьев, трогала их, поглаживала гладкие, кое-где шершавые стволы деревьев. Она подошла к одному дереву и потрогала ствол, оно действительно был таким. Маша подняла голову вверх, и увидела среди верхушек деревьев небо. Верхушки деревьев высоко уходили и обрамляли своей ажурностью небо. Небо было не таким, как в сегодняшнее время, грозовым. Небо было ясным чистым, и яркая синева заполняла весь небосвод.
И уже разгоралась заря, не похожая в сегодняшнем времени, не розовая, переходящая багряный цвет, а розовая с фиолетовым оттенком, и заходящее солнце приятно оттеняло изумрудную зелень деревьев и травы. Деревья смыкались зелёным куполом в вышине чувствовалось умиротворение. Так же чувствовала спокойствие. Маша знала, откуда знала, ещё не осознавала, но знала, здесь всё в согласии. И люди все жили в согласии с землёй, с природой. В данный момент, Маша не чувствовала себя Машей, но она знала, что она Маша и одновременно другая, но всё равно Маша, а дальше она увидела парящий замок.

– Вот это да! В место своего сарая я увидела совершенно другое, вот такую красоту. Она прошла чуть вперёд вышла из круга деревьев, увидела широкую скалу. Маша в восторге протянув руки к тому, что увидела и ей вспомнились слова из одного стихотворения о замке Нойшванштайн.

«На высокой скале, где на фоне небес, дикой чашей разросся чернеющий лес, где среди тишины водопад лишь шумит. Белый замок, как лебедь над лесом парит, удивляя всех вопрощающих».

Но Баварский замок не похож на то, что увидела Маша. Этот был загадочнее. Перед ней стоял величественный замок. Застывшие в камне бывшие Машины мечты и фантазии.
А может, не фантазии?
Фантазии или нет, но вот такой пейзаж она видела несколько раз в своих снах. Где любовь её воплотилась в этом старинном чарующем замке. Замок, этот очень походил на тот дом дедушки, который она получила в наследство. Только дом, там в её современном мире стал намного уменьшенным. Но по-прежнему оставался летящим, парившим. Как его увидела Маша, когда вблизи рассматривала в первый день приезда на свои графские развалины.

А здесь он был огромным. Добавлены были башни с бойницами, но дом этот, или это был замок, не портили бойницы. Всё равно он оставался парящим, словно был совсем невесомым. Позади его были скалы поросшие лесом, они простирались до самого горизонта.

– Судя по всему, этот дом строился ооочень давно. Произнесла Маша.
Сразу видно, что башни с бойницами достраивались позже, когда пришла пора ограждать себя от нашествия неприятелей, защищать свой дом и род.
Да. Повидимо это так.

Маша осматривала дальше, ей очень понравились балконы, террасы и  узорчатые окна. В современном Машином мире окна в доме уже были чуть шире и со стеклопакетами, а здесь солнце играло бликами в каждом узоре окна. Башенки были украшены какими-то статуями, отсюда Маше не разобрать, кто изображён в статуях, но они вносили какой-то шарм, какое-то невероятное очарование. Она любовалась представившей ей такой красотой.

– Вот просто так в воздухе парил этот кружевной и сказочный замок, а может не замок, а терем. А это не важно. Определённо и здесь не поспоришь, но вкус у предков был и это ясно по эстетике дома, даже в современном моём мире. Произнесла Маша.

Ничего его не портило, никакие добавки в архитектуре. Сад тоже радовал глаз. Много было разнообразных роз. Красные, белые, розовые, цвета утренней зари, и даже голубого цвета. Они были вьющиеся и стелящие по земле и просто кустики. И отдельно выросшие цветы. Много было других цветущих кустарников. Было невыразимо прекрасно. Просто море цветов! Настоящее буйство красок окружало этот парящий замок. Аромат этих цветов хотелось вдыхать и вдыхать.

– Это, с каких же пор стоит этот дом? И почему он уменьшился в моём мире?
Прошептала Маша, не надеясь на ответ, но ответ прозвучал.

– Изначально был построен, лишь позже добавились бойницы. Но с тех пор прошло много перемен. И пришлось с каждой сменой эпохи доводить дом до того, чтобы он был без вреда для живущих в нём, и соответствовал тому времени, в котором ему пришлось находиться.

– Ну, красота же, какая!
Произнесла Маша, оглядывая всё пространство оттуда, где она стояла, увидев за розовым кустом возвышение, она прошла туда, там были ступени из камней и между ними росли цветы, густые с мелкими соцветиями, они почти сливались в один сплошной ковёр, что ползёт вверх. Маша, перешагивая цветы, осторожно наступая на камни между цветов, поднялась на самый верх этой пирамидки и ей открылись бесконечные лужайки и газоны. Повидимо здесь тщательно поработали садовники.
Бесподобный аромат цветов распространялся далеко по округе. Ещё увидела длинный и извилистый подъездной путь к дому. А вдали ещё до скал, высокие холмы и по правую сторону дубовые рощи в роскошном убранстве уходящего лета. А с левой стороны, было море. Или океан. Неизвестно, но до самого горизонта виднелась голубая вода.

– Ооо, не плохо жили древние мои предки. А возможно и я сама там где-то жила, моя душа. Должна же она, где-то жить. Хм. Океан или море? Какая разница. Но в современном мире рядом с домом нет даже моря. Только озеро.
Это, что выходит? От океана осталось всего лишь озеро? Интересные знать были у планеты Земля перезагрузки. Дом остался на месте, а местность менялась. Странно и как интересно.  И я себя интересно ощущаю. Я сплю или нет? Как-то странно. Я и там, и там. То есть я там и здесь. Я во сне и в прошлом, и сравниваю прошлое с явным современным миром. А главное-то, я думаю. Вроде бы и сплю, и вижу, и думаю. Неординарно и как-то интересно. А как красив мир предков. Такое спокойствие здесь.

Послышался цокот копыт, Маша повернула голову и увидела, на подъездной дороге к дому мчится всадник. Чуть проехав дальше мимо дома, поднялся по холму, повернул, чуть проехал и остановился возле Маши.

– Так и думал, что найду тебя здесь. Машенька. Я ждал долго тебя, моя принцесса. Дай мне шанс любить тебя, ты любовь моя. Машенька, мне нужна лишь ты одна. Моя снегурочка.
Произнёс всадник.
А Маша смотрит ему в глаза и сама себе удивлялась, во сне взгляд не отводит, значит сон хороший и настоящий. И сама от себя не ожидая, произнесла то, чего не знала, но слова сами пошли.

– Какая снегурочка? Князь? Какими судьбами к нам прибыли в такое неурочное время?
– Тебя увидеть. Для нас с тобой присутствует время. Весьма, весьма, но существует. Воевода дружину собирает, туча тьмы ползёт на нашу Родину. Меня будут ждать к вечеру. Я не допущу, чтобы враги проникли и сюда.

Он нагнулся из седла и подхватил Машу под руки, посадил впереди себя, направив лошадь в сторону моря. Или океана. Прижимая её к себе, а Маша, ощущала доспехи сквозь его шёлковую накидку. Лошадь шагала не спешно, а он шептал Маше в самое ухо слова.

– Я запишу твоё имя в своём сердце, напишу его на песке, и на небе его напишу. Машенька, ты одна в моём сердце.
Эти слова врывались в Машино сердце, обливали его словно бальзамом, она улыбалась и сильнее прижималась к нему.

А на берегу он спешился и снял Машу, поставил перед собой. Маша и знала его, и вроде бы нет. Что-то знакомое проскальзывало. Она его знала в этом древнем мире, но и там дома, в современном мире, тоже знала. До боли знакомое лицо и она уже точно знала, что с ним она встречалась и в своём мире. Она лихорадочно искала в своём разуме ответ, где встречала его в своём современном мире, отошла к самому берегу и смотрела на волны, словно волны могут подсказать. В мыслях у неё летели невесть откуда взявшие слова, от которых стало тяжело на сердце.

«Разминуться с тобою рискую, милый князь, в чуждой мне городской суете».
И чуть помолчав, тихо произнесла вслух.

– Князь, прошу тебя, постарайтесь не погибнуть!
Голос Маши, дрогнул, чутьё её подсказывало, что для него будет там опасно. Очень опасно. Повернувшись к князю лицом, губы Маши дрогнули, она решительно шагнула к князю, её руки легли на его грудь, пощупав кольчугу сквозь шёлковую красную безрукавную накидку. Прошлась ладонями и потрогала, каждую застёжку, инструктированные золотом, поглаживая их ладонями, продвигала руки к его плечам, и смотрела ему в лицо, подняв голову вверх. Он улыбался и глазами, и губами, а она не могла понять и вспомнить, где она видела совсем недавно такую улыбку. Он наклонился и прошептал ей в самые губы, едва задевая их.

– Улыбнись, Машенька, не будь серьёзной. Твою улыбку сохраню в своём сердце. Она будет греть мою душу во время похода. В этом мире есть только ты и я. Увидев тебя, я стал спокойным и знаю, теперь я стану непобедимым.
Она улыбнулась, смотрела на его губы и всё же, невесомые её руки легли на его плечи. Под ними она ощущала сталь. Он обнял её. И Маше показался его аромат знакомым. Совсем недавно она ощущала такой аромат.

«Не думай об этом Машка, думать будешь потом, когда вернёшься домой. Странно, как-то, я знаю, что сплю, но и думаю во сне. Так это сон или нет? Как узнать? Я думаю, анализирую и ещё и сравниваю древний мир предков со своим современным миром».

А всадник обнял её, взглянул в её глаза. И ей сейчас показалось, такие глаза ей снились уже и снились много, очень много раз, и там, в современном мире, наверху арки он целовал её. Ей вспоминались синие в крапинку глаза, сильные крепкие руки, ласковые объятия, еле различимый шепот, словами;
«Твоё имя запишу в своём сердце, запишу тебя в себе навечно».

Его губы скользили на её лице. Вот и сейчас это повторилось. Он целовал её. Поцелуй похож и не похож, как тогда во сне на арке. Больше он похож совсем на другой поцелуй, который был тоже в современном мире, возле крыльца. Мелькнуло в мыслях слово, сказанное после его поцелуя в современном мире, «обманщица». Оно звоном прозвенело у неё в голове.

«Потом вспомню. Потом расследую, а сейчас ... Ох! ... Такой мужчина....»

– Князь. Прошептала она.
Их прощальные поцелуи видели только скалы, море, небо, чайки и их сердца. Он целовал её долго, до исступления, как будто хотел её выпить. А потом вскочил на коня, а она не осознавая, закричала.

– Серёжа, я буду ждать тебя! Князь! Вернись живым.

От крика своего она проснулась. В комнате по полу скользили лучи солнца.

– Что это было?
Спросила Маша. И села на кровати, огляделась, задыхаясь от чувств, что только испытала во сне.

– Боже ж, ты мой! Ангел мой, что со мной? Почему я кричала имя Сергея?

Она обняла себя руками за плечи, она чувствовала ещё его руки, ощущала их мягкость его пальцев, нежность, как и губы его на своих губах.

– Боже ж, ты мой! Он и там был таким огромным. Неужели там был Сергей?
Она растерянно замолчала, старалась вспомнить сон до мельчайших подробностей. И ещё крепче обняв свои плечи, произнесла.

– Да нет! Не может быть. Это всего лишь сон. Сон, хоть и осознанный, но сон. И притом вчера с ним я поссорилась. Не может быть, чтобы этот дурак был в моём сне. Да ещё красивым мужчиной в мире предков. Мамочка моя, сердце-то моё, как колотится. Как такое могло быть? Я там вроде бы современная сегодняшняя, и вроде бы я и тамошняя. Я даже не видела себя и в чем была одета, лишь ощущала и знала, что это я. Как распознать? Для чего это мне?

Она встала, походила по комнате. Подошла к окну, открыла его настежь, прохладный воздух с запахом озона ворвался в комнату. Постояла возле окна, она пошла к кровати и тихо прошептала, чуть растягивая слова, как будто песню пропела.

– Без тебя я, как лебедь затоскую, и скорее всего, умру, без тебя завянут цветы на лугу. Позабыть я тебя не смогу.
Маша остановилась и произнесла.
Боже ж ты мой, откуда эти слова? Это, что за песня? Откуда она у меня? Из сна? И песня ли? А может просто стихи? Чьи? Его? Я слышала, он мне их шептал. Ангел мой ответь мне, пожалуйста. До сегодняшнего утра я не знала ни этой песни и её слов. Что происходит?
Да, не может быть, чтобы это был Сергей. Этот Сергеище? Почему тогда у меня неприятие идёт? Нет, нет, это не он. Нет. Нет. Нет.

Маша села на кровать и долго сидела, уставившись в одну точку, мысли у неё разлетелись, как ей показалось, в разные стороны. В голове стало пусто до звона. Постепенно она стала успокаиваться, у неё появились мысли.
Простые мысли о том, что надо встать и пойти в ванную, и смыть с себя весь сон. Смыть с себя всё, что навеяло сном.  И схватив свой халатик, а из шкафа полотенце выбежала из комнаты. Не задумываясь о том, что в доме теперь она не одна, но об этом она и думала. Пробежала по коридору в ванную. И там под прохладными струями, в струях воды отражались солнечные блики от витражного окна, она стояла и наслаждалась тёплой водой. И с каждой струёй с неё смывалось напряжение, успокаиваясь, прошептала.

– Пусть вода смывает все печали, чтобы моя душа засияла.
Она расслабилась и с наслаждением принимала душ. И вот она улыбается своему отражению в зеркале и вдруг, словно с водой из душа полились слова,

– Знай и помни, что я твоё имя, позабыть никогда не смогу! Ты в сердце моём осталась навечно.
– Что? Маша очнулась и выключила воду. Быстро надела халат, завернула волосы и выскочила из душа, помчалась в свою комнату, но столкнулась с Александром. Из его открытой двери лились другие слова.
– Мне бы снова в ту весну, где всё впервые, где душа ещё не знала тяжесть лет, где слова любви звучали, как живые....
Александр сгрёб её в охапку, прижал к себе её дрожащее тело, спросил.

– Машенька, что с тобой? Ты, чем-то напугана? Отчего проснулась так рано, время ещё и пяти часов нет. Что случилось?

А Маша расплакалась, а к её слезам добавились слова; Если бы мне вернули восемнадцать, я бы жизнь свою прожил вновь. Может меньше мне пришлось ошибаться….. Каждое слово этой песни было словно живое и звенело вокруг Маши и проникало в неё.

– Дядя Саша. Это у вас песня звучит?
– Какая песня? У меня в комнате ничего не звучит. Там тишина. Я только, что проснулся. Машенька! Что с тобой?
Маша отслонила голову от груди Александра, и удивилась. В доме стояла тишина, и ничто её не нарушало, лишь в открытую дверь балкона доносились звуки природы. Пение птиц, шелест листьев.

– Мне что, показалось? Спросила Маша и вдруг с улицы донеслось мужской голос в песне. Раздавалось издалека и еле, еле слышно.
– Если б снова мне вернули восемнадцать....
– Ну, как же. Слышно же. Там, где-то, кто-то поёт.
Александр прислушался и ответил.
– Да. Действительно, кто-то поёт. Кому-то не спится, жаворонку подражает. Только жаворонок ещё раньше поёт. А ты отчего так всполошилась?
– Да, так. Сон дурацкий видела. А тут ещё эта песня.
– Наверное, кто-то пел под твоим окном утреннюю серенаду.
– Дядь Саш, что вы такое говорите? Кто пролезет к нам, если усадьба наша в защитном куполе.
– Да, действительно. Никто не сможет войти. Отчего ты так волнуешься, Машенька? Эта песня раздаётся далеко от нас.

– Я не волнуюсь, просто неожиданно было и песня пелась очень громко. Даже, когда в душе я была, было очень громко слышно.
– Что здесь удивительного? Лето, окна везде открыты.
– И ещё этот сон.
– Сон? Какой сон?
– Как будто я была сразу везде. И я знала и ещё понимала, что нахожусь во сне. Как кино смотрела.
– Люцидный сон? Расскажешь?
– Нет. Я сама разберусь. И она оттолкнула его прошла в свою комнату. Александр же посмотрел ей вслед и тихо произнёс.

– С девочкой, что-то происходит. Влюбилась наша маленькая, но ещё сама не понимает, не осознаёт. Сердечко-то её мается. Ладно, пусть разбирается сама. И хотелось бы, чтобы не сразу на неё всё обрушилось. Ей и так много чего придётся принимать, и поправлять, да и спасать судьбы людей. Пусть её судьба остаётся пока в этом состоянии консервации и в покое. И все её страдания превращаются в её светлую мечту.
Произнёс Александр и прошёл в ванную.

А Маша легла на кровать, накрылась одеялом и, отрешаясь от всего того, что сегодня на неё навалилось. И так отгоняя от себя все мысли, старалась освободиться, она снова уснула. И проспала почти до обеда. А проснувшись, почувствовала себя очень даже в прекрасном настроении. Сняв с головы полотенце, даже не удивилась своей новой причёске. Посмотрела в зеркало, рассмеялась и, взяв из шкафа платок, повязала им голову, спрятав волосы и, как была в халате, так и вышла, захватила с собой свежее полотенце. Бегом сбежала по лестнице. В доме снова был народ. Вчерашние грузчики или другие, она не знала, их было не различить, они занимались какими-то делами, она сбежала вниз, осмотрелась, но Яра она не увидела. Вдохнула и пошла на выход из дома.

– Машенька, а ты, куда в таком виде?  Спросил проходивший мимо Андрей.
– На озеро. Искупаюсь. Ответила Маша.
– Тебе душа мало в доме? Ну, беги уж, раз тебе хочется озера. Будь осторожна.
– Я хорошо плаваю, дядь Андрей.
Маша рассмеялась радостным смехом и побежала. Возле двери оглянулась и спросила.
– Дядя Андрей, а Гор или Яр не появлялись?
– Да, появились. Оба, где-то здесь. Тебе кто из них нужен?
Услышав, что Яр здесь, Маша обрадовалась, снова рассмеялась, ответила.
– Никто, потом увижусь с ними. И уже вприпрыжку побежала по дорожке.
– Вот стрекоза. Саш, ты не знаешь, что с ней?
– Любовь, Андрюша, любовь. Разве ты не видишь.
– Главное чтобы выбор был тот, нужный, а не с ....

– Всё будет хорошо. Ответил Александр. У неё будет время разобраться. А Яр с Гором здесь?
– Видел их на чердаке, там наводят порядок, снова распределяют мебель по пустым комнатам. Какую-то мебель потащили Машеньке в комнату. Говорят, хорошее дополнение будет к современной мебели. Рьяно взялись её комнаты меблировать, быт ей устраивать. Там Кузьмич ими командует. Требует быт господарыне устроить.
– Да? Ну пусть работают. Ох уж эта любовь!

А Маша на озере, развязывая пояс халата, вдруг вспомнила, что она без нижнего белья, не говоря уж о купальнике, о нём она совсем забыла.

– Ой, мама моя! Это, что же я? Как же без белья-то?
Маша покрутилась, осматривая местность и произнесла.
– Да, кто меня здесь увидит? Даже из дома не видно, я вон за те кусты зайду и искупаюсь. Заодно и посмотрю дно. Неужели это остаток от океана? Или оно позже образовалось? Маша пошла по еле заметной тропинке вдоль озера, продолжая размышлять. Животные что ли проложили тропу?
Спросила она и оглянулась, тропа уходила и в другую сторону.

– Повидимо так и есть. А интересно, сколько было катастроф и планетарных перестроек? За столько миллионов лет, не мало, наверное.
И Маша прошла ещё чуть, чуть, осмотрелась. Увидела, что неизвестные ей кусты росли вдоль берега, вперемешку с другой растительностью; высокой травой и неизвестными ей цветами образовали небольшой разрыв в метра два. И можно подойти к воде, в этом месте была только невысокая трава.

– О, вот здесь я и искупаюсь.
И сняв халат, стала осторожно опускаться в воду, ступив одной ногой на самый край берега, смотрела в воду. А поставила другую ногу, и она сразу скрылась под водой, оказалась полностью в воде с головой. И дна она не почувствовала, уходила всё глубже и глубже.
Озеро в этом месте оказалось глубоким. И она рванулась вверх. Вынырнув, она выплюнула воду, что успела попасть ей в рот, отдышалась и произнесла.

– Ого! Я даже дна не коснулась. И это у самого берега? Здорово! А какая же глубина здесь?
Она отплыла от берега, далеко не стала плыть, решила нырнуть, посмотреть, как и что там внутри водной стихии.

Набрав воздуха в лёгкие, она нырнула. Долго уходила вглубь, но так и не увидела дна, в воде было красиво. В солнечных лучах мелькали рыбки, какие-то ещё водные животные. Вода была прозрачная, но в глубину не было возможности просмотреть. И чем глубже Маша опускалась, тем темнее становилась вода и холоднее, да и Маше уже разглядывать не было времени. Воздух в лёгких заканчивался, и она повернула своё движение вверх. Да не вот-то было. Вода не отпускала её на поверхность, ей казалось, за неё цеплялось всё и сама вода.
А что всё, Маша не могла понять, потому, что вокруг неё ничего не было. Никаких водорослей или других водных растений, даже не было водных животных и рыб. Была только тёмная вода, а Маше всё никак не удавалось не только вынырнуть, а трудно до поверхности добраться.

Вот уже и поверхность видна и солнечные лучи показались, и вода стала тёплой, но, как Маша не старалась, поверхность не приближалась. Что-то внутри неё щёлкнуло. В голове или где-то в грудной клетке, Маша не поняла, но, как будто внутренний крик. И в ней стала нарастать паника.
Она яростно стала работать руками и ногами, чтобы всплыть, но вода не отпускала её.

Маша понимала, ей здесь никто не поможет, и она сама должна решить эту проблему, любым способом, выплыть. И уже на задворках сознания, когда она, как думала, уже задыхалась, лёгкие жгло, Маша сильнее сжала рот, чтобы не наглотаться воды. Перед глазами возникла маленькая девочка в красном платьице, она играет в мяч. На неё несётся огромная машина, и сминает эту девочку передним колесом, мяч от столкновения уносится  высоко вверх. Что это такое, на это мыслей у Маши не было. Ей с каждым движением становилось больно. И вдруг услышала.

– Держись, я иду.
Это прозвучало в её голове ярким всплеском, что Маша едва не потеряла ритм движений своих. она узнала голос, ей хотелось закричать, но здравый разум приказал ей молчать.
И почти в этот момент её схватили сильные руки, и выдернули из воды. Она почувствовала себя уже над водой. Кто-то держал её над водой, а она вдыхала и вдыхала воздух. Ей казалось, что в воде её лёгкие сжались до такой степени, что ни одна молекула воздуха не сможет проникнуть в них. Наконец она со стоном вдохнула полной грудью. И ей стало легче, хоть в груди горело огнём. Она посмотрела на своего спасителя, это был Яр.

– Яр! Вскрикнула она и поперхнулась воздухом.
– Тише, Машенька, сосредоточься на дыхании.
– Откуда ты здесь? Спросила Маша, когда откашлялась.
– Крик твой услышал.
– Крик? Как? Я не кричала. Я же в воде была.
– Кричала твоя душа, Машенька.
– Да? Такое может быть?
– Может и есть. Мы с тобой связаны. Ты зачем здесь вздумала купаться?

Он её переправлял на берег, держа её в обхвате. Как они оказались на берегу, Маша так и не поняла. Она почувствовала себя уже стоящей на траве. И вот здесь она опомнилась, вспомнила, что она совсем нагая.
– Ой, Яр не смотри на меня.
– Что я нагих женщин не видел, что ли?
– Ты может и видел, но не меня.
– Теперь и тебя.
Улыбаясь, сказал он и заворачивая её в полотенце, прижал к себе, и спросил
– Испугалась?
– Ещё как. Со мной такого не было ещё никогда. Я хорошо плаваю. На море далеко за буйки заплывала и ничего, даже не уставала.
– На море вода другая. Здесь вода изменилась.
– Озеро глубокое, я даже дна не увидела.
– Его никто ещё не видел, разве только Лексеич.
– Дедушка?
– Да, твой дедушка. Ну, возможно ещё Александр.
– Дядя Саша?
– Да, он.

– А как же здесь купаются? Я сколько раз видела, Сергей ходил сюда.
– Купаются? Здесь очень давно не купаются, а Сергей ходит выше по берегу до излучины. Там ест отмель, там даже детям можно купаться и глубина не большая, как в этом месте.
– А ты откуда знаешь? Купался?
– Купался? Нет. Просто знаю. Мне положено знать всё. Согрелась? Надевай халат, и домой пойдём.
– Отвернись. Произнесла Маша. И как только Яр с улыбкой отвернулся, она оделась. А он взял её за руку и повёл домой.
– Что ты меня ведёшь, как малышку за ладошку держишь?

Произнесла Маша, но самой нравилось, что её рука в руке Яра, она чувствовала его энергетику, лёгкое покалывание было у них между ладоней.

– Ты и есть малышка. Самая настоящая малышка.
Яр повернулся к ней, обнял за плечи, прижал к себе и сказал.

– Тебя никому не дам обидеть. И природе тоже. Ты наше счастье. И твоё счастье рядом с тобой. Ты станешь счастливой, только подожди немного. А этот экзамен ты сдала. Даже если бы я не успел, ты всё равно бы сдала. С трудом, но выплыла. Таких, как ты природа любит.

– Каких это таких?
– Упорных. Ты молодец. Ты бы выплыла, труднее бы было тебе, но выплыла. В следующий раз не паникуй никогда. Включай трезвый разум.
– Разум? Да я больше не полезу в эту пучину. А он во мне был включен.
– Нет, страх быстрее возник, и не обязательно это будет вода. Что-то другое будет. Природа придумает для тебя ещё проверку.
– Природа? А что я такого сделала природе, что она так со мной?
– Ничего. Тебя она готовит и закаляет.
– К чему?
– У меня лишь предположение.
– Какое?
– Хранительница миров.

– Чееегооо? Это ещё что такое?
– Это то, чем придётся тебе заниматься. А как это будет, я не знаю. И никто не знает, лишь только боги. А я не бог.
– А кто ты?
– Человек. С очень большими возможностями и допусками.
– Аааа. Понятно. Хотя мне ничего не понятно. Скажи, а как ты стал сухим? Почти сразу, как вышел из воды. А у меня ещё волосы мокрые. А у тебя одежда вся сухая, да ещё и проглажена.
– Это моё умение, мой талант, в народе, недалёкие люди это называют колдовством, ворожбой. Кто мечтатель, тот волшебством называет или чародейством, фокусом. А вообще-то это один из видов теургии. Бытовая магия. Так понятнее?

Яр провёл рукой по волосам Маши и волосы стали сухими. Ещё раз провёл, запуская пальцы в её волосы до самой кожи, и провел до самых кончиков Волосы заблестели здоровым блеском и закрутились в локоны. Её светло-русые волосы стали золотистыми.

– Ооо! Здорово! Маша взяла в руки кончик своего локона и потребовала. – Научи.
– Время придёт, научу.
– Ловлю на слове. Маша рассмеялась. Вошли в дом, в прихожей столкнулись с Сергеем, тот тащил огромную коробку в библиотеку.
– Нагулялись? Спросил он и посмотрел на Машу. Маша поморщилась и с вызовом ответила.
– Да. Вот так. Нагулялись.
– Яр, надеюсь, ты ей объяснил, что там нельзя купаться?
– Объяснил. Ответил ему Яр и улыбнулся.

Увидев, как от Маши в Сергея летели убийственные взгляды, а с ними такие же убийственные стрелы, а тот эти стрелы лихо отбивал в сторону, улыбался душой, лицо же его было строгим. Душа его тянулась к Маше, выражая любовь, Яр это видел, но пока, что-либо сделать не спешил.

Яра позвал Александр, и он ушёл, оставив их двоих наедине. Сергей так и держал тяжёлую коробку с книгами и повидимо веса не ощущал. Яр улыбнулся, уходя, ещё раз окинул их взглядом, а Маша не осталась внизу, и подняв выше подбородок, отвернулась от Сергея, и стала подниматься по лестнице. Поднималась и шептала себе.

– И чего это он смотрел на меня, как на свою собственность? Этот противный Сергееище. Ничего у него не выйдет. Со мной такое не пройдет. Или увидел, что я в халате? Сам придурок, а ещё на меня так смотрит. Вот ещё! Я, как хочу, так и хожу. Я у себя дома. А тебя ещё выведу на чистую воду. Всё твоё притворство вывернется. Оно такое у тебя.... такое, такое....
А вот какое? Маша придумать не смогла, а просто, чтобы унять себя, обозвала его.
Нарцисс комнатный!
Почему нарцисс? Спросила Маша себя. И сама же ответила.
Да не знаю я. Как хочу, так и обзываю. Вот хочу и называю его так. Нарцисс! А потом придумаю ещё ему прозвище.
Входя в комнату, Маша подумала и сказала.
Ну, ты, Машка совсем рак ребёнок. Надо что-нибудь поострее придумать, чтобы посильнее уколоть его. А пока не придумала, пусть будет противным комнатным нарциссом. И всё! Закрываю и дверь, и окно для него. Меня с ним никому не примерить. Да и зачем. У меня есть Яр.

Прошла к шкафу, и была очень удивлена, шкафа не было на месте. На его месте стоял секретер, тот, который она видела на чердаке и он ей очень понравился. но осматривать его не стала, ей надо было переодеться.
– А шкаф-то где?
Она осмотрелась, увидела, там, где стоял диванчик, со стены был снят ковёр и а под ним оказалась дверь.
– Дверь? удивлённо воскликнула Маша и быстро открыла её, а там оказалась такая же комната, просторная и светлая....
– О, чудо из чудес!
Маша вошла в комнату там стоял шкаф и не только шкаф из маминой комнаты, которую облюбовала Маша для себя, но и вся гардеробная из её городской спальни.
Интересно, интересною.
произнесла Маша и открыла шкаф. В шкафу была разложена и развешена одежда из города. Не вся, но сколько поместилось.

– Ага, значит в других шкафах. Ладно мне и этого достаточно.
Выбрала одежду и переоделась, но в комнате не усидела. Ей захотелось посмотреть и проверить всё, где и куда раскладывали, ставили рабочие, привезённые из города её вещи.
Но ей нигде не было места в доме. Куда бы она не вошла везде её прогоняли, везде она мешалась. Она ушла в библиотеку. Но и здесь были рабочие.
Откуда их взялось столько? Она понятия не имела и не могла найти своих дядек. Ни Андрея, и не Александра. И кого бы не спросила, все молчали, лишь занимались своим делом. И наконец, она наткнулась в коридоре на одного, небольшого роста, человека. Тот чуть ли не гнусавым голосом строго сказал.

– И чего вертишься под ногами, мешаешь всем.
– А вы кто? Спросила Маша, но он неприветливо ей ответил.
– Тебе-то какое дело?
– Как это какое? Я здесь хозяйка или пустое место?
– Хозяйка? С насмешкой спросил этот человек. Господарыней себя возомнила? Ты пока ещё никто.
– Чееегооо? Да, как вы смеете?

Но последние слова прозвучали в пустоту, этот человек исчез. Исчез, как бы испарился.

– И этот туда же. Из домовых, что ли? Я такого противного голоса ещё не слышала. Фуу! И сам противный. Будет он мне здесь распоряжаться.
Прошептала Маша себе под нос и вошла в библиотеку. Осмотрелась, Сергеища здесь не было и она вздохнула свободно, а рабочие, что там работали, так они ей не помешают.

Здесь уже стояла мебель, пока ещё стояла посередине комнаты, а рабочие занимались сборкой книжных стеллажей и шкафов. Маша вошла, как раз несколько рабочих вставляли матовые стёкла в дверцы шкафов. другие рабочие устанавливали аккуратный и широкий надстрой по обе стороны стен, высокие потолки позволяли.
– А это откуда? Удивилась Маша.
– Александр Алексеевич заказывал, и распоряжение нам дал, чтобы мы всё собрали и установили. По обе стороны будут лестницы, и сейчас поставим там шкафы. Ответил ей один из бригады. Внизу будет стоять мягкая мебель для удобства, и книжные шкафы между диванами.
– А когда он заказывал? А я почему-то не знала.
– Вот рисунок и план, что вручил нам Александр Алексеевич. Так будет выглядеть эта комната в готовом виде. Часы мы немного сместили.
– Надо же! Как в настоящей библиотеке будет выглядеть. И лестницы, ступени какие удобные. А вот поэтому стеллажу можно будет ходить по всей длине? Я не упаду?
–  Нет, не упадёте, видите, как трое стоят там и стеллаж не прогнулся. И да, вам будет удобно и быстро находить любую книгу.

–  Верю и вижу, спасибо.
–  Коробки с книгами поднимем наверх. Вы сами будите расставлять книги или нам этим заняться?
–  Книги? Если коробки подписаны, то расставьте пожалуйста вы, если вам не трудно будет.
–  Нам не трудно, все сделаем согласно описи и перечню.   
–  Здорово! А эта конструкция точно не рухнет? Что-то уж выглядит она изящно, словно игрушечная.
–  В этом и шик. Хозяйка. Дерево взято очень прочное и гармоничное со стеллажами и шкафами, что привезли. Лет двести простоит, как не больше и сырости не боится.
–  Здесь не бывает сырости. Произнесла Маша. А вы мне ещё стол переместите, пожалуйста, к окну. Мне кажется, так будет смотреться лучше.
–  Сделаем. Хозяйка.
Рабочие работали дружно быстро без суеты. Переставили ей стол, быстро поднимали коробки с книгами и согласно списку почти моментально их расставляли. Маше только пришлось удивляться, их быстрой работе. С ней разговаривал только один, остальные работали молча.

«Словно машины работают, даже между собой не разговаривают. Лишь, как-то многозначительно переглядываются и на меня часто взгляды обращают. И зачем? Что во мне такого? Я когда оделась, смотрела в зеркало, вся одежда была в нормальном состоянии. А пойду-ка лучше отсюда, да сберегу своё здоровье. Столько незнакомых мужчин и я здесь одна торчу».
Подумала Маша, и вышла из библиотеки.

Пошла посмотреть другие комнаты и напрасно Маша думала, что не уместит мебель в кухне и столовой. Всё вписалось гармонично, что в кухне, что в столовой. И главное, как здорово новая мебель соответствует старинной. Маше это очень понравилось. Она сидела в кресле тихонечко, как мышонок в уголке. А когда увидела, как один рабочий открыл ящик с фотографиями, она тихо сказала.
– Оставьте. Я фотографии сама расставлю чуть позже.
Но увидела, как из библиотеки вышли рабочие продолжила. Хотя повесьте и расставьте на ваше усмотрение, если, что я переделаю.
– Мы без плана ничего не делаем, здесь всё указано, что и куда.
И рабочий показал листок, на котором было подчерком Александра написано распоряжение.

– Хм. Дядя Саша и здесь всё предусмотрел. Делайте, как вам сказал Александр Алексеевич. Ответила Маша и ушла в библиотеку.
Там она снова начала разбираться в папках, что стопкой были сложены на краю стола. Письма, что она оставляла на столе ещё до поездки в город, были сложены в папку.
– О, у меня завёлся секретарь?
С улыбкой произнесла Маша. Она открыла один из ящиков стола, чтобы положить папку с письмами, и на глаза ей попалась толстенная книга. Она удивилась, почему эта книга не на полке в шкафу, а в столе в ящике, где только она одна занимала весь ящик.
С трудом вытащила, с причитаниями.
– И, как она здесь только уместилась?

На переплёте не было никакой надписи, кроме фамилии и инициал деда. «Прозоров А.А».
Маша наугад открыла книгу, просто подцепила ногтем, и раскрыла. Книга была рукописной. Дедов ли это был подчерк она не поняла, так как написано, хоть и от руки, но печатным шрифтом. И стала читать, но ничего у неё не получалось. Вроде бы книга была написана обычным русским языком последнего времени, и буквы складывались в слова и слова в предложения, но не воспринималось, как текст. Так и ничего не смогла прочесть, Маша закрыла книгу и положила на место.

– Не мой день сегодня, я что-то в себя ещё не приду, словно действительно вынырнула из зазеркалья. И мысли кружатся в вихре и не одна не оседает. Сон, что ли подействовал или потопление в озере? Вот это катапонтизм со мной произошёл. Хоть Яр и говорил, я бы выплыла, но я думаю вряд ли.
Яр! Мой любимый Яр. И почему дядя Витя написал, что он не моя пара? Я же чувствую, это он. Я его чувствую всеми своими клеточками. Как будто мы срослись, растворились друг в друге. Ох, Мария Ильинична, замуж тебе не светит, аж целых четыре года. Вот тогда я уже состарюсь и стану действительно Марь Ильинична. Ладно, поживем, увидим.

Складывая папки со стола, говорила себе Маша и под последней папкой увидела письмо. На нём не было цифры, как на тех письмах, что раньше она смотрела до поездки в город. Чистый конверт без подписи. Она вытащила лист и развернула. Лишь посмотрела на него, она узнала подчерк деда, но стала читать и, вглядевшись в буквы, ей показался подчерк Александра.

– Странно! Так, кто это писал? Дедушка или дядя Саша? Ладно, позже разберусь и стала читать.

«Живи моя принцесса, как тебе удобно и перед домовыми не прогибайся. Запомни, чтобы они тебе не говорили, хозяйка в этом доме ты и только ты. Ты хозяйка и больше никто.
Они конечно всегда свою выгоду хотят иметь. Ты с ними не ругайся, это ни к чему не приведёт, выслушай их спокойно, а сделай так, как тебе удобно и если ты считаешь это правильным, так и поступай. Молча делай своё дело и всё. У каждого человека должны быть маленькие тайны, особенно у женщин. Не нужно открывать перед каждым душу. Особенно перед невидимыми обитателями твоего дома. Запомни, твоего дома, чтобы они тебе не говорили.
Они могут всё сказать, они живут здесь больше тысячи лет и, как сказала бы твоя подружка, Совсем обнаглели. Перед Балтазаром тоже, ни в коем случае не прогибайся и не подстраивайся под него. Тот любит важничать, его долгое воплощение в этом мире способствовало его большой осведомлённости, и даже научился человеческой разговорной речи. Будучи ещё обычным котом в прошлых воплощениях, его заметили там и его душа познавшая многое из человеческой жизни, живя рядом с ведунами. Его и воплотили сюда в этот мир, в наш дом помощником для разных мелочей. Он сможет, как и человек жить, и его разум оснащён многими знаниями.
Тебе в этой жизни надо быть мудрее и хитрее, так же не торопись открывать своё сердце перед любимым. Жизнь штука не простая, её прожить не поле перейти, тебе даётся шанс длинной и счастливой жизни. Мудрей, моя любимая Машенька, принцесса, моя, внученька. Я в восторге, что ты здесь, рядом со мной. Это не описка, написав «рядом со мной», по простым человеческим меркам получается, образно. Но ты действительно рядом со мной».

Маша прочла письмо, долго рассматривала подчерк, вытащила письма, которые она раньше читала и сличала написание букв.

– Вроде бы дедушка написал. И в то же время не он. Как это понимать? Ну, перед комком шерсти, хоть он и огромный, я уж точно не прогнусь. А теперь и перед домовыми тоже пресмыкаться не стану. А то я иногда совестила себя, как поспорю с ними. Да, они на вечность старше меня, но я это я, а они это они. Спасибо тебе дедушка. Или это дядя Саша написал? И как узнать?
Вероятно, никак. Может быть и узнаю когда-нибудь. Некоторые буквы очень даже похожи на подчерк дяди Саши, такое же размашистое окончание некоторых слов. Или меня этим вводят в заблуждение? Хорошо. Пусть будет так. Всё равно это когда-нибудь разъясниться. А вот с Яром, как быть?
Но, почему мне Яра нельзя любить? Вот этот вопрос меня мучает. Я его уже люблю.
Оооохх!
Любовь, любовь безусловная такая милая и наивная, что перешла из моего сна в моё сердце. Я полюбила Яра, а вот, кто он, я так и не могу понять и узнать. Всё равно буду любить, хоть и больно без взаимности. Дядя Витя написал, я должна побыть в одиночестве. Что ж, пусть будет одиночество.
А боль постепенно притупится, освободит в моём сердце место полной свободе. Пусть одиночество во мне найдёт свой приют, а любить мне никто не запретить. Вот только без взаимности, больно.
Маша сложила лист и положила в конверт, долго думала над письмами, что прочила. О сне, о поцелуях на арке.

– Ох, если это был Яр, а я уверена, это был он. То не приходи больше ко мне во сне. Мы встретились случайно, так бывает.
Божечки, как я его хочу видеть. И чтобы часто общаться с ним. Яр, милый Яр, Ярославий, парень, странствующий путник чудесного движения среди звёзд чарующего света, как представился мне при знакомстве. Будь со мной рядом, мой милый Яр. Да, что там говорить, я поняла, что принцы живут только соцсетях, да и то в комментариях. Говорят, когда не ищешь, то жизнь даёт. Вот и посмотрю, как будет дальше, что мне дастся, что прилетит ко мне.
Продолжение следует....
Таисия-Лиция.
Фото из интернета.