Случай с Джесси Палмер

     Всё - таки я верблюд - так долго до меня доходят простейшие вещи. В прошлом году я бросил читать журналиста для Брежнева, бросил именно на лживом эпизоде приготовления и употребления нарками обычной ханки, дешёвого опия, потому как приведённый Незнанским и Тополем рецепт вёл непосредственно к смерти от сепсиса попробовавшего. И только сейчас я понял, что они сделали это умышленно, а вовсе не по незнанию, на что я психанул тогда, они спецом придумали такой способ, чтобы заинтересовавшийся сразу же и подох бы. Поняв смоленские хитрости парочки мудрых евреев, я мысленно принёс извинения умевшим писать завлекательно писателям, погрузившись в приключения Шамраева запоем. Недавно я одним духом за день проглотил вторую часть шамраевщины, где он погибает в самом конце от длинных рук зловещего КГБ, а теперь вот, поняв придумки писак, решил узнать предысторию. К тому же всё по понятиям : модность приквелов и прочих сикелей холливудщины цветет в кино, почему же мне как читателю не организовать себе натурально приквел расследований Шамраева, ещё живого в первой - то части, хотя я и знаю, что ему п...ц ? Впрочем, нам всем п...ец, все умрут каждый в своё время, так что мне и карты в руки, благо, что я вновь очарован рыжей и с титьками Ландер.   
    - Вряд ли у тебя вырастут титьки, - произнес Чикатило, заманив маленькую девочку в подвал хитрым предложением посмотреть редкие марки. - Да ты и сама останешься навсегда молодой и красивой.
    - Запомни меня маладой и красивой, - неожиданно заголосила девочка, напугав советского маньяка до дрожи в руках. Слабость и беспомощность жертвы, так лелеемые им, дарующие ему силу и власть, улетучились, он даже стал видеть перед собой вовсе не маленькую девочку, а непотребную полуголую девку с эстрады.
    - Падло, - застонал Чикатило, пятясь от девочки, - весь кайф обломала.
    Девочка пела во всю глотку, плясала, пока на шум в подвал не спустился привлечённый песнями проживавший на первом этаже крымской нации гражданин дядя Котря, одноногий ветеран и пропойный пьяница, не раз получавший нагоняи от участкового, уставшего разгонять собиравшиеся в квартире ветерана дикие орды местных выпивох.
    - Это чаво тут ? - шумел дядя Котря, пристукивая прихваченной на всякий случай трубой по железо - бетонным стенам подвала. - Разврат и непослушание, - прошептал он, увидев уже скинувшую с себя платьице девочку и прижавшегося к стене спиной долговязого мужика в очках. - Преосвященному донесу ! - гаркнул ветеран, размахивая трубой. - Кому ?
    - Для дома, для семьи, - бросился объяснять ситуацию Чикатило, пряча трусики девочки за пазуху, - как коньяк, мужик. Это коала е...т мозг Ландер, мы тута не при каких.
    - А какого хера тогда тута именно вы, а не коала ? - мастерски срезал маньяка дядя Котря, глуша его трубой по макушке.
    - Отзынь, гнида, - схватила его за руку голая девочка, - эдак мне и потрахаться не с кем будет.
    Дядя Котря с криком выскочил из подвала, а что там происходило далее - никто и не знает, потому из подвала больше никто не появлялся. Сорок лет ждали люди, но и Чикатило и девочка пропали. Как не было.
    - Это Махатмы были, - решили наконец жители дома. - А Чикатилу придумают мусора и журнашлюхи позорные. - А девочка ? - приставал к ним дядя Котря. - Девочка как же ?
    - Как у Пешкова никакого мальчика не было, - нашлась многочитающая пенсионерка Роза Абрамовна, - то и девочка давно выросла. Живет сейчас, например, в Милане и - никаких.