Телефон и пионерский галстук

               
      Вот уже стариной считается время беззаботного детства, дерзкой юности, молодости, наполненной уверенностью в бесконечность бытия.
      При слове «пионер» мы, ребята с октябрятскими звёздочками, с завистью смотрели на тех, кто постарше и уже носит шёлковый красный галстук, который надо каждое утро повязать на шею особым способом, чтобы получился красивый узел, а перед этим, намочив в воде, погладить нагретым утюгом. Шипит треугольник из лёгкой алой ткани, из-под металлической подошвы вырываются клубы белого пара. Минута – и всё: аккуратно ложится под белый воротничок гладкая полоска ещё теплого кумача. Можно идти в школу.
      Носить пионерский галстук обязательно, потому что он не только часть школьной формы, он гораздо значимее: это и статус школьника средних классов, и показатель ответственности, ведь каждый пионер сам следит за своим внешним видом, и, что важнее всего, как бы знак принадлежности к коллективу. Когда ты приходишь в класс, и уже своим внешним видом говоришь: «Я одна из вас». И чувство сопричастности с такими же, как я, детьми было, надо сказать, приятным.
      Прекрасно помнится, когда в 90-е годы форму отменили, и дети, возликовав, по данному им праву облачились кто во что горазд,  я, будучи молодой учительницей, долгое время  находилась в смятении.  До сих пор считаю, что, отняв возможность носить единого образца наряды,  нас разъединили, при этом внушая, что каждый школьник индивидуален. А мы и в строгой школьной форме, изюминкой которой был яркий галстук, октябрятский или комсомольский значок, вполне могли проявлять свою неповторимость. А иначе бы не было великих российских космонавтов, учёных, военных, людей настоящего искусства …
       Однажды современные пятиклассники, после того, как на своём уроке я прочитала небольшой отрывок о советских детях,  сделав большие глаза, спросили: «Кто такие пионеры?» Пришло время удивляться мне. «Спросите ваших бабушек. Они расскажут вам много интересного», - сказала я, заканчивая маленький экскурс в прошлое.
        А вот ещё один случай.
 - У меня же дорогой телефон, он стОит больше ста тысяч, - делится со мной новостями парнишка из соседнего дома. – А она надо мной смеётся. Не верит.
- Кто она? – спрашиваю.
- Одноклассница.
      Не представляю, чтобы мои ровесники проявляли неуважение друг к другу из-за наличия или отсутствия имущества. В моём классе учился светлоголовый мальчик Витя, на парте которого в один день появилась упаковка разноцветных, похожих на карандаши, пластмассовых палочек. «Фломастеры, фломастеры», - поползло по классу. Тогда, в середине 70-х, я впервые услышала это привычное сейчас слово. Витины родственники, проживающие за границей, прислали  подарок, который оценил мой класс. Вскоре мне тоже достался подобный чудесный набор, но это было позже, а тогда, став центром внимания, мой одноклассник не зазнался, давая ребятам написать на тетрадном листочке заветные слова. Вскоре наши дороги разошлись. Витя  вырос хорошим, добрым человеком. После службы в армии, как я узнала от наших общих знакомых, он погиб молодым, спасая тонувшего человека. Я горжусь Витей, оставшимся навсегда нашим дорогим одноклассником. Я с удовольствием вспоминаю своих ребят, с которыми училась математике, географии и тому, как стать настоящим человеком.
        Да, мальчишки могли подраться, девочки – поссориться, но совсем по другим причинам. Мы проверяли друг друга на преданность, на прочность, на доверие. Мы все были едины, и в то же время мы были различными, несмотря на наличие школьной формы. Мы понимали, кто чего стоит. Мы уважали учителей за их глубокие знания, мы умели быть благодарными, мы сохранили самообладание и веру, даже когда почти не оставалось шансов.