Сказка ложь, да в ней намёк...

Во второй половине 18 века северо-восток Вятской губернии переживает бурный промышленный рост. Строятся металлургические предприятия, обнаруживаются месторождения руды. Экономика верховятского региона стремительно развивается.
Для нас, живущих в современном мире, это уже давнее прошлое, окутанное множеством тайн. Об одной из таких тайн можно узнать из книги Владимира Фофанова «История Омутнинского края».
Цитата из книги: "Судьба черновского завода.
В 1774 году, в самый тяжелый год освоения Песковским заводом своей производственной мощности совсем рядом, на расстоянии 4 - 5 верст, на речку Черную прибыли рудознаи, приказчики, строители и крепостные заводчика Балашова, для постройки нового металлургического завода."
В 2017 году группа омутнинских краеведов провела исследование, посвященное этому предприятию. В рамках работы они изучили территорию, проанализировали архивные документы и опросили жителей поселка Песковка.
В конце XIX века управделами Омутнинского завода Алфимов в своей исторической справке о заводах отметил следующее: «Отводъ рудников Омутнинскому заводу первоначально былъ сделанъ въ 1763 году изъ казенныхъ дачъ Красноглинской и Зюздинской волостей… Затем въ 1840 хъ годахъ были отведены Омутнинскому заводу еще несколько рудниковъ въ Зюздинском крае, въ числе коихъ попали и те рудники, которые были предназначены къ отводу Черновскому (кажется Г.г. Балашевыхъ) заводу, постройка которого почему то не осуществилась».
Алфимов, не вдаваясь в подробности, указал на владельцев Симских заводов, упомянув "господ Балашевых". При этом он не обратил внимания на то, что в 18 веке таких заводовладельцев ещё не существовало. Хотя были известны Баташовы, информации о строительстве ими какого-либо Черновского завода нет.
В 1950-1960-е годы, после выхода на пенсию, песковчанин Владимир Фофанов, работая над книгой «Омутнинский край», использовал рукопись Алфимова и уверенно писал о Черновском заводе, который так и не был построен «господами Балашёвыми». Он указал его местонахождение на реке Чёрной, протекающей в Омутнинском районе и впадающей в Вятку вблизи Песковки. Почему он так решил? Потому что, по его словам, на вятской Чёрной недалеко от устья видны следы водозащитных валов, а в глубине леса на этой реке можно обнаружить следы вырытого водоёма. Автор, сопоставив информацию из книги с наблюдаемыми валами, добавил в своё произведение вымысел.
Краеведы, проведя исследование, пришли к выводу, что завод здесь был невозможен. Во-первых, строительство двух заводов, принадлежащих разным владельцам, в такой близости друг от друга не разрешалось, и Фофанов об этом знал. Во-вторых, весной река Вятка разливается на значительную площадь, уходя вглубь леса до шести километров. Учитывая бассейн реки Черной, это расстояние еще больше. Построить плотину здесь невозможно из-за слишком пологого правого берега реки Черной, который плавно переходит в Вятку. Левый берег имеет высоту всего полтора-два метра. Даже защитный вал со стороны Вятки не смог бы спасти завод от затопления.
На наш взгляд, когда-то здесь действительно был пруд. Это подтверждается двумя насыпными плотинками, которые были найдены ближе к устью реки Черной.
Но в таком случае: какую функцию они
выполняли? Ежегодно весной по Вятке и её притокам сплавляли барки, гружённые железом. Пройдя всю Вятку, они продолжали путь по Каме, а затем их тянули вверх по Волге до Нижегородской ярмарки. В остальное время верховья Вятки были непригодны для судоходства. С появлением Песковского завода между жителями Кирса и Песковки возникло разделение труда: руду плавили в Песковке, а железо ковали в Кирсе. Чугунные заготовки доставляли на протяжении всего года: зимой на санях, а летом на телегах. Возможно, летом также использовали водный сплав, но для этого нужно было поднимать уровень реки. Тогда и открывались запорья Чернореченской плотины, что увеличивало объем воды, поступающей из песковского пруда.