О находках и потерях

         Позвольте представиться: меня зовут Лев Николаевич Мушкин. Мне 65 лет. Я пенсионер. Всю жизнь проработал бухгалтером, поэтому знаю толк в деньгах, неплохо умею их считать. Имею удовольствие проживать в славном городе Санкт-Петербурге, в небольшой двухкомнатной квартире по адресу: улица 8-я Красноармейская, д.23. К сожалению или к счастью, я никогда не был женат; детей тоже не имею – и это, конечно, к сожалению. Живу один, в связи с чем хочу рассказать, какая странная и в то же время поучительная история произошла со мной не так давно. И связана она была с деньгами.
        24 января 2020 года, примерно в 9 часов утра, сделав необходимые покупки в магазине «Пятёрочка», находящемся на углу Измайловского проспекта и 1-й Красноармейской улицы, я вышел из него и спокойно, ничего не подозревая, отправился к дому, а живу я на улице 8-я Красноармейская, в доме 23. По старой бухгалтерской привычке люблю считать не только деньги, но и вообще всё, что поддаётся счёту, особенно – свои шаги. Поскольку живу в этом районе многие годы, давно сосчитал количество шагов от своего дома до ближайших магазинов, аптек и прочих заведений. От «Пятёрочки» до моего дома совсем недалеко: всего 912 шагов. Ну я и отправился своим обычным маршрутом: перешёл Измайловский проспект, прошел 187 шагов по тому же проспекту и свернул на свою родную 8-ю Красноармейскую улицу, откуда до моего дома всего 640 шагов. Я прошёл мимо салона красоты «Эгоист» в доме №1, пересёк Якобштадтский переулок, прошествовал мимо дома №3, где находится 272-я гимназия и стоматологическая клиника «Астра», а она в 438-ми шагах от конечной цели моего маршрута. Затем проследовал мимо детского сада № 133 в доме № 13; мимо Межрегиональной коллегии адвокатов и кафе «Рапсодия» в доме № 15, в 187-ми шагах от моего дома.
         Это произошло, когда мне оставалось пройти всего 161 шаг: на заснеженном тротуаре у дома № 19 я увидел мирно покоящуюся денежную купюру голубоватого цвета, с изображением церкви и памятника какому-то великому человеку с мечом, похожему на древнерусского князя, с надписями: «Ярославль» и «Билет Банка России», номиналом 1000 (одна тысяча) рублей, серии НЭ, № 1294596. Меня взволновала эта случайная находка, потому что обычно такие деньги на дороге не валяются. Я быстро догадался, что эту купюру не выбросили, а потеряли. Поблизости людей не оказалось, поэтому не у кого было спросить, кто её обронил. Посмотрел на часы: они показывали 9 часов 17минут. Я постоял некоторое время на этом месте, спрашивая у редких прохожих, не они ли потеряли деньги. Почему-то никто не признавался в потере, а после моего вопроса люди нервно ускоряли шаг, наверное, подозревая во мне мошенника. Постоял там больше часа, замёрз и решил идти домой, чтобы принять более эффективные меры по возврату денег их законному владельцу. Дома взял чёрный фломастер, бумагу и крупными печатными буквами написал объявление в двух экземплярах, следующего содержания:
         «Уважаемые граждане! Кто из вас в эту пятницу, 24.01. 2020 г., проходил мимо дома № 19 по улице 8-я Красноармейская и случайно обронил там тысячную купюру серии НЭ, № 1294596,  убедительно прошу срочно позвонить мне по домашнему телефону № 8 (812) 251-15-22. Спросите Льва Николаевича Мушкина. Деньги я нашёл в 9 часов 17 минут. Только не волнуйтесь, пожалуйста! Вышеуказанная купюра находится у меня, в целости и сохранности, она в надёжных руках, и ей ничто не угрожает! Она нисколько не пострадала при падении на асфальт, только немного испачкалась, осталась пара пятен, но можно нисколько не беспокоиться: это никак не отразится на её платежеспособности; как бухгалтер с большим стажем гарантирую, что эти деньги с удовольствием примут в любом магазине, на рынке, в аптеке или в банке и даже сдачу дадут, если потребуется. Готов вернуть означенную купюру её владельцу по первому требованию! Буду очень благодарен тому, кто откликнется на моё объявление, желательно поскорее. С уважением, Лев Николаевич Мушкин.»
         После этого я вернулся к месту находки (потери), и там с помощью клея «Момент» прикрепил свои объявления на двух водосточных трубах дома № 19. Вернулся домой и стал ждать.
         Вскоре раздался телефонный звонок. Мужской голос с сильным азиатским акцентом произнёс:
          – Алё… Здраздвайтэ! Я Ф…ат. Патырал тыша рублэй. Вырнытэ, пажалста дэнги!
         Его имя я не разобрал: то ли Фархад, то ли Фуркат. Переспрашивать не решился, чтобы не обидеть человека. Когда услышал, что это именно он потерял деньги, очень обрадовался: как здорово, что хозяин денег нашёлся так быстро, это же прямо чудо! А я-то по маловерию своему полагал, что у меня может уйти немало времени на поиск потерпевшего. Радостно ответил, стараясь не называть его имени, чтобы, не дай Бог, не ошибиться:
          – Добрый вечер, уважаемый! Ваши деньги у меня, они в полной сохранности! Могу их передать, когда вам будет удобно!
         – Пасыба! – ответил Фархад или Фуркат. – Я вам чёта дожын?
         Вначале я даже не понял, что он имеет в виду, за что должен. Потом сообразил и ответил:
         – Ну как вам не стыдно об этом спрашивать, милейший! Никакого вознаграждения мне не требуется; поверьте, я не из тех, кто наживается на чужом горе! Любой человек на моём месте поступил бы так же, уверен, что и вы тоже!
         –  Пасыба! Я бы тож отдыл дэнгы, но ныкода нэ находыл такые болшые дэнгы. Я ыз Узбэкстана, там на такые болшые дэнгы можно кушать два ылы тры нэдэл. Эт очэн болшые дэнгы! Как я забырат эты дэнгы?
         – Если хотите, давайте встретимся на том месте, где вы потеряли деньги. Я могу туда прийти минут через 15. Вас устраивает?
         – Пасыба! А гдэ встрэтымса?
         – На том месте, где вы потеряли деньги!
         – А как адрэс?
         – Улица 8-я Красноармейская, у дома 19. В объявлении адрес написан, если что.
         – Харшо! Пасыба! А када встрэтымса?
         – Я могу там быть через 15 минут. Вы успеете?
         – Харшо! Пасыба!
         – До встречи!
         Через 10 минут я был на месте. Ждал недолго, минут 20. Немного волновался: вдруг этот Фархад или Фуркат не придёт, и что я тогда буду делать с этой найденой тысячей? Но мне очень повезло: подошёл мужчина восточной внешности, тёмноглазый, смуглый, лет 30-ти, давно не бритый, с наметившейся бородой и усами, одетый неброско: в заляпанной краской спецовке, в грязных чёрных штанах спортивного типа, в тёмной шапке непонятного, но явно не модного фасона, и в замызганных ботинках. Видимо, перед встречей он работал на каком-то строительном объекте и не успел переодеться.
         – Лэв Ныкалаыч? – спросил он с тоской в голосе, вполне естественной для человека, потерявшего большие деньги .
         – Да-да, это я! – бодро ответил я ему. – Вы за деньгами?
         – Ага. Мнэ прыслал брат. Он дэжурыт в котэлной. Прышол не можт. Прыслал мнэ за дэнги. Тышу рублэй!
         – Да, пожалуйста, – ответил я. – Вот те самые деньги, которые я нашёл. Можете не пересчитывать!
         Отдал ему купюру и попросил:
         – Передайте, пожалуйста, своему брату, чтобы он бережнее относился к деньгам и не сорил ими!
         Это я так неудачно, на бухгалтерский манер, пошутил. На что мужчина серьёзно ответил:
         – Дэнгэ пэрэдэм. Сорыт не будэм. Мы ныкода нэ сорым. Мы всэда убырам за собо.
        Пожав друг другу руки, мы разошлись. Не знаю, как он, а я пребывал в отличном настроении, ведь мне удалось успешно выполнить свой гражданский долг. Однако вскоре выяснилось, что долг выполнен не до конца. Когда я вошёл в квартиру, раздался звонок домашнего телефона. Снял трубку и услышал приятный женский голос:
         – Это Лев Николаевич Мушкин?
         Я ответил утвердительно, как ещё я мог ответить? Женщина почему-то разрыдалась. Я начал её успокаивать, как умел, но у меня это получалось неважно, потому что я  довольно плохо знал психологию женщин, гораздо хуже, чем бухгалтерское дело. Честно говоря, у меня никогда не было близких отношений с женщинами, я их боялся, особенно красивых: мне казалось, что от них исходит такая сверхъестественная сила, которая может меня погубить. Красивая женщина – это своего рода богиня: ну кто я по сравнению с ней? Всего лишь рядовой бухгалтер, а теперь ещё и рядовой пенсионер. Она где-то там, наверху, а я где-то здесь, внизу. Между нами непреодолимая пропасть. Я это прекрасно осознавал и потому старался избегать красивых женщин, а если уж приходилось с ними общаться, старался не смотреть им в глаза, опасаясь того, что безнадёжно и безответно влюблюсь, и вся моя жизнь будет загублена.
         Между тем женщина продолжала плакать. В конце концов, она произнесла, всхлипывая:
         – Меня зовут Анастасия Филипповна. Сегодня я поехала в салон красоты «Эгоист» на улице 8-я Красноармейская, д.1, вышла из машины чуть раньше, чтобы прогуляться, дошла до дома 19 и там внезапно обронила свою последнюю тысячу рублей; как сейчас помню: её серия НЭ, номер 1294596. Теперь я самая несчастная женщина на свете, мне нечем кормить своих многочисленных детей, мальчика и девочку, не считая собаки породы экстерьер и кошки породы турецкий ванн (с разноцветными глазками, между прочим!), а мой единственный муж, негодяй такой, бессердечно бросил меня на произвол судьбы буквально два часа назад и даже не переоформил на меня ни одну из двух своих квартир! О, горе мне горе!
         Мне было страшно неловко перед этой страдалицей, почему-то я почувствовал себя виноватым за то, что она потеряла последние деньги, и даже за то, что её оставил единственный муж, пусть даже и негодяй. Но ужаснее всего было другое: у меня уже не было той купюры, которую нашёл, ведь недавно я отдал её брату Фархада или Фурката, не доверять которому у меня не было никаких оснований. Я попал в неловкую ситуацию и нужно было как-то выходить из создавшегося положения.
         – Анастасия Филипповна, дорогая, – обратился я к ней настолько ласково, насколько мог. – Поверьте, я сочувствую вам всем сердцем! Ваше положение, конечно же, ужасно! Но всё же не стоит так сокрушаться: быть может, ваш муж одумается и вернётся в семью. Я вам этого искренне желаю! Хотите, я поговорю с ним и постараюсь убедить в том, что он не прав?
         – Нет-нет, спасибо, Лев Николаевич! Я сама с этим как-нибудь разберусь. В конце концов, у меня есть опыт такого рода, ведь это не первый мой муж, с которым я рассталась и, надеюсь, не последний.
         – Ну хорошо, коли так! И всё же, Анастасия Филипповна, милая, если вам понадобится моя помощь, обращайтесь ко мне запросто, без всякого стеснения, ладно?
         – Да конечно обращусь, будьте покойны! Но как насчёт денег? Вы мне их вернёте, я надеюсь? – спросила Анастасия Филипповна с некоторой тревогой в голосе.
         – Вы только не волнуйтесь, – заговорил я вкрадчиво, – но тут произошло какое-то досадное недоразумение. Дело в том, что сегодня на том же самом месте ровно такую же сумму,1000 рублей, потеряли не только вы, но и другой человек, его зовут то ли Фархад, то ли Фуркат. Он позвонил мне, я уже встретился с его братом и отдал деньги. Очень сожалею, но это была ваша купюра. Как только я это произнёс, женщина снова разрыдалась. Сквозь слёзы она спросила с надеждой:
         – Скажите, Лев Николаевич, а не было ли случайно на том месте другой такой же купюры?
         – Увы, но другой я не видел.
          Меня начало одолевать чувство вины за то, что я нашёл только одну купюру серии НЭ, за номером 1294596.
          – А вы внимательно осмотрели место находки, Лев Николаевич?
          – За это поручиться не могу. Честно говоря, мне раньше не доводилось находить такие большие деньги. Из-за этого я немного растерялся, мне не пришло в голову, что там могут лежать и другие купюры.
         Мне было ужасно жаль эту женщину с трагической судьбой, и я уже не мог простить себе, что по свежим следам как следует не обследовал место находки. Я робко спросил:
          – Уважаемая Анастасия Филипповна, простите меня, Бога ради, за столь дерзкое предложение, но не соблаговолите ли вы принять от меня другую денежную купюру такого же высокого достоинства, хотя и другой серии и с другим номером? Уверяю вас, что могу легко и быстро найти её в своём портмоне!
         Женщина ответила с непередаваемой тоской в голосе:
         – Лев Николаевич, дорогой, к сожалению, вам не понять до конца страдающую и мятущуюся женскую душу, только что брошенную мужем на произвол судьбы. Для меня ведь ценна именно та купюра, которую я имела несчастье обронить в столь неурочный для меня час, из редкой серии НЭ, за ещё более редким номером 1294596, который я теперь никогда не забуду, ведь она дорога мне как память об этой скорбной странице моей жизни!
         Всхлипнув несколько раз, не спеша высморкавшись, она продолжила, сохраняя страдальческий тон:
         – Только из уважения к вашей честности и порядочности, уважаемый Лев Николаевич, дабы не причинять вам излишних моральных страданий, так и быть, я готова принять от вас другую купюру, если только она тоже тысячная.
         Я облегчённо выдохнул. Слава Богу, мне удалось выйти из создавшегося неловкого положения, сохранив своё лицо и честь.
         – Конечно, тысячная, какая же ещё? – Воскликнул я радостно. – Почти такая же, как ваша, вы даже не заметите разницы, уверяю вас! Всю жизнь я проработал бухгалтером и знаю, о чём говорю! С закрытыми глазами, на ощупь даже не различите! Это я вам гарантирую!
         – Поверю вам на слово, Лев Николаевич, – грустно ответила несчастная женщина.
         – Безмерно благодарен вам за эту великодушную уступку, дорогая Анастасия Филипповна! Прекрасно осознаю, как нелегко она вам далась! Вы очень добрая, отзывчивая и благородная женщина, просто сокровище! Вам нет цены! Не понимаю вашего мужа: как можно было бросить такую женщину, как вы! Он самый настоящий идиот!
         – Извините меня, Лев Николаевич, мой муж не без недостатков, конечно, но всё же не идиот, как некоторые! Я бы никогда не вышла замуж за идиота!
         – Простите, Анастасия Филипповна, если я вас этим обидел! Кажется, я лезу не в своё дело!
         – Не без этого, – строго ответила она. – И всё же давайте как-то решим вопрос с деньгами! Когда и где вы сможете мне их передать?
         – Если вам это будет удобно, можем встретиться на том месте, где я нашёл деньги!
         – Хорошо. А во сколько?
         – Мне идти недалеко. Могу там быть уже минут через 10.
         – Договорились! – ответила она. – А как мне вас узнать, Лев Николаевич?
         – О, меня узнать легко! Мне 65 лет. Оба глаза серые. На шее небольшая родинка, на животе большая, но Вы вряд ли её увидите. На мне будет надета чёрная утеплённая куртка с капюшоном, которую я недорого купил лет пять назад; синие джинсы, не новые, конечно, но вполне ещё крепкие; ну и чёрные зимние сапоги из искусственной кожи – кстати, я купил их в прошлом году на Сенном рынке; если вы его не знаете, настоятельно рекомендую: там всё очень недорого, цены приятно удивляют!
         – Не сомневаюсь. Спасибо за ценный совет, буду иметь в виду! – ответила Анастасия Филипповна.
         – Тогда до скорой встречи! – воскликнул я несколько более страстно, чем хотел.
         Быстро оделся и в нетерпении побежал к месту встречи. Взял с собой фонарик, чтобы внимательно осмотреть место находки на предмет нахождения там другой тысячной купюры. Таковой, однако,  не оказалось – наверное, её уже унёс ветер. Но меня это не расстроило, я был очень рад, что Анастасия Филипповна милостиво согласилась принять от меня другую купюру. Мне ужасно повезло! Ведь иная женщина на её месте могла бы отказаться от этой неравноценной замены, да ещё, пожалуй, и учинила бы скандал или даже обратилась в полицию. Мне вообще-то очень везёт на хороших, добрых и порядочных людей, я давно это заметил! Ждал примерно полчаса, пребывая в небольшом нервном напряжении, мне очень хотелось побыстрее исполнить свой гражданский долг и тем самым хотя бы немного утешить бедную Анастасию Филипповну, несправедливо брошенную мужем и загнанную в угол жестокою судьбою. Рядом остановилась какая-то красивая иномарка тёмно-вишнёвого цвета, не знаю, какая, я не разбираюсь в автомобилях. За рулём сидел мужчина, которого я не разглядел, потому что было темно; впрочем, в мужчинах я тоже плохо разбираюсь. Из машины вышла очень миловидная женщина, лет тридцати, в полушубке чрезвычайно простого и при том изящного фасона из какого-то тёмного меха, уж не знаю, какого, я ничего не понимаю в мехах. На голове у неё не было ничего, кроме тёмно-русых волос, убранных на какой-то модный манер. Немного худощавая. Тёмные глаза контрастировали с бледным лицом, делая их ещё больше, глубже и загадочнее; покатый лоб выдавал в ней умную и глубоко порядочную женщину; выражение лица, как мне показалось, слегка высокомерное, но одновременно и весьма печальное – ещё бы: в одночасье лишиться единственного мужа и последней тысячи рублей! Ужасная участь, такого и врагу не пожелаешь! Подойдя ко мне, она вкрадчиво спросила приятным бархатным голосом:
         – Здравствуйте! Не вы ли случайно тот самый Лев Николаевич Мушкин, который нашёл здесь сегодня тысячу рублей?
         – Да-да, это я, конечно! – поспешил я заверить её в этом предположении, пока она не усомнилась. Стараясь не смотреть ей в глаза, глядя чуть ниже, на её чувственные губы, через которые просматривались на редкость белые зубы, я предложил:
         – Не угодно ли вам будет взглянуть в мой гражданский паспорт, чтобы удостовериться в моей личности?
          На милом личике Анастасии Филипповны появилась очаровательная, обезоруживающая улыбка, и она ответила:
         – Не беспокойтесь, Лев Николаевич, я вам вполне доверяю, паспорт показывать не обязательно!
         Сильно ободрённый этими словами, преисполненный глубокой благодарностью за оказанное доверие, не медля ни минуты, я вытащил заранее приготовленную тысячу рублей и радостно протянул ей. Она изящно взяла её двумя тонкими длинными пальчиками как бы неохотно, почти брезгливо. Я успел заметить красивый маникюр с весёлыми цветочками и почувствовал пьянящий аромат каких-то неведомых мне заморских духов. Улыбка на её лице уступила место строгому и задумчивому выражению, с которым она произнесла фразу, свидетельствующую о высочайших морально-нравственных качествах этой удивительной женщины:
         – Знаете, мне ужасно неловко брать чужое, я к такому не привыкла. Я ведь не дура и прекрасно понимаю, что вы отдаёте мне свои собственные деньги, Лев Николаевич!
         – О, не беспокойтесь из-за этого, дорогая Анастасия Филипповна: вы никакая не дура, да и я не идиот: разве стал бы отдавать деньги человеку, которому не доверяю? Я бы вам и больше отдал, ей Богу! Для такой женщины, как вы, с чистейшей непорочной душой и добрым сердцем, ничего не жалко! Вы просто ангел небесный! Я никогда не встречал таких, как вы!
         – Благодарю за добрые слова, Лев Николаевич! И всё-таки бесконечно жаль утраченной купюры, серии НЭ, с номером – как там его… Мне всегда будет её не хватать!
         – Простите меня, Христа ради, милая Анастасия Филипповна! Никогда не прощу себе этой ужасной оплошности; виноват, что сразу же не осмотрел место находки со всем необходимым тщанием!
         Она ответила с непередаваемой печалью в голосе:
         – Вижу, вы порядочный, честный и благородный человек, Лев Николаевич. Давно не встречала таких. Только поэтому признаюсь, что я вам солгала. Готова открыть суровую и горькую правду…
         – Как? В чём солгали? – испуганно спросил я.
          – Дело в том, что я не теряла тысячу рублей. Из-за такой мелочи, поверьте, я не стала бы вас беспокоить! На самом деле я потеряла на этом месте целых пять тысяч рублей – причём, тысячными купюрами! Простите, что скрыла это; честно говоря, мне вовсе не хотелось вас огорчать, да и поверить в это вам было бы в пять раз сложнее, чем в потерю одной тысячи рублей!
         Я расчувствовался, чуть не расплакался от жалости и в порыве сострадания произнёс:
         – Дорогая моя Анастасия Филипповна, как можно вам не доверять! Упаси Бог! Это не беда, это вполне поправимо! Только не убивайтесь, пожалуйста! Очень жаль, что я не могу вернуть именно те купюры, которые вы потеряли. Перед вашим приходом я осмотрел это место, но ничего похожего на деньги не нашёл – видимо, их унёс ветер. Умоляю вас: примите от меня эту скромную компенсацию…
         Дрожащей от волнения рукой я открыл своё портмоне, достал ещё четыре тысячи рублей и вручил этой бедной женщине. Она не стала отказываться, взяла, но тоже как бы неохотно. Посмотрела в мои глаза настолько проникновенно, будто заглянула в самые глубины души; а я впопыхах на свою беду не успел отвести взгляд; её чувственные  губы божественно изрекли короткое «спасибо», после чего она молча села в машину и уехала. 
         «Святая, просто святая! А какая красивая! Вот такая красота и спасёт мир!» – думал я, глядя вслед иномарки, увозящей самую прекрасную женщину на свете. Не стал скрывать от себя горькую правду: я безнадёжно влюбился и при том, конечно же, безответно. Вряд ли когда-нибудь мне снова доведётся увидеть эту фантастическую женщину, с этого момента я обречён на то, чтобы тосковать по ней до конца своих дней. К сожалению, не в моих силах было вернуть ей мужа с двумя его квартирами, но я хотя бы смог компенсировать её ужасную финансовую потерю. Мысленно поблагодарил Господа за то, что у меня нашлась необходимая сумма.
         Возвращаясь домой, я размышлял о том, как так могло случиться, что два человека одновременно потеряли в одном и том же месте столько денег! Тогда в моё сознание впервые закралась страшная мысль о том, что это какое-то неблагоприятное или даже проклятое место, и людям с деньгами нужно обходить его стороной. Последующие события ещё больше укрепили меня в этом выводе.
         Как только зашёл домой, услышал звонок домашнего телефона. Детский голос жалостливо пролепетал:
         – Дяденька, это вы сегодня нашли тысячу рублей ? Я ответил:
         – Ну да, было такое. А в чём дело, собственно?
         Голос задрожал ещё сильнее и сообщил:
         – Скорее всего, вы меня не знаете: я Митя, учусь в шестом классе 272-й гимназии, в «В» классе. Всё бы ничего, но сегодня со мной произошло страшное несчастье: родители дали мне на еду тысячу рублей, а я по пути в школу нежданно-негаданно потерял эти деньги именно в том месте, которое указано в вашем объявлении. Из-за этого я остался голодным; а если честно расскажу об этой потере отцу, он надерёт мне задницу!
         Я спросил у мальчика:
         – Скажи, милый, в котором часу ты потерял деньги?
         – Это случилось утром, по пути в школу, примерно в 8.45 утра. Помню, что у меня в это время от холода из носа потекли сопли, я вытащил носовой платок, а вместе с ним из кармана незаметно выпали деньги. Во время большой перемены я собирался сбегать в ближайшую «Пятёрочку», чтобы купить там чипсы и кока-колу, а затем вкусно и сытно позавтракать ими, но обнаружил, что денег нет. Отец точно надерёт мне задницу! Очень уж он у меня злопамятный, страшно не любит, когда я теряю тысячу рублей!
         Я спросил:
         – Митя, а что, ты и раньше уже терял тысячу рублей?
         – Он воодушевлённо и, как мне показалось, радостно ответил:
         – Ну конечно, терял, раз пять, наверное! Как не терять-то? Потерять легко, это найти трудно! 
         «Какой умный этот Митя, как разумно рассуждает! В его возрасте я был не настолько умным; но, с другой стороны, больших денег тоже никогда не терял. С таким умом он, пожалуй, вполне мог бы стать главным бухгалтером какого-нибудь крупного предприятия, директором банка, а то и министром финансов! И ведь как тяжело начинается его жизнь: он страдает за правду, всего лишь за то, что случайно теряет деньги! Несчастный ребёнок!» – подумал я и спросил, как относится к его потерям мама.
          – Мама добрее, чем отец, и потому не бьёт меня, просто забирает смартфон. Но это ещё хуже: из-за этого я не могу ни переписываться с друзьями в соцсетях, ни смотреть новые видео в Тик-токе! Самое ужасное – она бесчеловечно заставляет меня садиться за уроки, из-за чего такие вечера без смартфона проходят у меня впустую! Лучше бы она меня била, чем забирала смартфон! Единственное, что может спасти меня в такой паршивой ситуации – это тысяча рублей, которую взять неоткуда, кроме как у вас, дяденька, ведь вы так и написали в объявлении: «верну по первому требованию».
         Выслушав исповедь несчастного мальчишки, я поспешил утешить его:
         – Митенька, дорогой, тебе не о чем волноваться: твои добрые отношения с родителями будут сохранены! Давай встретимся, и я отдам тебе тысячу рублей! Ты сейчас где находишься?
         Митя обрадовался, как ребёнок:
         – Спасибо, дяденька Лев Николаич! Я стою сейчас возле вашего объявления.
         – Отлично! Жди там, я буду через 10 минут. А как мне тебя узнать, милый? – спросил я.
         – Я буду в пуховике ярко-зелёного цвета, в синей шапочке и в синих зимних кроссовках. А вы как будете одеты?
         – На мне будет надета чёрная утеплённая куртка с капюшоном, чёрная трикотажная шапочка, синие джинсы и чёрные зимние сапоги из искусственной кожи.
         – Всё понял, – радостно воскликнул Митя. – До встречи!
         «Какой славный мальчуган! Он ещё мал, но уже умеет правильно тратить деньги: не на сигареты и пиво, как некоторые  его сверстники, а на здоровую и сытную еду, жизненно необходимую его молодому растущему организму! К тому же, он ценит свои отношения с отцом и матерью, а значит, уважает старших и учится у них разумному, доброму, вечному. Наверняка, отличник в школе! Такие, как он – наше будущее!»  – думал я после разговора с Митей.
         Я пришёл на место встречи. Там меня уже ждал мальчишка в зелёной курточке, щупленький такой. Он меня сразу узнал и радостно произнёс:
          – Здрасьте, Лев Николаич, я Митя! Насчёт денег!
          – Здравствуй, Митенька!
          Достаю тысячу рублей и протягиваю ему. Он берёт их и говорит:
         – Спасибо вам, дяденька Лев Николаич! А может, вы мне добавите ещё немножко? Я отложу про запас; если снова потеряю деньги, смогу спасти свои отношения с родителями!
         «Какой разумный подход!» – подумал я. «Всё-таки этот мальчик далеко пойдёт! Он уже сейчас мыслит, как бухгалтер! Умничка!» После чего достал ещё две тысячи и отдал ему со словами:
         – Ты умный мальчик, Митя, правильно рассуждаешь! Вот тебе деньги. Но постарайся их не терять!
         – Спасибо, Лев Николаич! – радостно воскликнул Митя, развернулся и помчался в свою 272-ю гимназию.
         Я посмотрел ему вслед и подумал, что, возможно, сделал инвестицию в будущего великого финансиста. Надо было спросить его фамилию: уверен, что через некоторое время она будет известна всей стране, а то и миру. Домой вернулся с размышлениями о великом будущем славного мальчика Мити, но эти мысли не успели развиться во всей своей полноте и глубине, поскольку снова раздался телефонный звонок. Говорил молодой человек:
         – Алло, здравствуйте! Могу ли я поговорить со Львом Николаевичем Мушкиным?
         – Можете, конечно, – ответил я бодрым тоном. Чем могу быть полезен?
         – Меня зовут Геннадий Андреевич Филькин, можно просто Гена. Я студент первого курса математико-механического факультета Санкт-Петербургского государственного университета. Мой факультет, если вы не в курсе, находится в Мартышкино, это очень важная составная часть Старого Петергофа, здесь находится студенческий кампус и научный городок. Вам не доводилось здесь бывать, Лев Николаевич?
         – В Старом Петергофе бывал, конечно, а в Мартышкино пока нет. Слышал, что там расположен цыганский посёлок. Вы случайно не цыган? Хотя, что я такое говорю: Гена – это же не цыганское имя!
          – Вы правы, Лев Николаевич: не цыган, я простой российский студент. В самом деле, в Мартышкино живут цыгане, мирные, приятные, общительные, законопослушные люди, никакого вреда никому не причиняют, не попрошайничают, коней не воруют, наркотиками не торгуют, жить с ними по соседству – сплошное удовольствие! Настоятельно приглашаю вас в гости, Лев Николаевич! Приезжайте! Кстати, у нас тут имеются не только цыгане, но и очень красивые места! Я живу в общежитии, встречу вас, как полагается, покажу окрестности. Увидите, промежду прочим, огромную каменную голову размером со слона! Вам у нас понравится, уверяю вас, уезжать не захотите!
         – Спасибо за приглашение, Гена! Мне очень приятно! Но вы, наверное, позвонили не для того, чтобы пригласить меня в гости и показать голову размером со слона?
         – Верно, не для этого. У меня для вас радостное известие, Лев Николаевич! Если вы сейчас стоите, лучше присядьте, чтобы не упасть от ошеломляющей новости, наверняка, самой счастливой за всю вашу жизнь!
         – Вы хотите предложить мне кредит на льготных условиях? Обычно в этом и заключаются радостные известия, с которыми ко мне обращаются по телефону незнакомые люди.
          – Нет-нет, что вы! Я не занимаюсь кредитами и в банке не работаю – пока, во всяком случае. Спешу вас порадовать совсем по другому поводу: вы стали невольным участником уникального научного эксперимента, завершившегося оглушительным успехом! Быть может, когда-нибудь мне, как его единственному организатору и идейному вдохновителю, вручат Нобелевскую премию – надеюсь, не посмертно. Если такое произойдёт, я сразу же поделюсь с вами, уважаемый Лев Николаевич, ведь без вашего активного участия этот эксперимент не завершился бы столь успешно!
         – Спасибо! Рад это слышать! А что за эксперимент такой? Надеюсь, без использования радиации? А то ведь она, как я слышал, вредна для природы и людей!
         – О, не волнуйтесь, Лев Николаевич! Никакой радиации! Это был экологически чистый эксперимент, он не нанёс ни малейшего вреда окружающей среде!
         – Надеюсь, вы сами тоже не пострадали, Гена?
         – И со мной всё в порядке! Благодарю вас за беспокойство!
         – Ну слава Богу! И в чём же научная суть эксперимента, если не секрет, конечно? Он не военный?
         – От вас никаких секретов, дорогой Лев Николаевич! К обороне этот эксперимент отношения не имеет. На самом деле в нём нет ничего ни секретного, ни сложного. Я с детства люблю математику и эксперименты, потому и поступил на мат-мех. И вот не так давно мне в голову пришла идея проведения математического эксперимента, который не имеет мировых аналогов. Странно, что никто из ныне живущих великих математиков до этого не додумался, даже сам Григорий Перельман, а ведь он мог бы прославиться гораздо больше, чем от решения какой-то там гипотезы Пуанкаре! И знаете, в чём преимущество этого эксперимента перед всеми остальными?
         – Пока не знаю.
         – В его беспрецедентной дешевизне, а значит, в доступности для каждого желающего его повторить! Любой школьник старших классов может провести такой эксперимент, используя мою авторскую формулу, не говоря уже о студенте мат-меха! Уверен, что удивительная дешевизна этого научного опыта привлечёт многих серьёзных математиков с мировым именем, в том числе – того же Перельмана! Знаете, во сколько мне обошлось проведение этого эксперимента, Лев Николаевич? Ни за что не догадаетесь!
         Я попытался прикинуть, сколько мог бы стоить самый дешёвый наукоподобный эксперимент – к примеру, в рамках школьной программы по курсу физики или химии, с учётом стоимости расходных материалов, оборудования, электроэнергии, зарплаты учителя и неизбежного ущерба школьному имуществу и здоровью того же педагога, после чего быстро сбился со счёта, и сдался:
         – Геннадий, хотя мне и довелось всю жизнь проработать бухгалтером, но в данном случае я пас! Осмелюсь предположить, что самый дешёвый научный эксперимент, претендующий на Нобелевскую премию, исчисляется как минимум несколькими сотнями тысяч рублей!
         – Вот именно! – радостно воскликнул студент. Так и думал, что вы не догадаетесь! Вы готовы услышать истинную стоимость моего эксперимента, Лев Николаевич?
         – Подождите минутку, Геннадий! Выпью немного водички, у меня горло пересохло от внезапного волнения!
         – От шокирующей дешевизны моего уникального эксперимента может пересохнуть всё что угодно, в том числе мозги и кровяные артерии! Да что там кровяные – даже речные артерии! – торжествующе, каким-то пророческим тоном заявил Гена. – Пойдите, выпейте воды, и побольше! Вас ждёт ментальное потрясение!
         Я разволновался не на шутку: ладно горло и мозги, но перспектива пересыхания моих кровяных артерий, а также любимых рек сильно озадачила; похоже, у меня в этот момент даже подскочило кровяное давление, кровь явно не хотела высыхать и начала борьбу за выживание, не на жизнь, а насмерть. В этот момент я вообразил себе пересохшее русло реки Невы, заваленное затонувшим когда-то хламом, рыбными скелетами и прочим разлагающимся мусором – такое зрелище могло бы довести до инфаркта кого угодно. Положив трубку рядом с телефоном, поспешил на кухню и начал жадно пить воду, как в последний раз в своей жизни. Страшная мысль посетила меня как бывшего главного бухгалтера: если выяснится, что эксперимент Геннадию Андреевичу обошёлся ни во что, я этого не выдержу, меня может хватить удар, ведь это противоречит законам современной человеческой природы! Как известно не только мне, бухгалтеру, но и всему прогрессивно мыслящему человечеству, бесплатным бывает только сыр в мышеловке! Только бы не сыр, только бы не бесплатно! «Помоги, Господи, укрепи и сохрани!» – думал я, интенсивно разжижая водой свои мрачные мысли и наполняя ею кровяные артерии. Потом обречённо вернулся к телефону, дрожащей рукой приложил телефонную трубку к уху, значительно сильнее, чем было нужно, и смиренно пролепетал:
         – Геннадий Андреевич, я на связи. Готов это услышать. Говорите, как есть…
         С нескрываемой и вполне обоснованной гордостью человека, с честью выполнившего свой земной долг, как Юрий Гагарин; чеканя каждое слово, как Левитан; говоря твёрдо и непреклонно, как Президент Республики Кот-д, Ивуар Алассан-Драман Уаттара в момент принятия им присяги, делая многозначительные паузы между немногочисленными, но такими важными словами, Геннадий  Андреевич произнёс по слогам:
         – Од-на…  ты-ся-ча… руб-лей!!!...
         Бог услышал мои молитвы! Я был спасён! Да, тысяча рублей – это, конечно же, немного, но всё же не бесплатно!
          – Геннадий Андреевич, дорогой! – радостно воскликнул я. – Это же настоящий финансовый прорыв в мировой науке, как бухгалтер вам это говорю! Если все наши научные эксперименты будут обходиться всего в тысячу рублей  – представляете, сколько на этом сэкономит прогрессивное человечество? Разработка новых месторождений углеводородов; изменение русла рек и климата на нашей планете; создание адронных коллайдеров в каждом районном центре, атомного ледокольного флота на каждой замерзающей реке, принципиально новых гиперзвуковых средств передвижения не только по земле, но и за её пределами; полёты на Луну, Марс, Венеру, за пределы Солнечной системы, да куда угодно – и всего за тысячу рублей! Это же настоящая научная революция! Грандиозный успех! Поздравляю вас! Вы не просто Гена, вы Гений! Скажите же скорее, как вам это удалось?
          Геннадий Андреевич скромно, но не без некоторого достоинства, как и полагается скромному труженику науки, совершившему научное открытие вселенского масштаба, ответил:
         – Уважаемый Лев Николаевич, спасибо за поздравление! Очень рад, что Вы уловили самую суть эксперимента и его далеко идущие научно-технические последствия! Его дешевизна – вот главный научный итог! Сразу видно, что вы квалифицированный бухгалтер! Когда создам свою собственную международную лабораторию по удешевлению научных исследований, непременно возьму вас в свою команду на должность главного бухгалтера!
         – Спасибо, дорогой Геннадий Андреевич! Буду рад послужить важнейшему делу удешевления науки, быть может, самому важному за всю историю её существования! Но скажите же, наконец, как вам удалось так дёшево провести уникальный эксперимент? И как я оказался его участником?
        – Без Вас, Лев Николаевич, эксперимент вполне мог быть сорван. Вот как было дело, рассказываю… Опираясь на своё незаурядное знание математического аппарата и всяких разных математических терминов и формул, я точно и бескомпромиссно рассчитал скорость и направление ветра, уверенно двигавшегося в этот день из Мартышкино в центр Санкт-Петербурга, а это ни много ни мало 35 км. по прямой линии! Потом занял у соседа по комнате денежную купюру достоинством 1000 рублей, серии НЭ, за номером 1294596; учёл влияние погодных условий, в виде небольших по космическим меркам осадков и налипания на купюру мокрого снега, после чего сегодня, 24 января 2020 года (быть может, эта дата войдёт в историю мировой науки!), ровно в 8 часов утра поднялся на крышу своего общежития и пустил деньги на ветер. Предварительно сделанный мною математический расчёт показывал, что плавное приземление купюры состоится никак не позднее 9 часов 17-ти минут, на улице 8-я Красноармейская, возле дома № 19. Судя по вашему объявлению, именно так и произошло. Единственное, что я не смог рассчитать заранее – кто именно найдёт падшую купюру. Эта честь досталась вам, уважаемый Лев Николаевич! Поздравляю! Вы стали участником моего уникального эксперимента, и теперь ваше имя золотыми буквами будет вписано в историю мировой науки! Если хотите, могу предоставить вам свои подробные математические расчёты траектории полёта означенной купюры!
         –  О, нет-нет, расчёты мне ни  к чему! – воскликнул я. – И без них ведь ясно, что эксперимент удался!
         – В этом нет ни малейших сомнений! – ответил Геннадий Андреевич. Очень рад, что деньги, использованные мною для научного эксперимента, попали в хорошие руки! Надеюсь, они до сих пор у вас? Эту купюру нужно обязательно сохранить для истории: быть может, её придётся предъявить недоверчивому и строгому Нобелевскому комитету, а потом положить на вечное хранение в Нобелевский музей! Собственно, потому я и позвонил вам, Лев Николаевич! Алло! Вы меня слышите?...
         Я не смог сразу ответить, так как сильно расчувствовался, и из моих немногочисленных глаз потекли многочисленные слёзы радости и счастья. Это было экзистенциальное озарение! Мне вдруг стало ясно, что смысл моей земной жизни заключался вовсе не в том, чтобы всю жизнь проработать бухгалтером и выйти на пенсию, а в том, чтобы однажды, в этот благословенный зимний день, 24 января 2020 года, найти денежную купюру серии НЭ, за номером 1294596, явившуюся инструментом ошеломляющего научного эксперимента, точно расчитанного и умело организованного гениальным студентом первого курса математико-механического факультета Санкт-Петербургского государственного университета Геннадием Андреевичем Филькиным! Мне повезло оказаться современником этого великого учёного и участником его эксперимента! И теперь, конечно же, будет что написать на моем чёрном могильном камне золотыми буквами: «Здесь лежит тот самый незабвенный Лев Николаевич Мушкин, который 24 января 2020 года нашёл ту самую денежную купюру серии НЭ, № 1294596 (которая лежит не здесь), с помощью которой он стал участником величайшего эксперимента, проведённого студентом первого курса математико-механического факультета Санкт-Петербургского государственного университета, Лауреатом Нобелевской премии по математике Геннадием Андреевичем Филькиным (который лежит не здесь), ставшего с того дня известного всей мировой научной общественности (которая тоже лежит не здесь)» . Ну и годы жизни, как полагается. «Надо будет ещё подумать, – подумал я, – о том, где захоронить моё бренное тело. Петербург далеко от центра Европы, жителям которой трудновато будет добираться до моей могилы. Пожалуй, лучше упокоиться где-нибудь в Париже – на Пер-Лашез, например. Это кладбище все знают, пусть туда и стекаются к моему телу паломники со всего мира вместе с последователями моего бухгалтерского дела. Кстати, там же, в Париже, поближе к кладбищу, можно легко создать «Всемирный центр удешевления научных исследований и разработок», под патронатом ООН, который, конечно же, возглавит Лауреат Нобелевской премии по математике Геннадий Андреевич Филькин. Пока жив, так и быть, буду работать там главным бухгалтером, но исключительно бесплатно: это станет моим принципиальным условием, ведь истинное служение науке непременно должно быть бескорыстным! А к моменту смерти я, пожалуй, успею организовать международную школу главных бухгалтеров, чтобы делиться своим опытом с молодым поколением – тоже бесплатно. А потом кто-нибудь из лучших и самых способных учеников станет моим достойным преемником. От таких мыслей на душе стало светло и одновременно –печально-возвышенно. Было ужасно жалко тех, кто когда-то станет безутешно рыдать на моей могиле. Но жизнь, пока она есть, должна продолжаться во что бы то ни стало, даже несмотря на невосполнимые потери в моём лице! С огромным трудом я смог прервать свои грустно-возвышенные мысли о будущем и вернуть их в день сегодняшний. Вспомнил вдруг, что купюру с означенными Геннадием Андреевичем серией и номером, в одночасье ставшую исторической, я уже отдал брату Фархада или Фурката. Это было явное недоразумение. Его брат, конечно же, потерял на этом месте другую тысячную купюру, как и все остальные, кто откликнулся сегодня на моё объявление. И Анастасия Филипповна явно ошиблась либо в серии, либо в номере; женщины ведь часто ошибаются в серии и номере денежных купюр, да и вообще редко их запоминают, это я знаю, как бухгалтер с многолетним стажем. О Господи, что же делать? Неужели из-за меня юный математический гений лишится Нобелевской премии, а меня не похоронят на Пер-Лашез? Этого нельзя было допустить! Мною овладело чувство вины перед Геннадием Андреевичем и моими несостоявшимися учениками и последователями. С тоскою в голосе я, наконец, ответил:
         – Уважаемый, Геннадий Андреевич, у меня для вас печальная весть: денежной купюры, участвовавшей в вашем гениальном эксперименте, больше нет с нами, она покинула нас навеки!
         – Как! – тревожно воскликнул Геннадий Андреевич. – Куда же она подевалась? Неужели вы её потеряли?
         – Увы, мой друг! Не зная о вашем эксперименте, я отдал её другому человеку, первому откликнувшемся на моё объявление, который по редкому стечению обстоятельств потерял сегодня на том же месте такую же тысячу рублей! Я не спросил у него серию и номер потерянной купюры, да и вряд ли он их знал. Теперь мне его не найти, я ведь даже не спросил номер мобильного телефона и не уверен, что он у него есть. Помню только, что потерявшего зовут то ли Фархад, то ли Фуркат. К тому же деньги я отдал не ему, а его брату. Простите, что так получилось! Не гожусь я в главные бухгалтеры и не достоин быть похороненным на Пер-Лашез! И что теперь скажет Нобелевский комитет!
         – Да, это проблема! – задумчиво произнёс Геннадий Андреевич. Впрочем, мы можем поправить дело!
         – Как, что можно сделать? – с надеждой спросил я.
         – Если у вас найдётся другая тысячная купюра, я могу указать в своём научном отчёте её серию и номер и предоставить для изучения Нобелевскому комитету. В конце концов, в данный момент никто, кроме нас с вами, не знает, какая купюра фактически участвовала в эксперименте и проделала путь из общежития в Мартышкино на улицу 8-я Красноармейская. Хотя, погодите… Я же взял её в долг у Мишки, соседа по комнате, а он мог запомнить её серию и номер! У него, как назло, хорошая память! Значит, с ним надо как-то договариваться! В любом случае я должен вернуть ему тысячу.
         Тут меня осенило, и я воскликнул:
         – Эврика! Я знаю, как разрешить это научное затруднение! Я дам вам две купюры, по тысяче рублей каждая, одну из которой вы включите в свой научный отчёт и отправите в Нобелевский комитет, а вторую как ни в чём ни бывало отдадите Мише, быть может, он и не заметит подмены!
         – Неплохая идея! Мне нравится ход ваших мыслей, Лев Николаевич! Сразу видно, что вы главный бухгалтер с огромным опытом! Но есть и ещё один нежелательный свидетель моего научного эксперимента: комендант общежития. Находясь внизу, на земле, он увидел, как я что-то бросаю с крыши. Потом заявился ко мне в комнату и спросил с подозрением, чем это я там занимался наверху. Пришлось честно признаться, что я проводил научный математический эксперимент и с этой целью бросил сверху одну тысячу рублей. Комендант заявил, что правилами общежития категорически запрещено бросать с крыши тысячу рублей, это подаёт дурной пример остальным: что будет, если все начнут бросать с крыши деньги? Замусорят ведь всю прилежащую территорию! К тому же при падении, особенно при сильном ветре, купюра может неожиданно залететь кому-нибудь прямо в глаз, правый или левый – это уж как получится, предугадать и защититься от такого несчастного случая невозможно. А с кого потом спрос? Разумеется, с него, с коменданта! А посему он возлагает на меня комендантский штраф размером в одну тысячу рублей. У меня и так нет денег, пива купить не на что, не говоря уже о еде. Только друзья и не дают помереть с голоду, подкармливают, как могут. Я обещал коменданту заплатить штраф с ближайшей стипендии, а она будет только через неделю. Боюсь, как бы он меня не выселил!
         – Геннадий Андреевич, дорогой, не волнуйтесь из-за этого, Бога ради! Известно же, что наука требует жертв! Я готов взять на себя текущие издержки! Дам вам десять тысяч, спокойно рассчитаетесь с Мишей, заплатите штраф коменданту, при этом у вас ещё останутся деньги на еду и даже на пиво – оно вам, наверное, тоже нужно для научного эксперимента?
         – Ну да, а для чего же ещё? Спасибо Вам, дорогой Лев Николаевич! Из вас получится отличный главный бухгалтер моего всемирного института, я обязательно возьму вас к себе на работу! Вы настоящий подвижник науки и щедрый меценат! Вы – соль земли русской! Только таким, как вы, и обязано человечество своим научно-техническим прогрессом!
          Я очень обрадовался, что могу хотя бы немного помочь этому гениальному математику в его становлении в качестве учёного с мировым именем. Геннадий Андреевич Филькин – это звучит гордо! Мечтаю поскорее пожать ему руку, пока меня никто не опередил! И Бог даст, меня похоронят-таки на Пер-Лашез!
         Преисполненный огромной благодарностью, я сказал:
         – Геннадий Андреевич, я тронут, очень тронут вашими словами! Мне посчастливилось познакомиться с вами и для меня это большая честь! Всегда готов принять участие в любом вашем эксперименте, даже с использованием радиации! Вы вполне можете на меня положиться! И если я снова найду какие-либо деньги, прежде чем давать объявление о находке, первым делом свяжусь с вами, чтобы узнать, не участвуют ли они в каком-либо вашем новом научном эксперименте! Хочу побыстрее внести свой вклад в науку и встретиться с вами! Когда вам будет удобно?
         – Хорошо, буду всегда иметь вас в виду, Лев Николаевич! Вы стали моим надёжным соратником! Спасибо вам! А что касается встречи, так зачем её откладывать? Давайте прямо сейчас! Я как раз стою на историческом месте приземления купюры. Между прочим, специально приехал сюда из Мартышкино, чтобы найти её. Вы когда сможете прийти?
         – Да хоть через 10 минут буду! – радостно воскликнул я. – Живу ведь совсем рядом, в доме 23!
          – Хорошо, Лев Николаевич, это очень полезно для математической науки, что вы всегда где-то рядом! Жду вас!
         – До скорой встречи, Геннадий Андреевич!
         Я повесил трубку. Меня охватило невиданное одушевление: хотелось немедленно внести свой вклад в развитие науки, особенно математической, она ведь как-никак родственна с моим родным бухгалтерским делом. Пересчитал оставшиеся наличные деньги, которые лежали у меня дома: оказалось 28 тысяч. Неплохо. Пенсия у меня не столь уж большая, чуть больше 32-х тысяч в месяц. Но живу я очень экономно, за счёт чего удалось скопить кое-какую сумму: на счёте в Сбербанке у меня лежат 57 тысяч, не считая процентов. Взял 10 тысяч для студента Геннадия Андреевича и поспешил на встречу с ним.
        Будущий Нобелевский лауреат Г.А. Филькин выглядел очень скромно: худощавый, высокого роста, в каком-то синем пуховичке не первой свежести, капюшон покрывал его голову, на которой не было никакого головного убора, старые ботиночки, чёрный потрёпанный рюкзачок. Он явно экономил на одежде и обуви ради научных исследований. Встретил меня радушно, с дружелюбной улыбкой, при этом его лицо выражало некоторую озабоченность, а взгляд был каким-то неустойчивым, бегающим, из чего я уверенно заключил, что даже сейчас гениальный мозг Геннадия Андреевича занят математическими вычислениями. Мы крепко пожали другу другу руки, как и полагается соратникам после успешного завершения важнейшего научного эксперимента. Я даже расчувствовался немного. Передав деньги своему будущему работодателю, попросил его держать меня в курсе своих дел: как только он получит Нобелевскую премию, я буду готов немедленно выехать в Париж для работы в качестве главного бухгалтера учреждённого им «Всемирного центра удешевления научных исследований и разработок». Геннадий Андреевич заверил, что долго ждать не придётся: два-три года, не более. Порадовал тем, в ближайшее время может привлечь меня в качестве участника других аналогичных экспериментов, необходимых для закрепления полученных научных результатов. Для сей благородной цели он попросил меня подготовить пятитысячную денежную купюру, а лучше две, чтобы была запасная. Я заверил его, что из ближайшей пенсии обязательно отложу для его экспериментов две такие купюры. А он, в свою очередь, позвонит мне после 16 февраля, когда я получу пенсию, мы снова встретимся и обсудим очередной эксперимент. На том и расстались. Я был на седьмом небе от счастья: наконец-то в моей жизни появилось дело всемирно-исторической значимости!
         Вернувшись домой, хотел на радостях выпить чаю; о более крепких напитках типа кофе не смел и подумать, теперь-то точно нужно было экономить во имя математической науки, иначе на кладбище Пер-Лашез мне не попасть. Решил, что, пожалуй, и на чае тоже можно сэкономить, поэтому выпил простой водопроводной воды из-под крана.
        Вода на моих губах ещё не успела обсохнуть, как раздался телефонный звонок. Молодой женский голос спросил:
         – Лев Николаевич Мушкин?
         – Он самый! – весело ответил я, всё ещё находясь под впечатлением от многообещающей встречи с будущим Нобелевским лауреатом.
          – Меня зовут Дарья Алексеевна, можно просто Даша.
          – Очень приятно, Даша! А меня зовут Лев Николаевич! Можно просто: Лев Николаевич, – пошутил я.
          – И мне приятно! Дело в том, что я работаю над проектом создания интернет-газеты для пенсионеров под названием «Пенс». Может, вы слышали о ней?
         – Пока не слышал, Даша. Да и интернетом не пользуюсь. Но было бы любопытно почитать такую газету: пенсионная проблематика меня очень интересуют, я ведь и сам пенсионер. Молодой, так сказать, пенсионер: мне всего 65 лет.
          – Как здорово! Значит, мы с вами найдём общий язык!
          – Уже нашли, ведь мы оба говорим по-русски! – пошутил я.
          – Аха-ха! Вы правы: общий язык найден! Мне нравится ваш задорный юмор! – весело ответила Даша. Вы молодой пенсионер, а я молодая журналистка, мне всего 23 года.
         – Надеюсь, вы не расстраиваетесь из-за своего возраста? – спросил я, продолжая шутить.
         – Ну что вы! Нет, конечно!
         – Ну и правильно! Я тоже. И что же вас заставило мне позвонить, Дашенька?
         – Дело в том, что первый выпуск нашей газеты ещё только готовится, потому вы и не слышали о ней. Нам очень нужен громкий сенсационный материал на первую полосу, и кажется, мы его нашли.
         – И что за материал вы нашли, Дашенька? Может, это новость о повышении пенсий на 300 %?
         – Ну нет, конечно. Говорить о повышении пенсий скучно, это никто не будет читать; в конце концов, об этом напишут и в других газетах. Наша стратегия совсем в другом: у нас молодой коллектив, и мы решили рассказывать о жизни пенсионеров молодым людям, и при том – на редкость живо и интересно, чтобы им захотелось поскорее стать пенсионерами и зажить, наконец, в своё удовольствие яркой, весёлой и насыщенной жизнью, когда не надо работать; можно с утра до вечера гулять с друзьями; кататься на велосипедах и самокатах; посещать музеи, концерты любимых групп, не пропускать ни одну театральную и кинопремьеру; свободно путешествовать по миру в любое время года, а не только в отведенный тебе короткий отпуск; ходить по дискотекам и ресторанам; не вылезать из салонов красоты; а ночи, соответственно, проводить в лучших ночных клубах. Это же не жизнь, а сказка! Уверяю вас: об этом мечтают все молодые люди! И между прочим, мы намерены всерьёз поставить вопрос о понижении пенсионного возраста до 18 лет, чтобы не только у пожилых людей, но и у молодёжи были все возможности вести счастливую, полноценную, обеспеченную жизнь за счёт государства! У всех должны быть равные права в получении пенсии, иначе можно усмотреть признаки дискриминации по возрастному признаку, что категорически противоречит букве и особенно – духу нашей родной Конституции! А ещё очень важно ввести справедливые льготы для пенсионного возраста, начинающегося с 18 лет: 100% скидки на железнодорожные и авиабилеты, а также на зарубежные туры, чтобы пенсионеры могли беспрепятственно реализовывать своё конституционное право на свободу передвижения. Посещение дискотек, баров и ночных клубов – вне очереди и только бесплатно. Пенсионерам должны выдавать пожизненные бесплатные абонементы на посещение бассейнов, салонов красоты, массажных салонов, а также любых театров и концертных залов, по их выбору. К каждому пенсионеру должно быть прикреплено бесплатное социальное такси, а за пользование общественным транспортом – маршруткой, автобусом, троллейбусом, трамваем или метро – им должны доплачивать, как за временно причинённые неудобства. Само собой, услуги ЖКХ должны быть для них абсолютно бесплатными, как и мобильная связь, интернет и телевидение. Каждому пенсионеру, достигшему совершеннолетия, государство обязано предоставить бессрочную и при том беспроцентную кредитную линию в одном из банков в размере, достаточном для удовлетворения любых потребительских нужд пенсионера, как минимум – на 10 миллионов рублей; ипотечные кредиты должны предоставляться по первому требованию пенсионера, без всяких ограничений суммы и, разумеется, без процентов. Санатории, профилактории, дома отдыха, необходимое лечение за рубежом – всё это бесплатно! Если молодой пенсионер решит заняться бизнесом, государство обязано взять на себя все издержки, предоставить стартовый капитал и покрыть возможные убытки. В случае, когда пенсионер пожелает избраться в органы власти, его персональная избирательная компания также будет финансироваться из средств госбюджета; если же он её почему-либо проиграет, ему должна быть выплачена компенсация за моральный ущерб. Вот такие у нас высокие цели, Лев Николаевич! Наша интернет-газета «Пенс» будет не только рассказывать о пенсионерах, но и лоббировать их интересы. Как вам наша программа?
         – Грандиозно! – воскликнул я. Наконец-то у пенсионеров появится такая газета, которую будет интересно читать даже молодым! Но какой сенсационный материал вы хотите разместить на первой полосе первого выпуска вашей газеты, Дашенька?
         – Это будет статья о вас, Лев Николаевич!
         – По поводу чего? Я же никому не известный пенсионер, всю жизнь проработал бухгалтером, ничего особо интересного рассказать не могу.
         – В том-то и смысл: никому не известный, скромно живущий пенсионер, получающий небольшую пенсию, как я полагаю, случайно нашёл тысячу рублей и дал объявление, чтобы вернуть деньги потерявшему! Это же сенсация! Вы когда-нибудь слышали о таком поступке?
         – Не слышал, Дашенька. Но что в этом необыкновенного? Уверен, что любой человек, найдя чужие деньги, попытался бы вернуть их законному владельцу. Другое дело, что такие большие деньги теряют редко, потому и подобных объявлений мы не видим.
         – Вот об этом я и хочу поговорить с вами, Лев Николаевич! Предлагаю встретиться на месте находки, чтобы взять интервью и сделать ваше фото для нашей будущей интернет-газеты!
         – Ну хорошо. Буду рад пообщаться с вами, Дашенька!
         – Когда вам удобно встретиться, Лев Николаевич?
         – Можно прямо сейчас. Я живу совсем рядом: в доме 23, могу прийти через 10 минут.
         – Отлично! Жду вас у дома № 19. В этой связи у меня к вам просьба: возьмите, пожалуйста, ту денежную купюру, которую вы нашли!
         – Но у меня её нет, Дашенька. Я её уже отдал.
         – Неужели так быстро нашёлся тот, кто её потерял?
         – Ну да. И не один. Оказалось, что на этом месте тысячу рублей сегодня потеряли несколько человек. Это какое-то странное место, с деньгами там лучше не ходить!
         – Как интересно! – воскликнула Даша. – И всё-таки возьмите с собой какую-нибудь другую тысячную купюру, она понадобится для фото – ладно?
         – Хорошо, возьму, отчего же не взять-то?
         – И лучше не одну: я выберу для снимка наиболее подходящую.
         – Возьму несколько.
         – Прекрасно! Тогда до встречи, Лев Николаевич!
         – До встречи, Дашенька!
         Я пришёл к месту встречи с Дашей вовремя. Она стояла совсем как ангел небесный: в белом пальто, с длинными тёмными волосами, в белых брючках и белых ботиночках на чёрной подошве, с чёрной кожаной сумочкой и белыми наушниками на ушах. Я подошёл к ней и замер от восторга. Ничего не понимаю в моде и стиле, но такое изысканное сочетание всего двух цветов, чёрного и белого, поражало и разоруживало одновременно, делая меня абсолютно беззащитным перед её красотой. Я уже говорил, что опасаюсь женщин и стараюсь не смотреть им в глаза. Постарался сделать это и на этот раз, но у меня ничего не получилось, я старался, как мог, но всё же не удержался и посмотрел в глаза Дашеньки. Лучше бы я этого не делал! На меня с надеждой и, как показалось, с нежностью, смотрели прекрасные зелёные глаза, они были немного влажные, как будто от жалости то ли ко мне, то ли к себе, то ли ко всему остальному миру. Оторваться от этих волшебных глаз было невозможно. Я и не отрывался, наслаждаясь этой завораживающей красотой. Она меня околдовала, из-за чего я даже стал плохо соображать. Спросила с интригующей нежностью в голосе:
         – Вы Лев Николаевич?
         Я не смог ответить сразу. Не верилось, что это прелестное создание, очаровавшее меня с первого мгновения, обращается ко мне, недостойному даже её взгляда. Я молча и  заворожено смотрел на неё. Она повторила свой вопрос, но уже гораздо громче; видимо, решила, что я глуховат.
         – Лев Николаевич, это вы? Я Даша, журналистка! Мы с вами договорились здесь встретиться!
         С огромным трудом выдавил из себя:
          – Да, это я. Здравствуйте, Даша!
          – Здравствуйте, Лев Николаевич! Очень рада вас видеть!
          И широко улыбнулась мне, показав свои чудесные жемчужно-белые мелкие зубки. Этой улыбкой она меня окончательно доконала.
         – И мне очень приятно, – ответил я внезапно охрипшим от волнения голосом. Видеть эту красоту рядом с собой было выше моих сил, я ощущал себя в этот драматичный момент полным ничтожеством, не способным вести более-менее адекватный диалог с этим небесным созданием. «Как мог я, умудрённый жизнью человек, согласиться на встречу с этим ангелом! Совсем выжил из ума! Надо же было предвидеть, чем это обернётся!» – думал я. А Даша не унималась:
         – Лев Николаевич, вы какой-то неразговорчивый! Я пришла, чтобы взять у вас интервью, как мы и договорились! Вы можете отвечать на мои вопросы?
         – Попробую! – выдавил я, стараясь придать себе уверенный вид. Но голос меня выдавал, он дрожал, как во время экзамена по самому трудному предмету.
         – Вы волнуетесь, Лев Николаевич?
         – Нет-нет, что вы, с чего мне волноваться! – ответил я, отдавая себе отчёт в том, что эта девушка, несмотря на её юный возраст, понимает меня куда лучше, чем я её. 
         – Ну хорошо, тогда давайте поговорим!
         – Давайте! – ответил я, всё ещё волнуясь.
         Она включила диктофон на своём смартфоне и начала интервью:
         – Расскажите, Лев Николаевич, как вы нашли тысячную купюру, что подумали в первый момент?
         – Я шёл сегодня утром по этой самой улице, мимо этого дома. Вижу: на тротуаре лежит бумажка голубоватого цвета. Наклонился, взял её в руки и сразу же понял, что это денежная купюра номиналом в одну тысячу рублей. Я ведь всю жизнь проработал бухгалтером, у меня намётанный глаз на деньги!
         – Да, ваши профессиональные навыки явно пригодились в данном случае! – сказала Даша. – И что дальше?
         – Я быстро сообразил, что эти деньги лежать здесь не просто так, их явно кто-то потерял, причём, не специально, а случайно! Обронил, так сказать.
         – И какие были ваши дальнейшие действия, Лев Николаевич?
         – Я осмотрелся, людей рядом не было, не у кого было спросить, чьи это деньги. Постоял там некоторое время, надеясь, что потерявший спохватится и вернётся к месту потери своего имущества. Купюру при этом держал в руке, чтобы её было видно прохожим.
         – Долго так стояли?
         – Не меньше часа. Я стал замёрзать, сегодня же около 10 градусов мороза как-никак!
         – И что же, никто не вернулся за деньгами?
         – Людей было немного, они проходили мимо, странно посматривали на меня, с какой-то опаской.
         – Купюру вы держали в вытянутой руке?
         – Когда какой-либо прохожий приближался, это были и мужчины, и женщины, я вытягивал руку с купюрой вперёд, чтобы её было лучше видно. Потом опускал, тяжело было всё время держать руку вытянутой.
         – Понимаю вас! – сочувственно сказала девушка. – А вы что-нибудь говорили при этом?
         – Да, конечно. Я спрашивал: «Простите, это не ваши деньги?»
         – И что вам отвечали?
         – На меня смотрели с каким-то подозрением. Женщины в основном переходили на другую сторону улицы, как будто опасались, что я хочу их ограбить. Какой-то мужчина спросил: «Ты что, идиот?» Другой обматерил меня. Кто-то сказал, что я выбрал не лучшее место для попрошайничанья, хотя я вовсе не просил денег, наоборот: предлагал вернуть их законному хозяину. Странная была реакция, я такого не ожидал.
         – И что вы делали потом?
         – Я понял, что такая методика поиска потерявшего деньги не работает, потому что он ведь может и не знать, где обронил купюру. Я могу простоять на этом месте месяцами и годами, и всё равно никого не найти. Нужно было действовать как-то иначе. И я понял, что делать. Пошёл домой, написал объявление в двух экземплярах, вернулся на это место и повесил объявления на водосточных трубах. Этот способ оказался очень эффективным: когда после этого я вернулся домой, мне позвонил первый потерявший здесь тысячу рублей.
         – «Первый»? А что, были и другие потерявшие? – изумлённо спросила Даша.
         – Ну да, несколько человек. Я и сам удивился, что в этом месте в течение дня несколько человек потеряли тысячу рублей! Видимо, это какое-то особое место, очень опасное для людей с деньгами! Его нужно тщательно обследовать экстрасенсам и во избежание последующих потерь непременно повесить здесь объявление, предупреждающее об опасности утери денег! Может, даже выставить специальное ограждение или патрулировать это место силами полиции. Вы обязательно напишите об этом в своей газете, Дашенька; пригласите экстрасенсов для изучения местности и представителей органов местной власти, чтобы они приняли срочные меры!
         – Да уж напишем, не сомневайтесь, Лев Николаевич! – заверила меня Даша.
В этот момент я вдруг осознал, что моё волнение, вызванное встречей с этой прекрасной девушкой, уже куда-то испарилось, и я вполне спокойно могу отвечать на её вопросы.
         – И сколько же человек потеряли здесь свои деньги? – продолжала спрашивать Даша.
         – На этот момент мне известно о четырёх.
         – Немало! И вы с ними уже встретились?
         – Да, конечно! Я живу рядом, в доме 23, так что приходил на встречи сразу же.
         – И какой результат?
         – Положительный, конечно! Я вернул им потерянные деньги!
         – Но ведь вы нашли только одну тысячную купюру, а потерявших набралось уже четверо! Зачем же отдавать им свои деньги?
         – Но ведь они же их потеряли! Не их вина, что потерянные купюры, скорее всего, унёс ветер. Я и сам виноват, что внимательно не осмотрел местность, когда нашёл эту тысячу.
         – Лев Николаевич, а вы не подумали о том, что вас могли обмануть? Это же очень маловероятно, чтобы 4 человека в одном месте на протяжении нескольких часов потеряли столько денег, причём, все – в тысячных купюрах!
          – Да, конечно, вероятность такого события невелика; я не идиот, а как раз наоборот – бывший главный бухгалтер, и всё прекрасно понимаю. Но ведь эти потери произошли на самом деле, да и теоретически это вполне возможно. К тому же, я разговаривал с каждым, кто потерял здесь деньги, подробно расспросил о том, как это произошло, и убедился, что все они честные и порядочные люди, некоторые из них с несчастной судьбой. У меня нет ни малейших оснований не доверять им!
         – И вы отдали им свои деньги, не считая этой найденной тысячи?
         – Ну да, а чьи же ещё?
         – У вас что, большая пенсия, Лев Николаевич?
         – Да, вполне приличная: 32 тысячи! И есть ещё кое-какие денежные накопления. Я ведь бывший бухгалтер, копить умею!
         – И сколько вы уже отдали денег?
         – 19 тысяч.
         – 19 тысяч? … Что-то вы много отдали, Лев Николаевич!
         – Ну да, некоторым дал больше, чем они потеряли. Вник в их тяжёлое финансовое положение, как говорится, и помог, чем мог.
         – Вы уникальный человек, Лев Николаевич! Я таких ещё не встречала!
         – Да нет во мне ничего уникального, Дашенька! Я такой же, как все! И не сомневаюсь, что на моём месте любой человек поступил бы так же!
         – То есть, как и вы, просто так отдал бы свои деньги незнакомым людям?
         – Ну разумеется! Если у другого человека жизнь труднее, чем у тебя – как же не помочь-то? Разве не к этому призывал Господь наш Иисус Христос? Да и вообще все мировые религии так или иначе к этому призывали!
        – Ну да, ну да… И всё же странно это всё. В вашем поступке есть что-то неестественное, что-то противоречащее человеческой природе. Уж простите меня за откровенность, Лев Николаевич!
         – Да нет в этом ничего противоестественного, Дашенька! Если бы на протяжении своей истории люди не помогали слабым и страждущим, человечество уже давно вымерло бы! Если даже животные, как умеют, заботятся о своих слабых и немощных собратьях, что уж говорить о людях – они же венец творения! Так что в данном случае вы не правы. Нужно верить в людей!
          – Ну хорошо, Лев Николаевич. А скажите: вам удалось установить, кто потерял именно ту тысячную купюру, которую вы нашли, с той самой серией и номером?
          – Да, конечно! Эта купюра вообще-то не была потеряна: она участвовала в одном уникальном научном эксперименте, который придумал и провёл гениальный студент 1 курса математико-механического факультета Санкт-Петербургского государственного университета Геннадий Андреевич Филькин. Не слышали о таком?
         – Нет, пока не слышала!
         – Ещё услышите! Уверен: он станет величайшим математиком нашей с вами современности и наверняка получит за этот эксперимент Нобелевскую премию!
          – И что это за эксперимент?
          – Он использовал какую-то очень сложную, гениальную формулу, выведенную им специально для расчёта траектории полёта тысячной купюры от его общежития в Мартышкино, где он живёт, в центр Петербурга. И правильно рассчитал не только место её падения, но даже время! Это была та самая купюра! Жаль, что до разговора с ним я успел отдать её тому, кто тоже потерял в этом месте тысячу рублей.
          – Лев Николаевич, степень вашей доверчивости просто зашкаливает! Вы совсем как ребёнок! Неужели поверили во всю эту чушь?
         – Дашенька, зря вы так говорите! Геннадий Андреевич просто гений, это невозможно не заметить даже тому, кто далёк от математической науки! Вы о нём ещё услышите, уверяю вас!
         – После вашего рассказа о его эксперименте не сомневаюсь в этом! Ну да ладно. Скажите, Лев Николаевич, вы взяли с собой деньги, как я просила?
         – Да, конечно, взял, Дашенька!
         – Очень хорошо! Покажите-ка их мне!
         Я вытащил пять тысяч рублей тысячными купюрами. Даша внимательно осмотрела их, выбрала одну и сказала:
         – Вот подходящая купюра. Давайте я вас с ней сфотографирую!
         – Но ведь я нашёл не эту купюру, Дашенька!
         – Это не важно. Вы поверните её той стороной, где нет серии и номера, с этой стороны они все одинаковы.
         Я так и сделал. Даша достала свой смартфон и сделала несколько снимков. Потом сказала:
         – Спасибо вам за прекрасное интервью, Лев Николаевич! Я даже не ожидала, насколько это будет интересно! Успех первого выпуска нашей интернет-газеты «Пенс» гарантирован, её будут зачитывать до дыр!
         – До каких дыр, Дашенька? У вас же интернет-газета! – спросил я.
         – Это просто метафора, не воспринимайте мои слова буквально!
         – Хорошо, не буду! – покорно ответил я. А где и когда я смогу прочесть вашу газету?
         – Это зависит не только от меня. Сообщу вам об этом дополнительно, Лев Николаевич. У меня есть ваш домашний телефон, я вам позвоню. Кстати, а мобильный телефон или компьютер у вас есть?
        – Нет, Дашенька, уж простите! Привык экономить на всём, я же бухгалтер с большим стажем. Домашнего телефона, телевизора и радио мне вполне хватает для связи с внешним миром! Да и не разбираюсь я в этой современной технике!
         – Понимаю вас, Лев Николаевич. Судя по всему, вы человек небогатый, но, может, всё-таки пожертвуете что-то на развитие нашей газеты, если, конечно, разделяете наши стратегические цели, о которых я вам рассказала в телефонном разговоре?
         – С удовольствием! Вполне разделяю! И желаю оглушающего успеха вашей интернет-газете!
         – Спасибо, Лев Николаевич! Сколько вы можете пожертвовать?
         – Дашенька, вы уж простите, много дать не могу, даже стыдно это предлагать, но, может, вы согласитесь принять от меня пять тысяч? А в следующем месяце, когда получу пенсию, смогу выделить на ваше развитие ещё пять!
         – И на этом спасибо, Лев Николаевич! – ответила Даша, уверенно забирая из моих рук деньги. Какого числа у вас пенсия?
         – Начисляют 15-го, а фактически могу получить 16-го.
         – Хорошо. Я позвоню вам 16-го февраля вечером, и мы договоримся о встрече, ладно?
         – Да, прекрасно! Спасибо за понимание, Дашенька! Скорее бы наступило это 16-е февраля!
         – До свидания, Лев Николаевич! Приятно было познакомиться с вами!
         – Мне тоже необыкновенно приятно, Дашенька! Спасибо вам! Вы такая умница, такая красавица! Будьте счастливы!
          – Постараюсь, Лев Николаевич! И вам не болеть!
         Мы расстались. Дашенька пошла по своим делам, а я побрёл домой, прокручивая в памяти счастливые моменты моей встречи с этим ангелом.
         Когда вернулся, собрался перекусить, было уже около 6 вечера. Но тут зазвонил телефон. В трубке звучал голос немолодого мужчины.
          – Алло! Лев Николаевич Мушкин?
          – Да, это я!
          – Меня зовут Афанасий Иванович. Я пенсионер. Звоню по вашему объявлению.
          – Да, пожалуйста! Слушаю вас! Кстати, я тоже пенсионер.
           – Да что вы! А сколько вам лет, Лев Николаевич?
          – Мне 65. А Вам?
           – О, я значительно старше вас. Как говорится, люди так долго не живут! Это я шучу, конечно! Вам какой возраст назвать: по паспорту или фактический? – спросил Афанасий Иванович.
          – А что, есть разница? – удивился я.
          – Да уж есть. Так и быть, скажу вам. По паспорту я моложе на целый год: там указано, что мне 74 года. А на самом деле знаете, сколько? Не догадаетесь!
         – Не знаю, Афанасий Иванович!
         – Ладно, не ломайте себе голову математическими расчётами, фактически мне 75 лет!
         – Вот это да! – воскликнул я. – Как же это так получилось? Вы же могли на год раньше уйти на пенсию!
          – То-то и оно! Это моя матушка не рассчитала. Слукавила в своё время, записала меня на год моложе, чтобы я позже пошёл в армию. Ну я и пошёл позже – и в армию, и на пенсию. В армию-то ладно, молодой был. А вот когда мне исполнилось 59 по паспорту, начал тяготиться работой, знал, что на самом деле мне уже 60, и я имею право уйти на пенсию. Но этого было уже никак не доказать. Пришлось работать лишний год. Но зато и отработал я его спустя рукава, как говорится.
          – А кем вы работали, Афанасий Иванович?
          – Бухгалтером работал на одном небольшом предприятии.
          – Вот это совпадение! – воскликнул я. – Бухгалтер!
          – Ну да, а в чём совпадение-то? – недоумённо спросил мой собеседник.
          – Да я ведь тоже всю жизнь проработал бухгалтером! – радостно сообщил я.
          – Да что вы говорите! Вот так да! И пенсионер, как и я! Двойное совпадение! Прямо чудеса! Бывает же такое! Порадовали вы меня, Лев Николаевич!
           – И мне приятно, Афанасий Иванович! Но в связи с чем вы звоните? Сказали – по моему объявлению. Это насчёт денег?
          – Да, верно. Прочёл ваше объявление на своём доме. И тут же смекнул, что это вы мои деньги-то нашли! Обрадовался несказанно! Редко бывает, чтобы удалось найти свои потерянные денежки! Повезло мне!
          – А вы потеряли тысячу рублей, Афанасий Иванович?
          – Вот именно. Но ежели говорить точнее, потерял не я, а мой социальный работник, Верочка. Она приходит ко мне пять раз неделю, приносит продукты, лекарства и всё такое прочее. Пенсию за меня тоже получает по доверенности. Мне её начисляют 15 числа, но она не всегда вовремя получает, очень занята своей благородной социальной работой. Да я её и не попрекаю, понимая, сколь важную социальную миссию она выполняет. Я ведь не один у неё, есть и другие пожилые люди, в гораздо худшем положении, чем я, инвалиды всякие. Вчера она получила пенсию мою, но уже по пути к себе домой. Сегодня принесла её. Мне начислили в этом месяце 36 570 рублей, а она доставила 35 570 рублей, то есть, на тысячу меньше. Я и спрашиваю: отчего же так? Она рассказала, что пенсию мою получила вчера в полном размере, до копеечки: было 36 570 рублей 75 копеек, как и должно быть. Сегодня поехала ко мне, а по дороге решила снова пересчитать: деньги-то счёт любят, мы с вами как бывшие бухгалтеры это хорошо понимаем. Пересчитала она, всё было правильно, успокоилась, снова положила деньги в сумочку. А у меня, когда достала, оказалось на тысячу меньше! Раза три проверяла при мне свою сумочку – нет этой тысячи! Поняли мы с ней, что деньги она могла выронить при пересчёте на улице. Переполошилась Верочка, бросилась сломя голову назад, на ту улицу, где деньги пересчитывала, но нет их там уже! Вот такая беда! Расстроилась она жутко, не везёт ей с моими деньгами, уже раз десять теряла то триста, то пятьсот рублей, а раза три уже и по тысяче. Говорит, что плохой из неё соцработник вышел, валятся у неё из рук мои деньги, и ничего не может она с этим поделать; хорошо ещё, что не стала бухгалтером или кассиром! Я её успокаиваю, говорю, что она очень даже хороший и добросовестный социальный работник: делает уборку в моей квартире быстро, управляется всего минут за пятнадцать, я бы так не смог, мне часа три нужно на уборку. И продукты она покупает почти всегда именно те, которые я заказываю, и с лекарствами не часто ошибается. Она умница, ничего не скажешь! А то, что деньги иногда теряет – такое может быть с каждым; и ещё не известно, сколько бы я терял, если бы сам получал пенсию на почте. В конце концов, она ещё молодая, неопытная, через какое-то время, уверен, научится не терять денежные средства. Да я и сам виноват: советую ей почаще пересчитывать деньги, она так и делает: когда едет ко мне, по два-три раза их пересчитывает, но в результате почти всегда что-то теряет. А я, честно говоря, не расстраиваюсь. Пенсия хорошая, мне вполне хватает. Но на этот раз мне крупно повезло. Даже не ожидал, что такое может быть: после ухода Верочки вышел погулять и увидел на своём доме ваше объявление, Лев Николаевич! Оказывается, вы нашли ту самую тысячу, которую Верочка обронила! То-то она обрадуется, когда узнает!
          – Афанасий Иванович, – спросил я, – а на какой улице Верочка потеряла деньги, и как вы догадались, что я нашел именно вашу тысячу? Может быть, вы знаете серию и номер той купюры, которую она потеряла?
           – Ну серию и номер купюры я знать не мог, конечно. И на какой улице она её потеряла, не догадался спросить. Но всё же я бывший бухгалтер, не забывайте! Имею профессиональную подготовку и интуицию на деньги! Когда пошёл прогуляться и прочитал ваше объявление на водосточной трубе, меня как озарило! Люди не так часто теряют тысячу рублей, так что не сложно было догадаться, кто их вчера потерял. Вы сами всю жизнь проработали бухгалтером, и должны понимать меня лучше, чем кто бы то ни было!
          – Конечно, конечно, я очень хорошо вас понимаю, Афанасий Иванович!
          – Как говорится, «рыбак рыбака видит издалека!» Вы поступили, как самый настоящий бухгалтер, Лев Николаевич: найдя чужие деньги, сразу же написали объявление о находке. Я бы тоже так поступил! Мы с вами из одного теста сделаны!
          – Очень рад, что мы с вами из одного теста, Афанасий Иванович!
          – Приятно с вами иметь дело, Лев Николаевич! Жаль, что нам не довелось поработать вместе, отличный бухгалтерский тандем получился бы!
          – Да, жаль, что не довелось! – ответил я.
          – Ну ничего! Всё равно жизнь свела нас через эту тысячу рублей. Спасибо Верочке за то, что их выронила! Теперь есть повод нам с вами встретиться и познакомиться. Может, и подружимся, а? У нас ведь много общего: бывшие бухгалтеры, пенсионеры, живём в одном районе, да ещё и на одной улице!
          – Буду очень рад познакомиться с вами, Афанасий Иванович! А где вы живёте-то?
         – Да в том же доме, где вы повесили объявление! Вход со двора, третий этаж. Когда вы сможете прийти?
          – Могу хоть сейчас, минут через 15.
          – Прекрасно! Буду вас ждать, Лев Николаевич! Зайдите во двор, там есть парадная, поднимитесь на лифте на третий этаж, а я там встречу вас на лестнице. И не забудьте взять мою тысячу, пожалуйста!
          – Не беспокойтесь, Афанасий Иванович, деньги возьму непременно!
          – Ну тогда до встречи!
          Я собрался, взял тысячу рублей и отправился в гости к Афанасию Ивановичу. На лестнице третьего этажа меня встретил невысокий худощавый старичок в криво сидящих очках, седовласый, с лысиной на макушке, его благородное лицо было украшено седой бородкой и усами. Он стоял, опираясь на костыль. Слегка влажные серые глаза сияли добротой. Он радушно пожал мне руку, прихрамывая провёл в свою квартиру, двухкомнатную, как и у меня, но чуть побольше, довольно чистую, как мне показалось. Мы расположились за столом на кухне. И я сразу же передал хозяину денежную купюру:
         – Вот ваши денежки, Афанасий Иванович!
         – Спасибо, мил человек! Доброго вам здоровьица! То-то обрадуется Верочка, что нашлась потерянная тысяча! Сделаю ей подарочек по этому случаю: пусть купит себе что-нибудь! Приятный сюрприз ждёт её в понедельник, когда придёт! А вас я угощу чайком с печеньицем, дорогой Лев Николаевич! Как раз вчерась Верочка его принесла, дай Бог ей здоровья! Купила это печенье по акции с большой скидкой: говорит, обычно оно пятьсот рублей стоит, а она умудрилась купить всего-то по 400, во как! Умеет она сэкономить, заботится о моём скромном пенсионном бюджете!
          – 400 рублей – это за килограмм, наверное? – уточнил я.
          – Ну что вы! Грамм 200, наверное. Это же особо редкое, экологически чистое печенье, из натуральной пшеницы, без всяких там вредных консервантов, красителей и ГМО, оно прямо-таки напичкано разными витаминами и полезными микроэлементами! Верочка говорит, что за ним все люди в городе гоняются, и его трудно найти. Стоит только в каком-либо магазине появиться этому экологическому печенью, туда сразу же слетаются пенсионеры и инвалиды со всего города, очереди выстраиваются огромные, стоять приходится часами! Но оно того стоит: здоровье превыше всего! Верочка заботится обо мне, покупает всё только экологически чистое!
          – Как интересно! И как же называется это печенье?
          – Даже не знаю, как называется, не спросил!
          – Но на упаковке же что-то написано?
          – Так ведь оно же развесное, нет никакой упаковки! Верочка приносит его в простом пакете.
          – А вы не смотрели чек, Афанасий Иванович? Там обычно пишут название товара и артикул.
           – Нет, чеки я не смотрю принципиально, Лев Николаевич, не хочу обижать Верочку какими-то нелепыми проверками и подозрениями. Мы с ней договорились, чтобы никаких чеков она мне никогда не приносила, ни за продукты, ни за лекарства. Я ведь за неё опасаюсь: зачем лишний раз волновать честную девушку, она и без того всякий раз расстраивается, когда теряет мои деньги, а если ещё и чеки начнёт терять или забывать в магазине – вообще с ума сойдёт от горя! Да не дай Бог!
          – Свои деньги она тоже теряет?
          – Да, к сожалению, такое частенько бывает: приходит она ко мне, вся такая расстроенная, неразговорчивая, я допытываюсь, что случилось; ну она мне, как своему человеку, и признаётся, что в очередной раз потеряла деньги. Я её успокаиваю, а чтобы она не слишком сильно сокрушалась, даю ей свои деньги. И у неё, как по волшебству, сразу же улучшается настроение! Я тоже радуюсь, что помог хорошему человечку, который заботится обо мне больше, чем о самом себе!
          – Повезло вам с соцработником, Афанасий Иванович!
          – То-то и оно! Не каждому так везёт! Я очень ценю Верочку и, как могу, стараюсь облегчить её тяжкий социальный труд!
          – Какой именно труд?
          – Ну как же! Она много чего для меня делает! Я же вам сказал, что она покупает для меня продукты и лекарства, получает за меня пенсию, оплачивает мои коммунальные услуги. И даже раз в неделю делает уборку! А между тем я не единственный её подопечный, у неё несколько человек, которых она обслуживает; говорит, что есть даже лежачие. Работа у неё очень тяжёлая!
          – Понятно. И как вы облегчаете труд Верочки, Афанасий Иванович?
          – Конечно же, мои возможности ограничены, но всё же забочусь о ней, как могу. Я неплохо готовлю, между прочим, Верочке очень нравится. Каждый раз кормлю её, когда она приходит: супчик или борщик на первое, мясушко с гарнирчиком на второе, салатик обязательно. Слава Богу, аппетит у неё хороший. А потом пьём чаёк со сладостями, беседуем о жизни, она любит послушать мои воспоминания. Иногда я даю ей денежки, чтобы она купила себе что-нибудь: туфельки там, кроссовочки, футболочку, курточку, джинсики. Очень она радуется этому. Оно и понятно: девушка молодая, ей всего-то 25, не замужем, хочется выглядеть красивой. Я каждый месяц подкидываю ей деньжат. Ну и ещё она делает у меня уборку по пятницам. Чтобы не перетруждалась, накануне её прихода я сам делаю уборку, но ей не говорю, конечно. А она удивляется, какая на редкость чистая у меня квартира!
          – Вы к ней относитесь прямо как к своей дочке, Афанасий Иванович!
          – Это вы точно определили, Лев Николаевич! Именно как к дочке!
          – А свои-то дети у вас есть?
          – Как не быть! Есть сын, ему уже около 50-ти. И внуки есть. Но сын со мной не общается, к сожалению.
          – Отчего же так?
          – В своё время развёлся я с женой, изменяла она мне. Сыну тогда было 14 лет, трудный подростковый возраст. Он даже не знал о причинах развода. Когда разъехались с женой, он жил с ней, она настраивала его против меня, не давала с ним встречаться – ну вы знаете, как это бывает. В результате он полностью потерял ко мне интерес, обиделся, якобы это я как злодей бросил его с мамой на произвол судьбы. А я ведь добросовестно алименты платил вплоть до его совершеннолетия. С тех пор не общается он со мной.
          – Жаль, что так получилось.
          – Да, жаль, конечно. Я ведь с тех пор так и не женился. Живу один. И Верочка для меня – просто находка, без неё было бы совсем тяжко и одиноко. Она для меня теперь – самый близкий человечек! Просыпаюсь по утрам – и сразу же радость на душе от того, что сегодня ко мне придёт Верочка, и мы снова будем общаться. И засыпаю с радостными мыслями о том, что на следующий день мы снова встретимся. Она делает меня таким счастливым, каким я не был много лет, и я ей за это бесконечно благодарен! Самые невесёлые для меня дни теперь – это суббота и воскресенье, когда она выходная. Тоскую по ней ужасно в это время! Думаю, не предложить ли ей приходить ко мне и в выходные тоже, а я мог бы доплачивать ей за эту сверхурочную работу. Как думаете, Лев Николаевич: не обидится ли Верочка? Она ведь не из-за денег у меня работает, говорит, что помогает мне от всего сердца, из сострадания и симпатии ко мне! Боюсь обидеть её своим предложением!
          – А вы попробуйте, Афанасий Иванович, может, она и согласится. Я вам этого желаю!
          – Пожалуй, предложу ей эту сверхурочную работу. А ещё я подумываю о том, чтобы завещать Верочке свою квартиру. Но очень боюсь сказать ей об этом – тогда уж точно обидится! Что скажете, Лев Николаевич?
          – Мне кажется, не обидится, Афанасий Иванович! В конце концов, ваша квартира стала для неё почти родной, если уж она бывает у вас пять дней в неделю. Попробуйте деликатно поговорить с ней на эту тему, объясните, что только ей можете доверить квартиру после смерти, что никто, кроме неё, не сможет содержать её в чистоте и порядке. Уверен, что она сможет вас правильно понять.
          – Спасибо за совет, Лев Николаевич! Наверное, так и сделаю!
          Посидели мы с Афанасием Ивановичем часок-полтора, попили чайку с экологическим печеньем. Поговорили о политике и о каком-то там ковиде, который недавно появился в Китае, но почему-то вызвал переполох во всём мире; не понятно было, зачем волноваться нам, россиянам, если в нашей стране к этому моменту обнаружено всего три человека, заразившихся где-то за рубежом, какую опасность они могут представлять для 140 миллионов наших граждан? Обсудили и нашу нелёгкую пенсионную жизнь. Я рассказал ему о скором появлении интернет-газеты «Пенс», в издание которой тоже вложил свой скромный вклад; о тех злободневных пенсионных проблемах, которые будут в ней освещаться. Рассказал о замечательной, ещё молодой, но уже весьма перспективной журналистке Даше, умолчав при этом, при каких обстоятельствах познакомился с ней. Я не стал говорить, что Афанасий Иванович не первый, с кем я встречался сегодня из-за потерянных денег, чтобы не вызывать в нём ненужных сомнений в том, что я нашёл именно его тысячную купюру; он ведь всё равно не знал её серию и номер и даже место потери. Я очень не хотел лишать его той радости, которой он собирался поделиться с Верочкой.
         Мы расстались с Афанасием Ивановичем как друзья, обменялись телефонами, договорились регулярно устраивать чайные посиделки у него и у меня. Я пригласил его к себе в гости в ближайшие дни с ответным визитом, и он с радостью согласился. Мы оба были рады этому знакомству. Чудесным образом нас, двух одиноких пенсионеров, бывших бухгалтеров, свела потерянная тысячная купюра. Разумеется, я допускал возможность того, что соцработник Верочка не теряла эти деньги, а попросту присвоила их, но не хотел расстраивать своего нового друга какими-то подозрениями в её адрес. Во что превратилась бы его жизнь, если бы он разочаровался в ней? Какой бы ни была, Верочка украшала его жизнь, придавала ей смысл, привносила в неё радость и счастье. Разве стоило разрушать эту идиллию из-за какой-то тысячи рублей? Ни в коем случае! И даже хорошо, если бы Афанасий Иванович завещал ей свою квартиру: ради этого Верочка, пожалуй, стала бы уделять ему ещё больше внимания.
         Афанасий Иванович, всё так же прихрамывая и опираясь на палочку, проводил меня до лифта. На прощание мы по-дружески обнялись. Он расчувствовался, но не хотел этого показывать, а я не мог не заметить, что глаза его при расставании оказались ещё более влажными, чем при встрече. И ещё более добрыми. Честно говоря, я и сам был растроган, мои глаза тоже увлажнились. Я ведь всегда становлюсь сентиментальным, когда мне выпадает счастье общаться с открытыми, душевными, добрыми и отзывчивыми людьми. А поскольку мне очень везёт на таких людей, я почти всегда ощущаю себя счастливым. А когда я счастлив, мне почему-то хочется плакать. Вот такой замкнутый круг!
         Домой я вернулся около 8 часов вечера. Только собрался поужинать, как зазвонил телефон. Говорил какой-то мужчина, похоже, слегка подвыпивший.
         – Это ты что ль Лев Николаич?
         – Да, это я! А вы кто, уважаемый? – испуганно спросил я. Моя интуиция настойчиво подсказывала, что снова звонят насчёт потерянных денег. И она в очередной раз меня не подвела. Мужчина ответил:
         – Серый меня зовут, то есть, Серёга!
         – Приятно познакомиться, Сергей! – любезно ответил я. – Чем могу быть Вам полезен?
          – Слушай, мужик, я тут нонеча по пути на работу потерял бабло: целую тыщу рублёв! Токмо не говори, что ты их не находил, всё равно не поверю!
          – А во сколько вы шли на работу? – поинтересовался я.
          – Объясняю для непонятливых: моя смена начиналася сегодня в 11 утра. Вчерась вечером я бухал со своим корешем Жориком, у него комната в коммуналке как раз в том доме, где ты и нашёл мои денежки. Приговорили мы, значит, на двоих один поллитровый пузырь беленькой, по-скромному так, потому как на следующий день мне пахать надобно. Ну и остался я у него дрыхнуть, мне это не впервой, частенько у него ночую – своей-то хаты у меня не имеется. Знамо дело, порядочным мужикам с утра опохмелка требуется, чтоб на работе быть в форме. Ну взял я свой кровный косарь, да и пошёл в одно местечко неподалёку, где круглые сутки бухло продают, было это часов в 10 утра. Попросил маленькую, для опохмелки этого хватает, а расплатиться, сука, не смог: оказалось, что нет при мне этой тыщи! Все карманы проверил – нет бабла и всё тут! Твою мать, мне на работу, а я без опохмелки! Хоть вешайся! Пришлось тащиться на работу, как есть. Вкалывал из последних сил, блин! Врагу не пожелаешь работать без опохмелки! Закончил я в 19 часов, снова попёрся к Жорику, ну и увидел твоё объявление на трубе. Допёр: моя ведь эта тыщёночка, зуб даю! Всё сходится – сечёшь? Я потерял, а ты, мужик, нашёл! Скажи ещё спасибо, что я вовремя обнаружил пропажу! Вот звоню тебе сейчас с жоркиного мобильника.
         Услышав это, я счёл необходимым указать на некоторые досадные несовпадения:
         – Сергей, простите, пожалуйста, но тут что-то не стыкуется: я нашёл тысячную купюру в 9 часов 17 минут, то есть примерно за 40 минут до того, как вы вышли из квартиры вашего товарища. Похоже, что я нашёл не ваши деньги!
         С непритворным удивлением в голосе мужчина спросил:
         – А чьи же тогда?
         Я ответил:
         – Ну на моё объявление уже откликнулось несколько человек. Они потеряли деньги в том же самом месте, у дома 19. Я уже встретился с ними и вернул то, что они потеряли.
         Серый, то есть, Серёга задумался, а потом произнёс с недоумением:
         – Выходит, что мои кровные лежат там до сих пор?
         – Ну это вряд ли! – сказал я. Недавно я ещё раз обследовал это место и никаких денег не обнаружил.
         Он снова задумался. А потом радостно заявил:
         – Твою мать, я понял: меня подвели часы, блин! Им уже лет тридцать, и они всё время куды-то спешат, как ненормальные, а я об этом забываю, память – ни к чёрту! Выходит, от Жорика я сёдня вышел пораньше. Значится, всё сходится: это мой косарь!
         Я спросил:
         – Сергей, а где вы работаете?
         Он ответил:
         – Да есть тут неподалёку один продуктовый магазинчик на Фонтанке. Вот я там грузчиком и вкалываю. Платят, суки, мало, всего сороковник, потом вычеты всякие за опоздания и якобы за пьянство. Да что они понимают в пьянстве! Я, может, и рад бы стать алкашом и жить в своё удовольствие, но на руки-то получаю всего тридцатник, блин!  Разве на такие деньги можно как следует напиться? Стать алкашом в наше время – дорогое удовольствие; потому и снижается их количество – прям катастрофа! И куда смотрит Госдума? Неужто не ясно: давно пора принять закон о защите алкашей от высоких цен на бухло! А бизнесмены наши? Крохоборы! Сволочи! Ограблюят честного работника, а пожаловаться нашему брату некуда! Вот была бы наша власть, советская – я бы королём ходил! Они бы слушались нас, пролетарьев, как миленькие, опасались бы партии и профсоюзов, и выплачивали бы всё до копеечки! Эх, счастливые тогда были времена: пустые бутылки можно было сдать, а водка стоила всего 3 рубля 62 копейки, и при том цена не менялась десятилетиями! А теперь-то что? Сплошной капитализм, всё для богатых: будьте любезны – коньячок французский, виски шотландский, пиво ирландское, вино итальянское – это всё для них, для проклятых буржуев! А что нам, рабочему люду, достаётся от их немереных богатств: понюхать пустые бутылки из-под виски и коньяка? Никому мы не нужны, отбросы общества, чтоб его! Нет справедливости для простого человека в ентом мире! Душа болит и стонет, ё-маё!
         – Сергей, очень хорошо вас понимаю, поверьте, я и сам живу небогато.
         – Да вижу: ты, вроде, мужик нормальный, нашёл чужое бабло и дал объявление, как положено. Мы бы уже давно жили при коммунизьме, если б все были такие честные, и, как ты, давали объявление: дескать, уважаемые товарищи, я тут нашёл деньги – приходите и поскорее забирайте, кому надо! Тогда нам можно было бы и не работать! А от этих сволочей-буржуев разве дождёшься такого объявления? Да они последнюю копейку отымут, гады, и не поперхнутся!
         Мне стало жалко рабочего человека Серёгу, который добросовестно трудился на своих работодателей, а они отвечали ему чёрной неблагодарностью. Прикинул, что с учётом свих неисправных часов он вполне мог потерять деньги в соответствующее время там, где я их нашёл. Не доверять ему у меня не было никаких оснований. Поэтому сказал:
         – Сергей, я очень сожалею, что уже отдал вашу тысячную купюру, но могу предложить вам другую. Вы не против?
         – Если отдашь мне косарь, мужик, больше не попрошу, будь уверен! Зуб даю на отсечение!
          – Хорошо. Спасибо за понимание, Сергей! Сегодня уже поздно. Давайте встретимся завтра! Если вам будет удобно, на том же месте, где вы потеряли деньги, после окончания вашего рабочего дня, в 19.30.
         – Ладно, мужик. Токмо не обмани! Знаю я таких: находють чужие деньги, дают объявление, чтоб обнадёжить честного человека, а потом отказываются, сволочи!
         – Сергей, не беспокойтесь, пожалуйста! Я гарантирую, что завтра передам вам тысячу рублей!
         – Ну смотри мне, мужик! Покедова!
         Я положил трубку, довольный тем, что смог договориться с этим Серёгой. Слава Богу, он не потребовал вернуть именно ту купюру, которую потерял, иначе не знаю, что бы я делал. Хороший человек, сговорчивый! Мне и с ним очень повезло!
        После разговора с Сергеем я поужинал, посмотрел по телевизору вечерние новости, а потом лёг спать.
        На следующее утро встал в 7 утра, как обычно. Позавтракал. А в 8.30 раздался звонок. «Кто бы это мог звонить так рано?» – подумал я и снял трубку:
         – Алло! Слушаю вас!
         – Здравствуйте! Это Лев Николаевич Мушкин? – строго спросил мужской голос.
         – Да, он самый, собственной персоной! – ответил я, тоже мужским голосом.
         – Приятно познакомиться, стало быть! Меня звать Игнатий Емельяныч. Мне 68 лет, я пенсионер и инвалид по зрению: почти ничего не вижу дальше своего носа, попадаю из-за ентого впросак: то сажусь не в тот транспорт, то путаю номера домов, а то и вообще не попадаю в дверной проём. 
 – Сочувствую, Игнатий Емельянович, и понимаю вас. Я тоже пенсионер, и, хотя не инвалид по зрению, но и у меня с ним тоже не всё в порядке: всю жизнь проработал с мелкими цифрами и незначительными числами в качестве бухгалтера. И вот результат: на старости лет у меня появилась крупная дальнозоркость в одном глазу и мелкая прозорливость в другом! Теперь вблизи вижу одним глазом, а вдали другим. Это довольно неудобно: приходится то и дело закрывать один глаз и открывать другой; часто путаю, какой глаз нужно открыть, а какой закрыть. Так вот и живу с офтальмологическим диссонансом.
         – Увы, Лев Николаевич! Как говорится, старость нам не в радость! Но что делать – жить-то надо! Прикрыть один глаз – енто ещё куды ни шло, а вот закрыть оба и навсегда – совсем уж нежелательно! Спасибо Вам за сочувствие и понимание моей трудной инвалидной жизни! Потому и звоню: со вчерашнего дня моё материальное положенье внезапно значительно усложнилося: я потерял тыщу рублей на улице. Сами понимаете: слепой человек может потерять всё что угодно, даже голову, что уж там говорить о деньгах! Я уж много раз их терял, мне, как говорится, не привыкать! Но при моей невеликой инвалидной пенсии таковая потеря весьма чувствительна!
        – Понимаю вас, Игнатий Емельянович! Инвалидам по зрению живётся туго! Но как же так получилось, что вы потеряли тысячу рублей? Деньги-то нешуточные!
         – Вот именно: нешутошные денежки, тут я с вами согласен на 100 процентов, как говорится! Живу-то я на улице 3-я Красноармейская, в доме номер 7. Вчерась в 8 утра, как обычно, пошёл я, понимаешь, выбрасывать мусор в контейнер, а он в соседнем дворе находится. Иду себе привычным маршрутом, ощупываю окрестности своею белой тростью, всё вроде знакомо, я уже близок к цели, по запаху чую. И тут – на тебе! Внезапно подскальзываюся и падаю! Гололёд – сами понимаете! Ну поднялся я потихонечку, ощупал свои руки-ноги, голову, даже туловище на всякий случай – вроде как на месте все мои кости. Кроме трости. Сломана она, растуды её в качель! Китайское производство – что вы хотите, сплошной брак! И ужо так не вовремя! Без трости-то я не ходок! Ну а мусор-то выбрасывать надо – гигиена, понимаешь: ежели не выбросишь вовремя, бактериев разных разведёшь, тараканов, мышей там и прочую нечисть, не говоря о запахах, к которым я сильно чувствителен. Вообще-то я по три раза в день мусор выбрасываю, причём, строго по расписанию: в 8.00, 13.00 и 18.00. Ежели не выброшу по какой причине, чувствую себя не в своей тарелке, понимаешь! Ну и пошёл я потихонечку без трости, ощупывая руками окружающий мир. А помойки-то всё нет и нет! «Куды она запропастилася, гадина?», – думаю с досадою. Обычно, когда не надо, помойки енти попадаются мне на каждом шагу, я часто на них налетаю, а тут очень нужно от мусора избавиться, но нет помойки – и всё тут! Как будто в потусторонний мир попал, без помоек! Смекнул я, что заплутал. Спросил у прохожих, где нахожуся, куда занесла меня нечистая? Женский голос с добавлением мужского вежливо так, культурно отвечает: «Уважаемый господин, вы находитесь в Культурной столице России, городе Святого Петра! И как вы можете этого не знать! »  «Очень рад» – говорю, – что не в Москве, а нельзя ли уточнить моё местоположеньице?»  Оказалося, что что припёрся я на улицу 8-я Красноармейская, к дому под номером 21. Спрашиваю у тех же голосов, чтоб сориентироваться получше: «А что тут находится-то в ентом доме?» Получаю интересный такой ответ, что на доме, дескать, имеется вывеска: «Психотерапевтическая клиника «Семейный круг», лечение психотерапевта». Спрашивают у меня енти культурные, с повышенною добротою в голосе: «А вам, наверное, сюда надо, в эту клинику?» «Упаси Бог! – говорю громко так, громче чем обычно, – я пока не псих! Мне помойка позарез нужна; без помойки не могу жить как нормальный человек, понимаешь! Скажите, люди добрые, не томите: где здесь ближайшая помойка?» А они гнут своё: дескать, где помойка они не ведают, но может, мне всё-таки лучше в клинику? Уверены они, вишь ли, что психотерапевт непременно поможет мне найти подходящую для меня помойку. Правда, судя по указанному на вывеске расписанию, работает он с 11.00; стало быть, говорят, рановато я пришёл, нужно прийти через пару часиков. Понял я, что толку от этих голосов никакого. Сказал, что справлюсь со своей проблемой самостоятельно, без всяких там психических докторов. Попрощался с голосами ентими, знамо дело, поблагодарил  за оказанную информационную помощь. А они, видать, токмо рады были, что отделалися от меня. Ну а я опосля вытащил из кармана свой кнопочный мобильный телефонный аппарат, чтоб вызвать таксомотор. Я ведь всегда ношу с собой и телефон, и деньги, даже когда выхожу просто выбросить мусор – мало ли куда меня занесёт, от слабовидящего всего можно ожидать – и в Москве, не ровён час, можно оказатися! На ощупь, как обычно, набрал номер вызова такси, я его давно наизусть выучил – как раз для таких сумнительных случаев; сказал, где счас нахожуся и свой домашний адрес, куда меня везти-то требуется. Предупредил, что они имеют дело не с рядовым пассажиром, а с инвалидом по зрению, чтоб не рыскать мне опосля по улице в поисках машины, но чтоб водитель сам меня нашёл. Женщина-оператор вежливо ответила, что всё поняла, водитель меня непременно найдёт, и порадовала тем, что слепым они предоставляют скидку размером в 2%; попросила меня стоять на ентом же месте, у дома 21, не двигаясь, чтоб водителю сподручнее было меня обнаружить. Я твёрдо пообещался стоять не шевелясь, у меня самого не было большой охоты снова потерятися; всё хорошо в меру, как говорится: заплутал один раз – и будеть! Уточнил у операторши ентой, относится ли скидка к слабовидящим; дескать, я-то не совсем ужо слепой, кой чего могу увидать, в особенности с лупой, но немного и довольно расплывчато. Она успокоила: слабовидящие у них, оказывается, приравнены к полностью незрячим. Ну хоть какая-то польза мне от слабого зрения!
         Такси приехало на удивление быстро. Шофёр очень уж любезным был и на редкость разговорчивым ! Помог он мне, значится, забраться в свою автомашину, усадил на почётное место спереди, справа от себя, и первым делом включил счётчик свой. Начал живо так рассказывать мне о марке своего автомобиля и об истории завода-производителя. Забыл я ужо, как называется, какая-то корейская марка, я в них не разбираюся. Потом сориентировал меня на местности: сообщил, что нахожуся я в славном Санкт-Петербурге, дал ценные сведения об  истории города и об евоном создателе. Много нового узнал я от него. До того всегда пребывал я в спокойной уверенности, что наш город назван в честь императора Петра I, а ведь оказалося, что не так это: Санкт-Петербург назван в честь апостола Петра! Во как! Какие эрудированные у нас пошли таксисты, а! Спустя полчаса после краткого введения в историю города, он спросил, наконец, куда меня везти-то. Я сказал, что для начала – к ближайшему мусорному контейнеру, чтобы я мог, не загрязняя нашего великого города, избавить его от бытового мусора; ну а опосля – к моему дому со счастливым номером 7 (легко запомнить!), на улицу 3-я Красноармейская, стало быть. Ну он и повёз. По пути продолжал  наполнять меня всякими историческими знаниями о городе. Ехал, однако, дольше, чем я ожидал, минут 20, ссылался на многочисленные пробки. Потом остановился, взял мой пакет с мусором и пошёл выбрасывать в какой-то контейнер. Мне даже не пришлось выходить из машины! Повезло мне с таксистом! Вот бы все были такие! Вернулся он довольно быстро, минут через пятнадцать. А потом ехали ещё минут сорок – видимо, пробок стало больше. Привёз он меня к моему дому со счастливым номером 7 и даже довёл до входной двери в квартиру с несчастливым номером, не буду говорить его – сами, небось, догадаитися. Я рассчитался, как положено честному инвалиду по зрению. Благородный и честный водитель попался: попросил с меня всего одну тысячу девятьсот шестьдесят рублёв 35 копеек, с учётом скидки 2 % полагающейся для слепых и приравненных к оным слабовидящим; копейки, сказал, я могу оставить себе на всякие необходимые слабовидящие потребности, а исторические сведения о городе он мне вообще, оказывается,  предоставил совершенно даром. Так что я на этой поездке сэкономил денежные средства; не считал, правда, сколько.
         – Вы сэкономили 40 рублей 35 копеек! – быстро сосчитал я в уме (сказалась бухгалтерская сноровка).
         – Значится, не обманул! Да и я уж в долгу не остался: дал ему две тысячи без сдачи. Дай Бог ему здоровьица, таксисту ентому!
         – А как же вы всё-таки потеряли тысячу рублей, Игнатий Емельянович? – спросил я.
         – Ну так потерять деньги слепому человеку – дело не хитрое! Я ведь там как раз и уронил денежку, у дома 21 на ентой вашей 8-й Красноармейской улице. Вытащил телефончик, понимаешь, чтоб позвонить в таксопарк, ну и, известное дело, выронил купюру. Вот только её серию и номер не знаю. Уж простите слабовидящего, Лев Николаич!
        – Да что вы, Игнатий Емельянович! Какая, собственно, разница? Тысяча – она и есть тысяча!
        – Вот и я так же думаю!
        – А каким же чудом вам удалось узнать, что это именно я нашёл купюру? Вы же слабовидящий: наверное, вам сложно прочитать объявление на улице?
        – Вот как было дело, Лев Николаич. Вечером вчерась собрался я по обыкновению своему выбросить мусор, в 18 часов, стало быть, а после того зайти в ближайшую «Пятёрочку» за продуктами. Проверил деньги – и вот те на: нету целой тыщи! Утром я выходил с тремя тыщами, память-то у меня на деньги хорошая! Ну да, отдал я таксисту две тыщи, не спорю, но ведь не три же – дурак я, что ль, платить за такси три тыщи! Осознал свою ужасную матерьяльную утрату, понял: дело плохо, терять тыщу для слабовидящего – последнее дело, енто никуда не годитися! Нужно искать, найти и не сдаваться, как говорил Ленин или кто там ещё. Не смотри, что я инвалид по зрению, Лев Николаич, ум-то у меня резвый! Быстро сообразил, где я мог посеять енту тыщу рублёв: там, где такси ждал! Ну вызвал я снова таксомотор, взял запасную трость, а их у меня много накопилося: каждый год 13 ноября приходють ко мне молодые зрячие волонтёры из Общества слепых, торжественно поздравляють с большим праздником, Днём слепого человека, ну и каждый год дарють мне эти китайские трости по десять штук, даже не распакованные, просють только возместить расходы по их доставке морским путём из Китайской Народной республики. Я возмещаю – а как иначе? Ну так вот, собрался я, значится, взял трость енту китайскую, прихватил с собой фонарик (тоже китайский), ну и лупу, через неё-то я ещё что-то могу увидать. Привез меня таксист на улицу 8-я Красноармейска к дому 21, высадил. Не такой любезный оказался, как прежний, лекций об истории города не читал; ну да и ладно, я ко всему привык; зато и взял-то он с меня всего 300 рублёв. И принялся я, значится, обследовать место безвременной утраты своих денег, начал ползать по снежному тротуару с лупой и фонариком, ищу свои деньги, как заядлый археолог, понимаешь ли. Люди добрые подходють, спрашивают, что со мной случилося, чем они могут помочь ползающему пожилому человеку. Отвечаю я, как есть, по совести, что являюся инвалидом по зрению, и угораздило меня потерять здесь утречком тыщу рублёв, а найти никак не могу, туды её в качель! Некоторые доброхоты дают мене кто пятьдесят рублей, кто сто, кто пятьсот, а кто и тыщу, только бы я поднялся с колен и домой отправился, а то, упаси Бог, околею тут от холода – чай, не в Африке живём! Я, поди, не нищий, пенсия неплохая по инвалидности, но от предложенных денег вовсе не отказываюся: они ведь на дороге не валяются, да и обижать отказом добрых людей не хочецца. Собрал вспомоществований на пять с лишним тыщ, но поиск своих кровных не прекращаю, в этом отношении я довольно упёртая личность: не люблю терять свои денежки за просто так. Время идёт, я, значится, продолжаю ползать с лупой и фонариком по земле. Ко мне уже человек десять присоединилося, тоже рыщут, хотят помочь инвалиду по зрению найти законно принадлежащие ему денежные средства, прям азарт на них нашёл, не остановить! Но нетути там денег, что ты будешь делать! Прям беда! Народ вокруг собрался, соболезнують мне, кто как может, советы дають, к какой власти обратитися: одни говорят – в полицию надобно, другие – в суд, а кто-то советует напрямую к президенту позвонить по горячей линии: дескать, слепых он сильно жалеет и не даёт им пропасть ни за что ни про что. И тут кто-то приметил ваше объявление на соседнем доме. Прочитали мне его вслух раза три. Вот так я и узнал, у кого моя родная тыща-то находится! Сразу же звонить вам начал на домашний телефон, несколько раз звонил, но не отвечали вы отчего-то.
        – А во сколько это было, Игнатий Емельянович?
        – Да часиков в семь вечера!
        – А, ну да: не было меня дома в это время, в гости ушёл, вернулся только к восьми вечера, – пояснил я. – Но вот ещё что не понятно мне: если вы выронили купюру у дома № 21, а нашёл я её у дома № 19, как такое могло произойти? Может, и не ваши деньги я нашёл, Игнатий Емельянович? – задал я вопрос собеседнику, но очень мягко, чтобы часом не обидеть. – Вы ведь серию и номер своей потерянной купюры и не знали вовсе. Мало ли кто ещё мог потерять!
         – Да кто ж ещё мог потерять такие большие деньги? – воскликнул он. – Токмо слабовидящий! А много ли их ходит по 8-й Красноармейской улице? Не думаю, что окромя меня туда вчерась ещё кого-то занесло! А то, что место потери не вполне совпадает с местом находки  – так это легко объяснить: ветер-то запросто мог доставить купюру аккурат к соседнему дому, разве ж нет?
         С этим утверждением я не мог не согласиться, памятуя об эксперименте Геннадия Андреевича Филькина. В отличие от него, слабовидящий Игнатий Емельянович не мог заранее рассчитать маршрут полёта денежной купюры, он был явно не силён в математике. Я по-прежнему был уверен, что нашёл именно ту купюру, которую сбросил с крыши общежития в Мартышкино гениальный студент. Однако из этого вовсе не следовало, что остальные потерпевшие, с кем я сегодня встречался, не теряли тысячные купюры. Теряли, конечно, это не вызывало у меня ни малейших сомнений, но это явно были купюры с другой серией и номером. Такая же беда произошла и с моим нынешним собеседником. Конечно же, он ошибался, считая, что такую большую сумму денег мог потерять только слабовидящий, но я решил не рассказывать ему о других людях, которые оказались сегодня в таком же незавидном положении, как и он, хотя у них не было особых проблем со зрением. Мне не хотелось огорчать этого доброго и в чём-то наивного инвалида по зрению и ставить его в неловкое положение, у него и без того жизнь не сахар, поэтому я сказал:
         – Игнатий Емельянович, я вполне уверен, что вы потеряли тысячную купюру, когда вызывали такси. Готов вернуть вам деньги!
         – Божий вы человек, Лев Николаич! Завсегда готовы помочь слабому и беззащитному инвалиду по зрению! Дай Бог вам здоровьица на долгие годы!
        – Спасибо вам на добром слове, Игнатий Емельянович! Ну как же не помочь страждущему! Жить-то надо не только для себя, но и для других!
         – Вот-вот, и я о том же! Стало быть, надобно увидеться, дабы довести благодеяние ваше до благополучного окончания!
         – Конечно-конечно! Всегда готов! Когда и где мы встретимся, Игнатий Емельянович?
         – А давайте прям сегодня! Я снова пойду выносить мусор в 13 часов, там и встретимся: улица 3-я Красноармейская, дом № 9, во дворе, у помойки, вы её легко найдёте, ориентируйтесь по запаху! Сможете в это время?
        – Смогу, Игнатий Емельянович! Вы только трость не забудьте, чтобы не заблудиться, как вчера!
        –  Не сумневайтеся, Лев Николаич! Трость возьму и буду в назначенное время в указанном месте, как штык!
        После разговора с Игнатием Емельяновичем я добавил в портмоне на всякий случай ещё пару тысяч. Вскоре снова зазвонил мой домашний телефон.
        – Добрый день! Лев Николаевич Мушкин?
         – Да, это я, собственной персоной! С кем имею честь?
         – Меня зовут Нина Александровна!
         – Очень приятно, Нина Александровна! А вы, наверное, звоните по моему объявлению?
         –  Да, именно! Насчёт тысячи рублей! Вы же их нашли, не так ли?
         – Да, нашёл. А вы, стало быть, их потеряли?
         – Не совсем так. Да и деньги эти не мои. Но я должна их вернуть!
         – А что случилось, Нина Александровна?
         – Мне 53 года, я работаю домашней няней в молодой семье. Их квартира находится в доме 17 по 8-й Красноармейской улице, на втором этаже. Занимаюсь мальчиком пяти лет, его зовут Коленька. Прихожу в эту семью каждый день, кроме субботы и воскресенья, работаю с 9 утра до 6 вечера. Пока его родители находятся на работе, я гуляю с мальчиком, готовлю еду, кормлю его, читаю ему книжки, вожу на развивающие занятия, ну и так далее. Родители не стали отдавать его в садик, считают, что от домашнего воспитания больше пользы. Этот Коленька хороший, добрый, умненький мальчик, но ужасный непоседа, мне довольно трудно за ним уследить. И вот на мою беду повадился он бросать всякие вещи из окна: то банку, то бутылку, то книжку какую-нибудь, игрушки, одежду, обувь – всё, что ему под руку подвернётся. Игра у него такая. Мы-то не сразу о ней узнали. Когда родители спрашивали меня, куда подевался тапок, майка, ремень, ботинок и другие вещи, я и знать не знала, что с ними произошло. Потом сковородка исчезла, кастрюля, пара кружек, игрушки коленькины тоже вдруг стали пропадать. Я уж подумала – может, полтергейст какой у нас завёлся? Но потом выяснилось, что этого полтергейста зовут Коленька. Дворник Рустам, хороший такой парень из Таджикистана, обратил внимание, что под окнами нашей квартиры постоянно всякие вещи валяются, заподозрил неладное. Соседи тоже это заметили. Так и выяснилось, что наш мальчик развлекается, выбрасывая вещи. Тогда-то родители и установили ограничители на окна, теперь их невозможно открыть полностью, можно только слегка приоткрыть. Ограничители установлены высоко, Коленьке до них не достать. Но немного приоткрыть окна он вполне может, и ему нравится это делать – видимо, будущий техник или инженер растёт. Когда я нахожусь на кухне, готовлю, он этим старается воспользоваться: тихонько приоткрывает окно в одной из комнат, а их здесь три, быстренько просовывает туда что-нибудь, закрывает и потом ведёт себя как ни в чём ни бывало. Моя задача не допустить потери хозяйского имущества; к тому же, есть опасность, что оно попадёт кому-нибудь в голову, но проследить за этим не всегда удаётся. Видимо, теперь придётся заделывать окна наглухо. Каждый раз, когда я выхожу из дома, смотрю, нет ли чего на тротуаре под нашей квартирой. Дворник Рустам, зная об этой проблеме, стал обращать особое внимание на опасную зону под окнами нашей квартиры, даже лентой её огородил. Когда находит там какие-то вещи, приносит их нам, а благодарные родители Коленьки каждый раз платят ему по сто рублей, благо, они неплохо зарабатывают. Рустам так вошёл во вкус, что стал приносить и вовсе чужие вещи. Я его понимаю: человек хочет помочь в чужой беде; и откуда ему знать, чьи все эти трусики, маечки, тапочки, носки, книжки, игрушки, ручки, карандаши, фломастеры, банки, бутылки, вилки, ложки, упаковки из-под продуктов, соков и молока валяются на улице, на них ведь нет клейма владельца! И не важно, что он находит их не только под нашими окнами, но и на всей вверенной ему территории – мало ли, вдруг их занесло туда ветром, или кто-то из прохожих поднял, пронёс на какое-то расстояние, а потом снова выбросил, такое ведь тоже может быть. Вот он и тащит к нам в дом всё, что находит, иногда по несколько раз в день, помочь хочет – добрая душа, дай Бог ему здоровья! Родители Коленьки хорошие люди, отзывчивые, добрые, обижать Рустама не хотят, и потому поручили мне принимать от него всё, что он притащит, и выплачивать ему по сто рублей за каждую доставку, для этой цели ежедневно оставляют мне деньги. Каждый вечер они разбирают этот мусор, выискивают в нём свои и коленькины вещи, остальное складывают в мешок и выносят на мусорку тайком поздно вечером, чтобы Рустам не заметил. Бывает, что одни и те же вещи попадают к ним от Рустама по несколько раз. Такой вот круговорот вещей в природе!
        – Скажите, Нина Александровна, а родители или вы сами не пробовали втолковать Коле, что нельзя открывать окна и выбрасывать вещи на улицу?
         – Да как же не пробовали, только этим и занимаемся: изо всех сил уговариваем мальчика не делать этого, не шалить. Даже пугаем его, но очень аккуратно, чтобы у ребёнка от страха заикание не возникло, говорим ему: если он и дальше будет так поступать, то к нему однажды придёт серенький волчок и укусит за бочок!
         – И каков результат?
         – Коленька теперь постоянно спрашивает, когда к нему придёт серенький волчонок, очень уж хочется ребёнку его увидеть и поиграть с ним. И почему-то стал ещё больше вещей выбрасывать. Дошло до того, что он стал засовывать в карманы курточки и в свой рюкзачок разную мелкую всячину, чтобы выбросить её во время прогулки. Когда я это заметила, стала перед выходом проверять его карманы и рюкзак.
         – Да уж, Коленька доставляет вам немало хлопот! – высказал я своё искреннее сочувствие. – Но как это связано с моим объявлением, Нина Александровна?
         – Так ведь напрямую связано: вчера Коленька выбросил в окно тысячу рублей, которые его родители оставили мне для покупки продуктов. Они лежали в коридоре на столике, Коленька их приметил, тайком взял, да и выбросил в окно! Я спохватилась, когда собралась утром, в 11 часов, идти гулять с ребёнком. Когда денег на столике не обнаружила, спросила у Коленьки, не брал ли их? Он мальчик в общем-то честный, врать не умеет, ответил, что бросил денежки в окошко, чтобы волчонок их нашёл и купил себе конфеток. Я ему строго так сказала: «Ай-яй-яй!». А он посмотрел на меня жалостливо так и спросил: «Тётя Нина, ну когда ко мне придёт серенький волчок?». Я ему отвечаю, что, если он и дальше будет бросать вещи в окошко, особенно денежки, то волчок обязательно придёт и укусит его за бочок! Но очень по-доброму это сказала, чтобы не напугать. Я ведь давно работаю с детьми, в педагогике хорошо разбираюсь, понимаю, что в воспитании ребёнка лучше не дожать, чем пережать, главное – не травмировать ранимую детскую психику и действовать методом мягкого убеждения. Коленька умный мальчик, уверена, что рано или поздно он поймёт, чего от него хотят. Но окна, видимо, всё-таки придётся заделать наглухо! Сходила я, конечно, на улицу, посмотрела, но от денег уже и след простыл!
         Я не стал уже спрашивать, как тысяча рублей, выброшенная мальчиком из окна дома 17, оказалась у дома 19, где я её нашёл. Ответ напрашивался сам собой: её туда занесло ветром. В этом у меня не было никаких сомнений, похоже, что у моей собеседницы тоже: она порядочная женщина и не стала бы мне звонить, ели бы думала иначе. Поэтому я сказал:
         – Мне всё понятно, Нина Александровна! Готов отдать вам тысячу рублей!
         – Спасибо, Лев Николаевич! Прямо гора с плеч! Деньги-то чужие, хозяйские, нужно их вернуть как можно скорее!
        – Можем встретиться прямо сегодня, если хотите! – предложил я.
         – Это весьма желательно! В 11 часов я пойду с Коленькой на прогулку, можем встретиться у нашего дома № 17. Вас устраивает такое время?
         – Да, вполне подходит! – ответил я.
         – Вот и хорошо, вот и слава Богу! Спасибо вам, Лев Николаевич! – Нина Александровна облегчённо вздохнула, попрощалась и повесила трубку.
        Я пришёл к месту встречи с Ниной Александровной на десять минут раньше. Обратил внимание на тротуар перед домом: там лежали две вилки, штопор, ножницы, крышка от кастрюли и женские колготки. Видимо, дворник Рустам ещё не успел это собрать. Я поднял вещи, чтобы передать их Нине Александровне. Вскоре появилась полноватая женщина, одетая в серое, под цвет глаз, пальто, и зимнюю шапку из неопределённого тёмного меха, видимо, под цвет бровей. Вид у неё был крайне озабоченный, и я знал, почему. Рядом важно шагал маленький мальчик, модно одетый: в красной курточке, в красной шапочке, с небольшим разноцветным рюкзачком на спине. Зимние ботиночки у него были тоже красного цвета. «Как всё продумано в его одежде!»  – мысленно отметил я. – И как практично: если, не дай Бог, потеряется, его легко будет найти, ведь этого ребёнка видно издалека!» Когда они подошли ко мне, я поприветствовал эту дружную команду:
          – Здравствуйте, Нина Александровна! Здравствуй, Коленька!
         Нина Александровна ответила:
         – Лев Николаевич! Добрый день! Это мы!
          Мальчик с нескрываемым любопытством смотрел на меня и молчал.
         – Коленька, – обратилась к нему Нина Александровна. – Поздоровайся с дедушкой Львом!
         Он продолжал молчать. Нина Александровна гнула своё:
         – Ну что же ты, малыш! Будь вежливым! Нужно сказать: «Здравствуйте, дедушка Лев!»
         Мальчик молча смотрел на меня, но теперь я уловил в его взгляде какое-то подозрение.
        – Милый, ну пожалуйста, поприветствуй дедушку Льва! Прошу тебя!
        Нина Александровна, как я догадался, включила свой педагогический метод мягкого убеждения. И он сработал. Коленька промолвил недовольным тоном:
          – Никакой это не лев! Что я, никогда не видел львов, что ли?
          – Коленька, ну что ты такое говоришь? «Лев» – в данном случае имя, так зовут этого дедушку!
         – А почему у него львиное имя? Он что, в зоопарке работает или в цирке? – холодно  спросил мальчик.
         В ответе Нины Александровны можно было заметить её искреннее желание просветить юное создание и дать ему новые знания об этом непростом окружающем мире:
         – Коленька, тебе надлежит знать: не все Львы работают в зоопарке и в цирке! Вот, например, дедушка Лев – где он работает? – обратилась она ко мне.
         – Раньше работал бухгалтером, теперь пенсионер, – честно ответил я.
         – Вот видишь, Коленька! – торжествующе воскликнула Нина Александровна. – Что я тебе говорила? Слушай тётю Нину – она никогда не ошибается! Дедушка Лев не имеет отношения ни к цирку, ни к зоопарку!
         Было не понятно, усвоил ли малыш преподанный ему урок. Из его последующего вопроса трудно было сделать однозначный вывод. Он спросил, глядя на меня, теперь уже с какой-то надеждой:
          – А ты не видел серенького волчонка?
         Я не сразу понял, о чём он говорит. Потом вспомнил, что рассказывала мне Нина Александровна и ответил:
         – Нет, Коленька, не видел!
         – Я тоже! – грустно ответил он и опустил голову. Я обратил внимание, что из его кармана торчит столовая ложка.
         – Нина Александровна, – обратился я к ней. – Вот предметы, которые я нашёл сейчас под вашими окнами.
        – Ой, это наше хозяйство, узнаю! – воскликнула она радостно. – Спасибо вам, Лев Николаевич! И обратилась к своему подопечному:
         – Опять ты шалишь, Коленька! И когда ты успел? Ай-яй-яй! Больше так не делай!
         Мальчик грустно произнёс, видимо, не рассчитывая уже на точный и исчерпывающий ответ своей няни:
         – А когда придёт серенький волчок?
         – Будешь продолжать выбрасывать вещи в окошко – и он обязательно придёт! – убедительно, как мне показалось, ответила Нина Александровна.
         – Ну ладно! – буркнул мальчик и стал глядеть по сторонам, видимо, потеряв интерес к разговору.
         Я отдал Нине Александровне тысячу рублей.
         – Спасибо вам большое, Лев Николаевич! Помогли вы мне! Трудновато уследить за Коленькой. Но как только окна заделаем, будет легче – я уверена!
        – Желаю вам благополучно решить эту проблему! – сказал я.
        Мы попрощались и разошлись. Я вернулся домой. Хотел попить чайку перед тем, как пойти на встречу с Игнатием Емельяновичем. Но не тут-то было. Зазвонил телефон. Я услышал раздражённый женский голос:
         – Это что вы такое творите! Что вы себе позволяете! Вы плюёте на наши законы!
        – Не понимаю, о чём вы говорите! Я ни на что не плюю, законы уважаю! – ответил я испуганно, не понимая ещё, что происходит и чего от меня хотят.
        – Объявление о том, что найдена тысяча рублей по улице 8-я Красноармейская, у дома 19 – это вы наклеили? – строго спросила женщина.
        – Ну да, я. А что тут такого? Я же хотел найти пострадавшего и вернуть ему деньги, разве это запрещено законом?
        – Можете возвращать деньги, кому хотите, но наклеивать объявления на домах и водосточных трубах у нас строжайше запрещено, для этого существуют специальные доски объявлений! За такое нарушение общественного порядка и спокойствия полагается штраф! – произнесла моя собеседница тоном судьи, объявляющего свой вердикт.
         – Я не знал этого! Вижу, что объявлениями заклеены все водосточные трубы, и решил, что это разрешено. К тому же на этом доме я не видел никакой доски объявлений. Уж простите мою правовую неграмотность, я ведь не юрист, а бухгалтер, а сейчас вообще-то пенсионер. Но как вас зовут и кто вы? – спросил я женщину. Она недовольным тоном ответила:
         – Меня звать Валентина Алексевна, я техник-смотритель, ну или домоуправ, это одно и то же. Помимо прочего, я уполномочена наблюдать за нарушениями порядка и чистоты на подведомственной мне территории. Ваши объявления я уже содрала, но вы обязаны уплатить штраф: одну тысячу рублей, иначе я немедля сообщу о вашем проступке в полицию!
        – Не надо в полицию, я уплачу, сколько положено! – испуганно ответил я, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что моя скромная пенсия не позволяет мне разбираться с полицией. 
        – Когда вы заплотите? – строго спросила Валентина Алексеевна.
        – Да хоть сейчас! Я готов быть у дома 19 уже через 10 минут, можем там встретиться, и я рассчитаюсь!
         – Ладно. Встретимся в 12. Только попробуйте не прийти! Сразу обращусь в полицию! И чтоб деньги были без сдачи, ясно вам?
         – Да-да, я всё понял. Обязательно приду, не сомневайтесь, Валентина Алексеевна! Я  законопослушный гражданин, всю жизнь проработал бухгалтером и никогда никого не обманул! Вы вполне можете мне верить!
        – Посмотрим, какой вы законопослушный! Ну-ка сверим часы: на моих сейчас 11 часов 37 минут. А на ваших?
        – На моих 11 часов 36 минут.
        – Опаздывают! Ну-ка, подведите свои часы на правильное время! – командным тоном приказала домоуправ.
        – Но у меня часы идут верно, не опаздывают! – мягко возразил я.
        – Не рассуждать! Вы встречаетесь со мной, а значит, ваши часы должны показывать моё время, ясно вам?
        – Ясно-ясно. Сейчас переведу их на ваше время.
        – Вот так-то! – торжествующе произнесла Валентина Алексеевна. Жду вас ровно в 12 часов по своему времени. И чтоб без опозданий! И без сдачи!
        – Да-да, конечно, я принесу деньги без сдачи! До встречи! – поспешно ответил я. Заглянул в портмоне: там лежало семь тысячных купюр, не считая мелких денег. На всякий случай взял ещё одну пятитысячную купюру, ведь мой вчерашний опыт показывал, что лучше иметь чуть больше денег. Мне предстояла встреча не только с Игнатием Емельяновичем, но и с представителем власти, техником-смотрителем  Валентиной Алексеевной, и я не мог знать заранее, чем это для меня обернётся: а вдруг с её стороны возникнут какие-то дополнительные финансовые требования? Нужно быть готовым ко всему. Как в воду глядел…
         Я пришёл к месту встречи в 11.55. Меня уже поджидала невысокая женщина с плотной фигурой, неопределённого возраста, не моложе 40 и не старше 50-ти. Она была одета в зелёную спецовку с надписью «Жилкомсервис №1 Адмиралтейского района», на голове – трикотажная шапочка непонятного цвета, тяготевшего скорее к красному, чем к синему цветовому диапазону. Я приблизился к ней не без трепета. Женщина строго посмотрела на меня. Прозвучал жёсткий вопрос:
        – Это вы нарушитель общественного порядка, ваших рук дело? – она протянула мне с укором обрывки объявлений, скорее всего, моих.
         – Виноват, больше так не буду! Простите меня, Христа ради!– пролепетал я.
        – Вроде приличный человек, пенсионер – и такое вытворяет: наклеил тут без спроса свои объявления, я еле отодрала! С вас три тысячи!
        – Как три? – изумился я. – Вы же сказали – тысяча!
        – По тысяче за каждое объявление и ещё тысячу за работу по их снятию! – последовал безапелляционный ответ. – А будете возражать, суд запросто назначит вам не только штраф, но ещё и 15 суток исправительных работ! Дадут вам лом в руки, и будете две недели сбивать лёд с тротуаров!
         Я ужаснулся такой перспективе: в моём-то возрасте махать ломом! Я же не смогу его даже поднять, а не то что работать им! И поторопился согласиться с наложенными на меня санкциями, пока их не ужесточили. Примирительным тоном пролепетал:
        – Валентина Алексеевна, вы уж не серчайте на меня: не знал я, что совершаю столь тяжко караемое правонарушение! Всего лишь хотел помочь людям вернуть утраченное имущество!
        – Незнание законов не освобождает от ответственности! – отчеканила техник-смотритель.
        – Конечно, я знаю это и потому готов отвечать за свой проступок! Согласен отдать три тысячи. Надеюсь, на этом инцидент будет исчерпан! Со своей стороны гарантирую, что никогда больше не стану вешать объявления в не предназначенных для этого местах!
        Я достал из портмоне три тысячные купюры и протянул их Валентине Алексеевне. 
         – То-то же! – торжествующим тоном произнесла она, принимая деньги и убирая их в карман. – Ладно, будем считать, что на первый раз вы легко отделались. Чтоб больше я такого безобразия не видела! Не потерплю рецидива на своей территории, ясно?
        – Ясно-ясно, Валентина Алексеевна! Рецидива не будет, уверяю вас!
        – Ну хорошо, на первый раз поверю!
        Смягчив свой тон, она спросила миролюбиво:
        – Ну и как: нашли того, кто потерял деньги? Звонил кто-нибудь?
         Мне не хотелось посвящать домоуправа в подробности и рассказывать, кому и сколько денег я отдал. А вдруг, сам того не ведая, я совершил и какие-то другие правонарушения, которые тянут на реальный тюремный срок? Поэтому дал краткий, но вполне исчерпывающий ответ:
        – Слава Богу, нашёл! И уже отдал.
        – Ну хотя бы не зря написали объявление! – произнесла Валентина Алексеевна и впервые за время разговора по-доброму улыбнулась. – Вижу, что вы благородный человек! Идите и больше не нарушайте закон!
         – Спасибо вам, Валентина Алексеевна! Можете на меня положиться!
         Мы расстались. Я был доволен, что смог мирно разрешить свой конфликт с законом. Мои часы показывали 12.27. Теперь можно было со спокойной совестью перевести их на минуту назад, что я тут же и сделал. Приближалось время встречи с Игнатием Емельяновичем. И я пошёл на 3-ю Красноармейскую улицу.
         Пришёл к дому № 9, зашёл во двор, увидел мусорный контейнер, возле которого стоял пожилой мужчина с белой тростью. Я подошёл поближе. Он был одет невзрачно: в тёмной, далеко не новой куртке, на голове какая-то затасканная шапка-ушанка. На лице – очки с толстыми стёклами, из-за чего его глаза казались совсем маленькими.
        – Уж не вы ли Лев Николаич? – спросил он при моём приближении.
        – Он самый! Здравствуйте, Игнатий Емельянович! Рад с вами познакомиться! – бодро ответил я.
        – А уж как я вам рад, дорогой Лев Николаич! Пришёл сюды пораньше, понимаешь, выбросил мусор свой бытовой, с утречка накопившийся. Жду благодетеля своего, думаю: «придёт, аль нет?» Пришли вы! Рад, очень рад!
        Игнатий Емельянович напряжённо смотрел перед собой, его маленькие глазки слезились, он изо всех сил пытался меня разглядеть. Я убедился, что со зрением у него и в самом деле плоховато, поскольку он смотрел не на меня, а чуть  в сторону. Он протянул мне руку. Чтобы её пожать, я сделал шаг влево. Поняв по рукопожатию, где я нахожусь, он перевёл на меня свой взгляд.
        – Ну вот и встретились две живых души! – промолвил он задумчиво.
        А я подумал, какой глубокий духовный смысл содержала в себе эта фраза. И сказал в ответ:
        – Слава Богу за всё, Игнатий Емельянович!
        – Верно вы говорите! – откликнулся он.
        – Принёс вам тысячу! – перешёл я к предмету нашей встречи. – Вот, держите!
         Протянул ему купюру. Он сделал ответное движение рукой, чтобы взять её, но слегка промахнулся. Пришлось вложить деньги прямо в его руку.
        – Держите, Игнатий Емельянович, и больше не теряйте! Деньги-то немалые!
        – И не говорите, Лев Николаич! Угораздило ж меня потерять такую сумму! Теперича надо бы мне повнимательнее быть и хранить телефон и деньги в разных карманах.
        – Так-то оно будет лучше! – отозвался я. И спросил:
        – Может, вам помощь какая требуется, Игнатий Емельянович? Если надо, могу дать вам ещё несколько тысяч!
         – Ну что вы, Лев Николаич, да ни в коем случае! В деньгах-то у меня нужды нетути, когда я их не теряю. Пенсия-то моя инвалидная неплохая, бизнесмены всякие обзавидоватися могут: получаю я – не поверите! – почти што 29 тысяч рубликов! Каково, а? Спасибочки Пенсионному фонду нашему, или как там он нынче называется!
         Не стал я говорить, что моя пенсия побольше будет, хотя я и не инвалид. Сказал:
        – Хорошая пенсия, не спорю! У вас есть мой телефон, Игнатий Емельянович. Звоните, не стесняйтесь, если какая-то другая помощь потребуется. С радостью могу сопроводит вас к врачу, в аптеку, в магазин или ещё куда! Я пенсионер, как и вы, у меня много свободного времени!
        – Ну спасибо вам за доброту вашу, Лев Николаич! Может, и позвоню когда. Кто знает, как она, жизнь-то наша слабовидящая, сложицца! На всё воля Божия, как говоритися!
         Обнял я на прощание Игнатия Емельяновича. Жалко мне его стало до слёз! Засунул я ему в карман ещё две тысячные купюры, а он и не заметил – инвалид по зрению, что тут скажешь! Предложил проводить его до квартиры, но он ответил, что хочет немного прогуляться. А помощью добрых людей старается не злоупотреблять, чтобы не вошло у него это в привычку, иначе он может потерять навыки слабовидящего человека по самостоятельной ориентации в пространстве. На том мы и расстались. Он поковылял куда-то, орудуя своей белой китайской тросточкой, ну а я вернулся домой.
         На 19.15 у меня была назначена встреча с грузчиком Сергеем. Поскольку мои объявления прекратили своё существование благодаря усилиям домоуправа Валентины Алексеевны, я уже не ждал сегодня никаких телефонных звонков. Их и не было. Дома я спокойно пообедал. Позвонил Татьяне Николаевне, своей бывшей коллеге, тоже пенсионерке, поздравил её с Татьяниным днём. Потом сделал уборку квартиры, я всегда её делаю по субботам, но обычно – по утрам. Ну а в 7 часов вечера отправился к дому № 19, где вчера нашёл тысячную купюру. 
         Там меня уже поджидал высокий крепкий мужчина лет 50-ти, небритый, одетый неприхотливо: в тёмно-серую, сильно поношенную куртку, в тёмных спортивных штанах, на голове чёрная трикотажная шапочка. Обращал на себя внимание его кривой нос, явно сломанный когда-то, скорее всего – в неравной драке. Он курил. Когда я подошёл поближе, ощутил запах перегара.
         – Здорово, Николаич! – воскликнул он радостно и протянул мне руку. – Молодец, сукин сын, не обманул, пришёл-таки!
         – Здравствуйте, Сергей! – ответил я. –  Как не прийти-то, если договорились?
         Его рукопожатие было крепким, а острый взгляд серых глаз вполне дружелюбным.
        – Ну так всякое бывает, мало ли! Деньги-то принёс, надеюсь? – сразу перешёл он к делу.
        – Да, разумеется!
        Я отдал ему тысячу рублей. Он улыбнулся как-то по-детски доверчиво, словно распахнул забрало на лице, чтобы открыть мне доступ к своей душе. Я увидел, что у него не хватало нескольких передних зубов. У меня защемило в душе от жалости к этому простому работяге, открытому, искреннему, хотя и немного грубоватому. Я вдруг осознал, насколько трудна и безнадёжна его жизнь. У него нет своего жилья, живёт у друзей-собутыльников, явно нет денег на то, чтобы вставить зубные протезы и, скорее всего, никогда не будет. Семьи тоже не имеется. Пока у него еще есть физические силы, он может зарабатывать себе на хлеб. Но что потом? Потеряет работу, станет бомжем, сопьётся окончательно и, наверное, не доживёт до пенсии. Горько было думать об этом. Надо было хоть немного помочь, даже не столько ему, сколько себе – чтобы потом не мучиться от того, что ничего для него не сделал. Я достал из кармана портмоне, вынул пятитысячную купюру и протянул ему.
         – Возьмите, пожалуйста, Сергей! Это вам!
         – Что это? – спросил он недоумённо. – Я же потерял только тысячу!
         Я не мог признаться, как мне жаль этого пропащего в общем-то человека, от которого мир давно уже отвернулся, как от чего-то лишнего и ненужного. Его можно было легко обидеть своим откровением, а между тем, у него ещё сохранялась человеческая гордость, это понятно. И потому я ответил:
         – Мне на жизнь вполне хватает пенсии. Вижу, что вы хороший человек, Сергей, и хочу сделать вам этот небольшой подарок, можете считать, что ко дню рождения.
        – Но у меня день рождения не сегодня!
        – Не важно. На самом деле каждый день нашей жизни – в определённом смысле день рождения, ведь это подарок от Бога. Берегите себя, Сергей! И постарайтесь жить долго!
         – Ну это уж как получится! – ответил он. – Всё в руках Господа!
         Не ожидал услышать от него такие слова. Меня они очень порадовали, я даже испытал какое-то облегчение. И решился спросить:
         – Вы верите в Бога, Сергей?
         – Конечно! А как иначе? Как жить без этого, в кого ещё верить-то, если не в Него? Правда, в церковь захожу очень редко, стыдно мне как-то. Но я крещёный!
          – А почему стыдно-то?
          – Так ведь грешник я, забулдыга, живу, как попало: выпиваю, курю, матерюсь, подворовываю иногда в своём магазине. Помыться-то не всегда есть возможность, верхнюю одежду вообще не помню, когда стирал. Воняет от меня, как из сортира! Зачем пугать людей добрых? Нет, церковь не для таких отбросов, как я!
         – Вы ошибаетесь, Сергей! Господь всех любит и о всех заботится, хотя, к сожалению, мы не всегда это понимаем. Возьмите эти деньги, можете использовать их для того, чтобы привести себя в порядок, купить себе какую-то одежду, начать лечить зубы. И очень прошу Вас: сходите в храм на службу, хотя бы просто постойте там, прислушайтесь к своей душе и тогда, возможно, ощутите в ней присутствие Божие.
           Сергей молчал и задумчиво смотрел куда-то в сторону. А я продолжал держать в руке пятитысячную купюру. Странно, что при всей своей бедности он не торопится взять деньги. Как будто обдумывал, нужны ли они ему и как он ими распорядится, если возьмёт. В конце концов, он посмотрел на меня очень серьёзно и произнёс:
         – Ты добрый человек, Николаич. Спасибо тебе, конечно. Но деньги я не возьму.
         – Почему же? Они вам очень пригодятся! Берите, Сергей! Даю их вам от всей души!
         – Да вижу, что от души! Не в этом дело, Николаич. Я себя хорошо знаю: всё равно ведь пропью их с корешами. Пусть лучше они останутся у тебя – небось, пенсия у тебя не ахти какая! А насчёт церкви ты хорошие слова сказал, об этом я крепко подумаю! Может, так и сделаю. За тыщу спасибо тебе! 
         – Я рад был с вами познакомиться, Сергей! У вас есть мой телефон, если понадобится какая-либо помощь, звоните! Моё предложение насчёт пяти тысяч остаётся в силе! И очень надеюсь, что мы ещё увидимся, может быть, даже в храме. По воскресеньям я хожу на богослужения в Измайловский собор. Если соберётесь, позвоните мне, сходим вместе, познакомлю вас со своим батюшкой. Вы бывали в этом соборе?
         – Не, не бывал.
         – Собор очень красивый! Его много лет реставрировали, и теперь он выглядит внутри, как царствие Божие! Кстати, в нём когда-то венчался сам Фёдор Михайлович Достоевский!
         – Хороший ты мужик, Николаич, не жадный, как другие, добрый, ё-маё! Побольше бы таких – глядишь, и жили бы мы по-другому!
        – Не во мне дело, Сергей, и не в таких, как я. В каждом человеке есть добро и зло, хорошее и плохое, и от нас самих зависит, чему из этого дать прорасти в своей душе, а что уничтожить. Добро на самом деле приходит к нам не снаружи, а изнутри, как, впрочем, и зло.
        – Да, всё так, всё так. Ну да ладно. Пора мне, Николаич! Пакедова!
Мы пожали друг другу руки, Серёга грустно взглянул мне в глаза и тихо промолвил:
         – Разбередил ты мне душу, Николаич!
         Потом резко повернулся и, не оглядываясь, пошёл по улице. Я смотрел на его удаляющуюся ссутуленную фигуру, и на меня снова накатила волна жалости к этому человеку, к горлу подступил комок. Так хотелось помочь ему хоть немного, и ведь на тебе – отказался! Увидимся ли мы с ним когда-нибудь? Мне бы очень этого хотелось, понравился он мне. Несмотря на его сомнительную внешность и непутёвый образ жизни, было в нём что-то настоящее, какой-то нравственный стержень. Я вполне мог бы на него положиться, пошёл бы с ним в разведку, как говорится. Такой, как он, в беде не бросит!
        Домой я возвращался с мыслями о том, что сегодня мне нужно почитать покаянные молитвы, подготовиться к принятию Святого причастия – завтра-то пойду в Измайловский собор на Божественную литургию. И к исповеди подготовиться: хорошенько подумать, вспомнить все свои грехи, совершённые за минувшую неделю после праздника Крещения Господня, а особенно – вчерашние и сегодняшние. Закажу завтра молебен о здравии рабов Божиих: Анастасии, отрока Димитрия, Дарьи, Геннадия, Афанасия, Нины, младенца Николая, Валентины, болящего Игнатия и Сергия. Пусть Господь укрепит здоровьице их, направит в добрых делах, дарует им милости свои! Хорошие люди мне попались, и всё это благодаря найденной тысячной купюре. Верно ведь говорят: неисповедимы пути Господни! Никогда не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь!