Глава 2. Ковыряние в носу

Тайная жизнь тела. Инструкция по применению того, что вы в себе не любите


Часть I. «МУСОРНЫЕ» ПРИВЫЧКИ, КОТОРЫЕ СПАСАЮТ ЖИЗНЬ


Глава 2. Ковыряние в носу: гастрономический кошмар или вакцинация?

Есть вещи, о которых не говорят вслух. Ну, почти не говорят. Разве что шёпотом, в компании очень близких друзей, после второго бокала вина, когда социальные маски слегка сползают. И даже тогда тема эта подаётся под соусом самоиронии и стыда. «Представляешь, стою в пробке, думаю, никто не видит, и тут смотрю — сосед слева в упор на меня пялится. А я... ну, ты поняла».

Ковыряние в носу. Ринотиллексомания, если вы хотите блеснуть эрудицией на вечеринке. Привычка, которую общество заклеймило как одну из самых постыдных. Детей за неё ругают, взрослых — презирают. «Фу, как некрасиво! Вытащи палец из носа!» — этот крик души слышали, наверное, все родители мира. И все дети мира, выслушав его, дожидались, пока мама отвернётся, и продолжали своё увлекательное археологическое исследование носовых глубин.

Почему? Потому что мы идиоты, неспособные усвоить простые правила гигиены? Возможно. Но, как мы уже договорились в прошлой главе, за многими «глупостями» нашего тела стоит не распущенность, а эволюционная логика. И ковыряние в носу — не исключение. Более того, у этой привычки есть продолжение, от которого приличный человек может упасть в обморок. Поедание добытого. Да, то самое. И прежде чем вы закроете эту книгу с мыслью «автор окончательно сошёл с ума», давайте посмотрим, что об этом думает наука.

Нос как пограничная застава

Начнём с физиологии. Нос — это не просто дыхательная трубка и не просто подставка для очков. Это главный фильтр воздуха, которым мы дышим. За сутки через нос взрослого человека проходит около пятнадцати тысяч литров воздуха. В этом воздухе плавает всё: пыльца растений, споры грибов, частицы почвы, бактерии, вирусы, шерсть животных, выхлопные газы. Большая часть этой взвеси оседает на слизистой оболочке носа. Слизистая вырабатывает муцин — вязкий гель, который склеивает весь этот мусор и не пускает его дальше, в лёгкие.

Образовавшаяся субстанция — та самая козявка — это, по сути, концентрированный архив вдыхаемой среды. В ней содержится всё, чем вы дышали за последние несколько часов. Пыльца берёзы в апреле? Пожалуйста. Споры плесени из ванной? На месте. Бактерии, прилетевшие с чиханием коллеги в лифте? И они там.

Что делает с этим архивом цивилизованный человек? Он сморкается в бумажную салфетку, заворачивает её и выбрасывает в мусорное ведро. С точки зрения этикета — безупречно. С точки зрения иммунологии — возможно, упущенная возможность.

Гипотеза «назальной вакцинации»

В начале двухтысячных годов австрийский пульмонолог Фридрих Бишингер, а за ним и канадский биохимик Скотт Нэппер, выдвинули гипотезу, от которой научное сообщество сначала отмахнулось как от курьёза. Гипотеза звучала так: поедание носовой слизи может быть эволюционным механизмом тренировки иммунитета.

Логика здесь та же, что и с материнским молоком из первой главы, только на другом уровне. Муцин, содержащий обезвреженные и частично переваренные антигены из воздуха, попадая в рот и далее в кишечник, «знакомит» лимфоидную ткань кишечника (а это, на минуточку, около семидесяти процентов всех иммунных клеток организма) с угрозами, которые витают в воздухе именно здесь и сейчас. Кишечный иммунитет, получив такую «мягкую презентацию», учится распознавать безобидное и не атаковать его, сохраняя боеготовность для реальных патогенов.

Проще говоря: козявка — это съедобная вакцина от аллергии на то, чем вы дышите.

Звучит дико? Безусловно. Но эволюция вообще не стесняется в средствах. Она не заботится о наших представлениях о прекрасном. Если механизм работает и повышает шансы на выживание, он закрепляется. А теперь давайте посмотрим на детей. Кто главный практик ринотиллексомании с гастрономическим уклоном? Правильно, маленькие дети. Они делают это инстинктивно, с удовольствием и без тени стыда. Стыд приходит потом, вместе с социализацией. Вместе с маминым «Фу!».

И вот тут возникает интересный вопрос. Не разрываем ли мы, одёргивая ребёнка и запрещая ему эту «вредную привычку», ещё одну древнюю цепочку адаптации? Не вносим ли мы свой вклад в ту самую эпидемию аллергических ринитов и астмы, от которой задыхается современный цивилизованный мир?

Разумеется, никто не призывает вас с завтрашнего дня переходить на назально-оральную диету. Во-первых, в условиях современного города состав носовой слизи может включать не только пыльцу и бактерии, но и соли тяжёлых металлов, микрочастицы резины от шин и прочую промышленную гадость, которую лучше в себя не засовывать. Эволюция не успела адаптировать нас к выхлопам дизельных двигателей. Во-вторых, есть вопросы социального контракта. Мы живём среди людей, и делать вид, что мы одни в лифте, когда ковыряем в носу, — это всё-таки нарушение границ.

Что говорит психоанализ (куда же без него)

Фрейд, конечно, и здесь нашёл бы, что сказать. Он отнёс бы ковыряние в носу к проявлениям анальной стадии. Звучит как каламбур, но нет. Анальная стадия — это период, когда ребёнок учится контролировать свои сфинктеры и, шире, — границы своего тела. Интерес к содержимому собственного тела, к тому, что из него выходит, — будь то кал или козявки, — это часть освоения телесности. Ребёнок не видит разницы между «это грязно» и «это часть меня». Для него это просто «продукт», который он произвёл, и который он хочет изучить.

Запрет на ковыряние в носу, особенно жёсткий, стыдящий, может, по мнению некоторых психоаналитиков, привести к формированию ригидного Сверх-Я, которое будет с ужасом относиться к любым «нечистым» аспектам телесности. Взрослый, которого в детстве били по рукам за палец в носу, может вырасти с глубинным, иррациональным отвращением к любым телесным выделениям, к сексу, к запахам, ко всему «животному» в себе.

Но, справедливости ради, большинство современных психологов смотрят на это проще. Ковыряние в носу у взрослых — это часто не невроз, а смещённая активность. Когда мозг находится в состоянии скуки, лёгкого стресса или глубокой задумчивости, руки ищут, чем бы заняться. И нос — идеальный кандидат: он всегда под рукой (в прямом смысле), процесс приносит мгновенное тактильное удовлетворение (очищение забитого прохода даёт ощущение завершённого гештальта), и это можно делать на автопилоте.

Где грань?

Как и во всём, важно чувство меры. Если вы иногда, в одиночестве, машинально очищаете нос — это не повод для визита к психиатру. Это повод задуматься, не скучно ли вам и не пора ли чем-то занять руки. Если же это превращается в навязчивую потребность, которая мешает жить, приводит к кровотечениям, повреждению слизистой и вы занимаетесь этим даже в общественных местах, не в силах остановиться, — тогда это уже может быть симптомом тревожного расстройства или ринотиллексомании в клиническом смысле. И с этим лучше пойти к специалисту.

Резюме для внутреннего пользования

Итак, что мы имеем? Привычка, которую человечество единогласно осудило, при ближайшем рассмотрении оказывается не такой уж однозначной. Да, она неэстетична. Да, в условиях мегаполиса она может быть небезопасна из-за промышленной грязи. Но за ней стоит древний, возможно, полезный механизм иммунной тренировки. И дети, которые с таким упорством исследуют свои носы, возможно, просто следуют инстинкту, который старше всех наших правил приличия.

Поэтому в следующий раз, когда вы поймаете своего ребёнка за этим занятием, не кричите «Фу, гадость!». Лучше спокойно скажите: «Давай ты будешь делать это в ванной, а потом помоешь руки, хорошо?» И себе, кстати, когда застукаете себя в пробке с пальцем у носа, скажите то же самое. Мы все люди. Мы все немножко приматы. И наши носы, хотим мы этого или нет, иногда требуют внимания.

А эволюция смотрит на всё это и посмеивается. Она знает: стыд — штука культурная. А выживание — дело грязное.