Однажды в Сказочном лесу

— Ой, Мороз-Мороз, не морозь меня… — тягуче выводила Баба Яга, а кот Баюн ей подпевал, вовремя вставляя своё мя. Получалось дружно и слаженно, но как-то уж чересчур тоскливо. Как будто не новогодние праздники стояли на дворе, а что-то опостылевшее до душевных колик.

— Какой на фиг Мороз, старая?! — ворвавшийся в горницу Кощей аж притопнул ногой в нетерпении. — Совсем ополоумела?! У нас в сказочном лесу Мороза отродясь не бывало!

— Вот и я про то, — задумчиво протянула Баба Яга. — Мороза и того нет… Что за жисть такая?..

— Ты это, давай, прекращай! — воскликнул Кощей. — От вашего песнопения на поляне мухоморы вянут! Пошли лучше делом заниматься. К нам в Сказочный лес гости пожаловали. Незваные. Тем интереснее. Устроим им встречу по-нашему?!

— Ох ты! — оживилась Баба Яга. — Это кто ж такой бесстрашный? Давненько такого не было. А у самой глаза так и заполыхали в азартном предвкушении:  вот то что надо на пятый день Нового года, когда есть-пить уже невмоготу, а душа просит чего-то этакого, особенного.

Через две минуты, а именно столько понадобилось Яге чтобы собраться, они уже неслись к поляне, где расположились те самые незваные гости.
И хорошо-то как расположились! Стол, костерок, шашлыки, музыка…
В общем, непуганые.
Странно, что они вообще сюда попали, не понятно: какой такой Леший их привёл… Не иначе тоже взгрустнул от затянувшихся праздников.

А развесёлая компания, тем временем, гудела и даже не подозревала, что им что-то может угрожать.
Да и понятно! Вон какая лепота: снега нет, земля дышит, запахи издаёт весенние, на поляне подснежники вовсю цветут-расцветают, солнышко пригревает…
Было бы что плохое, может и призадумались бы, а так — сплошное удовольствие! Некогда думать: радоваться надо и использовать на полную, раз такое чудо приключилось.

— Подснежники, значит, мои топчут. Ну-ну, — глубокомысленно произнесла Баба Яга и призадумалась, и какая-то уж больно шальная улыбка блуждала по её лицу.

Кощей аж крякнул, аж засомневался: стоило ли её сюда приводить. Помнил, чем в прошлый раз подобное закончилось:
бедные туристы, или как там их ещё называют, до сих пор, наверно, заикаются и любой лес теперь стороной обходят, не только их, Сказочный.
А и ведь не сделала-то ничего особенного: выскочила из кустов, как черт из табакерки, прыгнула на грудь к самому огромному мужику и давай орать: «Зацелую до смерти!»
И, видимо, так это у неё убедительно получилось, что мужик только глаза выкатил и слова молвить не мог, руки-ноги отнялись, когда влюблённый оскал перед собой увидел.
 
А Женщины его, Кащея, испугались.
А что? Он тоже не промах! Вышел к ним и заявил, что они теперь век тут будут куковать, и его, бессмертного, ублажать…
Короче, бежали так, что только пятки сверкали, побросав мужиков своих.
Весело, конечно, было! Есть о чём вспомнить...

А Баба Яга, тем временем, подобралась ближе к полянке и внимательно разглядывала честную компанию. Готовилась.
Что и как она сделает в этот раз не смогла бы сейчас сказать даже она, что уж говорить о наблюдателях!
 
Видимо, последние пазлы встали на своё место, картинка сложилась, и Баба Яга с криком «Я-ху!!!» выскочила на полянку.
Ждать, пока её хорошенько разглядят, не стала. Сразу метнулась к мангалу, перевернула и устроила танец на углях с причитаниями:
— Ох, мамочки, мои ноженьки! Отогрелись, отболелись! Ща как спляшу!

И с этими словами вихрем пронеслась через поляну, разметая всё и всех на своём пути. Ей даже дотрагиваться не требовалось: казалось, что всё сметает волна гонимого ей перед собой воздуха, который почему-то вдруг стал плотным и увесистым, таким, что только отлетали в стороны. И всё это в полной тишине, потому как первым смертью храбрых пал  магнитофон, а все, кто был способен самостоятельно издавать звуки, пока таковую способность себе не вернули.

— Ну что? Потешим бабушку? — залихватски воскликнула Баба Яга и хлопнула в ладоши.
От этого, как по команде, всё, кто был на поляне, построились паравозиком и пустились в пляс с огромным энтузиазмом, как будто только того и ждали.

— Прыг-скок, белочки и зайчики мои, зажжём  не по-детски! Это я вам обещаю, хоть и не Снегурочка. Растрясем салатик, касатики мои!

И так это забавно смотрелось со стороны, что у Кощея живот свело от смеха, даром что бессмертный. Подскочил к Бабе Яге и стал ей в такт прихлопывать.

— А вот и Дед Мороз подоспел! — радостно воскликнула Баба Яга. — Веселье продолжается! Переходим к стишкам, а то какой же Новогодний праздник без них-то?! Тьфу, а не праздник!

С этими словами она ткнула пальцем в первого попавшегося мужика и поманила к себе. Тот даже не сопротивлялся, ноги сами понесли.
— Как тебя зовут, горемычный? — спросила Баба Яга.
— Вова, — промямлил мужик, замерев перед ней с испуганным видом, как будто ему было три годика, а не все тридцать три.
— И чем ты, Вова, порадуешь нас?

Мужик вздохнул, зажмурил глаза и выпалил скороговоркой:
— Как на улице Мороз
Отморозил Вове нос!
Вот и ходит бедный Вова
С красным носом бестолково…

Кащей заржал в голос: это же надо, она ещё и стихи на ходу сочиняет!
То, что данный опус мог принадлежать самому Вове даже не рассматривалось — Баба Яга куражится, к гадалке не ходи!

Следующей была худенькая девушка, представившаяся Леной. Ленин слог слегка отличался:
— Я у мамы родилась —
Полная безделица.
Только замуж, а милёнок
Не мычит, не телится!

— Ух, хорошо! — захлопала в ладоши Баба Яга. — А теперь — салки! Кого догоню, того к себе заберу. Будет мне вечерами стихи читать, чтобы, значит, не скучно было. Даю фору, считаю до пяти…
Баба Яга прикрыла глаза и начала считать:
—  Раз, два, три, четыре…

К этому моменту поляна опустела, как ветром всех сдуло — попрыгали в машины и умчались восвояси. Только Кощей сидел посреди поляны и хохотал:
— Весело год начинается! Хороший почин! Ну ты, Яга, и даёшь! Век тебя знаю, а всё каждый раз удивляюсь.
— Да уж, повеселилась, отвела душеньку! Надо вот только домового попросить прибраться тут, ведь всё побросали, окаянные! — Авось что в хозяйстве пригодится…

— Хозяйственная моя, — ласково промолвил Кащей, приобнял Бабу Ягу, и они так и пошли в обнимку к избушке, напевая:
— Ой, Мороз-Мороз, не морозь меня…

А вслед им смотрел Змей-Горыныч, покачивая сразу всеми тремя головами:
— Во дают! Никак не накуражатся, неугомонные!
И столько любви было в его взглядах, что сразу стало понятно: любят эту парочку в лесу и берегут, пуще любого сокровища.
А то как же?! Без них и Сказочный лес не сказочный…