Ручей

Ваську   Петухова,   бойца   батальона   особого  назначения,     назначили
в  наряд  по  кухне.   Был  он этому  рад,   поскольку  сотоварищи   второй  день
потрошили   мятежную  деревню    от  взбесившихся  крестьян,  не  выдержавших
требований продразверстки  и   вырезавших   до последнего  человека   продотряд.
             Васька  был  из  бедняков  и  жутко  переживал  несправедливость  от
богатеев-кулаков.  на  которых   приходилось  батрачить. 
            Правда,  удивляло,   что  здесь,  на тамбовщине,  против  власти  встали  все,
даже  самые   бедные.    Какие   жестокие  творились  дела.   Пленных  не  брали.
           Каждый  день   уносил  десятки  жизней  бойцов,   а  ночь  -    в  два раза
больше.
          Жгли   деревни,  не  щадя  никого.    Каждый   дом  таил  опасность.   
Приходилось  вылавливать  местных   детей  и  посылать  их  со  спичками   к 
стогам  сена   на  подворье.   Ни  один  хзяин  не  мог  отсидеться,  видя  как  горит 
нажитое  добро.
          Но  сегодня  повезло. Хоть  один  день  не    придется   марать   руки.
          Взяв  винтовку  за  спину,  Васька  с   двумя   ведрами,   спустился  к  ручью
за  водой.
         Уже  удалось  набрать одно,  как   ощутил  на  себе  чужой  пристальный
взгляд.    Это  чувство   пришло  еще  в  гражданскую  и  часто  спасало  жизнь.
        Стараясь  действовать  как  можно спокойнее  и  непринужденнее,  боец
повернул  голову  и  увидел,   как   по ту  сторону  ручья   стоит   бородатый  старик,   
надвинувший  картуз  на  самые  брови.  
       -  Закурить  не  найдется. дедушка?  -   спросил  Васька  с  напускной
веселостью  в  голосе,   поставив  ведро  на  землю,  а  другой   рукой 
непринужденно  коснувшись  винтовочного  ремня.
       -  Закурить-то   нет,  -   с  бодрой  насмешкой   проивнес  старик, -   А  вот
огоньку,  пожалста, -  И  ловко  вскинув  неведомо  откуда  взявшийся  обрез.
выпустил  в   бойца   смертоносные  девять  грамм.