Эйон

                Смерть — это привилегия!
                Шутка Дейров

Белая вуаль на окне слабо трепетала. Едва уловимое дуновение ветерка вызывало рябь на полупрозрачной занавеске, разбегающуюся по поверхности широкими волнами. Иногда порыв ветра откидывал край ткани  и за окном виднелся лиственный лес с красными листьями, блестящая поверхность изогнутого дугой озера с розоватой водой и красная кромка заходящего солнца. Через мгновение ветер утихал, ткань опадала. Окружающий мир за окном делался размытыми и неузнаваемыми, словно его скрывала мутная пелена  силового поля.

Спустя недолгое время всё повторялось. Порыв ветра, слегка откинутый полог и манящая красота природы снаружи. На очередном повторе я закрыл глаза и попытался припомнить последние события. Мне не хотелось пялиться в долбаное окно и уж тем более выходить наружу. Я догадывался, что находится за стенами уютного домика и не хотел видеть лживый мир модулятора виртреальности. Я помнил совсем другую реальность. Пасторальный пейзаж за окном означал только одно — я мёртв.

Последнее, что я помнил — яркую вспышку и адскую боль во всём теле, скрутившую меня, словно выжатую тряпку. За минуту до этого, в моём стек-логе еще звучали предсмертные вопли моих парней, попавших под луч протонного излучателя. Я вспомнил вонь обожженной плоти гвардейцев, которую не могли заглушить носовые фильтры, и кровь, чавкающую под ботинками штурмовых троек группы зачистки. В моей сучьей реальности в воздухе сновал рой миникоптеров, реагирующих на электромагнитное излучение брони, а по земле катились невидимые волны виброимпульсов, перемалывая в фарш человеческие внутренности. Я помнил чёрный дым, окутавший терминал космопорта. Помнил яркие вспышки плазменных разрывов…

Внезапно ветер перестал терзать занавеску. Последний луч солнца погас. За окном резко потемнело, с улицы потянуло приятной прохладной. В дверной проём заглянула розовая луна. Комнату осветило люминесцентным светом реанимационных камер. Я без труда различал окружающие меня предметы, а сквозь полупрозрачную вуаль на окне проглядывали искорки далеких звезд. Где-то вдалеке щебетали птицы, звучали голоса невидимых животных и трескотня кузнечиков, похожая на отрывистый лай автоматических турелей штурмового бота.

Он появился в дверях, как только комната погрузилась в полумрак. Мужской силуэт, обтянутый черным лётным комбинезоном пилота. Густая грива волос, выбритая с левой стороны как у пилотов пилотов эпохи Шиивы, для свободного доступа к затылочному нейроразъему. Лицо «пилота» скрывала густая тень. В руках он держал предмет, похожий на компактный импульсник с раздутым дулом. Я сделал вид, что не заметил появления гостя и продолжал безучастно пялиться в окно. Пришелец несколько секунд изучал меня.

— Психоанализ прогнозировал отсутствие интереса и апатию, но определённо ты перегнул палку с демонстрацией того и другого, — разорвал тишину  молодой  голос.

Я повернул голову в сторону незнакомца, окинул его безучастным взглядом и снова отвернулся к окну. Возможно, в реале моя уловка сработала бы, но я находился на чужой территории, там, где правила игры диктовал виртмодулятор. Мой боевой опыт и подготовка вак-командос в этой реальности мало что значили.

«Пилот» переместился, подтвердив догадку о виртмодуляторе. Фигура у двери растворилась и тут же появилась в нескольких метрах от меня. Я подобрался приготовившись к прыжку. Незнакомец хмыкнул и небрежно бросил мне на колени импульсник. Я инстинктивно схватился за рукоятку и тут же оцепенел от ужаса, сообразив,  что держу в руках. Нейростек — ритуальное оружие когенов Лимы. Насколько я знал, нейростек — оружие с кодом распознаванием волнового кода владельца. Взломать или подделать код невозможно, а вот нарваться на неприятности — легко. «Жезл смерти» весело подмигивал мне синим огоньком активации.

- Убедительно, — прошипел я, не разжимая руку, словно это могло остановить активацию.

Из раздутого набалдашника нейростека вырвался пучок света и замер перед моим лицом нераспустившимся бутоном голубоватого огня. Вот уж не думал, что невидимое излучение нейростека можно увидеть. С вытянутой рукой я неподвижно застыл в кресле-качалке. «Бутон» мерно раскачивался  в такт дыханию.

- Согласен, выглядит эффектно! — небрежно отозвался незнакомец.

Я скосил глаза. Сучий выродок улыбался, довольный своей шуткой. Он пялился на меня, словно на диковинную тварь, держащую в лапках собственную смерть. Я решил не тешить самолюбие ублюдка, навязавшего мне экзотический способ самоубийства. Пальцы почти не слушались. Невероятным усилием воли я смог их разжать. Нейростек с глухим стуком упал на пол у моих ног. Голубой свет из нейростека качнулся в сторону, как от порыва ветра. Луч удлинился и потянулся ко мне. Через мгновение я снова смотрел на нераспустившийся бутон застывший перед глазами. Я шумно выдохнул:

- Зачем такие сложности?

- У нас не так много времени. Приходится импровизировать, — в голосе пилота прозвучали нотки плохо скрытого раздражение.

- Ты запихнул мертвеца в виртуальную клетку, и у тебя нет времени поговорить с ним?

- Боюсь, времени нет у тебя, а не у меня. Ты в одном шаге от забвения, Млойд Эоф. От исхода нашего разговора зависит, растворишься ты в нём или нет.

- И ты не придумал ничего лучшего, как поджарить мне мозг в вирте?

- Нет смысла убивать того, кто уже мёртв. Не думаю, что у тебя остались иллюзии  о вашей  самоубийственной высадки на Ивету-3.

- Я не верю в чудесное спасение своей шкуры, если ты об этом. Я так понимаю, что должен тебе за спасение своей души.

- Ты мне ничем не обязан. Чудесное спасение — исключительно твоя заслуга.

- Если я такой молодец и ничего тебе не должен, то вроде как и разговаривать не о чем, — я слегка улыбнулся.

Он склонился к моему лицу. Наконец я смог как следует рассмотреть его. Худощвое лицо с нитями интефейса подключения на висках, острый нос, тонкие губы, изогнутые в ухмылке, и безумные глаза, бездонные, как лифтовые шахты, и чёрные, как глубины космоса. Типичное лицо Шатуна — космического скитальца.

Нормальные люди считали Шатунов то ли безумцами, то ли адептами  какого-то мрачного культа. Мало кто решался иметь с ними дело. Слишком большой риск навсегда остаться в великом Ничто или вызвать гнев служителей богов Сигмы (что ещё  страшнее). И всё же к ним обращались. Умение Шатунов прокладывать путь сквозь великое Ничто высоко ценилось в цивилизованных мирах. Пилоты-Шатуны могли провести человека или небольшой космический корабль сквозь тьму, в обход гипера и чужого внимания.

Иными словами, Шатуны умели открывать порталы, бросая вызов монополии богов Сигмы. Самим богам было наплевать на конкурентов, неспособных защититься от дыхания великого Ничто, но их служители уничтожали базы Шатунов, ревностно защищая права хозяев. Шатуны платили гонителям той же монетой. Тысячелетие взаимной вражды сильно сократило популяцию Шатунов, но научило когенов и дункелов держаться подальше от своих врагов. Шатуны, в отличие от служителей Лимы и Сатра, чувствовали себя в великом Ничто как дома и могли открыть портал где угодно и когда угодно, без сетевого подключения и благословения богов.

Но у каждой монеты две стороны. Могущество Шатунов обходилось им слишком дорого.  Рано или поздно в глазах отчаянных пилотов-Шатунов начинала отражаться тьма — предвестник безумия и распада личности. От этого не сбежать, не спрятаться в другом теле. Если ты долго находишься во тьме, она неизбежно сожрёт твою душу. К счастью для Шатунов, не все пилоты становились прокаженными, но многих ждал печальный конец. Поэтому с каждым новым циклом желающий войти в их число становилось все меньше. Как ни крути, а времена романтичных идиотов и охотников за могуществом великого Ничто давно миновали.

В глазах моего тюремщика тьма не просто отражалась, она сочилась из него тонкими дымными струйками.

Я невольно поёжился. Нейростек немедленно среагировал на движение. Голубой бутон раскрылся. Во все стороны брызнул пучок белого света. Меня накрыла волна дикой боли. Тело выгнулось дугой. Я захрипел, не в силах вздохнуть. Шатун что-то сделал. Боль отступила так же внезапно, как появилась. Я по-прежнему не мог дышать, горло сдавило словно удавкой. Я безвольно обмяк в кресле-качалке, хватая воздух, как рыба, выброшенная на берег.

- Решил испытать моё терпени, Млойд? — прошипел Шатун, наклонившись.

Струйки тьмы продолжали вытекать из его глаз. Они касались моего лица, я чувствовал ледяной холод. Я дёрнулся назад, инстинктивно держась подальше от сучьего урода, но излучение нейростека полностью завладело  моим телом. Я не мог пошевелиться. Внезапно невидимые пальцы, сжимающие моё горло, ослабили хватку, и я прохрипел в лицо своему мучителю:

- Что тебе нужно, козёл?

Он улыбнулся и отстранился.

- Это другой разговор. Мне нужен Эйон.

- Что это ещё за хрень? — мое  удивление было искренним.

- Это духовная суть с очень редким даром. Она способна находиться в непосредственной близости от истока - Узора Судьбы.

- Звучит, как бред слетевшего с катушек Шатуна, — ухмыльнулся я и тут же пожалел об этом. В голове словно взорвалась коррозийная граната. Глаза застелила серая пелена, а на мозги будто брызнули кислотой. Я закричал от нестерпимой боли и едва не вырубился. Через мгновение боль прошла. Зрение восстановилось, мозг перестал плавиться.

- Эйон может взаимодействовать с Узором в Марь Тьме напрямую, без промежуточных точек, — как ни в чём ни бывало продолжал пилот лекцию. - Уникальность эйона — в невосприимчивости к разрушительной силе Тьмы и не менее опасных защитных механизмов Узора. В этом же его и слабость. Способность влиять на Узор и неограниченная власть накладывают на эйона некоторые ограничения.

- Невосприимчивость к Тьме? Смотрю, у тебя с этим не очень получилось. Я, знаешь ли, не горю желанием стать таким же красавцем, как ты или сраная харита, прикованная к Древу жизни.

Я выразительно посмотрел на своего мучителя, из глаз которого продолжала сочиться Тьма, а лицо плыло, словно голограмма при слабом разрешении.

- Трансформация харит и дункелов тебе не грозит. Марь Тьма накладывает отпечаток на любого соприкоснувшегося с ней. Вопрос в умении контролировать трансформацию и сдерживать энтропию Тьмы, — Шатун подмигнул мне. Черты его лица изменились.  Я уставился на мертвеца с пустыми глазницами и серой кожей. - В твоём нынешнем воплощении у тебя очень высокая сопротивляемость к воздействию Тьмы, что позволяет тебе сохранить личность. Риск вполне оправдан.

- Да неужели! — я попытался улыбнуться. Бесполезно. Нейростек не ослаблял контроля над моим телом. - Остаться собой в шкуре мутанта — сомнительное удовольствие.

- Всегда есть выбор: попытаться или сгинуть во Тьме. Твоя смерть на Ивете-3 уже запустила механизм обнуления в Узоре Судьбы. В следующем воскрешении у тебя появится новая личность. Всё, что было тобой раньше –  станет пылью. Твои знания, жизненный опыт и уникальные способности исчезнут. В лучшем случае останутся обрывки воспоминаний о былой личности и долгий новый жизненный путь, на котором тебя буду поджидать я — твой персональный кошмар.

- После обнуления я тебя и не вспомню, козлина!

Меня накрыла волна ярости. Я буквально выплюнул эти слова в лицо самодовольного ублюдка. Неожиданно угол наблюдения сместился, словно я подключился к камере наблюдения. Я будто увидел себя со стороны — скорчившийся от боли человек, опутанный световыми нитями, словно муха нитями ловчей паутины полуразумных пауков с Натоха. Усилием воли я разорвал нить, сдавившую мне горло, и смог наконец-то вздохнуть полной грудью.

- Продолжай! — подбодрил меня мучитель. Этот гад все заметил. Потом он наклонился ко мне и прошептал на ухо:

- Очень хорошо, но этого недостаточно. Сейчас между твоим забвением и личностью командира звена вак-командос Млойда Эофа висит тонкая пелена тьмы, которая защищает тебя от обнуления. От исхода нашего разговора зависит, останется она или исчезнет.

- Понятно. Но я никак не возьму в толк: зачем тебе тратить на меня время?

- Я уже сказал.

- С чего ты взял, что я и есть твой сраный эйон?

-  Мало кто способен противостоять излучению нейростека. Даже высшим менторам такое не по силам.

- Менторы? А это кто? Уроды, что ли? Типа тебя?

Мысленным усилием я разорвал белую нить, сдавившую грудь. Еще одно ментальное движение — лопнули нити на обеих руках. Я почувствовал облегчение. Теперь я мог шевелить пальцами и нормально дышать.

- Не совсем, но близко, — хохотнул Шатун. - У тебя определенно талант. Ты видишь суть без сутры познания и умеешь проходить сквозь тьму техноглифа. Немного опыта — и ты сможешь это делать осознано, а не интуитивно.

- Это должно меня как-то воодушевить?

- Тебе хватит других забот. Не забивай голову ерундой. Об остальном я позабочусь.

Мне не понравилась его реплика. Я чуял подвох. Ублюдок загнал меня в угол. Мне не привыкать менять тела. После смерти, — что в космофлоте не редкость, — тебя всегда возродят в новой шкуре. Но одно дело умереть, и совсем другое — забыть себя как личность. Подлинная смерть — хреновая перспектива. К такому повороту я был не готов и тянул время, желая лишь разорвать оставшиеся путы проклятого нейростека. Я сконцентрировался на нитях, стянувшие мои ноги не хуже силовых кандалов.

Упоминание о менторах всколыхнуло мою память, словно порыв ветра — занавеску на окне. Где-то я уже слышал это слово. Я вспомнил Хё Ляла — пилота нашего бота. Он по укурке травил байки про великую тьму, отважных когенов — странников во тьме и их учителях — менторах. Когда-то парень мечтал стать когеном, но в приёмной комиссии Рааканата ему дали от ворот поворот. От безысходности Хё вернулся в космофлот и, как по мне, неплохо устроился. Именно старина Хё прикрывал меня на Ивете-3.

Я вспомнил горящий терминал космодрома и гаснущие один за другим маркеры моих парней на ретинальном дисплее. И тут сквозь помехи пробился спокойный голос Хё. Сукин сын каким-то чудом расчистил проход к энергоблоку космодрома и провёл остатки моей группы сквозь огонь лучевых орудий. Я с подозрением посмотрел на Шатуна.

- Я тут кое-что вспомнил. Охранную систему космодрома Иветы вырубили наши спецы. Парни вынесли планетарные репитеры на орбите за несколько часов до нашей высадки. На поверхности нас должна была ждать лишь местная гвардия и наземные турели электропушек, — я облизал внезапно пересохшие губы.

Профессиональная память вак-командоса подбросила воспоминания, как кадры из эксперии. Высадка первых десантных ботов. Оплавленные остовы лучевых установок по периметру взлётного терминала. Десяток обугленных тел местных вояк в тяжёлой броне у входа в грузовой терминал. Растерянное лицо капитана Ульса, когда  начался кромешный ад. Картина боя пронеслась у меня в голове на ускоренной перемотке.  Теперь я вспомнил все детали боя.

Я прочистил пересохшее горло и продолжал:

- Нас специально отправили в западню. Местные дождались высадки десанта и расхерначили нашу систему связи. Транспорт разнесли в пыль плазменными разрядниками. А ведь они уже были деактивированы – нашими спецами на орбите. Я сам проверял боевые программы охранной системы. Наши умники обесточили каждую цепь в боевой части периметра. Сучья ОС космопорта вдруг ожила. Уцелевшие орудия местных получили энергию и поджарили нам задницу. Откуда-то появились гвардейцы и прижали нас с флангов.
 
Допустим, этому есть какое-то объяснение. Но как уцелел наш десантный бот? Похоже, Хё Лялу помогли.

- Понимаю, к чему ты клонишь, но это не имеет отношения к нашему делу. Кто-то помог воякам на Ивете-3 перехитрить ваши боевые системы, и вы угодили в ловушку. Превратности войны.

Шатун пожал плечами. Я понял, что больше из него  ничего не вытяну.

- Как по мне, этот кто-то помогал и  Хё Лялу, — мне казалось, я нащупал нечто важное  — Автоматические системы наведения местных не видели его бот. Это тоже превратности войны?

- Это уже не имеет значение, — раздражённо ответил Шатун.

- Да? А что имеет?! — мне, наконец, удалось разорвать нити на ногах.

Я почувствовал, что вернул контроль над своим телом. Самое время сорваться с места и выпрыгнуть в окно. За пределами комнаты у меня был шанс. Толстые стены могли остановить луч нейростека. А там, глядишь, можно попытать счастья в ближнем бою.

Шатун всё понял. Он махнул рукой, словно смахивая инфопанель с тактического дисплея. На раздутом набалдашнике нейростека замигали зеленные огоньки. На этот раз на меня обрушилась волна блаженства. Я обмяк и сладостно застонал. Казалось, Шатун с удивлением разглядывает нейростек у своих ног. «Пилот» отвернулся и что-то прошептал в пространство перед собой.

В комнате резко похолодало. Я почувствовал мертвенный холод и безотчетный ужас. Перед моим мучителем сгустилась непроницаемая темнота. Раздался громкий хлопок, похожий на выстрел из грава, и звук рвущейся ткани. В комнате появилось чёрное кольцо с красным ореолом по краю и непроницаемой тьмой внутри. Я никогда раньше не видел порталов, но сразу догадался, что чёртов ублюдок открыл именно его. Для проекции вирмодулятора портал Шатуна выглядел слишком уж реалистичным и пугающим.

- До встречи, Млойд Эоф! — Шатун постучал кулаком по груди, копируя традиционное приветствие пилотов.

- Да кто ты такой, сука? — прошептал я, утопая в объятиях нейрохимического прихода.

Он обернулся и шутливо погрозил мне пальцем. Меня накрыла еще одна волна. Я растворился в ней, пуская слюни и содрогаясь всем телом. Последнее, что я увидел, была кривая ухмылку Шатуна. А потом портальное кольцо захлопнулось.

                ***

- Главная задача перехода — удержать в фокусе резонанс нашего мира. Концентрация, техноглифы и сутры служат одной цели — удержания резонанса в момент открытия портала. Когда вы будете стоять на пороге великого Ничто, вы окажетесь один на один с Тьмой или её порождениями, способными выпить вашу душу, как бокал вина.
Открытие портала — самый опасный момент перехода. Порог портала — это не метафора, а реальная грань между двумя мирами. У каждого из них свои физические законы и реакция на вас, как на духовную суть. Всё, с чем вы связаны в нашем мире, не будет функционировать в великом Ничто. Сетевые импланты и стек-логи ослепнут, энергетическое оружие окажется бесполезным, а физические ощущения исказятся. В момент перехода вы будете беззащитны и беспомощны. Тьма попытается утащить вас в бездну, из которой нет возврата. От вашего умения держать резонанс, зависит, удастся ей это или нет.

Ментор Ясмель Дюф Огай окинул аудиторию усталым взглядом. Девять претендентов с невозмутимыми лицами и холодными глазами молча внимали старшему наставнику. Ясмель был ментором последней ступени обучения. Он занимался с претендентами — учениками, прошедшими все ступени отбора. За спиной каждого были годы обучения и бесконечные тренировки в виртмодуляторе. Выпускники практического курса Ясмеля Дюф Огая получали сан и становились поводырями Лимы. Их ожидало назначение в какой-нибудь Рааканат и беззаботная жизнь когена.

Так думали сами будущие поводыри, не догадываясь, что большинство из них не переживут курс «чёрного ментора», как называли Ясмеля Дюф Огайя за спиной. Никто из учеников не знал, как и при каких обстоятельствах происходит посвящение в когены, не знал свое будущее место назначения. Зато каждый был уверен, что именно он станет поводырём и получит назначение на Рааку. У менторов университета на этот счёт было своё мнение и суровая статистика: из сотни допущенных к первой ступени обучения лишь десяток учеников станет претендентами и только четверо или пятеро  странниками во Тьме.

Рааканаты представляли из себя огромную сеть представительств транспортной корпорации порталов Лимы, разбросанных по обитаемой вселенной. Лима — хитрый бог Сигмы — распространил своё влияние далеко за Внешние колонии — своего сектора. Частными порталами когенов пользовались вездесущие Оракулы чистоты, неподкупные Провидцы, первые семьи конфедерации, сенаторы Альянса, высокопоставленные чиновники, мастера различных гильдий, аристократы, представители влиятельных кланов и прочие богачи. Когены Раакаанатов проводили через великое Ничто любого, кто мог за это заплатить.

Лишь дункелы великого Сатра — адепты Тёмной Матери и харриты Айсу — хранители древа Жизни — не желали иметь дел с когенами Лимы. Церковь Тёмной Матери относилась к Раакаанатам и Шатунам, как к паразитам  в теле Великой Матери. Частные порталы дункелы игнорировали, а Святилища Шатунов, оскверняющих своим присутствием чертоги Марь Тьмы, выжигали орбитальными бомбардировками. Великое Ничто, в понимании дункелов, было местом обитания Тёмной Матери, а нарушение его границ — святотатством.

Харриты — хранители Древа Жизни — не строили помпезных церквей и вычурных представительств. Они редко покидали сектор Пресветлой Айсу, предпочитая кольца Улисса — искусственной планеты в двойной звездной системе, — всей обитаемой вселенной. Сила Древа Жизни — величественного творения Пресветлой Айсу, — даровала харритам прямой контакт с великим Ничто, без погружения в него. Если харриты и пользовались порталами в Марь Тьме, то не афишировали этого. Служение Древу Жизни требовало постоянного контакта с ним, что накладывало на харрит  определённые ограничения.

Раакаанаты же как магнит притягивали к себе авантюристов, фанатиков, сумасшедших и людей, не нашедших места в кастовых сообществах Звездной конфедерации или альянса Хетробуса. В обитаемой вселенной когены были привилегированной кастой, не попадающих под юрисдикцию альянса и Конфедератов — двух флагманов человеческой цивилизации. К когенам относились с недоверием, но, в отличие от Шатунов, их спокойно принимали в любом человеческом сообществе.

Служители Лимы уверяли, что когеном может стать любой, в ком есть «Искра Сигмы»  — божественный, способный защитить человека от губительного влияния Тьмы. Одаренный человек не сходил с ума в великом Ничто и, подобно поводырю, проводил сквозь Тьму других людей.

Каждый мог попытать счастье в любом Рааканате, пройдя тест на «эхо тьмы». При положительном результате счастливчика отправляли в университет на Рааке — столичной планете Внешних колоний, — через частный портал. Неудачники отсеивались на этом этапе, будучи не в состоянии шагнуть в арку портала. Те же, у кого хватало духу пройти через Тьму, становились соискателями.

Следующей ступенью была приёмная комиссия. Менторы не устраивали экзаменов и проверок. Они просто объявляли соискателю вердикт: допущен или нет. Никто не знал критериев отбора, но желающих рискнуть всегда хватало. Не допущенные к обучению соискатели обычно оставались во Внешних колониях. Возвращать их через портал Марь Тьмы обратно было слишком хлопотно.

Так Лима убивал двух драконов: получал потенциальных когенов и поддерживал приток рабочей силы для промышленных планет и космофлота Внешних колоний. Допущенные становились учениками. Они знали, к чему стремиться, какая их ждёт участь при отчислении. И всё же до статуса претендентов доходили очень немногие.

Претенденты не совершали глупых ошибок или опрометчивых поступков. Они были в одном шаге от получения заветного сана и не собирались упускать свой шанс.
Курс Ясмеля Дюф Огая был последней ступенью обучения, закончить его могли только лучшие. Неудачники были обречены стать бесплотной тенью в ненасытной утробе Марь Тьмы, в отличие от отчисленных студентов, которые оставались жить и умирать в реальном мире.

Сейчас перед Ясмелем сидели претенденты, ещё не осознавшие, что это их последний экзамен. Сегодняшний день разделит их на когенов и потерянные души. Чёрный ментор всмотрелся в бесстрастные лица студентов сквозь сутру познания. Аура девятерых претендентов сияла ровным лиловым светом — цветом решимости и целеустремлённости. Ментор удовлетворенно кивнул и продолжал:

- Вы знаете, что великое Ничто реагирует на эмоции и ощущения. Вас научили контролировать свои чувства и эмоции. Вы можете быть бесстрастными, бесстрашными и постигать суть вещей. Ваши учителя научили вас соотносить перемещаемую массу в великом Ничто с размером портала. Вы достигли совершенства в расчете координат точек входа и выхода без сетевого подключения. Вы можете удерживать необходимый баланс портального кольца, времени и пространства.

За вами стоит мощь Рааканата, а в ваших духовных сутях горит огонь бесстрашного Лимы. Я отдаю должное вашей Вере, упорству и мужеству. Всё это так, но есть одно «но»!

Ясмель ещё раз внимательно всмотрелся в каждого претендента, желая уловить хотя бы намёк на эмоцию. Студенты оставались бесстрастными и невозмутимыми. Ментор выдержал паузу:

-  Но для демонов Тьмы это ничего не значит. Любая ошибка — сомнение, неуверенность или излишняя самоуверенность — и демоны утащат вас во Тьму, так быстро, что вы и глазом не успеете моргнуть.

Только беспристрастность и резонанс — лёд и огонь, — проведет вас сквозь великое Ничто. Какие бы голоса вы не услышали, чьи бы тени вы не увидели и какие бы блага вам не посулили, вы должны оставаться беспристрастным и держать резонанс. Вы слышали это каждый день, из года в год, от своих менторов, наставников пути и мастеров порталов, но сегодня я вам покажу то, о чём никто не расскажет. Пришло время узнать, что вас ждёт за порогом Тьмы. Вы увидите то, с чем будете сталкиваться всякий раз, открывая портал.

Ясмель одним движением начертал огненными штрихами техноглиф открытия. Перед учителем сгустилась тьма. В аудитории повеяло холодом великого Ничто. Перед претендентами раскрылось кольцо портала. Из открытых врат тут же хлынула неудержимым потоком тьма, заполняя аудиторию, словно липкий туман. Будущие поводыри прочитали сутры концентрации и познания, постигая суть тьмы, жадно облизывающей их ноги. Щупальца тумана медленно отползли от людей и неохотно втянулись в портальное кольцо.

Ясмель Дюф Огай улыбнулся и добавил к висящему в воздухе техноглифу короткий штрих. Из портального кольца зазвучали голоса. Вначале шепотом, потом всё громче и громче. В аудитории были слышны крики, стоны и причитания потерянных душ. Они чуяли присутствие живых людей и взывали о помощи к каждому человеку в аудитории по имени, взывая о помощи. Ни один из претендентов не дрогнул.

Ментор добавил новый штрих. Голоса стихли, словно включился аудиофильтр в скафандре. Через мгновение на претендентов обрушился Зов Дейров — демонов Великой Матери. Чарующий призыв манил к себе, как нутовое дерево Альдаиба заманивает жертв, одурманивая и лишая воли к сопротивлению. Зов Дейров был многократно сильнее призыва нутового дерева. Он опутывал мысли дурманом блаженства и обещал бесконечное наслаждение. Ни один из претендентов не поддался искушению. Будущие когены невозмутимо восприняли Зов, не реагируя на увещевания демонов Тьмы.

Учитель ухмыльнулся. Его коллеги хорошо подготовили претендентов, годами оттачивая их навыки и невосприимчивость к смертельным соблазнам Марь Тьмы. Но виртмодулятор никогда не заменит реальности, с которой будущим поводырям только предстоит столкнуться. Ясмель одним движением смахнул защитный контур техноглифа перед собой. Невидимая стена, отделяющая аудиторию от Тьмы, рухнула, словно перегруженное силовое поле, и тогда претенденты впервые услышали настоящий голос бездны…

Система обучения будущих когенов включала в себя прохождение через реальные порталы. Это были перемещение на короткие расстояния под руководством опытных наставников. Учебные порталы были покрыты густой сетью защитных техноглифов и не несли реальной угрозы для идущего во Тьме. Менторы перемещались со своими учениками в пределах Рааки, двух её спутников и орбитальных космоверфей. На этих маршрутах ученики оттачивали навыки открытия порталов и перемещения по великому Ничто. Короткие переходы занимали несколько минут, не то, что истинные тропы по которым коген может идти до точки выхода часами.

В аудитории чёрного ментора будущие когены впервые столкнулись с великим Ничто без поддержки учителей. Ясмель показал ученикам, насколько они беззащитны и уязвимы перед непознанным пространством, сквозь которое им предстояло прокладывать дальние маршруты и проводить других людей. Тьма за порогом портального кольца чёрного ментора не пыталась ворваться в аудиторию и поглотить души людей. Казалось, плотный чёрный туман внутри портальной арки затаился, будто хищник перед прыжком. Из великого Ничто больше не раздавались голоса заблудших, не звучали посулы демонов, оттуда на претендентов взирало нечто нечеловеческое и чужеродное. Нечто непостижимое и холодное. Нечто, рядом с которым каждый студент чувствовал себя песчинкой. И это нечто терпеливо поджидало свою добычу. Будущих когенов сковал липкий страх.

- Сейчас или никогда! — невозмутимый голос Ясмеля развеял наваждение. — Это ваш последний шанс понять, способны ли вы перешагнуть через свой страх и оказаться один на один с тьмой. Без сопровождающих мастеров и оберегающих менторов. За этим порогом вас ждёт новая жизнь в Раакаанате и гордое звание когена.
В аудитории возникло едва заметное оживление. Чёрный ментор слегка улыбнулся и продолжал:

- Когда-то бесстрашный Лима, как и вы, стоял перед порталом. Его тоже терзали сомнения. В отличие от вас, Лима не знал, что его ждёт за порогом, но сделал шаг во тьму. Вы знаете всё о великом Ничто и можете защитить себя и своих спутников. Вы можете проложить маршрут в любую точку обитаемой вселенной. Можете без устали идти по бесконечным тропам. Вы знаете то, о чём даже не догадывался бесстрашный Лима. Пройдите и вы свой первый маршрут. Координаты точки выхода и вашего нового назначения загружены в ваши стек-логи. Ваше обучение завершено.

Претенденты подключились к сети университета, проверяя файлы загрузки. На ретинальном дисплее каждого появилась сетка координат и мерцающие зелёные точки входа и выхода. Точка входа светилась в аудитории черного ментора, а вот точка выхода была у каждого своя. Претенденты установили маячки выхода в виртмодели перехода. Кто-то удивлёно охнул, узнав место своего назначения, кто-то нахмурил брови, а кто-то остался невозмутим. Ясмель наблюдал за реакцией каждого. Как только волнение утихло, ментор указал на портальную арку рядом с собой:

- Храни вас бесстрашный Лима!

Ячмаудн и Вирса, два неразлучных друга, встали с мест одновременно и шагнули в портальное кольцо. Аркад, Ми7зет, Жутуб, — выходцы из промышленных планет, — молча ушли следом.

- Помните: ваши страхи и сомнения, мечты и надежды, радости и горести, грёзы и воспоминания притянут к себе Дейров — демонов тьмы, — напутствовал Ясмель Дюф Огай уходяших во тьму.

Уфауд — приземистый крепыш и задира с Алауда-2, — пробормотал защитную сутру, оставаясь на месте. Трафб Сюууд — самовлюбленный хвастун, считавшимся лучший учеником курса, — последовал примеру своего соседа, отгородившись от тьмы защитной сутрой Лимы. Красотка Илана — кадровый офицер и единственная женщина среди претендентов, — бледная и испуганная, шагнула в портал под колючим взглядом чёрного ментора.

Эм.Эф — бывший пилот, — ещё раз проверил координаты выхода и встал с места. Ясмель собирался сказать что-то напутственное будущему когену, но не успел. Пилот взмахнул рукой, начертав техноглиф открытия. Черный ментор неверяще смотрел на портальную арку, возникшую в двух шагах от него. Претендент нарушил негласное правило — не открывать два портала в ограниченном пространстве. Силовые поля порталов заискрились от перегрузки. Эм.Эф, не раздумывая, шагнул в распахнувшуюся перед ним тьму.

Энергетическое возмущение силовых полей нарастало по экспоненте. Между портальными кольцами заметались ветвистые молнии плазменных разрядов. Треск энергетической бури оглушил ментора. Ясмель Дюф Огай нырнул в своё портальное кольцо, спасаясь от энергетического всплеска. Через секунду в аудитории вспух оранжевый плазменный шар. Яркая вспышка в одно мгновение превратила в горстку пепла всё, что находилось в помещении. Охранная система университета удержала плазменный ад в стенах аудитории чёрного ментора.

Несмотря на вздорную выходку бывшего пилота, Ясмель был ему благодарен. У претендентов из аудитории был только один выход — в великое Ничто. Эм.Эф невольно оказал Ясмелю услугу, выполнив за него грязную работу. Из девятерых претендентов во тьму ушли только семеро. Осталось узнать, сколько из неё выйдет когенов. Он уверенно двинулся по тропе, отслеживая передвижение претендентов на ретинальном дисплее.

                ***

Вспышка на мгновение озарила густую черноту Марь Тьмы и тут же погасла. Кто-то открыл портал. Дейр оживился. Он сменил точку наблюдения и обнаружил идущего. Сиреневая аура с царапинами техноглифов Сигмы — это коген. Слуга Лимы шёл по тропе, закутанный в невидимый плащ защитных сутр бога, отпугивающих резонансом своего звучания обитателей Марь Тьмы. Коген, как обычно, пришёл в Марь Тьму без подношения. Дейр был разочарован. Краткий миг — и на тропе вновь вспыхнуло и погасло кольцо портала. Коген выскользнул в Явь. Дейр приблизился к точке перехода человека.

Дейры не считали служителей Лимы добычей. Когены, в отличие от других идущих, не стремились понять суть Марь Тьмы. Они пользовались тропами, не задумываясь, кто и для чего их создал. Покровительство Лимы превратило когенов в самоуверенных и заносчивых глупцов, блуждающих  блуждающих бесцельно, по обширной транспортной сети Предвестников. Когены избегали общения с обитателями Марь Тьмы и откровенно пренебрегали негласными правилами, уставленными задолго до появления богов Сигмы.

Идущий по тропе оставлял Дейрам подношение — духовную суть человека. Таковым было были негласное правило и если идущий пренебрегал им, сам мог стать подношением для обитателей тьмы. Дейры помнили всех идущих в Марь Тьме. Кого-то они воспринимали как равных, кому-то позволяли пользоваться тропами, а к кому-то относились как к добыче. На когенов Дейры взирали с презрением. Служителей Лимы считали марионетками, не способными осознать наследие Предвестников.

Предвестники взялись из ниоткуда и ушли в никуда, оставив после себя бесконечную транспортную сеть в Марь Тьме. Дейры называли тоннели древних строителей — тропами, люди — дюкарами великого Ничто, а боги Сигмы — переходами.

Никто не знал, с какой целью Предвестники создали свою сеть, но по ней могли путешествовать живые существа, без скафандров и силовой защиты. Защитное поле тропы подстраивалось под идущего, создавая необходимое для его жизнедеятельности давление и атмосферу. Перемещение по тропам сокращало расстояние в Яви, но могло лишить жизни в Марь Тьме. На тропах поджидали голодные Дейры. Для них все живые существа были потенциальной добычей. Идущий был защищен от излучения безбрежной тьмы, но не от её обитателей.

Создатели транспортной сети умели экранировать тоннели от Дейров, но не стали этого делать. В отличие от богов Сигмы и их прислужников, Предвестники прекрасно понимали суть Дейров — детей Тёмной Матери — и не пытались изменить их или подчинить своей воле. Тёмная Матерь, в свою очередь, не препятствовала чужакам в создавать лабиринт троп с выходом в любую точку вселенной Яви, не разрушая невидимую грань между Марь Тьмой и миром Яви.

Для Дейров тропы Предвестников вскоре превратились в охотничьи угодья. На любой из них можно было встретить идущего и принять подношение. Дейры нуждались в энергии, заключенной в духовной сути живого существа, неважно, человека или разумного таракана. Чужие ощущения, воспоминания и жизненный опыт служили для «лишенных тел» единственным источником энергии, и получить её они могли только от обитателей Яви. Тропы Предвестников были открыты для каждого, но пройти их могли лишь те, кто понимал суть Дейров — детей Марь Тьмы, во владения которых они вступали.

Тёмная Матерь даровала своим детям безграничный потенциал и лишь одно ограничение — невозможность существовать в Яви. Физические параметры мира за гранью Тьмы были губительны для ее обитателей. Кроме того, мир Яви был опутан незримыми нитями Узора Судьбы, чьё влияние оказывало разрушительное воздействие на лишенных тел.
Дейр, попавший в Явь, вскоре терял невидимую связь с Тёмной Матерью и переставал осознавать себя. Он становился «потерянным» и не мог вернуться в Марь Тьму. Такие дейры  становились в безумцами, смутно помнящих утерянную стихию и совсем не помнящие себя.

Риск стать «потерянным» удерживал Дейров от набегов в вожделенный мир духовных сутей. Лишь совсем обезумевшие от голода рисковали являться в Явь с приливами Марь Тьмы. Подавляющее большинство лишенных тел оставались у своих троп, принимая подношения от идущих.

С появлением богов Сигмы в мире Яви, идущих в Марь Тьме стало меньше, а голод сильнее. Кто-то из Дейров ушёл из сектора людей и затерялся на далёких тропах других секторов. Кто-то остался и расширил сферу влияния  на пустующих тропах. Кто-то заключал сделки с идущими, проникая на короткое время в мир Яви в поисках лёгкой добычи.

Появление когенов — новых идущих, — могло сохранить баланс между идущими и вечным голодом Дейров в секторе людей. Слуги Лимы отгородились от «серединных детей» Тёмной Матери. Сутры бога Сигмы оберегали жизнь своих прислужников, но не всегда — их души. Когены, как другие идущие, рано или поздно пропитывались излучением Марь Тьмы и становились подвластны голосам её обитателей…

Дейр не ошибся в своих ожиданиях: вот и еще одна вспышка. Из портального кольца появился коген и уверенно зашагал по тропе. На этот раз служитель Лимы был с подношением. Дейр уловил излучение духовной сути в поклаже когена. Лишенный тела потянулся к когену, но защитный техноглиф Лимы не позволил ему взять добычу. Взбешенный Дейр материализовался перед когеном.

Перед человеком внезапно явился демон. Высокая человекоподобная фигура, сотканная из тьмы. Узкое, змееподобное тело с длинными когтистыми руками и непропорционально короткими лапами, усеянными кривыми и острыми шипами. Короткая шея, приплюснутая, вытянутая вперёд голова ящера. Из зубастой пасти выстреливал тонкий раздвоенный чёрный язык, а маленькие глазки, похожие на два красных уголька, горели лютой ненавистью. Демон потянулся к идущему когтистой рукой.

- До чего ты предсказуем, — с кривой усмешкой произнёс человек.

Коген круговым движением руки очертил защитный техноглиф. Перед идущим появился тонкий обруч, сотканный из света. Коген ещё раз взмахнул рукой, и белый обруч двинулся к порождению Великой Матери. Ещё один взмах — и позади человека открылся портал. Обруч коснулся морды ящера. Тело демона вспыхнуло белым пламенем и осыпалось на тропу густым облаком тьмы. Дейр попытался отстраниться от портала, но не успел.

Неодолимая сила подхватила тёмное облако и выдернуло в мир Яви. На Дейра обрушился СВЕТ. Излучение Яви причинило демону нестерпимую боль. Он рванулся обратно к порталу, но слишком поздно. Кольцо перехода захлопнулось.

Оглушенный Дейр заметался в поисках выхода. Тщетно. Он оказался в тесном помещении с металлическими стенами, покрытыми защитными глифами Сигмы. Помещение было похоже на стандартную спасательную капсулу и было закрыто силовым полем, экранирующим любое излучение извне. Демон обследовал капсулу. Пробиться сквозь защитные глифы невозможно, как и добраться до оператора клетки — неосуществимо. Дейр перешел в статичном состояние, закутавшись в плотное облако тьмы, словно в кокон. Рано или поздно поимщик допустит ошибку, а пока можно подождать и собрать доступную информации о месте заточения.

- Стоит вытащить в Явь надменного и грозного Дейра, как он тут же превращается беспомощное и бесполезное существо, — прозвучал откуда-то с потолка капсулы насмешливый голос мужской особи, как автоматически определил Дейр. Человек смаковал  смаковал мучения демона. - Надолго твоего ресурса не хватит. В нашем мире без энергии духовных сутей тебе не протянуть. Другие физические законы и правила. Но ты можешь сохранить себя в чужом теле. Если, конечно, преодолеешь защиту и просочишься сквозь стены капсулы.

- Я бы с радостью воспользовался твоим телом, если у тебя, конечно, хватит духа преодолеть собственный страх и встретиться со мной лицом к лицу, — Дейр транслировал свою мысль невидимому собеседнику.

- Мы уже встречались лицом к лицу, — с потолка прозвучал короткий смешок. — На этот раз, пожалуй, я позволю тебе предстать предо мной в телесной оболочке.
Одна из стен капсулы бесшумно отъехала в сторону. В тесное помещение шагнули роботизированные носилки космодесанта. Ложе, закрытое серой сферой силового поля. Стена капсулы вернулась на место, а силовое поле сферы растаяло.

Дейр ощутил присутствие человеческого тела. Кокон из тьмы распахнулся, словно крылья гигантской бабочки, и накрыл собой носилки. Дымящиеся струйки тьмы растеклись по телу донора, окутывая его с головы до ног. Через мгновение тьма исчезла, растворившись в человеческом теле. Дейру понадобилось время, чтобы осознать себя в новом теле и перехватить управление центральной нервной системой. Он не первый раз оказывался в шкуре человека, но на этот раз что-то было не так. Дейр пошевелил руками, неуверенно поднялся с носилок, покрутил головой, сделал несколько неуверенных шагов и недобро усмехнулся:

- Подсунул мне фальшивку.

- Воздействие Яви скверно сказывается на твоём характере. Тело синта поможет тебе адаптироваться. Примитивная нервная система и ограниченное восприятие увеличат твою функциональность и сопротивляемость.

- Сопротивляемость?

- Я уже говорил — у тебя ограниченный ресурс, что крайне неосмотрительно с твоей стороны. Чем больше ты потеряешь энергии, тем слабее связь с Тёмной Матерью. Не думаю, что тебе захочется превратиться в «потерянного». В теле синта энергия растрачивается медленно, но её можно аккумулировать. Медленно, но можно.

- Очень трогательная забота о порождении Тьмы. Ты можешь вернуть меня на тропу, а я как-нибудь самостоятельно аккумулирую необходимую энергию, — Дейр скорчил гримасу, изображающую улыбку.

- Не сомневаюсь. Но ты оказался в Яви и не можешь вернуться в Марь Тьму без посторонней помощи, — с деланным сочувствием произнес невидимый собеседник. Он выдержал небольшую паузу и продолжал:

- Я верну тебя на тропу, если выполнишь одно дело.

- Ты предлагаешь мне сделку? — синт снова оскалился.

- Сделка — единственный способ заинтересовать Дейра. Любопытство заложено в вашей природе.

- Что за сделка?

- Ты подготовишь идущего и сопроводишь его, а я верну тебя в Марь Тьму с достойным подношением.

- Ваши менторы плохо справляются с подготовкой когенов?

- Менторы и когены не могут сойти с тропы. Ты можешь.

- Зачем сходить с тропы? Тропы приведут тебя к любой точке вселенной, если, конечно, знаешь координаты точки выхода.

- Не думаю, что там, куда тебе нужно попасть, есть тропа.

Дейр в теле синта критически осмотрел металлические стены своей клетки. Защитные глифы под его взглядом вспыхивали одна за другой. Демон уселся на корточки посреди капсулы и погрузился в раздумья. Невидимый собеседник не торопил. Через несколько минут синт отозвался:

- Я не уверен, что хочу соваться туда, где нет троп Предвестников.

- Понимаю твои опасения, — обманчиво успокаивающе прозвучала мысль невидимого собеседника. — У тебя есть выбор: медленно угаснуть в шкуре синта или вернуться в свой мир с щедрым подношением.

- Ты предлагаешь мне вернуться в Марь Тьму, связанному путами игрового обязательства? Сомнительные условия.

- В мире Яви любые обязательства —всегда игровая ситуация. Поздно сокрушаться об этом. Ты уже задел нить Узора Судьбы и он тебя не опустит, пока ты не доиграешь свою игру до конца. Как ты заметил, спрятаться в Великом Ничто у тебя не очень получилось. Иначе ты бы не оказался здесь. Не так ли, Дейр?

- Говоришь, мы уже встречались?

- В нынешней игровой ситуации это неважно. Важно помнить, что однажды сунувшись в мир Яви, ты будешь вынужден играть по правилам Узора Судьбы. Как ты уже заметил, попытка обмануть Узор чревата неприятными последствиями. Наша сделка поможет тебе вырваться из круга.

- Я знаю правила. Условия сделки? — механически спросил Дейр.

- У тебя одна попытка. Гибель идущего в Марь Тьме автоматически аннулирует сделку со всеми вытекающими для тебя последствиями и беготней по бесконечной «временной петле». Смерть твоего тела в Яви тоже мгновенно превратит тебя в «потерянного».

- Ваш мир может прикончить меня раньше, чем я подготовлю идущего.

- Это зависит от тебя, Дейр. Согласись, есть ради чего постараться.

- Я не могу обещать, что Марь Тьма примет идущего или его не сожрёт кто-то из детей Тёмной Матери.

- Об этом можешь не беспокоиться. Марь Тьма не будет возражать против нашей сделки.

- Ты слишком самоуверен, даже для бога Сигмы.

- Для тебя — в самый раз.

- Ладно, опустим это. Я так понимаю, возражение возникнут у кого-то другого.

- Велика вероятность, что, тебе попытаются помешать, но я уверен, ты справишься с трудностями. От тебя не требуется подвигов, нужно всего лишь сопроводить идущего и оградить его от возможных нападений.

- Что-то в этом духе я и ожидал, — хмыкнул Дейр. — С некоторыми из детей Тёмной Матери я бы предпочёл не встречаться. Даже могущественной Сигме они не показались дружелюбными. Собственно говоря, речь о Тирах — практически богах Марь Тьмы. Ты же знаешь, к Дейрам они относятся так же враждебно, как и к вам.

- Не преувеличивай. Тиры не настолько враждебны к Дейрам, как ты пытаешься меня уверить. Вы дети одной Матери, и Тиры помнят об этом.

- Однажды мы уже помогли богам Сигмы. Тиры не забыли об этом, — мрачно ответил Дейр.

- Не переживай! Вероятность встречи с враждебными Тирами невелика. Они не сунутся к  вам, из-за опасения оказаться втянутыми в Развязку. Заигрывать с Узором они не захотят. На такой шаг их не сподвигнет даже желание отмстить тебе.

- Ну так и боги Сигмы обычно не вмешиваются в игровые ситуацию. Они используют других. У Тиров тоже найдутся помощники.

- Согласен, трудностей не избежать, но, поверь, у тебя неплохие шансы справиться с любыми безумными порождениями Тиров, — уверил Дейра невидимый собеседник.

- Звучит почти убедительно, но ты применяешь расчеты вероятности к тем над кем не властны законы Узора.

- Моим расчётам подвластны идущий и ведущий его Дейр. Этого достаточно для прогноза ситуации. Вероятность благоприятного исхода вашей игровой комбинации очень высока.

- Что ты задумал, сучий бог? Кого ты выбрал мне в идущие? — насторожился Дейр.

Демон  уже догадался, кто из богов Сигмы его пленил и какие преследует цели. Соскочить с крючка не удастся, но можно попробовать вытянуть побольше информации из хитрого бога.

- В том-то и суть этой Развязки, Дейр. Я укажу на идущего, но ты сопроводишь его, только когда он будет готов. В любом случае, вы окажетесь вместе. Если у тебя возникнет соблазн нарушить договор в Марь Тьме, я укажу Тирам на предателя Дейра. Ошибешься, испугаешься или передумаешь в Яви — оставлю тебя в шкуре синта.

- Понятно, — кивнул своим мыслям Дейрам. - Какова вероятность нашего возвращения?

- Твоя задача — только довести идущего. Его возвращение не входит в нашу сделку. После выполнения своей части договора ты больше не будешь связан никакими обязательствами с Сигмой и обретешь свободу от игровых комбинаций Узора Судьбы.

- Ты не властен над Узором! Как ты можешь мне гарантировать свободу от него? —
воскликнул удивлённый Дейр.

- Ты убедишься, что я говорю правду как только окажешься с идущим в нужном месте.

- Как я смогу понять, что мы оказались в нужном тебе месте? Насколько я понимаю, ты  не знаешь координаты точки выхода? Куда ты нас отправляешь?

- Цель вашей миссии находится в Марь Тьме. Точку выхода из Яви ты узнаешь от идущего.

- Зачем я ему нужен, если он уже знает точку выхода?

- Идущий вспомнит ее, когда ты сопроводишь его в нужное место в Яви. Я оставлю координаты.

- И как долго он будет вспоминать? — насторожился Дейр.

- Я скажу тебе, когда придёт время. До этого момента я буду поддерживать ресурс твоего тела в Яви. Тебе понадобится энергия, чтобы сохранить себя и подготовить идущего.

- Хреновый выбор — мрачно заметил демон. — Я могу стать безумцем в Яви или добычей Тиров в Марь Тьме.

- Награда тоже достойная. К тому же у тебя неплохие шансы уцелеть во владениях Тиров.

- Хорошо, я согласен заключить сделку бог Сигмы. У меня нет желания торчать здесь вечно. Ты выдашь мне, наконец, приличное тело или я так и буду торчать в шкуре синта?

- Ты получишь нормальное тело, Дейр.

- Тогда чего мы ждём? — оживился Дейр.

- Идущего. Ему нужно время, чтобы подойти к Развязке, а тебе — вжиться в новый образ, — насмешливо отозвался бог Сигмы.

- Вжиться в новый образ?

В ответ Дейр услышал тонкий свист. Кто-то откачивал воздуха из спасательной капсулы. Дейр в ярости заколотил по стене, но силы быстро оставили его. Он опустился на пол, хватая ртом последние глотки воздуха. Сознание демона затуманилось, и он провалился в беспамятство.

                ***

Серая муть в абсолютной тьме. Именно так видел ментор тропу Предвестников. Он брёл во Тьме целую вечность. Слишком долго для обычного перехода. Человек устало переставлял ноги по упругой поверхности тропы, потеряв счёт времени, которого в Марь Тьме не существовало. Ясмелю казалось, что он застрял в зацикленном сюжете виртмодулятора. Одно из испытаний учеников было именно таким: бесконечный путь по тропе и недосягаемая точка выхода.

Реальная ситуация мало чем отличалось от учебного сюжета виртмодулятора. Ментор брёл по тропе, не зная точку выхода в реальную вселенную. Это беспокоило высшего мастера перехода. Чем дольше ты пребываешь в Марь Тьме, тем вероятнее встреча с Дейром или кем-нибудь похуже. Ясмель отогнал прочь мысль о порождениях Тьмы и упрямо продолжал свой путь практически вслепую, ориентируясь на слабый сигнал волнового кода одного из претендентов. На ретинальном дисплее ментора светилась россыпь зеленых огоньков. Два маячка казались ближе всего. Ясмель торопился к ним сквозь серую муть тропы.

Глупая выходка бывшего пилота, открывшего второй портал в непосредственной близости от портального кольца ментора, дорого обошлась Ясмелю. Энергетический разряд мгновенно выжег «мозги» стек-лога, лишив чёрного ментора подключения к магистральному сетевому каналу университета. Запрос подключения к сети натыкался на белый шум. Ментор машинально коснулся затылочного разъёма подключения. Бесполезно.

Слава Лиме, функционировал старый армейский стек-лог, оставленный черным ментором на память о лихой молодости. Ясмель ввёл в координатную сетку предположительную точку выхода. Армейская операционка тоже не смогла определить местонахождения ментора и соотнести его с точкой выхода. Красный квадрат координат не совпадал с зелёным полем точки выхода в Яви.

Ясмель ввёл координаты вручную. Безрезультатно. Стек-лог отказывался находить Ясмеля в Марь Тьме. Зато поисковик засёк трекер претендентов, высвечивал их положение в великом Ничто, подпитывая надежду Ясмель Дюф Огая добраться до своего выпускника раньше, чем это сделает какой-нибудь демон Тьмы.

«Слишком много неопределенностей для обычного перехода», — раздраженно подумал ментор, продолжая тащиться по серой мути, привычно удерживая резонанс.

Демон материализовался в нескольких шагах перед ментором. Тело демона напоминало большую полосатую кошку Риверы, только размером с собаку-убийцу Хаша, способную перекусить человека пополам. Грациозный хищник-демон казался смертоносным и вызывал ужас у обычного человека. У «кошки» были длинные когтистые  лапы, обтекаемое и мускулистое тело, покрытое мелкими стальными чешуйками, вытянутая вперёд голова с маленькими глазками и выпирающими нижними клыками. Тощий хвост с жалом на конце изогнулся на манер скорпионьего.

«Интересно, где демон подсмотрел этот образ?» — подумал Ясмель, с любопытством разглядывая  хищника.

Зверь тем временем уселся на задние лапы, повернул к ментору кошачью морду и зевнул. Человек увидел длинные заострённые клыки и чёрный язык. «Кошка» захлопнула пасть и уставилась на человека немигающим взглядом жёлтых глаз. Тонкий хвост яростно хлестал по впалым бокам.

Прошло несколько секунд. Демон и человек молча разглядывали друг друга. «Кошка», удовлетворённая замешательством человека, растянула губы в улыбке. Ясмель мысленно активировал нейростек, пропел защитную сутру и двинулся на чудовище, похожее скорее на голограмму, чем на реальную тварь. Порождение Тьмы небрежно взмахнуло лапой, словно отмахиваясь от болезненного звучания защитной сутры. Техноглиф вспыхнул белым и погас, а нейростек не реагировал на мысленные команды ментора.

Дейр зевнул и предостерегающе поднял переднюю лапу:

- Я тоже не очень рад тебе, коген, но нам нужно поговорить.

- Не сегодня, Дейр. Я не расположен к беседам, — Ясмель схватил нейростек и выставил его перед собой.

Демон даже не поморщился. Излучение «жезла смерти» не могло причинить ему вреда. Защитная сутра когена на этот раз прозвучала резче. Демон и глазом не моргнул. Чудовище смахнуло в сторону вспыхнувший в воздухе техноглиф. Защита ментора погасла, как догоревшая свеча. Ясмель посмотрел на демона через глиф познания. Ничего. Одна тьма, выглядевшая слишком реалистично для голограммы.

- Ты оказался в незавидном положении, ментор, — Дейр поджал лапы и снова оскалился. - Но я могу тебе помочь.

- Я не настолько глуп, чтобы обсуждать своё положение с  порождением тьмы.

- Но ты оказался достаточно глуп, чтобы угодить в ловушку.

- Это мне говорит существо, пожирающее человеческие души, — усмехнулся коген.

- Это тебе говорит существо, которое видит мертвеца, идущего по следу мертвецов,

- Плевать! Когены не заключают сделок с Дейрами. Найди себе какого-нибудь Шатуна, — хмыкнул Ясель. - Я не нуждаюсь в помощи демона. Освободи дорогу!

Дейр неохотно встал, по-кошачьи потянулся и растворился сером мареве. Его скрипучий голос продолжал звучать в голове Яcмеля:

- Вам, самонадеянным когенам, стоит поучиться у Шатунов. Они ходили по тропам Марь Тьмы задолго до пришествия богов Сигмы и продолжат ходить после их ухода. А вот о когенах очень скоро никто и не вспомнит.

- Главное, что нас помнят сейчас, лживый демон, — Ясмель вновь пропел бесполезную защитную сутру и подвесил перед собой техноглиф как щит.

- Оберегающие сутры Лимы и защитные глифы не помогут тебе. Ты же знаешь, что нейростек здесь бесполезен. Без канала связи тебе не выбраться из Марь Тьмы. Твой стек-лог взломали и заблокировали трекер, а на тропу накинули экранирующий глиф. Гончие Тиров уже идут по следу: живым они тебя отсюда не выпустят.

- Чего ты хочешь, настырный демон? Я не собираюсь разгадывать твои загадки, — устало вздохнул ментор.

- Предостеречь, — коротко ответил демон.

В голове ментора возник образ, похожий на голокартинку в инфомодуле. В серой дымке тропы лежал человек, скорчившееся в позе эмбриона. Ментор обратил внимание на голометку на сиреневой накидке ученика старших курсов. Ясмель без труда опознал Каруха — претендента из промышленного мира. Казалось, выпускника растерзал дикий зверь. Разорванная и окровавленная одежда, оторванная рука и глубокие порезы на голове, оставленные острыми когтями. Окровавленную голову мертвец прижимал к груди, словно мяч для бильдо.

Точка наблюдения сместилась. Второе тело Ясмель не опознал. Точнее, не смог узнать его половину. Портальное кольцо слишком быстро схлопнулось, разрезав человека на две части. Нижняя часть туловища незадачливого претендента осталась лежать на тропе. Верхняя часть, скорее всего, Ми7зет, осталась в Яви.

«Вряд ли частичное появление нового когена порадовало мастера распределителя Весмерийского Рааканата — точки выхода промышленников» —злорадно подумал Ясмель, недолюбливающий весмерийцев.

Снова смена кадра. Ещё одно мёртвое тело. Труп лежит на спине в луже крови. Перекошенное от ужаса лицо, выпученные, словно при декомпрессии, глаза,  вывалившийся изо рта посиневший язык и разорванное горло. Ясмель узнал Аркада — самого старшего из троицы. Голограмма в голове ментора растаяла. Он стоял посреди тропы и обдумывал сложившуюся ситуацию.

Тот, кто убил будущих когенов, поджидал их у точки выхода. Каждый претендент получил персональные координаты. Лишь этой троице, по настоянию старшего ментора, выдали общие координаты точки выхода. Это не удивило чёрного ментора: руководство университета  поощряло командный дух. Сложившиеся пары или трийки обычно назначались в один Рааканат.

Ясмель загрузил данные о промышленниках. На ретинальном дисплее высветились личные дела претендентов. Текущий возраст, количество перерождений, откуда прибыли, чем занимались, поведенческий психотип, наклонности, предпочтения, степень обучаемости, ступень посвящения и текущий статус — посвящение в когены. Негусто.

Ментор с досадой закрыл досье. Он вспомнил, что троица всегда держалась особняком. Всегда вместе, всегда настороже. Все когены индивидуалисты, а эти, наоборот, жались друг к другу, словно выводок щенков степной лисы. Хорошая тактика в студенческой среде, но бесполезная в великом Ничто. Тварям Тьмы всё равно, один ты на тропе или нет. След, за который ухватился Ясмель, как за спасительную нить, вёл к месту побоища.

- Откуда мне знать, что это не ты их убил? — выпалил Ясмель первое, что пришло в голову.

Из воздуха возникла кошачья морда. Она растянула пасть в улыбке, обнажив клыки. Через секунду голова растворилась в воздухе.

- Адские гончие Тиров, в отличие от Дейров, материальны, — пояснил голос.

- Не думал, что эти твари существуют, тем более, шастают на тропах, — задумчиво сказал Ясмель.

- Тропы Предвестников созданы для идущих. Гончие, как и ты, материальны и ничем не отличаются от обычного идущего, — пояснил Дейр. — Твоим свежеиспеченным когенам не повезло. Они оказались не то время и не в том месте. Правда, гончие поджидали тебя, ментор, а не сопливых новичков.

- С чего ты взял?

- Твои ученики открыли им портал.

- Адские гончие пришли из Яви? - удивился Ясмель.

- Иначе на тропу не попасть. Гончим нужен ты. В противном случае они бы остались в Марь Тьме, а не вернулись обратно в Явь.

Ясмель замер. Он понял, что Дейр говорит правду. Ментор явственно чувствовал ментальный след претендентов, всех, кроме Ми7зета — разрезанного порталом промышленника. Ясмель дотянулся до имплантата Каруха и попробовал подключиться. Бесполезно. А без подключения не разговоришь безголового мертвеца.

Имплантат Аркада еще подавал признаки жизни. Сознание Ясмеля скользнуло в блоки памяти. Пусто. Никакой информации. После убийства Аркада кто-то основательно почистил следы. Ни одной записи, ни намёка на волновой код, по которому можно опознать духовную суть погибшего. Однако, на ретинальном дисплее ментора отражались три зеленых маркера духовных сутей претендентов, словно они были живы.

Ясмель подключился к стек-логу Аркада и через него — к зрительным нервам. В теле претендента ещё оставалась остаточная активность, и Ясмель заставил мертвеца открыть глаза. Обзор был размытым и нечётким. Ментор попытался сфокусировать взгляд, но безуспешно. Тело претендента было безнадежно мертво. Ясмель выскользнул из стек-лога мертвеца. Глаза Аркада навсегда сомкнулись.

Чёрный ментор был озадачен. Он успел заметить след силового контура недавно открытого портала. Окажись он там, без труда восстановил бы арку перехода. Но перехода куда?

«Ну уж нет, без стек-лога я не смогу определить координаты точки выхода в Явь. Слишком похоже на ловушку», — подумал Ясмель.

В противном случае на месте преступления уже топтались когены и боевые мехи Весмерийского Рааканата.

- Начинаешь соображать, самодовольный святоша, — проскрипел в голове насмешливый голос демона.

- Они открыли портал по ложным координатам, — пробормотал Ясмель, всё ещё не веря, что такое могло произойти. — Я лично загрузил координаты точки выхода каждого претендента. Любую неточность я бы заметил до входа в портал.

- Если только не подменить координаты в момент перехода.

- Это невозможно. В аудитории замкнутая локальная сеть. Подключение и загрузка данных возможно только через инфошлюз моего стек-лога. Любой искажение фиксируется охранными фагами. Если только…

- Если только в твоей автономной аудитории кто-то не выжег твой инфошлюз и охранных фагов в придачу, — закончил Дейр.

- Но это не… — Ясмель осёкся на полуслове.

- Как видишь, это очень даже возможно. На чём тебя подловили? Перегрузили силовое поле портальной арки?

- Нет. Охранные фаги бы такого не допустили. Один из претендентов воссоздал второй портал, — машинально ответил ментор.

- Рискованный трюк. Возмущение силовых полей превратило бы тебя в пыль.

- Я вовремя запрыгнул в арку.

- Загрузка новых данных твоих недокогенов могла произойти в этот момент.

- Скорее всего. Думаю, это и сожгло стек-лог и отключило меня от сети, — согласился ментор.

- А тебя не беспокоит, что ты всё еще на тропе, коген? — поинтересовался Дейр.
Ясмель думал. Он искал решение. Дейры хитры и изворотливы, они могут недоговаривать, искажать факты, но не лгать. Этот Дейр предостерёг его от гибели.
Если бы Ясмель наткнулся на погибших сам, то не задумываясь открыл бы портальную арку, на другом конце которой его наверняка ждали убийцы. Неважно, адские гончие или кто-то ещё. Дейр сказал правду.

Марь Тьма таила в себе много опасностей. Дейры  могли сбить с пути или разрушить защитные сутры. В конце концов, демоны охотились за душами людей, высасывая их из тела, как еду из пищевого тюбика, но старый коген никогда не слышал, чтобы Дейры убивали людей физически.

Шатуны — древние идущие и конкуренты когенов, уверяли, что в великом Ничто обитают твари пострашнее Дейров. В старых легендах упоминались адские гончие  — твари, созданные Тирами для охоты на человека и его духовную суть. За своими жертвами адские гончие приходили из глубины Марь Тьмы и не успокаивались, пока не настигнут добычу. Ходили легенды, что от гончих взявшие след, не спрятаться ни на тропе, ни в Яви.

С одной стороны, никто из когенов не встречал этих тварей, но с другой, если кто и столкнулся с этими порождениями Тьмы, уже никому об этом не расскажет. Каждый цикл в Марь Тьме бесследно исчезают десятки поводырей Лимы. Никто в Рааканатах не знал, что произошло, и почему когены не смогли открыть портал. Люди просто исчезали в  великом Ничто. Считалось, что за исчезновениями стоят Дейры. Пропавших обычно не искали. Марь Тьма надёжно хранила свои секреты и не возвращала мертвецов. Тела бесследно растворялись на тропах.

- Псы их ждали. Возможно, они случайно убили твоих претендентов, а, может быть, для того, чтобы  вынудить тебя открыть портал. Сейчас это неважно. Важно другое: гончим нужен ты.

- Почему я? Зачем я понадобился этим тварям, демон?

- Гончих выпускают на охоту только для убийства неугодных Тирам.

- Значит ли это, что гончие знают точки выхода остальных претендентов? — Ясмель лихорадочно соображал. Если Дейр прав, и адские гончие знают координаты, они доберутся и до остальных.

- Твой стек-лог взломали, а претендентам загрузили ложные данные. Забыл?

Ментор машинально послал мысленный вызов через стек-лог. Бесполезно. Сеть была недоступна. Ментор внезапно озарило. Ясмель сформулировал мысль и обратился к Дейру.

— Мне нужно догнать Эм.Эфа. Если бы не его дурацкая выходка, ничего бы не случилось.

— Хочешь полюбоваться на его труп? Не думаю, что он тебе расскажет больше, чем трупы Аркада и его друзей. Твой Эм.Эф, как и ты, пешка в игровой комбинации богов Сигмы. С ним или без него, твой стек-лог всё равно бы взломали, и ты всё равно бы оказался на тропе, - усмехнулся Дейр.

- Возможно. Но я уверен, адские гончие не тронули Эм.Эфа.

- Уверен?! — Дейр материализовался перед ментором.  Теперь перед ним возникла
высокая человекоподобная фигура, сотканная из непроницаемой тьмы. Длинные
когтистые руки, полусогнутые лапы и рогатая голова с огненными глазами.

- Тот, кто выпустил псов на тропу, сделает это еще раз. Если хочешь выжить, найди охотника, открывающего псам портал, а не бегай за студентом-недоучкой.

- Я уже это понял, — ментор недовольно поморщился, разглядывая демона. — Мне только непонятно, зачем это тебе? Адские гончие, как и вы, — создания тёмной Матери. Почему ты помогаешь мне, а не им.

- Адские гончие — не мои собратья! Они, как и вы, создания Тиров, — хихикнул Дейр и оскалился. Из его пасти вырвалось облачко тьмы и тут же растаяло.

- Я на своей стороне, коген. Твоя смерть доставит Дейрам много хлопот.

- Понимаю, но не очень верю в заботу Дейров.

- Это вопрос выживания, а не забота. С вашим появлением на тропах Предвестников стало мало идущих. Боги Сигмы не любят конкурентов. Поэтому Сигма построила грузовые портала в Марь Тьме и создала вас — простых исполнителей. Теперь по тропам Марь Тьмы ходят когены, а количество идущих регламентирует боги Сигмы. Но даже этого им недостаточно. Кто-то из богов пожелал усилить своё могущество за счёт старших детей великой Матери. Возможно, Лима жаждет контролировать Узор в Марь Тьме, а, может, что-то ещё. Неважно. Важно, что Тиры не потерпят чужака на своей территории. Считай, что в твоём случае "старшие дети" тёмной Матери сыграли на опережение. Им достаточно устранить ключевую фигуру в игровой комбинации Лимы. Угадай, кто это?

- Тиры уже однажды уже сыграли на опережение. В ответ боги Сигмы загнали их обратно в норы, откуда они боятся нос высунуть — хмыкнул Ясмель, вспоминая историю войны Сигмы с могущественными похождениями Тьмы.
Дейр гулко расхохотался. Отсмеявшись, демон склонил рогатую голову к человеку и зло прошипел ему в лицо:

- В норах своих иллюзий живут люди, рабы Узора Судьбы и трусливых божков, которые ими помыкают. У тебе не хватит воображения представить Тиров — первенцев тёмной Матери и самых могущественных существ Марь Тьмы и Яви. "Старшие дети" вернулись в Марь Тьму, оставив богов Сигмы барахтаться в сетях Узора Судьбы. Уход Тиров позволил уберечь тропы Предвестников от разрушения и сохранить равновесие сил Яви и Марь Тьмы. То самое равновесие, о котором боги Сигмы вопят на каждом углу. Похоже, самонадеянный  Лима решил его пошатнуть.

- В таком случае, помогая мне, ты помогаешь и самовлюбленному Лиме.

- В этой ипостаси ты глупее, чем я ожидал! — фигура демона поблекла и взорвалась облаком тьмы. Раздраженный голос Дейра звучал в голове ментора. — Мне плевать на игры богов Сигмы и Тиров, я помогаю себе и остальным Дейрам.

- Сделки с демонами не сулят людям ничего хорошего, — задумчиво произнёс Ясмель.

- Если ты уверен, что сможешь выжить самостоятельно и сохранить свою трусливую душонку, нам не о чем разговаривать, ментор, — голос Дейра звучал словно издалека.

- Постой! — крикнул в пустоту серой мути чёрный ментор. — Я согласен заключить с тобой сделку. Какие условия?

                ***

Они вышли в этот мир почти одновременно. Не успел за её спиной схлопнуться портал, как в десятке метров впереди открылась еще одна арка. Из кольца тьмы появился Эм.Эф. Бывший пилот увидел сокурсницу и приветливо помахал ей рукой. Широко улыбаясь, он уверенно направился к Илане. Женщина подпустила претендента поближе и выстрелила из парализатора, не вынимая рук из карманов. На лице соученика застыла удивлённая гримаса и он упал.

Илана сноровисто обыскала мужчину. Невзрачный и безобидный с виду Эм.Эф оказался неплохо вооружен. В его карманах обнаружился старенький игольник и две коррозийные гранаты. На спине, в магнитных захватах — лазерный излучатель вак-командос с полным зарядом. Молодая женщина одобрительно хмыкнула, рассматривая богатую добычу. Арсенал перекочевал к новой хозяйке.

Илана проверила излучатель на наличие личного кода и повернулась к пилоту. Парализованный Эм.Эф лежал на спине, широко раскинув руки, и сверлил злобным взглядом сокурсницу.

- Извини, я бы поболтал с тобой, но некогда, — кивнула ему Илана, вытаскивая из кармана комбинезона серую полоску синтетической стяжки.

Женщина ловко связала руки парализованного пилота за спиной. Оглядевшись, Илана заметила в десятке метров ниже по склону небольшое деревцо. Она дотащила тело мужчины к деревцу и привалила к стволу, а сама устроилась чуть в стороне.

- Для претендента ты неплохо экипирован, — тихо сказала она, осматривая местность через визор лазерного излучателя. - Ты всегда мне казался подозрительным, приятель. Хотя мне нравится твоя предусмотрительность. Немного странный выбор, на мой вкус, но я не в обиде.

Эм.Эф с перекошенным после лицом после выстрела парализатора мысли вслух сокурсницы. Голова пилота едва заметно дёрнулась вправо. Он явно пытался что-то разглядеть внизу. Илана сделала вид, что не заметила это движение, но мысленно отметила направление взгляда. Женщина снова приникла к визору.

Лиственный лес с красными листьями и изогнутое дугой озеро с розовой водой. Через минуту Илана обнаружила на берегу озера хижину.

«Так вот что ты там высматриваешь», — она увеличила изображение.

Грубое строение, сложенное из брёвен, с односкатной крышей, упирающейся нижним скатом в землю. Хижина накрыта армейским тентом-«хамелеоном» и издалека почти незаметна. Если бы не развевающиеся на ветру белые полоски ткани на окнах, Илана не заметила бы строение, притаившееся у озера, словно жук-медоед перед распустившимся бутоном Арелии.

Женщина довольно хмыкнула, осматривая хижину. Распахнутая настежь дверь, от порога вьётся едва заметная тропинка к пологому берегу. Полянка перед домом заросла высокой травой красноватого цвета. Ни единого намёка на обитателей. Придётся спустить вниз. На мгновение ей показалось, что она уже бывала в этом месте. Женщина отмахнулась от дежавю, тряхнула головой.

Эм.Эф наблюдал за Иланой периферийным зрением. Он не видел лица женщины, но порывистые движения выдавали её намерения. Бывший пилот был уверен, что верно составил психологический портрет сокурсницы. Не считая досадного недоразумения с парализатором, Илана его не разочаровала. Ещё неизвестно, как бы он среагировал на её месте, без сетевого подключения, полудохлым стек-логом и неизвестной точкой выхода в Яви. Встреча с вооруженным сокурсником, которого здесь быть не должно, мягко говоря, была подозрительной.

Илана была единственной женщиной на курсе. Поначалу это доставляло ей немало хлопот, но молодая женщина была из вояк космофлота Внешних колоний. Ячмаудн или Вирса как-то на спор ломанули систему безопасности университета и вытащили досье сокурсников. Охранная система накрыла взломщиков через минуту, но Эм.Эф, спровоцировавший этот спор, успел прочесть данные Иланы.

Кадровый офицер в двух жизнециклах, специализация — штурман и второй пилот, награды и заслуги за дерзкие операции в составе малых эскадр, благодарность за личное мужество от Длойла Лит — главнокомандующего космофлота Внешних колоний, выговоры и  поощрения  от командиров эскадр, пару десятков дисциплинарных взысканий, арест, понижение в звании и новый виток. Нормальная карьера боевого офицера.

С виду — обычная жизнь вояки, но Эм.Эф был уверен, что досье женщины — фальшивка от начала до конца. Как бы то ни было, Илана умела охлаждать горячие головы и ставить на место любителей дармовщины. Каждый новый круг обучения требовал от учеников внимания и концентрации, не оставляя сил и времени на развлечения. Неудачники отсеивались, оставались только упорные и перспективные, а среди них желающих подкатить к красотке уже не было.

«Коген всегда сам за себя и сам по себе!» — заявил чёрный ментор, едва претенденты перешагнули порог его аудитории. Илана была такой с самого начала: всегда одна и сама по себе. Её никогда не привлекали студенческие гулянки, шумные компании и повышенное внимание к своей персоне. Женщин среди учеников университета было немало. Они жили в отдельном жилом модуле и держались друг друга. Илана же с первого дня обучения жила одна. Насколько Эм.Эф знал, у женщины не было ни друзей, ни подруг, что было странно даже для надменных флотских.

Одни парни считали её серой мышью, другие — высокомерной флотской сукой. Эм.Эф был убеждён, что Илана старательно изображала затворницу. Неприступная девица явно была не тем человеком, за которого себя выдавала, и пилоту хотелось во что бы то ни стало докопаться до истины. За годы обучения Илана не сказала ему ни одного лишнего слова, но Эм.Эф терпеливо ждал, когда женщина допустит ошибку.

Всё изменилось на практическом занятии Ясмеля Дюф Огайна. Как только чёрный ментор открыл портал, Эм.Эф внезапно понял, для чего всех претендентов согнали в аудиторию, защищенную сутрами и силовым барьером. Это был их последний экзамен, после которого они вряд ли встретятся. Эм.Эф принял решение в тот момент как ментор закончил напутственную речь и в имплантаты претендентов закачали координаты перехода.

Бывший пилот начал действовать сразу после того, как сокурсница шагнула в портальную арку Ясмеля. Повинуясь наитию, он открыл портал. На теоретических занятиях будущих когенов обучали не только открывать свои порталы, но и пользоваться порталами коллег. Силовой контур портальной арки долгое время оставался «видимым» для сутры познания. Недавно закрытым порталом можно было воспользоваться, как закрытым шлюзом, наполнив  энергией силовой контур арки.

Собственно говоря, открывать чужие арки для когенов было в порядке вещей. В любом Рааканате портал приёмного сектора всегда подсвечивался силовыми установками. В Марь Тьме выглядело, как на приоткрытой люк, из-под которого пробивается полоска света.  Это помогало когенам сберегать драгоценную энергию и превращать маршруты в протоптанные тропы с дублирующими координатами точки выхода предшественника. Эм.Эф решил воспользоваться этим. Он знал: его портал продублирует координаты точки выхода Иланы, — и не ошибся.

Пилот шагнул во Тьму, абсолютно уверенный в том, что, наконец, узнает, кто скрывается под личиной Иланы. Вместо этого он неожиданно понял, что скрывается за фасадом его собственной легенды. Реальность великого Ничто, словно тяжёлый молот, обрушилась на самоуверенного претендента, вдребезги разбивая ложные воспоминания и ментальные блоки. В первый миг перехода будущему когену показалось, что тропа его отторгает, и Марь Тьма вот-вот пожрёт его душу.

Всё вокруг казалось зыбким и нереальным. Голоса заблудших ворвались в сознание претендента и оглушили его. Бесконечные просьбы и мольбы буквально сводили с ума. Защитные сутры были бессильны. Не удавалось ни подключиться к сети, ни сконцентрироваться на внутреннем равновесии. Ужас и предчувствие неминуемой гибели буквально сковали Эм.Эфа. Ему казалось, из Тьмы тропы к нему тянутся хищные руки демонов.

Приступ паники прекратился так же внезапно, как и начался. Когда Эм.Эф восстановил резонанс и концентрацию, он уже был другим человеком. Самим собой. Он уже знал, чего хочет, и что для этого необходимо сделать. В памяти всплыли образы. Вспомнилась навязанная ему сделка.

Эм.Эф принял решение действовать. Его появление в Марь Тьме автоматически запустило игровую ситуацию, а, значит, активизировало действия игроков, противостоящих ему.

Схрон с оружием был на месте. Пришлось заглянуть на заброшенную базу дивизиона космофлота. Координаты базы сами собой всплыли в сознании Эм.Эфа. Короткие расчеты координатной сетки и точка выхода высветилась на ретинальном дисплее. Эм.Эф, не раздумывая, открыл портал в Явь. К счастью, бортовой компьютер базы не активировал защитный протокол. То ли охранная система распознала волновой код пришельца, то ли её взломали задолго до его прихода. Несостоявшемуся когену потребовалось несколько минут, чтобы забрать оружие из старого тайника.

Он заменил блок питания на излучателе, проверил код активации корозийных гранат. Через бортовой компьютер базы восстановил свой имплантата, обновив протоколы обработки данных. Координаты точки выхода Иланы и в самом деле продублировались. Мужчина окинул прощальным взглядом свою бывшую каюту и грустно усмехнулся. Вряд ли ему ещё суждено вернуться сюда, а ведь он провёл здесь большую часть последней жизни. Взгляд человека упал на старенький игольник, кем-то оставленный на столе.  Он машинально сунул оружие за пояс и открыл портал.

Илана не стала слушать бывшего сокурсника. Разряд парализатора, невесть откуда взявшегося у женщины, — вот и весь разговор. Эм.Эф не успел предупредить её о ловушке и сейчас с горечью понимал, что она непременно сунется в западню. Он не знал, кто именно поджидал Илану в точке выхода, но не сомневался, что это ловушка. Утешало одно: кто бы не затаился в чертовой хибаре, появление ещё одного человека спутало планы ублюдков. Иначе бы на женщину уже напали.

«Это только догадки. Всё станет понятно, как только она спустится к домику», — думал Эм.Эф, глядя, как Илана осторожно спускается по склону, держа на прицеле вход в хижину. Тело всё ещё не слушалось бывшего пилота. Ноги и руки будто одеревенели. Мышцы казались ватными. Язык превратился в безвольный кусок мяса. Эм.Эф не обращал на это внимания. Он сосредоточился на комплексе упражнений по восстановления контроля над нервной системой. Тело начала бить крупная дрожь. Эм.Эф почувствовал покалывание в кончиках пальцев и спадающее онемение во всём теле. Слишком медленно. Сейчас судьба Иланы зависела от её боевых навыков и везения. Бывший пилот заскрежетал зубами от бессильной злости.

Адские гончие атаковали, как только женщина подошла к хижине. Три чёрные тени выскользнули из домика и молча бросились на добычу. Твари были похожи на модифицированных охотничьих псов с Итана. Вытянутое тело, покрытое шипами и чешуйчатым панцирем, длинные мощные лапы с острыми когтями, лобастая голова с кроваво-красными глазами и усиленной нижней челюстью, усеянной двумя рядами зубов.

Бежать было поздно, а открывать портал некогда. Илана рухнула на одно колено и выстрелила в морду ближайшей твари из игольника. Пёс споткнулся и покатился по земле. Илана перекатилась на бок, уходя с линии атаки. Над ней пронеслись две черные тени. В руках женщина сжимала лазерный излучатель. Узкий луч коснулся морды одного из псов и... не причинил ему никакого вреда. Илана отшвырнула бесполезный излучатель и снова схватила игольник.

Подстреленный женщиной пёс выбыл из схватки. Иглы выбили хищнику оба глаза. Гончая каталась по земле, пытаясь передними лапами вытащить иглы из пустых глазниц. Уцелевшие охотники не обращали внимание на товарища. Они изучали жертву, всё также беззвучно. Илана вскинула игольник, твари бросились в атаку.
Псы разделились и обошли женщину с двух сторон. Илана выстрелила в противника с правой руки.  Адская гончая наклонила голову, принимая шквал дротиков в шипастый загривок. Вторая тварь выбросила вперёд когтистую лапу в попытке достать женщину. Илана увернулась, отскочила назад. Хлопок игольника. Рой стрел вылетел в морду адской гончей.

Ещё выстрел. Игольник сухо щёлкнул и выплюнул пустой картридж. Твари прыгнули одновременно. Это спасло Илану. Гончие столкнулись в воздухе и рухнули на землю. В тишине боя щелкнули челюсти гончих.

 Женщина откатилась назад и швырнула бесполезное оружие в морду ближайшей гончей. Тварь небрежно махнула лапой, и игольник отлетел в сторону. Охотники синхронно оскалились, взяв беззащитную жертву в клещи.

Илана медленно пятилась к хижине. Адские гончие не спешили. Жертве некуда было деться. Твари словно наслаждались её отчаянием. Женщина уперлась спиной в стену, пёс справа прыгнул. Илана нырнула в дверной проём, на долю секунды опередив зверя. Обе гончие бросились следом.

Эм.Эф безучастно наблюдал за сражением. Исход схватки был предрешен. У вояки Внешних колоний не было ни единого шанса выстоять против адских гончих. Драка с вооруженным противником в составе штурмового звена не имеет ничего общего с одиночной схваткой с натасканными охотниками. Бой близился к завершению. Как только твари Тиров разберутся с Иланой, они придут за ним. Хотя после гибели Иланы это уже не будет иметь значения.

Как только твари заскочили в дом, Эм.Эф плавным движением высвободил из синт-стяжки кисть. Освободив руки, он рефлекторно дёрнулся вперёд. Тело мгновенно отозвалось вспышкой боли. Глаза заволокло красной мутью. Мужчина выгнулся дугой и завалился на бок. Из горла вырвался болезненный хрип. Сквозь шум крови в ушах он неожиданно различил характерное шипение нейростека.

Принцип его действия объяснял мастер оружия ХилемАрх — единственный из учителей университета, не носивший «жезла смерти» и не имевший титула ментора. При этом мастер был напичкан боевыми имплантатами, как штурмовой модификат. На затылке старого вояки виднелись разъемы подключения к автоматическим модулям стелс-штрумовиков Внешних колоний. Эм.Эф пару раз пилотировал сторожевики Внешних и знал толк в таких вещах.

К обучению у мастера допускались только претенденты. ХилемАрх драл с учеников три шкуры, обучая базовым основам выживания. Поводырь Лимы проводит сквозь великое Ничто разных людей и никогда не знает, что его ждет с другой стороны портала. В университете ходили легенды о похищениях когенов, но бывший пилот понимал, что это сказки для дураков. Только сумасшедший или клинический идиот решится похитить служителя одного из богов Сигмы — злобного и мстительного Лимы.

Мастер оружия подтвердил догадки Эм.Эфа, обучая претендентов выживать на диких планетах, а не сражаться, как вак-командос, с вооруженным противником. Когенам не нужны излучатели и штурмовые винтовки, у них был «жезл смерти» — универсальное оружие и неизменный атрибут.

Излучение нейростека могло остановить любое живое существо в обитаемой вселенной. Оно  воздействовало на нервные узлы, вызывая сильнейшую боль и смерть тела. Даже полуживые мехи — боевые киборги — были беззащитны перед «жезлом смерти». Нейростек был индивидуальным оружием и настраивался на волновой код хозяина.
После смерти когена его нейростек превращался в бесполезный кусок железа. Попытка завладеть «жезлом смерти» заканчивалась для безумца болевым шоком или временным параличом. ХилемАрх позаботился, чтобы каждый претендент испытал этот эффект на своей шкуре.

Знакомый звук активации жезла придал Эм.Эфу сил. Он, наконец, восстановил контроль над телом и мог действовать. Мужчина с усилием перекатился на спину и попытался приподняться на локтях. С третьей попытки у него получилось сесть. К горлу подкатила тошнота, в висках пульсировала боль. Через несколько секунд Эм.Эфу удалось сфокусировать взгляд на хижине.

На поляне было пусто. У порога застыла адская гончая. Она была похожа  на каменное изваяние хищника, созданное скульптором за мгновение до прыжка. Из хижины не доносилось ни единого звука, словно минуту назад в её стенах не было схватки. Ветер трепал на окошке белую занавеску и свисающий с края крыши угол тента-«хамелеона». Чтобы там ни произошло, он должен увидеть это своими глазами. Если кто-то воспользовался нейростеком и утихомирил тварей Тиров, оставалась надежда, что Илана уцелела.

Он услышал шаги как раз тогда, когда ему удалось подняться и выпрямиться в полный рост. Ноги были ещё ватными и предательски подгибались при каждом шаге. Кто-то приближался к нему сзади. Эм.Эф медленно обернулся, удерживая равновесие. С вершины холма, как ни в чём не бывало, спускалась Илана, небрежно размахивая «жезлом смерти», словно дубиной. Эм.Эф заметил синий огонёк активации на рукоятке нейростека. Он демонстративно развёл руки в стороны, показывая, что безоружен.

Женщина хмыкнула. Она молча уселась на землю в нескольких метрах от замершего Эм.Эфа. Пилот неуклюже опустился напротив Иланы, продолжая удерживать руки на виду. Нейростек лежал у неё на коленях. Илана прочистила горло и смачно сплюнула в сторону:

- Быстро ты очухался. Неплохая подготовка для обычного пилота. Небольшой арсенал с собой, контроль над телом, синт-стяжка тоже не помеха. Да ты полон сюрпризов, приятель.

- С этой игрушкой ты тоже не очень-то похожа на обычного вояку, — хрипло ответил Эм.Эф, кивнув в сторону «жезла смерти» на коленях бывшей сокурсницы.

Женщина на мгновение задумалась. Казалось, что она с удивлением рассматривает нейростек, словно видит его впервые. Она покрутила в руках жезл когена и небрежно засунула его в магнитные держатели поясного ремня.

- Получается, мы оба не те, за кого себя выдаём, — Илана постучала себя пальцем по лбу. — Собственно говоря, я знаю, кто я, а вот кто ты такой и какого хрена тебе от меня надо — для меня пока большой вопрос.

- Я могу ответить на все твои вопросы. Например, кто на тебя напал, и в каком дерьме мы оба оказались.

Пилот опустил затекшие руки. Илана положила ладонь на нейростек. Это было лишнее. Эм.Эф знал, что владельцу «жезла смерти» достаточно дать мысленную команду, и всё живое в радиусе пяти метров будет корчится в судорогах. Именно так она разобралась с адскими гончими, в истинной смерти которых Эм.Эф сильно сомневался.

- Ты думаешь, я не знаю, как выглядят сучьи модификаты? — оскалилась Илана.

- Это адские гончие, а не модификаты.

- Твои друзья?

- Скорее, твои, — пробормотал Эм.Эф, с трудом ворочая языком. - Это ручные зверушки Тиров. Думаю, ты слыхала о них. Так вот, если ты ещё не догадалась, они поджидали тебя.

- С чего вдруг? Ты ведь сюда тоже заглянул не с цветами.

- Я хотел тебя предупредить, но ты не дала мне и слова сказать.

- У тебя есть такая возможность прямо сейчас. Постарайся на это раз быть убедительным. Мне, знаешь ли, хочется побыстрее убраться отсюда.

- Боюсь, что с этим могут возникнуть сложности.

- Снова какой-нибудь фокус от гильдии пилотов супер-героев?

- На фокусы нет времени.

- На что есть?

- Выработать общую стратегию выживания. Скорее всего, адские гончие — это что-то вроде приглашения в игровую комбинацию от нашего общего приятеля. Мы оба здесь по его, так сказать, просьбе. Припоминаешь?

- Да кто ты такой, сучёнок?

Илана подалась вперёд, сверля взглядом наглого пилота, или кто он там был на самом деле. Её ладонь сжала рукоятку нейростека. Эм.Эф усмехнулся.

- Я Дейр. И если ты хочешь уцелеть в этой игре, придётся держаться меня, Млойд Эоф, — заговорщицки подмигнул Эм.Эф.

- Да пошёл ты…

- Я бы с радостью, но у нас с тобой определённые обязательства. Взаимные, замечу. К тому же адские гончие скоро очухаются и с радостью присоединятся к нашей беседе.

                ***

- Понимание первопричины позволяет осознать игровую комбинацию в целом, — голос демона вывел Ясмеля из задумчивости.

Дейр в облике двухметрового антропоморфного рогатого существа бодро вышагивал в серой мгле тропы. Чёрный ментор устало плёлся за проводником. Демон уводил человека всё дальше и дальше от учеников и адских гончих, поджидающих жертву у порталов, чьи координаты черный ментор лично загрузил в стек-логи претендентов.
Стек-лог Ясмеля Дюф Огай по-прежнему не определял координат хозяина в великом Ничто, но исправно показывал метки претендентов. Судя по отсутствию координат, ни один из учеников Ясмеля так и не вышел в Явь. Так долго в Марь Тьме могли находиться только Шатуны или покойники.

Словно подтверждая его мысли, одна за другой на ретинальном дисплее погасли метки Ячмаудна и Вирса, увеличив количество жертв до пяти. От встречи с адскими гончими Ясмеля отделяли еще двое учеников. Дейр считал, что это даёт им хороший шанс оторваться от тварей Тиров и найти союзников.

Ясмель не спорил с демоном, хоть и не верил в союзников, по доброй воле готовых  влезть в разборки Тиров и богов Сигмы. Главное, чтобы Дейр помог ему выбраться из Марь Тьмы, тогда появится шанс одним выстрелом убить двух зайцев — избавиться от навязчивой опеки демона и найти предателя. Он должен вернуться в университет во что бы то ни стало. Только там он может выйти из-под удара Тиров. Только в стенах университета чёрный ментор сможет заручиться поддержкой безопасников и высших когенов Рааканата. Только в Яви он может избавиться от смертельной адской охоты и разобраться с навязанной ему игровой ситуацией. А, самое главное, в Рааканате он сможет нанести ответный удар.

Чёрного ментора душила ярость. Он потерял бдительность и угодил в ловушку и теперь вынужден откупаться жизнями претендентов. Он позволил загнать себя в Марь Тьму и, чтобы вылезти из западни, вынужден заключить сделку с демоном тьмы.
Ясмель жаждал мести.  Немедленно.  До того, как  адские твари доберутся до него. Если предателю помогли вызвать мифических гончих Тиров, значит, ими можно управлять. Перспектива подчинить себе такую силу и направлять её в нужное русло кружила Ясмелю голову. Он ещё сможет повернуть колесо фортуны в нужную сторону, если, конечно, в точке выхода найдутся сетевые ретрансляторы.

Дейр не мешал Ясмелю думать. Демон молча вышагивал сквозь серую муть тропы, не оглядываясь на спутника. Ментор пыхтел позади, с активным нейростеком и полуактивными защитными сутрами Лимы. Ни то, ни другое не поможет защититься от дейра,  но ментор цеплялся за иллюзию безопасности.

- Что ты подразумеваешь под первопричиной? — вяло отреагировал Ясмель на слова Дейра.

- Думаешь, тебя подставил кто-то из коллег?

- Заменить координаты можно, только имея доступ к локальной сети моей аудитории.

- В своих расчётах ты упускаешь главное, — Дейр сделал многозначительную паузу и продолжал:

- Твои злоключения — следствие древней войны богов Сигмы и Тиров. Но и это всего лишь одна грань сложной комбинации, в которой ты увяз, как муха в паутине. У каждого следствия есть причина. Если ты  поймешь свою, то перестанешь гоняться за призраками и перестанешь быть слепцом в чужой комбинации.

- Неужели? — усмехнулся ментор. - Ты считаешь, что причина моего нынешнего положения —  война между богами Сигмы и древними Тирами. Допустим. Я это осознал, и что дальше? И что,  я тут же перестану быть пешкой и стану ладьёй?

- Пока ты не осознал первопричину, ты так и останешься глупцом, бредущим на убой, — демон повернул рогатую голову к человеку.

- Ну и как мне прозреть, демон? — раздраженно спросил Ясмель.

- Для начала научись смотреть вокруг! — Дейр широко развёл руками.
Ментор вгляделся в серую мглу вокруг него. По пелене пробежала рябь. За дымкой тропы стали проступать размытые очертания чуждой реальности. Ментор несколько раз моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. Серая муть медленно опадала клочьями тумана, обнажая перед путниками невероятный пейзаж. Человек неожиданно почувствовал лёгкое дуновение ветерка. Через мгновение в ноздри ударил резкий запах болота.

Ясмель Дюф Огай недоверчиво смотрел на открывшуюся его взору картину, невозможную в пустоте Марь Тьмы. Он как будто очутился в одном из миров Яви. С глаз человека словно спала пелена. Он увидел мир, который не мог существовать в вечной тьме. Дейр с любопытством наблюдал за человеком, нервно озирающимся вокруг. Ментор сделал несколько осторожных шагов навстречу Дейру и застыл с широко открытыми глазами.

Привычная тропа в серой мгле превратилась в едва заметную тропку, вьющуюся между кочками, поросшими бурой травой с острыми, словно лезвия, краями. Вокруг, куда ни кинь взгляд, тянулось бесконечное болото со зловонной стоячей водой цвета ржавчины и разбросанными тут и там крохотными островками, покрытыми бурой травой и мелким кустарником. Тысячи и тысячи крошечных островков, не больше пары метров в диаметре, усеивали болотную гладь. Островки собирались группами, образовывали сложные фигуры или одиноко плыли по поверхности ржавой воды.

Ясмеля поразила  поразила не столько открывшееся его взору картина, сколько уверенность в том, что он где-то ее видел ее раньше. Скорее всего, это был сюжет из виртмодулятора мастера оружия ХилемАрха, с той лишь разницей, что мир вокруг Ясмеля был реален, в чём он мог поклясться именем Лимы.  Ментор потёр глаза. Наваждение не исчезло. Болото с островками осталось на месте. Ясмель мог разглядеть каждую мелочь в окружающем его мире, почувствовать неприятные болотные запахи и ощутить едва уловимый ток воздуха. Только абсолютное безмолвие казалось чёрному ментору неестественным.

Дейр тронул Ясмеля за локоть. Ментор резко обернулся и едва не потерял равновесие. Сильная рука демона удержала человека, не позволив соскользнуть в болотную жижу.

- Осторожно! — воскликнул демон. — Здесь нельзя задерживаться. Споткнёшься или упадёшь — сгинешь навсегда. Отсюда нет возврата. Не останавливайся.

Изменения реальности коснулись и Дейра. Вместо рогатого демона Ясмель увидел перед собой обычного человека с одутловатым лицом, кряжистой фигурой, в древнем лётном комбинезоне, принадлежность которого черный ментор не смог определить, несмотря на то, что когда-то был штурманом космофлота Внешних колоний.Только дымные полосы тьмы из глаз  отличали дейра от человека. Демон отпустил руку Ясмеля и жестом позвал за собой.

- Что это значит? Ты загрузил в мой  стек-лог воспоминания из виртмодулятора?

Ментор осторожно переставлял ноги между кочками. Откуда-то он знал, что бурой травы с листьями-лезвиями нужно опасаться не меньше стоячей болотной воды. В этом чуждом человеческому пониманию месте хватит одной капли крови, чтобы привлечь не менее страшных тварей, чем адские гончие.

- Интересно, как ты себе представляешь загрузку данных в Марь Тьме! — проскрежетал демон, с ухмылкой наблюдая за передвижениями Ясмеля. В отличие от человека, Дейр уверенно двигался по болотной тропке, не сбиваясь с ритма. — Мы в межвременье. Здесь нет сети, времени и большинства знакомых тебе физических свойств Яви или Марь Тьмы. Только запутанные вероятности троп. По одной из них я веду тебя.

- Но этого не может быть! В великом Ничто ничего нет! Только тьма! Здесь даже не может быть иллюзии болота, но я знаю, что это не иллюзия! — Ясмель ткнул пальцем в ржавую воду перед собой.

- И это говоришь ты – поводырь Лимы?! Большой эксперт по великому Ничто, умеющий отличать иллюзию от реальности, — хохотнул Дейр. Демон обернулся к Ясмелю. — Если в Марь Тьме ничего нет, значит, в ней нет Дейров, Тиров и адских гончих. В твоём понимании, мы всего лишь  иллюзия, загруженная в сознание когена.
Ментор обвёл взглядом бескрайнее болото и упрямо тряхнул головой. Он ещё раз проверил подключение. Бесполезно. Дейры были мастерами наваждений, и Ясмель не исключал, что демон смог  скрыть от него сетевую активность в стек-логе.

- Хорошо, — ментор поднял ладони перед собой. - Существование детей великой Матери — это неоспоримый факт, такой же, как существование адских гончих, которых, кстати, я не видел. Но откуда в Марь Тьме грёбаное болото?

- Твой вопрос лишний раз подтверждает слепоту слуг бесстрашного Лимы. Вы ничего не знаете ни о мире Марь Тьмы, ни о тропах Предвестников. Вы слепцы, ведущие за собой других слепцов по краю пропасти, о существовании которой даже не подозреваете, — Дейр  сплюнул себе под ноги. — Явь — это глина, из нее можно слепить любые формы и образы. Если так тебе будет понятней, Явь — это ретинальный дисплей, на котором отражаются маркеры реальности. Явь может продуцировать, но не проецировать. Марь Тьма — колыбель всего сущего. В ней зарождаются идеи, формы и образы. Это первопричина всего, что существует в Яви. Твоё утверждение, что в Марь Тьме ничего нет,  просто смешно.

- Но почему… — начал было ментор, но не закончил фразы, натолкнувшись на жёсткий  взгляд Дейра.

- Потому что мы идём тропой безвременья — над тропой Предвестников. Вы, хвалёные когены, слишком увлечены переходами из одной точки в другую, чтобы понимать суть троп и их создателей. Кроме обычных, есть и тропы безвременья. Здесь ничего нет, кроме отражений вероятностей. В каком-то смысле, мы идём по хрупкой поверхности зеркала твоей судьбы.

- В чём разница? — удивился Ясмель. - И почему это именно моя тропа?

- Транспортная сеть Предвестников — не статичные силовые линии, протянутые в бездне Марь Тьмы. Они подобны шлюзовым переходам на ваших орбитальных станциях. Тропа — лишь точки входа и точки выхода с привязкой координат в Яви, но вне текущего времени в ней.

Дейр сделал многозначительную паузу, ожидая, когда ментор поймет сказанное. Ясмеля был  потрясен гениальностью идеи транспортной сети.

- Другими словами, сеть Предвестников повторят топографию Яви? И любой, кто знает координаты в Яви, способен проложить тропу в Марь Тьме. Но когда люди открывают портал в Марь Тьму, они оказываются внутри силового туннеля тропы. Если только… —  ментор осёкся.

- Если только координаты входа и выхода находятся в сознании другого живого существа из Марь Тьмы, — закончил Дейр.

- Получается, вы, Дейры — живые ретрансляторы транспортной сети Предвестников. Это вы удерживаете их тропы в рабочем состоянии, потому что любой из вас знает сотни или, может быть, тысячи координат точек входа и выхода в Явь. Но как?

- Любой Дейр бывал в Яви и контактирует в Марь Тьме со своими собратьями. Наш разум открыт, и мы не можем скрывать друг от друга координаты наших посещений Яви. Предвестники этим воспользовались. Мы — основа транспортной сети Предвестников. Пока существуем мы, физически существуют и тропы, по которым перемещаются другие.

- Допустим. Но как ваши способности связаны со всем этим? — Ясмель обвёл рукой болото.

- Мы идём по твоим координатам, — Дейр постучал себя пальцем по голове. — Координаты, которые ты уже отметил или когда-нибудь отметишь. Я всего ишь иду по твоим следам.

- Ты хочешь сказать, что я уже был здесь?

- Или будешь. Это не имеет значения.

- Допустим. Но куда ведёт этот путь, и почему я не помню об этом?

- Не помнишь, но место знакомо, не так ли? — Дейр навис над человеком. — Этот путь приведёт или уже приводил тебя к пониманию первопричины.

Ясмель кивнул. Дальше они шли в молчании. Дейр сосредоточился на вязкой тропке под ногами. Ментор пытался сложить картину. в целостную картину услышанное. Все известные координаты входа и выхода из великого Ничто просчитывались и хранились в центральном компьютере университета. В хранилище данных стекались и анализировались маршруты когенов всех Рааканатов в обитаемой вселенной.
Любая нетипичная ситуация — столкновение с Дейром или происшествие во время перехода — фиксировалась и тщательно изучалась менторами-аналитиками Рааканатов. Ясмель иногда возглавлял комиссии по чрезвычайным происшествиям, и он ни разу не слышал о болотах безвременья.

О связи Дейров с тропами Марь Тьмы говорилось в писаниях Шатунов. Об этом же упоминали дункелы в своих проповедях, но когены не воспринимал всерьёз вечно гонимых Шатунов и слуг воинственного Сатра — одного из богов пантеона Сигмы. Можно сколько угодно разглагольствовать о Марь Тьме, но только поводыри Лимы могли пройти её тропами и встретиться лицом к лицу с её обитателями.

Что-то происходило. Ментор заметил, как изменилось поведение Дейра. Проводник стал чаще оглядываться назад, словно что-то высматривал. Взгляд демона стал настороженным, на лице застыло удивление. Наконец, Дейр видимо, принял решение и быстро зашагал по тропе. Человек поспешил за своим проводником.

- Мы слишком долго топчемся. Это чревато неприятностями, — буркнул под нос Дейр.

- Какими? — вскинулся ментор.

Он оглянулся и увидел, как болото и тропка позади них медленно исчезает в бледном тумане. Ясмелю показалось, что туман нагоняет путников. Все чувства чёрного ментора буквально кричали о смертельной опасности соприкосновения с белой мглой. Человек ускорил шаг, стараясь не отставать от демона.

- Если мы идём по моим следам — в прошлом или в будущем — кажется, гребаный туман пытается стереть их.

- Гребаный туман — не самая большая неприятность. От него можно оторваться в любом ответвлении вероятности будущего. Он всего лишь отсекает возможность вернуться назад. Нужно торопиться.

- Что же тогда большая неприятность? — спросил Ясмель, уже зная ответ.

Что-то неуловимо изменилось, и это что-то определенно представляло угрозу большую, чем мгла, наступающая им на пятки. Островки стали попадаться чаще. Некоторые из них прибились к тропе. Дейр внимательно изучал каждый, но всякий раз проходил мимо, недовольно поморщившись.

Ясмель тоже присмотрелся к плавающим островкам. Все они были разными. Какие-то были покрыты острой травой, какие-то — колючим кустарником с ярко-красными мелкими ягодами, а на каких-то ничего не росло, они выглядели мёртвыми и безжизненными. Попадались участки суши, покрытые ковром чёрного лишайника. От таких Дейр держался подальше.

Что-то снова изменилось. Ментор не сразу сообразил, что произошло, но заметил, что болотная тропка перестала петлять. Она стала шире, а почва под ногами больше не пружинила под ногами. Вокруг раскинулось бескрайнее болото с ржавой водой, но теперь и оно казалось другим. Туман по-прежнему крался позади них, но уже не пытался нагнать путников, а стелился в некотором отдалении. Дейр довольно хмыкнул. Теперь на осмотр каждого острова у него уходило больше времени. Ясмель молча следовал за ним.

Внезапно где-то позади послышался едва уловимый, но узнаваемый звук. Это был протяжный собачий вой. Ясмель внутренне содрогнулся и машинально ускорил шаг. Кажется, демон ошибся: адские гончие выследили их в безвременье великого Ничто. Чёрный ментор бросил взгляд на ретинальный дисплей. На экране светились маркеры двух претендентов. Судя по всему, оставшаяся пара учеников или не интересовала адских тварей, или они оказалась слишком далеко от охотников. Это уже не имело значения. Люди, надолго застрявшие в Марь Тьме, постепенно  пропитываются её излучением и теряют рассудок, как Шатуны.

Дейр прислушался к далёкому вою и покачал головой, словно подтверждая мысли человека. Вскоре демон остановился у одного из островков, прибившегося к тропинке. Критически осмотрел клочок суши не больше трёх метров в диаметре, покрытый пожухлой травой. Дейр пропустил сквозь пальцы густую тёмную пыль, осевшую на острых листьях, потянул носом воздух, как охотничья собака, и, удовлетворенный осмотром, шагнул на сушу.

Ясмель не отставал, ступая след в след за Дейром. Островок не шелохнулся под тяжестью тел демона и человека. Поверхность пружинила под ногами, как и болотная тропа, не уходила из-под ног.

Ясмель внезапно понял, что искал Дейр в бесконечном болоте вероятностей. Волосы на голове чёрного ментора моментально наэлектризовались, а защитные сутры окутались голубым сиянием активации. На крохотном островке остался след силовой линии портала. Это был выход из безвременья и Марь Тьмы. Дейр нашёл дверь и собирался её открыть. Демон обернулся и бросил насмешливый взгляд на человека:

— Здесь становится слишком тесно. Мне кажется, ты совсем не против убраться отсюда побыстрее.

— Тебе не кажется, — слабо улыбнулся в ответ Ясмель.

Дейр провёл руками по невидимым силовым линиям. Перед демоном медленно проявился контур портального кольца. Воздух внутри него стал сгущаться и наливаться непроницаемой тьмой, потом в самом центре тьмы вспыхнула яркая точка света. Световое пятно расширялось, вытесняя тьму к краям кольца. Вскоре портал принял нормальные размеры: двухметровое кольцо зависло  в полуметре над землей.

Из арки повеяло тёплым воздухом и запахами другого мира, которые показались Ясмелю знакомыми. Ментор пытался вспомнить,  где он раньше чувствовал прогорклый, словно подгоревшее масло на камбузе, и немного резкий запах чужого мира. Дейр оглянулся на спутника и решительно шагнул внутрь портального кольца. Ясмель бросил взгляд на липкий туман, ползущий позади них, и последовал за демоном.
Портальное кольцо бесшумно схлопнулось за спинами Дейра и чёрного ментора. По болоту прокатился разочарованный вой адских гончих, упустивших добычу.

                ***

В университете нам рассказывали о псимплантах — фальшивых личностях, внедрённых в сознание человека. По сути, это очень похоже на кратковременные ложные воспоминания о шикарной жизни где-нибудь на Ватаре или похождениях в элитных борделях Арсы. Подобным дерьмом любили баловаться работяги с верфей на островах Радости. Когда ты полжизни проводишь в космосе, - это отличный способ расслабиться. Как по мне, Ангельская пыль куда честнее, коли уж ты собрался забыться и оттянуться по полной.

У нас в космофлоте не практиковали внедрение чужих личин. Вак-командосу достаточно иметь стандартное модифицированное тело, хорошие рефлексы и чистый канал связи. Всё остальное за тебя сделают капралы и гипнокоманды. Мне и раньше доводилось слышать о псимплантах, но они были похожи на тупой сюжет какой-то эксперии.

Подобное дерьмо любят транслировать по бесплатным планетарным сетевым каналам. Там всегда какой-то хрен с навороченным модифицированным телом скрывается от оракулов Чистоты или ещё от кого. Главный герой, как обычно, попадает в переплёт на ровном месте и  спасается от наёмных убийц или готовится отомстить  и восстановить справедливость.

Для этого парень не придумывает ничего лучшего, как загрузить новую личность через сетевой декодер и стать другим человеком. В определенный момент псимплант  распадается или грудастая красотка снимает псиблокировку с сознания умника. Герой снова становится самим собой и выходит из опасной ситуации победителем, получая в качестве приза кучу кредитов и красавицу типа Тайши Мсконе из Внешних колоний. Крепкий рабочий сюжет. Работягам с низших уровней нравится подобное дерьмо.

Я никогда не принимал всерьёз такие идиотские сюжеты, воспринимал их как пьяный бред режиссеров, оторванных от реальной жизни. Если ты, к примеру, перешёл дорогу каким-нибудь бандитам Карасса, то им будет плевать на псимплант и фальшивые личины. Тебя вычислят и выследят по волновому коду в первом же космическом терминале, куда ты успеешь долететь. Оракулы чистоты или Прорицатели поступают проще. Сучьи святоши просто найдут твою линию жизни в Узоре Судьбы и возьмут тебя тепленьким, где бы ты ни был и за какой бы личиной ни прятался.

В обычной реальности нет места такой хрени. Там всё по-настоящему. Если ты вляпался в дерьмо, будешь разгребать его в собственной шкуре и сознании. Я считаю, только так можно выгрести, ну, или сдохнуть в процессе. Когда меня на верфях Итана нагнали «борзые» Барсвея, у меня был выбор: выплатить долг с процентами или драться каждый вечер на арене в шкуре какого-нибудь синта или модификанта. Я выбрал третий вариант — подписал контракт со штурмовиками космофлота. Не скажу, что я сильно пожалел об этом, но и радости, честно говоря, по этому поводу не испытывал.

Жизнь штурмовых троек вак-командос бывает очень короткой, и не факт, что ты возродишься в новеньком теле, оставшись самим собой. Никто не знает, сколько жизней ему отмерил Всевышний. В какой-то момент долбаный Узор Судьбы обнулит твоё сознание, и ты в буквальном смысле начнёшь жизнь с чистого листа. Я видел такое не раз.

Пустые глаза твоего товарища, воскрешенного в инкубаторском баке, полное непонимание, кто он. Капеллан даёт «новорожденному» имя и благословляет на новую жизнь, но бюрократам космофлота плевать на тонкости воскрешения. В уставе чётко прописано: возродился в штатном теле модифицированного солдата — капрал и обучающие гипнокоманды сделают из тебя вак-штурмовика или убьют в процессе, чтобы снова возродить и начать обучение заново.

Даже под Ангельской пылью я и вообразить не мог, что когда-нибудь испытаю действие псимпланта на себе. Другая личность оказалась не фантазией из виртмодулятора, а сучьей реальностью, в которой я день за днём и год за годом проживал чужую жизнь в чужой шкуре. Самое паскудное, что у меня даже мысли не возникло, будто есть другой я. Была только она, Илана, в реальности которой я не сомневался даже во сне или под диким приходом.

Чужая личина оказалась не просто набором фальшивых воспоминаний, мнимой перепиской с парочкой сослуживцев, мимолетными интрижками или  обыденностью, тем, с чем ты сталкиваешься каждый день. Всё оказалось куда страшнее. Мой псиимплант — это чужое тело, которое я воспринимал как своё собственное; чужие привычки, не свойственные мне настоящему; чужие знания и навыки, доведенные до автоматизма; чужие манеры, рефлексы и физиология. Моя новая личность казалась абсолютно естественной не потому, что её мне внушили, а потому, что я и был Иланой.

Тот, кто прятался за личиной Шатуна, оказался мастером своего дела. Сначала он загнал меня в угол, как бортовую крысу, а потом заставил обо всём забыть. До определённого момента я жил чужой жизнью в чужом е теле. Ублюдок знал, что Марь Тьму нельзя обмануть, подсунув ей фальшивую личность. Великое Ничто видит тебя насквозь. Во тьме псиимпланты и гипнокоманды рассыпаются в пыль, и ты становишься самим собой или бесследно растворяешься в чреве Марь Тьмы.

Дыхание Марь Тьмы вернуло меня настоящего. С глаз будто пелена спала. Внедренный псиимплант будто по щелчку пальцев отключился, и я вспомнил себя — капрала вак-командоса Млойда Эофа. «Мёртвого капрала», — мысленно поправил я себя. В памяти мелькнули воспоминания последнего боя, и я тут же пожалел об этом. Усилием воли я заставил себя не думать о неудачном штурме сучьего терминала на Ивете-3, о гибели своих товарищей и о том, как я выхаркивал лёгкие у входа в энергоблок.

В аудитории Ясмеля не было времени на рефлексию и пустые сожаления. Чёрный ментор открыл портал в Марь Тьму, и мне нужно было сосредоточиться, чтобы не сгинуть в ней в момент обретения себя. В памяти всплыло предостережение Шатуна о полном обнуление и потере личности. Очередная смерть, пусть даже и не своего тела, не входила в мои планы, но и играть по чужим правилам я не собирался. Я загрузил в командную строку стек-лога координаты, всплывшие в памяти, и с лёгким сердцем шагнул в портальную арку Ясмеля.

Начинать новую жизнь безоружным было как-то не с руки, и я стащил парализатор из поясной сумки зазевавшегося Уфауда. К счастью, вместе с воспоминаниями вернулись и старые навыки.

«Вряд ли Уфауду понадобится оружие», — подумал я, заметив остекленевшие от ужаса глаза сокурсника, едва его коснулось дыхание Тьмы. Не нужно быть большим умником, чтобы догадаться: аудитория черного ментора — наш последний экзамен. Здесь или ты станешь когеном, или тебя вышвырнут в великое Ничто, как балласт. Лично меня не устраивало ни то, ни другое.

Тропа оказалась совсем не такой, как  в виртмодуляторе университета и коротких вылазках в пределах звёздной системы Рааки. За порогом портальной арки я будто оказался в бесконечном коридоре грузовой палубы, освещенном тусклым светом люминесцентных светильников. Я не увидел никакого прохода в серой мути, похожей на силовую кишку переходного шлюза или узкой дорожки с зыбким, полупрозрачными стенами, потолком и полом, за которыми раскинулась непроницаемая тьма. Именно так выглядело великое Ничто в виртмоделях менторов.

В реальности всё оказалось по-другому: бесконечный коридор в обе стороны и больше ничего. Меня не беспокоили голоса потерянных душ или призывы Дейров — демонов Марь Тьмы. Я без усилий удерживал резонанс и не чувствовал никакой угрозы со стороны охочей до человеческих душ Марь Тьмы. Привычным жестом я воспроизвёл защитные техноглифы и проверил координаты выхода в стек-логе. Примерно пара часов пути. Машинально я засёк время в ретинальном дисплее.

Следовало поторопиться. Не думаю, что кто-то в Весмерийском Рааканате огорчится, если один из претендентов не выйдет из великого Ничто, но безопасники обязательно проверят сигнал трекера. Я машинально потрогал пальцами имплантат, вживлённый менторами в первый день обучения в университете. Трекер был подключён к стек-логу, заблокировать его сигнал можно было, только отключившись от сети. Отключать в Марь Тьме стек-лог — верное самоубийство. Без точных координат Яви из великого Ничто не выбраться.

Ну что же, до точки выхода еще есть время подумать. Я вляпался в неприятную историю, из которой не так просто выпутаться. Перехитрить могущественного игрока, способного щелчком пальцев навязать псимплант, куда важнее, чем обмануть безопасников Рааканата. Я прекрасно помнил нашу встречу с Шатуном в странной хижине, в виртмодуляторе, и чем она для меня закончилась.

Я без труда воспроизвел в памяти всю сцену, просматривая её, словно сетевую запись в замедленном режиме. Как ни крути, но из меня сделали полноценного когена и я многому научился.

«Почти когена», — усмехнулся я про себя.

Правильная концентрация и сутра познания помогли мне взглянуть на ситуацию, как мне думалось, объективно.

Кажется, кто-то в верхах Рааканата затеял игру с очень высокими ставками. Поводыри Лимы не работали с Узором Судьбы. Это была вотчина Провидцев, Оракулов, Харит и кучи шарлатанов, кормившихся фуфловыми предсказаниями на любой заштатной планете. С чего вдруг кому-то из больших шишек понадобилось лезть на чужую территорию и искать какого-то Эйона? Я вспомнил лицо Шатуна, расплывающееся перед глазами словно паршивая голограмма:

«Эйон - это духовная суть с очень редким даром находиться в непосредственной близости от Узора Судьбы».


«Нет, он не искал сраного эйона, — мысленно поправил я себя. — Он хотел его создать».

«Эйон может взаимодействовать с Узором в Марь Тьме, так сказать напрямую, без промежуточных каналов связи».

Фальшивому шатуну был нужен тот, кто сможет долго находиться в великом Ничто. Кто-то вроде настоящих Шатунов, но гораздо эффективней. Потому и выбрали меня.
«В нынешнем воплощении у тебя очень высокая сопротивляемость к воздействию тьмы, что позволяет тебе сохранить личность. Риск оправдан».

Риск оправдан, но для кого? Вряд ли мерзавец беспокоился о моём благополучии. Он рисковал не меньше моего, раз затеял нездоровую возню с Узором Судьбы за спиной своих приятелей когенов.

«Слишком мало фактов, чтобы делать выводы!» — с досадой подумал я, пытаясь найти какие-то зацепки в своих воспоминаниях. В любом случае, он сильно рисковал, пропихнув меня в университет. Ему нужно было развить мои скрытые способности.

Устроить такое мог только тот, кто имеет большой вес в Рааканате. А чтобы всё выглядело правдоподобно, стервец засунул меня в тело Иланы и навязал фальшивую личину. Похоже, меня прятали от чьих-то глаз. Смущало только одно: как он подделал мой волновой код? Моя личность не представляла для него угрозы. Я был в безвыходном положении, и при любом раскладе согласился бы на его условия. Значит, есть другие игроки, те, кто против затеи с Эйоном. Вот зачем ему понадобился псиимплант. Дальше наверняка пошли в ход подкуп или шантаж менторов из приёмной комиссии, «не заметивших» несоответствия волнового кода и личности. Хотя…

Нет, что-то не бьётся. Хотя на первый взгляд всё логично. Я вспомнил свои подозрения, касающиеся моего чудесного спасения во время штурма на Ивете-3, подозрительную везучесть Хё Лялу, проложившего мне коридор к энергоблоку. Уже тогда эта истории мне казалась  неправдоподобной. Не хватало каких-то важных деталей, чтобы сложить общую картину.

«Уникальность Эйона — невосприимчивость к разрушительной силе Тьмы и защитного механизма Узора. В этом же его и слабость. Способность влиять на Узор и неограниченная власть накладывает на Эйона некоторые ограничения».

Неограниченная власть с ограничениями. Звучит так, будто из тебя сделали супергероя-идиота из дешевой эскперии, и выставили против Марь Тьме, чтобы влиять на Узор Судьбы. Звучит, как бред сумасшедшего, но мой Шатун не был сумасшедшим. Если ты грезишь неограниченной властью, то в подобных играх всегда найдутся те, кто встанет на твоём пути. Да уж, при таких ставках любой риск оправдан. Только вот я не собираюсь таскать каштаны из огня для какого-то ублюдка, возомнившего себя повелителем вселенной.

У меня свои планы. Мне плевать на таинственного ублюдка и его врагов. Я и сам могу попытать счастье в этом казино. Меня всё равно не оставят в покое. Рано или поздно загонят в угол и накинут ошейник. Я поёжился, вспомнив, как сукин сын, не напрягаясь, спеленал меня в хижине излучением нейростека. Тягаться с кукловодом или его «друзьями» я не мог, но зато мог сыграть на опережение. Для этого нужно больше информации. И, кажется, я знаю, как её заполучить.

Не нужно быть Оракулом или чтецом Узора Судьбы, чтобы просчитать моё бегство из аудитории чёрного ментора. Я не питал иллюзий, что сукин сын, в отличие своих «коллег», уверен, что просчитал мои действия на несколько ходов вперёд. Он знает, где меня ждать, но не знает, когда.

Время — мой главный козырь на текущий момент. Я не собирался ждать, я собирался действовать. Я прекрасно понимал, что вряд ли смогу прикончить ублюдка, но, наверняка смогу заставить его понервничать. Слабая надежда, что мой наниматель совершит ошибку, а у меня появится шанс вытрясти из ублюдка всю информацию или, по крайней мере, заключить партнерское соглашение. А уж потом мы посмотрим, кому достанется неограниченная власть, и кто будет накладывать ограничения.

Что ни говори, менторы серьезно подходили к обучению поводырей Лимы, по сути, тех же Шатунов, только вооруженных защитными сутрами и техноглифами. Одна из аксиом учения когенов гласит: выход там же, где и вход. Я собирался проверить это на собственной шкуре. Я вновь вспомнил открытый «шатуном» портал и взглянул на него через сутру познания. Координаты точки выхода совпали с теми, что я внёс в свой стек-лог.

Я уверенно шагал по длинному коридору тропы, впервые за долгие годы наслаждаясь тишиной и уединением, пусть и в чужой шкуре. Тьма за стенами бесконечного тоннеля не казалась мне враждебной или чужеродной, наоборот, я ощущал её тёплую пульсацию за силовым барьером каждой клеткой тела. В какой-то момент мне захотелось вырваться за пределы тропы и погрузиться в бескрайний океан потусторонней жизни, наполненный безграничный любовью Тёмной Матери, но я сдержался, понимая, чем это закончится.

Но чего я точно не планировал, так это встречи в точке входа с сокурсником. В первый момент я решил, что это мой «Шатун» в шкуре Эм.Эфа. Потому и выстрелил. К счастью для бывшего пилота у меня в руках был парализатор, а не что-то посерьезнее. Я  вполне мог пристрелить парня, оказавшегося не в том месте не в то время.

Программа распознавания стек-лога подтвердила волновой код Эм.Эфа, а глиф познания подтвердил, что так и есть. Это усложняло дело, но я не мог себе позволить трать драгоценное время на выяснение причин его появления. Достаточно того, что он некстати оказался на моём пути, вооруженный до зубов.

Время ускорилось. Как только я появился в Яви, то стал видимым и в паутине Узора Судьбы. Я не сомневался, что мой «партнер» отслеживает мою линию жизни через Узор, а, значит, появится здесь в любую минуту. Нужно было торопиться. Я узнал хижину у озера. Если наша встреча с «шатуном» состоялась в реальной вселенной, а не в виртмодуляторе, мои шансы на благополучный исход резко возрастали. Я взглянул на хижину через глиф познания и увидел то, что и рассчитывал увидеть.
Нейростек лежал там, где его бросил «шатун». Жезл смерти отозвался на моё мысленное прикосновение. Я почувствовал лёгкое покалывание на ладонях и понял: оружие когенов опознало меня и готово к активации. Оставалось только взять его в руки.

                ***

— О каких обязательствах идёт речь? — осторожно поинтересовался я у Эм.Эфа.

Мы поднимались вверх по склону к месту открытия портала. Эм.Эф тащился впереди, с трудом переставляя ноги, а я словно конвоир шел сзади. У меня не было сомнений, что Эм.Эф говорит правду. Нужно было принимать решения. Я знал, какое. И оно было мне сильно не по душе. Принять помощь лживого демона или вновь схлестнуться с адскими тварями. Я невольно поёжился, разглядывая в визор лазерного излучателя пустую поляну. Подстреленная тварь уползла в хижину то ли зализывать раны, то ли воскрешать своих собратьев.

Похоже, наш общий приятель, как назвал моего «Шатуна» бывший пилот, переиграл меня ещё на старте. Меня не удивила истинная сущность Эм.Эфа, очертания которой слабо угадывались сквозь глиф познания. Мой кукловод был большим спецом в создании фальшивых личин, но навязать псиимплант человеку — одно дело, выкинуть тот же фокус с Дейром — совсем другое.

- Тебе нужно дойти до точки выхода, а мне — сопровождать и охранять тебя в пути, - обернулся ко мне Эм.Эф.

- Точка выхода куда?

- К «источнику» Узору Судьбы.

- С сопровождением у тебя не очень получается. Уверен, что справишься с остальным? — я кивнул в сторону хижины.

- Я уже сказал: ты мне не дал возможности тебе помочь.

- Да? Извини, в следующий раз непременно уступлю тебе право поединка с твоими милыми зверушками.

- Адские гончие. И они, слава Тёмной Матери, не мои. Кстати, следующего раза может и не быть. Эти твари быстро адаптируются к внешним воздействиям, — невозмутимо ответил Эм.Эф. Он остановился и сложил руки на груди. Голос его изменился, в нем появились учительские нотки.

- Адские гончие — творение Тиров. Их называют по-разному, но по сути своей они - непревзойденные убийцы. Спрятаться или убежать от них невозможно. Рано или поздно гончие настигают свои жертвы, где бы те не находились, и убивают.

- Рано или поздно, говоришь, — машинально повторил я и махнул пилоту рукой, приказывая двигаться дальше. — В таком случае, какой смысл дёргаться, если нас всё равно настигнут?

- Смысл в том, чтобы добраться до цели раньше, чем твари доберутся до нас. Мне кажется, это очевидно. Их выпустили, чтобы помешать нам.

Я всерьез разозлился. Я понимал, что Дейр прав, и это бесило больше всего. Демон оказался заложником чужой игровой комбинации так же, как я, но сукин сын все равно смотрел на меня свысока. Он понимал, что мне не обойтись без его помощи, и наслаждался ролью благодетеля. Я еле сдержался, чтобы не врезать по этой самодовольной роже.

- И без тебя уже догадался, что злобные твари охотятся на нас. Меня волнуют не они, а тот, кто этим стоит! Какому больному на голову ублюдку из Рааканата пришла в голову мысль втравить нас в это дерьмо? — почти прорычал я и ткнул пальцем в сторону хижины.

- Ты серьёзно думаешь, что на такое способен кто-то из людей Рааканата? — искренне удивился Эм.Эф. — Ты получил подготовку когена, прошёл сложнейший в Яви курс обучение открытия порталов в Марь Тьме и до сих пор не можешь понять, кто за всем этим стоит?

- Не испытывай моё терпение! — я скрипнул зубами.

Эм.Эф поднял руки и замолчал. Мы подошли к месту открытия наших порталов. Воздух в этом месте был ещё наэлектризован, чувствовался резкий запах озона — сопровождающий открытие портальной арки. Я воспроизвёл техноглиф открытия портала. В метре от меня воздух загустел, собираясь в  кольцо.

- Без меня тебе не дойти! Я знаю точку выхода! — закричал Эм.Эф, бросив испуганный взгляд назад.

- Координаты?

- Ивета-3. Грузовой терминал космодрома.

- Неудачная шутка.

Портальная арка открылась. Из неё вытекли струйки тьмы и жадно облизали наши ботинки. Взмах руки — и защитная сутра загнала Тьму обратно. Я молча смотрел на Дейра.

- Выход там же, где и вход. Ты, конечно, можешь попытать счастье на Сигме. Там вторая точка входа к «источнику» Узора.

Дейр терпеливо ждал, пока я вводил координаты в адресной строке стек-лога. Я закончил ввод и бросил Эм.Эфу пустой игольник. Он ловко поймал оружие и машинально проверил картридж. Я поправил излучатель на спине и сказал:

- Ты знаешь, что нас там ждёт?

- Кровь и дерьмо! — ответил Эм.Эф девизом штурмовиков вак-командос.

                ***

Пещера поражала своими размерами. Стены терялись в кромешной тьме, а под сводами гулко отдавалось эхо наших шагов. Ментору на мгновение показалось, что они оказались на грузовой палубе  транспортника: бесконечный трюм, погруженный в темноту, с характерным прогорклым запахом машинной смазки. Ментор поморщился от подобных ассоциаций. Небольшое пространство вокруг Дейра и Ясмеля было озарено лиловым свечением. Казалось, человек и демон идут внутри силового пузыря. Ясмель попытался коснуться до лилового света. Рука беспрепятственно прошла насквозь.

Они довольно долго шли в темноте. Ментор ни о чём не спрашивал своего проводника, сохранившего облик человека, а Дейр молча шагал впереди, равнодушно, ничего не объясняя. Внезапно ожил стек-лог. Ясмель бросил взгляд на ретинальный дисплей. Перед глазами появилась сетка координат планисферы. Точка выхода оказалась в где-то в облаке Аорта. Сектор влияния мудрого Кайра — одного из влиятельных богов в пантеоне Сигмы. Далековато от Внешних колоний и ближайшего Рааканата.

Из-за отсутствия подключения к сети определить точную привязку не удавалось.

«Всё равно, что ткнуть пальцем в небо» — с раздражением подумал коген.
Местная сеть ограничивала доступ стек-лога и блокировала попытки подключиться к орбитальным ресиверам. Планетарные координаты Ясмеля также были недоступны. Ясмель сузил вектор поиска до планетарных значений. Бесполезно. В сетке координат вместо текущего местоположения высветилась пустота.

Ясмель не удивился. Союзники Дейра подстраховались. Без точных координат коген не может сбежать в Марь Тьму или связаться с кем-то в Яви.
 
«Очень разумно», — мысленно согласился черный ментор.

Наверняка их загнали в пещеру, чтобы проскандировать на предмет «сюрпризов».
Ментор не сомневался, что нейростек в этом месте здесь тоже не сработает. Ясмель решил не испытывать судьбу. Он мысленно дезактивировал «жезл смерти» и  вошел в резонанс для перехода. Дейр почувствовал манипуляции когена. Демон оглянулся на человека, громко хмыкнул и продолжал путь в гнетущем молчании.

В какой-то момент темнота перед ними стала рассеиваться. Из сумрака проступили стены пещеры и высокие своды. Лиловое свечение, сопровождающее путников, моргнуло и погасло. Дейр остановился и предостерегающе поднял руку. Ясмель воспроизвел глиф познания и наложил его на пространство впереди. Глиф беззвучно канул в темноту, как крик в бездну. Дейр покачал головой. Сумрак перед демоном окончательно рассеялся. Они стояли у входа в пещеру, похожей  на сферу. От каменных стен исходил мягкий лиловый свет. В пещере было пусто, не считая пятна тьмы в самом центре.

Дейр пропустил ментора вперёд и замер у входа, словно безмолвный страж. Ясмель зашёл внутрь и осмотрелся. Стены и своды были испещрены стилизованными изображениями неизвестных существ и глифами, значения которых черный ментор не понимал. В памяти Ясмеля всплыли обрывки воспоминаний, словно подсмотренный чужой сон. Он уже видел эти изображения.

Словно в стоп-кадре, его рука (его ли?) касается изображений, проводит пальцами по глифам на полу святилища. Точно! Это Святилище! Откуда-то он помнил это! Помнил эти гладкие и теплые на ощупь стены. Помнил, какую страшную силу таит в себе это место. Ясмель пробормотал защитную сутру. Из темноты раздался короткий смешок.

- Однажды бесстрашный Лима сказал своим ученикам: «Мысль предопределяет действие!» Несомненно. Но никто из учеников не спросил у бога Сигмы, что предопределяет мысль?

- Воля Всевышнего! — неожиданно для самого себя ответил Ясмель невидимому вопрошающему.

Тьма в центре пещеры опала, словно голографический покров, соскользнувший с каменного изваяния. Ясмель увидел человека в дымной  накидке Шатуна, опирающегося на посох причудливой формы, слабо мерцающий зеленоватым светом.

«Боевой посох Хранителей — знак высшей касты Шатунов», — услужливо подсказала программа распознавания стек-лога. Ясмель поморщился от непрошеного вмешательства коммуникатора. В древнем Святилище сетевой помощник был так же неуместен, как техноглифы или сутры богов Сигмы.

Ментор мысленно блокировал стек-лог. Он хотел рассмотреть Хранителя Святилища, а не выслушивать характеристики его оружия. Хранитель оказался мужчиной средних лет. Короткий ежик седых волос, бледное и вытянутое лицо с заостренным подбородком, высокие скулы с кастовой татуировкой, на висках тусклый блеск «паутины» — открытого интерфейса сетевого подключения, тонкие губы сжаты в одну линию и глаза… В глазах человека (человека?) плескалась тьма. Ментор внутренне содрогнулся. По губам Шатуна скользнула улыбка.

- Я слышу ответ просвещенного в устах поводыря Лимы.

- Поводыри Лимы не считают богов Сигмы Творцами всего сущего, — с вызовом в голосе сказал Ясмель.

- Чья воля, по-твоему, предопределяет мысль? — проигнорировал Шатун вызов ментора.

Ясмель замялся. В вопросах Шатуна таился подвох, словно чёрного ментора подводили к какой-то мысли. Хранитель застыл посреди Святилища, будто изваяние или голограмма. Он испытующе смотрел на гостя. Ясмель отметил, как напряглось лицо Шатуна, и побелели костяшки пальцев, сжимающие посох. Дейр продолжал топтаться у входа в пещеру, не изъявляя желания войти внутрь или принять участие в диалоге. Ментор коснулся рукой россыпи неизвестных глифов на ближайшей стене. Дейр за его спиной шумно выдохнул. Шатун резко вскинул голову, то ли прислушиваясь к чему-то, то ли подключившись к сети.

- Воля, — окрепшим голосом произнёс ментор. По пещере разлетелось гулкое эхо его голоса. Шатун поморщился, а Дейр отшатнулся. Ясмель не обратил на это внимания. Он был поглощён глифами, от которых исходило тепло и… далёкие воспоминания…

В памяти звучали знакомые голоса, всплывали образы другого времени, но этого места. Казалось, ещё немного, и лавина из вероятного прошлого или возможного будущего сметёт его личность, как порыв ветра. Еще немного — и он станет кем-то другим. Ментора накрыла волна слабости. Человек покачнулся, но устоял на ногах. Через несколько секунд Ясмель продолжил мысль. Голос его наполнился силой и властью.

- Воля Творца предопределяет мысли игроков, а алгоритмы игрового концепта Узора подталкивает их к действию.

- Всё предопределено волей Всевышнего, — отозвался ритуальной фразой Хранитель. Он видел  происходящие метаморфозы с ментором.

Ясмель покачал головой.

- Воля Всевышнего только вплетена в структуру Узора Судьбы, так же, как Узор вплетен в ткань Вселенной Яви. Узору можно навязать свою волю, но только извне и на небольшой период. Вопрос лишь в том, насколько ты близок к «источнику» Узора и способности удержать резонансе Творца в душе.

- Боги Сигмы многое бы отдали за возможность диктовать свою волю Узору.
Чёрный ментор еще раз мотнул головой.

- Боги Сигмы знают, какую цену за это придётся заплатить. В конце концов, действия любого игрока зависит от его выбора, а не от божественной воли или алгоритмов Узора.

- Какой толк от всего этого, если на Узор можно воздействовать только извне, — отозвался Дейр, отозвался Дейр от входа.

- Толк в том, что ты можешь сам создавать вероятности, а не оперировать готовыми. Прямое взаимодействие с Узором на уровне его Создателя. Правда, с одним ограничением: оператор вынужден постоянно находиться рядом с Узором. Другими словами, он становится вечным узником собственной воли. Боги Сигмы на такое не пойдут, — обернулся к демону ментор.

- Тем не менее, они не оставляют попыток, — недовольно проворчал Хранитель.

- Сигма не оставляет попыток прямого воздействия на Узор, а не управления им в ручном режиме. Боги Сигмы не собираются приносить в жертву Узору кого-то из своих. Им нужен Эйон — духовная суть, сочетающая в себе Явь и Марь Тьму. Только он может узреть в Узоре волю Творца или навязанную свою извне.

На какое-то время в Святилище повисла тишина. Ясмель потерял интерес к Хранителю и демону. Он водил ладонью по глифам на стене и бормотал что-то под нос. Голоса и образы, словно призраки, пробивались из глубин его памяти. Голоса звучали всё громче и настойчивей, образы становились всё резче и четче. Личность Ясмеля Дюф Огайо медленно растворялась в осознании самого себя.

Шатун тяжело опустился в кресло, возникшее у него за спиной. Внутреннее напряжение постепенно отпускало Хранителя. Шатун устало вытянул перед собой ноги и деактивировал боевой посох, наблюдая за перерождением того, кто из последних сил цеплялся за личину поводыря Лимы. Процесс восстановление истинной личности требовал времени.

Дейр уселся на пороге Святилища, скрестив ноги. Его человеческое лицо выражало скуку. Он уже знал, чем всё закончится. Процесс распада псевдоличности чёрного ментора уже не остановить. Демона не интересовала внутренняя борьба Ясмеля. Дейр с нетерпением и страхом ждал появление того, с кем он, в другой ситуации, не пожелал бы встретиться или быть ему чем-то обязанным. Личность существа, наводившая ужас на всё живое в Марь Тьме, медленно заполняла оболочку ментора, как вода пустой сосуд.  Внешность  Ясмеля изменилась. Тело ментора раздалось и выглядело массивным и мускулистым, черты лица казались резкими и угловатыми, а в глазах плескалась тьма.

Ментор стряхнул с себя очередную волну воспоминаний. Он увидел себя, застывшего у стены Святилища, словно разряженный погрузочный дроид. Ясмель вышел из оцепенения и продолжал двигаться вдоль стены, всматриваясь в изображения, вырезанные неведомым скульптором в камне лазерным стилом. Теперь они не казались черному ментору незнакомыми. Он видел картину мира так, как его понимали Шатуны, считающие себя посланниками двух вселенных, неотделимых друг от друга, связанных паутиной Узора Судьбы.

Центром композиции выступало Древо Жизни, где Явь была кроной, а Марь Тьма — корнями. Вокруг Древа расположилась вырезанные в камне сцены  зарождение вселенной Яви в чёрном кольце портала Марь Тьмы; появление Тёмной Матери в чреве Марь Тьмы и проявление Узора Судьбы в Яви; становление старших детей Тёмной Матери в Марь Тьме и заселение Яви младшими детьми — людьми; создание Предвестниками транспортной системы в великом Ничто и первые порталы в Святилищах людей Яви; ненасытность серединных детей — Дейров — в Яви и наказание их вечным голодом в Марь Тьме; возвращение древних Богов Яви в чрево Тёмной Матери и появление богов Сигмы в Яви; битвы Тиров в Яви и вторжение богов Сигмы в Марь Тьму.

- Воля Творца в понимании Шатунов, — сказал Ясмель, махнув рукой в сторону модели мироздания, запечатленной на стенах Святилища.

- Скорее, следствие его воли. Отпечаток великих деяний в памяти нашего народа, — отозвался Хранитель, указывая посохом на стены Святилища. — Пусть мы и младшие дети Тёмной Матери, но плоть от плоти мира Яви. Телом мы принадлежим миру людей, но душой мы в мире Марь Тьмы. Это позволяет нам понимать первопричины и не становиться рабами Узора Судьбы или нынешних хозяев Яви — богов Сигмы.

- Оригинальный метод противостоянию власти Узора, — хмыкнул Ясмель.

- Каждый игрок действует по своему выбору, — дополнил Шатун.

- Вы не действуете! Вы прячетесь в Марь Тьме от давления богов Сигмы. Но даже это вам не помогло. Боги Сигмы не потерпит такого. Неучтённые переменные влияют на расчёты вероятностей богов в игровых комбинаций Узора. Боги Сигмы скорее уничтожит вас, чем позволит существовать в пределах их  Равновесия и Заповедей.
 
- Не все боги Сигмы видят в нас угрозу, — с вызовом  сказал Хранитель.

- Мудрый Кайр, — кивнул Ясмель. — Хитрец, который закрывает глаза на ваше существование в своём секторе, можно сказать, у себя под носом. В то время как его собратья истребляют ваш народ и выжигают ваши Святилища руками своих приспешников.

- Кайр не подвергает нас гонениям, потому что считает неотъемлемой частью человеческой цивилизации. Сохраняя наш народ, он оставляет дверь в Марь Тьму открытой.

- Звучит убедительно и даже поэтично. Но в рамках определения первопричины и нежелания играть по правилам Узора, я бы задался вопросом: для кого Мудрый Кайр оставляет эту дверь открытой? Ты никогда не спрашивал себя, кто должен выйти из этой двери?

- Мы не знаем замыслов богов Сигмы и не можем играть с ними на равных, — вздохнул Хранитель и поднялся с кресла, тяжело опираясь на посох. Кресло тут же растворилось в пятне тьмы позади него. Шатун выпрямился и заявил, глядя в глаза Ясмелю:

- Но мы хотим помочь старшим детям Тёмной Матери. Они — единственные, кто может остановить разрушительное влияние Сигмы в Марь Тьме. Только вмешательство Тиров сохранит тропы Предвестников и спасёт от вымирания остатки моего народа.

- Ты слишком высокого мнения о Тирах, Хранитель. Им нет до вас никакого дела. Они не защитят вас от гнева богов Сигмы. Они не спасут ваши Святилища в Яви и не сохранят ваши души в Марь Тьме. Они равнодушны ко всем детям Тёмной Матери. Тиры погружены в себя, —отчеканил тот, кого называли Ясмелем, уставившись немигающим взглядом в глаза Хранителя, наполненные тьмой. — Тиры давно отвернулись от вас и остальных.

- Тиры, конечно, не спасители и уж, тем более, не благодетели. Но и им важно сохранить свой мир. Мы, как и Дейры, часть их мира, — по лицу Хранителя скользнула улыбка.

- Ваша проблема в том, что вы принадлежите обоим мирам, — сухо ответил ментор. — Ваш выбор, которым ты так гордишься, привёл к тому, что Шатуны стали изгоями в обоих мирах.

- Мы согласны платить такую цену.

- Согласны? Тогда чего ты хочешь от меня, Хранитель умирающего народа?

- Останови Лиму. Появление Эйона нарушит равновесие сил в Марь Тьме. Боги Сигмы и их служители не нуждаются в Дейрах и тропах Предвестников. Голод заставит Дейров уйти из нашего сектора, а это закроет тропы.

Ясмель громко расхохотался. Его смех эхом разнесся под сводами Святилища, отражаясь от сферических стен и многократно усиливаясь. От нестерпимого звука Хранитель пошатнулся и рухнул на колени, зажимая ладонями уши. Его рот раскрылся в беззвучном крике, а из ушей и глаз хлынула кровь. Дейр вскочил на ноги и тоже сжал голову руками, пытаясь защититься от акустического удара, обрушившегося на него, как  выстрел из грава. Смех резко оборвался. Лицо черного ментора исказила злобная гримаса.

- Поступки Лимы — следствие неразрешенной игровой ситуации. Его нельзя устранить или остановить. Он уже в воронке развязки, и любой, кто вмешается в неё, будет втянут в игровую ситуацию и поглощён ею, — продолжал греметь в Святилище голос ментора. — Ты об этом меня просишь, Хранитель?

— Мне не нужно тебя просить. Ты не можешь вмешаться в игровую ситуацию, которую создал сам. Твоя воля предопределила мысль Лимы создать Эйона, хоть ты и не Всевышний, - Хранитель скривился от боли и сплюнул кровь на пол.

- Я помню, Хранитель. Мы уже говорили об этом перед загрузкой моего псиимпланта, — почти не слушая пробормотал ментор, проводя ладонью по глифам у высеченных в камне корней Древа Жизни.

- А ты?! — внезапно указал рукой на Дейра тот, кто называл себя Ясмелем. — Так и будешь прятаться за порогом?

- Я подожду окончательного распада твоего псиимпаланта. Мне кажется, ты выбрал для этого крайне неудачное место. Святилище — не портал с заданными координатами точки выхода. Здесь всё пропитано энергией Марь Тьмы. Мне не хочется оказаться в эпицентре резонанса и пополнить собой армию потерянных. Если ты слетишь с катушек, у меня есть небольшой шанс вернуться в Марь Тьму, — невозмутимо ответил Дейр.

- Твои опасения оправданы. Все Святилища Шатунов создавались как порталы. Поэтому Лима и уничтожает их с завидным упорством. К счастью, это Святилище за пределами его влияния. Кстати, ты мог бы не рисковать и дождаться моего перерождения в Марь Тьме, но ты решил дождаться меня на пороге Святилища.  Так чего ты хочешь, Ойя? — обратился перерождённый Тир к Дейру, назвав его истинным именем.

- Я уже сказал: помочь себе и остальным Дейрам. Он прав, — демон кивнул на Хранителя, не смутившись от взгляда ментора. — Как только  тропы Предвестников опустеют, к нам придет голод.

- Ты думаешь, меня это как-то беспокоит?

- Думаю, что нет, — пожал плечами Дейр. — Но мы заключили с тобой сделку.

- Ты заключил сделку с поводырём Лимы, Дейр, — наполнил ментор зарвавшемуся демону.

- Это что-то меняет?

Незримая сила подхватила Дейра и зашвырнула внутрь пещеры. Демон впечатался в стену Святилища и сполз на пол, как безвольная кукла. Эта же сила оторвала оглушенного демона от пола и подтянула вплотную к ментору. Человеческое лицо Дейра исказилось от боли. В Яви действовали свои законы. Созданное в Марь Тьме тело обретало подобие физических чувств, боль ощущалась так же реально, как в настоящем теле. Дейру показалось, что его фантомное тело сдавили в огромных тисках. Он застонал, но нашел в себе силы взглянуть в глаза своего мучителя.

- Не терплю дерзость! — холодно произнёс ментор, разглядывая корчащегося от боли демона, словно диковинное насекомое.

- Прошу меня простить, старший Ясэль, — сдавленно прохрипел Ойя, сделав ударение на его истинным имени.

- Мы не заключаем сделок, Дейр, мы выполняем свои обязательства!

Ясэль отшвырнув от себя Дейра.

Ойя тяжело рухнул к ногам Шатуна. Хранитель протянул руку к поверженному демону и помог ему подняться на ноги. Дейр с благодарностью принял помощь человека. Теперь они оба стояли в центре пещеры: полностью во власти... и зависели от воли могущественного существа. Тело чёрного ментора осталось почти неизменным, но сознание Ясмеля ДюФ Огайо окончательно растворилось, явив подлинную личность владельца. На демона и человека взирал Тир. Холодный, непредсказуемый, властный.

Стены пещеры подёрнулись рябью, словно иллюзия реальности в вирмодуляторе. Послышался низкий гул. Он становился громче с каждым мгновением. Наконец Хранитель и Дейр  смогли разобрать отдельные слова. Тир не обращал внимания на парочку в центре пещеры. Он читал древние сутры, написанные на языке его народа. Гул стих так же внезапно, как и возник. Из стены перед Тиром вышли три существа, похожих на огромных модифицированных псов, созданных в подпольных мастерских Синдиката. Адские гончие подошли к хозяину и уселись у его ног, как собаки.

- Теперь все в сборе, — Тир потрепал по загривку ближайшего пса и повернулся к Дейру и Шатуну. — Пора сделать свой ход. Хранитель, не покидай Святилище до конца развязки. Твой черёд держать дверь в Марь Тьму открытой.

Шатун молча склонился перед Тиром. Дейр с опаской наблюдал за адскими гончими, пожиравшие демона злыми глазами.

- Ну а нам, Ойя, пора проявить свою волю. Мы же заключили сделку, — криво усмехнулся Ясэль.

Дейр молча кивнул. Тир прочёл несколько сутр. Стена перед ним налилась тьмой. Адские гончие с места прыгнули и исчезли в ней. Тир указал Дейру на стену. Демон, не задумываясь, шагнул во тьму портала. Тир бросил бесстрастный взгляд на Хранителя и последовал за остальными.

Святилище опустело. Шатун облегченно выдохнул и почувствовал, что его трясёт от страха. Когда Тир впервые появился в Святилище десяток циклов назад, он навязал Хранителю сделку — активация программы снятия псиимпланта, в обмен на его покровительство.  Тир показал, что ждёт народ Шатунов в случае провала. Дейр прав: от богов Сигмы можно спрятаться в Марь Тьме, но от Тиров не спрятаться нигде.

                ***

Кровь и дерьмо! Даже представить не могу, сколько раз я слышал этот клич или сам орал его в разгар драки. Кровь и дерьмо! — это активация боевых коктейлей в твоей крови, призванная то ли разбудить ярость, то ли заглушить инстинкт самосохранения. Кровь и дерьмо! — это то, через что ты должен пройти, чтобы выжить в кровавой каше боя. Кровь и дерьмо! — это всегда смерть. Чужая или твоя.

Звёздная система Иветы не представляла интереса для крупных игроков обитаемой вселенной, но оказалась ценным активом для ненасытных Внешних колоний, раскинувших щупальца на задворках Альянса и Звёздной федерации. Формально Ивета входит состав Содружества Зеи — жалких остатков третьей империи Шиивы, но в реальности Внешние давно подмяли под себя планетарную администрацию, в лучших традициях ползучей экспансии Бесстрашного Лимы.

Содружество какое-то время закрывало глаза на шалости Внешних, резвившихся на заднем дворе, но на самом деле просто копило силы для показательной порки. Ивета же оказалась в двойственном положении. С одной стороны, она подчинялась законам Содружества, исправно выплачивала налоги и поставляла ресурсы, а с другой — администрация была на корню куплена на корню промышленными кланами Внешних колоний.

Внешних всегда интересовали только новые территории и ресурсы. Посланники Лимы этого не скрывали, предлагая нейтральным мирам безопасность в обмен на ресурсы. Как только на независимой планете появлялись когены, а кланы начинали вкладывать средства в экономику, в ход шли подкуп, шантаж и убийства непокорных. Проходило не так много времени, новые миры незаметно оказывались в заложниках у крупных воротил и «добровольно» признавали протекцию Внешних колоний.

Третья империя Шиивы оставила после своего распада полсотни освоенных звёздных систем с неисчерпаемыми ресурсами. Для Лимы, грезившего новыми территориями, это был поистине лакомый кусок. Содружеству Зеи в наследство достался действующий боевой космофлот и ударные соединения космодесанта. Пограничные стычки, карательные рейды и удары возмездия были фирменным почерком Содружества и успокаивали любого, кто пытался урвать кусок павшего гиганта. Это не мешало алчным промышленным кланам, подобно саранче с Ибиуса, обгладывать целые звездные системы в приграничье Содружества.

На Ивете стратегия ползучей экспансии впервые дала сбой. Военные из Содружества Зеи позволили кланам Внешних  опутать Ивету паутиной обязательств и круговой поруки. За десяток циклов Внешние инвестировали огромные средства в модернизацию орбитальных промышленных комплексов на безжизненных Ивете-1 и Ивете-4, восстановили планетарные сетевые репитеры на столичной планете Ивете-3 и заложили базовые уровни орбитальных верфей на далёкой Ивете-5.

Экспедиционный корпус флота Содружества положил конец планам мирного поглощения Иветы. Безопасникам Содружества потребовалось всего пара часов на задержание продажной планетарной администрации и арестов крупных чиновников торговой палаты Иветы. Вояки Зеи завершили разгром, взяли под контроль перерабатывающие орбитальные комплексы первой и четвёртой Ивет. Ппредставители промышленных кланов и финансовых воротил Внешних были депортированы из системы, а их активы реквизированы в пользу Содружества Зеи.

Такого кланы стерпеть не могли. Правительство Внешних колоний выдвинуло Содружеству ультиматум вернуть захваченные на Ивете активы. Содружество ответило арестами и захватом новых объектов промышленников Внешних в пограничных звёздных системах Крив Тейла и Мэюф Од. Кланы поняли намёк и ослабили хватку, опасаясь потерять больше, чем сохранить. Правительство колоний отозвало свои требования, но твёрдо решило наказать наглецов из Содружества.

Война Внешних колоний и Содружества Зеи назревала давно. Внешние решили ударить первыми. Штабные аналитики выбрали своей целью Ивету-3. В операции были задействованы две эскадры и элитный корпус вак-командос. Поначалу всё шло гладко. Эскадра Внешних разнёсла в пыль орбитальную оборону Иветы-3 и начала планетарную зачистку. Как только на космодром высадились штурмовые группы вак-командос, всё полетело к чертям...

Когда ты большую часть своей жизни проводишь среди вак-командос, у тебя нет желания вникать в политику и дипломатию. Космофлот реагирует на внешние раздражители или сам становится таким раздражителем для других. Мы просто сила, с которой нужно считаться.

Меня устраивало такое положение дел, я не задавался вопросом: зачем нас бросили в мясорубку Иветы. Наше дело простое — кровь и дерьмо!

В университете, уже став Иланой, я тоже не интересовали ничем, что не касалось учебы. В конце концов, личина Иланы была слеплена из того же «теста», что и истинный я, у неё не было сомнений в правоте комсмофлота. Она, конечно, знала куда больше меня, о причинах конфликта Внешних колоний и Содружества, но была на стороне своих. Хоть дело и закончилось  разгром и позорным бегством из системы Иветы.

- Кровь и дерьмо! — пробормотал я, щурясь под ярким солнцем.

- Похоже на то, — согласился Эм.Эф, прикрывая глаза рукой.

Мы вышли из портальной арки в паре шагов от входа в какое-то здание. Я едва не впечатался головой в шлюз, затянутый завесой силового поля,  а Эм.Эф – чуть не врезался в меня, но я оттолкнул его. К счастью для Эм.Эфа портал за его спиной закрылся, и он не влетел обратно, а лишь шлепнулся.

Я осмотрелся. Перед нами заглубленный модуль, закованный в тяжелые керамлитовые плиты, которые делали его похожий на огромный панцирь какого-то зверя. Позади — лётное поле с посадочными камерами, как черные  и белые клетки на гигантской шахматной доске. Большинство камер накрыто силовыми куполами, подсвеченными тусклым красным светом. Слева, в сотне метров от нас, грузовые ангары и причальный док. Справа виднелась арка пассажирского терминала со шпилем диспетчерской башни и лесом ажурных конструкций из сетевых репитеров, усилителей сигналов и всевозможных детекторов.

Мы вышли в посадочном секторе космодрома в разгар дневной смены. Немилосердно жарило солнце, а по посадочному полю, словно большие жуки, шагали громоздкие и пузатые тягачи и сновали грузовые грав-платформы. У ангаров мелькали фигурки эм-грузчиков, облаченные в оболочку синт-усилителей, напоминающих издалека тяжелую броню космодесантников. Всё было стандартно и узнаваемо. Если бы я не знал координаты точки выхода, ни за что бы не догадался, куда нас занесло. Но я знал. Мы стояли у главного шлюза в энергоблок космодрома Иветы-3. Возможно, в том самом месте, где я получил своё пять лет назад.

- Почему энергоблок? — мой голос прозвучал хрипло.

- Ты же знаешь, выход там… — начал было он, но осёкся, увидев моё побледневшее лицо.

Из меня словно выпустили весь воздух. Ноги предательски задрожали. Я присел на корточки, сжал голову руками, словно это могло заглушить в памяти отголоски прошедшего боя и собственный предсмертный хрип. Эм.Эф понимающе кивнул. Краем глаза я заметил, как он с опаской оглядывается вокруг, держа перед собой разряженный игольник.

Вряд ли нас засекла охранная система терминала, но это вопрос времени, которого у нас немного. Вояки Содружества не были идиотами.  Они наверняка предусмотрели возможность появления врага на территории космодрома. Диверсионные группы, возникавшие буквально из ниоткуда в глубоком тылу врага — излюбленная тактика спецподразделений Внешних колоний, и одна из причин острой неприязни к когенам. Не думаю, что местные обрадуются двум чужакам у энергоблока космодрома.

Вся надежда — на относительную безлюдность сектора. Я утешал себя мыслью, что никто не заметил свечение силового поля на фоне работающей установке энергоблока. В противном случае нас бы уже накрыли силовым сачком, как надоедливых насекомых.
«Ага, если только с обратной стороны шлюза нас не ждет штурмовая группа», —мрачно подумал я, усилием воли  прогоняя неуместные сейчас воспоминания.

Я приник к визору лазерного излучателя и заглянул за угол энергоблока. Никого. С удивлением оглядел пространство перед собой. Ничего похожего на те картины, что подкидывала мне память. На посадочном поле не видно следов орбитальной бомбардировки и ожогов плазменных разрядов. Никаких тебе искореженных виброволной титановых плит причального дока и раскуроченных энергозарядами армированных стен грузовых ангаров. Слышен только гул силовых установок и привычные звуки терминала: лязг автопогрузчиков, протяжный вой механизмов причального дока и рёв прогреваемых атмосферных двигателей причаленных кораблей.

Не представляю, как в этой мешанине звуков я уловил хлопок выстрела из грава. Что ни говори, а инстинкты всегда при тебе, в какой бы шкуре ты ни находился. Я рухнул на землю и откатился за угол за секунду до того, как в стену энергоблока прилетела гравволна. Осколки керамита брызнули в разные стороны. Я бросился к Эм.Эфу, возившемуся у кодового замка энергоблока рядом с главным шлюзом. Он успел подключиться к панели управления через сеть своего стек-лога и колдовал с кодами доступа.

Я пинком отшвырнул его от шлюза и упал рядом. Эм.Эф оказался сообразительным. Он замер на месте, уткнувшись носом в землю. Я приник к визору. Очередь энергокапсул прошила пространство над нашими головами. Силовое поле шлюза вспыхнуло малиновым светом, поглощая энергию взрывов. Я засёк вспышки в одном из ангаров. В визоре прицела мелькнула фигура оператора, и я выстрелил.

Энергопушка заткнулась. Эм.Эф распластался на земле и водил бесполезным игольником по сторонам. Я бросил ему запасной картридж и откатился от шлюза. Ещё залп — и энегокапсулы выбили бетонную крошку рядом со мной. Я снова перекатился к шлюзу, ощущая спиной волну жара от близких разрывов. Эм.Эф сделал то же самое. Бесполезно. Мы были как на ладони. Как ни катайся, тебя скоро поджарят.

- Похоже, ублюдки решили развлечься, — прохрипел где-то рядом Эм.Эф.

- Так не пойдёт, — я сжал зубы от новой волны головной боли и вспышки воспоминаний.

«…. Капрал Млойд, подтверди точку высадки! Координаты бота...
Вспышка. Скрежет раздираемого металла. Вой сирены. Проклятия в эфире. Удар. Темнота.

Мы рухнули в ангар, проломив крышу. Амортизаторы бронескафандов сработали, смягчая удар. Из обломков бота выбрались только трое. Я, и Бирка с Жутом. Метки остальных парней на тактическом дисплее горели красным. Канал связи молчал. По внутреннему каналу слышались только матерщина Жута и сопение Бирка. Сквозь дырку в потолке виднелся кусок неба, раскрашенный яркими полосами стационарных лучевых излучателей. За стенами тяжело бухала вибропушка. Нас ждали. Я указал рукой Бирке и Жуту на стену ангара.

— Кровь и дерьмо! — выплюнул Жут, активируя оружие.

Парни синхронно вскинули гравы. Выстрел — и мы шагнули сквозь пролом в стене ангара…"

Острые осколки резанули по лицу. Боль, как струя холодной воды, вернула меня в реальность. Я стряхнул с себя оцепенение и загрузил в стек-лог координаты падения нашего бота. Вскочил на ноги, сделал ложное движение в сторону и бросок к Эм.Эфу. Я упал рядом с ним и воспроизвёл техноглиф открытия портала. Пилот смахнул рукавом кровь с лица и оскалился. Мы вкатились в открывшуюся портальную арку и тяжело рухнули на бетонный пол.

Удар об пол выбил воздух из лёгких. В груди что-то хрустнуло. Я перевернулся на живот и едва не вскрикнул от боли. Меня кто-то подхватил помог встать на ноги. В полумраке я разглядел довольную рожу Эм.Эфа.

- Ты вспомнил координаты? Молодец! — скалился напарник. Он похлопал меня по плечу. Я кивнул ему и поморщился. Эм.Эф забеспокоился. - Ты в порядке, приятель?

- Кажется, сломал ребро, — скривился я.

Эм.Эф усадил меня на пол и осторожно осмотрел. Я молча огляделся по сторонам. Мы  сидели посреди широкого прохода одного из грузовых ангаров космодрома. Вокруг стеллажи, возвышающиеся до потолка. Скудное освещение не позволяло рассмотреть содержимое хранилища, но людей слышно не было. В соседнем проходе ворочался автопогрузчик.

- Здесь ни души, — сказал Эм.Эф.

Пилот нащупал сломанное ребро и надавил на него ладонью. Меня пронзила вспышка боли. Я едва сдержался, чтобы не заорать. Через мгновение боль начала отступать и вскоре исчезла. По телу разлилась волна тепла. Я пошевелил рукой и глубоко вздохнул. Один из трюков когенов. Мастер оружия был бы доволен. Я благодарно кивнул Эм.Эфу и прислушался.

Толстые стены ангара плохо пропускали звуки, но я представил, что сейчас творится на лётном поле.  С точки зрения вояк, державших нас на прицеле, мы просто исчезли. Нас не могли обнаружить их системы наведения и детекторы слежения, но этим мы лишь выиграли немного времени. Наше исчезновение не собьёт с толку службу охраны,  штурм-команда разведки, наверняка, уже летит сюда.

Компьютерная система безопасности зафиксировала открытый портал на территории космодрома. Как только она сопоставит сигнатуры силовых полей, без труда определит нашу точку выхода. Вопрос лишь в том, успели ли безопасники Рааканата засечь наши координаты на Ивете-3. Торчать в Яви на одном месте — нарваться на местных штурмовиков, а вернуться на тропы в Марь Тьмы — встретиться с адскими тварями, взявшими наш след.

- Если мы всё ещё в игре, лучше поторопиться. Скоро здесь будет жарко, —  сказал я очевидное, оглядывая на стеллажах пузатые пластиковые ящики в защитной оболочке.

- Жарко станет, когда к этой занимательной охоте подключатся безопасники Рааканта, — согласился Эм.Эф.

- Ты тоже думаешь, они придут за нами?

- Я думаю, что когены — штучный товар, и Рааканаты не поощряют дезертирство. Наше местоположение отследили, как только мы сюда вышли, — пилот постучал пальцем по шейному разъёму сетевого подключения, куда был имплантирован трекер.

- Наш наниматель не заинтересован в широкой огласке, но вряд ли об этом знают служители Лимы.

Я лихорадочно соображал сколько ближайшему Рааканату понадобится времени, чтобы выслать команду зачистки или полноценное звено вакс-командос, учитывая, что мы на территории Содружества, откуда космофлоту Внешних не так давно пришлось драпать.

- Какие предложения?

- Предложения? Только одно: продолжить миссию и уйти в Марь Тьму. Нужная точка входа внутри энергоблока, — мрачно отозвался Эм.Эф, разглядывая бесполезный игольник в руке.

- Отлично! Через главный шлюз мы уже попытались. Есть другие координаты?

- Только шлюзовая камера энергоблока, — покачал головой напарник. — Дальше неё ты не прошёл.

- Так и знал, что ты притащил нас к моей могиле.

- Поверь, я не хочу второго раза.

- Значит, ты тоже не пережил ту мясорубку, Хё?

- Меня сожгли сразу после тебя. Давно догадался?

- Кровь и дерьмо! — попытался я изобразить чуть гнусавый голос Хё Ляла.
Эм.Эф кивнул в ответ. Он хотел что-то сказать, но лишь махнул рукой. В памяти всплыло лицо Хё Ляла — пилота, прикрывавшего мою задницу в сотне заварушках и державший коридор к энергоблоку в последнем бою. Эм.Эф не был похож на моего боевого товарища, но в каждом его движении я узнавал знакомые жесты Хё. Да и манера его разговора мне была  знакома.

- Я знал, что ты догадаешься. Просто не думал, что так быстро.

- У тебя насыщенная жизнь для обычного Дейра, — подмигнул я Эм.Эфу.  Сам не знаю, зачем: то ли подбодрить, то ли подколоть.

Глаза Эм.Эф недобро сверкнули в полумраке. Я сжал плечо своего  товарища:

- Сейчас это неважно, приятель! Мы с тобой снова в заднице. Надеюсь, на этот раз мы выберемся в собственной шкуре. Мне кажется, у тебя нет проблем с новыми телами.

- Было бы неплохо, но, боюсь, второго шанса у нас нет. Хотя жаль, мне по душе твоя новая шкура! — Эм.Эф выразительно посмотрел на тело Иланы.

Я выругался и зло сплюнул под ноги. Автопогрузчик в соседнем проходе затих. На улице была какая-то суета: звучали отрывистые команды, возбужденные голоса людей, приглушенные толстыми стенами ангара. Кажется, прибыло подкрепление. Скоро они начнут просвечивать детекторами все строения вокруг. Рано или поздно сюда нагрянет группа захвата.

Эм.Эф всё понял. Ухмылка сползла с его лица. Он вопросительно посмотрел на меня. Я пожал плечами и побрёл внутрь ангара в поисках хоть какого-нибудь оружия. В голове было пусто, на душе — муторно. Против штурмовой группы мы, с нашим хилым вооружением не продержимся и пары секунд. И нейростек не поможет. Я машинально погладил кончиками пальцев «жезл смерти» на поясе.

Автопогрузчик был похож на большого механического паука. Плоский грузовой модуль, похожий на брюхо паука, с каплевидным отсеком оператора, красовался на месте «головы» автопогрузчика. Под ним —восемь многосуставчатых «лапа». Паук замер на грузовой платформе, посреди тяжелых коробов в защитной оболочке. Казалось, он уселся на «задницу», подогнув «лапы». Две передние задраны кверху, словно в воинском салюте. Маленькие глазки-сенсоры над отсеком оператора светились желтым светом активации автономного режима.

Автопогрузчик дёрнул в нашу сторону передними сегментами поднятых конечностей. Эм.Эф выставил перед собой игольник, я вскинул излучатель. «Глаза» паука моргали жёлтым светом, словно пытаясь нам что-то сообщить. Эм.Эф указал рукой на разъём стек-лога. Я настроился на частоту напарника.

- … нужно уходить… — произнес знакомый голос на общей частоте.

- Да неужели? — недоверчиво хмыкнул я.

Кажется, Рааканат всё же вступил в игру. Я язвительно прошептал в стек-лог:

- Надеюсь, это заключительная часть экзамена, ментор Ясмель Дюф Огайн?

- Не время для идиотских шуток, Млойд, — сухо ответил чёрный ментор. — Вас уже вычисли. У вас не больше двух минут, чтобы вырваться из ловушки. Не думаю, что у местных и твоих друзей из вак-командос приказ взять вас живыми.
Я вопросительно взглянул на Эм.Эфа. Тот пожал плечами. Если Ясмель и был частью плана Лимы, то пилот об этом не знал.

- Вак-комадос — это серьёзный аргумент. Как, по-вашему, ментор, мы сможем смыться  от них, ментор? — спросил я.

Автопогрузчик спрыгнул с платформы и засеменил к ближайшей стене. Мы последовали за ним следом. Я успел заметить парочку гравов в передних конечностях паука.
«Так вот что было в ящиках. Он мог нас уделать, не сходя с места».
Между тем механическая тварь выстрелила. Гравитационной волной вынесло кусок стены. Паук нырнул в пролом, не переставая стрелять.

Мы с Эм.Эфом выскользнули следом. Я едва не растянулся в луже крови: всё, что осталось от штурмового звена после выстрела из грава. Парни были в тяжёлой броне вак-командос Внешних.

«Кажется, мы пропустили вторжение», — подумал я.

Судя по всему, мои собратья по оружию готовились к штурму и не ожидали, что сами окажутся на линии огня. В руках Эм.Эфа сухо щелкнул игольник. Сквозь бетонную пыль я разглядел расчёт энергоорудия. Жало пушки медленно поворачивалось в нашу сторону. Я мысленно активировал нейростек и взмахнул им как хлыстом. Из орудийного модуля затянутого в силовое поле, послышались вопли.

Я оглянулся, выбрал новую цель. В грузовом доке слева мелькнули размытые тени в броне-«хамелеоне». Я мысленно потянулся к ним. Эм.Эф добил уцелевших.

Автопогрузчик стремительно несся по лётному полю, стреляя из грава. К механической твари с двух сторон летного поля жадно потянулись лучи лазерных. Нас брали в клещи. Мы припустили за пауком по открытому пространству. В двухстах метрах впереди виднелся черепаший панцирь энергоблока. У нас были неплохие шансы добежать до входного шлюза до того, как вояки перехватят нас.

Сзади что-то рвануло. Взрывная волна швырнула нас с Эм.Эфом на землю, обожгла нестерпим жаром.  Волосы на затылке начали потрескивать. Глаза застелил чёрный, едкий дым, а в ноздри ударил запах паленной плоти.

- Кажется, местным надоело вести себя прилично, — прозвучал охрипший голос напарника в стек-логе.

Я перекатился вбок, высматривая атакующих. Позади дымилась развалины ангара, заволакивая чёрным дымом лётное поле. Снова тяжело ухнуло сзади. Земля под ногами содрогнулась. Эм.Эф. тяжело поднялся на ноги и захромал в сторону энергоблока. Я последовал за ним, вглядываясь в затянутое дымом небо, откуда раздавался рёв пикирующих атмосферников.

«Паук» не добежал до энергоблока несколько метров. Узкий лазерный луч, вырвавшийся из штурмового бота высоко над нами, развалил тварь на две части. Передние лапы автопогрузчика с модулем оператора отделись от «тела» и рухнули в десятке метров от шлюза. Они конвульсивно дёргались на земле, все еще пытаясь развернуть себя в нужную сторону. Вспышка грава. Силовой щит энергоблока вспыхнул и погас. Следующий выстрел превратил входной шлюз в груду покореженного металла.

Я дотянулся мыслью до бота. Машина клюнула носом и камнем рухнула на лётное поле. Краем глаза я заметил дымный шлейф множественного запуска ракет зенитного комплекса космодрома. Система безопасности запустила о ракеты земля-космос. До шлюза осталось меньше сотни метров. Эм.Эф обернулся ко мне и что-то заорал. Я не расслышал его слов в грохоте взрывов, но прекрасно понял, его.

- Кровь и дерьмо! — выкрикнул я, сплюнув кровь.

Я из-за всех сил побежал  к энергоблоку.

                ***

Орбитальная станция почти не пострадала при нападении Внешних на звёздную систему Иветы. Штабные аналитики космофлота Внешних колоний рассчитывали на быструю победу и слабое вооружение защитников. И основания у них были. Боевые корабли Содружества покинули систему Иветы, а местные силы самообороны могли рассчитывать только на древнюю орбитальную станцию времён становления империи Шиивы и парочку сторожевиков среднего класса. Ничего серьёзного.

Первая эскадра Внешних вышла из гипера за внешним кольцом астероидного пояса Иветы-5. Легкие эсминцы и корабли поддержки быстро взяли под контроль орбитальные промышленные комплексы, без труда подавив автоматизированную систему оборону. Вторая эскадра выскочила в реальный космос в рискованной близости от Иветы-3. Атакующие рассчитывали на фактор внезапности и огневую  мощь эскадры. Это сработало.

Быстрые стрейкеры Внешних одним ударом выбили генераторы силового поля орбитальной станции на высокой орбите Иветы-3 и уничтожили старенькие сторожевики. Орбиталы объективно оценили свои возможности и поспешили выслать на флагман Внешних коды доступа своих оружейных модулей. Воодушевленные успехом Внешние отправили на беззащитную станцию призовую команду, одновременно начав высадку вакс-командос на космодром Иветы-3.

Затаившийся в астероидном поясе ликвидатор внёс неожиданные коррективы в операцию Внешних. Масс-детекторы автоматических разведчиков Внешних засекли боевой линкор Содружества слишком поздно. Из гипера вынырнули подпространственные торпеды. Корабли сопровождения первой эскадры окутали плазменные разрывы. В это же время оружейные модули орбитальной станции Иветы-3, модернизированные инженерами Содружества Зеи, внезапно вышли из под контроля операторов Внешних. Синхронный залп плазменных разрядников и лазерных излучателей орбиталов испарили стрейкеры Внешних. Следующий залп уничтожил на флагман и корабли сопровождения. Капкан Иветы захлопнулся...

Дакеч Кинса — капитан-командора орбитальной станции Иветы-3, — не мог даже шевельнуться. Боевого офицера флота Содружества Зеи, героя обороны Иветы и ветерана космофлота сковал животный ужас. Дакеч, словно парализованный, застыл в капитанском кресле, не в силах отвести взгляд от чудовищ, похожих на крупных модифицированных бойцовских псов, с той лишь разницей, что твари были полутораметрового роста, с шипастыми головами, чешуйчатыми телами и длинными сегментрованными хвостами. Чудовища с невозмутимым видом сидели по обе стороны от капитан-командора, как обычные собаки, вывалив из пасти чёрные языки, и тяжело дышали.

Охранная система не реагировала на появления чудовищ, словно не замечая чужаков. Дакечу Кинсу и самому не верилось в реальность происходящего. Он словно во сне наблюдал за появлением модифицированных чудовищ в своей рубке. Твари буквально выпрыгнули из стены и принялись деловито рвать на куски дежурную смену. Капитан-командор не успел и глазом моргнуть, как одна из «собак» перекусила пополам штурман-пилота, а вторая откусила голову энергетику силовых установок. Через мгновение в секции вспомогательных пилотов послышались  пронзительные вопли.

Дакеч вышел из ступора и рванул  штатный импульсник из захватов кресла. Он выстрелил в шипастую морду чудовища, двигающегося в его сторону. Импульсный заряд лишь скользнул по морде пса, словно по силовой броне, не причинив никакого вреда. Тварь одним движением перетекла к капитанскому креслу. Щелкнули челюсти, и кисть, сжимающая импульсник, упала на пол рубки.

Внезапно ожила система безопасности. Капитанское кресло окуталось силовым полем. В подлокотнике зажужжал медицинский модуль. На обрубок руки хлынула стабилизирующая пена, коротко прошипел пневмошприц. Блокираторы и стабилизаторы заглушили болевой шок и прояснили разум. Капитан-командор попытался подключиться к стек-логу. Бесполезно. Сетевые и локальные каналы заблокированы. Мыслекоманда боевой тревоги бортовому компьютеру тоже не сработала.

Твари безучастно взирали на изувеченного человека, отгородившегося от них завесой силового поля. Они уселись по бокам капитанского кресла и словно потеряли интерес к происходящему. Дакеч Кинсу, наконец, удалось подключиться к локальной сети орбитальной станции. Бортовой компьютер отказал капитану-командору в доступе. Выход к сетевым репитерам станции был заблокирован. Всё, что удалось Дакечу, — это подключиться к камерам наблюдения в капитанской рубке.

Герой войны Трёх лун, участник мясорубки Касиды Дакеч содрогнулся. Казалось, в рубке поработал какой-то псих с вибром. Повсюду кровь, куски разорванных человеческих тел. Капитан-командор с трудом опознал своих людей. Вся дежурная смена была мертва. Дакеч не сомневался, что его ждёт та же участь. Твари выглядели слишком смышлёными, чтобы позволить ему ускользнуть. Просто сейчас он зачем-то нужен чудовищам. Без доступа к бортовому компьютеру силовое поле скоро отключится.

Одна из тварей ощетинилась шипами на загривке и взглянула в глаза человеку долгим, изучающим взглядом, словно  пытаясь прочитать его мысли. Дакеча накрыло волной ужаса. Человека захлестнуло непреодолимое желание бежать, бежать, куда угодно, лишь бы подальше от кровожадного чудища. Тварь лениво зевнула, показав острые клыки, и отвела взгляд. Её товарка деловито слизывала кровь с заостренного кончика хвоста.

Капитан-командор вернулся к камерам наблюдения. Если он сможет подключиться к ним, есть шанс поднять тревогу или отправить сообщение на Ивету-3.

- В вашем положении, капитан-командор, не стоит тратить силы на пустые ожидания! — прозвучал в стек-логе капитана-командора незнакомый голос.

Взгляд Дакеча заметался по камерам наблюдения. На одной из них он уловил движение. Так и есть. Позади кресла стоял человек в чёрно-серебристой одежде когена Лимы. Дакеч посмотрел на входной шлюз. Как он и ожидал, шлюз в рубку управления был задраен. Теперь понятно, как в рубке оказались твари и их хозяин. За спиной когена пространство подёрнулось рябью, из воздуха появилась фигура человека в серой накидке-«хамелеоне», искажающей фигуру и черты лица. Пришелец шагнул в рубку и с любопытством осмотрелся.

- Это еще вопрос, у кого из нас пустые ожидании. Без кодов доступа станция — просто консервная банка, — каркающим голосом ответил Дакеч, не оставляя попыток подключиться к локальной сети станции.

Коген подошёл к капитанскому креслу и покачал «жезлом смерти» перед силовым полем. Капитан-командор рефлекторно вжался в кресло. Силовая завеса не остановит излучение нейростека.

- Чего вы хотите? — выдавил Дакеч. — Безопасники на Ивете-3 перехватят управление станцией, как только заподозрят неладное.

- Думаешь, тебе это поможет? — усмехнулся коген.

- Думаю, что без системы жизнеобеспечения и доступа к орудийным башням даже ваши псы-модификанты много не навоюют, — прошептал в стек-лог Дакеч Кинс.

Коген похлопал набалдашником нейростека по ладони, задумчиво разглядывая человека за силовой завесой. Чудовища беспокойно зашевелились, а серый спутник тенью застыл за спиной когена.

- Мы уже получили то, что хотели, капитан-командор. Волновой код одного из старших офицеров станции даст мне всё необходимое. Вопрос лишь в том, на чей именно волновой код настроена эта консервная банка, — бросил через плечо коген, отвернувшись.

Служитель Лимы провёл рукой над панелью управления и что-то прошептал. Шлюзовые двери рубки управления открылись. В рубку вошёл ещё один пёс-модификант. Чудовище сжимало в пасти голову старпома орбитальной станции. Коген ловко выхватил голову из пасти твари и оценивающе повертел её в руках. Повернулся к капитану-командору:

- Кстати, мои псы не нуждаются в системе обеспечения. В отличие от тебя.

Силовое поле над капитанском креслом исчезло. Дакеч Кинс лишился последней надежды на спасение. Серый помощник когена внезапно оказался рядом с человеком. Капитан-командор поднял голову и увидел, как из глаз серого хлынула тьма. Кажется, он успел крикнуть, а потом тьма поглотила его.

- Сколько у нас времени? Не хочется здесь задерживаться, —спросил Дейр после того, как высосал душу капитана-командора.

- Это зависит от  уровня доступа капитана-командора и старпома к боевым модулям станции, — отозвался Ясмель, колдуя над панелью управления. Голова страпома лежала на консоли.

- В любом случае, наш храбрый капитан ошибся, сетевой канал настроен на стек-лог старпома. А это, как говорят пилоты, маршрут в оба конца.

- Похоже, местные вояки никому не доверяют, — рассеяно ответил Дейр, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. — Боевые модули под контролем наземных операторов. Старина Дакеч прав, эта консервная банка управляется чужими руками.

- Так и есть. Станция — это ловушка, — Ясмель в ускоренном режиме пррлистывал внутренние протоколы бортового компьютера. Сетевой канал с Иветой-3 ещё открыт, значит, захват орбитальной станции ещё не засекли. — Местные ждут гостей и хорошо подготовились.

- Ждут нас? — удивился Дейр.

- Не думаю. Вояки Содружества приготовили сюрприз для штурмовой группы Внешних при поддержки когенов. Кто-то подыгрывает Содружеству Зеи со стороны.

- Думаешь, это тот же умник, что подставил тебя в университете?

- Похоже на то, — кивнул Тир, продолжая копаться в бортовом компьютере. — На станции установлены детекторы возмущения пространства и блокираторы силовых полей. Без генерации силового поля портал для группы людей не открыть. Для десанта это билет в один конец. Оригинальное решение — превратить орбитальную станцию в ловчую яму для дураков. У местных бы на такое фантазии не хватило.

- Ты же не думаешь, что постарался кто-то из высших когенов Рааканата?

- Не их уровень.

Дейр прошёл в глубину рубки, держась подальше от адских гончих, усевшихся позади хозяина и не спускающих глаз с демона в человеческом обличье. Тир продолжал копаться в бортовом компьютере. Наконец, он нашёл нужный протокол и вывел изображение на центральный дисплей. В рубке управления повисло изображение космического терминала Иветы-3, транслируемое откуда-то сверху. Похоже, съёмка велась со спутника наблюдения. Ясмель увеличил картинку. На дисплее высветился район грузовых ангаров и причального дока. Ничего необычного. Обычная рабочая суета.

- Он выйдет где-то здесь, — Тир вышвырнул труп Дакеча Кинса из капитанского кресла и уселся на освободившееся место.

- Один из твоих учеников, — догадался Дейр.

- Главная игровая фигура Лимы, — уточнил Ясмель, считывая информацию со своего ретинального дисплея.

- Ты уже знаешь, кто это? — демон пристроился за капитанским креслом.

- В живых осталось два претендента, но они держатся вместе, — Тир погрузился в раздумья. — Похоже, один из них ведёт нашего игрока к точке выхода на космодроме Иветы-3.

- Потому что здесь точка входа к «источнику» Узору, — закончил Дейр.

- Возможно, — все также задумчиво  отозвался Ясэль. — Космодром Иветы-3 — не единственное место, откуда игровая фигура Лимы может уйти в Марь Тьму. Я не уверен в координатах точки выхода на нашего игрока, но только здесь его можно остановить. По крайней мере, попытаться это сделать чужими руками.

- Ты хочешь сказать, что на этой заштатной планете спрятан «аварийный» вход к Узору?

- Я хочу сказать, что игрок Лимы когда-то здесь вышел из Марь Тьмы. Выход там же, где и вход. Поэтому его и тянут сюда.

- У «источника» Узора нет троп Предвестников, — пробормотал себе под нос Дейр, наконец догадавшись, кого они ждут на Ивете-3. — Пользуясь затишьем, хотел спросить, Высокий Ясэль. На чьей стороне выступаем мы?

- Мне плевать на игры богов Сигмы и Тиров, я помогаю себе и остальным Дейрам, — повторил Тир слова своего спутника. Глаза бывшего ментора налились тьмой, голос наполнился силой. — Мы всегда на своей стороне. Не об этом ли мы с тобой договорились, Дейр?

Ойя молча склонил голову. Адские гончие беззвучно оскалились. Терминал бортового компьютера тонко пискнул. Тир прочитал сообщение. Впервые на лице бывшего чёрного ментора появилась улыбка.

- Они здесь. Почти все игроки в сборе, — Ясмель напряженно всмотрелся в увеличенное изображение грузовых доков на внешнем дисплее.

- Мне приготовиться к встрече штурмовой группы Внешних? — осторожно спросил Дейр, окидывая оценивающим взглядом залитую кровью рубку управления. Если когены захотят открыть портал, то как раз в рубке управления.

В ответ Тир пожал плечами и кивнул на адских гончих. Псы разошлись по разным секциям рубки. Откуда бы гости ни появились, их ждали.

Тир наконец взломал сетевой канал связи безопасников Иветы. Детекторы возмущения полей космодрома засекли открытие портала у здания энергоблока. Ясмель вывел изображение на экран. Мужчина и женщина в серо-оранжевых комбинезонах претендентов университета стояли у закрытого шлюза энергоблока и оглядывались вокруг. Система безопасности обнаружила чужаков.

Охрана космодрома допустила ошибку, попытавшись взять нарушителей живыми. Черный ментор мог гордиться своими учениками. Они не потеряли самообладание и сумели открыть портал. Детекторы выявели открытие портала в паре сотне метров от энергоблока в грузовом доке. Через тридцать секунд открылся второй портал на взлётном терминале космопорта в нескольких километрах от энергоблока. Третий, четвёртый и пятый порталы открылись в районе грузовых доков. Внешние сделали свой ход. Когенам удалось провести по тропам Марь Тьмы штурмовиков вак-командос, но совсем не там, где их ждали.

Лицо Ясмеля застыло. Безопасники отключали отключали сетевые каналы космодрома один за другим, лишая атакующих доступа к сети и координации. Счёт времени пошёл на секунды. Ясмель засёк беглецов в ангаре и подключился к грузовому погрузчику по угасающему каналу связи орбитальной станции.

Штурмовые звенья вак-командос Внешних начали штурм космодрома, выжигая огнем охранный периметр взлетного сектора и подоспевшие скримеры местных вояк. Без поддержки с воздуха наземная операция Внешних была самоубийственной, но штурмовые тройки уверенно продвигались по вражеской территории.

Пока Ясмель возился с погрузчиком, Дейр следил за атакой Внешних по центральному дисплею рубки. Демон видел, как штурмовики вак-командос зажимают в клещи здание грузового терминала с запертыми в нём игроками Лимы. Если Тир ничего не предпримет, бойцам Внешних хватит пары минут, чтобы зачистить задание.

Через несколько секунд Дейр понял, зачем Внешним понадобился портал во взлётном терминале, расположенный далеко от поля боя. Из подземного ангара в воздух поднялось звено атмосферников. Охранная система космодрома ответила ракетным залпом. Горящие обломки одной из машин рухнули на лётное поле. Оставшиеся два атмосферника уверенно набирали высоту, выскочив из зоны поражения ракет ПВО.

Из стратосферы Иветы вынырнули десантные боты Содружества. Наземные операторы отключили связь со спутников наблюдения. Ясмель тут же подключился к  каналу связи барражирующего в небе автоматическому разведботу. На центральном дисплее снова появилось изображение космодрома. Дейр увеличил картинку, а Тир прокладывал дорогу претендентам к энергоблоку, используя вооруженного гравами погрузчика, как таран. Внезапно в рубке вспыхнуло аварийное освещение, коротко взревел сигнал тревоги.

- Кажется, и до нас добрались, — пробормотал Дейр, прислушиваясь к свисту откачиваемого воздуха из рубки.

- На этот раз они быстро соображают! Кровь и дерьмо! — злобно пробурчал Ясмель, глядя на картину на экране.

- Две минуты до детонации термозарядов в рубке, — проскрипел Ойя из кресла главного энергетика станции.

- Я должен убедиться. Они уже близко, — процедил сквозь зубы Ясмель.

Узконаправленный лазерный луч из десантного бота Содружества развалил погрузчик Тира на две части. Короткая вспышка вибра в лапах погрузчика — и шлюз энергоблока исчез в облаке пыли. Двое претендентов ещё бежали по взлетному сектору под перекрёстным огнём охраны космодрома и штурмовиков вак-командос Внешних, выдвинувшихся наперехват.

Претендентам оставалось не больше сотни метров до цели, когда в небе промелькнули две хищные тени. Ещё несколько секунд — и игроки Лимы окажутся в зоне поражения лучевых пушек атмосферников.

- Разберись с ними, — бросил Тир.

Дейр уже подключился к локальной сети станции. Тир оказался прав, волновой код покойного капитана-командора открывал доступ к излучателям. Ойя спешно вытягивал всю доступную энергию на лучевые установки в носовом оружейном модуле. Спецы на Ивете-3 попытались перекрыть доступ к орудиям, но было уже поздно. Тир контролировал бортовой компьютер станции и блокировал связь извне.

Накопители лучевых установок моргнули зелёным. Дейр выстрелил. Маркеры двух атмосферников на дисплее потухли. Ясмель одобрительно кивнул.

- Двадцать секунд, — выкрикнул Дейр, сверившись с таймером на консоли управления.

Ментор пропел нужные сутры. Воздух перед Тиром потемнел и сгустился, а стена рубки замерцала перламутровым светом. Адские гончие прыгнули в мерцание и исчезли. Дейр последовал за ними. Ясмель бросил взгляд на дисплей. Претенденты вбежали в проклятый шлюз энергоблока. Тир шагнул в мерцающую пустоту с улыбкой на лице.

Мгновением позже в рубке сработали термические заряды. На орбитальной станции вспыхнул пожар. Через минуту здание энергоблока и грузовые терминалы космодрома Иветы-3 тоже запылали. Они исчезли в огненном смерче плазменных разрядов.

Защитники космодрома больше не церемонились. Десантные боты обрушили огненный ад на штурмовые группы вак-командос. Портальные арки, удерживаемые когенами для отхода десанта Внешних, погасли одна за другой. Штурм космодрома Иветы-3 еще раз закончился разгромом элитных штурмовиков Внешних, но Ясмель этого уже не увидел.

                ***

- Сложно сказать, чем бы закончилась война Тиров и богов Сигмы, случись она тогда, —отрешенно заявил Дейр.

Мы сидели на холме, разбитые и усталые после скоротечного боя на космодроме. В низине виднелось озеро, знакомая хижина, накрытая тентом-«хамелеоном» с белыми занавесками на окнах. Адских гончих не было видно. Честно говоря, я бы скорее обрадовался этим тварям, чем неизвестности после сучьей Иветы-3.

Силовой барьер портала защитил нас от разверзнувшегося на космодроме ада. Мы убрались оттуда за секунду до того, как плазменный разряд расплавил керамлитовые стены энергоблока и добрался до реактора. Оплывающие стены энергоблока — последнее, что я увидел. Потом волна нестерпимого жара обожгла мне лицо и зашвырнула в портальную арку, как безвольную игрушку.

Мы выкатились из портала в дымящейся одежде, с опалёнными лицами. Я чувствовал вкус крови во рту. Машинально провёл ладонью по голове, с удивлением обнаружил короткий ёжик вместо пышных локонов Иланы. На щеках вспухли волдыри. Дейр с покрасневшим лицом и  сожженными бровями выглядел не лучше.

- Думаешь, сейчас самое время говорить о сраных богах? — морщась от боли, проворчал я.

- Я подумал, тебе будет интересно.

Дейр равнодушно пожал плечами, но я заметил, как его губы сжались в тонкую линию.

- Издеваешься? — не очень искренне возмутился я. — Мне интересно, какого хрена мы снова оказались здесь, а не где-нибудь на тропе Марь Тьмы.

- Понимаю твоё недоумение, — криво ухмыльнулся Эм.Эф и растёр мыском ботинка кровавый плевок. — Считай, что я пытаюсь объяснить издалека.

- Ну-ну, валяй. Надеюсь, это не очередное разоблачение. Я, конечно, не удивлюсь, если ты  влез в шкуру моего однокашника по кадетскому корпусу, но, поверь, приятель, сейчас эти воспоминания не к месту, — я попытался улыбнуться, но лишь скривился от боли.

Эм.Эф повернулся и обхватил ладонями моё обожжённое лицо. Я попытался отмахнуться от непрошеной помощи,  провел рукой  по ожогам, словно смахивал паутину с лица. По коже растеклось знакомое тепло, и пришло облегчение. Волдыри исчезли, а лицо порозовело. Я уже не выглядел как инженерный синт в реакторной зоне. Эм.Эф уважительно цокнул языком, разглядывая, как у меня отрастает копна пышных волос.

- Честно говоря, присматривать за тобой — то ещё удовольствие.

- Неужели? Это тебе не помешало сунуться в вак-командос.

- Вак-командос! Всегда первые! Всегда на высоте! — браво рявкнул Дейр девиз вак-командос. — Правда, на Ивете парням снова не повезло.

- Эй, не будь сволочью, Хё! — вступился я за товарищей по оружию. — Парней протащили по тропам Предвестников. Неизвестно, сколько их осталось в Марь Тьме. Потом их вышвырнули из портала чёрт знает куда, без прикрытия с орбиты и поддержки десантных ботов. Парни сделали невозможное и погибли... в лучших традициях десанта!

- Согласен, — кивнул Эм.Эф. — Тот бой уже вписан в историю вак-командос золотыми буквами. Пусть миссия и провалилась.

- Они не провалили миссию. Их принесли в жертву, — отрезал я. — Штурмовые, ничего не зная приняли удар на себя. Они погибли, а мы с тобой смогли уйти.

- Думаешь, Ясмель постарался? - догадался он.

- Чёрный ментор слишком явно выступил против Рааканата. Такую выходку ему не спустят, — размышлял я вслух, разглядывая хижину через визор излучателя и сам не понимая, что хочу увидеть. Внезапно меня осенило: рядом с хижиной не осталось следов боя с адскими гончими. Мне стало не по себе, и я резко сменил тему.

- Что ты там говорил про войну Сигмы и Тиров? Вываливай новое откровение, пока сюда не заявились старина Ясмель, штурмовики Рааканата или наш таинственный наниматель.

- Никто сюда не заявится.

Эм.Эф откинулся на спину. На лице его появилось выражение покоя и блаженства. Он  закрыл глаза и сладко потянулся. С озера потянуло прохладой. Где-то внизу беззаботно стрекотали кузнечики.

- С чего такая уверенность? — спросил я без всякого интереса.

- Мы вне сферы их влияния и предоставлены сами себе.

- Я так и подумал, — я вскинулся:

- Тогда какого хрена мы снова здесь?

- Забавно, что ты об этом спрашиваешь, — приоткрыл один глаз Эм.Эф. — Портал открыл ты. Я понятия не имею, какие ты загрузил координаты.

- Дело не в координатах, — осторожно возразил я. — Дело в том, что мы прыгнули, миновав тропу, точно так же, как в грузовой терминал на Ивете. Выкладывай, что это херня такая. Только давай без этой твоей таинственности.

Бывший пилот закинул руки за голову, устроился поудобней и начал тоном занудного ментора:

- Что бы ни говорили разные умники, я считаю, Тиры и боги Сигмы — сражаются на равных. У Тиров — безграничные возможности, а у Сигмы — неисчерпаемые ресурсы. Боги едины. Они координируют свои действий и могут черпать из Яви колоссальную энергию.

Тиры не менее сильны в Яви, но в Марь Тьме они непобедимы. Только, в отличие от Сигмы, Тиры индивидуалисты по натуре. Поэтому в Яви у них нет ни одного шанса против Сигмы. Полновластными хозяевами Тиры были только в Марь Тьме.

- С чего они вообще сцепились между собой? — прервал я Дейра. — Чего им не сиделось в своих владениях?

- Боги Сигмы не желали отступиться от своих целей, а Тиры — смириться с их вторжением в Марь Тьму. Это стало причиной конфликта.

- О причине ты пока ни слова не сказал.

- Узор Судьбы, — коротко ответил Дейр.

Я недоуменно  развел руками.

- Боги Сигмы — чужаки. Они пришли из другой вселенной, — разъяснил Эм.Эф.

- Тоже мне новость.

Дейр пропустил мимо ушей мое ехидство  и продолжал:

- Боги быстро разобрались в физических законах Яви — своего нового дома. Они могли спокойно существовать в новом мире и взаимодействовать с ним, если бы не одно «но» — безграничная власть Игрового концепта, чья крохотная частица есть в каждом разумном существе Яви. Один этот факт невольно превращает тебя в участника многовариантных игровых ситуаций. Всё живое в Яви барахтается в паутине бесконечных игр. Своих и чужих.

Я тяжело вздохнул. Дейр говорил об очевидных вещах, известных любому докеру из промышленных миров. Дейр тем временем, продолжал:

- Чужаки попытались разобраться в воздействии Игрового концепта на этот мир. Они быстро поняли, что механизмы действия Узора накладывали определенные ограничения на любое живое существо во вселенной. Обмануть или обойти правила Игрового концепта невозможно. Алгоритмы вероятностей и факторы непредсказуемости низводили манипулятора на более низкий уровень осознания и способностей. Наиболее упорные или неспособные понять причинно-следственные связи исчезали с игровой доски Жизни. Это объясняет, почему боги Сигмы не погрязли в череде бесконечных игр, ведущих к деградации и исчезновению.

- Что, в таком случае, они не поделили с Тирами? — перебил я, хотя, кажется, уже знал ответ.

В памяти шевельнулось смутное воспоминание. Бесформенное существо, плавающее в океане Тьмы, корчится от боли под ярким лучами солнечного света Яви.

- Тетрос, — чуть ли не выплюнул Дейр имя главного божества Сигмы. — Тетрос — единственный, кто осознал опасность Игрового концепта. Тетрос понял, что подлинный Узор находится за пределами Яви. Боги Сигмы знали о существовании Марь Тьмы. Они изучили верования людей, которых уже подчинили своей воле. Это толкнуло Сигму на поиски Марь Тьмы и троп Предвестников.

- Я это понял, — снова перебил я. — Тетросу и его банде нужен был истинный Узор. Они сунулись в Марь Тьму и столкнулись с Тирами.

- Столкнулись, — мрачно отозвался Дейр. — Тиры — "старшие дети" Тёмной Матери, злобные и очень могущественные существа. Они могут существовать в обоих мирах, но принадлежат Марь Тьме и ревностно охраняют свои владения от чужаков. Только Предвестники смогли справиться с Тирами в их родной стихии, попросту отмахнувшись от них, как от назойливых мух, когда создавали свои тропы.  Остальные враги Тиров знали, что они непобедимы, и не рисковали лезть в Марь Тьму. Тетрос же, если и знал о хозяевах Марь Тьмы, решил, что у Сигмы хватит сил с ними справиться.
Дейр уставился в одну точку, словно вспоминая давние события. Он промочил горло
из походной фляги и продолжал:

- Тетрос грубо взломал грань миров. Он просто выжег ткань Яви энергией сверхновой. Первый портал в Марь Тьму потребовал огромного количества энергии. Это привлекло внимание одного из «старших детей» Тёмной Матери. Тир поднялся в Явь и обрушился на чужака. Тетросу как-то удалось пленить Тира.
В памяти снова зашевелись смутные воспоминания об аморфной  твари, похожей на гигантского кальмара с бескрайних океанов Эрибу. «Кальмар» кричал от нестерпимой боли, пытаясь обвить щупальцами неразличимую человекоподобную фигуру, обрушивая на неё потоки тьмы.

- В следующий раз Тетрос сунулся в Марь Тьму со своими «братьями» и «сёстрами», — голос Дейра вернул меня в реальность. Он продолжал, не замечая моей отрешенности. — Тетрос рвался к Игровому концепту в Марь Тьме, а Тиры не могли позволить чужакам хозяйничать в их мире. Так, для обеих сторон Игровой концепт стал  залогом выживания.

- Зачем Тирам Узор Судьбы? — я пытался разобраться в сути конфликта. — Ты говорил, в детях Тёмной Матери нет частицы Узора. Вся это возня с Узором для них просто бессмысленна.

- Тиры невольно стали охранниками чуждого им Творения, к которому сами не могли ни подступиться, ни использовать в своих целях.
Память подбросила новую картинку, словно игральную карту на стол. Мелькнула бледная паутина на фоне тьмы и размытые тени кальмаров, снующие вокруг. Я отмахнулся от нее.

- Откуда он там вообще взялся?

- Создатель Игрового концепта не оставил инструкций, — проскрипел Дейр, не скрывая ухмылки. — Это самая большая загадка нашей вселенной, Млойд. Никто не знает ответа.

- Даже Тиры?

- Сложно сказать. Видишь ли, структура Марь Тьмы такова, что в ней очень сложно утаить информацию. Любое знание — драгоценная энергия, а она в Марь Тьме всегда в дефиците. Скрывать что-то от других энергетически затратно. Для этого нужно постоянно подпитываться энергией извне. Возможно, такую подпитку даёт Игровой концепт, возможно, что-то другое, не знаю. Но я знаю одно: Тиры обитают рядом с Игровым концептом, и они всегда полны энергии. И самое главное, там нет троп Предвестников.

- Понятно. Чем закончился второй раунд? — вернулся я к истории Дейра.

- Ничем особенным! — усмехнулся Эм.Эф. — Противостояние Тиров и богов Сигмы не могло привести к победе ни одну из сторон конфликта. Сражение в Яви опутывало богов Сигмы новыми игровыми обязательствами, а схватки в Марь Тьме требовало огромных энергетических затрат. К тому же Тиры разозлились из-за  пленения своего собрата и были готовы к драке. Ради этого они сплотились.

Обе стороны понимали, что сражение в Марь Тьме приведёт к взаимному истреблению, а колоссальный выброс энергии может повредить структуру Узора Судьбы, что приведёт к непредсказуемым последствиям в обоих мирах. Тетрос решил не рисковать и предложил Тирам соглашение.

- Надо же, Сигма умеют договариваться, когда прижмёт, — перебил я, представив переговоры могущественных богов и непобедимых Тиров.  Классическая разборка двух  криминальных группировок. — И о чём они договорились?

- Не знаю, — пожал плечами Эм.Эф. — Боги Сигмы оставили попытки добраться до Узора и убрались из Марь Тьмы, а Тиры вернулись в своё обиталище. "Старшие дети" больше не совались в Явь и не препятствовали людям Сигмы пользоваться тропами Предвестников.

- Звучит не очень правдоподобно. Какой в этом смысл? — усомнился я.

- Тетрос ушёл с Тирами, как заложник, — бросил Эм.Эф  и потянулся  всем телом.

- Не очень верится, — я поморщился. — Это похоже на гарантию. Размениваться заложниками — не в стиле богов Сигмы. Они всегда добиваются своих целей, иначе погрязнут в игровых комбинациях Узора Судьбы. Скорее всего, Тетрос решил выиграть время. Его «братьям» и «сёстрам» была нужна передышка.

- Возможно, — легко согласился Эм.Эф. — Как бы то ни было, Тиры приняли условие Тетроса и канули вместе с ним в бездну Марь Тьмы.

- Я так понимаю, это не конец истории. Иначе к чему такая долга прелюдия?

- Ты прав, Сигма не может позволить себе неразрешимую игровую комбинацию. После ухода Тетроса боги Сигмы осели в своих звездных секторах и больше не пытались расширить зону влияния, полностью сосредоточив внимание на разобщенном человечестве и народах, способных ходить по тропам Предвестников. Так появились когены Лимы, дункелы Сатра, Древо жизни Пресветлой Айсу и транспортные порталы в Марь Тьму.

- Ты думаешь, они копят силы для новой драки?

Я с сомнением посмотрел на Эм.Эфа. В его версии чего-то не хватало, или он не договаривал специально.

- Наступать на один и те же грабли не в духе Сигмы. В своих играх они используют людей.

- Судя по всему, не только людей, — поддел я Дейра.

- У богов есть Мастера — посредники между Сигмой и людьми, а еще — военизированные религиозные объединения — хранители заповедей и Равновесия.
Эм.Эф махнул рукой и надолго замолчал. Его лицо стало отрешенным, а глаза казались пустыми и безжизненными.

- Интересная история, — заметил я, прерывая размышления Дейра — явного очевидца давних событий. — Только нескладная. Ты ни слова не сказал о Дейрах. Они тоже обитатели Тьмы. Вряд ли твои собратья воодушевились, узнав, что их охотничья угодья вот-вот сгорят в глупой войне.

- Мы, «срединные дети» Тёмной матери. Наверное, поэтому мы оказались меж двух огней, — Дейр хлопнул в ладони, словно прихлопнул насекомое. — Дейры не остались в стороне. Мы раскололись на два лагеря. Одни поддержали Тиров, другие — Сигму.

- Какой смысл выступать на стороне Сигмы? — удивился я.

- Какой смысл?! - удивился в ответ Эм.Эф. — Такой, что лучше провести банду Тетроса в логово Тиров, чем позволить им резвиться на тропах Предвестников.

- Сомнительный мотив. У Тетроса уже был плененный Тир, зачем ему услуги предателей Дейров?

Я хотел позлить напарника, надеясь, что в запале он сболтнёт лишнее, а не заготовленную для меня версию. Я не ошибся. Эм.Эф скрипнул зубами и злобно зыркнул на меня:

- Тиры — эгоистичные и высокомерные ублюдки. Им плевать на всех, кроме себя. Дейры для них — такой же расходный материал, как люди — для богов Сигмы. Нами можно пожертвовать, отобрать у нас добычу, лишить охотничьих угодий. Многие Дейры восприняли поначалу вторжение Тетроса, как возможность научить «старших детей» считаться с собой. Такой мотив тебя устроит?

Эм.Эф вскочил на ноги сжал кулаки. Я потянулся мыслью к нейростеку. Дейр то ли уловил излучение «жезла смерти», то ли взял просто себя в руки. Он уселся на задницу, демонстративно разглядывая хижину внизу. Я примирительно развёл руками.

- Я на твоей стороне, приятель! Это ты решил мне преподать урок истории, вместо того, чтобы толком объяснить, какого хрена мы здесь торчим? — рыкнул я.

- Мы торчим здесь для того, чтобы ты, наконец, вспомнил сраные координаты точки выхода. Тогда мы сможем выбраться из этого дерьма, — проворчал Эм.Эф себе под нос. — А то Дейры у него предатели! Без нас у Тетроса не было бы ни единого шанса добраться до логова Тиров.

- Думаешь, он не смог разговорить пленного Тира? — подначил я взбешенного Дейра.

- Любой обитатель Марь Тьмы не может долго существовать в Яви. Без энергетической подпитки тьмой мы быстро превращаемся в потерянных и забываем себя. Поэтому в Яви мы схлопывается в энергетический кокон. Теоретически — на долгий срок, а практически — у кого на сколько хватит энергии. Пленный Тир — не исключение. Даже если Тетросу удалось выковырять Тира из кокона, вряд ли он долго наслаждался своей победой.

- Тем не менее, Тиры согласились на предложение Тетроса. Как я понимаю, боги Сигмы на это и рассчитывали. Это, кстати, объясняет и уход Тетроса в логово врагов.

- Каким образом? — буркнул Эм.Эф.

- Боги Сигмы могли подождать, когда у пленного Тира кончится энергия. Тогда они могли обменять его на Тетроса. Кто угодно согласился бы на такие условия.

- Похоже, они и согласились.

- В таком случае, непонятно, зачем Сигме вдруг понадобился Эйон? Со слов ублюдка, втравившего меня в эту историю, это точка наблюдения за Узором у его «источника».

Я зло сплюнул в сторону хижины, вспомнив свою встречу с мнимым Шатуном. Внезапно всё встало на свои места. Псиимплант, университет когенов, нейростек, настроенный на мой волновой код, и Дейр, опекающий меня и ведущий к «источнику». Я понял, кто скрывался за личиной Шатуна. Бесстрашный Лима. Сучий бог Сигмы.

- Судя по всему, ты наконец-то догадался, кто наш наниматель.

Эм.Эф заметил, как изменилось мое лицо. Я молча кивнул, злясь на себя, что  раньше не догадался обо всем. Это было очевидно, о чём мне и пытался с самого начала сказать Дейр.

- Я так понимаю, у «источника» Лима рассчитывал каким-то образом избавиться от метки Узора, — продолжил размышлять Эм.Эф.

- Каким образом? Виртуально окунётся в волшебную купель Узора? Прочитает заклинание изгнания метки? Будет водить хороводы вокруг «источника» или совершит виртуальное самоубийство?

- Откуда мне знать, что они там придумали?! Лима и сучьи боги Сигмы мне не рассказывали о своих планах! — вскинулся Эм.Эф.
Лицо Дейра раскраснелось от ярости. Всё же я задел его за живое.

- Если богам нужен «источник», они наверняка знают, что с ним делать. Мне плевать! Лишь бы гребаная Сигма убралась подальше от наших троп.

- На этом Лима и подловил тебя? — мне надоело вытаскивать информацию из хитрого Дейра по кусочкам. Я решил его дожать. — Ты знаешь дорогу к логову Тиров. Не какая-то абстрактная группа твоих собратьев-ренегатов а именно ты, Эм.Эф. Это ты явился к Тетросу и предложил свои услуги. Я думаю, Лима давно разыскал тебя и только ждал удобного момента. Бог Сигмы не позволил тебе соскочить. Что ты ему пообещал?

- Довести тебя к точке выхода к «источнику» Игрового концепта, — опустил глаза Эм.Эф.

- Почему именно сейчас и именно сюда? — тусклым голосом спросил я.
Перед глазами стоял кальмар, бьющийся с чужаками, ворвавшихся в его дом. Откуда-то я знал, что Тир в безнадежной схватке растратил всю энергию и не мог спрятаться в кокон.

- Ты бы всё равно всё вспомнил, — прозвучал словно издалека извиняющийся голос Эм.Эфа. — Лима хочет въехать в Марь Тьму на тебе. Тиры не посмеют ему помешать. Ты их собрат.

Остатки псиимплатна бравого штурмовика из вак-командоса растворились в моей подлинной личности. Я поднял глаза на Дейра и впервые увидел его истинную суть, словно смотрел на него через глиф познания.

- Ион, — назвал я его истинное имя.

Сгусток тьмы, с серебристыми краями, размером с кулак, светился в груди бывшего пилота. Услышав своё имя, он бешено запульсировал. Я мысленно коснулся его и почувствовал злость. Дейр винил себя в своих бедах. Он испытал ко мне искреннюю привязанность и раскаивался за предательство. Решение пришло само.

- Я не держу на тебя зла, Дейр, и отпускаю тебя! — твёрдым голосом произнёс я ритуальную фразу прощения. — Я прощаю твоё предательство и благодарю за верность!

Я вскинул излучатель и выстрелил в Эм.Эфа. Тело, в котором обосновался Дейр, отбросило назад. В груди появилась прожжённая дыра. Ион посмотрел на меня неверящим взглядом и выскочил из мертвого тела. Сгусток тьмы качнулся в мою сторону.

- Ты прошёл со мной весь путь до конца и выполнил свои обязательства. Отныне и навсегда ты свободен в своих деяниях и поступках. Иди с миром, мой верный товарищ!

Я отсалютовал Эм.Эфу, приложив кулак к груди!

«Парни из вак-командос оценили бы», — подумал я.

Сгусток тьмы за моей спиной растворился в воздухе. Я отбросил бесполезный излучатель и начал спускаться к точке выхода. Память услужливо подсунула воспоминания, и я начертал нужный глиф. Темпоральное поле над хижиной исчезло. Белые занавески хижины призывно трепетали на ветру уже другого мира.

                ***

На этот раз Хранителя в Святилище не оказалось. У дальней стены стоял старик в серой накидке Провидцев с откинутым капюшоном. Гость водил тяжёлым посохом по глифам Тиров, нанесённым на стены Святилища. Похожие глифы вспыхивали яркими огоньками света на посохе старика, когда он касался стены. Старик с любопытством изучал записи Тиров. Рядом с ним, как живые статуи, застыли адские гончие, словно захваченные силовым полем в прыжке.

- Мудрый Кайр! — в голосе Тира прозвучала нескрываемая насмешка.

Он с вызовом смотрел на чужака, сложив руки на груди. Дейр замер позади Тира.
Старик отвлёкся от глифов «старших детей» и повернулся к пришедшим. Он коротко кивнул Тиру, глядя на него в упор.  Глаза его были  пронзительно синего цвета. На морщинистом лице с височными разъемами подключения как у пилотов-пробойщиков, не мелькнуло и тени смущения или удивления.

- Ясэль, — наконец, низким голосом произнёс Кайр. Чужак перевёл взгляд на Дейра и указал на него пальцем. — На этот раз, Ойя, у тебя хватило духу не сбежать.

Дейр смутился и отступил назад. Тир бросил перед собой защитную сутру, словно камень швырнул. Пещера стала окутываться тьмой, на стенах зашевелись неясные тени, воздух наполнился низким гулом. Дейр скривился и инстинктивно зажал уши руками. Старик не обратил внимания на действие охранной сутры, способной убить всё живое. Он едва заметно пошевелил посохом. Глифы на навершии вспыхнули и тут же погасли. Тьма в Святилище стала медленно отступать, прячась в складках стен и неровностях пола. Гул затих, будто задушенный крик. Кайр продолжал говорить, как ни в чём не бывало:

- Оставим это, Ясэль. Я пришёл поговорить.

- Очень любезно с твоей стороны. Не часто боги Сигмы снисходят поговорить со старыми врагами, — голос Тира дрогнул от переполняющей его ярости.

- Я знаю, что ты задумал, Ясэль, — заявил старик, не обращая внимания на Тира. — Рискованный сценарий. Слишком много переменных для точного прогнозирования и безупречного исполнения.

- Чего тебе надо, Кайр? — холодно прервал Тир.

Тир поднял руки, аккумулируя энергию Марь Тьмы. На кончиках его пальцах заплясали чёрные искры. Он был почти готов ударить бога Сигмы. Адские гончие у ног Кайра оскалились, но снова замерли стоило старику бросить на них короткий взгляд.

- Не мешать тебе!

Старик словно не замечал Тира, готового нанести удар.

- Ты и не можешь мне помешать, — презрительно фыркнул бывший ментор, сжимая кулаки. Перед ним сгустилась тьма. — Даже если ты привёл с собой своих собратьев.

- Мои собратья не станут с тобой разговаривать. Они увлечены своими играми, как и большинство Тиров — своими. Мы с тобой единственные кто желает разрешить старые противоречия.

- Противоречия? — Ясэль выплюнул слово, словно оно обожгло ему рот. Из глаза Тира заструилась тьма. Он отчеканил, с вызовом обращаясь к Кайру. — Ваша божественная шайка пленила моего собрата!

- Мы заплатили за это гораздо большую цену, Ясэль. И тебе это прекрасно известно. Наши противоречия — это не попытка разрешить неразрешимую ситуацию, а изменить её в лучшую для себя сторону, — голос старика звучал ровно.

Кайр спокойно встретил тяжёлый взгляд Тира.  Он стоял, всё  также опираясь на посох. Ясэль опустил руки. Тьма, собравшаяся вокруг него в сжатый кулак, опала на пол Святилища клочьями темноты и бессилия.

- В какую сторону хочешь изменить ситуацию ты? — холодно поинтересовался Ясэль.

- Я не буду мешать тебе использовать Лиму в своей игровой комбинации, — едва заметно улыбнулся мудрый Кайр.

- Лима нарушил договор между Тирами и Сигмой. Он заслуживает... — вскинулся было Ясэль, но тут же замолчал.

- Ты желаешь спасти своего собрата. Я восхищаюсь тобой и твои упорством, — продолжал бог Сигмы, словно не расслышав Тира. — Сигма всё ещё ждёт возвращение Тетроса, но с каждым новым витком игр в этих ожиданиях все меньше уверенности.

- Любые расчёты возвращения Тетроса бессмысленны. Его следа нет в Марь Тьме, а линия жизни не появляется в Узоре Судьбы.

- Чего нельзя сказать о Млойде — твоём собрате. Не так ли, Ясэль?
Кайр испытующе посмотрел на Тира. Ясэль сложил руки на груди, обдумывая слова старого врага. Дейр позади него переминался с ноги на ногу. Адские гончие, скованные волей Кайра, нервно ёрзали у его ног.

- Линия жизни Млойда в Узоре появилась благодаря вам, — наконец произнёс Ясэль. — От того, что её можно найти, никакого толка. Млойд давно превратился в потерянного. С каждым новым витком его положение в Яви только ухудшается. Каждое новое обнуление всё больше отдаляет его возвращение в Марь Тьму.

- Тем не менее, ты пытаешься это изменить, — мягко заметил Кайр.

- Я пытаюсь... — Тир внезапно запнулся, опасаясь сболтнуть лишнего. Он с усмешкой погрозил старику пальцем. — Тебя следовало бы назвать хитрым Кайром, а не мудрым. К чему ты клонишь, бог Сигмы?

- Любую ситуацию можно изменить, если вывести игрока из игрового поля Узора.
На лице Кайра не дрогнул ни один мускул.

- Ты хочешь сказать: пока игрок в паутине Игрового концепта, он обречён. Замкнутый круг комбинаций обрекает его на бесконечные повторы. Но так можно  сказать о каждом, кто сунулся в Явь или обитает там, — пожал плечами Ясэль.

- Ты прекрасно понял, что я хотел сказать, — Кайр слегка постучал кончиком посохом по изображению паутины Узора Судьбы на стене Святилища. — Тиры, как и боги Сигмы, отличаются от обычных игроков. Хотя бы тем, что не могут себе позволить обнуление линии жизни. Мы можем контролировать этот механизм Узора или использовать его в своих целях. Как, например, в ситуации с Млойдом.

- Млойд стоит на пороге очередного обнуления, — согласился Тир.

- Я так понимаю, твои предыдущие попытки сыграть на этом не дали результата, — заметил Кайр.

Тир  покачал головой. Ему не нравилась проницательность бога Сигмы, но тратить время и силы на опровержение догадок Кайра было бессмысленно.

- Каждое новое обнуление стирает его личность и отголоски воспоминаний истинной сущности.

- В таком случае, попытка вывести Млойда из-под влияния Узора в Яви — разумное решение, — на морщинистом лице Кайра промелькнуло что-то похожее на улыбку.

- Это единственный шанс вернуть ему истинную личность и вырвать из паутины Узора.
Тир испытал что-то вроде облегчение. Впервые за долгое время он озвучил свою цель. Сказал о самом сокровенном.  Врагу, который и без того все понимал. Это мысль отрезвила Ясэля. Он не собирался отказываться от своих целей. Ясэль подобрался.

- В этом нет необходимости, — тихо произнёс Кайр, показывая всем своим видом, что не собирается драться. Тир замешкался, а Бог Сигмы чуть возвысил голос. — Большинство богов Сигмы не хотят помнить о существовании потерянного Тира. Их беспокоит другое. Расчеты моих собратьев Айяла и Уналса показывают, что твои попытки вернуть Млойда покачнут весы равновесия. Это может привести к непросчитываемым последствиям. А в этом, поверь, никто не заинтересован. Волны возмущения в Узоре судьбы неизбежно поглотят кого-то из Тиров и богов Сигмы. Наши с тобой собратья не желают рисковать своими драгоценными жизнями ради всеми забытого Тира.

- Откуда тебе знать, о чём думают мои собратья? — гневно выкрикнул Ясэль.
Волна ярости захлестнула Тира. Из глаз старшего вновь хлынула тьма, а со сжатых кулаков сорвались тёмные искры. Он сделал шаг навстречу Кайру, но упёрся в невидимую стену. Ясэль вскинул руки и опустил кулаки на невидимую преграду. Стены Святилища содрогнулись и покрылись трещинами, из которых вырывались струйки тьмы. Раздался резкий звук лопнувшей струны. Ударило отдача вибрационной волны. Пространство позади Тира смялось, словно бумага.

Дейр Тира скорчился на полу в позе эмбриона, закрыв уши ладонями. Из глаз и ушей Ойи вытекали струйки тьмы, но он этого не замечал, терзаемый искажением пространства Яви вокруг него. Гончие с обратной стороны невидимой стены беспомощно выли, не в силах сдвинуться с места и помочь своему хозяину.

Гнев схлынул так же внезапно, как и начался. Ясэль отступил. Он помог подняться трясущемуся Дейру и прислонил его к стене. Тир ощупал невидимую преграду и криво усмехнулся, разглядывая светящиеся темпоглифы на посохе Кайра.

- Вы освоили темпоральное поле.

- Нам есть, у кого поучиться.

Кайр кивнул в сторону стены, исписанной глифами Тиров. За завесой темпорального поля голос бога Сигмы прозвучал с небольшой задержкой, словно асинхронизированная передача данных в сети.

- Это многое объясняет, — хмуро ответил Тир.

- Эту мысль я и пытаюсь до тебя донести, — уже нормальным голосом произнёс Кайр, смахивая темпоральное поле взмахом посоха. — У нас с тобой общая проблема, Ясэль. Мы оба мешаем нашим собратьям. Наши цели идут вразрез с их амбициями, игровыми комбинациями и устремлениями. Мы досадная, а, главное, опасная переменная в их расчётах.

Ясэль хотел было возразить богу Сигмы, но лишь махнул рукой. Осознание истинного положения дел обрушилось на Ясэля бетонной плитой. Разрозненные фрагменты картинки сложились в цельный рисунок. Темпоральное поле у бога Сигмы, ловушка на орбитальной станции Иветы-3, сбой стек-логов в аудитории и глиф подчинение адских гончих на посохе Кайра. Без участия собратьев Тиров здесь не обошлось.

Всё, к чему стремился Ясэль, противоречило целям большинства Тиров. Всё это время его пытались предупредить, но он был слишком увлечен игровой комбинацией, чтобы придавать значение возникавшим препятствиям.

«Понимание первопричины позволяет осознать игровую комбинацию в целом».
Неожиданно в памяти Ясэля всплыли слова Дейра:

«Но и это всего лишь одна грань сложной комбинации, в которой ты увяз, как муха в паутине, и не видишь очевидного. За каждым следствием стоит причина. Если ты осознаешь их, то перестанешь гоняться за призраками, перестанешь быть слепцом в комбинации могущественных игроков».

Тир обернулся к оглушенному Дейру. Обессиленный демон прижался спиной к стене. Он с трудом удерживал энергетическую структуру собственного тела, сотканного из материи Марь Тьмы.

- Тебя послали мои собратья? — спросил Ясэль.

Дейл умоляюще посмотрел на Тира. Тело демона сотрясала крупная дрожь. Оно начало распадаться на жирные сгустки тьмы. Левая рука Ойи исчезла до локтя, а глаза подёрнулись чёрной дымкой. С кончика пальца Ясэля сорвалась темная иска и вонзилась в Дейра. Энергия Тира остановила процесс распада. Рука вернулась на полагающееся ей место. Демона перестало трясти, он тяжело откинулся назад. В глазах Ойи едва шевелилась тьма, но взгляд оставался осмысленным. Он отрицательно покачал головой.

- Это я попросил Ойю помочь тебе, — прозвучал за спиной Тира голос Кайра.

- Помочь в чём? — резко обернулся Ясэль.

- Провести тебя через болота безвременья в точку входа твоей игровой комбинации. Твой псиимплант мог распасться только там, где ты его загрузил — в стенах этого Святилища. Ты бы не смог сам восстановить свою истинную личность. А возлагать эту
задачу на псов и Хранителя было слишком самонадеянно с твоей стороны.

Мудрый Кайр погладил по голове ближайшую гончую. «Пёс» скалился, но глиф смирения еще работал: пошевелиться гончая не могла. Остальные гончие тихо завыли, по-волчьи задрав головы.

- Зачем это тебе? — устало спросил Ясэль.

- Я хочу показать моим собратьям, что отречение от одного из нас приведёт к гораздо худшим последствиям, чем нарушение Равновесия. Нас ждёт потеря самих себя и забвение.

- И ты решил использовать меня в качестве наглядного примера.

- Мы — последние , кто может разрешить старые противоречия, — напомнил Кайр.

- Противоречия, — бесцветным голосом повторил Ясэль. Через мгновение Тир стряхнул с себя оцепенение и взглянул в глаза старому врагу. — На что они купились?

- Равновесие, — коротко ответил Кайр.

- Тетрос всех переиграл, — мрачно кивнул Ясэль. — Его «жертва» превратила Тиров и богов Сигмы в заложников его игры. Мы, «старшие дети», кичились тем, что свободны от власти Узора, но поступок Тетроса опутал всех властью Равновесия. Как я мог этого раньше не заметить?

- Ты был слишком увлечён спасением Млойда.

- Был, — согласился Тир, раздумывая над действиями своих собратьев и собственными промахами. Кайр прав: он был слеп и излишне самонадеян, полагаясь на поддержку остальных Тиров. — В свете новых данных, моя игровая комбинация априори бессмысленна. Млойд обречён, а большинство Тиров отвернулось от меня и предало забвению одного из нас.

- Не думаю, что тебя это остановит. Я помогу, — заявил Кайр.

Тир удивлённо вскинул бровь, а старик провёл посохом по полу. В Святилище вспыхнула сеть линий, состоящих из глифов. Ясэль удивлёно уставился на изображение.

- Эйон остаётся ключевой фигурой в игровой комбинации, ключом к разрешению старого противоречия.

Тир разглядывал парадигму — схематическое изображении Узора Судьбы, воссозданную Кайром. Судя по всему, это были расчёты Аяла и Уналса, о которых упомянул мудрый Кайр.  Эйон — источник воздействия на Узор, — словно тень накладывалась на ветвистое древо комбинаций Сигмы. Некоторые ветви  древа обрывались в сером поле Марь Тьме. Это указывало на вовлеченность Тиров в парадигму богов Сигмы.

- Точки Равновесия, — процедил сквозь зубы Ясэль.

- Транспортные порталы, — уточнил Кайр, ткнув посохом в точки исчезновения линий расчётов в Марь Тьме. — Энергия Яви в обмен на проход инертной материи в Марь Тьме, минуя тропы Предвестников.

- Насколько я понимаю, появление Эйона вне зоны интересов иров, — кивнул Ясэль.

- Эйон — точка наблюдения рядом с Узором Судьбы — неисчерпаемым источником энергии. Ты прекрасно знаешь, что появление нового Эйона вызовет возмущение темпоральных полей вокруг Узора, что, в свою очередь, скажется на популяции Дейров — живых ретрансляторах троп Предвестников. Тирам нужны сытые Дейры, в противном случае... — Кайр многозначительно развёл руками.

- В противном случае голод вызовет массовый исход Дейров, — понимающе кивнул Ясэль.  - Легионы голодных демонов принесут в Явь хаос и разрушение. Под удар попадут человеческие сектора Сигмы.

Тир оглянулся на Дейра, скорчившегося у стены, и шутливо погрозил ему пальцем. Ойя в ответ слабо улыбнулся.

- Сигма справится с нашествием Дейров, — жёстко сказал Кайр. — Великий Сатр формирует флотилию Жнецов — автоматизированных кораблей-охотников на демонов.

- Прекрасно! - в голосе Тира послышалась издёвка. — В таком случае, что тебя беспокоит, мудрый Сатр? Маньяк и убийца Сатр быстро наведёт порядок во владениях Сигмы и утопит в крови демонов Тьмы, а, заодно, всех, кто подвернётся под руку. Как бы то ни было, Равновесие будет быстро восстановлено, а боги с Тирами продолжат играть в своей песочнице.

- Меня беспокоит безграничная власть Сигмы, — коротко ответил Кайр. — В твоих силах ограничить растущее влияние моих собратьев в Яви.

- Зачем мне это нужно? — удивился Тир.

- Чтобы остановить деградацию своего собрата. Такое под силу только Эйону.

- Для этого я должен превратить его в инструмент воздействия на Сигму?

- Или позволить ему стать инструментом в руках Лимы — одного из богов Сигмы.
Кайр постучал посохом по парадигме Узора на полу Святилища. Рядом со схематичным изображением паутины Узора светилась крохотная точка, от которой тянулась ниточка, уходящая к лиловой линии жизни бога Сигмы. Нетрудно было догадаться, чья.

- Ты меня искушаешь, мудрый Кайр? — капризно скривил губы Тир.

- Я предлагаю тебе выбор, — невозмутимо ответил бог Сигмы.

- Позволить самовлюбленному Лиме превратить моего собрата в марионетку, или самому взять в руки безграничную власть Эйона, к которой прилагается вечное заключение. Сомнительный выбор. Ты не находишь?

Ясэль погрузился в задумчивость, изучая парадигму Узора Сигмы. Он увеличил скорость восприятия и прокручивал в голове огромные массивы данных, убеждаясь в безукоризненности расчётов Аяла и Уналса — лучших чтецов и аналитиков Сигмы.

- Появление Эйона уже не отменить. Млойд дойдёт до точки входа к «источнику» Узора. Ты ещё можешь его остановить. Твоё могущество станет безграничным. В твоих руках окажутся линии жизни Млойда и твоих врагов, ты сможешь влиять на них. Сигма будет сопротивляться, но она беззащитна перед властью Эйона, а Млойд получит шанс начать новую жизнь в Яви.

- Соблазнительно, — отозвался Ясэль, отвлекшись от расчётов парадигмы. — Только ты так и  не сказал мне, чего хочешь лично ты от всей этой благости?

- Сохрани Шатунов. Как ты и обещал Хранителю.

Ясэль с Дейром удивлёно таращились на старика, ожидая продолжения. Тир наложил на парадигму Узора темпоглиф, выделяя ареал обитания Шатунов в секторе Кайра.
Краешки губ Ясэля дрогнули в едва заметной улыбке. Он смотрел сквозь завесу времени на вероятности, которые хотел скрыть мудрый Кайр. Ясэль внезапно понял, что бог Сигмы беспокоится о «младших детях» Тёмной Матери больше, чем о своих собратьях. Боги Сигмы ради самосохранения были готовы жертвовать людьми, Дейрами и кем угодно.

Всё, что мешало достижению целей богов Сигмы уничтожалось. Создание ручного Эйона, при молчаливом попустительстве богов Сигмы, даст когенам Лимы возможность открывать порталы в Марь Тьму, минуя опасные тропы Предвестников и обрекая Шатунов на вымирание. Без Дейров тропы просто исчезнут.

«Появление Эйона нарушит равновесие сил в Марь Тьме. Боги Сигмы и их служители не нуждаются в Дейрах и тропах Предвестников», -вспомнил Ясэль слова Хранителя в Святилище, где сейчас хозяйничает его враг — единственное существо, которое жаждет его спасения.

- Уводи своих Шатунов, Кайр. У тебя мало времени, — процедил сквозь зубы Ясэль, накладывая на стену Святилища глиф открытия портала. Стена позади Дейра подёрнулась рябью.

Старик понимающе кивнул и едва заметно шевельнул посохом. Адские гончие у ног Кайра вскочили и бросились к хозяину с радостным тявканьем. Ясэль погладил питомцев и указал на портал. Твари канули во тьму. Дейр взглядом попрощался с  Кайром и шагнул следом.

- Чем дольше ты держишь дверь в Марь Тьму открытой, тем выше вероятность, что из неё выйдет совсем не тот, кого ты ждёшь. У Тёмной Матери много детей, и некоторые из них вызывают трепет даже у меня, — сказал Ясэль.

                ***

Чёрный ментор поджидал меня у входа в хижину. Он был одет в чёрно-красный плащ высших когенов,  развевающийся на ветру. Дверь за его спиной казалась чёрным провалом портала, за которым, словно зверь, ворочалась тьма. Это и был портал. Мой портал, на который я успел накинуть темпоральное поле перед тем, как схватиться с Тетросом.

По бокам сидели знакомые мне адские гончие, а чуть в стороне стоял незнакомый Дейр с глазами побитой собаки. Я ускорил шаг, на ходу сканируя взглядом фигуру Ясмеля Дюф Огайо, точнее, того, кто сидел в его шкуре. В памяти всплыло его истинное имя и суть. Мы были давно знакомы.

Спектр наблюдения сместился. Я видел ауру тёмно-вишнёвого цвета, окутывающую ментора с ног до головы. Со стороны это выглядело так, словно духовной сути в теле ментора было тесно в человеческом теле. Так оно и было. Тиры слишком привязаны к своим формам в Марь Тьме. Нам всегда тесно в чужих телах. Уверен, чёрный ментор видел то же самое, глядя на меня.

- Не знал, что сдавших экзамен претендентов на финише встречают поклонники и наставники! — я отвесил шутовской поклон всей компании. — Ты вручишь мне парадную мантию когена или обойдёмся дружеским рукопожатием?

По губам Дейра скользнула тень улыбки. Гончие и ухом не повели, не спуская с меня глаз. На лице чёрного ментора не дрогнул ни один мускул. Он, словно каменное изваяние, стоял у входа в хижину, сложив руки на груди.

- Ты решил не разделять награду с Эм.Эфом? — сухо поинтересовался он.

- Эм.Эф подумал, что ему не по душе карьера когена.

Я почти вплотную подошёл к нему и остановился с кривой ухмылкой на лице. Гончие жалобно заскулили, встретившись со мной взглядом. Дейр сжался, почуяв, что я уже познал его суть и знаю его истинное имя.


- Млойд! — мысленно позвал меня Ясэль.

- Приятно, когда тебя узнают, несмотря  на ...эээ… своеобразную оболочку, капризно ответил я, похлопав ладонью по заднице женского тела, в котором я обитал последние четыре года. — Рад тебя видеть, Ясэль, и всё такое, но, знаешь ли, я тороплюсь, и к беседам не расположен. У меня тут одно незаконченное дело.

- Понимаю, — всё также молча произнёс мой собрат, не изменив позы. — Я хотел обсудить с тобой пару вопросов перед тем, как ты войдёшь внутрь.

- Будем обсуждать коллегиально или с глазу на глаз? — ответил я голосом — исключительно из упрямства.

Меня распирало от безудержного веселья. Ясэль явно не разделял мой восторг. В отличие от меня, он был собран и готов к любому исходу. Мой старый друг отдал мысленную команду, и адские гончие затрусили в сторону озера, поджав тощие хвосты. Дейр коротко кивнул мне и отошел на почтительное расстояние.

- Не так я представлял нашу встречу, Млойд, — наконец, заговорил Ясэль глухим голосом, убедившись, что его помощники отошли достаточно далеко, чтобы не смущать меня.

- Честно говоря, я уже давно ничего не представляю. Как-то недосуг было. Родственные встречи и дружеские посиделки отошли на второй план, — вежливо улыбнулся я.

- Мы искали тебя! — он запнулся на мгновение. — Я искал тебя, Млойд.

- Я ценю это, Ясэль, —  кивнул я. — Когда ты становишься потерянным, многое забывается и теряет смысл. Думаю, ты и сам это заметил. Как тебе в шкуре черного ментора?

В глазах Ясэля блеснули искорки тьмы. Он по-птичьи склонил голову на бок:

- Псиимплант.

- Ненадёжная штука. Особенно неудобно, когда фальшивая личина рассыпается, а форма остаётся, — я скосил глаза на грудь Иланы.

- У Лимы всегда было извращенное чувство юмора.

- Тебе виднее. Я не настолько близко знаком с богами Сигмы.

- У нас было время познакомиться поближе, — процедил сквозь зубы Ясэль.

- Увы, не могу похвастаться тем же, — развёл я руками. — Не думаю, что хочу восполнить этот пробел.

- И все-таки ты  знаком с ними.

Перед глазами снова возник образ «кальмара». Меня охватило чувство беспомощности и отчаяния. Словно холодной водой окатили. Хорошее настроение растаяло, как дым на ветру, а лицо непроизвольно скривилось, словно от зубной боли. Я раздраженно отмахнулся от болезненных воспоминаний. Ясэль заметил это. Он шагнул мне навстречу, примирительно вытянув перед собой руки.

- Мы не знали, где они тебя прятали, Млойд! Мы согласились на переговоры с Тетросом, надеясь освободить тебя.

«Структура Марь Тьмы такова, что в ней очень сложно утаить информацию», — вспомнил я слова Эм.Эфа

- Вы не очень в этом преуспели!

Раздражение сменилось холодной яростью. Я хотел обрушить на Ясмеля обрывки своих воспоминаний, чтобы почувствовал  мою незримую боль, почувствовал моё отчаяние и одиночество. Я сдержался, понимая, что Ясэль не виноват в моих злоключениях. На смену ярости неожиданно пришло давно забытое чувство. Я не знал, как его назвать, наверное, это была благодарность за то, что старый товарищ не забыл меня.

- Извини, друг, — натянуто улыбнулся я. — Я знаю, Тетрос предложил вам сделку.
Тёмные искры с новой силой вспыхнули в глазах Ясэля. Он чуть покачнулся словно под порывом ветра, но с места не сдвинулся. Мы по-прежнему стояли друг напротив друга.

- Мы приняли его предложение. Ты был у них в руках. Мы знали, что война с Сигмой привела бы к гибели большинства собратьев и полному уничтожению Обиталища.

«Любое знание — это драгоценная энергия, которая в Марь Тьме всегда в дефиците. Скрывать что-то от других энергетически затратно. Для этого нужно постоянно подпитываться энергией извне».

- Поэтому вы решили пожертвовать мной? Чтобы избежать войны.

- Мы знали, что после схватки с Тетросом ты стал потерянным. Мы не могли это исправить, даже ценой собственной гибели.

«Возможно, такую подпитку даёт Игровой концепт, возможно, что-то другое, я не знаю. Но я знаю одно: Тиры обитают рядом с Игровым концептом и они всегда полны энергии».

- Откуда, Ясэль, вы могли всё это знать? Не думаю, что боги Сигмы были с вами столь откровенны.

На одно крохотное мгновение мне показалось, что старый друг внутренне дрогнул. По его лицу скользнула тень. Я удивленно вскинул бровь.

- Игровой концепт, — пронзила меня мысль Ясэеля.

- Эйон! — догадался я. — Вот что вам предложил Тетрос. Вы создали Эйона!
Ясэль покачал головой.

- Эйоном стал Тетрос.

«Даже если Тетросу удалось выковырять Тира из кокона, вряд ли он долго наслаждался победой», — вспомнил я слова Эм.Эфа. Они оказались пророческими.

- Эм.Эф оценил бы эту шутку по достоинству, — у меня непроизвольно вырвался смешок. — Вы променяли меня на своего собрата, чтобы позволить своему врагу стать провидцем. Зачем? На кой чёрт вам понадобился долбаный Эйон?

Меня будто придавило керамлитовой плитой. Понимание, что собратья с лёгкостью отреклись от меня ради какой-то сомнительной выгоды, было ударом. Ясэль попытался схватить меня за плечи. Я отбросил его руки. Откуда-то сбоку послышался жалобный вой адских гончих.

- Боги Сигмы — это новая переменная. Рано или поздно они бы попытались  добраться до Игрового Концепта. Мы не могли этого не учитывать, — хваленая невозмутимость дала трещину. Ясэль повысил голос.

- Они были не первые, — мрачно заметил я.

- Да, но они оказались сильнее и настойчивее остальных. Их совокупный потенциал превосходил наши силы даже в Марь Тьме. Тетрос в одиночку смог одолеть тебя — одного из наших собратьев! — Ясэль ткнул в меня пальцем, словно обвиняя в поражении. — Скорее всего, ты не помнишь схватку, но Тиры наблюдали её. Тетрос не только одолел тебя, но и не позволил сбежать в Марь Тьму.

- И после демонстрации силы вы приняли условия Тетроса? — пробормотал я, не веря своим ушам. — Может, я чего-то и не помню, Ясэль, но зато понимаю, что вы — суки рваные, а не собратья! За всё это время вы не нашли времени объясниться со мной! Тысячи и тысячи, сука, лет, вы и пальцем не шевельнули, чтобы вытащить меня из Яви!

- У нас был выбор: война на уничтожение или соглашение с Сигмой. Мы выбрали второе.

- Соглашение забыть про меня? — выкрикнул я ему в лицо.

- Соглашение оставить тебя в Яви в обмен на самого могущественного врага.
Ясэль смотрел на меня с вызовом. Он не собирался оправдываться, доказывать правоту. Он сообщал факты. Я видел, что эта история и ему не по душе, но пойти против решения остальных Тиров он не мог.

- Я тебя не осуждаю, Ясэль. Я знаю, каково это — выбирать, — выдавил я, придушив в зародыше закипающую обиду.

Мне вдруг вспомнился налёт сайдуков на нашу базу. Мне повезло, я тогда оказался в переходным шлюзе грузового отсека. Прямое попадание торпеды сайдуков вызвало разгерметизацию отсека. Не задумываясь, я заблокировал шлюз. Никогда не забуду глаза Кёйхана — своего товарища, придавленного обломками манипулятора. Он понимал, что если я попытаюсь его спасти, то погибнут остальные. До последней секунды он не отводил глаз от шлюзового блистера, зная, что я стою с обратной стороны. Сейчас я себя чувствовал Кёйханом — брошенным умирать ради спасения остальных.

- Ситуацию не исправить, — мягко сказал Ясэль. — Но мы можем изменить её сейчас, устранив последствия.

- Последствия? — я деланно удивился. — Я так понимаю, у вас возникли проблемы с Эйоном. Тетрос решил передать пост наблюдения следующей смене? Поэтому ты с Лимой вдруг вспомнил обо мне?

- Тетрос исчез, а Лима нарушил соглашение.

- Что значит, исчез? — я почувствовал себя идиотом. — Давно?

- Вскоре после того, как переместил себя в точку наблюдения у «источника». Это неважно. Важно, что он оставил после себя «дыру» в пространстве Марь Тьмы.

- И что с того? Произошла разгерметизация, и вы решили заткнуть дыру моей задницей? Очень мило с вашей стороны, но почему именно сейчас?

- Сигма знает об исчезновении собрата, но ничего не предпринимает. Возможно, их устраивает ручной Тир на коротком поводке, а, возможно, боги не знают, что с этим делать. Соглашение работало, и это всех устраивало. Мы позволили им построить транспортные порталы через Марь Тьму, они поставляли нам энергию Яви.

Это не может продолжаться бесконечно. Уход Тетроса нарушил защитные темпоральные поля Игрового Концепта, а это породило энергетическое возмущение в Марь Тьме и сказалось на нас. Участились приливы энтропии. Обиталище начинает распадаться под ударами приливов. Энергии Яви на удержание энергетического баланса не хватает. Придётся обращаться за помощью к Сигме. Я бы хотел этого избежать, потому решил выбить у них козырь.

- С чего это вдруг?

- По старой дружбе, — впервые за время нашей беседы Ясэль позволил себе улыбнуться. — Лима или кто-то из его своры попытались бы сделать из тебя Эйона. Сигма не смогла скинуть с себя ярмо Узора и нуждается хотя бы в точке наблюдения над ним. Ты идеально подходишь.

- Я уже оценил свою популярность. Ты не ответил, почему сейчас? — не унимался я.

- Потому что развязка игровой ситуации с Эйоном возможна в момент обнулением твоей линии жизни в Яви и появления новой личности.

- Это не объясняет, почему боги Сигмы не попытались подловить меня раньше. Я даже представить не могу, сколько раз обнулялась моя личность.

- Тридцать шесть, — тихо ответил Ясэль.

- Вот видишь, тридцать… - я заткнулся на полуслове, поняв, что он имеет в виду. Меня словно окатили ледяной водой. Через пару секунд я справился с потрясением. — Всё это время ты был рядом.

Ясэль коротко кивнул. Я был растерян и не знал, что ответить. Ясэль продолжал:

- В этот раз я хотел вытащить тебя. В Узоре зарождается большая «развязка». Тиры и Сигма заняты её расчётами и ослабили хватку. Идеальное время, чтобы умыкнуть тебя, но Лима опередил меня. Это оказалось нетрудно.

- В каком смысле?

- После каждого обнуления ты упорно возвращаешься в точку входа в Марь Тьму. Неосознанно, ты всякий раз пытался вернуться к порталу в Обиталище. Твоё темпоральное поле останавливало тебя и любого желающего войти в твой портал. Потому тебя здесь и поджидал Лима.

Ясэль кивнул головой на хижину. Из двери выползло щупальце тьмы, и  коснувшись ноги Тира и отпрянуло назад.

- Ты собирался раскрыть мне глаза в университете? Залезть в шкуру чёрного ментора под носом у Лимы — рискованный ход.

- Чёрный ментор — коген, он часто бывал в Марь Тьме. Выследить его было несложно, — развёл руками Тир. — Сломать псиимплант бога Сигмы я бы не смог, а вот не выпустить тебя с тропы мне вполне по силам.

Я оглянулся на адских гончих. Псы Ясэля нервно заёрзали.

- Как-то это всё не вяжется с твоим вмешательством на Ивете-3. Я даже не спрашиваю, кто пытался вставлять тебе палки в колёса.

- Твой псиимпант Лимы исчез бы только у точки входа, а проход в неё лежит через Ивету-3 и никак иначе. Лима подсунул тебе Дейра, чтобы ты не сбился с маршрута.

- Прекрасно! Поздравляю! — я радостно захлопал в ладоши. — У нас всё получилось. Я вернул истинную личность, ты утёр нос Сигме. Обнимемся и разойдёмся по своим делам?

Я попытался обойти старого друга. Ясэль сделал шаг вперед и загородил мне дорогу. Мы сверлили друг друга взглядами. Краем глаза я заметил, как на берегу озера заметались адские гончие, не рискуя приблизиться к нам. Я мысленно потянулся к нейростеку. Ясэль скривил губы и едва заметно качнул головой.

- Я не могу позволить тебе стать Эйоном, — сдавленным голосом произнёс он. — Это билет в один конец.

- Не так давно ты собирался скормить меня своим псам.

- Ты веришь, что смог бы отбиться от адских гончих в обличье человека? — Ясэль театрально вскинул бровь.

- Допустим, всё так и есть, но к чему эта трогательная забота? Опасаешься, что Лима будет дёргать меня за ниточки оттуда? — я ткнул пальцем вверх. — Или Тиры беспокоятся, что ручной Тир Сигмы превратится в ручного Эойна и начнет таскать богам Сигмы каштаны из огня?

- Тирам всё равно, кто станет Эйоном. Главное, что его задница заткнёт дыру в Марь Тьме и остановит приливы энтропии. И потом, опыт Тетроса показал, что Эйон не влияет на Игровой Концепт, он становится его частью. Если Лима и ожидает чего-то большего от Эойна, его ждёт разочарование. Ты заслуживаешь лучшей участи, чем стать транслятором чужой воли.

- Это потому, что вы купили себе свободу за мой счёт. Теперь собратья решили откупиться широким жестом? Спасти меня от коварного плана одного из богов Сигмы?
 
- Это потому, что так решил я. Ты волен уйти в Марь Тьму или вернуться в Обиталище Тиров. Если захочешь, конечно.

- Собрался пожертвовать собой ради блага большинства? Брось, Ясэль, благородный идиот - не твой стиль! Мне не место в Обиталище. Тиры отреклись от меня. Мы чужие друг другу.

- В Марь Тьме хватает места, а тропы Предвестников — бесконечны, — невинно заявил Ясэль.

- Не смеши меня, — поморщился я. — Что мне делать на тропах? Пугать Дейров?
Оставаться в Яви я тоже не хочу. Кто-нибудь вроде Лимы наверняка попытается использовать потерянного Тира.
- Не попытается. Они даже не вспомнят о тебе.

Глаза Ясэля недобро блеснули. Я насторожился. Мне не понравилось выражение его лица. Он явно к чему-то меня подводил.
- Что ты имеешь в виду?

- Я могу отправить тебя к началу игровой комбинации Сигмы. Ты можешь увидеть их появление в Яви.

- Что это даст, кроме того, что они не вспомнят обо мне?

- Ты навсегда исчезнешь из реальности Сигмы, оставаясь в Яви.

- И останусь навечно потерянным?

- Такова цена твоей свободы.

Я задумался. Предложением Ясмэля подкупало своей простотой. Идея скрыться ото всех за личиной Эйона уже не казалась мне такой привлекательной. Ясэль прекрасно понимал, что мне не будет покоя в Марь Тьме, а в Яви я снова стану лёгкой мишенью для богов Сигмы. Тир, в лучших традициях «старших детей», предложил неожиданный выход из безвыходной ситуации. Игровой Концепт «обновит» мою линию жизни в новом времени.

- Хитрый ход! — уважительно сказал я. — Уход в другое время — это тоже билет в одну сторону. Я исчезну из настоящего. Вариант не хуже, чем одиночная камера Эйона. Но почему именно в момент «рождения» Сигмы?

- Считай это сатисфакцией. Боги Сигмы долго играли с тобой, как кот с мышью. Почему бы тебе не вернуть им должок? — в голосе Ясэля прозвучал вызов.

- Болота безвременья Марь Тьмы, — раздумывал я, оценивая плюсы и минусы идеи. — Мне нужны координаты точки выхода в нужное время.

- Я дам тебе надежного проводника, — Ясэль кивнул на Дейра, топтавшегося у озера.
- Что скажешь? У нас мало времени на раздумье, Млойд.

- Зачем это тебе? Не думаю, что ты мечтаешь о карьере Эйона, — с подозрением посмотрел я старого друга.

- Я пошёл против воли Тиров. Меня не ждут в Обиталище. Карьера «потерянного» в Яви мне тоже не по душе.

- У тебя нет необходимости идти против собратьев. Ты можешь просто отойти в сторону, и все будут довольны, — я кивнул на открытый портал за его спиной.

- Не могу, — бросил он. — Я хочу знать, куда делся чертов Тетрос. Хочу вернуть ему должок.

- Не думаю, что Тиры оценят твою жертву.

- Мне уже давно плевать. Я хочу найти Тетроса!

- Ну что же, не буду стоять на твоём пути! Вряд ли мы ещё увидимся. Хочу поблагодарить тебя за всё, что ты сделал для меня, Ясэль! Я правда ценю это.
Я протянул ему руку. Ясэль грустно улыбнулся мне. Я рефлекторно дёрнулся в сторону, но слишком поздно. Старый друг выстрелил в меня из игольника, невесть как оказавшегося у него в руках. Тысячи игл пронзили меня. Я медленно осел на руки подоспевшего Дейра.

- Обнуление... — я сплюнул кровью. — Сууука...

Где-то завыли адские гончие. Дейр склонился надо мной, из его глаз хлынула тьма и поглотила меня.

- Прости, друг, но твоя новая жизнь возможна только через обнуления, — тихо сказал Ясэль и закрыл мне глаза.

Дейр опустил мертвое тело Иланы и вопросительно посмотрел на Тира.

- Ты знаешь координаты временной петли и волновой код ловца душ. После этого ты свободен, Ойя. Я снимаю с тебя все обязательства.
Ойя склонил голову. Ясэль коротко кивнул Дейру и вошёл в портал. Адские гончие последовали за хозяином. Через секунду портал схлопнулся за спиной нового Эойна. Дейр бросил последний взгляд на развевающие белые занавески в заброшенной хижине и открыл собственный портал.

- Нам пора, Высший! — пробормотал кому-то Дейр и шагнул в Марь Тьму.

                ***

Мудрый Кайр стоял посреди Святилища Шатунов. Один из богов Сигмы со скучающим видом рассматривал фрески, посвященные Марь Тьме и Тёмной Матери. Кайр сфокусировал внимание на «рождении» богов Сигмы. Двенадцать человеческих фигур стояли в центре паутины Узора Судьбы. Двенадцать чужаков пришли в мир Яви из ниоткуда и заявили на него свои права. Двенадцать богов покровительственно простёрли руки над людьми.

Внимание Кайра привлекла еле заметная фигурка человека, стоявшего чуть вдали от богов Сигмы. Вместо лица — пятно тьмы. Вместо рук — пара шупалец кальмара.
Кайр вздохнул и отвернулся от фресок. Бог Сигмы окинул прощальным взглядом Святилище Шатунов и переместился.

Теперь он оказался в подземном бункере, чем-то похожем на только что покинутое им Святилище. Стены испещрены теми же глифами Тиров и фресками картин обоих миров. Всё пространство бункера была заполнено инкубаторскими баками, затянутых невидимой завесой темпорального поля. Десятки тысячи маточных стоек, уставленных до потолка в несколько ярусов, терялись во мраке. Из густой тени вышла человеческая фигура в просторной чёрной накидке.

- Думаешь, он сделает правильный выбор? — Люций испытующе посмотрел на Кайра.

- Он его уже сделал. Иначе нас бы здесь не было.

Кайр взмахнул посохом, приветствуя собрата.

Люций коротко кивнул в ответ:

- Я прослежу за ним.

- Ваши линии жизни связаны, Люций. Будь осторожен!

Люций уже не услышал этого. Он переместил всё внимание на того, в чьих руках оказалась жизнь и смерть богов Сигмы.

Кайр подошёл к ближайшему баку и деактивировал темпоральное поле. В растворе инкубаторской капсулы лежал Хранитель.

- Ваше время ещё не пришло, — вздохнул Кайр.

Бог поднёс посох к височному разъёму подключения Хранителя. Человек на мгновение распахнул глаза полные ужаса, его рот раскрылся в беззвучном крике. По посоху скользнула строка команда темпоглифа, погружая народ Шатуна в долгий сон без сновидений.

Дмитрий Мактаз
12 апреля 2026г.