Вэпэпэ чеотэха...

     Диалог об искусстве драматургии.

     Выходит Учитель, он вглядывается в лица. И замирает, на несколько секунд, в одной, из многих,  поз задумчивости. Уныло входит Наставляемый.

     Наставляемый
     (громко)
     Здравствуйте, драматург!

     Учитель
     (вздрогнув от неожиданности)
     Здравствуй, пришедший. И коль ты ко мне пришёл, то будь любезен объявить мне цель, с которой ты это сделал.

     Наставляемый
     (задумчиво, в зрительный зал)
     Сделал? Дело в том, что всё, что я делаю в драматургии, никому, кроме меня, не нравится, драматург.

     Учитель
     (в зрительный зал)
     Понятно. Пришёл за советом. (Наставляемому). Ты пришёл за советом, а поэтому называй меня не драматургом, а Учителем.

     Наставляемый
     (в зрительный зал)
     Хорошо, Учитель!

     Учитель
     (Наставляемому)
     Ответь мне сначала на вопрос. Ты пишешь пьесы о животных?

     Наставляемый
     (в зрительный зал)
     Нет, не о животных.

     Учитель
     (в зрительный зал)
     А о ком ты пишешь свои пьесы?

     Наставляемый
     (в зрительный зал, вздохнув)
     О людях.

     Учитель
     (Наставляемому)
     Значит, ты - человековед. (В зрительный зал). И много ты знаешь о людях?

     Наставляемый
     (в зрительный зал)
     Скорее всего, я знаю о людях мало, ведь мои пьесы почти не читают и совсем не ставят.

     Учитель
     (Наставляемому)
     Не спеши делать выводы. Это дело неспешное. (В зрительный зал). Кто для тебя люди?

     Наставляемый
     (в зрительный зал, громко и чётко)
     Сложно составленные конструкции, которые часто ломаются под воздействием неблагоприятных сил из своего окружения.

     Учитель
     (Наставляемому) Ты не психиатр?

     Наставляемый
     (в зрительный зал)
     Нет, не психиатр, а что?

     Учитель
     (в зрительный зал)
     Забьют себе головы разной чепухой, всякой шелухой. И с этим в голове решают заниматься драматургией. (Наставляемому). Что, книжек по драматургии начитался, да?

     Наставляемый
     Ага, Учитель!

     Учитель
     (в зрительный зал)
     Скажи мне, читал ли Шекспир, перед тем как сочинять свои великие пьесы, книжки по драматургии?

     Наставляемый
     (в зрительный зал)
     Нет, не читал. Когда жил Шекспир, книжек по драматургии, вполне возможно, ещё не было.

     Учитель
     (Наставляемому)
     А я тебе скажу, что и Александр Николаевич Островский, живший уже в просвещённом девятнадцатом веке, книг по драматургии, перед тем как своё сочинять, тоже, скорее всего, не читал.

     Наставляемый
     (с искренним удивлением, Учителю,)
     Что вы говорите! (В зрительный зал). И что же делать?

     Учитель
     (в зрительный зал)
     Забыть о содержании книжек по драматургии, об идеях всяких, разных, а помнить, что для драматурга люди - это человеческие образы, типы, характеры, которые, по алфавиту, должны быть выразительными, подвижными, показательными. Думаю, что выразительность избранного драматургом человеческого образа для многих неплохих драматургов является  гораздо более важной, чем его, образа, показательность или типичность. Из высокой подвижности человеческих образов возникают сюжеты пьес.

     Наставляемый
     (в зрительный зал)
     А из образа, который не так уж подвижен, что возникает? 

     Учитель
     (в зрительный зал)
     Атмосфера, как в пьесах Антона Павловича.

     Наставляемый
     (Учителю)
     Кого?

     Учитель
     (громко, в зрительный зал)
     Чехова.

     Наставляемый
     (Учитель)
     А, Чехова! (В зрительный зал). А какие человеческие образы, типы, характеры могут оказаться выразительными?

     Учитель
     (в зрительный зал)
     Те, которые имеют яркие привычки, в том числе в одежде и причёсках. Которые употребляют знаменательные словечки. Двигаются забавно. А вообще у меня времени не осталось на наставления, самому уже нужно творить собственную драматургию.

     Наставляемый
     Понял, Учитель!

     Наставляемый уходит.

     Учитель
     (в зрительный зал)
     Ну он и дурак! Никакого драматурга из него не получится. Пойду, сам натворю что-нибудь. Драматургического.

     Учитель уходит. Завершение диалога об искусстве драматургии.

     P.S. Автору придётся немного расстроить некоторых читателей и читательниц: так просто о драматургии думают только в вымышленном городе Большереченске. А название этого текста, "Вэпэпэ чеотэха", - это "Выразительность, подвижность, показательность человеческих образов, типов, характеров".