Вершины Мироздания

                1

             Размышляя о себе, о бытие и звёздах, я  часто бродил одиночкой среди гор. 
             Была ночь ясная и безлунная. Небосвод раскрылся панорамой, пылающей от звёзд. Я видел Вселенную, часть Мироздания, в котором иных вселенных было неведомо сколь разуму людей. Вдруг  чьи-то слова сошли ко мне со звёзд: «Иди, погуляй по миру». Эти слова, как магия, выявляли то, что давно таилось у меня. Искусством  воображения, из самого себя, я выявил своё второе я из глубины. Это был образ Восходящего – он должен был увести меня с Земли.

             Берег горной реки – вот с чего начинался мой исход. Здесь, в пении воды,  рождались возносящиеся звуки. Из этих звуков являлась Музыка, её первозданные аккорды. В них я вознёсся над  Землёй.
          Поднимаясь всё выше, в Мироздание, я открывал величайшие битвы  сверх естеств.
         «Ты вышел в страну непререкаемых констант», –   ко мне  пришли бродячие слова. В этих словах я почувствовал  незыблемость чужих.
           «Когда-то Мироздание себя вообразило, а ныне я свои слова  произнесу!»  – сказал я словам, бродящим между звёзд.
           Тогда бродячие слова сказали: «Оглянись вокруг!  Какая божественная глубина! Разве этого мало для тебя?»               
          Я  остановился в пространстве меж Землёй и Луной. Оглядевшись вокруг,  я увидел объём в 93 миллиардов световых. Я созерцал все звезды и галактики этого объёма. Всё Мироздание было в объятиях моих.  Вся совокупность звёзд была мной осознана и принята.
          Магия моя встретилась с магией звёздной, смешав пространства–времена.  Однако, я жаждал вещественных соприкосновений.

         Тогда встретился мне некий Старец, снисходящий с мира звёзд. Шествовал он одиночкой, и было в нём что-то от философов и от богов – смертному не разгадать. .
        Я спросил Старца, бродящего а пространстве: «Как далеко ты восходил, и что сталось с тобою  на вершинах?»
.       «Когда-то я  был от Земли, её истоков, и обладал знаниями, добытыми людьми. – отвечал на это Старец. – В этом статусе я родился в первый раз, –  И тогда я пошёл в Мироздание, добыть истин  у него. Я достиг всех краёв Мироздания, взошёл на все его вершины – и в иных сущностях  родился много раз. И вот, пройдя по кругу и всё узнав, я вновь иду к Земле».
         «Какие же истины ты несёшь в себе на Землю?» – спросил я Старца.
         «Как человек, я пришёл в мир с иными законами, не признающими мои – вот главная истина, добытая мной среди звёзд», – поведывал мне Старец.
          «Что же даёт мне эта истина, какие откроет мне врата?» – спросил я Старца.
           «Чтобы взять  зазвёздные вершины, у тебя должна быть способность не падать, а летать», – ответил странствующий философ мне на это.
           «Но как научиться мне звёздному лёту? Ведь это доступно не смертным, а богам».
          «Обладать волшебством — вот что нужно людям, — пояснил свои мысли Старец. — А волшебство к ним приходит от искусств. Мы все творцы от изумления, а вдохновение  нас ворожит. И творить нам придётся от себя, для себя и, в конце концов себя».
          И с этим пошёл далее Старец к Земле, неся в себе добытый кладезь истин Мироздания.

          Делая шаг за шагом ввысь, я попал в некую предопределённость, о которой когда-то грезил, которую в слово облекал. Увидев Землю со стороны и приближавшуюся Луну, я впервые почувствовали истинное значение слова: шар, округлость, круг. В движениях обоих планет шёл мощный ритм.  Через эту мощь я осознал, что такое сущность вселенских тел.
           Увидев меня, Луна сама пошла навстречу. Мы с ней соприкоснулись взглядами – и обоюдная магия произошла. Теперь моя жизнь пребывала за Чертой – и начиналась игра иных реалий. Музыка звуком горним меня  об этом возвестила. Я пребывал в тонком мире. Моя плоть теперь состояла из звуков и лучей
          Наконец, в звуках Музыки ко мне явились лунные слова:
          «Кто ты? И зачем пришёл ко мне?» – спросила меня Луна-планета.
          «Я – человек. Через твою высоту я иду в свои глубины», – ответил я Луне.
          «Ты идёшь в никуда и ни к чему», – предвещала мне Луна.
           Но я упрямо сделал шаг к Луне навстречу.
          Ничего не сказала более Луна, но открыла тропу к своей вершине.
          С первых  шагов восхождения, я попал в ирреальный мир, я очутился среди лунных гор, на склоне одной из них.. Поверхность горы, её пыль и камни казались  мне неестеством. Ничего подобного я в своей жизни не видал. Расстояния до объектов были совсем не те, что представляло воображение моё. И это  тревожило меня – я очутился в стране Иллюзион...
           Затем за меня принялось  Солнце. Я поднимались прямо к нему, оно слепило и сбивало меня с курса. Пошли валуны величиной с автобус, преграждавших мне путь. Один за другим они выходили на мою тропу. Однако, я сам бросал вызов этим существам, не уступая им дорогу, и продолжал  идти  на верх.
           Как человек, воображением и волей, я мог многое себе позволить на Луне. Но непознанное множилось и запутывало меня россыпями кратеров и камней. А тело моё имело начало и конец возможностей своих. На упругих ногах, в такт звукам Музыки, я поднимался  по предельно крутому склону. За каждым гребнем мне открывались неожиданный пейзаж. То замки и храмы, то картины из хаоса, то фантастические  каменные существа выходили на мою тропу. Но едва я  взглядом  мчался к ним, как всё таяло, подобно миражу. Иллюзией за иллюзией Луна меня куда-то упорно завлекала. Наконец, я невыносимо устал, а у скафандра оказался на пределе ресурс обеспечения.
            Случайно я обнаружил странное поведение камней. При толчке ногой, камень набирал скорость, но при этом шёл, подобием живому. То ускоряясь, то замирая, словно для размышлений, то опять не спеша продолжая путь. Неужели, эти камни были живые существа? Неужели они задумали то, что людям на этой планете не понять?  Мне показалось, Луна о чём-то меня предупредила.
         . Солнце ещё более поднялось, и я увидел, что вокруг меня пустыня золотая, созданная из искрящейся пыли и солнечных лучей.  С настороженностью и любопытством я ждал, в каких ещё обличьях эта планета предстанет предо мной.
          Тогда Луна мне предложила: «Останься, я поведу тебя к глубинным таинствам своим. Отринь обличье человечье – и ты изведаешь бессмертие своё».
          «Это значит не быть человеком, и это значит пропасть для самого себя. Но я не желаю быть каменным, ни обличьем, ни душой», – отвечал я Луне-богине.
          И с этим богиня молча  покинула меня. Но там, где она исчезла, появились блиставшие звёздами .Врата, Под звуки торжественных фанфар Врата раскрылись, и я увидел, что  моя тропа пошла дальше, ввысь,  к неисчислимым скопищам звёзд. И я, воодушевлённый, направился им навстречу.

                2

         Ныне я  был отрешён от всего человеческого, что так долго связывало меня на Земле. Теперь я мог беспредельно гулять и царствовать меж звёзд.
          И я увидел явление необычное для самой Вселенной: навстречу мне вышли металлические люди. Это были автоматы, межпланетные станции, и человеческая суть просматривалась в них – в чашевидных антеннах, телекамерах вместо глаз, плотью, укутанной золотым одеянием теплоизоляции.    
          Предводитель их меня спросил: «Что ты за явление,  ходящее меж звёзд? Есть что-то схожее меж тобой, людьми, и нами».
        «Я – Восходящий, человек воображённый, магическое существо», – ответил я.
        «Знаешь, кто мы? Дай слово, назови».
         Я отвечал им: «Кто вас не знает? Вы¬ – Братство, вы – пионеры, ушедшие к иным мирам».
         Тогда Предводитель пионеров мне поведал: «Кто-то из нас  вскрыл этот мир – и вышел из него. А кто-то услышал зов – и заблудился средь иных».
         И я спросил металлических людей, из Братства: «Как далеко вы проникли в высоту? Какие вершины покорились вам?»
         Тогда вышел Первый из Братства, и сказал: «Планета, куда был послан я, показалась мне безликой. А звалась она Меркурий, мир первый возле Солнца, Раскалённая с одной стороны, и погружённая  в омертвляющий хлад с другой. Планета, где Солнце всходит на западе и на востоке. Планета, схожая в образе с Луной, но имеющая в глубине металлическое ядро.
          Люди вели меня к ней на поводке радио волн. Сначала я пошёл Венере, и она гравитационным импульсом послала меня к Меркурию.
          И вот я пришёл, и мир этот был теперь по праву мой. Он вдруг открылся во всей грандиозности своей. 
          Издалека подкрадывалась планета-существо. Я подошёл, не таясь, и произнёс: «Ты тело – и я тело. Смотри, как мы подобны». Вдруг что-то бросилось ко мне  – нечто летящее, и чем-то схожее с людьми. Я был, однако, стойкий автомат. Всё тотчас отхлынуло от слов моих беспрекословных. «Я –  «Маринер», человек и автомат, я слишком реален для химер», – произнёс я защитные слова. Тогда появились плавающие лики. Они ускользали, меня не признавая за живого. И чтобы бы ни спрашивал я, было безмолвие в ответ. Кто-то из ликов тех хмурился, кто-то смеялся беззвучно, а кто-то разглядывал меня в упор. Однако я поступил по-человечьи – проследовал мимо, ни с кем не соприкасаясь».

          И вышел Второй из Братства, поведав откровения свои: «Воистину, я попал в венерианское кино. Но этот иллюзион  творил настоящую реальность! Мой Спускаемый Аппарат погружался в углекислую атмосферу, приборы его фиксировали какие-то вспышки  вдалеке. Глубоко внизу была раскалённая поверхность.
         Что-то творилось в багровом сумраке – похоже, кто-то пытался ко мне подлететь.  По каким-то причинам  спуск мой то ускорялся, то замедлялся.
         Как только мои опоры вошли в контакт с поверхностью, немедля открылась явь загадочной  планеты – телекамеры мои начали снимать круговую панораму. Камни, пластинчатые камни окружали меня. И  постоянный гул ветра шёл из раскалённой пустыни. Всё это было похоже на Ад в представлении людей.
         Вдруг я  заметил, что у каких-то камней имелись маленькие чешуйчатые крылья. Вот они расправили эти крылья и взлетели, как бабочки, облетая меня вокруг.
        «Не вздумай к ним подходить, это жизнь камня и огня, – гудящей музыкой остерегла меня планета.  — Они —  иная   плоть, не совместимая с тобой. А огненное мировоззрение их защищает от чужих».
         Я понял, что Ад перешёл в слово иное, непостижимое для меня.
         Как металлический, я смог выйти из чар венерианского кино, и устремился прочь – в безмолвное пространство.

          И вышел Третий из Братства и сказал: «Я появился над планетой с громом и огнём –  играя в богов непобедимых. А встретила меня тишина. Планета не бросила ни слова мне навстречу. Я видел, как она сжалась, притаилась – но я пришёл, посмев коснуться поверхности её. Тотчас иные вышли  из глубин – и пали предо мной. И так упокоились вокруг. И люди звали эту планету Марс
           Не спеша, мой марсоход побрёл по багровым пескам пустыни. Среди следов чужих я оставлял свои.  Марс тут же  вслед реагировал на мои следы.  Приползали к ним камни, плясали вокруг любопытствующие смерчи. Однако, никто никого к себе не звал.. Никто не хотел здесь со мной играть, меня понять».
            
            И ушёл к своей багровой планете Третий, а на его место вышел Четвёртый из Братства и сказал: «Без единого слова шла чёрная глыба камня на меня. Это был астероид, коих много меж  Марсом и Юпитером. Я  же увидел слово не слово, цвет не цвет. Но появились бесплотные  и прошептали: «Порой эта планета входит в образ ранимого ребёнка, чтобы кто-то пришёл, и пожалел». Тогда я крикнул Земле – но получил журчащий смех в ответ.
         Я попытался расшифровать увиденную мной картину, понять её первоначальный смысл –  удлинённое тело, укутанное в пыль и камни. Но за этой картиной были миллиарды лет, не проницаемых для взора.
          Казалось, наши тела были  абсурдны друг для друга – а касание оказалось лёгким, невесомым. В ответ вышло Откровение и рассказало про иных – как они выпустили слово – про себя и про людей. В этой истории был и я – земной посланец.
         Тогда, упав невесомо, телом лёгким, задался я жизнью бездумной и простой. Теперь это была моя вечная обитель».

         И вышел Пятый из Братства и сказал: «Юпитер – самый весомый в системе Солнца мир. Когда я вышел к этой, планете, мне показалось, она немолода, ведёт себя достойно, всех призывает и влечёт. Образ её стремительно возрастал и заполнял собой пространство. А я в основе своей  был человек и видел всё по-человечьи: жёлтые полосы, синий эфир, большое алое пятно. Одни облака засасывало в бездну, другие отбрасывало прочь. Но это было всё представление, игра. Я ожидал, что мне при касании откроется истина планеты. И я отправил вниз свой Атмосферный Зонд.
         Мой аппарат провалился – и ловушка захлопнулась за ним. Это была гравитационная яма, ни одно из тел ещё с этой планеты не вырвалось назад. Мой автомат, разогнавшись, так внедрился  в атмосферу, что его энергия излилась звёздной вспышкой. Затормозившись, он выпустил малый парашют. Всё далее Зонд уходил в глубь Юпитера и я услышал его отрывочный доклад: «Что-то неведомое меня влечёт, засасывает вниз. Парашют  уже бесполезен, атмосфера достаточно плотна… Я всё ещё человек! Звуки и свет идут издалека, сливаясь в пляшущие сгустки. Гелий просачивается внутрь… Они есть и их нет, они боятся и играют… Эта сцена запретна для людей… Невыносимо быть человеком вне Земли! Я мир этот не признаю никогда… Всё словно во сне, в восставшем детском сне!»
           С пролётной траектории я видел, как били молнии среди гигантских облаков. Планеты-спутники шли подо мной – то ледяные-гладкие, то извергавшие лаву из себя. Моё тело пронзило  смертельными лучами, плазма завыла, затеяв смертопляс вокруг меня. Но я был автомат неуязвимый, из металла. По огромной петле, обойдя клокочущего гиганта, я вырвался из его гравитационного захвата».

           И вышел Шестой из Братства и сказал: «Сатурн – воистину беззаботное создание близ Солнца. О, эти пирующие боги – их неуёмные замыслы, стихи! Всё, всё от них – прозрачно-пульсирующие кольца, и  их  переплетающиеся танцы. А вот спутник-губка  Феба, спутник-снежинка Энцелад,  задремавший в оранжевом тумане Титан. Пришел я – и все врата открылись  для меня.
          Я шёл и слышал неуёмные речи, меня зазывали чьи-то голоса. Мне выходили навстречу строения, вознёсшиеся изо льда. Хотел я коснуться основы этих тайн – и бросил вперёд свой авангард. Бесстрашный «Гюйгенс» растворился в оранжевом тумане. Я ждал. По времени он должен был пройти туман и вывести свой  парашют. Вдруг лико вспыхнуло  – Титан открылся мне! «Гюйгенс» послал свой первый кадр: под ним плыли озёра, русла рек. Послышался вой ветра, заморосило метановым дождём.
         Наконец, мой посланец коснулся поверхности планеты! Тотчас открылась туманная пустыня и странные камни впереди. Эти камни могли быть из отвердевшего метана.
         Явственно, до абсолютной чистоты прояснилась первооснова на Титане. Я увидел, как в этой первооснове первое действие произошло: человек обернулся в пространстве – окаменел – и вновь пришёл к себе.
          И явилось второе действие Титана: под  ледяным дождём, парил ещё один,  обнажённый человек. Человек был раскрыт до самых последних тайников.
           «Кто ты – существо, или заблудший образ?!» – прокричал я парящему в тумане.
           «Я – Истина, которую ни оболгать, ни обыграть!» – ответствовал  Человек с Титана.
            «Наконец-то мне повстречался разум с иным воззрением на мир!» – подумал я.
            Тут тени и призраки выступили из тумана и, подхватив летящего, понесли его куда-то от  меня».

            И вышел Седьмой из Братства и сказал: «До самой  дальней планеты я дошёл. Люди назвали этот сверх дальний мир Нептун – а я увидел планету оргий. Не было ни тепла, ни добра на этой планете, но много закрытых тайников. Гении Сумрака слетели сюда со всех миров. Плясали и завывали гигантские смерчи, ещё выше, ещё быстрее летели облака. Рёв, гром и стон гуляли по планете.
          Я подходил всё ближе к клокочущему миру. «Что за причина этих бесконечных битв? Кто там несётся, бьётся с кем? Откуда здесь столько ярости и зла? И от кого? И от чего? Откуда пришла эта неистовая планета, куда в конце придёт?» – Я крайне изумлялся этому миру, и спрашивал у себя, как человек.
          Вдруг я увидел, как что-то бросилось мне навстречу. А это было неизвестное мне из ледяных частиц кольцо. Планета знала про меня – и стерегла. Вот словно дождь забарабанил по телу – а это льдинки с огромной скоростью ударили по мне.
          Кто-то здесь был беспощадно обнажён  Время остекленело – а я обездвижил и застыл. Кто-то через меня обратной связью пытался добраться до моих кукловодов на Земле. Я рванулся,  послав этой тёмной планете слово «Свет». Вмиг всё растаяло и испарилось, время явилось, а я стремительно стал от Нептуна уходить».

          И вышел Восьмой из Братства и сказал: «Из времён позабытых, из пространств безымянных, вышла моя уснувшая комета. А под лучами Солнца проснулась, ожила. И я пришёл и лицезрел все таинства её – зарождение, порождение, приход. Всё было реально, наяву. Появилась цивилизация: началась суета, расцвели города, что-то там строилось, что-то разрушалось. Я видел всё это, шествуя с кометным миром рядом, наблюдая за всеми метаморфозами её ядра  со стороны. Возносились хрустальные замки, свершались эпохальные битвы – всё беспредельнее, возвышеннее был этот мир .
          Подойдя, я хотел коснуться этих реалий – но тотчас всё скрылось от меня. Ударили джеты, плотная кома погрузила в себя сноворождённый мир, лишь блистающий хвост возвестил о его триумфальном приходе людям.
          Мир возродился, но он не желал с иными говорить. А я продолжал идти ему во след и наблюдать.
           Вот обогнула комета Солнце, и стала вновь уходить в свои глубины. Тогда упала завеса пыли, и я увидел, во что превратилось это существо, куда пришло. Утихло движение, иссякли джеты, и улетели звуки – планета стала замирать. Я подходил всё ближе к застывающему первомиру. Мне открылась последняя из тайн: умер и испарился целый мир, а его обитатели  превратились в блиставшие россыпи снегов».

                3 

          Находясь  в Великой Пустоте, я чувствовал, как  она меня обнимает и лелеет.  А я не знал, как мне пройти эту Пустоту. Она казалась мне непреодолимой. Но за ней виделись главные, звёздные вершины
          Тогда вышел ко мне некто в человеческом образе, и представился, как Адвокат Мироздания.
Он первый начал мне задавать вопросы: «Мироздание хочет знать, есть ли предел у  тебя, как человека? Какие ещё вершины его ты хочешь взять?»         
          Я отвечал на это так: «Я есть порождение  Мироздания, живу по его законам, от его идей. А ведёт меня любопытство, которое не исчерпано будет никогда».
           «Вершины Мироздания уходят во всеобъемлющее бытие», – заметил Адвокат.
           «Таинство манит меня  на запредельные высоты », – говорил я  Адвокату, как собрату своему
          «Мир этот запретен в таинствах своих, а значит сакрален для тебя, –  прояснял мне свои доводы  Адвокат.
           Тогда я спросил у Адвоката о самом главном для себя: «Где в Мироздании основа из основ? Почему  принципиальные тайны Мироздания всегда ускользают от меня? Отчего по законам его Вселенной мне запрещают лететь к звёздам?»
          «Не ради разумных был создан этот мир», – ответил на все вопросы Адвокат.
           «Тогда зачем мы, люди, наделены с осознанием Мироздания сего?»
            «Всё ради Таинства его. Беря вершину, вы открываете новую перспективу таинств»
           «Но я исповедую идею Вечной Жизни! Я Смерть не признаю! Разве в Таинстве эта идея заключена?»— отчаянно воскликнул я
           «Словам возможно всё, — ответил Адвокат. — Однако идея Бессмертия, как человека, тебя погубит навсегда. Ты будешь тогда нечеловек».
           «Какой же мыслью мне выйти из заколдованного круга? Я – человек, ушедший от людей. Но как мне уйти от смертности своей?»
          «Случится то, что ты назовёшь своим уходом. Из этого мира навсегда. И это покажется тебе бессмертием своим», – ответил Адвокат Вселенной. На этом был завершён наш разговор.
            Тогда громко стеная о людях, Бессмертии и Смерти, со скоростью мысли я помчался к высшей точке Мироздания, разгадывать Великое Ничто.