Глава 6. Звёздный ветер

Наследие Архитектора

Глава 6. Звёздный ветер

Часть первая. В невесомости

Стыковка прошла без сюрпризов. Старая, не отрываясь от пульта, ввела «Челнок» в шлюз SN-19. Металлический лязг, шипение выравнивания давления, зелёный свет на индикаторе.

— Добро пожаловать домой, — сказала Векс.

Люк открылся. Кассиан отстегнул ремни и тут же почувствовал, как тело теряет опору. Он не упал — он поплыл. Схватился за поручень над креслом, притянул себя обратно.

— Привыкнешь, — сказала Векс. Она уже отстегнулась и висела в воздухе совершенно свободно, как будто всю жизнь только и делала, что парила.

Они поплыли по коридору — отталкиваясь от поручней, придерживаясь за липучки на стенах. Внутри SN-19 оказался именно таким, каким Кассиан его запомнил по голограмме. Узкие проходы, трубы под потолком, переборки, покрытые слоем новой звукоизоляции поверх старой. Только гравитации не было. И это меняло всё.

— Здесь шесть жилых модулей, — говорила Векс, не оборачиваясь. — Три — для команды. Один — медотсек. Один — под груз. И один…

Она остановилась у гермодвери, на которой кто-то маркером написал: «ГИБЕРНАЦИЯ. НЕ ВХОДИТЬ БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ».

— …под криокапсулы.


Часть вторая. Кейн

Внутри отсека было тесно. Шесть капсул стояли в два ряда, похожие на саркофаги из белого пластика и металла. Каждая — с прозрачной крышкой, системой трубок и датчиков. Кабели тянулись к потолку, к распределительному щитку.

— «Архитектор» закладывал гибернацию в прототипы, — сказала Векс. — Система не новая. Капризная. Мы её восстановили, но гарантий нет.

Кейн уже был там. Он парил в углу и смотрел на капсулы без всякого выражения.

— Ты будешь бодрствовать, — сказал Кассиан.

— Да.

— Как ты собираешься провести пять месяцев один?

Кейн повернулся к нему.

— У меня есть тренажёры, — он кивнул в сторону соседнего отсека, где виднелась беговая дорожка, пристёгнутая к полу, и эспандеры. — Буду заниматься. А в перерывах — медитация.

— Ты действительно можешь так часами?

— Могу. — Кейн посмотрел на него спокойно. — И буду. Часами, днями. Для меня это интересный опыт.

Он отвернулся.

— Не беспокойтесь. Я справлюсь.


Часть третья. Погружение

Капсула была тесной. Кассиан лёг на спину, чувствуя, как тело привыкает к отсутствию веса. Вокруг — пластик, трубки, датчики, которые Старая клеила ему на грудь и виски.

— Расслабься, — сказала она. — Система сама всё сделает.

— А если нет?

— Тогда ты просто поспишь. Без всякой гибернации.

Она усмехнулась, но глаза оставались серьёзными.

Кассиан посмотрел в прозрачную крышку. Над ним — потолок отсека, трубы, кабели. Кейн стоял рядом, прислонившись к переборке.

— Ты уверен, что не хочешь спать?

— Я уверен, что хочу проснуться.

Кассиан кивнул. Больше не о чем было спрашивать.

Старая нажала кнопку. Крышка закрылась с мягким щелчком.

— Спокойной ночи, — сказала она.

Кассиан почувствовал, как по трубкам пошла жидкость — холодная, чуть покалывающая. Температура тела начала падать. Сердце замедлялось. Он успел подумать о Марсе. О шахте. О коде, который ждал.

Потом мысли стали вязкими, тягучими.

Потом их не стало.


Часть четвёртая. Одиночество

Кейн остался один.

Он проверил параметры капсул — всё в норме. Потом подплыл к беговой дорожке, пристегнул ноги липучками и начал тренировку. Час бега. Потом — эспандеры. Потом — снова бег.

Когда мышцы начали гореть, он остановился. Отстегнулся. Закрыл глаза.

Вдох. Выдох.

Сердце замедлилось. Дыхание стало реже, тише, почти незаметным.

Он сидел в темноте, пристёгнутый к стене, и слушал, как работают системы корабля. Гул турбонасосов. Шипение клапанов. Редкие щелчки остывающего металла.

Корабль летел к Марсу. Впереди было пять месяцев.

Кейн сделал вдох.

И провалился в тишину.


Часть пятая. Пробуждение

Кассиан открыл глаза.

Над ним — прозрачная крышка, за ней — потолок с трубами. Всё то же самое. Но что-то изменилось. Он не мог понять — что.

Он попытался пошевелить рукой. Тело было чужим — слабым, непослушным, будто не его. Он сжал кулак, разжал. Сжал.

Крышка открылась. Холодный воздух пах озоном и пластиком. Кто-то взял его за плечо, помог сесть.

— Тихо-тихо, — сказал голос. Кейн. — Не дёргайся. Сейчас пройдёт.

Кассиан повернул голову. В отсеке горел тусклый свет. Остальные капсулы были закрыты — внутри кто-то спал. Или уже просыпался.

— Сколько? — спросил Кассиан. Голос был хриплым, чужим.

— Пять месяцев. — Кейн протянул ему тюбик с водой. — Пей медленно.

Кассиан взял тюбик, прижал к губам. Вода была тёплой, с привкусом пластика, но это была вода. Он пил и чувствовал, как возвращается в тело.

— А остальные?

— Я их ещё не будил. Ты первый.

— Почему?

Кейн помолчал.

— Две причины. Первая: система жизнеобеспечения начала вести себя странно за три дня до планового пробуждения. Я не понял, что это. Ты инженер. Ты разберёшься.

— А вторая?

Кейн посмотрел на него. Сквозь полумрак отсека Кассиан видел его глаза — усталые, но спокойные.

— Я пять месяцев не слышал человеческого голоса, кроме своего, — сказал Кейн. — Нам есть о чём поговорить.

Кассиан кивнул.

— Покажи, что там с системами.

Он отстегнулся. Тело висело в невесомости, слабое, почти беспомощное. Кейн поддержал его за локоть.

— Не пытайся плыть сам, — сказал Кейн. — Я помогу.

Они двинулись к выходу из отсека. Кассиан отталкивался от поручней неуверенно, то и дело теряя направление. Кейн ждал, не торопил.